WWW.KNIGA.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Онлайн материалы
 

«16 августа 1986 года, открыв утренние газеты, страна прочитала о решении Политбюро ЦК КПСС: «РАССМОТРЕВ ВОПРОСЫ ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ ПРОЕКТНЫХ И ДРУГИХ РАБОТ, СВЯЗАННЫХ С ПЕРЕБРОСКОЙ ЧАСТИ СТОКА СЕВЕРНЫХ И ...»

ПЕРЕСТРОЙКА ВМЕСТО ПЕРЕБРОСКИ

Заметки к истории отвергнутого проекта

16 августа 1986 года, открыв утренние газеты, страна прочитала о решении

Политбюро ЦК КПСС:

«РАССМОТРЕВ ВОПРОСЫ ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ ПРОЕКТНЫХ И ДРУГИХ

РАБОТ, СВЯЗАННЫХ С ПЕРЕБРОСКОЙ ЧАСТИ СТОКА СЕВЕРНЫХ И СИБИРСКИХ

РЕК В ЮЖНЫЕ РАЙОНЫ СТРАНЫ, ПОЛИТБЮРО В СВЯЗИ С НЕОБХОДИМОСТЬЮ

ДОПОЛНИТЕЛЬНОГО ИЗУЧЕНИЯ ЭКОЛОГИЧЕСКИХ И ЭКОНОМИЧЕСКИХ

АСПЕКТОВ, ЗА ЧТО ВЫСТУПАЮТ И ШИРОКИЕ КРУГИ ОБЩЕСТВЕННОСТИ,

ПРИЗНАЛО ЦЕЛЕСООБРАЗНЫМ ПРЕКРАТИТЬ ЭТИ РАБОТЫ»

Одни эту новость приняли с радостью – она говорила об огромной, исторического масштаба одержанной победе; другие – с чувством обвала и катастрофы, которую, впрочем, уже ждали; третьи, непосвященные, приняли ее с недоумением – деньги на ветер пускают: то назначают, то отменяют… Идея перераспределения стока сама по себе весьма старая (прошлого века идея, и даже екатерининского времени), всерьез начала обсуждаться в тридцатые годы, когда создавались чертежи волжского и днепровского каскадов, когда заливались водою сотни тысяч гектаров лесов и плодородных земель, когда под воду уходили Калязин и Молога, деревни и города Верхневолжья… Где здесь была ошибочная концепция, где гипертрофированная безответственностью ведомственность, где некомпетентность, где тщеславие, где недобрая совесть – теперь разобрать трудно, да и мало охотников осталось помогать в этих поисках. А разобраться нужно: не для того, чтобы за грехи воздать, не потому, что «как в прошедшем грядущее зреет, так в грядущем прошлое тлеет»



(Ахматова). В те годы не принято было обсуждать публично подобные проекты;

проектированием и строительством занимались ведомства, не терпящие возражений.

Иные ветераны Гидропроекта до сих пор сохранили психологию непререкаемого авторитета, твердость в голосе да привычку хвататься за пояс, где уж давно нет револьвера.

Минводхоз, образованный в шестидесятые годы, окрепший в 70-е, собрал в себе много старых кадров, привыкших к счастливым временам приказа. Не все знают, что вопрос о переброске стока северных рек и озер в Волгу ставился еще в начале 30-х годов.

В 1933 году была рассмотрена и в общих чертах одобрена схема реконструкции Волги и ее бассейна, составленная Гидроэнергопроектом. Был там и такой пункт: «Осуществить добавочное питание р. Волги из соседних речных бассейнов путем сброса в нее части вод с бассейнов рек Печоры, Онеги, Северной Двины, озер Лача, Воже, Кубенское»… В те годы о нехватке воды говорить не приходилось, зато грандиозные преобразования, основанные на использовании огромных масс заключенных, уже виделись… Мурашки идут по телу, когда поставишь вопрос в иной плоскости: предположим, что некая сила, то ли злая, то ли тупая, то ли своекорыстная, замыслила создать в нашей стране многолетние трудноразрешимые продовольственные проблемы, затопить в центре России миллионы гектаров плодородных земель с городамии селами, лесами и поймами, а другие земли сделать суходолами; создать огромные водохранилища, уязвимые в военном отношении, нависшие над миллионными городами; поставить атомные станции вблизи всех крупнейших наших городов. Что должны были бы делать эти люди, чтобы сво й план о уществить? До жны были бы о н делать во т что : лишить стр ну с л и а общественного мнения и интереса к общественным делам, лишить голоса прессу, подчинив ее жесточайшей ведомственной цензуре; создать всесильные министерствамонополии, способные навязать обществу любое решение; объявив землю, недра, леса и моря общенародными, тут же все это ведомствам раздать в полное и бесконтрольное владение; засекретить статистику; освятить свои дела именем науки, а науку это, феодально устроенную, сделать ручной и послушной… Механизм торможения работал исправно, страна все глубже погрязала в застое и неверии в самое себя. Целые поколения состарились, не подняв головы.

У НАС И У НИХ

У старшего (да и у средних лет) поколения на памяти время, когда в каждом клубе, парке и сквере висели плакаты «Догоним и перегоним Америку» и диаграммы, иллюстрирующие, сколько нам еще осталось догнать… Казалось, еще немного, еще чутьчуть… Но потом что-то пошло не так в этой гонке. Плакаты исчезли, успехи в соревновании стали подводиться за двойными дверями. Скуднее становились прилавки магазинов. Все больше зерна, масла, мяса, фруктов, овощей, табака и вина мы стали покупать на Западе. Пошли в уплату «золотые эшелоны», потекли за кордон нефтяные реки. За зерно, солнцем и землею за одно лето взращенное, стали мы платить невозобновимыми ресурсами страны.

