WWW.KNIGA.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Онлайн материалы
 

Pages:   || 2 |

«етрадИ Т по консерватизму [ ] №1 20 14 * * Стенограмма семинара «Базовые ценности консерватизма. История и современность» 27–28 февраля ...»

-- [ Страница 1 ] --

етрадИ

Т

по

консерватизму

[ ]

№1 20 14 *

*

Стенограмма семинара

«Базовые ценности консерватизма.

История и современность»

27–28 февраля 2014 года

льманаХ

А

[ ]

Июн ь 201 4 г.

Базовые ценности

консерватизма

История и современность

[ ]

Сем ин ар 27 - 28 февр аля 201 4 г.

Стенограмма семинара

в штаб-квартире

Общероссийского народного фронта

ТетрадИ

по консерватизму [ ] № 1 201 4 г.

Москва Некоммерческий фонд — Институт социально-экономических и политических исследований (Фонд ИСЭПИ) УДК 321.022 ББК 66.2(2Рос) Т 37 Рекомендовано к печати Экспертным советом Фонда ИСЭПИ Главный редактор А.Л. Чечевишников Т 37 Тетради по консерватизму: Альманах Фонда ИСЭПИ: № 1: Базовые ценности консерватизма. История и современность: Стенограмма семинара в штаб-квартире Общероссийского народного фронта, 27–28 февраля 2014 г. – М.: Некоммерческий фонд – Институт социально-экономических и политических исследований (Фонд ИСЭПИ), 2014. – 120 с.

ISBN 978-5-7646-0122-9 Предпринимаемое Фондом ИСЭПИ издание альманаха «Тетради по консерватизму» является отражением общественного запроса на ответственную политику. Новый альманах одновременно и ретроспектива консервативной мысли, и аналитическая лаборатория, и трибуна мнений.

В первом номере «Тетрадей» публикуются материалы семинара «Базовые ценности консерватизма. История и современность», состоявшегося 27–28 февраля 2014 года в штаб-квартире Общероссийского народного фронта.

УДК 321.022 ББК 66.2(2Рос) © Некоммерческий фонд — Институт социально-экономических и политических ISBN 978-5-7646-0122-9 исследований (Фонд ИСЭПИ), 2014 Тетради по консерватизму №1 2014 [ ] Сод ерж ан ие Дмитрий Бадовский К читателю Олег Морозов Основные положения социально-консервативной идеологии

–  –  –

Ольга Васильева Об истоках российского консерватизма Леонид Поляков «Шанс объединения власти и народа на одной ценностной основе»

–  –  –

Сергей Глазьев Консерватизм и новая экономика Абдусалам Гусейнов «Консервативный взгляд на мир не следует превращать в “изм”»

Наталия Нарочницкая «Среди западных консерваторов меняется отношение к России»

Тетради по консерватизму №1 2014

–  –  –

Вячеслав Никонов Россия и мир: консерватизм в российской внешней политике Юрий Вяземский «Когда услышу “российская литература”, тогда, пожалуй, эмигрирую»

Аркадий Минаков «Консерватизм – это блистательное интеллектуальное направление»

Олег Морозов «Мы – в начале пути»

–  –  –

Фонд ИСЭПИ представляет вашему вниманию новое серийное издание – альманах «Тетради по консерватизму».

Первый выпуск альманаха составлен на основе выступлений, прозвучавших на семинаре «Базовые ценности консерватизма. История и современность» в штаб-квартире Общероссийского народного фронта в феврале 2014 года.

Особенностью и сутью той консервативной позиции, которая была заявлена в 2013 году в ежегодном Послании Президента России Владимира Путина Федеральному Собранию, является ее неидеологический и прагматичный характер. Не случайно, таким образом, обращение к наследию Николая Бердяева. Смысл консерватизма, по Бердяеву, не в том, что он препятствует движению вперед и вверх. А в том, что он препятствует движению назад и вниз. К хаотической тьме. Препятствует возврату к состоянию, предшествующему образованию государств и культур. И, напротив, слишком часто в истории именно радикально революционное движение вперед – в реальности оказывалось движением назад, культурным обрушением, цивилизационным обвалом.





Этот взгляд особенно важен для России, где – после всех исторических потрясений XX века – безусловная для будущего страны политика сбережения народа однозначно согласуется с бережным, а значит консервативным развитием.

В то же время, консерватизм сегодня проявляет себя и как глобальная тенденция. Спрос на него – то есть на ответственность, профессионализм, мораль и совесть – растет во всем мире. Это происходит, помимо прочего, потому, что консерватизм не только и не столько идеология, сколько определенный политический стиль. Как только создано нечто минимально стоящее, его нужно сохранить. Консерватизм не против перемен и реформ – он за перемены обоснованные, прагматичные, ответственные и компетентно осуществляемые. Поступательное и созидательное развитие противостоит здесь радикальным последствиям любого подрыва ценностей. Преемственность исторических эпох оппонирует отказу от собственного исторического наследия и идентичности.

Тетради по консерватизму №1 2014

Эволюционная трансформация базовых общественных и государственных институтов оберегает от революционного уничтожения устоев государства и общества.

Осмысление и обсуждение этих вопросов продолжится в последующих выпусках альманаха «Тетради по консерватизму». Так, во втором номере будут подведены итоги форума «Бердяевские чтения», проведенного Фондом ИСЭПИ в Подмосковье в мае 2014 года. Приглашенные философы, историки, политологи обсуждали смыслы и формы современного российского консерватизма в рамках трех тематических секций: «Истоки и смысл русского консерватизма», «Консерватизм как социальная, экономическая, этическая, политическая и религиозная категория», «Мобилизационный потенциал консервативной идеи в современной России».

Надеюсь, наш альманах станет и ретроспективой консервативной мысли, и аналитической лабораторией, и трибуной мнений.

–  –  –

Основные положения социально-консервативной идеологии Выступление Первого заместителя Председателя Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации О.В. Морозова на семинаре с политологами 23 мая 2011 года В условиях современного, стремительно меняющегося мира важнейшее значение для России приобретает политическая идеология, объединяющая людей вокруг системы базовых ценностей.

Основания выбора В ХХ веке Россия дважды пережила трагические надломы коренных общественных устоев. Эти тяжелые уроки истории убеждают: политический курс, основанный на безоглядном отрицании прошлого, пренебрежении общественным согласием, абсолютизации идеологических крайностей и радикализме действий, крайне опасен для общества.

В историческом плане он бесперспективен и ведет в тупик.

В современной России чрезвычайно востребованы идеи социального консерватизма, носители которых объявляют:

– своей миссией – сбережение России, национального, культурного и языкового многообразия российской цивилизации, ее духовных основ;

– своей целью – национальный успех страны и благополучие ее граждан;

– своим главным лозунгом – «Сохраним и приумножим!»;

– своим методом – обеспечение консолидации общества, гражданской солидарности и национального согласия, недопущение любых форм политического радикализма.

Политическая практика в рамках такой стратегии позволила преодолеть системный кризис 90-х годов XX века, когда над страной нависла угроза потери национального суверенитета, культурной и нравственной деградации, всеобщего обнищания и экономического развала. Были успешно преодолены и последствия мирового финансовоэкономического кризиса 2008–2010 годов.

Россия получила возможность прокладывать свой долгосрочный политический курс на основе идеологии, опирающейся на разделяемые большинством общества социально-консервативные ценности.

Тетради по консерватизму №1 2014

Новые вызовы XXI век явственно продемонстрировал нарастающий поток новых вызовов, требующих от России своевременных и адекватных ответов.

Внутренние вызовы. Россия вступила в новый этап национального развития. Ближайшие годы станут определяющими для ее судьбы на десятилетия вперед.

В постсоветский период в ранее разобщенном и политически индифферентном обществе сформировался активный слой граждан, ориентированных на достижение личного успеха. Важно соединить это стремление с нацеленностью на успех всей страны.

Жизнь будущих поколений, историческая перспектива государства и нации зависят от консолидации общества, сбережения народа, многообразия его языков и культур, обустройства российских пространств.

Страна достигнет своих целей, если ее народ будет единым и сплоченным, каждый гражданин будет дорожить Отечеством, а общество будет опираться на прочный фундамент национальных, культурных и духовных традиций, на тысячелетнюю историю России, на ценности, которые всегда составляли нравственную основу народной жизни.

Внешние вызовы. После разрушения мироустройства, основанного на противостоянии Запада и социалистического лагеря, миропорядок так и не приобрел необходимой устойчивости. Обостряется борьба за мировое лидерство, стремительно набирают мощь развивающиеся страны, мир движется к многополярной конфигурации.

Стремление евро-атлантической цивилизации к расширению своего глобального влияния, навязыванию остальному миру собственных ценностей и стандартов вызывает растущее сопротивление третьих стран и вненациональных сил, в том числе в таких радикальных формах, как экстремизм и терроризм. Цивилизационные противоречия приобретают глобальный характер, нарастают риски техногенных катастроф, этнических и религиозных конфликтов, военных столкновений.

Россия займет достойное место в этом сложном мире и сможет значимо влиять на создание новой системы международной безопасности, если станет одним из лидеров и центром притяжения всей Евразии, продемонстрирует миру пример стабильного и эффективного развития.

Ценности и установки социально-консервативной идеологии Появление западной консервативной мысли стало ответом на экономические и политические кризисы, неизменно сотрясавшие страны Европы на протяжении всего Нового времени. Аналогичные истоки имел и российский консерватизм: его сторонники активно участвовали в общественно-политической жизни и формировали критическую позицию в отношении любых попыток радикально переустроить российское общество без опоры на его традиции и нравственные устои, без понимания последствий такого коренного переустройства.

Суть проблемы заключалась в том, что базовые идеологии Запада – либерализм и социализм, – провозгласившие взаимно противо

<

Олег Морозов

положные ценности, в равной степени привержены вере в неуклонный и беспредельный прогресс. При этом вопрос о цене такого прогресса всегда был вторичным.

Для современного западного мышления характерно:

– сведение критериев прогресса к технологическим достижениям и экономическому росту при забвении духовных ценностей человека и общества;

– стремление к постоянному экономическому росту за счет расширенной эксплуатации человеческих и природных ресурсов, в последнее время – всё в большей степени за счет третьих стран;

– догматическое отношение к ценностям западной цивилизации, нетерпимость к альтернативным позициям и радикализм действий, неизбежно ведущие к экономическим и политическим кризисам, усугублению международных противоречий и конфликтов.

Одна из особенностей современного мира – набирающие силу процессы глобализации и усиления конкуренции за ограниченные мировые и национальные ресурсы. Это обстоятельство многократно усиливает негативные последствия абсолютизации идеи неограниченного прогресса в ее либеральной и социалистической трактовках, вплоть до угрозы существованию человечества.

Ответом российского социального консерватизма является сохранение в конфликтном и кризисном мире органического единства человека, общества и государства в их национальной идентичности, историческом контексте, природной, культурной и духовной среде. Чтобы этого добиться, необходимо объединить усилия большинства граждан, институтов гражданского общества, публичной власти, а также Русской православной церкви и других традиционных религий России.

Эта миссия определяет национально-государственные интересы, продвижение и защита которых рассматриваются и как безусловные требования к политической практике, и как критерии ее оценки.

Социальный консерватизм в общественно-политической практике означает:

– признание фундаментальной роли в развитии страны общественного интеллекта, национальной культуры, духовных и нравственных начал;

– взвешенную критическую оценку и обеспечение преемственности в отношении своих исторических традиций;

– эволюционный подход к общественным преобразованиям, допускающий и предполагающий модернизационные прорывы при условии, что они опираются на обоснованную систему действий, подготовленную социально-психологическую почву и не разрушают духовные традиции и национальную идентичность общества;

– выстраивание и сохранение динамического равновесия в соотношении «правого» и «левого» политических трендов;

– поддержание баланса прав, обязанностей и ответственности индивидов, социальных институтов и общества в целом;

– согласование разнонаправленных общественных интересов в целях предупреждения их антагонизмов и конфликтных ситуаций;

– предупреждающее управление кризисами и рисками, основанное на понимании объективного характера возникающих угроз и способности прогнозировать их возникновение и последствия.

Тетради по консерватизму №1 2014

Социально-консервативная повестка модернизации России Задачи модернизации России могут быть эффективно решены только в русле социально-консервативной идеологии. Последовательное и системное реформирование социальных, экономических и политических институтов – необходимое условие существования и устойчивого развития страны в качестве самобытной цивилизации в глобальном и конкурентном мире.

Постсоветский этап в развитии России завершен, период восстановления пройден, созданы все предпосылки для движения вперед. На повестке дня – формирование и реализация стратегии национального успеха страны в ХХI веке.

Прежде всего следует убрать с этого пути всё, что мешает идти вперед, завершить создание в России такой политической системы, такой структуры социальных гарантий и защиты граждан, такой модели экономики, которые, вместе взятые, составят единый и постоянно развивающийся, здоровый и устойчивый государственный организм.

Демократия и качество государства. Социальный консерватизм полностью разделяет общемировые демократические ценности: политическая власть должна выражать и защищать интересы подавляющего большинства и опираться на это большинство. Вместе с тем эффективность и качество государства должны определяться не идеологическими клише, а уровнем и качеством жизни, приростом национального богатства, ролью страны в международном сообществе, надежностью гарантий национальной безопасности и защищенности национальных интересов.

В актуальной повестке России – укрепление и развитие фундаментальных институтов демократии: гражданского общества и независимых СМИ, местного самоуправления и парламентаризма, профессиональной и независимой судебной власти. В том же списке – важнейшие демократические механизмы, обеспечивающие постоянный и конструктивный диалог власти и общества, участие граждан в формировании органов публичной власти и содержания государственный политики, общественный контроль за деятельностью органов власти и поведением властных элит.

Прозрачность власти, ее действий – основное условие взаимного доверия в обществе и действенности государственной политики.

Гарантированные права и свободы человека и гражданина – еще один императив современного российского консерватизма. Это ответ досужим рассуждениям на тему, нужна ли нашему народу свобода и готовы ли к ней российские граждане.

Подлинная демократия, строжайшая ответственность всех лиц, занимающих политические должности и должности государственной службы, создание общей атмосферы аморальности любых коррупционных проявлений – залог победы над этой системной болезнью, разъедающей общественный организм.

Партийное строительство. Существующая партийная система всё менее способна поддерживать баланс интересов правого и левого полюсов российского общества, адекватно представлять ожидания быстро растущего среднего класса, объединяющего работников бюд

<

Олег Морозов

жетной сферы, военных, государственных и муниципальных служащих, активное крестьянство, инженерно-техническую и творческую интеллигенцию, квалифицированных рабочих, представителей малого и среднего бизнеса.

Настало время создания условий свободной конкуренции на политическом поле, формирования парламентской демократии на многопартийной основе.

Политическое многообразие и прямое вовлечение граждан в политические процессы сделают государство и прочнее, и эффективнее.

Социальная политика. Россия – социальное государство. Это одна из фундаментальных основ ее конституционного строя. Воплощение этого тезиса в жизнь – приоритет социального консерватизма.

