WWW.KNIGA.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Онлайн материалы
 

«147 [46] СТРОГАНОВ Николай Сергеевич Строганов Николай Сергеевич (1902 1982) – известный ученый, гидробиолог, профессор МГУ им. Ломоносова. Заслуженный деятель ...»

147

[46] СТРОГАНОВ Николай Сергеевич

Строганов Николай Сергеевич (1902 1982) – известный ученый,

гидробиолог, профессор МГУ им. Ломоносова. Заслуженный деятель

науки РСФСР. Строганов Н.С. родился 25 декабря 1902 года в большой

крестьянской семье в д. Акулово Дмитровского района Московской

области.

Жизнь Строганова Н.С. в документах

Строганов Н.С. в 1924 г. окончил Дневное отделение Рабочего

факультета им. Бухарина (Рабфак) при 2 ом МГУ по биологическому

отделению и имел преимущественное право поступления во все ВУЗы Республики без проверочных испытаний.

Строганов Н.С. с 1924 г. по 1930 г. учился в 1 ом Московском государственном университете на Биологическом отделении Физико математического ф та по циклу “Экспериментальная зоология” по специальности – физико химическая биология. В октябре 1930 г.

зачислен ассистентом на Биофак по кафедре физико химической биологии. Уже с октября 1933 г. он – старший научный сотрудник в лаборатории гидробиологии. В 1933 году защитил диссертацию на тему “Поверхностное натяжение сахарозы”. С января 1934 г. – доцент Биофака по кафедре гидробиологии.

В 1963 году защитил докторскую диссертацию и 23.11.1963г. ему присуждена степень доктора биологических наук. С 15.07.1964 – профессор кафедры гидробиологии Биологического ф та МГУ. Звание профессора получил 16.10.1965г. По совместительству являлся сотрудником Зоопарка г. Москвы в 1959г и в 1964г.

Почетный член Всесоюзного Гидробиологического об ва, год вступления в Общество – 1947 г Строганов Н.С. награжден орденом Трудового Красного Знамени (1955) и многими медалями, том числе и медалями ВДНХ: “За успехи в народном хозяйстве СССР” – бронзовая от 18.10.1968; золотая от 10.12.1971г; серебряная от 1978 г. Им получены Диплом участника ВДНХ СССР 1971, 1972гг и Диплом Почета участника ВДНХ СССР 1973 года.



За заслуги в развитии биологической науки и многолетнюю педагогическую деятельность Президиум Верховного Совета РСФСР присвоил звание “Заслуженный деятель науки РСФСР” (Указ от 20 февраля 1974г).

Строганов Н.С. имеет несколько авторских свидетельств:

№ 151156 на изобретение “Способ борьбы с цветением воды” от 15.03.1962.

№ 197352 от 30.03.1965г на изобретение “Способ борьбы с планктоном в промышленных водоемах” № 225798 от 13.05.1964г на изобретение “Способ очистки воды от водорослей”.

А также Почетная грамота Министерства сельского хозяйства СССР от 25.01.1974г; Почетная грамота Министерства Высшего и среднего специального образования СССР “За отличные успехи в работе в области Высшего образования” от 01.1975г.; Юбилейный значок “За заслуги в развитии Московского Университета” 07.01.1980г, по случаю “225 лет МГУ”.

Похоронен Н.С.Строганов на Луцынском сельском кладбище близ Звенигородской биологической станции МГУ.

Научно педагогическая деятельность Н.С.Строганова О.Ф.Филенко Строганова М.Н.

Рукопись Вся творческая жизнь выдающегося учёного и гражданина, профессора Московского государственного университета им.

М.В.Ломоносова, Заслуженного деятеля науки РСФСР Николая Сергеевича Строганова с 1930 года проходила в стенах Московского университета. За эти годы Н.С.Строгановым внесён огромный вклад в разработку актуальных проблем гидробиологии, связанных с решением фундаментальных вопросов и подготовкой рекомендаций для народного хозяйства.

В студенческие годы он активно занимается экологической физиологией водных организмов и рыб. Позднее много работал и в Московском зоопарке. Успешно проводил акклиматизацию тропических рыб гамбузий, что затем было использовано для уничтожения личинок малярийного комара, а это в свою очередь помогло избавиться от малярии в южных районах страны.





Научная деятельность Н.С. успешно развивалась в трех направлениях:

1. Экологическая физиология рыб, эта тема была начата в 1920 х годах на Звенигородской станции. Н.С.Строганов был одним из ведущих специалистов в области экологической физиологии водных животных и особенно – рыб. Эти работы были начаты им ещё в студенческие годы, когда изучалась экология нереста осетровых и сельдевых рыб Волги, эмбриональное развитие рыб в зависимости от факторов внешней среды, физиология и биохимия камской стерляди и др. Результаты исследований в этом направлении отражены в монографиях “Физиологическая приспособляемость рыб к пониженной температуре среды”/1956 г./, которая переведена на английский язык, и “Экологическая физиология рыб” /1962 г./.

Н.С.Строганов доказал возможность выращивания осетровых рыб в слабопроточных водоемах (прудах) до получения от них икры.

В результате пятнадцатилетней работы (1945 1961) Н.С.Строгановым впервые в мировой практике в прудах были выращены осетровые рыбы от личинок до товарного веса и половозрелого состояния. Работы проводились на: 1). специальной экспериментальной прудовой базе лаборатории, организованной под Москвой около дер. Рязаново в Подольском р не; 2). в лаборатории Университета и 3). в аквариуме Московского зоопарка. Были выращены осетры до штучного веса 2600 г и длиной более 1 метра. Ему не довелось довести работы до конца, т.е.

получить молодь от выращенных в прудах осетров, хотя этот конец уже был близок. Икра была уже получена. Свиноводческий совхоз сбросил сточные воды с фермы в пруды и уничтожил все выращенное стадо рыб.

2. Н.С.Строганов – основоположник и создатель нового направления в гидробиологии – водной токсикологии. Впервые им четко сформулированы задачи этой новой науки, введён сам термин “водная токсикология”, обоснован биологический критерий токсичности, разработаны научные принципы методик. Раскрыт основной механизм действия веществ, приводящий к изменению численности вида и изменению биоценозов водных организмов. Исследования в этом направлении были начаты Н.С.Строгановым ещё в 1932 году, т.е. задолго до того, как стал очевидным вред, наносимый окружающей среде антропогенным загрязнением. Уже в ранних работах Н.С.Строганова, проводимых совместно с А.Т.Пожитковым, определяется комплексный подход к проблеме. Всесторонние исследования как самих факторов загрязнения, так и влияние pH, электропроводность, окисляемость, изменение содержания О2. Тест объекты исследовались при разных температурных режимах. Наблюдения велись по ряду важных показателей: поведение, прирост веса и продолжительность жизни. В результате уже в 1941 г издается первая обобщающая монография, в которой Н.С.Строганов определяет теоретические основы решения проблемы загрязнения водоемов. Он впервые ввел понятие “биологическая норма” как критерий сохранения биологического вида.

Под руководством Н.С.Строганова сформировалась школа российских водных токсикологов, были проведены конференции и симпозиумы по фундаментальным и частным вопросам, издан ряд сборников, таких как “Вопросы водной токсикологии” /1970/, “Крите рии токсичности” /I971/, “Методики биологических исследований по водной токсикологии” /1971/, “Теоретические проблемы водной токсикологии. Норма и патология”/1983/ и многие другие.

3. В конце 1960 х годов начала разрабатываться проблема биологи ческих повреждений. Деятельность Н.С.Строганова в области защиты материалов от биологических повреждений в водной среде воплотилась в разработке под его руководством новых противообрастающих покрытий.

Под его руководством издан справочник “Биоповреждения материалов и изделий в пресных и морских водах” /1971/. Работы в этой области были отмечены бронзовой /1969/ и золотой /Т971/ медалями ВДНХ СССР.

Всего Н.С.Строгановым опубликовано около 200 научных трудов, в том числе монографии и учебные пособия, и получено 4 авторских свидетельства.

Все эти годы Н.С.Строганов проводил большую педагогическую работу. На биологическом факультете он постоянно вёл ряд спецкурсов, практикумов, и семинаров. Под его руководством подготовлены десятки дипломных и диссертационных работ. Широкая научно организа ционная работа Н.С.Строганова отражена в следующем, далеко не полном, перечне постов, которые занимал Николай Сергеевич на общественных началах. До последнего дня он был научным руководителем Проблемной научно исследовательской лаборатории МГУ по разработке методов борьбы с биологическим повреждением материалов и председателем специализированного Учёного совета при ней, заведующим лабораторией водной токсикологии на кафедре обшей экологии и гидробиологии Биологического факультета МГУ, председателем Всесоюзной комиссии по водной токсикологии Научного совета по проблемам гидробиологии, ихтиологии и использования биологических ресурсов водоемов при АН СССР, председателем токсикологической подсекции Научного совета “Изучение окружающей человека среды” при АН СССР, председателем комиссии по защите биосферы при ВСНТО по стандартизации, председателем консультативного Совета при ихтиологической комиссии ГКНТ при АН СССР, членом бюро ихтиологической комиссии МРХ СССР, членом Президиума Всесоюзного гидробиологического общества АН СССР, членом бюро научного совета по теоретическим проблемам биологического повреждения материалов при Президиуме АН СССР, членом учёных советов Биологического факультета МГУ и комиссий по охране природных вод при АН СССР.

Научно педагогические и общественные заслуги Н.С.Строганова отмечены орденом Трудового Красного Знамени и многими медалями, ему присвоено звание “Заслуженный деятель науки РСФСР” Записки для себя 21 сентября 1966 года Если жизнь, деятельность и мысли мои проложат маленькую тропинку к будущему и облегчат увидеть и придти к новому, я буду считать (я надеюсь), что я не зря жил, трудился и мыслил. Если мои положительные знания, вскрытые и показанные другим, могут служить частицами в фундаменте здания науки, абсолютной истины познанного, то это уже оправдывает заблуждения моих поисков и мечтаний.

Я сын времени и своего общества. Ограниченность неизбежна.

Однако если при всем этом удастся что то сделать “не преходящее”, а фундаментальное, то хорошо и жизнь оправдана, как жизнь Человека.

17 июня 1974 года Работа и только работа в свое удовольствие дает, в конечном итоге, нравственную силу, моральную устойчивость и умственное превос ходство. Работать всегда и везде при любых условиях.

Воспоминания друзей и сотрудников на вечере памяти, посвященном 90 летию Н.С., прошедшем в декабре 1992 г.

на Биологическом ф та МГУ Филенко О.Ф. (проф. каф. гидробиологии Биологического ф та МГУ)... Что всегда укрепляло в трудные минуты людей, работавших с Н.С., так это его твердость и уверенность в своем пути. У него было то, что у человека отнять нельзя – его труд, полная самоотдача своей работе.

Его самоотверженность, трудоспособность, трудолюбие, высочайшая скромность. Он всегда был примером и опорой для окружающих. Он видел себя в науке, но никогда науку для себя.

Как мы оформляли ему звание Заслуженного деятеля науки? Все делалось помимо него, без его участия. Он, по видимому, не считал себя достойным его. Он очень стеснялся.

Сорвачев К.С. (доцент Биологического ф та МГУ)... Сегодня, когда его нет, я общаюсь с его книгами. Мне не хватает его, его советов и знаний. Не с кем поговорить. Мудрый он был человек.

Мы часто втроем (вместе с проф. Е.С.Золотаревым) зимой отдыхали в подмосковных санаториях. Как проводили время? Утром еще в постели он командует: “Шевелите пальцами ног”. Потом завтрак и на лыжи. Он лыжник был отличный. Всегда шел первым и прокладывал лыжню, за ним Золотарев, я замыкал. У него был такой быстрый темп, что мы за ним не поспевали. Они оба не курящие и когда мы останавливались, то я конечно закуривал. “К.Ф.! Что же ты делаешь!?”. После обеда обязательно прогулка. Потом отдых. Я конечно на танцы. Он нас обоих отправляет из комнаты, а сам садится работать и пишет, пишет.

Побегайло П.С. (зав. лаб. НИИ “ВОДГЕО”)... Я на 10 лет его моложе. После войны занимался под его руководством водной токсикологией. Н.С. был душа человек. Он всего себя отдавал работе, ученикам.

Константинов К.С. (проф. каф. ихтиологии Биологического ф та МГУ)... Меня удивляло такое его качество, как не ленивость, любознательность, готовность интересоваться очень многим, что вроде и не относится к профессиональным интересам. Привлекала его простота в общении и в быту, доброта, доброжелательность и мудрость. Что оставил он после себя? Книги, монографии. Но главное – чуть чуть себя во всех нас и может быть эту “чуточку” и эти частички мы передадим другим.

Дмитриева А.Г.

... Приходит к нему студент дипломник и говорит, что он хочет бросить учиться, поскольку ему трудно жить на стипендию, он должен зарабатывать деньги. Н.С. дал ему денег, и тот закончил учебу. Он часто давал деньги и в долг и просто так.

–  –  –

ПОЖАР Пожар, который разделил время надвое – “до Пожара” и “после Пожара” – случился в 1910 году. Есть такой праздник – “жены мироносицы”, через неделю после пасхи. В Акулове на этот праздник всегда гуляли. Был солнечный ветреный майский день. Весна стояла сухая. Мужики уже подвыпили, бабы гуляли отдельно где то за околицей.

Колька Строганов бегал с другими мальчишками по улице недалеко от своей избы. В руках одного из старших братишек был колокольчик, из тех, что вешают на шею скотине, чтоб легче отыскать. Вдруг Коля видит, что на крыше избы, через дом от них, по той же стороне, вроде бы костер горит. Парню было всего семь лет, но быстро сообразил – пожар! Он закричал “горит!” и побежал в избу, где десятилетняя сестренка Дуня нянчила маленького. Дуня схватила ребенка и они выбежали на улицу, а там, почти рядом, через дом, горит уже вся крыша и занимается двор.

Ребята перебежали на другую сторону улицы, братишка с колокольчиком побежал по деревне – звонит и кричит – “пожар!” Пожар разгорался очень быстро. Занялась уже крыша соседней избы и огонь перебросило на соломенную крышу двора Строгановых. Ветер нес пламя “галками”. Гонимые дымом, жаром, страхом и детской интуицией ребята побежали, обгоняя огонь, к дороге, которая вела на близлежащую слободку “Гора”. Оглянувшись, Коля увидел, что отец и крестный отца стараются выгнать со двора лошадь, которая, одурев от страха, металась под горящей крышей. Когда ее наконец удалось выгнать – двор уже весь горел. Вслед за лошадью выбежал отец и крестный, на спине крестного горела одежда.

Крестного хоронили через несколько дней – на третий день после пожара он умер от ожогов. В закутке двора сгорели два телка, из вещей у Строгановых осталось только то, что было надето на себе в тот ветреный майский день, да складно сложенная большая русская печь с трубой одиноко торчащей среди пожарища.

Как же произошел этот пожар, каких на Руси было множество.