Парадоксально: чем больше развивали у нас мелиорацию, чем больше средств вкладывали в орошение да осушение, тем оживленнее сновали зерновозы через океан – от них к нам. Под гром оркестров открывали новые каналы, ликующие толпы встречали воду, а на морских берегах страдную пору переживали порты.

В 1960 году мы импортировали из других стран зерна на 15,3 миллиона рублей, в 1970 году – на 121,3 миллиона рублей, в 1976-м – уже больше чем на два миллиарда рублей, в 1981-м – на 4 миллиарда 815 миллионов рублей. За двадцать лет импорт зерна вырос в триста двадцать раз! Если бы историкам будущего пришлось судить о недавнем прошлом лишь по справочникам внешней торговли, то они могли бы подумать, что страну посетили мор и глад, катастрофические неурожаи в течение многих лет. Были, конечно, неурожайные годы (как без них), но ведь был и 1978-й, в котором страна получила рекордный урожай зерна: 237 миллионов тонн. Так вот, в этот удачный год мы закупили за рубежом зерна на 1,65 миллиарда рублей; в следующем, 1979-м, на 3,25 миллиарда рублей. Сальдо внешней торговли с некоторыми странами (США, Канадой, Аргентиной, Австралией) стало возмутительно неравным. Там это поняли быстро и попытались использовать зерновые поставки как политическое оружие.

За это же время экспорт нефтепродуктов вырос больше чем в сорок раз. В сотни раз увеличился экспорт газа, в пять раз угля, в три раза – леса… Зато четвертую часть импорта мы съедали, читая в газетах об успехах мелиорации.

«Все флаги в гости будут к нам, и запируем на просторе». Запировали – Петру и не снилось! Новозеландская баранина, французское масло, немецкий сыр, португальские сардины, финская колбаса, югославская ветчина… За все это уплачено десятки миллиардов рублей, а каждый миллиард – тысяча тонн золотого запаса страны, как напомнил недавно в «Нашем современнике» М.Ф.Антонов.

Между тем оттого, что мы плакаты и лозунги «догоним и перегоним» стыдливо спрятали, исторический спор не прекратился, но подошел к кульминационной фазе, о чем откровенно и не раз сказал стране М.С.Горбачев:

«Мы живем в очень напряженное, в очень ответственное для судеб нашей страны и народа время. Мы должны это хорошо понимать. Без громких слов скажу: сегодня мы проходим такую полосу и такой этап, что если мы справимся с проблемами, которые стоят перед нами, то это будет иметь исторические последствия для страны, ее роли в мире».

Жизнь требует от всех нас иного качества труда и иного уровня правды.

…Быстро и уверенно вновь созданное Министерство мелиорации и водного хозяйства СССР набирало силу, получая от страны огромные, небывалые средства. 115 миллиардов рублей было потрачено только с 1906 по 1984 год. Минводхоз превратился в одно из крупнейших строительных министерств страны. Мощности его предприятий по производству сборного железобетона с 1966 по 1984 год увеличились в десять раз. В системе было построено больше 700 миллионов километров каналов и канальчиков (воистину министерство канализации), полтора миллиона всевозможных сооружений – от простейших водозаборов до гигантских плотин. Больше двух миллионов человек сплотилось под знаменами разбухшего министерства инженеры, строители,

– бульдозеристы, шоферы, механики… В Москве в 1978 году горделиво поднялся небоскреб, длинно, не без полемического задора названный: Всесоюзный государственный ордена Трудового Красного Знамени головной проектно-изыскательский и проектно-исследовательский институт по переброске и распределению вод северных и сибирских рек имени Е.Е.Алексеевского. Так увековечили память скончавшегося министра.

ХРОНИКА

Интересно и поучительно хотя бы пунктирно прочертить ход борьбы с этим проектом века, борьбы, казавшейся временами безнадежной… Не претендуя на полноту, попробуем в предлагаемых заметках изложить то, что нам известно как наблюдателям и участникам событий в последние пятнадцать лет. Дело в том (постоянные читатели журнала это знают), что еще в 1974 году при журнале «Сельская молодежь» образовалось, как теперь любят говорить, неформальное объединение молодых ученых и журналистов, получившее через несколько лет официальное признание, финансирование и статус «Постоянно действующей экологической экспедиции ЦК ВЛКСМ «Живая вода».

Мы провели за эти годы тринадцать больших полевых экспедиций (Волга, Каспий, русский Север, Печора, Сухона, Кубенское, Онежское озера, Днепр, Припять, Дунай, Амударья, Арал, Обь, Иртыш, Камчатка, реки и озера Дальнего Востока), сфокусировав внимание на проблемах водных ресурсов нашей страны. В том числе, естественно, и на «перераспределении стока рек».

Начиная с 1975 года, экспедиция «Живая вода», журнал «Сельская молодежь», актив экспедиционеров, среди которых был автор этих строк, постоянно и систематически изучали трассы предполагаемых каналов, осматривали створы будущих плотин, выясняли мнения местных жителей, ученых и проектировщиков (для объективности мы включали в состав своих экспедиций представителей разных точек зрения, в частности, проектировщиков перебросок, работников Минводхоза).

В марте 1974 года была принята многомиллиардная программа развития сельского хозяйства российского Нечерноземья, прочитанная в основном как гидромелиоративная.