Идею социального государства как общества всеобщего благоденствия следует рассматривать как некую социальную утопию, но вместе с тем необходимо здесь и сейчас последовательно решать важнейшие социальные проблемы, воплощать на практике принцип социальной справедливости.

Неотложными задачами являются:

– устранение недопустимой дифференциации уровня жизни российских граждан;

– увеличение средней продолжительности жизни за счет укрепления здоровья и снижения смертности;

– создание такой системы социальных отношений, такого нравственного климата, где главным мерилом человека, главными «социальными лифтами» являются способности, труд и профессионализм;

– изменение позиции государства в сферах образования, здравоохранения, науки, культуры и экологии: вложение государственных средств в эти сферы – это не обременение расходной части бюджета, а эффективные инвестиции в будущее страны;

– расширение и повышение эффективности адресной поддержки всех нуждающихся в ней: государство должно поощрять благотворительность, стимулировать социальную ответственность бизнеса, но не вправе устраняться от оказания социально необходимой помощи и услуг;

– создание надежных механизмов пенсионных накоплений: социальная политика – это не только периодическое повышение пособий и пенсий, но и создание работающей системы, защищающей граждан от кризисов и позволяющей планировать будущее – свое и своих детей.

Важнейшей задачей социальной политики является расширение масштабов среднего класса – сообщества людей с активной жизненной и гражданской позицией, способных и имеющих возможность собственным трудом обеспечить себе и своим близким достойный уровень и качество жизни, в том числе за счет:

– расширения и повышения эффективности профсоюзов, иных профессиональных ассоциаций, способных реально защищать трудовые права наемных работников, повышать престиж профессий, вести конструктивный диалог с работодателем;

– обеспечения для малого и среднего предпринимательства здоровой конкурентной среды и надежной защиты законно созданной собственности;

Тетради по консерватизму №1 2014

– обязательного возвращения в систему образования воспитательной функции.

Новая экономика. Новая экономика России – это социально ориентированная и диверсифицированная экономика со сбалансированной нагрузкой на природные ресурсы, с высокой производительностью труда и низкой энергоемкостью, высокооплачиваемыми и высокопроизводительными рабочими местами, развитым малым бизнесом. Экономика, в которой кроме топливно-энергетического комплекса будут развиты и другие конкурентоспособные сектора с постоянно обновляющимися технологиями.

Соотношение частной инициативы и государственного участия в экономике должно определяться их эффективностью, измеряемой устойчивостью и качеством экономического роста, а не рейтингами личных состояний.

Переход к инновационной модели развития возможен только на основе баланса спроса и предложения на прорывные технологии, что требует реиндустриализации страны, подъема науки и образования.

Решение этих вопросов открывает дорогу к созданию современной промышленности и эффективного сельского хозяйства, устойчивых к конъюнктурным перепадам, с центрами роста по всей территории страны, с опорой на мощную инфраструктуру.

Развитие села имеет стратегическую перспективу как в связи с необходимостью обеспечения аграрной безопасности России, так и в силу обострения проблемы продовольственного обеспечения в современном мире. Государство должно сохранить субсидирование сельскохозяйственных производителей, активно участвовать в развитии фермерства, крупных агропромышленных комплексов, социальной и производственной инфраструктуры сельского хозяйства.

Модернизация экономики требует тесного партнерства России с ведущими в технологическом отношении странами. России нужна более тесная экономическая интеграция со странами СНГ, с Европейским союзом, с Азиатско-Тихоокеанским регионом, странами БРИКС, с другими региональными объединениями. Россия обязана занять максимально значимое место в международном разделении труда как обладательница постоянно обновляющихся передовых технологий.

Региональная политика. Региональная политика должна рассматриваться как важнейший фактор обустройства российского национального пространства, как территориальный аспект общей политики социально-экономического развития страны.

Нынешняя разница в уровне и качестве жизни между отдельными регионами России недопустима. Должен стартовать процесс расширения ресурсной базы регионов и муниципальных образований.

На соответствующие уровни власти необходимо передать дополнительные доходы, значительно расширить объем ресурсов, которыми регионы и муниципалитеты распоряжаются без излишней регламентации сверху.

Эти процессы должны быть увязаны с развитием федеративных отношений и местного самоуправления, повышением самостоятельности и ответственности региональных и местных органов власти.

Олег Морозов

Национальный вопрос. Для России с ее многообразием языков, традиций, этносов и культур национальный вопрос носит фундаментальный характер. Россия – не этническое государство и не американский «плавильный котел», она возникла и веками развивалась как многонациональное государство. Гражданское и межнациональное согласие является одним из условий самого существования страны, базовой ценностью социально-консервативной идеологии.

По самому факту возникновения и существования России русский народ является государствообразующим, а русский язык – формирующим российскую культуру. Вместе с тем попытки проповедовать идеи построения русского «национального», моноэтнического государства противоречат всей тысячелетней истории России и ведут в исторический тупик.

Существует прямая зависимость между конфликтами на национальной почве и нерешенными социально-экономическими проблемами, пороками правоохранительной системы, неэффективностью и коррумпированностью власти. Государство должно учитывать эти факторы и решительно, без оглядки на чины и звания, предпринимать все необходимые меры для предупреждения, нейтрализации, ликвидации очагов межнационального напряжения.

Государству и обществу необходима стратегия национальной политики, опирающаяся на гражданский патриотизм, основанный, в свою очередь, на гордости за страну, на чувстве сопричастности ее судьбе.

Необходимо дать каждому объем гуманитарного знания, абсолютно необходимый для понимания идентичности многонационального народа.

Воспитывать у тех, кто приезжает в регионы с иными культурными, историческими традициями, уважительное отношение к ним. Это – гражданская задача образования и системы просвещения.

Необходимо последовательно решать миграционные проблемы:

способствовать евразийской интеграции на постсоветском пространстве как реальной альтернативе неконтролируемым миграционным потокам; не допускать возникновения замкнутых, обособленных национальных анклавов, в которых перестают действовать законы; возвратить людям возможность работать и жить у себя дома, на родной земле.

Национальная безопасность России. Государство должно ориентироваться на самые современные тенденции в военном искусстве.

В структурах силовых ведомств необходимо создать качественно новую, «умную» систему военного анализа и стратегического планирования, предупреждающей подготовки планов действий и их оперативной реализации. Следует также вернуть технологическое лидерство по всему спектру основных военных технологий.

Важнейшим приоритетом государственной политики останутся вопросы обеспечения динамичного развития атомной и космической промышленности, ОПК, военного образования и фундаментальной военной науки.

В Вооруженных силах должны служить люди, не только мотивированные в материальном и финансовом отношениях, но прежде всего любящие свою страну и понимающие, ради чего они поступили на военную службу.

Тетради по консерватизму №1 2014

Россия в меняющемся мире. Цели российской внешней политики имеют стратегический характер и отражают уникальное место России на мировой политической карте, ее роль в истории и развитии цивилизации.

Россия продолжит активный и созидательный курс на укрепление всеобщей безопасности, отказ от конфронтации, на эффективное противодействие таким вызовам, как распространение ядерного оружия, региональные конфликты и кризисы, терроризм и наркоугроза.

Россия намерена и далее обеспечивать свою безопасность и национальные интересы путем самого активного и конструктивного участия в мировой политике.

Социальный консерватизм и будущее России Уходит время, когда партийные и политические системы строились на разделении и противопоставлении интересов различных социальных слоев и групп. Сегодня востребованы иные идеи – обеспечивающие единство общества, его целостность и сплоченность, способность общими усилиями противостоять новым угрозам и вызовам.

Именно такую идеологию предлагает социальный консерватизм.

Стремление к балансу противоположностей, устойчивости социальноэкономического и политического развития, противодействию хаосу и кризисам делает его надежным источником исторического и гуманистического оптимизма.

Заложенный в эту идеологию потенциал самообновления и самосовершенствования, готовности впитывать новые знания и генерировать новые идеи сообразно постоянным изменениям условий и задач определяет долгосрочную перспективу ее дальнейшего развития.

В приложении к российской почве современный социальный консерватизм способен дать ответы на «вечные» для России вопросы о выборе между традицией и модернизацией, реформой и революцией, о путях сохранения России как особого социума, обладающего исторической и национально-культурной самобытностью.

Последовательное воплощение идеологии социального консерватизма позволяет ставить и решать самые смелые задачи поступательного развития страны, закрепления за ней достойных позиций в мировом пространстве, эволюционного подъема личности и общества на новые уровни культурного, духовного и нравственного развития.

Базовые ценности консерватизма История и современность

–  –  –

Дмитрий Киселев «Когда ничто не свято, когда ничто не сдерживает»

Ольга Васильева Об истоках российского консерватизма Леонид Поляков «Шанс объединения власти и народа на одной ценностной основе»

–  –  –

А.И. Бочаров. Уважаемые коллеги, Итак, Дмитрий Константинович, прошу хотел бы представить участников. вас.

Здесь присутствуют сопредседатели Центрального штаба – Станислав С.С. Говорухин. Кстати, Дмитрий Сергеевич Говорухин и Ольга Викторовна Константинович самый на сегодня Тимофеева – и двадцати двух региональных отъявленный враг нашей либеральной штабов. Присутствуют также интеллигенции. У Чехова есть рассказ наши уважаемые эксперты: Дмитрий «Именины».

Там один персонаж говорит:

Константинович Киселев, генеральный «У нас такой порядок, что вы можете директор информационного агентства неодобрительно отзываться о солнце, «Россия сегодня»; Ольга Юрьевна о луне, о чем угодно, но храни вас Бог Васильева, доктор исторических наук, трогать либералов! Боже вас сохрани!

профессор; Леонид Владимирович Либерал – это тот самый поганый Поляков, заместитель декана факультета сухой гриб, который, если вы нечаянно прикладной политологии Высшей школы дотронетесь до него пальцем, обдаст вас экономики. облаком пыли».

–  –  –

России нужны и либералы, и консерваторы. Проблема в том, что наши либералы либералами не являются, а только прикидываются ими.

В любой стране мира есть либералы и консерваторы – они лишь называются по-разному. В Соединенных Штатах, например, это республиканская и демократическая партии. Демократы борются против консерваторов, а консерваторы борются против демократов. А наши либералы борются против собственной страны. Для них чем хуже, тем лучше. Они могут назвать российскую армию вражеской, что, например, прозвучало из уст журналистки Латыниной на «Эхе Москвы» в 2008 году, когда наша армия была вынуждена отвечать на грузинскую агрессию.

И, как это бывает в неудавшихся семейных парах, люди проходят три фазы:

сначала борются друг за друга, потом – друг с другом, наконец, друг против друга. Они уже начинают бороться против государства, против Отечества. Скажем, Шендерович, который представляется либералом, полагает, что правомерно ставит на одну доску нашу фигуристку, олимпийскую чемпионку Юлию Липницкую и нацистского преступника, карателя, чемпиона Олимпиады тридцать шестого года Ганса Отто Вёльке, убитого белорусскими партизанами под Хатынью в сорок третьем году.

И обвиняет ее в том, что гениальная девочка с каждым прыжком увлекает с собой рейтинг Путина.

Ничего подобного ни в одной другой стране мира нет – мы здесь уникальны, диапазон разброса наших ценностей прямо по Достоевскому: бездна внизу и бездна вверху. Эти «либералы» отпугивают людей от самого понятия «либерализм». Поэтому у нас нет даже понятия о либерально-патриотической партии. Убежден, Россия должна иметь разные политические крылья, но все они должны быть патриотическими. У нас сейчас и патриотизм используют как ругательное слово. Например, журналистка Ксения Ларина заявляет, что ее «от патриотизма тошнит червяками».

Вновь повторю: я против таких либералов, но не против либеральных взглядов. Надо четко различать либеральные взгляды и подрывную деятельность, которой эти люди занимаются. А если не очень получается подрывная, то изображают из себя жертву, норовят сесть в автозак и попозировать.

Но сегодня я хочу говорить на другую тему – ту, на которую многие говорить стесняются. Нам нужны аргументы, чтобы защищать традиционную семью. Без нее Россия не выживет. Если мы потеряем семью,

–  –  –

когда он расстался с женой, любовницу бросил и завел себе третью женщину. Общество приветствует это. Такая во Франции социальная норма.

Если же президент Соединенных Штатов, например Клинтон, заводит себе любовницу в Белом доме, то его рейтинг падает вплоть до импичмента. То есть в Америке социальная норма другая. Почему же России отказывают в том, чтобы мы имели свою социальную норму. Я выступаю за право России иметь свою социальную норму. И советую вам пользоваться этим термином. Именно к социальной норме апеллирует Путин, когда говорит: «Подождите, у нас это не принято, у нас народ это не поймет». С иронией, с самоиронией, в свойственном ему стиле, он тем не менее ссылается на социальную норму. И если мы откажемся вообще от этого понятия, то нас не будет. Теперь вернемся к MSM.

Я против того, чтобы мои дети были гомосексуалистами. У меня трое сыновей и одна дочь. В однополой любви случаи насилия имеют место статистически чаще. Отношения там грубее. Средняя продолжительность жизни примерно на шесть лет ниже. Это зона риска, где СПИД, различные формы гепатита, злокачественные опухоли, которые сопутствуют СПИДу. Там чаще депрессии, чаще обращения к психиатрам, значительно больше самоубийств. Но мы этого как бы не видим – говорить об этом считается некорректным. Нам предлагают гей-парады, где они все-все в перьях, весело хохочут, показывают, какая красивая у них жизнь. Но в действительности это всего лишь прикрытие анонимного секса. Там значительно реже возникает человеческая привязанность.

Однополой любви сопутствует одиночество, особенно в преклонном возрасте. Всё это делает их жизнь не слишком счастливой. Они лишены родительского счастья, родительских радостей. Они, так или иначе, чувствуют себя гонимыми. То есть живут с постоянными комплексами.

Обостряется проблема самоидентификации: «Кто я?». Я сталкивался с исследованиями, которые предлагают ввести в норму разные сексуальные девиации. Допустим, транссексуалы, геи, лесбиянки. Кто-то уже предлагает и педофилию признать сексуальной ориентацией. Я находил списки, где сексуальных ориентаций – пятьдесят! Ответить на вопрос «Кто я?» становится всё труднее.

В программе «Исторический процесс» я как-то высказался за то, чтобы сжигать сердца геев. Это был провокационный пассаж, который теперь широко цитируется. Сжигать сердца либо закапывать их в землю в случае автомобильной катастрофы как непригодные для продолжения чьей-либо жизни. В России этого нет, а в Соединенных Штатах Америки – обычная практика. Начиная с 1977 года, с момента начала продолжающейся и поныне эпидемии СПИДа, геям официально запрещено быть донорами. Им запрещено сдавать кровь, органы, жидкости, роговицу глаза. Кто им это запретил? Организация, которая называется FDA (Food and Drug Administration), аналог нашего Роспотребнадзора. Это всесильная организация, которая ворочает триллионами, которая определяет, что из пищи и лекарств здоровое, а что нездоровое для Соединенных Штатов.