Говорили, что подвыпивший хозяин первой загоревшейся избы сам ее поджег, чтобы получить страховку, а остальное сделал ветер, сухая погода, соломенные крыши, да “жены мироносицы”. Но, может быть, изба загорелась и от простого недосмотра, кто знает.

Первый год после Пожара Строгановы жили в избе погибшего крестного. Изба, где остались его жена и дети, уцелела, так как ветер дул в противоположную сторону; уцелела вся эта половина деревни, а сгорело девятнадцать домов из пятидесяти.

Строгановы продали одну из двух своих коров, заняли, где можно было денег, и купили старую семиаршинную избу “на снос”. Ставили своими силами. Русская печь опять стояла меж бревенчатых стен и служила как служили все русские печки крестьянам. Русская печь – она стоит того, чтобы сказать в ее честь несколько слов. Русская печь – это центр, вокруг которого идет жизнь в избе. Её свод – это кухня, родильня, баня, сушильня пищевых припасов, одежды; ее верхняя плоскость – лежанка, приют для стареньких бабушек и дедушек, лечебница от всех болезней, ясли для цыплят, утят и прочей пищащей новорожденной живности и конечно, любимое место пребывания кошки, непременного члена деревенской семьи, и, это – еще не все заслуги русской печки, можно вспомнить и другие, но главная ее заслуга – это тепло, которое она, как никакая другая, излучает долгое время после топки.

В этой избе прожиты следующие, почти двадцать лет. Но уже не вся семья жила в ней эти годы. Одиннадцати лет ушел служить “в мальчики” в Москву Коля. Старший брат Иван с 14 лет стал работать на текстильной фабрике Позднякова в Лифанове (это деревня в трех верстах от Акулова).

Сестру Дуню рано выдали замуж в деревню Шибаново в верстах пяти от Акулова. Из 14 детей Сергея Семеновича и Прасковьи Семеновны до взрослости дожили четверо: Иван, Николай, Евдокия и Александр, но в те годы семья была еще большая. Одновременно, кроме взрослых, было человек пять шесть детей, а то и больше.

УТРО ЖИЗНИ

Коля, как и другие дети, родился в русской печке на соломе.

Принимала роды тетка Лукерья. По рассказам Прасковьи Семеновны, родившись, будущий Николай Сергеевич громко закричал и схватился ручками за солому, крепко зажав ее в кулачках. “Этот жить будет” – уверенно сказала тетка Лукерья – “Примета такая есть”. Было это в декабре 1902 года, а может быть и в какой другой месяц пораньше, Прасковья Семеновна не помнила точно.

О тетке Лукерье рассказывали много и помнили долго. Она была простая неграмотная крестьянка, но по натуре своей умная, сноровистая и мудрая. В округе своей она стала самоучкой акушеркой, которой бабы доверяли даже самые трудные роды. Без ее помощи не обходились ни в Акулове, ни в окрестных деревнях, она была и искусным костоправом. За ней приезжали на лошади и отвозили с почетом и подарками. Но жадной она не была и брала сообразно возможности семьи. Силой и сноровкой Лукерья Левеева не уступала мужикам. Невысокая, складная, ширококостная она косила [траву] красиво и так, что не всякий косарь угонится. Жила она долго, умерла после Второй Мировой войны, став давно бабушкой Лукерьей. Отдавая ей дань особой благодарности и уважения, женщины несли ее гроб на руках до самой ее могилы.

В семье Строгановых дети часто болели, как впрочем, и в других крестьянских семьях тех лет. Болели рахитом, золотухой, умирали от «глотошной” и еще неизвестно почему – “так, бог прибрал”.

В двух верстах от Акулова была маленькая больница на 10 коек.

Работал в ней фельдшер, но обращались к нему редко, да и помогал мало

– знаний мало, а лекарств и вовсе. Прививок тогда от детских инфекций не делали, только от оспы. Лечили по старинке, домашними средствами.

Жить и выжить в таких условиях было трудно, в избе тесно, душно, бедность. Спасал бесконечный тяжелый крестьянский труд.

Зимой гулять приходилось мало – одни валенки и одна шапка на двоих троих, пальтишки худые. Гуляли по очереди. Ради сохранения тепла зимой форточки не открывали, а то, что это плохо для здоровья детей не знали. Отсюда рахит, да и не только рахит. Зимой мать сажала маленьких погреться на шесток, по обе стороны лаза печки по одному.

Коля вспоминает, как было тепло и как интересно смотреть на огонь в большой печной “пещере” и как затейливыми клубами поднимался вверх дым.

Ребят приучали помогать по дому с малолетства: пригнать скотину, принести дрова, воду. Девочкам поручали постирать, убрать и, главное, смотреть за маленькими. Росли малыши в люльке.

Старших мальчиков брали на покос ворошить сено и на пашню ходить за бороной. По осени все от мала до велика убирали овощи и картошку.

Кто постарше, с отцом ездили в лес за дровами и на Вербилки, или в Дмитров, продавать картошку и другие овощи.

Зимой доставка воды из колодца требовала особого подхода: воду возили подвое на санках, на который ставили бочонок. Старший мальчик поднимал ведра с водой, выливал в бочку и тянул санки, а младший должен был подталкивать санки сзади. Бочонок с водой стоял у крыльца на санках. Когда в сильные морозы вода намерзала на его стенках толстой коркой, бочонок втаскивали в избу и оттаивали у печки.

С начала лета и до поздней осени, раскинувшийся на многие версты лес, близко примыкавший к деревне, щедро дарил землянику, малину, бруснику, голубику и, конечно, грибы, но и гадюки встречались не редко.

Близко было и большое болото, где брали клюкву и откуда по утрам и вечерам шел холодный туман.

Грибов приносили помногу, а когда отец ездил на лошади в лес или по дороге обратно с Вербилок, то и целую телегу. Солили грибы и квасили капусту помногу. Отец следил, чтобы в доме всегда была в избытке соль (не теперешняя белоснежная, мельчайшая, а грубая, серая – другой тогда в деревне не было).

Когда все дела по дому были сделаны, можно было поиграть с ребятами на улице в ножички, палочки и еще, что придумается – по сезону.

Подражая взрослым, курили все что попало: мох, мяту, хлопок и даже мак, но это уж редко. Накурившись, мучились головной болью. После дождя большим удовольствием было бегать по лужам. Из размокшей глинистой земли мастерили себе “чулки”, то есть намазывали на ноги глину до самых колен, глина высыхала и получались “чулки”. Так ходили целый день. От этого и еще от многого другого, ноги были всегда в “цыпках”.

К осени, когда созревали овощи и ни ахти какие вкусные яблоки, наступала особая пора. На всю жизнь Коля запомнил “осиновые” яблочки – небольшие ярко окрашенные, неожиданно горькие и терпкие, от которых сводило челюсти, да так, что рот не раскроешь. О происхождении их говорили, что “это привили яблоню на осину”. Эти яблочки ребята ели на спор – кто съест и не поморщится, вытерпит – тот герой, может быть эти соревнования послужили тому, что Коля, став взрослым, и совсем уже взрослым, мог есть, не поморщившись невероятную кислятину, демонстрируя это при случае соавтору этих воспоминаний.

В СЕМЬЕ

Вот, так вспоминается детство – светлое, доброе, трудное, часто горькое.

Раннее утро. Через окошко пробиваются первые лучи солнца, мать уже истопила печь и собирается уходить. В руках у Прасковьи Семеновны серп и узелок. “Я ухожу на поле” говорит она. “Дуняшка, сиди дома, мотри за маленькими. Когда солнышко дойдет вот до этой половицы – вынешь хлебы. В обед не приду. Накормишь ребят. Похлебка на шестке.” Это значит, что мать придет усталая, еле разгибая спину, но тут же пойдет кормить скотину, доить корову, пригнать которую должны к ее приходу ребята. В это время как раз и стадо пригоняют.

Летнее утро катится дальше. Ребята следят за солнечным лучиком. Вот он дошел до “той” половицы и уже бежит дальше в сторону.

Процесс вытаскивания хлеба волнителен и прекрасен: нужно открыть заслонку, тащить противень, снять с него хлебы на стол, закрыть льняным полотенцем (домотканым, сделанным руками Прасковьи Семеновны). А какой запах от настоящего, черного хлеба из русской печки! Хорошо пекла хлебы Прасковья Семеновна! По мне то не променяешь ни на какой пряник! Но в те времена в деревне пряники бывали редко, а поэтому представлялись более значительным приобретением, чем ломоть черного хлеба. Пряники можно было купить в городе или у дядей, которые, на большие праздники привозили в деревню разные товары. А чего только ни возили по деревням в телегах или санях в те далекие годы эти простые торговые люди! Было бы чем платить, а сервис был отменный. На масленицу и на пасху привозили в бочонках патоку, в плетеных корзинках судаков и снетков и другую разную рыбу, а также разные немудреные сладости и конечно среди них пряники вяземские, медовые, конфеты петушки и другие карамельные изделия, чай всяких сортов. Патоку накладывали в кринки покупателя – хочешь полкринки, хочешь целую. Патока была много дешевле сахара, но любителям ее приходилось расплачиваться золотухой. Впрочем, сахар можно было заменить пареной в русской печке свеклой, натуральный чай – «морковным» из сушеной моркови. Все решали деньги.

Возили по деревням и книжки, игрушки, лубочные затейливые картинки. Книжки небольшого формата на серой бумаге, ценой по одной копейке, издавал для простого люда Сытин. Издавал он сказки, рассказы, басни русских писателей и народные. Некоторые из этих книжек и картинок сохранились в семье Строгановых и до внуков тех, кто их покупал.

У Строгановых читать умели отец, который окончил четыре класса начальной сельской школы и старшие мальчики, учившиеся там, в соседней деревне Ольявидово. Мать и старшая сестра Дуня, единственная из оставшихся в живых сестер, на всю жизнь остались неграмотными – некогда было учиться.

Сергея Семеновича и Прасковью Семеновну в деревне уважали.

Труженики от зари до зари, приветливые, они и ребят растили хороших, складных, не хулиганов – таких, как надо. В дом к Строгановым приходили чинно, крестились на иконы. Прасковья Семеновна была глубоко верующим человеком. Свою веру в “спасителя” не утратила все долгие годы жизни, полной горя и бесконечного труда. Она испытала на себе всю долю крестьянки того времени. Безответная перед судьбой и мужем, терпеливая и мудрая она была и очень добрым и заботливым человеком. Она была рано выдана замуж из многодетной, крепкой крестьянской семьи Аверьяновых из деревни Тимошкино, в двух верстах от Акулова. Лицом Прасковья Семеновна была приятная, фигурой статная. Эту свою приятность сохранила до смерти. Умерла она в 1956 году в июле в возрасте 86 лет, пережив мужа на 16 лет. Cepreй Семенович умер в 1940 году на семидесятом году жизни, а были они одногодки.

Сергей Семенович был человеком умным, суровым, строгим, властным и гордым, не привыкшим принимать стороннюю помощь.

Зимой 1940 года он остался один, так как Прасковья Семеновна уехала в Москву ухаживать за маленьким сыном старшего любимого сына Ивана.

Иван Сергеевич погиб от несчастного случая, попав под поезд, а его жена (к тому времени душевно больная) находилась в больнице. Сергей Семенович, оставшись один, стал слабнуть. Он не привык себе готовить, а помощь от сына Александра и снохи принимать не хотел, так как считал себя ими очень обиженным – у них вышел большой спор из за дележа дома, в котором они остались с ним жить. У сына было две дочери и он и его жена Шура хотели, чтобы родители им уступили свою половину, которая была попросторней. Эти неприятности и одиночество привели его, сильного и никогда ранее не болевшего, к смерти.

Сергею Семеновичу было всего восемь лет, когда умер его отец, и он стал старшим, кроме матери, работником в семье. Тяжелый труд с детства, наложил на него свой отпечаток. Он иногда выпивал – больше с горя и от безвыходности. Выпив, становился мрачным, иногда бил жену, иногда плакал, обняв голову своей лошади, которую он очень любил и берег. В семье отец требовал порядка. За столом, когда собирались вокруг общей миски с супом, следил, чтобы дети сидели смирно, не баловали, ложку в миску окунали в очередь, не жадничали. Провинившихся бил ложкой по лбу, а то и выгонял из за стола.

Детей воспитывали верующими. На церковные праздники ходили с детьми в приходскую церковь, в село Ольявидово. На посту, после масленицы, полагалось исповедоваться. Мать учила Колю, как отвечать батюшке на исповеди: “Тебя батюшка спросит – грешен в чем? ты ответишь – грешен, батюшка”. Вопросы на исповеди были всегда одни и те же: “Не обманывал ли, не лазил ли в чужой огород, не курил ли?” и т.п.

Коля отвечал на все вопросы – “Грешен, батюшка”. Батюшка отпускал грехи, крестил и напутствовал: “Смотри, не греши больше”. Для экономии времени батюшка исповедовал ребят по двое, обычно мальчика и девочку, которая бездумно повторяла вслед за Колей – “Грешна, батюшка”. Ребята уходили из церкви с чувством, что грехов больше нет и, что поступать так, – плохо и больше нельзя, – грешно. Этого “нельзя” на некоторое время хватало.

На большие церковные праздники отец и мать с другими односельчанами ходили за двадцать пять верст в Загорск к Троице Сергиевой лавре. Ходил с ними раза два и Коля, когда подрос. При лавре был мужской монастырь (он и сейчас там). Этот монастырь, во времена крепостничества, владел большими землями в Дмитровском уезде, а крестьяне этих земель были крепостными этого монастыря. Входила в эти владения и деревня Акулова, таким образом, род Строгановых из Акулова ведет свое начало от монастырских крепостных крестьян.

О Загорском монастыре в деревне ходили разные, подчас весьма нечестивые слухи. Заходивший в Акулово монах, мордастый и толстый (вероятно в надежде раздобыть выпивки), сам рассказывал всякое.

Заходил он и к Строгановым. Но ребятам его рассказы слушать не разрешали – выгоняли в сени.

Коля poc, надо думать, симпатичным мальчонкой. Приходившая к Строгановым соседка – тетка Матрёна часто говорила ему – “Ах, ты моя шоколадинка!” Что такое шоколадинка, Коля не имел понятиям и воспринимал это обращение насторожено, а мальчишки дразнили его этой самой шоколадинкой, что стерпеть было прямо таки невозможно, а посему затевались потасовки.

Только много лет спустя, уже в Москве, Коля понял, какой сладкий и дорогой комплимент слышал он от тетки Матрёны. И до сих пор, Николай Сергеевич Строганов помнит добрую тетку Матрёну и ее “шоколадинку”.

ХОЧУ УЧИТЬСЯ!

Известно ли Вам, дорогая наша молодежь восьмидесятых годов XX века как трудно было деревенскому парню, а еще более девушке, учиться дальше после начальной сельской школы? Думаю, что если вы кое что и слышали, то, вряд ли хорошо себе это представляете.