Не случайно ведущей организацией по «подъему Нечерноземья» стал специально созданный союзный главк «Главнечерноземводстрой» с особыми полномочиями (его начальник становился заместителем министра мелиорации и водного хозяйства СССР и одновременно – заместителем председателя Совета Министров РСФСР).

Влиятельный начальник этого главка тов. Алексанкин, помнится, с гневом требовал от ЦК ВЛКСМ, чтобы «Сельской молодежи» запретили публиковать критические материалы о мелиорации. Надо сказать, что проблемы у нас после этого были… Ставилась цель до 1990 года поднять продуктивность земель центральной России, окультурить их, создать необходимые условия для жизни людей, современную инфраструктуру – дороги, хранилища, перерабатывающие предприятия. Следует заметить, что уже тогда, в неофициальной, правда, обстановке, но во вполне официальных кабинетах, к этой программе многие относились скептически: земли здесь бедные, отдачи от них должной не будет, трудовых ресурсов недостаточно, а те, что есть, уменьшаются;

говорили, что вкладывать в Нечерноземье большие средства все равно, что закапывать их в землю, как это делал наивный Буратино в Стране дураков.

Так начиналась невидимая, тихая, ведомственно-местническая война Севера и Юга.

Юг всегда имел сильные позиции – с северными не сравнить. Юг богат, плодороден, густонаселен – будь то Украина, Ростовская область, Ставрополье или Узбекистан. Малопомалу, как на маневрах, южные начали теснить северных.

Газеты писали о некомплектности освоения Нечерноземья, о том, что поля после осушения дают еще меньше урожай, чем прежде, что на поле ни войти, ни въехать… Темп наступления северных резко спал. Я не случайно пользуюсь словами из военного лексикона – стратегическое мышление верхнего эшелона сформировалось в годы войны.

Чем глубже увязали в болотах и бездорожье двадцати девяти областей мелиоративные колонны Нечерноземья, тем контрастнее выглядели успехи на юге, – и они не заставили себя ждать. Радовали ирригаторы Средней Азии, особенно Узбекистана. Они действительно работали энергично, смело и дерзко, действительно строили в напряженнейшем ритме насосные станции, способные поднять целые реки на стометровую высоту, прокладывали каналы в степи, возводили новые совхозные поселки.

Оросительная сеть росла и страна узнавала, что у нее все больше хлопка, овощей, фруктов.

Но не все были опьянены размахом ирригации. Многие узбекские, таджикские, туркменские ученые и специалисты показывали, что только за счет реконструкции старых оросительных систем в бассейне Амударьи можно высвободить около двадцати кубических километров воды в год. Примерно столько же можно запасти, построив водохранилища многолетнего регулирования на Памире, создав каскад на Пяндже.

Наконец, по подсчетам гидрогеологов, без истощения можно использовать до 10 кубокилометров подземных вод в год. Последние годы начали писать о неучтенных землях в республиках Средней Азии, о десятках тысяч гектаров, на которых высевали семена и убирали урожай, работала техника, но которые не шли в отчетность.

Параллельно была доведена до совершенства система приписок урожаев хлопка – двойной-тройной счет, пересортица (а разница в цене сырца разных сортов значительна:

первый сорт 1830 рублей за тонну, 4-й – 380 рублей!). Очень любили усреднять:

«первыми сортами сдано 90 процентов». Почему «первыми»? Первый один! Много тут было тонкостей… Только теперь выявляется, каких масштабов достигла «безоглядность и недальновидность». Какая уж тут недальновидность? Напротив, все было поставлено на широкую ногу, рассчитано, увязано, наука работала на обоснование дальнейшей экспанции. Переброска воды из Сибири была нужна, чтобы увековечить размах преобразований, усилить власть околохлопковой мафии. В годы триумфа Узбекистан рапортовал о сдаче шести миллионов тонн хлопка-сырца (в 1982-м, например). После ужесточения контроля и проверки – почти на миллион меньше (5292 тысячи тонн).

Годами, десятилетиями неучтенные гектары и тонны – очень много тысяч тонн. Если говорить только о деньгах – я думаю, речь идет о миллиардах неправильно полученных и где-то сконцентрировавшихся рублях, а деньги – это и возможности, это взятки, подкуп, это колоссальная нравственная эрозия, поразившая нас.

Наивно было бы думать, что речь идет только об Узбекистане. «Все связано со всем», – гласит закон экологии. Сейчас об этом говорят во весь голос, с болью иссекают пораженные узлы общественного организма… Нравственная эрозия вела к эрозии земли – связь тут прямая. Сельхозбраконьерство изматывало землю, как мальчишка-конокрад ночью безжалостно загоняет чужую лошадь… Переброска нужна была всем этим людям как воздух, как гарантия того, что курс незыблем, что победный рапорт, новый массив списывают все грехи. Не получилось, не успели…Неотмененная никем Программа Нечерноземья хирела в болотах калининских, пермских, вологодских, рязанских земель. Пустели деревни, объявленные неперспективными, а следом за ними пустели и перспективные, самоуничтожались… После экспедиции 1976 года по Нечерноземью ее участники написали записку в ЦК КПСС о ходе мелиоративных работ в Ярославской, Вологодской, Костромской областях и Карелии, о возможных последствиях переброски. Записка дошла тогда до секретаря ЦК КПСС Ф.Д.Кулакова и была направлена в ГКНТ – разобраться по существу и принять меры. И начали разбираться… Пугали: вы хотите ввести в заблуждение руководство страны! Разве вы не понимаете, что продуктивность земель на юге несравнимо выше, чем на севере?! Там перспектива! – вот что примерно нам говорили с металлом в голосе.