Почему запрещено донорство? Человек, которому в автокатастрофе отрывает голову, но выясняется, что он гей, не рассматривается как донор – его кремируют, либо закапывают вместе с сердцем. Или человек приходит сдать кровь. Его спрашивают: «Вы гей?» – «Да, я гей». – «Извините, вам нельзя». Если же он обманул, то преследуется уголовно за обман.

–  –  –

совершенно логичная философия. Сразу оговорюсь: я против таких методов! Жестко против. Не надо никого убивать. Но давайте попробуем отделить его методы от его идей. Он говорит: «К 2040 году количество мусульман в Норвегии превысит число коренных норвежцев». Разве в Норвегии проводили референдум о готовности к самоликвидации? Кто решил за страну, за народ, который живет там тысячу лет, со времен викингов, что следует прекратить собственное существование? Кто так решил?! Он убивал этих норвежцев в молодежном лагере Рабочей партии как предателей и потом говорил об этом: «Не каждая жестокость является несправедливой». Это брутальный, дикий ответ. Но это ответ на предательство традиционных ценностей. Что будет на следующем этапе – фашизм? Здесь имеет место определенный риск: либо Европа сдастся, либо такой ответ вновь будет звучать. И то, и другое – плохо.

Может быть, не следует доводить до этого? Иначе появится много «маленьких брейвиков». Вот объявили Брейвика сумасшедшим, приписали ему шизофрению. Я знаю норвежский язык, я окончил норвежское отделение кафедры скандинавистики Ленинградского университета.

Я следил за этим делом, переписывался с коллегой-журналистом с норвежского телевидения. Задавал ему вопрос: как можно за три дня поставить такой диагноз? Мы в России пережили опыт советской карательной психиатрии, и сейчас у наших психиатров действует неписаное правило: диагноз «шизофрения» можно ставить только через полгода наблюдений. Как же ваши психиатры справились за три дня? Их следует поздравить со столь ярким использованием опыта советской психиатрии.

Коллега попросил разрешения опубликовать мой e-mail в норвежской прессе. Я согласился. Они опубликовали с соответствующим комментарием. Возникла дискуссия, и они ему отменили диагноз.

Но идеологического ответа внутри Норвегии так и не было дано.

Не было найдено идеологического противоядия. Потому что тогда они должны предать собственную политкорректность, в которой они очень далеко зашли, и перестроить все свое общество. Но они не знают как.

Это трагедия. И поэтому есть силы в Европе и в Соединенных Штатах, которые рассматривают Россию и Путина персонально как своего рода ресурс, нравственный ресурс для восстановления традиционных ценностей в Европе и в Америке, как некую точку опоры. И это справедливо.

Россия пока не двинулась в том направлении, не начала разлагаться, она сохраняет свою силу. Впрочем, и здесь имеется опасность. Среди консерваторов есть совсем дикие, фашиствующие, в том числе в Соединенных Штатах. Кое-кто хотел бы уложить Путина в одну постель с ними, как пишут в американских СМИ. Поэтому нужно сохранять чувство меры.

Есть такой писатель – Виктор Ерофеев, мой друг. Мы с ним разных взглядов, но давно знаем друг друга и время от времени общаемся.

У него есть хороший рассказ. Идет по лесу человек и всё повторяет, используя ненормативную лексику: «Манька у меня дрянь, дети дрянь, соседи дрянь, начальник дрянь, коллеги еще большая дрянь». Думает, кого же он забыл назвать? О! Страна – дрянь. Потом посмотрел вверх: и Господь Бог тоже дрянь. Сел мужик на пенек, огляделся сиротливо. Смеркалось... С кем он остался?

Если мы будет отказываться от того, что является нашей точкой опоры, мы окажемся нигде. Мы будем недостойны нашей страны. Вот вы

–  –  –

ционеры из либералов, которые могли стрелять в человека, в губернатора, во власть. Их не пугала большая кровь, они сшибали кресты с храмов.

Они пришли в Киево-Печерскую лавру и вывели за ворота митрополита Владимира (Богоявленского). Матросы расстреляли его разрывными пулями, а потом еще тело штыком прокололи несколько раз. Вот в таком состоянии Бердяев это писал – когда уже ничто не свято, когда ничто не сдерживает. Ну, давайте докатимся до этого снова… Вот еще одна цитата из Бердяева: «Мы быстро впадаем в революционный маразм. Наша “революционная демократия” потеряла связь с истоками жизни. Она занята исключительно словоизвержением, и все слова ее выветрились и потеряли всякое живое содержание. Нам нужны слова с большим весом и реальным содержанием. А для этого нужно перестать жить на поверхности и кипеть в пустоте. Нужно связать себя с реальностями, непреходящими и вечными»1.

В России уже отказывались от семьи. У нас сексуальная революция произошла раньше, чем на Западе. После революции были всяческие браки и всевозможные формы ориентации. Всё это мы уже проходили.

И детей сдавали. Ну, давайте еще раз… Нет у нас другого выхода, кроме как сохранить нашу большую страну.

Быть может, у меня получилось не слишком академично. Какие-то фрагменты собственного мировоззрения я изложил, что называется, как есть. Надеюсь, Ольга Юрьевна [Васильева. – Ред.] дополнит.

Бердяев Н.А. Духовные основы русской революции. С. 329.

–  –  –

Об истоках российского консерватизма Уважаемые коллеги, в своем сообщении я не могу охватить всего объема истории российского консерватизма и тем более консерватизма вообще. Я намерена остановиться на тех мыслителях-консерваторах, которые и по сей день вызывают споры, но тем не менее остаются столпами консерватизма.

Консерватизм – это общественно-политическое течение, основоположником которого является английский мыслитель и общественный деятель Эдмунд Бёрк. Бёрк изложил свои взгляды в книге «Размышления о Французской революции». Книга не утратила актуальности и по сей день. Она стала ответом на события, которые всколыхнули Европу, бросили вызов уходящей эпохе.

Почему большинство философов считают Бёрка основоположником консерватизма? Потому что ядром его воззрений стал традиционализм. По Бёрку, соблюдать традиции означает существовать в соответствии с естественным ходом вещей, который, безусловно, сопрягается с изменениями. Он считал, что только постепенная эволюция сочетается с принципом сохранения, и очень резко высказывался о пренебрежении традиционными ценностями, которое как раз и привело французское общество к радикализму, к той страшной революции, которую Бёрк критиковал всегда. Его политическое и социальное учение зиждется на христианском мировоззрении, хотя сам Бёрк никогда не подчеркивал, не акцентировал свое религиозное «я». Многие философы полагают, что на него оказало огромное влияние творчество Фомы Аквинского, который считал, что вся жизнь во Вселенной подчинена установленному свыше универсальному закону, действующему как в природе, так и в обществе. И когда Бёрк рассуждает о государстве, он, несомненно, опирается на Фому Аквинского. В его философии приоритет государства над интересами личности очевиден. Бёрк высказывает убежденность, что действия индивидуума могут увенчаться успехом только в одном случае – когда они не противоречат объективному и заданному свыше ходу вещей. Соответственно постичь установленные свыше закономерности жизни человеку в полной мере не дано, но получить общее представление о принципах бытия – реально и необходимо. И здесь Бёрк говорит о коллективном разуме народа.

Он полагает, что поколение за поколением нации накапливают знания, воплощают их в традициях и нравах. Наследие всех поколений и каждого в отдельности нужно хранить и оберегать.

[ 28 Ольга Васильева Эта мысль прямо противоположна либеральной идее Просвещения о том, что следует заключить так называемый общественный договор, согласно которому в результате целенаправленных усилий отдельных индивидуумов можно заложить основы нового общества и нового государства. По Бёрку же, государство – это достояние всех поколений его граждан. Он отстаивает преемственность в политике и в экономике, отвергая критерий разумности, выдвинутый мыслителями Просвещения для оценки всех социальных явлений. Бёрк никоим образом не отвергал возможность реформ – но каждая реформа, по его мнению, должна носить сугубо частный и прагматический характер. Бёрк никогда не идеализировал государственный строй старой Франции, называл ее плохо упорядоченной монархией, но при этом полагал, что французы напрасно пошли на ниспровержение государства, а не по пути постепенных реформ. Он считал французскую революцию первой в истории человечества попыткой переустройства социальной действительности по абстрактной философской схеме. Таких попыток, как известно, будет не одна. Бёрк говорил: вот вы создали якобинскую республику, она полностью отвечает вашим философским представлениям; я вижу прямую связь между вашей утопической идеологией и теми принципами, которые вы навязываете гражданам. Для того чтобы ваша якобинская структура существовала, вы прибегаете к революционному насилию, а условием существования вашего государства являются тотальный контроль и жестокость. Пройдут годы, и следующая попытка новых якобинцев окажется столь же трагической.

Итак: традиции, приоритет государственных интересов, прагматизм, здравый смысл, постепенность, осторожность процесса социальных изменений, преемственность в развитии, историческое единство прошлого, настоящего и будущего – вот те основы, которые Бёрк заложил и на которых в XIX веке был возведен комплекс классических консервативных идей и ценностей.

Теперь обратимся к российской истории. Опираясь на выводы и достижения Бёрка, российские мыслители сыграли важную роль в становлении философии консерватизма. Российский консерватизм проявился прежде всего в стремлении нашего общества осмыслить то, что произошло в период правления Петра I, в результате его реформ, а также то, что произошло в первый период правления Александра I. Постоянным мотивом отечественной общественно-политической мысли оставалось осмысление самобытности пути России. Русских мыслителей волновала и судьба Русской православной церкви – после окончания наполеоновских войн и деклараций учрежденного тогда Священного союза о создании общего христианского государства. Всё это следовало осмыслить.

Масштабы вызовов были очень серьезны – они порождали консервативную реакцию, стремление защитить традиционные ценности. Главными ценностями были православие, централизованное государство и имперский патриотизм.

В первые десятилетия XIX века главную роль в становлении русского консерватизма сыграл выдающийся историк и общественный деятель Николай Михайлович Карамзин. Среди его неблизкого окружения – людей, которые с ним пересекались, – были также Александр Семенович ] Тетради по консерватизму №1 2014 Шишков и Сергей Николаевич Глинка. Автор знаменитой «Истории государства Российского», автор знаменитой «Записки о древней и новой России», он всю свою жизнь посвятил изучению самобытности нашего государства. Если в какой-то точке мира возникает философский и исторический спор о роли России в мировой цивилизации, спор на тему «Россия и Запад», там незримо присутствует тень Николая Михайловича Карамзина. Начав полемизировать со Сперанским, он определил основы охранительного течения отечественной консервативной мысли. Что он под этим понимал? Противостояние российского государства революционному натиску; священность гражданского порядка даже в самых местных и случайных его недостатках; власть есть для народа не тиранство, а защита от тиранства. Часто цитируют слова Карамзина о том, что «самое турецкое правление лучше анархии, которая всегда бывает следствием государственных потрясений». Это из его статьи в «Вестнике Европы».

Как известно, с 1802 года Карамзин становится издателем этого журнала, ставшего заметным явлением российской общественной жизни. Николай Михайлович выступал в нем в роли публициста, редактора, писателя и международного обозревателя.

Он резко критиковал подражательство Западу, и следующая его цитата также осталась в истории:

«Народ унижается, когда для воспитания имеет нужду в чужом разуме».

Для него вся система государственных общественных институтов является только излиянием монаршей власти. Для него совестью самодержавия есть и будет Русская православная церковь.

Для меня как для историка очень важно, что именно Карамзин подчеркивал: нравственным ориентиром Русская церковь была как в стабильные, так и в смутные времена. Про смутные времена так всегда и писали, а вот то, что в стабильные она остается таким ориентиром, – это первым констатировал именно Николай Михайлович Карамзин.

Для него вера является основной и особенной силой Российского государства.

Безусловно, православие оказывает решающее влияние на становление российского консерватизма. Если было бы достаточно времени, я говорила бы о митрополите Иннокентии (Смирнове), о митрополите Серафиме (Глаголевском), об архимандрите Фотии (Спасском) и, конечно, о тогда еще архимандрите, а впоследствии митрополите Московском Филарете (Дроздове). Весь XIX век России связан с митрополитом Филаретом. К концу его земной жизни в 1867 году не было ни одного чиновника в стране, не исключая и дипломатического корпуса, который не приехал бы в Лавру к Филарету, чтобы поговорить со святителем и попросить его благословения на то или иное деяние. Это был удивительный человек. К слову сказать, Манифест об освобождении крестьян был писан его рукой. Именно эти люди оказывали существенное влияние на императора Александра Павловича во второй период его правления.

Консерватизм и Александр I – казалось бы, какая здесь связь?

Александр – первый из русских государей, который задумался о том, что необходима основательная идеология для всего российского общества.

Начиная с 1816 года к государю были близки перечисленные выше деяОльга Васильева тели Церкви, которых мы относим к религиозному крылу российского консерватизма. Именно под их влиянием, особенно архимандрита Фотия, государь принимает решения об отставке обер-прокурора Голицына и о запрещении тайных обществ и масонских лож.

Младший брат Александра I, государь Николай Павлович, с первых дней своего царствования выступает инициатором разработки идеологии, которая позже войдет в историю как государственный консерватизм.

В тот момент он сделал правильный выбор – сделал ставку на Сергея Семеновича Уварова, которого все мы знаем как министра народного просвещения Российской империи. Еще в 1818 году Уваров становится президентом Императорской Академии наук и остается им до самой смерти в 1855-м. Он был человеком, который по праву считался одним из самых образованных людей своего времени. С его именем связано то, что мы сегодня называем «теорией официальной народности» с ее знаменитой триадой – православие, самодержавие, народность.

Интересно, что никаких философских трактатов на эту тему Уваров не писал. Его теория развернута в записках и отчетах. Первая записка – 1832 года. Государь попросил его посмотреть внимательнее, как и чем живет Московский университет. А спустя десять лет на торжественном акте десятилетия Министерства просвещения Уваров выступает с большим докладом, где фактически подводит итог формулирования триады. Согласно Уварову, именно православие обеспечивает связь поколений, преемственность традиций: «Без любви к вере предков, народ, как и частный человек, должен погибнуть. Русский, преданный отечеству, столь же мало согласится (красивая метафора! – О.В.) на утрату одного из догматов нашего православия, сколь и на похищение одного перла из венца Мономахова». По Уварову, православие осуществляет прежде всего охранительную функцию – защищает умы от разрушительных, губительных идей, выступает своего рода мировоззренческим островом, ослабление которого может привести народ к падению на низшую моральную ступень в его политическом предназначении. «Самодержавие составляет главное условие политического существования России. Русский колосс упирается на нем, как на краеугольном камне своего величия», – констатирует Уваров. Он искренне убежден, что любой подданный Российской империи, независимо от социального статуса и образования, осуждает губительность реформирования института самодержавия. Конституционное устройство европейских стран как идеал могут воспринимать лишь те люди, которые не знают Россию с ее нуждами и желаниями.

Что же касается народности, то это сложный и противоречивый элемент триады: «Наряду с сими двумя национальными началами, находится и третье, не менее важное, не менее сильное:

народность. Вопрос о народности не имеет того единства, как предыдущий; но тот и другой проистекают из одного источника и связуются на каждой странице истории Русского Царства». Суть народности – в единстве народа и государства, которое достигается путем тысячелетнего развития. А все затруднения заключаются только в соглашении древних и новых понятий.