Осенью 1913 года Коля пошел в четвертый класс начальной сельской школы в селе Ольявидово и окончил ее весной 1914 года. Читать он умел, кое как писал и считал. “Хочу учится дальше!” – сказал он учительнице и отцу. Учительница, молодая симпатичная женщина, поговорила с Колиным отцом, и они поехали в Дмитров к директору казенной Дмитровской гимназии. Но директор с Сергеем Семеновичам даже не стал разговаривать, а учительнице весьма строго дал понять, что ей должно быть хорошо известно, что детей крестьянского происхождения в гимназию не берут, не положено Уставом гимназии.

Тогда решили попробовать устроить Колю в духовную семинарию там же в Дмитрове. “Хочешь учиться на дьячка?” спросил отец. “Ну, что ж, на дьячка, так на дьячка” – лишь бы учиться. Но и это оказалось невозможным – в семинарию брали или из семей духовного звания, или дворянского, или уж из мещанского сословия, но из крестьян – нельзя.

К осени 1914 года встал вопрос, куда на зиму определить Колю. Зимой по хозяйству дел мало, а лишний рот нежелателен, да и парень уже не мал.

Деревенских ребят подростков обычно определяли в подмастерья по сапожному делу или в жестянщики, где нибудь поблизости от своей деревни. Но Коле выпала иная судьба.

В МОСКВУ

В Акулове жила семья крестьян Жбановых. Их было четыре дома. В одной из этих семей Жбановых был молодой парень, который работал в Москве слесарем водопроводчиком в магазинах Лубянского пассажа.

Звали его Семен.

В пассаже был и магазин готового платья купца Морозова. Этот Морозов как то спросил слесаря, зная, что он из деревни, нет ли у него в деревне мальчика, работящего и смирного, в магазин к нему на всякие мелкие работы, как говорили тогда “в мальчики”. Жбанов обещал присмотреть. Выбор его пал на Кольку Строганова. Отец согласился и в середине августа 1914 года, в новых синих брючках и в пиджачке в талию Коля поехал со Жбановым в Москву. Началась уже Первая Мировая война, но это не особенно чувствовалось еще даже в Москве, не говоря уже о деревне.

Так Коля Строганов впервые попал в Москву. Когда Жбанов привел Колю к Морозовым, они удивились: “Что ж, такой он маленький?” Удивление их было понятным – в справке на Колю, выданной старостой деревни, припечатанной железной печатью, удостоверялось, что Николаю Строганову 15 лет. Это – по просьбе Сергея Семеновича и за угощение староста прибавил Коле целых три года – законом не разрешалось брать на работу таких малолетних. Что ж было ответить на законное недоумение “Да, так вот, еще не вырос”, несколько смутясь, ответил Жбанов.

Морозовы взяли Колю жить к себе в семью на всё готовое. Коле с хозяевами повезло. Хозяин Сергей Иванович, был человек строгий, но не злой, не обижал. Вышедший сам из низов, он, по видимому, сочувствовал Коле. Хорошо к нему относилась и хозяйка, Галина Васильевна.

Так Коля начал свою трудовую деятельность в неполных двенадцать лет в магазине готового платья купца Морозова в роли мальчика для мелких поручений – “в мальчиках”. В его обязанности входило относить покупки на дом покупателям, убирать помещения, выполнять всякие другие мелкие работы. Жили Морозовы около Екатерининской площади, в одном из Самотечных переулков. Коле приходилось каждый день проделывать пешком путь от дома на Самотеке до Лубянского пассажа.

Первое самостоятельное путешествие запомнилось на всю жизнь. Коля заблудился, возвращаясь с работы домой, названия улиц Коля не знал и шел по памяти так, как ходил у себя дома по лесу, по приметам. Шел, вспоминая приметные дома и признаки дороги. Но приметы подводили и в это первое самостоятельное возвращение к месту жительства, Коле пришлось три раза возвращаться к магазину и начинать путь сначала – “от печки”.

Где то по дороге, опять сбившись с пути, Коля сел на край тротуара и заплакал от страха и безвыходности. Какой то дядя подошел к нему и спросил – “Мальчик, чего ты плачешь ?” “Я заблудился” – сквозь слезы ответил Коля. “Не плачь, вот тебе яблочко, а где ты живешь ?”, “я не знаю, как улица называется”. Дядя посочувствовал, но помочь ничем не мог. Так и пошел Коля опять обратно к Лубянскому пассажу и только на третий раз приметы привели его к дому, где жили Морозовы. “Что ж так поздно ?” спросили они, – “Я заблудился” – ответил этот, поневоле взрослый ребенок.

Спать устроили Колю в кухне, где ночевала кухарка. В кухне стояла большая плита, топившаяся дровами. У Морозовых был шестилетний сынишка, тоже Коля. Колю Строганова звали Коля магазинный, Колю Морозова – Коля хозяйский. Волей судьбы оба Коли были Сергеевичами.

Коле магазинному часто поручали погулять или поиграть с Колей хозяйским. Ладили они между собой хорошо.

По утрам Колю магазинного посылали в молочную Чичкина или в магазин Бландера, на Самотеку. Коля покупал молоко и бутылочку сливок для хозяина. Бутылочка была особенная с откидной пробкой на пружинках, бутылочку надо было сдавать на обмен, получая такую же со сливками.

Молочная Чичкина запомнилась Коле своей ослепительной чистотой и продавщицами – молоденькими, миловидными, в белых передниках и наколках, с наведенным румянцем на круглых щечках и неизменно приветливыми. Молочная Бландера была почти рядом с молочной Чичкина. Эти магазины соревновались между собой по обслуживанию покупателей. Там же близко была булочная, куда надо было пойти за хлебом. В булочной торговали хлебными изделиями всевозможных фасонов и вкусов. Коля покупал там хозяевам к чаю булочки с изюмом, ну и еще, – что велели.

ХОЧУ ДОМОЙ, К МАМЕ!

Шла зима 1914 – 1915 годов. Война вошла уже во многие семьи, вошла она и в семью Морозовых. Сергея Ивановича призвали на военную службу. Он стал работать по снабжению армии, но изредка наезжал домой.

В один из приездов, наведя порядок в доме и в магазине, который теперь был поручен заботам Галины Васильевны, он распорядился, чтобы Колю перевели спать из кухни куда нибудь еще, так как неудобно парню спать в одной комнате с кухаркой. Подходящее место для Коли нашлось только в коридоре на полу. Каждый вечер Коля стелил на полу одеяльце, под голову клал подушку, покрывался таким же дешевеньким одеяльцем и засыпал как убитый, намаявшись за день.

Приближались пасхальные праздники. И тут, этот поневоле взрослый ребенок не выдержал – грусть по дому, маме, стала невмоготу. Однажды, уже перед самыми пасхальными днями, хозяйка нашла Колю в углу кухни горько плачущего. “Ты, чего?” – спросила она. “Хочу домой!” – зарыдав еще сильней, ответил Коля. Галина Васильевна сказала об этом, приехавшему на праздники мужу. “Пусть едет на эти два дня – субботу и воскресенье” последовало разрешение.

Собрав в серенький мешочек кое что и надев его на плечи, Коля собрался в дорогу, вышел он ранним утром в субботу. Он знал, что должен попасть на Савеловскую железную дорогу – Савеловку – как ее называли в деревне. Понимал, что ему надо попасть на вокзал, но о пути туда не имел понятия. Тогда, спрашивая прохожих, он пошел в ту сторону, куда указывали, придя на вокзал, он взял билет до Вербилок.

Весна вступила в свою самую мокрую пору. Текли ручьи, разлились большие и малые речки. Стаи грачей и прочих пернатых носились, вопя, в воздухе. Грело солнце. Коля устроился в вагоне у окошка, рядом сел мужчина средних лет в кепке. Присмотревшись к Коле, он спросил его – куда он едет в такую распутицу. Коля сказал. “He пройдешь.” “А как же мне?” – раскрыв вопросительно глаза, с тревогой спросил Коля.

“Поезжай до Орудьева, оттуда может быть и доберешься”.

Орудьево – станция между Дмитровым и Вербилками. Коля доехал до нее, вылез на платформу. Предстояло идти по неизвестным дорогам, полным мокрого снега, воды и грязи. Спрашивая как пройти, переходя разлившиеся речки и ручьи, он шел, а идти далеко – по прямой верст двадцать, с обходами все тридцать. По пути нужно было переправиться через реку Якоть, пришлось идти к мосту, а это крюк большой. Так, от деревни до деревни Коля шел на Ольявидово, а там до Акулова совсем уже близко. Пришел он домой почти вечером. Все дома были обрадованы и удивлены его приходу. А Коле уже только бы лечь. Весь мокрый, усталый, голодный. Представьте вы себе этот переход во имя стремления домой – ведь это почти подвиг для взрослого, а для ребенка, не знавшего толком даже дороги?!

Вымытый, накормленный, переодетый Коля залез на спасительную русскую печку и проспал до утра. А утром? Обратно в дорогу, по той же распутице, те же тридцать верст! Вот где сказался отбор на выживаемость (и не раз еще скажется), а также и закалка, которую проходит деревенский подросток, да еще в таких условиях, в которых родился Коля Строганов. Права была повивальная бабушка Лукерья – понимала кое что в генотипах и приметы знала правильные.

В пасхальное воскресенье вечером Коля был уже у Морозовых.

ПОПЫТКА НЕ ПЫТКА

Все время работы в магазине Колю тянуло учиться. Он читал, когда позволяло время, что попадется под руку, “на ходу” схватывал разные, нужные и ненужные сведения. Но чувствовал, что этот метод познаний плох.

Прошла весна семнадцатого года. Как то, относя на дом покупки двум молоденьким курсисткам, Коля, отвечая на их расспросы, вызвал, по видимому, их интерес. “Хочешь учиться?” спросили они его, и на утвердительный ответ предложили помочь ему. Однажды курсистки зашли за Колей и повели его в одну из московских казенных гимназий.

Когда они вошли в кабинет директора гимназии, Коля увидел сидящего за большим нарядным письменным столом важного господина в мундире с эполетами, с которых на плечи свисала золотая бахрома. Директор носил бородку и бачки по моде того времени.

Выслушав курсисток, он велел Коле написать заявление. Коля от волнения написал его так, что строчки лезли в разные стороны, а орфография, конечно, была совсем не на уровне.

“В гимназию я Вас принять не могу” – сказал директор, прочитав заявление, “А куда же мне?” – спросил Коля. “Можете идти в рассыль ные, например, в фирму «Гонец»”. И ушел Коля со своими ходатаями ни с чем, “опять в мальчики”, в тот же Лубянский пассаж.

ОПЯТЬ ДОМА

Надвигалась зима 1917 1918 года. В Москве уже резко ощущались трудности с продовольствием, топливом, транспортом. Частные магазины пока еще не все были национализированы и Коля продолжал работать у Морозовых, магазин их перестал существовать где то в январе 1918 г. и Коля уехал домой в Акулово помогать родителям в их крестьянском труде.

Н.С. вспоминает, что, приехав за чем то в Москву в марте 1918 года, он зашел к Морозовым, оказалось, что его бывшая хозяйка Галина Васильевна уехала из Москвы с сыном к родственникам в Новый Оскол, а в Москве у них осталась жить ее сестра. Сергей Иванович был еще на военной службе. Сестра, чем то явно обеспокоенная говорила, что ей необходимо повидаться с Галиной Васильевной, но сама ехать в Новый Оскол почему то не хотела; не смог бы он, обратилась она к Коле туда съездить? Коля согласился и, взяв письмо и денег на дорогу, отправился на Курский вокзал. Но оказалось, что билетов нет, поезда идут переполненные. Тогда Коля решил ехать на буферах – в проходе между вагонами.

Н.С. вспоминает эту поездку, как еще одно свидетельство устойчивости своей счастливой судьбы: он ехал всю ночь, стоя на непрерывно набегающих друг на друга железных листах перехода между вагонами, зимний ветер продувал его насквозь, он ехал, и его мыслью было – не заснуть бы, чтоб не свалиться под вагон и чтоб ноги не попали под «ножницы» железных листов перехода. Он не свалился и ноги остались целы, а, представляя себе это теперь, удивляется. Где то по дороге была пересадка. Кое как утром пробравшись в вагон, Коля немного отогрелся, благополучно доехал до Нового Оскола и нашел дом Морозовых.

Там он прожил неделю, отъевшись и отдохнув. Однажды, отвечая на очередные расспросы Галины Васильевны, он рассказал, что ее сестра беспокоится о зарытых у них на даче драгоценностях. Г. В. реагировала на это очень бурно: “Что? Она хочет оставить меня нищей! Как можно кому то об этом рассказывать! Ведь это все, что у нас осталось!” – и тут же решила возвращаться в Москву. Билеты она достала. На какой то станции должна была быть пересадка и нужно было провести ночь на вокзале, битком набитом народом с детьми и мешками.

Втиснувшись в уголок на лавке, Коля очень захотел спать, но голова непроизвольно падала на грудь, заснуть не удавалось. И тут случилось нечто удивительное, что Коля запомнил на всю жизнь. Сквозь слипающиеся веки он увидел, что стоявшая, чуть поодаль девочка, примерно его лет, подошла к нему вплотную, чтобы он мог опереться на нее. Коля уперся головой в ее живот и тотчас заснул. Сколько он проспал он не знает, но когда проснулся, девочка, увидев, что он уже не спит, отошла от него. И сейчас, спустя столько лет, этот маленький эпизод из его жизни волнует его. «Вероятно, я ей понравился» – раздумывает Н.С., вспоминая эту безымянную и бескорыстную помощь.

Коля вернулся в деревню и стал работать с отцом по крестьянству. В деревне он жил до осени 1920 года. Тяга к учению не оставляла его.

В ВЫСШУЮ КРЕСТЬЯНСКУЮ ШКОЛУ

Получилось так, что летом того же года в Дмитрове состоялась конференция кооператоров – в это время началось движение за развитие кооперации, воплощавшее в жизнь эту идею Ленина.

Была поставлена задача готовить кооперативных работников из сельской молодежи. В Дмитровском района для этого было открыто учебное заведение, получившие название “Высшая крестьянская школа”.

Открыли ее на территории фабрики “Карболит” на станции Савеловской железной дороги – Влахернская, теперь станция “Турист”.

И вот, как то в августе I920 года, Коля гнал домой корову и ему встретился Вася Жбанов, родственник того Жбанова, который привел Колю к Морозовым шесть лет назад. “Хочешь учиться?” спросил Жбанов.

“Хочу” даже не спросив – где, как – ответил Коля. “Тогда иди в Влахернскую, там, я слышал, открывают какую то школу для крестьян”, Больше никаких сведений Василий дать не мог.

Утром, чуть свет, еще скотину не выгоняли, Коля отправился в путь – сорок верст пешком до станции Влахернская. Пришел он туда уже во вторую половину дня; нашел школу, нашел директора школы. “Ну, что ж, учись. Только имей ввиду, что будет очень трудно – с жильем плоховато и есть, по сути, почти нечего” – сказал директор. – “Ничего, проживу” ответил Коля.

Вернувшись домой, он поговорил с отцом и матерью. “Иди, учись” – сказали они. И Коля ушел. Из дома он взял одежонку, мешочек с ржаной крупой, картошки и еще немного кое чего.