Чаша весов медленно, но верно склонялась к югу.

24 февраля 1976 года открылся XXV съезд КПСС.

В Основных направлениях развития народного хозяйства на 1976–1980 годы впервые было записано: «Провести научные исследования и осуществить на этой основе проектные проработки, связанные с проблемой переброски части стока северных и сибирских рек в Среднюю Азию, Казахстан и в бассейн реки Волги».

С исследованиями, однако, не спешили, зато проектные работы развернулись со всем размахом. В 1979 году уже были готовы первые варианты ТЭО как европейской (Западной и Печорской), так и Азиатской перебросок. А 21 декабря 1978 года вышло знаменитое постановление № 1048, подписанное Л.Брежневым и А.Косыгиным.

Этот документ подводил черту под всеми дискуссиями; разве до дискуссий, когда называются конкретные сроки: в 1979 году должна быть завершена разработка ТЭО строительства первой очереди комплекса сооружений и объектов для переброски части стока северных рек в бассейн реки Волги; в 1980 году – для переброски части стока сибирских рек в Среднюю Азию и Казахстан.

Документ распределял все роли. Главных было четыре. «Заказчик» – Всесоюзное проектно-изыскательское и научно-исследовательское объединение «Союзводпроект»

Минводхоза. «Генеральный проектировщик» всего проекта институт

– «Союзгипроводхоз» того же Минводхоза. В его задание входила разработка ТЭО всех перебросок (включая использование перебрасываемых вод) части стока северных и сибирских рек в южные районы страны, а также разработка технических проектов переброски сибирских рек в Азию… Министерство энергетики и электрификации СССР, сейчас скромно оставившее мелиораторов под огнем критики, тоже получило видную роль: институт Гидропроект имени С.Я.Жука (ведущий в Минэнерго) получал функции «генерального проектировщика» по разработке проектов для переброски северных рек в бассейн Волги.

И наконец, Институт водных проблем АН СССР (ИВП) – головная организация «по комплексным исследованиям», то есть по научному обоснованию всей акции.

ИВП стал, так сказать, идеологом переброски, призванным обосновать «объемы и очередность работ по переброске». Правомерность подобной постановки задачи не обсуждалась. В сущности же, все эти организации скоординированно уже лет пятнадцать вели работы по переброске, с каждым годом детализируя их, расширяя фронт, ища и находя сторонников в южных областях, республиках, в руководстве страны. Надо сказать, что обкомы и облисполкомы нечерноземных, сибирских областей всегда очень скептически относились к этому проекту.

На январском Пленуме ЦК КПСС Михаилом Сергеевичем Горбачевым были сказаны горькие слова (тяжело, наверное, было произнести их!) о том, что за многие трудности и упущения, ставшие тормозом на нашем пути, ответственность несут руководящие органы партии и государства. Сказано по-ленински прямо и открыто, самокритично. Но что-то не слышно признания ошибок из Минэнерго, Минводхоза, ИВП.

Нет, стоят на своем министр Н.Ф.Васильев и его заместитель П.А.Полад-заде, директор «Союзгипроводхоза» Н.С.Гришенко и директор Института водных проблем Г.В.Воропаев, О.А.Леонтьев, главный инженер «Союзгипроводхоза», технический руководитель проблемы А.С.Березнер, член-корреспондент АН СССР Ю.А.Израэль. Даже нападают, как С.Лежнева и еще 15 сотрудников ИВП, написавшие письмо в «Известия»: «Цель кампании, проводимой сейчас некоторыми безответственными органами печати и отдельными лицами, очевидна: они пытаются воспрепятствовать выполнению постановления ЦК КПСС и СМ СССР о продолжении научно-исследовательских работ по проблеме территориального перераспределения стока (так им удобно называть постановление «О прекращении работ по переброске», с которого мы начали нашу статью. – В.Я.) и, не гнушаясь никакими средствами, стремятся уничтожить научные и проектные учреждения, призванные заниматься этой проблемой» («Известия», 19 апреля 1987 г.).

Но вернемся на десять лет назад… И в те годы, когда дело казалось решенным, озабоченные возможными экологическими и экономическими последствиями переброски люди не опускали рук.

Внесла свой вклад и наша экспедиция «Живая вода». В экспедиции «Русский Север-76»

маршрут пролегал по Ярославской, Костромской, Вологодской областям и Карельской АССР. В 1977 году мы провели экспедицию по Печоре; в цикле публикаций (№ 4–6, 1978 г.) «Сельская молодежь» рассказала об огромном ущербе, который понесут природа и народное хозяйство Коми АССР, если будут построены плотины и водохранилища на Печоре, переброшены печорские воды.

Над Сибирью нависала азиатская переброска. В 1978 году состоялась наша экспедиция «Амударья-78».

Мы прошли от Памира до Аральского моря по территории трех республик.

В экспедиции участвовали географ Алексей Ретеюм, эконом-географ Николай Матрусов, ихтиолог Владимир Воронин, фотокорреспондент Александр Гаврилюк и автор этих строк. Материалы экспедиции были опубликованы в «Сельской молодежи». Наша позиция была высказана недвусмысленно: в Средней Азии имеет место не достаток, а перерасход воды, засоление земель, экстенсивный рост орошаемых площадей.

В 1979 году мы провели экспедицию «Обь-79», в которой прошли всю Обь – от Телецкого озера до Обской губы. Судьба великой реки после переброски интересовала нас. Обской цикл опубликован в 1980 году.

Вот выдержки из публикаций разных лет.