Свою политическую доктрину Уваров выразил такими словами:

«Мы, то есть люди девятнадцатого века, в затруднительном положении:

] Тетради по консерватизму №1 2014 мы живем среди бурь и волнений политических. Народы изменяют свой быт, обновляются, волнуются, идут вперед. Никто здесь не может предписывать своих законов. Но Россия еще юна, девственна и не должна вкусить, по крайней мере теперь еще, сих кровавых тревог. Надобно продлить ее юность и тем временем воспитать ее. Вот моя политическая система. Я знаю, что хотят наши либералы, наши журналисты и их клевреты: Греч, Полевой, Сенковский и проч. Но им не удастся бросить своих семян на ниву, на которой я сею и которой я состою стражем, – нет, не удастся. Мое дело не только блюсти за просвещением, но и блюсти за духом поколения. Если мне удастся отодвинуть Россию на пятьдесят лет от того, что готовят ей теории, то я исполню мой долг и умру спокойно». Тут созвучность с Бёрком совершенно очевидна – Уваров, как никто другой, понимал сложность и важность охранения именно от революционных теорий.

Уваровская теория была подхвачена таким ярким человеком, как Михаил Петрович Погодин. Это сложная, неоднозначная фигура. Сын крепостного, выкупившего вольную, с отличием окончил Московскую губернскую гимназию, с золотой медалью – тогдашнее словесное отделение Московского университета, соответствующее будущему историкофилологическому факультету. Погодин был прекрасным знатоком русских летописей. Наверное, никто из историков XIX века не знал их так основательно. Изучая летописи, он приходит к выводу, что ход русской истории отличен от европейской. Впервые он встречается с Уваровым 8 сентября 1832 года на своей лекции в университете. Эта лекция окажет сильное влияние на воззрения Уварова. Погодин констатирует, что у России отсутствуют многие законодательные акты, имеющиеся в Европе. Но всякое постановление должно иметь свое семя, свой корень. Пересаживать чужие растения, как бы они ни были пышны и блистательны, не всегда бывает возможно, а более того – полезно. Российская история, по мнению Погодина, должна сделаться охранительницей, блюстительницей общественного спокойствия. История для него промыслительна. К высокой цели нашу страну ведет перст Божий. Погодин всегда с воодушевлением, и на той лекции в том числе, говорил о великой роли и великом будущем России: «Отразив победоносно такое нападение, освободив Европу от такого врага, низложив его с такой высоты, обладая такими средствами, не нуждаясь ни в ком и нужная всем, может ли чего-нибудь опасаться Россия? Кто осмелится оспаривать ее первенство, кто помешает ей решать судьбу Европы и судьбу всего человечества?».

У Погодина было немало оппонентов – и Николай Иванович Костомаров, и Дмитрий Иванович Иловайский, и Степан Александрович Гедеонов – все они оппонировали ему, уважая при этом его как личность.

Острие их критики было направлено на тезис Погодина о «русской своенародности».

Консервативная идеология уберегала Россию от революционных потрясений, которые имели место в Европе. Тогдашняя революционная волна не преодолела российских границ. В 1848 году, после отречения от престола французского короля Луи-Филиппа I и провозглашения Второй республики, другой наш соотечественник – блистательный поэт и дипломат Федор Иванович Тютчев – пишет свое эссе «Россия и ревоОльга Васильева люция». Он убежден, что в мире осталось две силы – это европейская революция и Россия: «Эти две силы сегодня стоят друг против друга, а завтра, быть может, схватятся между собой. Между ними невозможны никакие соглашения и договоры. Жизнь одной из них означает смерть другой. От исхода борьбы между ними, величайшей борьбы, когда-либо виденной миром, зависит на века вся политическая и религиозная будущность человечества». Для поэта революционные движения носят исключительно антихристианский характер. Он убежден, что Россия не воспринимает их в силу своей глубокой веры.

Мне очень хотелось бы разделить взгляды Федора Ивановича Тютчева, но историческая судьба России пошла по иному пути. Вторая половина XIX века трагична и горька. Самая большая армия Европы терпит поражение на своей территории. Я говорю о Крымской войне. И правительство, и общество после поражения в той войне сознавали, что нужно восстановить человеческие и материальные ресурсы, а для этого требуются реформы, главная из которых – освобождение крестьянства, а затем – самоуправление, судебная и военная реформы. Все происходившее тогда не могло не затронуть консервативную мысль российского общества.

Кроме Крымского поражения еще одна беда пришла в Россию. Она ударила по молодежи, прежде всего студенческой. В 1860-х годах получили распространение радикальные идеи, радикальные формы поведения. Нигилизм, зафиксированный Иваном Сергеевичем Тургеневым в романе «Отцы и дети», становится характеристикой той части молодежи, которая требовала разрушения традиционных ценностей. Гуру тогдашней молодежи становится будущий критик и совсем еще юный Дмитрий Писарев. Что говорит этот юноша, этот «властитель дум»? Процитирую его слова, ставшие знаменем для многих: «Что можно разбить, то и нужно разбивать, что выдержит удар, то годится, что разлетится вдребезги, то хлам, во всяком случае, бей направо и налево, от этого вреда не будет и не может быть».

В 1866 году происходит первое покушение на Александра II, царяреформатора, совершенное Дмитрием Каракозовым и открывшее череду покушений и терактов. В 1881 году император гибнет от руки террориста. Хочу обратить ваше внимание на то обстоятельства, что год спустя после выстрела Каракозова, в 1867 году, состоялось первое «хождение в народ» нескольких сотен студентов, стремившихся поднять крестьянство на восстание. Эти их попытки потерпели крах, но вернувшиеся из «хождения» создали организацию, которая сделала политический террор единственным способом своей борьбы. Я говорю о «Народной воле». Всё это так же являлось предметом размышлений русских консерваторов.

Одной из значительных фигур пореформенной эпохи стал Михаил Никифорович Катков. Он был главным редактором «Московских ведомостей», выпускал журнал «Русский вестник». В начале 1860-х годов он полемизировал с журналом «Современник», который вносил нигилистические идеи в умы молодых людей. В получившей большую известность статье «К какой мы принадлежим партии» Катков формулирует охранительные начала. Он убежден, что прогресс есть «улучшение на основании существующего», что охранять надо не формы, а сами «зиждительТетради по консерватизму №1 2014 ные начала человеческой жизни».

Катков пророчески предупреждает:

«Вырвите с корнем монархическое начало... уничтожьте естественный аристократический элемент в обществе, и место его не останется пусто, оно будет занято или бюрократами, или демагогами, олигархией самого дурного свойства».

Поначалу Катков энергично поддерживал реформы Александра II.

Он резко осудил польское восстание 1863–1864 годов, последовательно отстаивая национальные интересы России. Это восстание еще более укрепило Каткова в том, что радикальные идеи никогда не принесут блага и их нельзя использовать для переустройства России. Процитирую его яркое выступление на страницах «Московских ведомостей»: «В непосредственных исполнителях заключается корень зла, нужны такие люди, которые бы стояли на твердой почве, которые бы чувствовали потребности, которые отражают быт и намерения нашего народа». Михаил Никифорович верит в то, что у нас есть такие люди: «Богатства наши массою лежат в недрах и на поверхности нашей земли, нетронутые и неразработанные... Силы в нас много, так много, что вовсе не ценим и растрачиваем ее самым бессмысленным образом».

Но в конце 1860-х годов уверенность в необходимости реформ начинает гаснуть. Катков всё чаще выступает с резкой критикой реформ политических институтов. Он считает, что они не укрепляют, а подтачивают устои самодержавной монархии.

Вот характерная цитата 1871 года:

«Общество, привыкшее к мраку и духоте, было сразу охвачено свежим воздухом свободы. Вчерашние сны сегодня переходили в явь и гнали старый порядок... Людьми овладевает состояние крайнего возбуждения, голова идет кругом, под ногами уходит земля... Растление человеческих душ начинается чуть ли не с первого лепета. На смену безбородым социалистам идут двенадцатилетние коммунисты».

В декабре 1886 года, за семь месяцев до своей кончины, Катков написал резкие и горькие слова, как бы подытожив свое мировоззрение:

«Говорят, что Россия полностью лишена политической свободы, говорят, что хотя русским подданным и предоставлена законная гражданская свобода, но что они не имеют прав политических. Русские подданные имеют нечто большее, чем права политические, они имеют политические обязанности. Каждый из русских обязан стоять на страже прав верховной власти, заботиться о пользе государства, каждый не только имеет право принимать участие в государственной жизни и заботиться о ее пользе, но призывается к тому долгом верноподданного. Вот, на мой взгляд, наша конституция».

Этим он и определяет свою роль как политика. Допустить стихию, уничтожающую всё на своем пути, нельзя. Следует выдержать и поддержать то народное чувство, которое способствует укреплению российской государственности.

Еще один яркий пример российского консерватора – Константин Петрович Победоносцев, с которым связана вся отечественная история второй половины XIX века. Наверное, я не буду одинока, если скажу, что среди современников не было человека, который влиял бы на верховную власть более, чем Константин Петрович. Это был государственный деятель, публицист, правовед очень жестких бескомпроОльга Васильева миссных убеждений. Он был воспитан в благочестивой семье, как он сам говорил, преданной царю, отечеству, очень трудолюбивой. Он – внук священника, одиннадцатый сын в семье профессора Московского университета. Его батюшка преподавал гражданское право. И он так же поначалу читал гражданское право в университете, но с 1861 года становится наставником великого князя Александра Александровича, будущего государя Александра III, который тогда еще, до кончины в 1865 году своего старшего брата Николая Александровича, не являлся наследником-цесаревичем.

Константин Петрович занимал все возможные в Российской империи посты. Он был сенатором, был членом Государственного совета, а с 1880 по 1905 год – бессменным обер-прокурором Святейшего Синода.

Что происходит после 1 марта 1881 года? Царь-реформатор убит. Самое парадоксальное в нашей истории: государь возвращался в Зимний дворец, для того чтобы подписать указ о созыве Земского собора… Впрочем, Победоносцев был против этого нововведения. Уже 6 марта он обращается к преемнику с письмом: «Если Вам будут петь прежние песни сирены о том, что надо успокоиться, надо продолжать в либеральном направлении, надобно уступать так называемому общественному мнению, – о, ради Бога, не верьте, Ваше Величество, не слушайте. Это будет гибель России и Ваша, это для меня ясно как день.

Безопасность Ваша этим не оградится, а еще уменьшится. Безумные злодеи, погубившие родителя Вашего, не удовлетворятся никакой уступкой и только рассвирепеют. Их можно унять, злое семя можно вырвать только борьбой с ними на живот и насмерть, железом и кровью.

Хотя бы погибнуть в борьбе, лишь бы победить. Победить не трудно: до сих пор все хотели избегать борьбы и обманывали покойного государя, Вас, самих себя, всех и всё на свете, потому что то были не люди разума, силы и сердца, а дряблые евнухи и фокусники.

Нет, Ваше Величество: один только и есть верный, прямой путь – встать на ноги и начать, не засыпая ни на минуту, борьбу, самую святую, какая только бывала в России. Весь народ ждет Вашего властного на это решения и, как только почует державную волю, всё поднимется, всё оживится, и в воздухе посвежеет».

Александр III внимает советам наставника и 29 апреля 1881 года – это важно для истории российского консерватизма – объявляет о том, что решает сохранять полновластное самодержавие. Не случайно многие из противников Победоносцева назовут его идейным вдохновителем так называемой контрреформы. Еще раз повторю, Александр II был убит в день подписания указа о Земском соборе. Впоследствии указ этот не был подписан в немалой степени благодаря Константину Петровичу Победоносцеву. Он до конца оставался защитником самодержавия, но при этом неоднократно критиковал власть и весьма жестко. Власть, по Победоносцеву, бывает плохой, но без власти гораздо хуже, самодержавие же – это идеал, который вырабатывает тысячелетняя русская история.

Доверие народа к правителям основано на вере, а также на простой уверенности в том, что и правительство имеет веру и действует сообразно ей. Государство обязано охранять общественную жизнь, используя при этом не только правовые механизмы. Основной механизм государТетради по консерватизму №1 2014 ственного воздействия – это власть. Она органична душевной природе человека – за потребностью взаимного общения глубоко таится потребность во власти, не только признанной держать всё под контролем, но и обеспечивать всеобщую справедливость.

Победоносцев считал, что функции контроля и обеспечения справедливости самодержавие может исполнять лучше западных либеральных институтов. Оппоненты Победоносцева никогда не упоминают о принципиальном элементе его политической философии. Победоносцев много писал о жертвенности власти, причем не только российской, а вообще государственной власти: «Если б они знали, что значит быть государственным человеком, они никогда бы не приняли на себя страшного звания: везде оно страшно, особенно у нас в России. Ведь это значит – не утешаться своим величием, не веселиться удобствами, а приносить себя в жертву, которая сжигает человека, отдавать каждый час свой с утра и до ночи, быть в живом общении с живыми людьми, а не с бумагами только» (из письма наследнику-цесаревичу от 17 мая 1879 года).

Самодержавие – великое служение. Наши самодержцы готовились с рождения к своему предназначению. И ограничение деспотизма власти, по Победоносцеву, заключается не в народном представительстве, а в религиозной нравственной норме самого государя. Для меня как историка особенно важно, что за десять первых лет своего обер-прокурорства Победоносцев провел семнадцать религиознообщественных акций общенародного значения – тысячелетие кончины святителя Мефодия, архиепископа Моравского, девятисотлетие крещения Руси, пятисотлетие кончины Сергия Радонежского… Много внимания уделял он церковно-приходским школам. К 1917 году в России было свыше 30 тысяч таких школ. Победоносцев считал, что это надежное средство воспитания, потому что церковь близка народу, и, получая от нее знания, дети узнают свою страну, воспринимают ее как большую и справедливую семью. Вообще семья для Победоносцева священна, в ней он видел основу государства, с трепетом говорил о своей семье и считал, что семья – источник любви и верности старине.

И по сей день Победоносцев остается одним из столпов русского консерватизма, несмотря на скепсис его оппонентов, тогдашних и нынешних.

Почему я выбрала именно эти фигуры? Наверное, из-за того, что они являлись яркими представителями русской общественной мысли наряду с другим, более известным нашим современником. Последним, кого мне сегодня хотелось бы упомянуть, – Николай Александрович Бердяев, которого консерватором, конечно, назвать нельзя. Думаю, Леонид Владимирович (Поляков. – Ред.) будет о нем говорить. Именно пятое письмо Бердяева о консерватизме приводилось в послании президента Федеральному Собранию. В марте исполняется 140 лет со дня его рождения. Он родился в Киеве. В иных обстоятельствах, конечно, там была бы проведена большая конференция, общественные чтения в честь этой годовщины. Но нынешние события на Украине тому препятствуют. Поэтому единственное собрание, которое будет, состоится семнадцатого марта в Институте философии Российской Академии наук. Завтра директор этого института академик Гусейнов будет здесь, с нами.