Слушатели школы, их еще называли студентами, из которых примерно половина были девушки, размещались в помещениях хозяина фабрики “Карболит”, там было общежитие. В одном километре от школы стояли четыре деревянных домика дачки, которые были также отданы школе. Там жили основные, не приезжающие преподаватели и кое кто из учащихся. В одном из домиков жил молодой преподаватель с женой – С.Р.Царапкин. С этим Царапкиным, через много лет судьба свела Колю, уже Николая Сергеевича, доцента Московского университета, – неожиданным и драматическим образом. Царапкин преподавал астрономию, геометрию, космологию и природоведение. Его жена – Александра Сергеевна – русский язык и русскую литературу, а также грамматику и музыку.

Директор школы – Николай Михайлович (фамилию Н.С. забыл) преподавал политэкономию и эконом географию; его жена – иностранную (западную) литературу. Преподаватель агрономии вел земледелие и давал краткий практикум по анализу почв. Еще были три сестры Мордвиновы. Они занимали один из домиков. Старшая сестра преподавала историю мировую и России, средняя сестра – русский язык.

Приезжал учитель рисования, который давал уроки счетоводства, ведения бухгалтерских книг (изучали дебит кредит). Приезжал и землемер обучать студентов землемерному делу – знакомству с теодолитом, измерение площадей по румбам, перенесение на бумагу и составление карт участков земли.

Таким образом, подготовка сельских кооператоров в Влахернской школе велась и в узкоспециальном направлении и общеобразовательном.

Первое время студенты ВШК жили на том продовольствии, которое привозили из дома или как нибудь добывали сами. Коля парил ржаные зерна и ел их так, варили картошку, когда была. Бывали овощи из огорода при школе. Потом стали выдавать паек: черный хлеб, который привозили из Москвы, немного подсолнечного масла, соль, иногда сахар или дешевые конфеты.

Первый год был очень трудный, нa второй год стало легче;

прибавилось студентов, теперь их было не 25, а 40. Создали столовую, где давали суп, кашу, хоть и очень неважные и мало, но все таки что то.

Стипендию учащиеся не получали и питаться должны были за свой счет, но за общежитие не платили. Чтобы материально помочь учащимся, разрешалось отлучаться на приработки. Можно было работать лоточником (торговать папиросами и др.), грузчиками, наниматься на заготовку дров, в общем, где кому как удавалось, так как в эти годы была еще безработица, найти работу было не просто и в этом помогала администрация школы.

Торговать с лотка Коля как то стеснялся и предпочитал другие виды заработка. Зимой I921 года он серьезно заболел, как он вспоминает – сказались недоедание, переутомление и, по видимому, на это еще наложилась инфекция, – поднялась высокая температура. Это свое заболевание Н.С. вспоминает теперь с некоторым юмором, хотя тогда до юмора было далеко.

Колю отправили в больницу на станцию Влахернская. Больница была небольшая, вернее маленькая, а все места в мужских палатах оказались занятыми. Его поместили в женскую палату, где были лежачие больные и ему тоже не разрешили вставать, можно себе представить, как это было мучительно и унизительно для молодого парня. Так промаявшись несколько дней, Коля решил сбежать из больницы, и он начал манипулировать с градусником и изображать из себя вполне здорового.

Это ему помогло получить разрешение на прогулку. Получив свою одежонку, он вышел из больницы, но, сделав не более десятка шагов, упал от слабости и потерял на какое то время сознание. Довольно быстро придя в себя, он встал и пошел прочь от больницы, благо этого падения никто не видел, а то бы попал опять в женскую палату. Так, еле еле он прошел два километра отделявшие больницу от школы. Когда он пришел, товарищи накормили его обедом. Он помнит, что на обед был кусок конины, который вернул ему немного сил, он почувствовал себя лучше и стал поправляться.

В эту вторую, последнюю зиму в школе был создан рукописный журнал под названием “Пока без названия”, где помещались рассказы, стихи, заметки и иллюстрации к ним, в общем все, что полагается в порядочном журнале. Редактировал журнал С.Р.Царапкин.

Запомнился Н.С. диспут, который открылся после его доклада на кружке. Тема доклада была “Философские воззрения Толстого по роману «Война и мир»”. И Коля уделил особое внимание философии законности.

Шумно и горячо спорили о том, что такое закон и кому он служит. Коля доказывал относительность закона, его продажность, в частности продажность адвокатуры. Главным его оппонентом был директор школы Николай Михайлович – человек умный и достаточно образованный, чтобы поспорить с петушившимся, еще даже малограмотным своим учеником, доказывая необходимость законности и порядка, спорили до вечера и еще и на другой день.

При школе был организован и астрономический кружок, в распоряжении которого были три подзорные трубы. Коля с восторгом наблюдал движение спутников Юпитера и кольца Сатурна, которые он даже зарисовал.

Так прошли два трудных года учения в Высшей крестьянской школе.

Годы, которые дали очень много. Надо себе представить, что в эту школу пришла люди, по сути дела уже взрослые, с соответствующим своему возрасту сознанием, но по уровню знаний – это были еще дети. Почти у всех, как и у Н.С., был перерыв в учебе после начальной сельской школы до ВШК – шесть лет, то есть с I2 до 18 лет, а у некоторых и того больше.

Они потеряли как раз те годы для своего образования, когда в наше время в школе создается самый большой объем знаний, идет интенсивное развитие и тренировка в усвоении этих знаний.

Н.С. вспоминает, что, придя в ВКШ, он едва умел писать, а ведь ему уже было I8 лет! Сколько же надо было трудиться, чтобы всего через четыре года поступить в Московский университет. Спасибо еще, что тогда после Рабфака в университет принимали без экзаменов!!

НА ПРЕЧИСТЕНСКОМ РАБФАКЕ

Окончив к лету 1922 года Высшую крестьянскую школу, Коля Строганов осенью этого же года поступил на биологическое отделение Пречистинского Рабфака имени Бухарина, с которым ВКШ слилась, сделавшись как бы его подготовительным отделением. Пречистинский Рабфак помещался на улице Остоженка, дом З8.

Преподавание на Рабфаке велось на уровне достаточно высоком по тому времени. Литературу очень интересно преподавал Сахаров (имени и отчества Н.С. не помнит), математику Василий Никитич (фамилию Н.С.

не помнит), который был связан с Московским университетом и математику вел с широким охватом, многие вопросы связывал с общими представлениями о мире: показывал, например, как тангинусоида переходит от плюс бесконечности к минус бесконечности, ставил вопрос, как представить себе мир более, чем в трехмерном пространстве и др..

Лекции по химии и практикум читал Курсанов, географию профессор Селищинский, который часто вел занятия в помещении географического общества на Арбате, где можно было пользоваться многими картами.

Специальными предметами для биологической группы были:

зоология, которую вел Тимофеев Ресовский (в настоящее время известный генетик) и энтомология, которую преподавал энтомолог Римский Корсаков.

Студенческий быт на Рабфаке первый год был очень трудным. Жить учащихся, вернее спать, разместили в цехе бывшего завода Гюбнера, стоявшего на берегу Москва реки. В цеху поставили 300 кроватей, одна почти вплотную к другой, так что только можно было пройти, ни тумбочек, ни столов. В этом бывшем цеху прожили триста человек студентов первого года обучения на Рабфаке. Н.С. вспоминает, что мешочек свой с вещами он клал под кровать, а тетради и документы под подушку. На следующий год их перевели в помещение бывшей гостиницы в Курсовой переулок, там уже жили по 6 7 человек в комнате.

Стипендию давали 6 7 р. в месяц и небольшой паек. Немного вычитали за общежитие. Была дешевая столовая, но скудная. Чтобы помочь студентам материально, разрешали ходить на приработки. Временную работу получали на бирже труда, в основном это была работа грузчиков на вокзале, чистка снега с крыш или торговля папиросами с лотков. Н.С.

предпочитал чистить крыши.

На Рабфаке Н.С. вступил в комсомол и сразу же стал активно вести комсомольскую работу. Он стал членом педагогического Совета, на котором обсуждали вопросы постановки преподавания, дисциплины и другие.

Огромное напряжение и постоянное недоедание сказывались тяжело на здоровье студентов. Но в критические для здоровья моменты можно было обратиться за помощью в поликлинику.

Врач, если находил дело серьезным, давал направление на дополнительный паек или временное освобождение от занятий. К этой помощи Коле пришлось прибегнуть на втором курсе. Переутомление и истощение сказалось настолько, что он совершенно не мог заниматься.

Что Коля отчетливо помнит – это сильнейшую головную боль и полную невозможность сосредоточиться. Через врача ему дали путевку на агропункт на Икшу (это по Северной ж.д.). Этот агропункт был связан каким то образом с Рабфаком. Там Коля получил несколько лучшее питание, мог пить молоко и гулять на свежем воздухе. Проведенные там две недели дали ему возможность немного окрепнуть. Вернувшись на Рабфак он сдал экзамены.

Все деньги, какие только можно было урезать, Коля тратил на книжки.

Экономя деньги, он ходил пешком на барахолку у Смоленского рынка или на книжный базар у Китайгородской стены. На Смоленской барахолке, среди всякой всячины продавали по дешевке книги, среди которых попадались и очень интересные и ценные.

Среди многих и многих книг современной библиотеки Н.С. есть и такие, на первой странице которых в углу стоит фамилия, или инициалы Н.С. и дата приобретения книги.

Вот например, «История искусств» Гнедича (четырехтомное издание с замечательными иллюстрациями 1897 года, стоившее достаточно дорого), разрозненные томики классиков литературы, “Немецко русский”, один из наиболее полных, словарь Тиандера I9II года издания, еще книга под названием «Развитие общественного сознания общества».

В УНИВЕРСИТЕТ

Весной 1924 года, сдав экзамены, Н.С. окончил Рабфак и подал заявление в Московский университет.

Принятый, как рабфаковец, без экзаменов, он за лето решил подработать и через студенческую биржу труда устроился рабочим по расчистке от свалки территории теперешнего Парка культуры им.

Горького. Тогда там предполагалось открыть первую в СССР сельскохозяйственную выставку. Эта выставка открылась осенью 1924 года. На расчистке территории под выставку работало много народу, в том числе студентов. Н.С. потом узнал, что там работал, также, П.А.Коржуев, тогда студент, теперь профессор – физиолог и биохимик, работающий в ин те Морфологии животных AH CCCР, с которым Н.С. связан по научной работе и близко знаком.

Так прошли первые два семестра в университете. Летом Н.С. поехал на приработки на агропункт «Никульское» близ Леденева. Никульское – это бывшее поместье с большим парком и садом. Н.С. работал как сельскохозяйственный рабочий в саду, в поле. Кроме того, ему, как грамотному, было поручено администрацией агропункта собрать сведения у крестьян окрестных деревень о севообороте, что сеют, какой урожай. Для поездок был дан велосипед. Сведения эти агропункт должен был дать в Волисполком.

На Агропункте случай помог Н.С. сделать наблюдение, которое сыгра ло большую, а может быть и решающую роль, в его становлении как био лога экспериментатора. Как то ему принесли (кто – Н.С. не помнит) на сиженное яйцо и сказали с некоторым оттенком иронии: «Вот студент, посмотри, что там внутри, откуда курица выходит?» Коля вскрыл яйцо и увидал маленький еще зародыш, но уже билось среди островка крове носных сосудов маленькое сердце. Коля стал считать ритм сердца и обна ружил, что оно постепенно замедляется; через некоторое время сердце перестало биться. Тогда Коля быстро выстругал маленькую деревянную лопаточку и стал массировать сердце – оно снова забилось. Так Коля сделал несколько раз, каждый раз считая и записывая ритм. Наконец сердце перестало отзываться на массирование и лежало уже мертвое в окружающей его жидкости. Коля сделал по своим записям кривые, которые показали еще более отчетливо закономерность угасания и возобновления пульсации сердца куриного зародыша при вскрытии яйца, то есть при его постепенном умирании и стимуляции массированием.

Коля сохранил эти кривые и когда в конце второго курса биологического факультета он, в числе очень многих студентов, желавших попасть на практикум по экспериментальной зоологии, должен был пройти отбор, а это значило предстать для разговора перед комиссией из ведущих ученых кафедры экспериментальной зоологии.

Среди преподавателей, перед которыми стоял Коля в простой рубашке, заправленной в дешевые брюки, и отвечал на вопросы, были Н.К.Кольцов, а также А.С.Серебровский, С.Н.Скадовский, Г.И. Роскин и др. Во время расспроса студента Строганова спросили, чем он интересуется и т.д. Он сказал, что летом работал на агропункте и, вот какое сделал наблюдение, которое его очень заинтересовало и показал кривые и записи, которые принес с собой, не без основания предполагая, что они ему понадобятся.

Его приняли в число студентов большого практикума по экспериментальной зоологии, несмотря на большой конкурс туда и, несмотря на то, что среди конкурирующих были студенты из совсем других семей – грамотные, хорошо одетые, с галстучками и т.д. Будущее показало, что комиссия не ошиблась, в этом молодом человеке из глухой деревни, были заложены качества биолога экспериментатора, огромное трудолюбие, любопытство к окружающему его миру и способность к обобщению и анализу.

Тогда же на агропункте Коля нашел огромный гриб дождевик. Таких грибов он никогда раньше не видел. Он отнес его на кафедру низших растений проф. Л.И.Курсанову, который поблагодарил его за такой замечательный экземпляр, какого у него не было.

На практикум по экспериментальной зоологии попали еще 16 человек, среди которых были будущие товарищи по науке, более или менее близкие на долгие годы: А.Л.Минкина, Елена Дойникова, Лидия Белова, С.М. Гершензон, П.Ф.Рокицкий, В.П.Эфроимсон, Н.П.Дуби нин, В.В.Сахаров. Последний стал позднее секретарем Евгенического общества.

Экспериментальную зоологию читал М.М.Завадовский, который в то время был директором Московского зоопарка. Это имело большое значение для лучшей подготовки студентов зоологов, так как Завадовский создал при зоопарке лабораторию, где биологи уже кончившие и студенты занимались вопросами кормления, паразито логии, поведения и др.

Дневник Н.С.Строганова (22 июня 18 октября 1941 года) (дневник написан в 2 х школьных тетрадках в клеточку чернильной авторучкой, реже карандашом) Рукопись хранится в семье Строгановой М.Н.

22 июня. Мансурово. Проходя по селу около 13 ч ко мне подошел один из местных комсомольцев и спросил, знаю ли я последние новости? На нас напала Германия, Молотов по радио говорил речь в 12 час 15 минут. Я сперва не поверил. Спросил его, “сам ли он слышал или кто то ему сказал?». Речь он слышал сам. Тут же к нам подошел другой парень и повторил тоже самое. (Они слушали радио в школе). Сомнений нет, да, это факт.

Я подошел к группе колхозников. Тут тоже говорили о войне с Гитлером. Какая то женщина в стороне плачет. У нее один сын погиб на финфронте, а другой сейчас в армии 3 ий год. Она причитает, что я буду делать, сейчас хлеба нет, а скоро придется умирать с голоду: кто то ее одернул – будет скулить. Все село обсуждало вопрос о войне. Молодежь друг другу говорила “Жди сегодня повестки и готовься в поход”.