1975 год: … «Оказывается, уровень Каспийского моря пляшет! Может понизиться, а потом возьмет да повысится, и все дорогостоящие проекты подпитки Каспия водой с Севера окажутся лишними, нужно будет думать, куда волжскую воду девать… Может и такое быть: по прогнозам специалистов ГОИНа, в период с 1970 до 1980 года ожидается значительное повышение уровня моря»… 1977 год: «Предупреждаю читателя сразу. Я-то в душе вообще против всяких перебросок, подозревая сильно, что «лучше, чем есть, от них не будет»… Жизнь показала, как многое мы сделали, мягко говоря, не совсем так.

В центре событий, к примеру, окажется город Кириллов, где на берегу Сиверского озера стоит знаменитый Кирилло-Белозерский монастырь… через озеро пойдет транзитная вода, здесь планируется построить гидроузел… Реставраторы выражают большую тревогу за судьбу кирилловских стен, храмов, росписей. Впрочем, стоит побывать в Кириллове, чтобы понять, что этот уникальный, всемирно известный комплекс нуждается в охране уже сегодня.

… Для нас самое главное – сохранить наши крупнейшие в Европе озера – Ладогу и Онего, – говорили нам в Карелии. С экологической точки зрения вопрос недостаточно изучен, проект необоснован…»

1978 год: «…в стеклянной этажерке московского Гидропроекта беседуем мы с главным инженером проекта переброски вод Печоры Гургеном Леонидовичем Сарухановым, просим рассказать о проекте.

– Зачем, позвольте узнать? – любезно осведомился он, и стекла очков агрессивно блеснули.

– Для того чтобы информировать общественность!

– Но, товарищи, – успокоил он нас, – проектные работы идут полным ходом; что верно сегодня, завтра уже отвергнуто, зачем же волновать общественность?

– Затем, что она имеет право знать не только конечную точку, но и путь, по которому вы к ней идете…

– Но своя, так сказать, авторская позиция у вас есть?

– Есть. Мы собираемся быть максимально объективными, стараемся охватить все точки зрения, все опасения, все «за» и «против»…

– Ясно, – сказал Саруханов, – вы, должно быть, против. – И., поставив свой диагноз, он начал рассказ»… 1980 год. «Зерно и хлопок, которые хотят получить экстенсивным способом, оросив новые миллионы гектаров земель, можно взять по-другому, затратив такие же средства, как на переброску: сокращая и предотвращая потери воды, зерна, удобрений, кормов, направляя средства на строительство хранилищ, элеваторов, перерабатывающих предприятий, дорог. Мы сильно подозреваем, что если всерьез заняться разработкой этой программы, как альтернативой переброске, последняя в ближайшие десятилетия перестанет быть актуальной, а требуемые для ее осуществления немалые средства с большей пользой и скорейшей отдачей найдут применение в Средней Азии и в Сибири…»

К этому времени были уже готовы ТЭО проектов.

УЧЕНЫЕ ПРОТИВ

Здесь начался новый этап борьбы, и главный удар приняли честные и гражданственно ответственные ученые и специалисты, члены экспертных советов.

Дело в то м что ТЭО всяких крупных пр окто в по супают на экспер т зу в, е т и Государственную экспертную комиссию Госплана РСФСР и Госплана СССР. Без их решения, их заключения никакой проект выше не попадет.

Значение экспертизы, как понимает читатель, громадно. Председателем Государственной экспертной комиссии (ГЭК) Госплана СССР стал Григорий Васильевич Воропаев, член-корреспондент Академии наук, директор Института водных проблем АН СССР. К тому времени позиция самого т. Воропаева и большинства специалистов его института была уже ясна; она была далека от комплексности (несогласным пришлось уйти); ИВП проводил политику Минводхоза. Публикации самого Г.В.Воропаева (например, «Единая водохозяйственная система страны», «Проблемы водообеспечения страны и территориальное перераспределение водных ресурсов») позволяют судить о его взглядах. Надо ли удивляться тому, что Г.В.Воропаев был назначен на ключевой пост, который занимал до весны 1987 года. Заместителем его по ГЭК был Ю.Баксерман, в прошлом инженергазовик (читатель мог встретить эту фамилию в «Правде», подвергшей его уничтожающей критике за отношение к новым методам хранения сельхозпродукции).

Словом, дело казалось ясным: есть директивные указания, есть ТЭО, есть ГЭК Госплана во главе с т. Воропаевым. И документы пошли в Госплан. А дальше события развернулись не по запланированному сценарию. В феврале 1981 года состоялся XXVI съезд КПСС.

В Основных направлениях на 1981–1985 годы было записано:

«ПРИСТУПИТЬ К ПРОВЕДЕНИЮ ПОДГОТОВИТЕЛЬНЫХ РАБОТ ПО

ПЕРЕБРОСКЕ ЧАСТИ СТОКА СЕВЕРНЫХ РЕК В БАССЕЙН РЕКИ ВОЛГИ, А ТАКЖЕ

ПРОДОЛЖИТЬ НАУЧНЫЕ И ПРОЕКТНЫЕ ПРОРАБОТКИ ПО ПЕРЕБРОСКЕ ЧАСТИ

ВОД СИБИРСКИХ РЕК В СРЕДНЮЮ АЗИЮ И КАЗАХСТАН».

Но начались неожиданности.