[ 36 Ольга Васильева В чем наследие Николая Александровича Бердяева созвучно тем людям, о которых я сегодня говорила? Неприятием той разрушительной силы революционного радикализма, о которой говорил выступавший до меня Дмитрий Константинович (Киселев. – Ред.). Я не буду вновь приводить те слова, которые были в послании. Напомню другие слова Бердяева: «Печать поверхностности лежит на всех революционных идеологиях. Консерватизм же имеет духовную глубину, он обращен к древним истокам жизни, он связывает себя с корнями. Он верит в существование нетленной и неистребимой глубины. У великих гениев и творцов был этот консерватизм глубины. Никогда не могли они держаться на революционной поверхности». По мнению Бердяева, без консервативных сил невозможно нормальное, здоровое существование и развитие общества.

Консерватизм поддерживает связь времен. Консерватизм не даст возможности построить рай на земле, но он бережет от ада на земле – это то, о чем говорил Николай Александрович Бердяев.

Завершаю выступление извечным вопросом: как быть? куда идти?

Ответить на него сегодня невозможно без обретения консервативной интеллектуальной стратегии. Это прежде всего уважение отечественных культурных традиций, которые скрепляют ткань нашего бытия, сообщают нам историческую целостность и преемство. Консерватизм во всех его формах – правовой, религиозной, политической – актуален сегодня более, чем в XIX веке. Нам есть что сохранять, и мы должны это сделать.

Консервативная позиция должна присутствовать в нашем общественном сознании, в нашей жизни.

Так получилось, что в современном русском языке слово «консерватизм» обрело негативный оттенок. Нас учили, что Николай I – это «Николай Палкин», который подавил революционное движение в 1848 году.

Нам никто не рассказывал, что он был верен тем актам Священного союза, которые принимал его брат Александр I.

Нам внушали, что консерватизм есть нечто закостенелое. Бердяев говорил в связи с этим, что есть понятие замерзания, которое может называться закостенелостью, а есть понятие консерватизма, которое основывается на глубинных исторических ценностях. Не знаю, согласитесь ли вы со мной, но мне представляется, что консерватизму, ассоциируемому нами с традиционными ценностями, должно быть сегодня предпослано некое прилагательное, указывающее на позитивность.

–  –  –

Хотел бы поделиться с вами соображениями по поводу консерватизма и его политической своевременности. И расширил бы тему даже до его исторической суверенности. Столь фундаментальный обзор, который Ольга Юрьевна (Васильева. – Ред.) нам представила по XIX веку, по XX веку сделать невозможно. Что означал «консерватизм» в Советском Союзе, мы знаем из уже упомянутой энциклопедии. Вопрос заключается в том, насколько уместен, насколько важен и насколько своевремен консерватизм в постсоветской России, особенно сегодня, на третьем десятилетии существования нового демократического Российского государства.

В кулуарах звучал вопрос: «Где консерватизм украинский?». После распада Советского Союза происходит то, что по-английски называется nation building – «строительство национальных государств». Как показывает исторический опыт, начиная с XIX века никакого другого идеологического обеспечения для построения нового государства кроме национализма нет. То есть национализм – это естественный мировоззренческий, идеологический ресурс, который помогает народу, строящему свою государственность и превращающемуся в государственную нацию.

Единственный исключением был Советский Союз, в котором реализовывался идеологический проект коммунизма. Хочу напомнить, что коммунизм в России строили не потому, что хотели строить, а потому что не получилась мировая революция. Все, кто изучал историю КПСС, знают, что знаменитый конфликт Троцкого со Сталиным в том и состоял.

Троцкий хотел перманентной революции и не хотел индустриализации, потому что смешно вбухивать ресурсы в страну, которую завоевали просто как площадку для мирового пожара. На что Сталин сказал: «Мировая революция подождет. Давайте сначала укрепимся здесь». Можно обвинять его в том, что он хотел властвовать, а можно предположить, что Сталин – один из тех, кого можно причислить к традиции российского консерватизма. Но это так – для парадокса.

Вот поэтому на Украине консерватизма быть не может, там есть только агрессивный национализм. Есть слабенький либерализм – слабенький практически везде на постсоветском пространстве, в силу того, что первый либеральный прорыв (или порыв) 1990-х годов, захлестнувший в том числе и Россию, на выходе дал обескураживающие результаты. Экономически шоковая терапия и радикальная перестройка всех ] Тетради по консерватизму №1 2014 принципов хозяйствования целесообразны – если вынести за скобки, что в результате страдают миллионы конкретных людей. В результате либералы практически везде, в том числе и на Украине (за исключением периода «оранжевой революции»), не могли удержать власть достаточно долго.

Есть три идеологические силы, которые могут предложить свои проекты и конкурировать между собой, – национализм, либерализм и коммунизм. Их мы наблюдаем и в нынешнем российском идеологическом раскладе. Именно в ОНФ я вижу ту силу, которая способна внести консерватизм в политику всерьез и надолго, как мировоззрение, как политическую философию и как политическую идеологию.

Сегодня говорят о консервативной волне. Уже Дмитрий Константинович обозначил очевидный факт посягательств на традиционные ценности и взамен предложения новых ориентаций во всем – в отношениях между полами, в отношениях внутри семьи, в отношении художественного вкуса. В ответ Государственная Дума принимает набор решений, защищая традиционные ценности, решений, получивших наименование консервативной волны.

Некоторые мои коллеги-аналитики, в частности Игорь Михайлович Бунин, убеждают общественность и власть в том, что ставка на консервативную волну контрпродуктивна, потому что креативный класс в России находится в меньшинстве. Соответственно, выступая против него, подавляя его, мы тем самым блокируем возможность для России прорваться в будущее. Вот тезис наших либералов. Игорь Михайлович не стесняется – даже среди, казалось бы, объективных аналитиков-экспертов, чья задача не вставать ни на чью идейную сторону, всё равно существует группа четко маркированная. Есть, так сказать, либеральные эксперты, есть коммунистические эксперты, есть консервативные эксперты, к числу которых я себя не стесняюсь относить.

Встает вполне конкретный, прикладной вопрос – как с этим считаться? Это ведь вывод довольно серьезной аналитической группы. Я уж не говорю о том, что делал Институт современного развития три-четыре года назад, публикуя свои доклады, где прямо провозглашалась именно точка зрения, согласно которой креативный класс, или, как тогда говорили, «модернизационное меньшинство», спасет Россию. А всё остальное, типа Уралвагонзавода, это невежественное большинство – оно должно выступить в роли ресурса, в роли тех, кого нужно будет убеждать. А если убедить не удастся, то можно по схемам 1990-х годов осуществить ту самую модернизацию, мечтой о которой российские либералы живут более ста пятидесяти лет.

В этом смысле я солидарен с Ольгой Юрьевной, которая отметила, что название «просвещенный консерватизм» немедленно отсылает к антониму «непросвещенный консерватизм». Политическая лингвистика – важная вещь. В США изучают тончайшие повороты языка и показывают, как в политическом языке реализуется пропаганда. Вот «политическая корректность» – инструментальное понятие. Одно дело, когда вы говорите «инвалид», по-английски physically disabled. И совсем другое – person with alternative capacities, то есть личность с другими возможностями.

В основе политкорректности лежит идея, в соответствии с которой язык является оружием, с помощью которого можно убить. Поэтому не нужно [ 42 Леонид Поляков убивать, особенно в таком обществе, как Соединенные Штаты, где расовая вражда вмонтирована непосредственно в фундамент. И «чёрные»

этого – буду говорить прямо, поскольку мы не в Америке, – никогда не забудут и не простят, даже если Обама – президент.

Но! В самом политически корректном языке, поскольку это инструментарий либералов, заложена и возможность господствовать. Вы правильно приводите примеры того, что всё потеряно и что молодые поколения не с нами. Почему? А потому что нет языка, посредством которого можно достичь ушей молодого поколения. И дело не в контенте.

Впрочем, в контенте тоже. Быть может, кто-то из вас слышал, что в 2007–2008 годах, по просьбе Администрации, я осуществил проект по радикальному переформатированию обществознания для старших классов. Мы издали двухтомник: для одиннадцатого класса том назывался «Глобальный мир в XXI веке», для десятого – «Человек в глобальном мире». Отзывы были великолепными. Мы прошли тесты во всех семи округах, объездили всю Россию, общались с преподавателями, с учениками. Не пошло. В той же учительской среде, где традиционное обществознание преподавалось, одна из первых рецензий была – «консервативный откат». На книгу, которая рассказывала о самом современном с позиции российских национальных интересов! А другие учителя писали восторженные отзывы, потому что впервые получили возможность не бубнить сухие формулы одиннадцатиклассникам, а обсуждать самые острые проблемы современности. Что такое Россия? Кто ее враги? Кто ее союзники? Почему у нас такая экономика? Не пошло.

Поэтому прошу вас очень серьезно отнестись к просьбе Ольги Юрьевны найти эпитет к существительному «консерватизм», чтобы очистить его от негативных коннотаций. В середине 2000-х годов на одном из больших семинаров с активом «Единой России» я уже попадал в подобную ситуацию. Мы издали трехтомник, посвященный консерватизму.

В кулуарах я напрямую спрашивал: «Ну, почему вы стесняетесь называть себя консерваторами?». Они говорили: «Если мы в Башкирии, в Татарстане, в Иркутске скажем, что мы – консерваторы, всё – народ будет смотреть на нас как на ретроградов, на людей, которые ничего не хотят менять». То есть термин скомпрометирован.

И это не только наша проблема. В 1980-х годах Рейгану удалось возродить консерватизм. Почему пошла консервативная волна? Потому что рейганисты придумали термин compassioned conservatives, то есть compassion – «сострадание». И не потому, что хотели блеснуть словом.

Они исходили из реальной потребности страны, пережившей молодежную революцию, главными лозунгами которой были секс, наркотики, рок-н-ролл. Пусть молодежь повзрослела, но она осталась либеральной.

И был придуман этот термин. К тому же все было замешано на крутом антисоветизме. Рейган выдал фразу «Мы боремся с империей зла» – evil empire. И это тоже дало мощный стимул.

Не знаю, есть ли у нас ресурсы для того, чтобы наш консерватизм позиционировать как борющийся с каким-то мировым злом. Когда Путин говорил о том, что идет наступление на традиционные, фундаментальные ценности Европы, на христианские ценности, – здесь есть указание на Зло. И когда Дмитрий Константинович вспоминал казус Брейвика, который в такой чудовищной форме протестует, то это тоже серьезно.

–  –  –

колай Яковлевич Данилевский. В 1861 году мальчик Дмитрий Иванович Писарев опубликовал свою статью, которую цитировала Ольга Юрьевна, «Схоластика XIX века», где призывал: «Бей направо и налево. Всё, что развалится, не нужно, а что устоит – вот это и есть». И потому сапоги у него выше Пушкина. А всего через восемь лет не такой уж старый Николай Яковлевич Данилевский – между прочим, член кружка Петрашевского, прошедший процесс вместе с Достоевским, – написал книгу «Россия и Европа», в которой одно из важнейших теоретических положений заключается именно в невозможности переноса традиций, культурных ценностей и норм из одной цивилизации, или культурно-исторического типа, как он говорил, – в другую.

Теперь о современности консерватизма. Наша более чем тысячелетняя история представляет собою череду фундаментальных самоотказов. Из этого Владимир Сергеевич Соловьев, наш гениальный философ XIX века, сделал вывод, что это и есть субстанциальное свойство России и русскости вообще. Самоотречение. Можно, конечно, и так смотреть.

Но я смотрю с точки зрения прагматики консерватизма. Давайте вспомним. 988 год. Мы берем чужую веру. Не важно, какие последствия. Был народ, который имел своих богов. Появляется власть, которая принуждает народ принять другие ценности. Первые христиане у нас – святые равноапостольные князь Владимир и княгиня Ольга (в монашестве Елена). То есть «инноватор» сам разделяет новые ценности. Но принцип – такой: «Приношу чужое и чем угодно, в том числе силой, внедряю в данную культурную среду». Дальше я пропускаю период существования Руси в составе Золотой Орды – ордынцы не посягали на традиционный ценностный код, в том числе на православие, к тому времени уже ставшее почти натурализованным. Затем Петр I и его предшественники, которые начали бороться с расколом. На каком основании? Опять на основании сравнения с образцом где-то там в Греции, у константинопольского патриарха. То есть вновь берется чужой образец. Свое рассматривается как неправильное и ненужное, требующее уничтожения. В результате единый русский народ, который только-только сложился в результате всех драм и трагедий XVI века, раскалывается пополам. Часть русского народа, и не только русского, потому что и другие народы были православными и хранили традиции старообрядчества, – уходит в подполье и сжигается. Самосжигается. Приходит Петр и делает еще больше. Начинает рубить бороды. В Европе есть великое Просвещение, оно ходит по всему миру, пришло и к нам. Поэтому забудем наши традиции, выйдем из своих горниц, будем носить декольте на ассамблеях, пить кофе и курить трубку. А все прежнее – забыть как страшный сон. И чем закончила Российская империя. В 1914 году – война, в 1917-м Николай II в три дня превращается в гражданина Романова, которого даже родственники в Великобритании не захотели спасать. Оставили на растерзание. Затем 1991 год. Государство, по выражению Василия Васильевича Розанова, «слиняло в три дня». Никто не вышел защищать СССР, кроме условных путчистов и ребят, которые на танках ездили по Москве, по Садовому кольцу.

О чем все это говорит? Механизм российской истории построен таким образом, что социальные новации осуществляются через заимствование. И ладно бы просто заимствование, но ведь всегда против ] Тетради по консерватизму №1 2014 чего-то, что признается неправильным. И чтобы заставить многих отказаться, нужно их ломать через колено.

Отсюда вопрос: где брать поддержку для модернизации (назовем это все модернизацией), если вы – враждебная среда, если все сопротивляются. Значит, вы должны импортировать кого-то или внутри найти тех, кто является как бы внутренним иностранцем. То есть узость круга модернизаторов – это неизбежность.

Вспомните ленинскую фразу:

«Страшно далеки они от народа» – она про революционеров, про всех российских модернизаторов. Какой механизм может быть использован для внедрения чужих ценностей? Только насилие. Сначала в виде самодержавной власти. В чем особенность русского абсолютизма в сравнении с западноевропейским? И почему русская история идет как бы в противоход западной? Западная история, становление абсолютизма вели к постепенному расширению пространства политической свободы, начиная с нидерландской и английской революций. Потому что люди развивались на своей основе. Им не надо было ничего ломать. А у нас, поскольку внедрялись чужие идеалы, ценности и нормы, приходилось завинчивать и закручивать, делать власть все сильнее, сильнее, сильнее.

Читайте «Красное колесо» Солженицына. Совет, конечно, абстрактный. Потому что там десять томов. А в нашем мире все смотрят клипы по тридцать секунд. В этой книге, написанной на замечательном, фантастическом русском языке, все объяснено. Почему и как пало царство.

Все время с нашим консерватизмом что-то не получалось. Почему?