Некоторые действительно часам к 4 начали готовиться. Паники нет. Все считают, что дело очень серьезное и большое. Мне очень ясно представилось, что битва будет очень жестокая. Это смертельная схватка двух сильнейших врагов. Эта война должна быть самая большая из всех существовавших войн. Что фашизм будет разбит, это ясно, но какой ценой? В какой срок? Трудно сказать. Возможный ряд вопросов: где будут Англия и Америка, как воспользуются этой войной японцы? Мы одни разобьем, только бы остальные не мешали. Несколько дней тому назад Турция заключила договор с Германией. Опасность кругом. Все это придает очень большую сложность всему создавшемуся. Ну и друг?! Черт бы его побрал. Многие колхозники спрашивали меня и так обсуждали – зачем давали ему хлеб и нефть, когда он столько народу обманул? Почему не начали мы первые? Почему мы не знали раньше о его намерении напасть на нас и т.п. Хотя на все это дается как будто бы правильный ответ, но мало кого он удовлетворяет.

Пилил чурки, колол их, чтобы скорее ехать на газогенераторе в Казань.

Кругом разговоры только о войне.

В 7 часов приехал в Казань. Багаж не принимают. Опоздал. Оставил ночевать на машине. Ходил по городу. Был в кино. Смотрел “Песнь о любви”. Всюду разговор о войне, город гудит. Затем в тир стрелять. Из 3 х сбил 2 фигуры. Поздно лег спать в гостинице “Казань” (Казанское подворье).

23 июня 1941. Казань. Встал в 7 часов. День сегодня хорош. Иду скорей отправить багаж в Москву. Наконец то сдал багаж малой скоростью на 3 ю платформу. Уговоры начальника и очень трудный проезд на 3 ю платформу преодолены. Вокруг войска и боеприпасы. Красноармейцы и командиры спешат. Лица озабочены, сами подтянуты, есть небольшая суматоха. Поезд Казань Москва отменен. Есть только два поезда утром и вечером из Сибири. Встал в очередь для военнообязанных.

24 июня. На ночной и на утренний поезда билеты не достал. Много военных едет из отпуска в свои части. Из окна вокзала видны формирующиеся эшелоны красноармейцев со всем имуществом.

Несколько уже ушло.

25 июня. Ура! Я в вагоне. Вчера нас выгнали с вокзала вечером, потом опять впустили и после сильной давки и кутерьмы я и мои товарищи по очереди взяли билеты. Сводки не утешительные. Немцы прут как саранча. Их надо уничтожить так же, как саранчу. Всюду разговоры о войне.

26 июня. Сегодня часа в 3 4 приехали в Москву. Всюду затемнена.

Стоял в очередь на такси, не дождался, пошел к Октябрьскому вокзалу и там, на военной машине за 10 р., доехал до своего переулка.

Москва готовится. Окна перекрещены бумажными лентами. Машины и ящики с песком. Плакаты и лозунги на стенах. Да, значит война близко.

Был в Университете. Народ готовится дать отпор.

Все приняли учебную тревогу за настоящую и страшно перепугались.

Но этот урок пошел на пользу. Теперь стали затемнять окна (одного дурака осудили за то, что он не хотел затемнять окна) и заготавливать песок и воду. Зато сколько комичного рассказывают об этой тревоги. В некоторых местах видел зенитки. Это хорошо, с ними легче.

1 июля. Эти дни были сумасшедшие. Слухи, слухи, разговоры всякие.

После печальных сводок весьма почтенные люди потеряли способность здраво рассуждать. Нуся1 просто потеряла голову. Она говорит, решает, забывает и все нервничает.

Сегодня был митинг в НИИЗ2. Записались ополченцами. Речей больше не было, а вскоре уже после информации Гершмана3 (вот человек еще шутит и не потерял голову, а многие просто стали невменяемые, трусливые и истеричные), стали подавать индивидуальные заявления.

Много записалось не только молодежи, но и стариков (Кизель4, Скадов ский5, Серебровский6, Гремяцкий7). У антропологов 100% мужчин.

5 июля. Эти дни таскали песок на чердак НИИЗ. Дома тоже навели порядок. Очистили чердак, поставили песок и воду.

1 Нуся – Нина Сергеевна Строганова Скадовская, жена Н.С.Строганова 2 НИИЗ – научно исследовательский ин т Зоологи при Биологическом ф те МГУ 3 Гершман Ефим – сотрудник Биологического ф та МГУ 4 Кизель Николай Романович – проф. зав. каф. биохимии растений Биологичес кого ф та МГУ 5 Скадовский Сергей Николаевич – проф. зав. каф. гидробиологии Биологичес кого ф та МГУ, тесть Н.С.Строганова 6 Серебровский Александр Сергеевич – проф. зав. каф. генетики Биологического ф та МГУ.

7 Гремяцкий Михаил Алексеевич – проф. зав. каф.антропологии Биологического ф та МГУ Сегодня в 2 час Шмаков1 сказал, что надо идти ополченцам объявиться. Вдруг воздушная тревога. Народ бежит в убежище и подвал Ин та. Одни идут спокойно, некоторые даже принимают как развлечение, а другие суетятся и видимо страшно переживают.

В НИИЗ чувствуется порядок и некоторая слаженность уже в распределении обязанностей (пожарники, звено, охрана, санитария и т.п.).

Отбой и мы поехали. Меня записали во вторую батарею разведчиком артдивизиона пролетарской Краснопресненской дивизии. Поставлен сразу на казарменный режим.

Отпросился на воскресенье (6.07) съездить в Звенигород, чтобы привести детей и отправить их в Акулово 6 июля. В Звенигороде хорошо.

Тишина и спокойствие. Какие замечательные хлеба, клевер, трава.

Отовсюду только и слышишь, что этот год на редкость урожайный по всему СССР. Если бы все удалось собрать!

Туда и обратно ехать очень трудно. Поезда опаздывают и неимоверно перегружены. Едут даже на крыше.

7 июля. С 9 до 15 ч. был в казармах (109 школа). Читали нам лекции об артиллерии, Уставе. Маршировали (направо, налево, кругом). В 3 час меня и Анатолия2 вызвал майор и, расспросив о работе, отпустил работать в Университет на оборону.

9 июля. Сколько трепки. Решили детей перевезти в Акулово, потом отдумали. Академию эвакуируют в Томск, ВНИРО в Астрахань. Говорят, что Наркомзем эвакуируют. Эти эвакуации только разжигают панику.

13 июля. Понемногу успокаиваются. Сводки лучше и народ стал веселее. Песку всюду натаскали порядочно. Установлены дежурства. Я – пожарник. Дежурство через 2 суток, в течение 1 суток не снимают с работы. На дежурстве читаем, говорим о важных вещах, спим по очереди.

Человек удивительно обладает большой адаптационной способностью.

ВНИРО не уезжает, Академия не уезжает. Сидят на упакованных вещах и ждут распоряжений. Дурная голова рукам покоя не дает. Все таки, как плохо, что не эвакуируют истеричных и трусливых людей из Москвы. Они только мешают и нервируют своими разговорами, расспросами и вечными предположениями о возможных ужасах.

Вчера во дворе демонстрировали тушение пожарных бомб. Сперва кажется трудное дело, но потом ничего. Даже хромые женщины с голыми ногами могут успешно тушить. Но 50 кг бомбы это дело трудное. Масса дыма. Если такая штучка упадет на мой пост, то я просто не знаю сейчас, 1 Шмаков Алексей Алексеевич – доц. каф. антропологии Биологического ф та МГУ 2 Анатолий Пожитков А.Т., сотрудник кафедры как я смогу ее хотя бы изолировать (уж где там тушить). Масса струй огня и дыма.

Ну что ж, поживем – увидим, как надо их тушить.

Сейчас около 3 ч дня передавали по радио, что у нас с Англией заключено военное соглашение, которое вступает в силу немедленно. Это хорошо. Оно так крепче. Хотя мы разобьем немцев и одни, все равно англичане помогать будут мало, но зато, по крайней мере, есть гарантия, что они не будут перебежчиками.

17 июля. Первый день жили по карточкам. Ничего, примерно также, как и было. Окружающие в Университете и дома (разные люди, разных рангов) в один голос говорят – это пустяк. Лишь бы на фронте было хорошо. Прекрасный русский (советский) человек. С тобой действительно и, пожалуй, только с тобой, можно творить великую историю человечества. Сколько чувствуется самопожертвования и полного осознания происходящих событий. Разбить врага – наше общее желание. В Университете дежурства: профессора, доценты, ассистенты, лаборанты, уборщицы и все без различия рангов. Вот это действительно советская единая семья. Вместе – мужчины и женщины, маститый профессор и уборщица, седой человек и юная комсомолка вместе охраняют родину, вместе отстаивают свободу, честь отечества. А какие отношения между ними? Самые дружеские, товарищеские, заботливые и предупредительные. Это товарищеская спайка сейчас особенно проявляется и особенно чувствуется во всем.

В ночь с 21 на 22 все стекла на Пресне в квартире1 выбиты и весь пол, все усеяно стеклом.

22 июля. Ночь на 22 дежурил на крыше своего дома в Столовом пер. 5 1/2 час простоял на крыше и ничего не затушил, только указал, что 1 зажигательная бомба упала около сарая (другая упала у дома 22, но там и без меня заметили). Картина ужасная и страшная, хотя очень красивая.

Будь прокляты фашисты! За что жгут и разрушают наши дома? Кругом были видны пожары. Шум аэропланов, треск пулеметов и авканье зениток, а на небе нервно бегают лучи и зайчики прожекторов и плавно идут освещенные фашистские самолеты. Просто досадно. Они летят и как будто не обращают внимания на пулеметы и зенитки. Наши егозят, но толку мало. Я видел только один самолет в момент, когда его сбивали. Это была большая радость. Мы аплодировали (тому же самому аплодировали на соседнем доме). Но пожары!? Это ужасная картина. Западная и юго западная сторона Москвы горит. По видимому, горят обычные дома.

Видел сгоревший чердак театра Революции и напротив Консерватории 2 палатки пивнушки, 1 цветочная палатка.

1 На Пресне была квартира, в которой жил 9 летний племянник Н.С. Боря Строганов, сын умершего брата Ивана.

25 июля. Все эти ночи были тревожными. Иногда тревога объявлялась и днем.

Теперь нет истерики в нашей защите. Она спокойнее и внушительней.

Зенитки бьют сильнее, пулеметы бьют редко. Фашисты все время летают высоко, так что не достают до них прожектора.

Яшнов1 и Лебедев2 счастливцы. Они потушили по одной бомбе во время дежурства.

Если бы не дежурства, то Университет вероятно бы весь сгорел (на НИИЗ и НИИБ3 упало всего около 5 бомб зажигательных), конечно если бы не было на чердаках песка и не было бы дежурств). Дежурства на чердаках несколько лучше, чем на крыше. Но теперь фашисты сбрасывают почти исключительно фугасные бомбы. Это ужасные бомбы.

4 5 этажный дом разрушается, так что остается на месте дома просто куча мусора. От этих фугасных бомб трудно уберечься. На Красной Пресне в квартире все стекла выбиты и рассеяны по комнате (маленькие кусочки).

Кое кто трусит и всячески хочет удрать, но подавляющее большинство работают, готовятся к тревогам, носят песок, готовят мешки с песком и вообще их не запугаешь истеричными налетами. Вот эти молодцы!

27 июля. Ночь пробыл на даче у Доливо4. Какие там старушки5, божьи одуванчики, У них животный страх перед бомбардировками. Эрнестина6, по видимому, молодец и крепится. Е.Л.Тархова7 подает пример другим и свое имущество делит на три комплекта и оставляет в разных местах (Москва, Гигирево и 57 км). Где нибудь да останется. Житейская мудрость. Ночью на 27 июля слышал отдаленную пальбу зениток, но не стал никому говорить, чтобы не пугать старушек.

Когда в 9ч 30мин пошел на станцию, то встретил вернувшихся старушек. Они чуть ли не плачут от страха. Кто то им сказал на станции, что Москву ужасно бомбят и туда они едут на смерть. Бедные, бедные старушки.

28 июля. Ночь прошла очень спокойно. На дежурстве мы хорошо 1 Яшнов Владимир Николаевич – проф. каф. гидробиологии Биологического ф та МГУ 2 Лебедев Николай Владимирович – сотрудник каф. дарвинизма Биологического ф та МГУ 3 НИИБ – научно исследовательский ин т Ботаники при Биологическом ф те МГУ 4 Доливо Анатолий Леонидович – проф. Московской консерватории, давний знакомый Скадовских.

5 Старушки – артистки Малого театра сестры В. Рыжова и Е. Музиль. По вечерам ездили в Москву на работу в театр.

6 Эрнестина – жена А.Л.Доливо 7 Тархова Елизавета Львовна – хирург, приятельница Л.Н.Скадовской, имела дачу в Гигиреве, в 5 км от Звенигородской Биостанции.

выспались и теперь можно по настоящему работать. Эвакуируют меня или нет? К эвакуации назначили Скадовского, Яшнова, Калашникова1, Пожиткова.

В Москве то становится лучше. Неприятно быть бе жен цем из Москвы. Не может быть, чтобы Москва оказалась в руках фашистов. (Уж мы пойдем ломить стеною, уж постоим мы головою за Родину свою). Им не видать Москвы, как своих ушей. А эти бомбежки скорее раздражают как гнус, чем очень опасны. Вероятность немножко больше, чем попасть под трамвай. В отношении работы куда лучше в Москве. Туда, в эвакуацию ехать – это просто отсиживаться. Какая там может быть работа. Сколько время еще уйдет на одно налаживание работы.

31 июля. Ночью был сильный дождь, но, несмотря на это, все же стервятники летали. Хотя три раза принимались стрелять в центре (значит было максимум 3 самолета) и не слышно было фугасных бомб, все же беспокоят, не дают спать. Вот действительно гнус. Приезжающие с дач рассказывают, что в окрестностях Москвы в дачных местах сбрасывают и фугасные (по Казанке около 20 км в Домодедово 17 домов со всеми жильцами одной бомбой снес) и зажигательные бомбы.

Расстреливает из пулеметов скопления дачников (Зеленоградская станция по Северной ж.д.).

Все (за исключением прирожденных паникеров) говорят, что немцам теперь приходит крах. Молниеносный наступательный порыв кончился.

Начинается период отрезвления немецкой армии. Сегодня заключили договор с Польшей. Хоть пользы сейчас от нее ни на грош, но в будущем это даст возможность нам лучше вести освободительную войну на Западе.

Такой же договор был заключен с Чехословакией несколько дней тому назад. Прилетел личный представитель Рузвельта в Москву для ведения переговоров. Весь мир становится против Германии. Сегодня постановили отчислять однодневный заработок (ежемесячно) в фонд обороны страны до окончания войны.

1 августа. Ночью опять была тревога (3 1/2 час). Сбросил, по видимому, зажигательные бомбы. Возникло 3 пожара, в Замоскворечье появилось зарево, но потом быстро пропало. Москвичи молодцы. Быстро тушат зажигалки фашистов.