Во-первых, слишком много вопросов и возражений высказали члены экспертной подкомиссии ГЭК Госплана СССР (21 февраля 1981 г.). Группа развития народнохозяйственной экспертной подкомиссии ГЭК нашла, что ТЭО вообще не может быть одобрено в качестве основы дальнейшего проектирования, так как в нем: не сформулирована концепция и цели мероприятия (то есть непонятно, «зачем все это», не учтены замечания экспертизы Госплана СССР, отсутствует достоверная информационная база, не увязана переброска с важнейшими программами развития народного хозяйства, недопустимо занижены требуемые затраты и завышены ожидаемые результаты мероприятий, всерьез не проработаны альтернативные варианты… Отмахнуться, не заметить столь компетентных возражений было нельзя. Авторами данной экспертизы были – руководитель группы доктор технических наук, профессор А.С.Некрасов, эксперты Л.Н.Геништа, М.Б.Поспелов, В.Г.Дубинина, Е.И.Кондрахова, В.И.Переведенцев, Е.М.Пушкин, С.Н.Чернышов, заявившие, что «институты Минводхоза так же, как Институт водных проблем, не в состоянии разработать альтернативную программу развития сельского хозяйства без переброски рек по причине своей недостаточной квалификации и специфической ориентации».

Это был поворот не рек, но общественной ситуации.

12 докторов и кандидатов наук направили в соответствующие органы документ «О катастрофических последствиях переброски части стока северных рек и комплексе по реализации Продовольственной программы СССР». Они писали: «Концепция водопотребления, развиваемая Минводхозом СССР и Гидропроектом имени С.Я.Жука, служит узковедомственным интересам и вступает в резкое противоречие с принятым курсом на интенсификацию общественного производства и ускорение научнотехнического прогресса. Предполагается, что до 2000 года потребление свежей воды в промышленности нашей страны вырастет в 1,8 раза, в то время как США за тот же период намечают сократить потребление ее в промышленности в 2,5 раза». Ученые писали, что проект вообще не имеет научного обоснования, поскольку, как утверждал сам Г.В.Воропаев, «научные организации приступили к систематическим исследованиям только тогда, когда основные проектные решения в значительной мере были предопределены» (Г.Воропаев, А.Бостанджогло. Проект века. «Экономика и жизнь», 1984, № 8).

В 1983 году группа экспертов подписала «Обоснование отклонения ТЭО первой очереди переброски…».

Другая группа склонилась к более привычной формуле:

«возвратить на доработку». Против экспертов была организованная сила, но они получали поддержку: стоило им только обратиться с запросом, за уточнением, за новой цифрой. Не оправдались прогнозы одного американского журнала, который писал, что в СССР могут быть вопреки общепринятому мнению беспрецедентно острые дискуссии, но лишь до принятия директивных решений.

«Бунт экспертов» не остался незамеченным. Судьбой Севера начала интересоваться общественность. У меня сохранилось открытое письмо, направленное в ЦК КПСС, редакции многих газет и журналов, подписанное членами первичной партийной организации учреждений культуры города Кириллова (от 28 июля 1982 г.): «Партийная и гражданская совесть не позволяет нам быть равнодушными к возможной гибели величайших культурных ценностей, тех ценностей, которые в значительной степени содействуют развитию в человеке чувства Родины»… Помню бурное заседание зимой 1983 года в Союзе художников СССР. Уже в этот период активную позицию занял член экспертной комиссии ГЭК Госплана СССР академик Д.С.Лихачев. Серьезнейшее исследование провели члены общественной комиссии, созданной при Союзе художников СССР при председательством Д.Л.Шмаринова. Комиссия изучила множество памятников русского Севера, попадающих в зону переброски. Впрочем, авторы этого важного документа (В.Г.Брюсова, А.С.Некрасов, С.Н.Чернышов, Ф.Я.Шипунов и др.) не ограничились аспектами культуры, но дали экологических, экономический анализ последствий переброски. Даже теперь нельзя без волнения читать письмо одиннадцати академиков в высшую партийную инстанцию с просьбой создать специальную вневедомственную комиссию для изучения этой проблемы… Такая комиссия под руководством академика А.Л.Яншина была организована после апрельского Пленума 1985 года… Но до этого две важные записки о европейской и азиатской перебросках были созданы во ВНИИ системных исследований (руководил работой член-корреспондент АН СССР С.С.Шаталин). В работе этой, как и многих других комиссий, участвовали члены экспедиции «Живая вода».

Что еще делали мы в это время? Провели экспедицию по Белорусскому Полесью (1982 г.). В опубликованных по ее результатам материалах показали, как далека реальность от обещанного мелиораторами, какие крупные проблемы возникают в результате масштабных осушительных работ. В экспедиции Памир-83 обратили внимание на возможность многолетнего регулирования водных ресурсов Средней Азии в горах Памира. Экспедиция Украина-84 показала реальное положение дел на крупнейших мелиоративных системах юга Украины, возможные негативные последствия создания канала Дунай – Днепр.

18 мая 1983 года президиум ВАСХНИЛ обсуждал экономический и сельскохозяйственные аспекты азиатской переброски. Нет, не молчали люди! Неуютно чувствовали себя под градом вопросов руководители Минводхоза и Союзводпроекта:

Воропаева, к его удивлению, не поддержал даже представитель Казахстана, членкорреспондент С.М.Мухамеджанов, указавший на необходимость заниматься подземными водами, а не перебросками. Помню, как нажимали чиновники министерства сельского хозяйства: «Наше министерство крайне заинтересовано в том, чтобы обеспечить водой южные земли, крайне». Помню, как бескомпромиссно и яростно выступали академики В.А.Тихонов, И.С.Шатилов. Не молчали специалисты, они возражали, не думая о последствиях, о том, кому это не понравится. Это они обратились к широкой общественности, к прессе, к художникам, к архитекторам, к писателям, которые все вместе сработали как усилитель, как детонатор. Выступления на писательском съезде В.Белова, Ю.Бондарева, С.Залыгина, В.Распутина, смелые и безоглядные, пали на хорошо подготовленную почву… Сергей Павлович Залыгин опубликовал в 1985–1986 годах несколько статей в «Литературной газете» и в журнале «Коммунист», где со всей силой своего таланта обрушился на инициаторов переброски. В статье «Поворот. Уроки одной дискуссии»

(«Новый мир», 1987, № 1) он сделал попытку осмыслить происшедшее, обобщить уроки борьбы, внятно назвать инициаторов «Проекта века».