Потому что консерватор ценит настоящее и, соответственно, ту власть, которая это настоящее удерживает. Но что приходилось делать русским консерваторам? Тому же Победоносцеву, который Александра III убеждал не следовать пути отца. Русским консерваторам все время приходилось поддерживать власть, которая была заряжена антиконсервативно, на радикальные перемены. Разве консерватор настоящий может так действовать? Нет, конечно. Поэтому консерватизм в России так и не сложился в реальную силу, и все русские консерваторы чувствовали трагизм отрыва от власти. Скажем, Лев Александрович Тихомиров – последний великий русский консерватор, который начинал как боевик «Народной воли». Он, слава Богу, никого не убивал. Поэтому Александр III его простил и вернул в Россию. Но эта была личная трагедия человека.

Сейчас изданы многие его тома. Вся эта бездна учености и страсть настоящего русского патриота ушли в никуда.

Возвращаюсь в сегодняшний день. В чем смысл, ценность, значимость и важность консервативного курса? Не консервативной волны только – как реакции на эксцессы типа плясок в храме и гей-прайдов.

Хотел бы сделать небольшое уточнение. В русском языке утвердилось понятие «гей-парад». Нет никаких гей-парадов. Это шествие представителей ЛГБТ, то есть лесбиянок, геев, бисексуалов и bisexuous transgender, то есть трансгендеров, людей, поменявших пол. Шествие, которое у нас именуют парадами, называется «гей-прайд», демонстрацией гордости тем, что они такие, какие есть. Парад по-русски – это немножко другое, слово не передает смысл. Гей-прайд это вызов. Не просто «мы есть», а каждый участник говорит: «я горд, что я такой».

[ 46 Леонид Поляков Потому консервативная волна, которая идет от народа, от традиционного большинства, должна быть и уже подхватывается идущим сверху предложением консервативного курса. Путин не зря себя позиционирует как прагматик с консервативным уклоном. Он не говорит «я – консерватор», он не привязывает себя к идейным консерваторам.

И это правильно. По нашей Конституции, президент – глава государства, его задача объединять, а не выступать лидером одной из партий, как в США, например. Прагматик с консервативным уклоном это означает, что власть не просто посматривает со стороны на Думу, на Мизулину, которую либеральные круги стремятся уничтожить. Слава Богу – не физически, у нас пока еще не Майдан. Впрочем, интеллектуально Майдан никуда не делся из России. Тот же Дмитрий Константинович (Киселев. – Ред.) – это просто Савонарола, человек, который отчаянно, бесстрашно идет на бастионы. Нужно быть мужественным человеком, чтобы все это выдерживать.

Предложение консервативной стратегии в ответ на консервативную волну из парламента, от вас – от ОНФ, просто от людей, которые никоим образом политически и организационно не мотивированы, такое предложение имеет исторический смысл, потому что впервые в российской истории для нас открывается шанс объединения власти и народа на одной ценностной основе. Путин себя не позиционирует как человек, который сейчас принесет нам какие-то не известные нам ценности и институты, нормы и правила. Ничего подобного! Он говорит: «Я ценю то, что заложено в нашей с вами истории, то, на чем мы сегодня живем, то, на чем мы с вами воспитаны, на чем воспитываем новое поколение». Это важнейшее признание, когда власть говорит не «я – умная, сейчас научу вас, как жить», а «я хочу вашему традиционному, консервативному уму придать энергетику преобразующей власти, власти, реализующей консервативный социально-политический проект».

(Я оставляю в стороне экономику. Сегодня уже никто не ведет дебаты о необходимости рыночной экономики, кроме самых радикальных коммунистов. Все понимают, что в современном мире иначе невозможно. Либо мы должны строить страну по схеме чучхе, то есть Северную Корею, либо вписываться в глобальный мир, где принципы рыночной экономики неотменяемы.) Этот консервативный социально-политический проект базирования на наших традиционных ценностях вместо импорта чужих является абсолютной новацией власти. Это персональная заслуга Путина. Ельцин действовал в прежней парадигме. Он пришел как модернизатор, как человек, который откроет России дорогу в светлое будущее. Предполагалось, что власть знает, как лучше. И финал этого всего был показательным – слава Богу, государство не развалилось в 1999-м, хотя было на грани. Все помнят Чечню, все помнят взрывы в Москве. И не только в Москве. Все готовилось к тому, чтобы Россия рухнула.

В чем историческая своевременность консерватизма помимо его политической востребованности? Опыт прежних социальных инноваций в России показывает, что само историческое выживание России нужно интерпретировать как чудо. В логике описанного выше механизма, это государство должно было самоуничтожиться несколько раз. Потому что

–  –  –

куссия о консерватизме не должна остаться семинаром раз в три года.

Вы ничего не добьетесь, если не будете объединены четкой и понятной идеологией. Но не по учебникам. Не надо читать книги, чтобы понять, почему вы консерваторы. Объясните своим языком тем, кто живет рядом с вами, кто считает вас лидерами общественного мнения, почему вы консерваторы.

Третий контур – политический, небывало благоприятная ситуация, заключающаяся в том, что у нас с вами демократия. Российская власть всегда была авторитарна, вплоть до Ельцина. Сегодняшняя власть – демократична, потому что она поддержана народным большинством. Это уникальная ситуация в российской истории, когда власть пользуется такой поддержкой. Даже личные враги Путина признают, что он был выбран честно. А консерватизм жизнеспособен только в демократической среде. Только в ней возможно зафиксировать свободный выбор большинства. То есть политический контур, который защищает государственность, задан именно тем, что Путин – демократический президент.

Итак, моральный и политический контуры налицо. Задача – создать идеологический контур защиты государства, защиты будущего. Бисмарк сказал, что прусский учитель выиграл битву при Садовой в 1866 году, когда в борьбе с Австро-Венгерской империей создавалось национальное государство Германия. Не штыки выиграли Германию, а школьный учитель, который правильно учил и воспитал германскую нацию. И для нас это сегодня – ключевая задача.

] Тетради по консерватизму №1 2014 решил, что воспитание в христианской С.П. Локтионов. Леонид Владимирович!

семье будет слишком ангажированным.

Все, что вы говорили сегодня, мне по душе. Но есть один момент, который меня не удовлетворил. Приводя примеры, вы О.А. Каштанов. Если я правильно понял, начали с князя Владимира, а закончили главный смысл вашего выступления советским периодом. Но князь Владимир заключается в том, что мы на основе принимал веру в помощь государству, идеологии консерватизма можем объединить в обретение смысла и основы жизни. власть и общество. Идея замечательная.

В советский же период сменялся строй, Но, как мне кажется, есть проблема в ее как и при Петре I. Если Горбачев или восприятии обществом. Вы рассказали Ельцин сказали бы, что мы возвращаемся к о неуспешной истории консерватизма в православной вере, тогда такое сравнение России. Это многих будет отпугивать.

было бы уместно. И еще один момент. История России – это история корневых ломок и модернизаций.

Л.В. Поляков. Я анализировал ситуацию Наше поколение воспринимало такие как прагматик, то есть препарировал ломки как позитив – идею ускоренной логически. Мне показалось, это коллективизации, идею ускоренной убедительное объяснение того, что с индустриализация, научно-технического нами происходило и что нужно делать прогресса, перехода от атомной бомбы к сегодня. Но сказанное мною ни в запуску ракет. Здесь имеется связь между коем случае не есть что-то подобное экономикой и политикой. Мы ратуем за «Краткому курсу». Вы как член ОНФ и как консерватизм в политике, но этого ли мы верующий человек, убежденный в том, хотим в экономике? В экономике мы ратуем что в основании России – вера в Бога, за инновации.

можете и должны свидетельствовать об этом. В ОНФ христианские и вообще Л.В. Поляков. Олег Александрович, религиозные ценности – это один из возможно, вы упустили, но я об этом краеугольных камней. Ваш взгляд на говорил специально. Я исключаю российскую историю как сотворенную экономическую сферу из борьбы за Богом, при участии Божественной воли, консерватизм.

ни в коей мере не противоречит той схеме, которую я предложил. Это ваши личные О.А. Каштанов. Мне кажется, у людей убеждения, разделяемые тысячами, сотнями будет именно такое восприятие. С одной тысяч верующих христиан, для которых стороны – консерватизм в политике, Россия и Божественная воля связаны а с другой – инновации в экономике.

непосредственно. Когда мы говорим о консерватизме, об Ваша вера это не просто ваше право, но и идеологии, об ожиданиях людей, о том, ваш долг. В Западной Европе верующих готов ли гражданин защищать власть, христиан преследуют, социально следует помнить о таком понятии, как дискриминируют. Был чудовищный случай, справедливость. В России чувство когда в Великобритании семья не получила справедливости всегда было обостренным.

ребенка, которого хотела усыновить. Его И если человек чувствует несправедливость, отдали в другую, гомосексуальную, семью, он не будет эту власть поддерживать.

с приговором суда, что, к сожалению, эта Поэтому в нашей дискуссии о консерватизме семья слишком христианская. То есть судья нужно говорить и о справедливости.

[ 50 Обсуждение доклада Здесь уже отмечали, что консерватизм чтобы переосмыслить нашу историю.

может восприниматься как оборонительная Что же качается вашего замечания, что это стратегия. А вы говорили о необходимости пойдет вразрез с традиционной установкой наступательной. В советской системе на величие нашей истории, то давайте был этот заряд наступательности. И мы видеть в этом нашу технологию, которая ощущали тогда, что наша идеология помогает вырабатывать идеологию.

справедливая. И потому были успехи. Я могу такую историю преподавать интеллектуалам. Но в школьный учебник Л.В. Поляков. Олег Александрович, истории закладывать такое понимание не коммунизм предлагал проект будущего обязательно, потому что это понимание на основе разрушенного до основания с точки зрения истории консерватизма.

старого мира. У коммунизма такая Но возможен и другой подход. Сергей установка – все плохо. Потому храм Христа Павлович (Локтионов. – Ред.) может Спасителя сносили, всех уничтожали, кто говорить о русской истории как о том или не коммунист. Читайте романы Андрея ином проявлении Божественного промысла.

Платонова, гениального писателя, который отобразил ментальность наших предков.

Т.В. Метелкина. С чем мы можем Это люди действительно верили, что столкнуться при определении современной космическую революцию совершили.

«триады», которая звучала раньше «за веру, А консерватизм не может предложить царя и Отечество», а потом «самодержавие, космическую революцию.

православие, народность». Давайте называть Вы подметили некую технологически- вещи своими именами. То, что вы подаете логическую проблему. С одной стороны, как историю катастроф, есть история я утверждаю, что консерватизм реакционен, выживания вопреки. То, что вы называете в смысле его реактивности. Консерватизм поражением, можно трактовать как победу.

реагирует на угрозы, а пока всё спокойно – Если в Москве какие-то слова непросто спит. Классики консерватизма говорят: если произносить, то вне Москвы все свободно консерватизм спит, то значит всё – слава говорят то, что думают, у нас других Богу. Если же он появляется, это симптом практически нет.

нездоровья. И если консерватизм сильный, значит, организм здоровый, реагирует на Л.В. Поляков. Я брал самый воспаление. С другой стороны, я говорю, пессимистичный сценарий.

что нужно как-то наступать, перестать быть обороняющейся стороной. Еще раз Т.В. Метелкина. Но на экранах только повторю: сегодня мы имеем уникальный Москва. Людям, которые исповедуют шанс трансформировать консерватизм, либеральную идеологию, дают площадку.

который всегда приходил поздно и всегда А когда вы говорите, что мы здесь защищал власть, которая делала не то, рассуждаем только о политике, то возникает что хочет большинство, – в консерватизм, вопрос о справедливости, которая с который работает на единство общества экономикой связана теснейшим образом.

и власти и создает три защитных контура Если в экономике у нас будут те бонусы российской государственности. В этом руководителей госкомпаний, которые есть смысле наступательность. А не в том, что сейчас… Сегодня был разговор с водителем мы будем предлагать какие-то заоблачные такси. Он говорит: «Видите, машина едет?

проекты. Наоборот, вызов еще и в том, Знаете, сколько она стоит? Вот эта девять

–  –  –

существует. Коммунизм строили верующие «просвещенный» как раз и вкладывал люди, просто они верили в другое. обращение к корневой основе человека...

И либерализм строят верующие люди, причем они, как сектанты, слышат только Л.В. Поляков. Все правильно, манифест то, во что верят. Раз в каждом человеке его называется «Право и правда». Вы присутствует какая-то вера, мы можем это предлагаете своего рода тендер идей. Итак, должным образом учитывать, чтобы никого у нас есть уже три варианта: справедливый не оттолкнуть. консерватизм, корневой и коренной.

–  –  –

Абдусалам Гусейнов «Консервативный взгляд на мир не следует превращать в “изм”»

Наталия Нарочницкая «Среди западных консерваторов меняется отношение к России»

Карен Шахназаров «Когда ломают статуи Ленина, в этом есть что-то антирусское»

Михаил Ремизов Консерватизм как стиль мышления и политическая повестка Александр Привалов «Власть в школьном образовании принадлежит двум группам лиц»

Вячеслав Никонов Россия и мир: консерватизм в российской внешней политике Юрий Вяземский «Когда услышу “российская литература”, тогда, пожалуй, эмигрирую»

Аркадий Минаков «Консерватизм – это блистательное интеллектуальное направление»

Олег Морозов «Мы – в начале пути»

Тетради по консерватизму №1 2014

–  –  –

Хотел бы начать свое выступление с некоторых утверждений, которые, как мне кажется, являются смыслообразующими. Как нам трактовать консерватизм в его экономическом измерении? Считается, что экономика во многом определяет сознание людей – нас раньше марксистские теоретики учили, что бытие определяет сознание. Но в действительности всё намного сложнее. И если говорить о взаимодействии экономики и смыслообразующих ценностей, в том числе в хозяйственном поведении, то легко доказать, что влияние этих ценностей на экономику намного больше, чем обычно кажется. И наоборот.

Думаю, ни у кого не вызывает сомнения, что в основе нашей традиционной мировоззренческой культуры лежит императив социальной справедливости. Это вытекает из нашей духовной культуры, из православной системы ценностей, православного взгляда на жизнь. Императив социальной справедливости, как бы его ни пытались искоренить в разные эпохи, проявляет себя в течение столетий. И требование социальной справедливости, несмотря на то что мы много лет живем в состоянии ужасающего социального неравенства и открытого попрания принципов социальной справедливости на всех уровнях, тем не менее во всех соцопросах императивно проявляется.

Другим таким императивом, вытекающим из нашей духовной культуры, является требование правды. То есть люди хотят жить по-честному, по правде. Справедливость и правда – две глубочайшие ценности, которые определяли смыслообразование и во многом поведение в экономике в течение столетий. Очень важно, что даже в период социализма, когда нас учили, что бытие определяет сознание, на самом деле первенство духовного над материальным себя проявляло повсеместно – во многих решениях партии, во многих программах. Цели, которые ставились тогда в социально-экономическом развитии страны, получали видимость научного обоснования и целеполагания, исходя из каких-то высших, не сводящихся к экономике приоритетов.