4 августа. Все ночи были налеты стервятников. Налеты слабые, 2 3 самолета, только со 2 на 3 (мое дежурство в МГУ) была сильная стрельба.

Видел 3 пожара и больше, по видимому, не было. Прошлую ночь было слабо, 1 2 самолета. Видел 1 пожар. Вчера таскали песок в МГУ от трамвайной линии во двор университета. Теперь “песок всюду песок”. На чердак в университете проводят воду. Долго надо было раскачиваться, 1 Калашников Герман Николаевич – к.б.н. сотрудник кафедры чтобы провести воду. 40 дней войны 12 дней бомбежек. Бомбежки входят в норму. В определенные часы (около 11 ч) тревога и через 3 4 ч отбой.

Народ привыкает к такому распорядку и приспосабливается. Москвичи стали спокойнее переносить тревоги. В университете некоторые стали приниматься за работу. Паникеры уехали, а потом просто приноровились, привыкли к новым условиям Жаль, что с фронта приходят не совсем радостные вести. Немцы уже в 80 км южнее Киева, Белая Церковь!

14 августа. Все эти дни во многом походили на прежние дни. Ночью тревога, на работе утром обсуждение результатов бомбежки, чтение газеты, общественные работы и опять подготовка к вечеру. Когда нет тревоги как хорошо, выспался досыта и днем легко работать. 11 августа стервятники сбрасывали только фугасные бомбы. Уронил памятник Тимирязеву, разбил жилой дом напротив театра Революции. Это военные объекты Москвы?

16 августа. Немцы тоже агитируют наше население. Ходят всякие слухи и некоторые оболтусы верят врагам. Говорят, что сброшены были листовки под Москвой. В листовках призывают сдаваться на милость победителя (у кого шея по хомуту плачет), говорят, что на портрете листовки сын Сталина здоровается с Гитлером и эти листовки призывают последовать примеру какого то сына Сталина. Вот наглость. Вот на что пошли шакалы. Около Москвы находили шоколад и печенье, сброшенное с самолетов. Эти “подарки” с приписками, что Гитлер о вас заботится мол. Находятся и среди советских граждан, которые еще рассуждают так, что мол, кто знает, может нам и не так уж будет плохо при Гитлере, а то сейчас очень велики налоги и очень трудно жить.

Сегодня к вечеру пришла Ирина Осипова1 с мужем. Вот тоже подслеповатый тип. На что только ее учили и зачем зря выбросили советские деньги на ее обучение. Она собирается ехать в Саранск, но обязательно с мужем. По этому поводу был такой разговор.

Я. Зачем же ему ехать а Саранск, а кто же будет Москву защищать, он же здоровый мужчина?

Ирина. Мой муж беспартийный и потом он не совсем советский человек.

Я. Разве Москву должны защищать только коммунисты, чтобы беспартийным легче жилось?

Ирина. Нам нечего здесь защищать. Наша жизнь такая плохая, что защищать нечего. Я художник, а получаю 400 гр. хлеба. Неужели я стою 400 гр. хлеба?

1 Осипова Ирина Ивановна – художница, племянница Л.Н.Скадовской, дочь ее умершей сестры Ольги. Муж – Клюев Николай. В Саранске жили родные Н.Клюева.

Я. Столько же хлеба получаем все мы. Это явление временное, во время войны. Потом из за нескольких граммов хлеба нельзя же бросить отечество в самую трудную минуту жизни. Вы, Ирина, не патриот своего отечества, вы стоите ниже по своему сознанию, чем крепостной крестьянин во время войны 1812 г. Тот боролся против своих помещиков, но когда Россия была в опасности, этот крепостной крестьянин считал, что в данный момент самый лютый враг – Наполеон, а не помещик, и надо в первую очередь бить Наполеона. Такие крестьяне били врагов, не жалея своей жизни. Смотрите сейчас, что делают наши колхозники в оккупированной немцами зоне. Они тоже отдают свои жизни за кого? за нас с вами! За всю нашу Родину. И меня очень возмущает, что эти молодые жизни гибнут, а такая вот мразь сидит здесь и рассуждает, как представитель пятой колонны. Вас, Ирина, нельзя словом убедить, вам надо побывать в плену у немцев. Вы тогда поймете быстрее спиной и руками, если не хватает понять умом сейчас. С побежденными всегда и везде был один разговор – будь рабом. Сейчас просто идет истребление советского народа, попавшего к нему.

Ирина. А я не знаю, как немцы относятся к русским. Что пишут в газетах, я не особенно верю. Там все односторонне изложено. То утром сообщают, что ничего существенного не произошло, а вечером сообщение – отдали большие города: Первомайск и Кировоград. Вот тут и верь.

Людмила Николаевна1. Ирина, ты просто сейчас мелешь какой то вздор. Ты, по видимому, не в своем уме и говоришь не соображая.

Ирина. Может быть. Я говорю, что думаю.

Так вот ругались, ругались и потом я вызвал Нусю и сказал, что она с Ириной ни в каком случае не должна ехать вместе в Саранск. Это просто озлобленное чудовище.

17 августа. Нусю с ребятами отправил в Акулово.

1 сентября. Как хорошо, когда нет воздушных тревог. Вот когда начинаешь понимать всю прелесть мирной жизни. Действительно, чтобы оценить сладкое, надо отведать горького. Нуся третьего дня приехала обратно и теперь собирается в Турткум (Башкирия). За эти дни все же много было неприятного. Главное, что немец прет и прет. Фашисты взяли такие города, как Кривой Рог, Первомайск, Кировоград, Днепропетровск. Это для нас большой урон. Фашисты уже взяли почти всю Белоруссию, 3/4 Украины, все новые западные республики. Нам, конечно, есть, куда отступать, но отдавать такие богатые районы очень жаль. Мне вспоминается завод им. Петровского в Днепропетровске.

Какой гигант. Какой огромный комбинат был еще в 1930г и теперь, 1 Скадовская Людмила Николаевна – мать жены Н.С.Строганова наверное, он огромный. Да, очень жаль. 28 августа меня направили на полевые земляные работы на 1 месяц по особому заданию. Я потом рассказал Бутягину о результатах своих общественных работ и просил отстрочу на 5 дней, чтобы я смог написать и отдать. Результат получился совершенно неожиданный. Он заинтересовался очень сильно, расспра шивал, советовался по поводу газоубежищ и жаловался на химиков, на их беспомощность (Терентьев1 и Троицкий2). Приказ отменил и просил, чтобы я его держал в курсе работы. 29 августа я сообщил в секретный отдел университета в присутствии Бутягина, Атбалова, Хорош..(?)., Спиц..(?). Сообщение очень одобрили и хвалили. Бутягин даже сказал, чтобы вся лаборатория начала работы в этом направлении и даже С.Н.

[Скадовский]. 30 августа сообщал Болезину и какому то военному в КВШ. Они сказали, что это интересно (хотя не проявили большого энтузиазма, а даже можно сказать, что были сдержаны) и поэтому надо проверить в Военной Академии Х.З. Дали письмо к проф. Дубинину. Но как ловко получалось с красками, просто замечательно.

2 сентября. Был в Военной Академии Химической Защиты у проф.

Дубинина. Он мою работу одобрил и дал ряд советов. Дубинин оказался молодым, вдумчивым и милым человеком.

7 сентября. Воскресенье. Вчера собирались ехать к Пронину3 в Моссовет докладывать о работе. Сегодня с Бутягиным на его машине в 10 ч в. поехали в Моссовет и там я сделал доклад в присутствии Пронина, Холина, Фролова и Бутягина. Доклад им понравился и Пронин сказал, что продолжайте, и что нужно он все даст (деньги, материал и т.п.). Он мне предложил использовать экспериментальную станцию московского водопровода. Бутягин был очень рад исходу. А я? Мне, по правде сказать, конечно, приятно и радостно, но немного страшно. Они не понимают всего и поэтому упрощенно себе представляют все это дело. Но какой же все таки позор для наших санитарно химических институтов, что они не разработали такие вопросы раньше. Их рецепты рассчитаны на мирное время, когда все реактивы есть. Но теперь надо дать поглотитель такой, который был бы доступен любому человеку. Sphagnum в этом отношении кажется прекрасным материалом. Бутягин предложил освободить меня от дежурств и переехать в МГУ (забота о человеке?).

9 сентября. Совещание у Атбалова. Он дал указание Орлову (?) и Зуеву (?) провести нужные работы. Освободили от дежурства пожарником.

11 сентября. Совещание у Бутягина. Троицкий высказывал сомнения и вообще больше был склонен к торфу. Утвердили план работы.

1 Терентьев – Химический ф т МГУ 2 Троицкий Евгений Петрович – проф. зав. каф. химии почв Геолого почвенного ф та МГУ 3 Пронин Василий Прохорович – Председатель Моссовета.

13 сентября. Троицкий на собрании говорил, что у него все готово, а на самом деле нет и вообще не хочет поддерживать эту работу с Sphagnum.

Был с Орловым у Атбалова. Последний поручил им делать как от спецотдела.

Юдинцев1 и Азаров2 стали милыми и заботливыми людьми. Юдинцев предложил привести Sphagnum из Звенигорода.

16 сентября. Было острое заседание у почвоведов (Бутягин, Виленский3, Троицкий, Вильперн(?), Атбалов, Орлов, Зуев и я).

22 сентября. Заседание у Бутягина. Принят план работ газоубежищ.

Договорился с Каном4. Ну, он будет помогать.

Сдан Киев. Какой громадный урон. Когда мы будем брать города обратно? Где же подтверждение слов, что врага будем бить на его же территории, и что мы готовы к любым комбинациям капиталистов. Пока с этим не справляемся, а что было бы, если бы Англия была вместе с Германией? Ясно одно, что у нас пока слабо. Надоело читать в сводках о борьбе наших войск “против превосходящих сил противника”. Когда наши силы будут превосходить силы противника? Потом такое несоответствие между первыми 2 4 строчками Информбюро и последующими. В первых строчках сданы города (столицы республик), а в последующих мизерные победы: убиты 15 солдат, разбиты 3 огневые точки и т.п. Полная несоразмерность. Если не читать первых строчек, то все идет прекрасно.

28 сентября. Воскресенье. Вчера Бутягин освободил от воскресника.

Работаю в лаборатории. Пришли Бутягин, Троицкий, Предводителев5 и говорили 3 1/2 часа. Предводителев будет испытывать Sphagnum на дым.

Вот и образуется разносторонний коллектив комплексного изучения вопроса! 6 специальностей!

1 октября. Опять. Сдали Полтаву. Когда же будет конец этому надругательству над советским человеком. Если мы сильны, как пишут в газетах, то что же можно сказать про врага, который все прет и прет и город за городом берет? Было заседание у Бутягина. Решили заготовить Sphagnum. Sphagnum дает хорошие результаты по хлору, син., ипр. льну.

Было первое занятие Всеобуч 2 час. Все то же самое: направо, налево, 1 Юдинцев Сергей Дмитриевич – декан Биологического ф та МГУ 2 Азаров Василий Васильевич – доцент каф. зоологии беспозвоночных Биологического ф та МГУ 3 Виленский Дмитрий Гермагенович – проф. зав. каф. географии почв Геолого почвенного ф та МГУ 4 Кан Иосиф Львович – проф. зав. каф. физиологии Биологического ф та МГУ 5 Предводителев А.П. – Проректор МГУ, декан Физического ф та МГУ, под рук.

проф. Предводителева в физической лаборатория проходили опыты по использованию мха в качестве противодымного фильтра.

шагом марш. Целый час топали у памятника Ломоносова. А луна в этот теплый вечер так хорошо светит. Теперь бы хорошо гулять по лесу или по реке, а не маршировать. Проклятый Гитлер! Сколько же доставляет хлопот и бедствий.

2 октября. Сегодня публикуется Коммюнике о совместном заседании комиссии СССР, Англии и Америки. Это очень приятная весть. Что нам будут помогать оружием. Конечно, союз в английском стиле – нам кровь проливать и доставать победу, а они будут торговать и только торговать.

Вот заморские купцы. Ну что же, и то хлеб, как говорят. С паршивой овцы хоть шерсти клок.

Сейчас нужно было бы высадить десант во Франции и прямо поднимать всю северную Францию против Германии. Тогда Германия имела бы настоящих два фронта. Тем более, что 90% войск на нашем фронте, так что высадка десанта значительно облегчена. А то, вместо удара прямо в сердце Германии, просто занимаются мелкими уколами.

Америка, по видимому, не желает, чтобы мы сильно ослабли в этой войне, иначе будет господствовать в Европе одна Англия, которая тоже ведь является конкурентом Америки.

Сейчас 11 час вечера, зенитки усердно грохают, но тревоги нет, и весь дом спит. Началась ужасная слякоть – дождь, холод, ветер.

7 октября. Эти дни стоят холодные. Вчера выпал снег и сегодня на траве еще держится хорошо. Хотя на мостовой уже стаял. С 11 студентами ездил на Балашиху за Sphagnum. Ужасно холодно таскать мох (около 0,5о). Весь Sph. покрыт снегом, так что его сперва надо разгрести, а потом таскать. Девчонки промокли и озябли. Лишь бы не простудились. Разжег им костер. Лазарев (?) говорит, что на завтра Моссовет дает 2 машины и поэтому надо обязательно их использовать и привести Sphagnum. Когда смотришь на этих девиц, как они голыми руками разгребают снег и затем выдергивают мох, стоя с промокшими ногами по щиколотку в мокром, снежном мхе, то кажется, что все такое геройство их излишне. И я чувствую, что я тоже в какой то мере виноват. Опять передо мной встает вопрос, оправдаются ли все эти хлопоты и надежды на Sph.? По видимому, оправдаются, хотя и не в такой мере, как бы хотелось.

8 октября. Сегодня был на собрании агитаторов в Райкоме. Попова – секретарь Райкома, зачитала постановление Моссовета от 7 окт. об обязательной дополнительной эвакуации матерей с детьми. Положение очень серьезное.

В МГУ пришла Нуся и сказала, что был Домоуправ и предложил эвакуироваться. Она уже была в районном эвакопункте и получила путевку в Саранск.

9 октября. В 7ч. утра пошел на эвакопункт за билетом. В 9 ч взяли билет на Саранск.

Опять печаль и горе – сдали Орел. У всех подавленное настроение.

Всюду только и говорят о тяжелом положении на фронте. Сводка говорит о сильных боях на Брянском и Вяземском направлениях около Орла.

Сегодня в 6 ч в штабе МГУ было совещание, Приехало 4 военных + Попова и 3 человека в штатском, затем Бутягин, гл. инж., Троицкий и я обсуждали работу. Троицкий всячески выдвигал торф и умалял достоинства Sph., но дискуссии никакой не было и они предложили форсировать работу. Обещали завтра дать машину за Sphagnum и хлорпикрин (?). Осмотрели убежища.