Между тем июньским днем 1985 года в зале коллегии Минводхоза СССР проводили пресс-конференцию. Стены были украшены картами со схемами переброшенных рек. В президиуме сидели руководители могучего ведомства и известный писатель В.В.Карпов, тогда главный редактор «Нового мира». Пресс-конференция была собрана по случаю важной дипломатической победы министерства: Минводхоз и Союз писателей решили объявить литературный конкурс на лучшее произведение (роман, повесть, рассказ и т.д.), воспевающее вдохновенный труд мелиораторов. Соответствующие премии, разумеется, выделял Минводхоз. Заместитель министра привычно и заученно вещал о благах, которые принесет переброска рек.

Аудитория глухо роптала. Несколько вопросов, вызвавших неудовольствие президиума, пришлось задать и мне. Например, такие: почему литературный конкурс назван «Человек и планета Земля?» – название, более приличествующее для конкурса ООН и ЮНЕСКО? Будут ли премироваться произведения, критикующие практику мелиоративных работ? Почему в жюри нет представителей Госагропрома?

Не слышал, есть ли лауреаты у нового престижного конкурса… 30 декабря 1985 года в «Правде» была напечатана небольшая заметка К.Дьяконова и А.Курбатова, докторов наук, членов Совета молодых ученых при ЦК ВЛКСМ. Они предлагали опустить в «Основных направлениях…» всякое упоминание о перебросках в связи с тем, что целевые установки проектов регионального перераспределения стока в настоящее время экологически и экономически до конца не обоснованы».

Скромная заметка эта была меж тем одной из первых прямых атак на планы перебросок в печати на решающем этапе борьбы. И на авторов ее ополчились в Союзгипроводхозе. Уверенные в своей победе, они обратились с письмом протеста (?!) в ЦК ВЛКСМ, требуя публичных извинений от Совета молодых ученых и дезавуирования заметки.

Но и внутри ведомства уже не было единства.

В Гипроводхозе «выломился из ряда» кандидат наук Г.Талалаевский, дерзнувший создать новый метод подсчета оросительных норм. По Талалаевскому, выходило, что воды для полей нужно значительно меньше, а значит – переброска не нужна.

Талалаевского отстранили от работы, шельмовали, об этом в журнале «Сельская молодежь» рассказал журналист Павел Пэнэжко.

Повсюду – в Совет Министров, Госагропром, Госплан, ГЭК Госплана – рассылал свои негодующие письма гидрогеолог из Союзгипроводхоза Г.Корюкин:

«Схема развития мелиорации страны до 2000 года, по существу, не имеет стратегической части и не может быть принята для практического использования»;

«Нельзя признать целесообразным необходимость переброски в Среднюю Азию по следующим причинам…»

После журнальных публикаций материалов о мелиорации в Узбекистане, Украине и Белоруссии получали мы в редакции официальные письма с угрозами, протестами. Но вот что характерно – из тех же институтов, чье руководство отбивалось от критики, приходили письма, написанные от руки, авторы которых писали: «так держать!», сообщали новые факты, указывали на неточности, давали советы и сообщали, где нам необходимо побывать. Что бы делали противники переброски без помощников по всей стране?

Пять лет назад была принята Продовольственная программа. Многое сделано за эти годы. Однако выполнение ряда позиций Продовольственной программы под вопросом, да и задания сильно изменились с годами. Отличались, впрочем, контрольные цифры от Продовольственной программы и в Долговременной программе мелиорации, принятой на октябрьском (1984 года) Пленуме ЦК КПСС. В этой программе декларировалась задача расширения к 2000 году площади орошаемых земель до 30-32 миллионов гектаров и осушаемых до 19–21 миллиона гектаров. Программа основывалась на концепции переброски, крупномасштабного манипулирования водными ресурсами страны. В постановлении, принятом по этому поводу (и не отмененном до сих пор, что и является основой оптимизма сторонников переброски), сказано четко: «Министерству мелиорации и водного хозяйства СССР, Совету Министров РСФСР и Совету Министров Украинской ССР поручено осуществить в 1986–2000 годах мероприятия по перераспределению водных ресурсов… части стоков северных и сибирских рек, а также реки Дунай на орошение земель… имея в виду: завершить строительство объектов первого этапа переброски части стока северных рек и озер в бассейн реки Волги в объеме 5,8 куб.

километра в год, переброски части стока реки Волги в бассейн рек Дона, Кубани и Терека (это-то тихой сапой и делается сейчас! – В.Я.), строительство канала Волго-Дон, Ростов – Краснодар и Волго-Чаграй… приступить к созданию водохозяйственного комплекса канала Дунай – Днепр (про это бессмысленное сооружение вообще забыли. – В.Я.), завершить разработку проекта на строительство канала Сибирь – Средняя Азия»

(«Правда», 27 октября 1984 года). После 27 октября 1984 года жизнь страны круто изменилась: был апрельский Пленум, был XXVII съезд КПСС, из решений которого после беспрецедентной, острой полемики в процессе предсъездовского обсуждения были исключены даже упоминания о переброске. А потом последовало решение, с которого мы начали нашу статью, – прекратить работы.