К смыслообразующим ценностям я добавил бы «всемирную отзывчивость», как говорил Достоевский, нашего народа. В отличие от империй западных, высасывавших из колоний все соки и уходивших, оставляя их в удручающем состоянии, мы в наши окраины вкладывали гигантские ресурсы, искренне старались не на словах, а на деле поднимать уровень жизни окраин, в том числе населенных нерусскими этносами, до уровня развития центра. С точки зрения рационального экономического мышТетради по консерватизму №1 2014 ления это некий абсурд. Из Центральной России, которая даже в эпоху развитого социализма представляла собой социально-проблемную зону, мы огромные ресурсы вкладывали в окраины. И когда мы оставили бывшие союзные республики, они по многим позициям выглядели намного лучше, чем Центральная Россия.

И, конечно же, коллективизм и соборность, стремление к взаимовыручке, коллективная ответственность за всё – это тоже ценности, которые очень глубоко проникли в мышление, в мировоззрение наших людей, и отражаются в их реакции на события, происходящие в обществе.

Надо сказать, что коммунистическая идеология очень хорошо легла на эту духовно-ценностную матрицу, благодаря чему и продержалась достаточно длительное время. Как говорил наш Патриарх Кирилл, в советское время люди жили без Бога, но по-божески. Сейчас вроде бы строятся церкви и монастыри, но в то же время культ насилия и разврата, деградация духовной культуры кардинальным образом меняют стереотипы поведения нашей молодежи, которая начинает все дальше отходить от тех ценностных императивов, о которых я сказал.

Возникает вопрос: как нам оценивать эту ситуацию и пытаться направлять социально-экономическое развитие в новых условиях? В этих новых условиях, как известно, мы уже двадцать лет живем, исходя из идеологии радикального либерализма, которая кардинально противоречит перечисленным мною ценностям. Идеология радикального либерализма – это, по сути, культ «золотого тельца». Даже если вы посмотрите экономико-математические модели, которые дают якобы научное обоснование проводимым экономическим реформам (так называемые математические модели рыночного равновесия), то увидите, что это квинтэссенция философии «золотого тельца». Экономисты, которые формируют нынешнюю экономическую политику, исходят из того, что рынок – это оптимальное устройство экономического механизма, и чем меньше государство участвует в рыночном регулировании, тем, с их точки зрения, лучше, потому что невмешательство государства в свободную игру рыночных сил обеспечивает оптимизацию экономического поведения. Математические модели, которые под это дело выстроены, говорят о том, что хозяйствующие субъекты стремятся к максимизации прибыли, и если государство не будет особо донимать их регулированием, то, стремясь к максимизации прибыли, они приведут рынок в состояние равновесия, когда достигается максимально эффективное использование ресурсов. При этом прибыль каждого участника стремится к нулю.

То есть формально все получается красиво и изящно, но эти модели совершенно неадекватны реальности.

Об этом много писалось и пишется в экономической литературе.

Ни одна из теоретических предпосылок, лежащих в основе моделей совершенного рынка, не отвечает реалиям. Скажем, аксиома о том, что все фирмы стремятся к максимизации прибыли, не соответствует теории и практике менеджмента, потому что фирмы имеют многоцелевую ориентацию и в первую очередь стремятся к выживанию на рынке. Хозяйствующие субъекты никогда не знают всего набора технологических возможностей – особенно в современную эпоху научно-технического прогресса, когда появляются всё новые и новые технологии. Огромная [ 62 Сергей Глазьев разница существует между фирмами в уровне технического развития.

И оптимизировать использование ресурсов они не могут, потому что просто не знают всё то поле возможностей, которое существует на настоящий момент. И, наконец, у них нет полной информации для принятия объективных, оптимальных решений. Поэтому вся теория рыночного равновесия, на которой основана, в свою очередь, идеология радикального либерализма, не соответствует экономической реальности.

В основе экономики сегодня лежит научно-технический прогресс, получение новых знаний. 90% экономического роста объясняется внедрением новых технологий. Но в моделях рыночного равновесия научно-технический прогресс отсутствует. И удивительным образом теория и практика современного менеджмента, которым обучают людей в школах менеджмента, идет вразрез с базовой экономической теорией рыночного равновесия. Это происходит потому, что с помощью данной теории нельзя управлять хозяйством. Она несет исключительно идеологическую нагрузку. Идеологическая функция, которую эта теория обеспечивает, и философия, которая подпитывает идеологию радикального либерализма, заключаются в простой вещи: государство не должно вмешиваться в экономику.

Кому это нужно? Экономическую теорию нельзя расценивать в отрыве от экономических интересов. Понятно, что это нужно крупному бизнесу, который монополизировал рынки и подавляет их в своих интересах. Собственно говоря, вся теория экономического либерализма и основанная на ней политика в экономике служат интересам крупного капитала, который действительно в государственном регулировании особо не нуждается, подминая рынок под себя и оправдывая свое монополистическое поведение и хищническое отношение к природным ресурсам и обществу ссылками на то, что государству не нужно вмешиваться, потому что, как им кажется, ничего, кроме вреда, государство принести не может. Это – ложная теория. Но идеология радикального либерализма – это, к сожалению, наша повседневная экономическая политика, которая проводится весьма настойчиво и последовательно.

Впрочем, это не означает, что нельзя выстроить нормальную экономическую модель, которая опиралась бы на рыночные отношения.

В свое время в Патриархии разработали Свод нравственных принципов и правил хозяйствования. Это целостный, законченный, документ. Хочу зачитать лишь главные тезисы, для того чтобы было понятно, как смыслообразующие ценности нашей духовной культуры могут быть воплощены в принципах экономической политики.

Пункт первый. «Не забывая о хлебе насущном, нужно помнить о духовном смысле жизни. Не забывая о личном благе, нужно заботиться о благе ближнего, благе общества и Отчизны». Казалось бы, банальная вещь. Но радикальная либеральная теория это отвергает напрочь. В то же время хозяйственная практика многих стран следует этому принципу.

Каждая страна обладает своей духовной матрицей. Она ложится на экономическое регулирование.

Принцип «не забывая о личном благе, нужно заботиться о благе ближнего, благе общества и Отечества», как ни странно, теория менеджмента современных форм организации компаний абсолютно реализует. ВозьТетради по консерватизму №1 2014 мите японскую школу менеджмента – она точно следует этому принципу.

И продвинутые школы менеджмента, которые комбинируют американскую и японскую школы, работают даже во многих американских корпорациях.

Возьмем, к примеру, корпорацию «Локхид», работающую в наукоемкой сфере. Корпорация управляется коллективом специалистов, там нет ни одного собственника, который имел бы больше двух процентов акций. И это закреплено в уставе корпорации. Она работает в интересах государства, потому что обеспечивает американский оборонный комплекс современными средствами авиационной и космической техники. Она очень тесно связана с государством. Она, по сути дела, принадлежит коллективу специалистов и работников и соответствующим образом управляется.

Пункт второй. «Богатство – не самоцель. Оно должно служить созиданию достойной жизни человека и народа». Вспомним, как вели себя русские купцы и какова была купеческая этика, на которой основывалась экономика Российской империи. Они во многом следовали этой логике.

Они огромную часть своих богатств вкладывали в благотворительность – в больницы, в картинные галереи, отдавали государству, во время Первой мировой войны собирали деньги на поддержку армии.

Пункт третий. «Культура деловых отношений, верность данному слову, помогать стать лучше и человеку, и экономике» – это основа деловой этики.

Пункт четвертый. «Человек – не “постоянно работающий механизм”.

Ему нужно время для отдыха, духовной жизни, творческого развития».

Тоже, казалось бы, банальность. И современная школа менеджмента реализует эти схемы в школе человеческих отношений при управлении предприятием. Но посмотрите, как управляются наши корпорации сегодня. То, что мы сегодня имеем в управлении российскими корпорациями, это полная противоположность тому, что заложено в своде нравственных принципов и правил в экономике и современной теории менеджмента. Это, в свою очередь, проистекает из законодательства, регулирующего отношения собственности. Наш Гражданский кодекс и организация предприятий основаны на принципе ограниченной ответственности и на классическом древнеримском понимании собственности – распоряжение, владение, пользование. Но дело в том, что древнеримское понимание собственности сегодня абсолютно не адекватно нашей сложной действительности. Во всех странах имеет место сложносоставное понятие собственности, когда собственника ограничивает огромное количество требований со стороны общества, государства, трудового коллектива, со стороны местных властей. Именно сложносоставное представление о собственности сегодня везде доминирует.

В нашем же законодательстве доминирует архаичное представление о собственности. То есть если я собственник, то делаю, что хочу.

Хочу – эксплуатирую людей, издеваюсь над ними, хочу – загаживаю окружающую среду, если мне позволяет законодательство это делать, хочу – вывожу капитал в оффшорные зоны, не плачу налоги. В общем, что хочу, то и делаю. Вот понимание собственности у нас, и оно, к сожалению, закреплено законодательно. У нас практически все корпорации построены на принципе ограниченной ответственности, то есть собственник имеет все права, но при этом ни за что не отвечает. Огромное количество слуСергей Глазьев чаев, когда именно собственники разоряли предприятия. Это в полной мере проявило себя во время приватизации по Чубайсу, когда случайно появившиеся собственники, зачастую из криминальных кругов, захватывая предприятия, присваивали оборотный капитал, выжимали все соки из наемного персонала, затем брали на предприятие кредиты и в конце концов бросали развалившееся производство, демонтировали станки, продавали их куда угодно и превращали предприятие в склады. Это происходило повсеместно, оттого что собственник в нашем законодательстве не был никак и ничем ограничен.

Архаичное древнеримское понимание собственности, заложенное в наших законах, порождает безответственное, хищническое поведение людей, которые тем или иным путем стали собственниками. Я не говорю, что это всех касается, – есть примеры грамотного менеджмента, ответственного управления, но доминирует именно хищническое поведение. И до сих пор наше законодательство его стимулирует, потому что если ты добросовестный собственник и наряду с соблюдением закона заботишься о трудовом коллективе, платишь хорошую зарплату – «белую», а не в конвертах, платишь налоги, не уходишь в оффшорные зоны, то, как это ни печально, ты неконкурентоспособен. Потому что те, кто этого не делает, а, наоборот, нарушает законы, уходит от налогов и издевается над трудовым коллективом, несет меньшие издержки и имеет конкурентное преимущество.

Повторю: современная, уже сложившаяся в Европе, частично в Америке, в Японии и даже в Китае правовая система ограничивает права собственников. В Европе повсеместно закреплены права коллективов. В Германии, например, половина мест в советах директоров отдается представителям трудовых коллективов. 85% европейских предприятий являются участниками программ коллективной собственности.

В Америке тысячи хозяйствующих субъектов – это народные предприятия, принадлежащие трудовым коллективам. А наша страна, которая исповедует принципы духовной культуры, социальной справедливости, правды, коллективизма и общей ответственности за всё, имеет прямо противоположную духовным императивам хозяйствующую модель, которая разрушает и общество, и культуру.

Пункт пятый. «Государство, общество, бизнес должны вместе заботиться о достойной жизни тружеников, а тем более о тех, кто не может заработать себе на хлеб. Хозяйствование – это социально ответственный вид деятельности».

Пункт шестой. «Работа не должна убивать и калечить человека». Казалось бы, просто, но в приложении к нашей повседневной практике, с нашим Трудовым кодексом, который совершенно не защищает работников и в трудовых отношениях закрепляет доминирование собственника, этот принцип не соблюдается. А между тем, если мы живем в эпоху знаний, научно-технического прогресса и если к человеку на предприятии относятся как к рабочей скотине, какие могут быть отдача, производительность, творчество?!

Западный мир пошел по пути привлечения трудящихся к управлению предприятием не потому, что они добрые, не потому, что это было заложено в ментальной подкорке, а потому, что так было нужно, для ] Тетради по консерватизму №1 2014 того чтобы человек был включен в процесс принятия решений. Он себя чувствует участником не только трудовых отношений, но и управления предприятием. А если он себя чувствует сохозяином – у него возникает совсем другая мотивация. Только тогда можно раскрыть человеческий капитал, доля которого в совокупных инвестициях в развитых странах намного превышает долю вложения в машины и оборудование. Сегодня две трети совокупных инвестиций, которые имеются в передовых странах, – это вложения в человека: в его образование, в науку, культуру.

И лишь одна треть – это вложения в машины и оборудование.

Пункт седьмой. «Политическая власть и власть экономическая должны быть разделены». Важный принцип, который наш президент, когда был избран, реализовал – в значительной степени отделил олигархат, эту оффшорную олигархию, от процессов управления государственными механизмами. Участие бизнеса в политике, его воздействие на общество должно быть только прозрачным и открытым.

Пункт восьмой. «Присваивая чужое имущество, пренебрегая имуществом общим, не воздавая работникам за труд, обманывая партнера, человек преступает нравственный закон, вредит обществу и себе».

Пункт девятый. «В конкурентной борьбе нельзя употреблять ложь и оскорбления, эксплуатировать порок и инстинкты».

Пункт десятый. «Нужно уважать институт собственности, право владеть и распоряжаться имуществом. Безнравственно завидовать благополучию ближнего, посягать на его собственность».

Вот десять принципов, они, казалось бы, банальны и просты, но все они грубейшим образом нарушаются в нашей повседневной хозяйственной практике. И потому мы никак не можем построить конкурентную экономику.

Возвращаюсь к тому, с чего я начал: в основе современной экономики лежат знания, интеллект, наука и техническое творчество. Если мы хотим быть передовой страной, нам не нужно переносить на нашу почву архаичное отношение к собственности, которое сложилось в Римской империи, где собственники действительно были рабовладельцами. Но, тем не менее, эту рабовладельческую модель мы перенесли в свою хозяйственную сферу и в свою правовую систему. Наша правовая система порождает хищнические мотивации, которые убивают общество каждый день. Они раскалывают общество на антагонистические группы. С одной стороны, мы имеем огромное море бесправных работников, которые получают жалкие гроши за свою работу, а с другой – оффшорную аристократию, которая плевать хотела и на работников, и на государство, и на общество.

Мы провели расчеты, согласно которым получается, что из страны вывезен примерно один триллион долларов капитала. Половина этой суммы, полтриллиона, сегодня официально зарегистрирована в оффшорах. Они из оффшоров возвращаются к нам. 85% так называемых иностранных инвестиций, направляемых нам, – это оффшорные инвестиции наших же собственников. Наша экономика вошла в самоедский механизм воспроизводства, когда находящаяся в оффшорах бизнесаристократия вытаскивает из страны деньги, не выплачивая налоги.

Их накапливают за границей на оффшорных счетах, затем возвращают [ 66 Сергей Глазьев к нам, зачастую в качестве кредитов, за которые мы платим, затем без уплаты налогов вывозят прибыль, потому что они якобы иностранные инвесторы. И получается, что на этом кругообороте между оффшорной олигархией и нашей хозяйственной системой страна теряет ежегодно до ста миллиардов долларов и до одного триллиона рублей чистых налогов в бюджет. Эта самоедская экономика стала порождением той экономики, которую мы импортировали из-за границы, вместо того чтобы создавать свою.