Вечером было партсобрание. Те же вопросы эвакуации и др. Сегодня собрал 2 группы студентов 2 го курса по пропаганде. Предложил им некоторые вопросы на обсуждение. Их больше всего интересует судьба Москвы, МГУ и их самих, как студентов, затем они все хотят, чтобы их научили владеть оружием и затем дали практические навыки по уходу за больными. Они с возмущением рассказывают, что лекции по санитарии и стрелковому делу поставлены плохо. Просят, чтобы их научили стрелять из пулемета. В высказываниях студенток чувствуется задор и нет совсем уныния. Они хотят быть скорей чем нибудь полезными в общей борьбе с фашизмом.

11 октября. Отпросился уйти проводить семью. С утра сборы и в комнате полный кавардак. С трудом получил деньги в МГУ. Дали только за 26 дней 723р 60к. Остальное обещали в феврале месяце.

Людмила Николаевна сговорилась с Якубовским, чтобы тот дал грузовик для перевозки вещей. Уже 12 ч, а его все нет. Пошел искать какую нибудь свободную машину. Уговорил какую то шофершу, на плохонькой машине она согласилась довести до Казанского вокзала за 50р (норма 7 10р, не более). 4 места оказались лишними по весу (можно на 3 билета только 150 кг). Пришлось их вести обратно. Довезли на военной машине за 10р. При отправке багажа пришлось упаковать ящики, заплатить 16р, чтобы обить уголки железом. Деньги отдал, а ящик не приняли.

Приехали на вокзал около 1 ч. Громадная очередь предшествовала нам к дверям на выход. Уйма народу. Когда нас пустили на платформу, то поезд был уже набит до отказа. Некоторые лезли через головы. Крик, детский плач, женские истерики. Масса милиционеров, а толку нет. В указанный нам 8 вагон не пустили – некуда. Помощник нач. вокзала дала талончики в головной вагон. С тяжелыми вещами побежали туда.

Прибежали и снова не пускают. Всюду не пускают, всюду полно. Люди стоят в тамбуре, в переходах, на подножках. Несколько раз обращался к начальнику по посадке, к милиционерам, но они абсолютно не слушают, отвертываются не слушая, уходят. Я взял тогда за рукав начальника и просил его выслушать, он на меня закричал, чтобы я не смел его брать за рукав и тут же пошел. Мне так хотелось его избить, чтобы всю злость вылить досыта.

Мы остались. Опять домой. Легкий скандальчик, истерики. Л.Н. и С.Н. уговаривают Нусю не ехать. Вот глупцы. Вечером был Саша1 и размазал такой оптимизм сусальный, что они не хотят ехать. Нуся на сей раз оказалась трезвой женщиной и стала уговаривать ехать в Камышин с МГУ (сегодня перед отъездом на вокзал сообщили, что часть профессоров МГУ едет в Камышин).

12 октября. Воскресенье. Отправка Нуси. В 8 ч утра поехал занимать очередь на посадку. Потом приехала Ната2 в 12ч 45мин, я решил съездить домой за детьми. Это было очень кстати, потому что такси нельзя было достать. Капуши еще не готовы, а времени много. Стал их торопить.

Произошла истерика у Л.Н. из за лыж для Сани 3. Она хотела их дать Нуси, чтобы та везла их. Я отказал. Слезы. Но все таки поехали. Мы стояли 5 ч в очереди, но ловкие люди проходят вне всякой очереди. Когда подошли к вагону, вагон уже полон. Кое как взобрались в вагон и заняли места ребятам не без скандальчика, так как эти места заняла какая то намазанная гражданка для кого то, кого ожидает. Но их все еще нет. Так поезд пошел, а они все не пришли. Значит, поехали ребята хорошо.

Атмосфера тревожная, суетливая. Предгрозовая.

13 октября. Подготовка к эвакуации всего МГУ. Весь МГУ эвакуируется вместе со студентами. Вот это правильное решение. Все время, целый день упаковывали вещи в лаборатории. Уговорил Сергея Николаевича и Людмилу Николаевну ехать. Они то едут, то нет. Всю Москву Людмила Николаевна обзвонила – все спрашивает, советуется, жалуется и пр., но никак не может решиться поопределеннее. Вещи понемногу укладываются.

14 октября. Кошмарный день. Всю ночь не спали (с 13 на 14). То едут, то не едут. То не едет Л.Н., то Ната из за Саши. Наконец решили ехать. В 6 ч утра договорились с частной машиной (Якубовским), так как машина от МГУ надула. Стали собирать вещи от Скадовских, Брюхатовой4, Кан5.

Очень холодно, ветер, пошел снег (слякоть). Масса людей уезжает из Москвы. Машины груженые доверху, наспех всякими домашними вещами, а сверху вещей сидят женщины и толсторожие мужчины. Общее, 1 Саша – Козлов Александр, друг Наты, военный, работал в Генштабе.

2 Ната – Скадовская Наталия Сергеевна, младшая дочь С.Н. Скадовского 3 Саня – 9 летний сын Н.С.Строганова 4 Брюхатова Анна Львовна сотрудница С.Н.Скадовского по МГУ, работавшая с ним еще до революции 5 Кан – семья Скадовских всю свою жизнь дружила с семьей И.Л. и Н.Г. Кан.

Надежда Григорьевна Кан была близкой подругой Л.Н., нежно любимой ее дочерьми и внуками.

что обращает на себя внимание, едут люди наиболее богатые и наиболее ответственные (с больших постов). Цены на вещи просто грошовые.

Рояль предлагают за 500р. Но автомашины ужасно дороги. Они нарасхват.

Уложив вещи, Скадовские поехали к Брюхатовой. Масса тоже вещей.

Привезли в лабораторию и вещи Брюхатовой, сложили и поехали к Канам. Шофер ругается – не хочет ехать, С.Н. нет, куда то ушел. Потом шофер согласился и поехали к Канам. Вот это собираются! Громадные чемоданы, сундуки и все страшно тяжелые. Еле, еле уложили. Вещи уложили у входа прямо в грязь. Договорились с носильщиком, чтобы помог перенести в вокзал и посмотреть.

Оставив Сергея Николаевича, Людмилу Николаевну, Нату и Катю1, поехал в Университет. Все вещи уложены, ящики забиты, теперь надо укладывать личные вещи. Странное дело. Что то надвигается страшное, но что – неизвестно. Никто не интересуется в Университете по существу настоящей эвакуацией Университета, а верхи устраивают только себя, свои семьи и дела. Говорят, что Бутягин тоже сегодня уехал. Вот это безобразие. Сбежал. Все бросил!? Ну, от ответа все равно не убежит. Это еще не конец мира. Жаль, что много у власти было таких трусов. Но что мне делать? Все упаковано, надо ехать, а мать2, Боря3? Получил разрешение Юдинцева съездить в Акулово за матерью и Борей. Документ на них уже получил.

На Пресне забрал все более или менее ценные вещи, завтра повезу их в Акулово. Думаю, что мать не захочет ехать со мной – тогда ей это будет на пропитание с Борей. Я ведь тоже еду в неизвестность. Старым людям очень тяжелы всякие переезды. В 20ч приблизительно, когда был на Савеловском вокзале, били очень интенсивно из зениток. Вот действительно привычка или усталость. От вокзала пришлось идти пешком. Почти все небо покрыто вспышками снарядов. Кругом трескотня и гул. Тревоги нет, трамваи переполнены, ходят масса людей, идут, несут, спешат и спешат. И никого, по видимому, не беспокоит стрельба зениток. Мне так все равно. Я понемножку в душе становлюсь фаталистом (или просто устал от всего). Завтра с утра поеду на велосипеде от Дмитрова в Акулово. Пора спать, 12 ч.

15 октября. Поездка с утра в деревню на велосипеде. Еле пришел домой.

1 Катя – Сорокина Екатерина Егоровна, няня, домработница, жившая многие годы в семье Скадовских, впоследствии, полностью ослепшая, была на иждевении семьи.

2 Мать – Прасковья Семеновна Строганова, мать Н.С., постоянно жила в дер.

Акулово 3 Боря – Борис Иванович Строганов, племянник Н.С.

16 октября. Утро 10 ч. Вот и съездил в Акулово. От Дмитрова вчера поехал на велосипеде с массой вещей домой, но быстро опять сдала камера [велосипеда] и пришлось идти пешком. Еще в Дмитрове пошел снег. Вся дорога покрылась сырым снегом, примерно на четверть, еле дошел. Пришел, выпил 3 стакана теплого молока и лег. Мать боялась, как бы я не умер от такой усталости, она и Саня1 все подходили и слушали – дышу ли я (это он мне рассказал, когда я встал). В 12 ч ночи закусил и опять пошел на Вербилки, надо возвращаться. Опять устал. Снег мокрый, идти трудно, ноги мокрые. Взял билет совершенно свободно. На верхней полке отлежался, отдохнул и чуть подсох. Вчера много видел войска (артиллерии тяжелой и средней), танки в Дмитрове. Это мне не понравилось. Это значит, что где то близко уже фронт. По видимому, фронт ближе к нам, чем это мне представляется на основе сводок Информбюро. Приятно было видеть мощь нашего оружия и очень грустно, что фронт неумолимо надвигается на Москву.

В Акулове собираются угонять колхозный скот. В такую погоду для непривычного скота – это самоистязание. Но что действительно делать?

Не отдавать же немцам. Может это глупо, но мне кажется каким то внутренним чутьем, что Москву не отдадут. Но почему – я сам не знаю.

Конечно, это глупо. Наполеону отдали, чтоб победить?! Обывательское самочувствие, чутье, а может быть самоуспокоение? Не отдадут? А сколько уже отдали? Чувство и разум в этом расходятся. Какое счастье, если Москву не сдадут, а то, сколько он разорит, испакостит. На вопрос – какое настроение у колхозников? – Саня ответил, что некоторые собираются встречать с хлебом солью. Вот дурачье. Жаль, что нельзя ставить эксперименты. Я дал бы им возможность встретить. Они бы узнали на всю жизнь, что стоит такое желание. Мать говорит, что ходят слухи, будто придут немцы, не будет притеснения в религии, можно будет в церкви молиться. Колхозов не будет и будут жить люди, как они хотят.

С самолетов сбрасывают листовки, что немцы воюют не против народа, а против коммунистов и евреев. Вот сволочь! Расчет на глупость колхозников. Пойду в МГУ, узнаю, когда ехать. Все таки тошно от всего, а главное от неопределенности и от незнания надвигающегося.

Бегство из Москвы. Зайцем ехал сзади троллейбуса до Орликова пер. В 15ч 15 мин до Загорска. Встреча с антропологами в Загорске. Ночевка в музее.

17 октября. Краеведческий музей Загорска. Куда уехал МГУ, точно не известно, есть предположения: Ташкент, Самарканд, Ашхабад, Алма Ата.

Все они далеко и как добираться?

Вчерашний день – день кошмарный, суматошный, паника, 1 Саня – Строганов Александр Сергеевич, родной брат Н.С.Строганова, колхозник, жил в декревне Акулово.

неразбериха. Что делается, даже трудно все осмыслить. Действительно ли катастрофическое положение Москвы или на фоне действительных трудностей талантливо орудуют вредители?

Вчера 16 окт., когда приехал из Дмитрова, то приготовил себе чаю, хорошо позавтракал и в 11 ч пошел в МГУ узнать, с каким эшелоном мне нужно ехать. По дороге увидел массу людей возбужденных, нервных, взлохмаченных и все куда то спешат. Трамваи переполнены и пришлось идти пешком. Очень много автомобилей, груженных всяким багажом, спешно укатывают. Как будто приказ срочно выезжать на дачу. Едут все больше хорошо одетые.

Как только вошел в кабинет к Юдинцеву, то увидел странную картину

– Бондаренко1 сидит и усердно пыжится, пытаясь напялить на свои ноги лыжные ботинки. На вопрос Юдинцеву – Я только что вернулся из деревни и с каким эшелоном я смогу ехать? – он ответил: “Эшелонов нет, надо идти пешком. Через 10 мин. мы уходим, если хочешь – присоединяйся. Надо взять карту, нож и компас. Может быть, придется пробираться”. Меня это очень оглушило. Сидит Кулаев2, Раков3 и еще кто то. У всех растерянный вид. Что то нагрянуло страшное. Я пробовал выяснить, зачем идти пешком, когда должны быть эшелоны. Юдинцев сказал: “что ты с неба свалился, что ли? Бери котомку и идем”. Я пошел в лабораторию к себе, но, совершенно не осознавая, что же такое случилось. Психологически и умственно я еще жил 13 14 октябрем. По дороге, у Ракова я узнал, что еще ночью в 12, потом в 2ч и затем еще несколько раз звонили из штаба, из Райкома и парткома и приказывали немедленно уходить из Москвы всем коммунистам и всем здоровым людям. Для этого уходить группами. Раков сказал, что дело настолько плохо, что надо скорее уходить и об этом говорят все вышестоящие инстанции.

Я попросил его меня подождать, но он сказал что, “ну, милый мой, торопись скорей, успеешь, так пойдем, а ждать не будем”.

Около крыльца во дворе (черный ход) нагнал меня Бондаренко. Я его спросил – как же это так, что уходят все здоровые, сильные и почти одни мужчины. А как же быть женщинам и слабым, может быть надо бы организовать дружины из коммунистов для защиты города. А если мы не нужны, то тогда надо взять и женщин и слабых с собой, чтобы уходить всем коллективом. От ответил – Да, да. Это надо сделать. Но вид у него растерянный, испуганный. Неприятно.

1 Бондаренко Петр Петрович – проф. директор НИИЗ 2 Кулаев Степан Иванович – проф. каф. эмбриологии Биологического ф та МГУ 3 Раков Василий Александрович – доц. каф. зоологии позвоночных Биологического ф та МГУ Пришел в лабораторию и сел на свое место. Вдруг сразу сильно устал.

Что то творится страшное, зловещее и совершенно неясное.

Так кое что представляется, но все это туманно и противоречиво.

Вдруг пришла Новикова1 и Брюхатова и страшно удивленно спрашивают меня: “Разве вы не уехали с первым эшелоном? А тут все говорили, что вы сбежали, все бросив, вместе с первым эшелоном (с профессорским)”.

Пробовал выяснить обстановку у них. Путного ничего не знают и все тоже твердят – все уезжают. Через некоторое время слышу разговор Новиковой по телефону с кем то. Она спрашивает, может ли она присоединиться на машину и в какое время. Ну, значит, дела действитель но плохи. У нее муж работает в НКВД.

Надо значит собираться, чтобы не забыть важного.

Утром 17 окт. приехали в Александров, обедал и около 6 ч с эшелоном поехали в Ярославль. В Александрове очереди за хлебом, но дешевые обеды на вокзале: 1 блюда – 1,05р, 2 блюда – 3р. Говорят, что Пронин выступил с речью относительно Москвы.

18 октября. Утром приехали в Ярославль. Очереди за продуктами, крестики на окнах, цель – маскировка. Обед в доме крестьянина (пустые щи, чай без сахара и хорошие пироги с картофелем). Вечером поездка в Нерехту, а затем Иваново на рабочих поездах. До Нерехты ехали хорошо, а Нерехта Иваново в тамбуре холодно.