Но двусмысленность сохраняется, опасность не устранена, работают институты, посвоему толкующие решения Политбюро. Устранить ее можно, лишь пересмотрев Долговременную программу мелиорации, основанную на идеологии переброски.

Вся эпопея с переброской, с утверждением этой идеи в умах части общества, обсуждение ее, отклонение – прекрасная иллюстрация того, о чем не устает говорить М.С.Горбачев: мы должны учиться жить в условиях демократии, мы должны учиться спорить, учиться слушать и уважать своих оппонентов, не пытаться их ошельмовать и уничтожить, апеллируя к органам, стоящим на страже безопасности государства; нужно учиться слушать и слышать, потому что ни у кого нет мандата на абсолютную истину.

Только в обстановке терпимости, гласности, взаимного уважения можно обсуждать сложнейшие и противоречивые задачи развития страны. Административные методы не работают, они ведут к катастрофе. Общество просто не имеет права не участвовать в принятии решений по вопросам, затрагивающим его будущее, – оно ОБЯЗАНО это делать. Вот такие уроки, вот такие результаты формирования общественного мнения, сложной, противоречивой структуры гражданского народовластия. Переброска не прошла и не могла пройти, потому что страна властно захотела жить по-другому.

ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ

«Затем Аррунцием и Атеем был поставлен перед сенатом вопрос: считает ли он возможным для уменьшения разливов Тибра запрудить реки и озера, из-за которых и повышается его уровень? По этому поводу были выслушаны представители муниципаев и колоний, причем флорентийцы просили ни в коем случае не отводить Кланиса из пр ивычно го русла и не напр авлять его в Арн, так как это было бы для них гибельно.

Близкое к этому заявляли и жители Интерамны: плодороднейшие земли Италии придут в запустение, если река Нар, спущенная в канавы (как это предполагалось), заболотит ближайшую местность. Не молчали и реатинцы, возражая против постройки плотины на Велинском озере, в том месте, где из него изливается Нар, и говоря, что оно выйдет из берегов и затопит окрестности; что природа, определившая рекам их устья и течения, истоки и разливы, достаточно позаботилась о делах человеческих; к тому же нельзя не считаться с обычаями и верованиями союзников, посвятивших рекам родной страны обряды, рощи и жертвенники, да и сам Тибр не желает, чтобы у него отняли соседствующие с ним реки и его течение стало от этого менее величественным. Оказались ли тут решающими просьбы колоний, или трудности работ, или, наконец, суеверия, но взяло верх высказанное Гнеем Пизоном мнение, что все следует оставить, как оно есть»

(Корнелий Тацит, «Анналы»).

«Сельская молодежь»№ 8/1987 г.



Похожие работы:

«Руководство пользователя m2 AAD 03.13.02 RU содеРЖаНИе Предупреждение 1. Введение 2. Конструкция 2.1 Отдельные части прибора 2.2.1 Контрольный блок 2.2.2 Блок управления 2.2.3 Пиропатрон 3. Функция 3.1 Пр...»

«1. Цель освоения дисциплины Целью освоения дисциплины "Генетика" является формирование у студентов навыков генетического анализа на организменном и популяционном уровнях для сознательного управления процессами формообразования, биологического конструирования, генетической охраны окружаю...»

«1 Пояснительная записка Рабочая программа составлена с учетом Федерального Государственного стандарта, программы по биологии авторов И.Н. Пономарева, Н.М. Чернова ( Природоведение. Биология. Экология : 5 – 11 кл.: программы. М.: ВентанаГраф, 2010. – 176 с. ). Рабочая программа ориентирована на использован...»

«Экосистемы, их оптимизация и охрана. 2014. Вып. 10. С. 177–185. УДК 504.54.05 (476) ГЕОЭКОЛОГИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА ПОСЛЕДСТВИЙ ТРАНСФОРМАЦИИ СЕЛЬСКОГО РАССЕЛЕНИЯ ГОМЕЛЬСКОЙ ОБЛАСТИ РЕСПУБЛИКИ БЕ...»

«Ученые записки Таврического национального университета им. В. И. Вернадского Серия "Биология, химия". Том 25 (64). 2012. № 2. С. 228-232. УДК 663.253.2:542.8 ГИДРАТАЦИЯ ОСНОВНЫХ КОМПОНЕНТОВ ВИН ПО ДАННЫМ ДИЭЛЕКТРИЧЕСКИХ ИЗМЕРЕНИЙ Жилякова Т.А.1, Горобченко О.А.2, Николов О.Т.2, Аристова Н.И.1 Национальны...»

«1 Цели освоения дисциплины Основной целью изучения дисциплины "Перспективные направления создания сортов" является формирование способностей применения основных лабораторных и полевых методов анализа в селекции и семеноводстве сельскохозяйственных растений. В процессе изучения дисциплины "Перспективные...»

«"Рассмотрено" "Согласовано" "Утверждено" Руководитель МО Заместитель директора по УВР Директор МБОУ "СОШ №21" _/ _/ /_ Протокол № от ""_2016 г. "_"_2016 г. Приказ № от ""_2016 г. РАБОЧАЯ ПРОГРАММА Литвиновой Анны Римовны учи...»








 
2017 www.kniga.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн материалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.