19 октября. Иваново сортировочная. Вьюга, холодно, приехали часов в 7 8 утра. Получили хлеб и семгу бесплатно на эвакопункте. Пили чай у учителей.

В Иванове объявили эвакуацию Меланжевого комбината. На текстильной фабрике хотят эвакуировать машины. Фабрика закрыта, рабочих распустили и раздали бесплатно мануфактуру, примерно по 12 50 метров. Дали бумазеи, которая нужна для армии. Вот вредительство или головотяпство? На заводе рабочие не дают увозить станки, дежурят в 3 смены. Директор уехал с наркоматом.

Сейчас примерно 4 ч дня, вышел на громкий говор женщин с сортировочной станции на улицу. Оказалось, что директор Меланжевого комбината не уехал, а собрал собрание и сказал рабочим, что так или иначе завод будет эвакуирован или взорван, под завод уже заложены мины и что, если рабочие не дадут увезти станки, то завод будет взорван вместе с рабочими (вот идиот, его надо было бы отдать под трибунал за это). Работницы этим возмутились – директора вытащили, избили и не дали даже увезти его скорой помощи. Пришли на станцию и требовали от начальника станции и работников, чтобы показали эшелоны, где везут 1 Новикова Татьяна Васильевна – ст. н. сотрудник каф. гидробиологии Биологического ф та МГУ хлеб. Кто то им сказал, что из Иванова увозят хлеб. Вообще явная антисоветская агитация среди жителей Иванова. А такие, как директор Меланжевого комбината, своими словами и действиями помогают врагу и сеют недоверие среди жителей к Советской власти.

[Далее Н.С.Строганов, где то около г. Казани, расстался с группой и поехал в г. Саранск за детьми и женой, которых затем отвез в г. Ашхабад, где находился МГУ.] Без числа (на отдельном листочке).

Тихо, спокойно. Все идет как бы нормально. Даже не верится. Как только вырвался из круговорота панических настроений Москвы, опять сомнение. Правильно ли я поступаю, что догоняю МГУ. По существу же это бегство. Но что делать? Идти в отряды, бригады? А где они? А что указание РК, парткома: уходите и притом немедленно? Да. И все же тошно трусить, бежать. А главное, кто бежит – коммунисты и вообще наиболее физически здоровые люди (ну как раз наиболее нужные фронту).

Я чувствую дурацкое ощущение двойственности. Дисциплина партии, не встречать немцев “с хлебом солью”, надо уходить и присоединяться к МГУ; простой здравый смысл заставляет оставаться и чем то помочь в защите столицы. Надо ехать и искать МГУ. Куда? Первые поехали в Ташкент – значит в Ташкент. Умереть не страшно, лишь бы со смыслом и пользой.

Отрывки воспоминаний профессора МГУ Галины Васильевны Андреенко, написанные в ноябре 1999 г.

(В 1941 году Г.В. Андреенко была аспиранткой каф. Динамики развития человека у проф. Кудряшова Б.А. и уходила из Москвы вместе со Строгановым Н.С.) 16 октября в кабинете декана С.Д. Юдинцева собралась большая группа сотрудников для обсуждения пути движения от Моховой к Ярославскому вокзалу.

16 октября нам сказали, чтобы мы спрятали партбилеты и отправились через Ярославский вокзал в сторону Загорска и г. Александров. Нас собралась небольшая группа, старавшаяся держаться вместе. Насколько я помню, в состав группы входили в основном антропологи: Дебец, проф.

Левин, доц. Г.Урынсон с женой, Г. Водишин (?) с мамой, Ильенко Наталия Ивановна, Н.С.Строганов, я и одна студентка, по моему, Ира Масленникова.

Собирался с нами проф. Бондаренко (его вспоминает Н.С.Строганов, как он растерянный стоял в кабинете у Сергея Дмитриевича Юдинцева и примерял себе обувь). Большой группой с небольшим количеством личных вещей мы пешком вышли из здания Университета (старое здание на Моховой) и пошли пешком к Ярославскому вокзалу. Трамваи не ходили и другого транспорта не было. Мы еле доперлись до вокзала, растеряв часть вещей, где удалось попасть на электричку и доехать до Загорска. Растерянные, бросившие часть личных вещей, потому что нести было не под силу, мы забрались на грузовой поезд, идущий на север.

Поезд был заполнен чушками металла (отправляли его для изготовления оружия). Сверху было положено немного соломы для согрева.

Так мы ехали с 17 октября до конца месяца. В вагоне было ужасно холодно. Мы жались друг к другу. Ели скудные кусочки хлеба, а иногда на станциях доставали кипяток и по удостоверениям эвакуированных в больших очередях доставали что то съестное. Туалета не было и наши мужчины переносили нас за нуждой при незапланированных стоянках поезда.

Так мы доехали до Свердловска, где я решила оторваться от нашей группы и попытаться пробраться в Уфу, к 3 х летнему сыну и маме.

Не забыть доброту Наталии Ивановны Ильенко и Дебеца. Наталия Ивановна везла плитку шоколада для сына (не помню, где он был), но, увидев мой ужасный вид – я просто не стояла на ногах, отдала мне этот шоколад, чтобы поддержать меня.

А Дебец на руках носил меня по Челябинскому вокзалу, уговаривая едущих там солдат захватить меня до Уфы.

Так и кончилось мое путешествие. В Уфе я попала сначала на завод по изготовлению вторичного металла, а потом на витаминный завод, где и проработала все военные годы до 1946 года.



Похожие работы:

«Лиски 2017 5 января 2016 года Президент РФ Владимир Путин подписал Указ о проведении в 2017 году в Российской Федерации Года экологии. Его проведение намечено в целях привлечения внимания общества к вопросам экологическо...»

«УДК 373.5.016:57 ББК 74.262.8 Б63 Биология. 5—9 классы : рабочая программа к линии Б63 УМК под ред. В. В. Пасечника : учебно-методическое пособие / В. В. Пасечник, В. В. Латюшин, Г. Г. Швецов. — М. : Дрофа, 2017. — 54, [1] с. ISBN...»

«Жамбалова Анна Александровна РОД PEDICULARIS L. В ЗАБАЙКАЛЬЕ: ОСОБЕННОСТИ НАКОПЛЕНИЯ БИОЛОГИЧЕСКИ АКТИВНЫХ ВЕЩЕСТВ В ЗАВИСИМОСТИ ОТ ЭКОЛОГО-ФИТОЦЕНОТИЧЕСКИХ ФАКТОРОВ. 03.00.05 ботаника АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискан...»

«(I л, \ шедшим ИСТИТУТ ММ1ЫХ шндшмя Р19-82 255 К.Г.Амнртаев, П.Н.Лобачевский, Лю Гван Сон ДЕЙСТВИЕ N.C1HKC1 НЛ ОБЛУЧЕННЫЕ КЛЕТКИ ДИПЛОИДНЫХ ДРОЖЖЕЙ Направлено а журнал Радиобиология В литературе описаны различные случаи модификации радио­ биологического эффекта действием с...»

«Ученые записки Таврического национального университета им. В. И. Вернадского Серия "Биология, химия". Том 26 (65). 2013. № 4. С. 9-21. УДК 591.471.37:597/599 К МЕТОДАМ БИОМЕХАНИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ ТРУБЧАТЫХ КОСТЕЙ КОНЕЧНОСТЕЙ (ОБЗОРНАЯ СТАТЬЯ) Брошко Е.О. Институт зоо...»

«Методические рекомендации по изучению дициплины Дисциплина "Верблюдоводство, технология производства шубата, мяса и шерсти" для студентов специальностей 5В080200 "Технология производства продуктов животноводства" Тема 1....»

«Пояснительная записка Настоящая программа по химии составлена для учащихся 10-11 классов биологического профиля на профильном уровне в объеме по 102 часа (3часа в неделю) Настоящая программа разработана на основе Примерных программ о...»

«RU 2 372 210 C2 (19) (11) (13) РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ (51) МПК B60C 11/00 (2006.01) B60C 1/00 (2006.01) ФЕДЕРАЛЬНАЯ СЛУЖБА ПО ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ, ПАТЕНТАМ И ТОВАРНЫМ ЗНАКАМ (12) ОПИСАНИЕ ИЗОБРЕТЕНИЯ К ПАТЕНТУ (21)...»

«Предметная газета Вестник природы Печатное издание кабинета экологии СШ № 3 г.п. Зельва Девиз: "Мы хотим сделать мир экологичнее" 28 марта 2016 года №4 В номере: Во время весенних каникул прошла районная олимпиада по биологии среди учащихся 5-7 классов и районная конференция исследовательских работ учащихся. О том, нас...»

«Пояснительная записка Процесс возрождения национального самосознания, получивший развитие в последние годы, обусловил проявление интереса к истории родного края, своего народа. Байкальский регион в своем географическом положении называют воротами в Азию, г...»

«вестник тюменского государственного университета. Экология и природопользование. 2016. том 2. № 2. 79-95 Алена Юрьевна левых1 Удк 502.175: 599 (282.257.21) фауна и структура населения Мелких млекоПи...»

«МИНИСТЕРСТВО ЗДРАВООХРАНЕНИЯ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ УТВЕРЖДАЮ Заместитель Министра здравоохранения – Главный государственный санитарный врач Республики Беларусь _И.В. Гаевский 23.12.2013 Регистрационный № 007-1013 МЕТОД ПРОВЕДЕНИЯ ПОЛИМЕРАЗНОЙ ЦЕПНОЙ РЕАКЦИИ В РЕЖИМЕ РЕАЛЬНОГО ВРЕМЕ...»

«Математическая биология и биоинформатика 2015. Т. 10. № 2. С. 548–561. doi: 10.17537/2015.10.548 ===================ИНФОРМАЦИОННЫЕ И ВЫЧИСЛИТЕЛЬНЫЕ ============ ==================ТЕХНОЛОГИИ В БИОЛОГИИ И МЕДИЦИНЕ============ УДК: 531:[617:681.518] Исследование механических характеристик костны...»

«Рассмотрено Согласовано Утверждаю Руководитель МО учителей Заместитель директора Директор МБОУ СОШ № 20 биологии, химии, географии МБОУ СОШ №20 г. Белгорода г. Белгорода М.Ю.Исаева _ Н.Ф.Фарафонова В.А.Маслова Протокол № 6 от "25" июня 2015г. " 30" июня 2015г. Приказ № 514 от "...»

«1 ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ "ОРЕНБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АГРАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ" МЕТОДИЧЕСКИЕ УКАЗАНИЯ ДЛЯ ОБУЧАЮЩИХСЯ ПО ОСВОЕНИЮ ДИСЦИПЛИНЫ Биологические и генетические основы селекции Направление подготовки (специально...»

«Сергей Андронникович Павлович Знай и умей. Самодельные коллекции по ботанике и зоологии OCR – Черновол В.Г. http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=157267 Знай и умей. Самодельные коллекции по ботани...»

«Экосистемы, их оптимизация и охрана. 2014. Вып. 10. С. 177–185. УДК 504.54.05 (476) ГЕОЭКОЛОГИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА ПОСЛЕДСТВИЙ ТРАНСФОРМАЦИИ СЕЛЬСКОГО РАССЕЛЕНИЯ ГОМЕЛЬСКОЙ ОБЛАСТИ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ Флерко Т. Г. Гомельский государственный университет имени Франциска...»

«1 Пояснительная записка Рабочая программа составлена с учетом Федерального Государственного стандарта, программы по биологии авторов И.Н. Пономарева, Н.М. Чернова ( Природоведение. Биология. Экология : 5 – 11 кл.: программы. М.: ВентанаГраф, 2010. – 176 с. ). Рабочая программа ориентирована на использование учебника: Пономарева И.Н. Био...»

«Муниципальное общеобразовательное учреждение "Средняя общеобразовательная школа №14" г. Воркуты РАССМОТРЕНА УТВЕРЖДЕНА школьным методическим приказом директора объединением от 30.08.2013 № 410 учителей гуманитарного цикла Протокол № 1 от 30.08.2013 Рабочая программа учебного предмета "Биология" среднего общего образования срок реал...»

«RU 2 505 689 C2 (19) (11) (13) РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ (51) МПК F02B 37/013 (2006.01) F02B 29/04 (2006.01) ФЕДЕРАЛЬНАЯ СЛУЖБА ПО ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ (12) ОПИСАНИЕ ИЗОБРЕТЕНИЯ К ПАТЕНТУ (21)(22) Заявка: 2010154453/06, 27.05.2009 (72) Автор(ы): ВИДЬЕСКОГ Клаус (FI) (24) Дата начала отсчета срока...»

«Пояснительная записка к рабочей программе по изучению биологии в 9 классе Рабочая программа составлена на основе Федерального Государственного стандарта, примерной программы основного общего образования (Сборник нормативных документов. Биология. Федеральный компонент...»

«Journal of Siberian Federal University. Engineering & Technologies, 2016, 9(1), 86-104 ~~~ УДК 621.43.038 Experimental Study of Reliability Indicators Injection Feeding System of Gasoline Engines in Road and Climatic Conditions of Central Asia Bakhrom A. Kayumov* Andijan Machine...»

«1 Цели освоения дисциплины Основной целью изучения дисциплины "Перспективные направления создания сортов" является формирование способностей применения основных лабораторных...»

«Учные записки Крымского федерального университета имени В.И. Вернадского. География. Геология. Том 1 (67). №3. 2015 г. С. 59–77. УДК 631.4(477.75) ЭКОЛОГИЧЕСКИЕ НИШИ ПОЧВ КРЫМСКОГО ПОЛУОСТРОВА И КРАСНАЯ КНИГА ПОЧВ КРЫМСКОГО ПОЛУОСТР...»

«8 глава ЖИВОТНЫЙ МИР При эксплуатации любого биологического ресурса требуется решение целого ряда задач, которые позволяют проводить его рациональное использование. В первую очередь необходимо оценить запасы ресурса, величины продукции и скорость его возобновления. Как следует из анализа проводимых исследо...»

«НУРСУЛТАН НАЗАРБАЕВ ГЛОБАЛЬНАЯ ЭНЕРГОЭКОЛОГИЧЕСКАЯ СТРАТЕГИЯ УСТОЙЧИВОГО РАЗВИТИЯ В XXI ВЕКЕ НУРСУЛТАН НАЗАРБАЕВ ГЛОБАЛЬНАЯ ЭНЕРГОЭКОЛОГИЧЕСКАЯ СТРАТЕГИЯ УСТОЙЧИВОГО РАЗВИТИЯ В XXI ВЕКЕ ЭКОНОМИКА Астана Москва 2011 УДК 338.620 ББК 65.305.14 Н 20 Назарбаев Нурсултан Н 20 Глобальна...»

«МОБУ Магдагачинская СОШ №1 5 А класс Сегодня в выпуске: Что такое биология? 1 Что изучает биология 2 Великие открытия в биологи 2 Великие русские ученые биологи 3 Биологические загадки 4 Что такое биология? Кроссворд 5 "Виват наука" Виват литеБиология — это наука, изучающая живые организмы...»








 
2017 www.kniga.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн материалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.