Я убежден в том, что мы вполне способны воплотить в законодательстве наши нравственные нормы. Если мы это сделаем, если вернем людям нормальное понимание права на труд, творчество, на самореализацию, создадим для этого соответствующие механизмы юридической защиты, приведем в соответствие с этим идеологию и требования к ведению бизнеса, в том числе проведем комплекс мероприятий по деоффшоризации экономики, мы существенно поднимем конкурентоспособность нашей экономики. Потому что принципы, лежащие в основе нашей духовной культуры, – первенство духовного над материальным, стремление к правде, справедливость и коллективная ответственность – это те принципы, на которых организована современная наука.

Успешные примеры в передовых отраслях – это небольшие группы людей, которые, осваивая прорывные продукты, превращают свои научные лаборатории в эффективные корпорации. Я сам видел примеры таких успехов, когда 10–15 человек, будучи инженерами, научными сотрудниками, организовывают компанию, и через несколько лет – это уже крупная корпорация, осваивающая передовые направления, получающая сверхприбыли. Эти люди вкладывают прибыль в научные исследования, в школы вокруг своих предприятий. Такие примеры экономического успеха убеждают в том, что если мы вплетем наши нравственные, духовные принципы в матрицу правовой системы, то мы создадим механизм, в котором особенности нашей духовной культуры заработают как колоссальный двигатель экономического развития.

Наше мощнейшее конкурентное преимущество в том, что наши духовные качества соответствуют требованиям общества знания и научнотехнического прогресса. Если мы всё это соединим, то получим своего рода взрыв в самореализации людей и обеспечим тем самым реальный экономический подъем. А пока мы продолжаем убивать все хорошее ради «золотого тельца».

–  –  –

«Консервативный взгляд на мир не следует превращать в “изм”»

Уважаемые коллеги, я специально не занимаюсь проблемами консерватизма. Тем не менее хочу поделиться своими мыслями, отталкиваясь от того представления о консерватизме, которое господствует в общественном сознании. На уровне обыденного сознания, на уровне общественного предрассудка, консерватизм понимается как охранительная идеология, как апология существующего порядка, как ностальгия по прошлому, идеализация прошлого. Конечно, такое представление является как минимум поверхностным и односторонним. Таким консерватизм стремятся представить его противники. Ошибочность подобного взгляда состоит в том, что консерватизм рассматривается как некая идеология, как если бы это было нечто подобное, скажем, либерализму или коммунизму, как идеология, которая имеет собственный общественный идеал. Можем ли мы считать консерватизм идеологией? На этот вопрос нам нужно дать ответ или, во всяком случае, сформулировать его как предмет для дискуссии.

Первое, что нужно зафиксировать: консерватизм возник как ответная реакция и в таковом качестве он имеет вторичную природу. Это была реакция на теории и практики, которые имели целью насильственное разрушение существующих порядков во имя некоего общественного идеала, заранее сформулированного, теоретически оформленного и т.д. То есть это была критика идеологически мотивированного насилия над обществом. Так возникает консерватизм. В Европе он возникает как реакция на Французскую революцию, ее разрушительный характер, разрушительное действие, отголоски которого, как известно, дошли и до нас в виде вторжения Наполеона. Консерватизм был попыткой осмыслить этот тяжелый опыт и сделать выводы для понимания человека и общества. И в России консерватизм возник как реакция на бездумное, безоглядное движение в сторону Запада, на отрицание отечественных устоев. Наш коллега, к сожалению, уже покойный, Юрий Мефодьевич Бородай весьма продуктивно высказывался по этим вопросам, называя такое безоглядное движение чужебесием. Раболепие перед Западом он квалифицировал именно как чужебесие.

Сам же консерватизм не выдвигает какого-то законченного общественного идеала, в свете которого стоило бы кроить и перекраивать существующие порядки. Это не универсальная доктрина, и в этом смысле это не идеология. Мне кажется, что консерватизм можно рассматривать [ 70 Абдусалам Гусейнов как противовес в рамках любой идеологии – говорят же о консервативном либерализме. С какими-то поправками и натяжками можно говорить о консервативных тенденциях даже в рамках социалистической идеологии и практики, имея в виду, скажем, размежевание между национально ориентированным социализмом и космополитически ориентированным социализмом. Так что консерватизм – это некая доминанта, которая может пронизывать все идеологии. И поэтому, если вести речь не о какихто академических спорах, то на такой общественной площадке разговор о консерватизме не может быть доктринальным и вряд ли его нужно вести, отталкиваясь от каких-то понятий, текстов и т.д. Это должен быть конкретный разговор, который отталкивается от реальных общественных проблем. То есть движение должно идти в другом направлении.

Один из принципов консерватизма, в той мере, в какой вообще можно говорить о его принципах, состоит в том, что в общественных действиях надо исходить из опыта, а не из абстрактных теоретических схем. И этот принцип, конечно, следует обернуть и на сам консерватизм, на его понимание. А если так, то не очень продуктивно говорить об определении консерватизма, а нужно принять и признать, что существуют многочисленные исторические опыты консерватизма. Если говорить упрощенно, консервативный взгляд на мир не следует превращать в «изм». А следует вести речь о консервативном взгляде на тот или иной вопрос. Говорят же в обиходе: в этом вопросе я консерватор, имея в виду определенное отношение к сложившимся устоям, традициям и т.д. Существуют важные общественные вопросы, осмысление которых требует именно консервативного взгляда. Консервативный подход к ним может оказаться продуктивным, может стать точкой консолидации общества.

Какие вопросы? Во-первых, это отношение к будущему, инновациям, прогрессу в целом. Конечно, нельзя думать, что будущее всегда лучше, чем прошлое, мы хорошо это знаем из опыта нашей личной жизни, из исторического опыта. И нужно различать инновации, прогресс применительно, скажем, к технике, науке и то же самое применительно к области культуры.

Элементарный пример. Если взять средства передвижения, то очевидно, что сегодня средства передвижения во всех отношениях лучше, чем это было двести лет назад. А если мы возьмем литературу, поэзию – разве нынешние литераторы лучше, чем были двести лет назад? Это, кстати, практический вопрос, который прямо связан с нашими учебниками, – что изучать в школе? Есть какие-то сферы, в которых надо быть ретроградом, – там, где верность традиции является более предпочтительной позицией, чем стремление к новому. В условиях глобализации мир становится единым, и это, конечно, здорово – потому что речь идет о новых информационных технологиях, об обмене товарами… А в том, что касается культуры, национальных традиций, языка? В духовных аспектах человеческого существования? Конечно, здесь глобализация – это смерть. И вектор здесь должен быть направлен в другую сторону, в сторону верности традициям, и, соответственно, консервативная позиция будет более продуктивной. То, что сегодня называется диалогом культур, – также можно рассматривать как конкретизацию принципов консерватизма.

–  –  –

тьева, Победоносцева, Розанова… С них необходимо снять, да фактически уже снято имеющееся клеймо реакционных мыслителей, они должны стать предметом внимательного изучения. Но это не должно быть перекосом в другую сторону, когда их идейные оппоненты окажутся ниспровергнутыми, заклейменными, а они – победителями и единственными носителями истины. Вообще следует заметить: апелляция к консерватизму оправдана в той мере, в какой это позволяет разнородные, исторически противостоявшие друг другу идейные течения и общественные движения осмыслить как моменты (аспекты, формы) нашего национального бытия, в какой это помогает нам всем, какими бы разными мы ни были, объединиться в рамках, говоря опять словами Бердяева, «национальной поруки».

И последнее, что я хотел бы сказать. Консерватизм нельзя трактовать просто как status quo. Такое толкование консерватизма очень опасно, так как из него следует, что консерватизм закрывает перспективу развития. При таком понимании в общественном смысле консерватизм не будет иметь перспектив. Леонтьев, конечно, говорил о подогревании старого и подмораживании нового. Подморозить то, что есть, это в некоторой степени свойственно консерватизму. Как кто-то из русских консерваторов сказал: правда консерватизма в реальности. Его правда – именно в исторической реальности. Но реальность многообразна.

В самой реальности идет борьба нового со старым. И здесь вы не всегда можете провести границу, отличить одно от другого.

Возьмем реальность нашего сегодняшнего дня, как один из примеров. Вот Конституция – она входит в эту реальность, она входит в состав тех элементов, которые следовало бы подморозить, если воспользоваться этой не совсем удачной метафорой? А если входит, то мы увидим, что там есть идея России как социального государства, идея России как правового государства. Это не столько констатация факта, сколько некая перспектива, задача, идеал. И хотя консервативный взгляд на мир не может быть интерпретирован как идеология и не формулирует законченного идеала, в свете которого стоило бы всё крушить и перерабатывать, но тем не менее он сохраняет, задает, не исключает духовную, идеальную перспективу развития, в том числе применительно к традициям в различных сферах нашего общества. Мне кажется, это тоже очень важный момент: правильно понятый консерватизм не исключает движения вперед, не исключает совершенствования общественных форм жизни.

–  –  –

«Среди западных консерваторов меняется отношение к России»

Сам факт проведения таких семинаров – это целая новая эпоха в становлении политически активного слоя в нашей стране. Если мы заинтересовались глубинными основами общественно-политического сознания и категориями, на которых строится любая, в том числе экономическая, доктрина, значит, мы на правильном пути.

Я согласна с предыдущими докладчиками, в особенности с академиком Гусейновым, в том, что востребованность нового осмысления консервативной философии, консервативного мировоззрения и консервативной идеологии объясняется невиданным вызовом со стороны постмодернистской идеологии, которая сейчас перешла в наступление на Западе. Она касается и нашего общества, но у нас есть больше оснований, возможностей и шансов противопоставить ей серьезно проработанную, основанную на глубинных категориях, присущих каждому человеку, идеологию.

Если обсуждать консерватизм в прикладном смысле, то начать надо с вопроса об отношениях личности и государства, с вопроса «что есть нация?». Ответ заключается или в доведенном до постмодернистской крайности ее руссоистском понимании – как совокупности индивидов с отметкой в паспорте. Или в том, что нация – это единый, преемственно живущий организм с общими историческими переживаниями, общими ценностями, миросозерцанием, общими представлениями о Добре и Зле. Что ставит и вопрос о национальной солидарности, а значит, преодолении того чудовищного социального неравенства, которое подрывает такое единство.

Мы должны развеять и некие мифы, что, скажем, социальное государство – прерогатива лишь левых теорий и философий, хотя даже понятия «левые» и «правые» родилось вовсе не из рассадки фракций в Национальном собрании Франции после революции, а из 25-й главы Евангелия от Матфея, где по правую сторону на Страшном суде Господь поместил овец, а по левую – козлищ. За что же наградил Господь праведников? «Алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня… так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне» (Мф. 25: 35–40). То есть ответственность сильного за слабого, государства за общество и всех обездоленных – это изначальная христианская заповедь, а не прерогатива марксизма.

[ 74 Наталия Нарочницкая Мы должны также развеять миф о том, что консерватор – это обязательно славянофил, при этом этакий воинствующий антизападник, готовый закрыться от всего. А либерал, значит, это обязательно западник.

Даже русская политическая действительность второй половины XIX века являет нам такую пестроту в рамках консервативного поведения и такую пестроту в рамках либерального политического мировоззрения! Пожалуйста, Катков – западник, но консерватор. Данилевский – антизападник, но он гораздо либеральнее в политических и гражданских вопросах, начинал же вообще как фурьерист, даже был на заметке в жандармерии.

Будучи консерваторами, мы можем иметь огромное разнообразие взглядов. Это источник внутренней дискуссии, поиска стимулов к развитию.

Консервативное мировоззрение – это не бизнес-проект. В подобном случае это был бы вульгарно либертаристский рационалистический подход, согласно которому всё, что не рентабельно, отсекается. В консервативной философии государство должно думать не только о том, что нужно и правильно, но о том, что должно и праведно. И когда мировоззрение учитывает это, его гораздо больше поддерживают люди, чем на счетах высчитанные утилитарные отношения ко всему, что принимается в обществе.

Нация – это преемственно живущий организм. Такому, консервативному, пониманию нации противостоит либертаристский подход, производный от антихристианской версии Просвещения, полной автономности человека от Бога и далее от всех ценностей – национальных, семейных, религиозных, групповых. Сегодня эта крайняя форма постмодернистских философий занесла меч и над ценностями, вытекающими из богоданной природы человека. Гомосексуальная тема стала трепещущей для европейских либералов не потому, что они хотят защитить вовсе давно никем не угнетаемые сексуальные меньшинства. Во всех законодательствах Европы есть нормы, которые обеспечивают им практически все экономические стороны и имущественные отношения брака. Дело в другом. Для либералов это бой за постмодернистскую идеологию, в которой человек должен быть освобожден от любых ограничений, в том числе своей богоданной природы. Квинтэссенция полной свободы – самому себе назначить систему ценностей. Но это энтропия свободы.

Небольшое терминологическое уточнение – либеральная идеология XIX века сегодня выглядит консервативной; в XIX веке мы все считались бы либералами, хотя сегодня причисляем себя к консерваторам.

Итак, свобода – древняя категория, не европейские правозащитники ее придумали. Эта категория идет из древнегреческой философии, а уж в христианстве это просто заложено. Мы говорим о свободной воле человека, но его физическое тело рождается совсем не свободным и поэтому находится в рабстве своей плоти. Мы зависим от узких параметров физической среды, от наличия кислорода, температуры. То есть физиология наша делает нас несвободными. И когда дух преодолевает плоть, тогда человек становится выше животного. Человек всегда ценил в себе способность духа управлять плотью, а не наоборот.

В консервативной философии обязательным аспектом свободы является для чего, а не только от чего. От чего – это как бы первая стадия, но для чего сразу влечет за собой вопрос о системе ценностей: для ] Тетради по консерватизму №1 2014 того, чтобы творить что? Если нет проблемы для чего, а ставится только вопрос от чего, тогда рождается весьма своеобразная доктрина свободы. И вместо того чтобы сказать: «Я свободен, никто не может дать мне пощечину!» – рождается: «Я свободен, я каждому могу дать пощечину».

Такая интерпретация свободы, находящаяся вне всякой системы ценностей – что есть Добро, что Зло, что есть грех, что есть добродетель, что есть красота, что есть уродство, – на Западе давно превратилась в свободу совершать любую мерзость и непристойность. Впрочем, инерция Добра так велика, что у Запада еще потенциала хватит на пару поколений. Но обозначенная тенденция очень опасна.

В консервативной трактовке свободы и явлений человеческих исканий понятны новые проблемы современного духа и творчества. Почему мы видим энтропию свободы и импотенцию культуры? Потому что мы понимаем, что свобода – это свобода воли, которая дана нам Господом, это дар Святого Духа, но она дана нам одновременно с умением и внутренне заложенным чувством, умением различать грань между Добром и Злом, и грехом. Отсюда метания грешного человека, не свободного от поползновения к греху, со свободной волей, но понимающего – вот она грань.

Эта борьба между ощущением грани и поползновениями и породила исполинскую христианскую культуру, которая, конечно, не ограничивается литературой и искусством – это всё, что делает человек на Земле. К чему были бы монологи Гамлета и Макбета, если нет разницы, нет грани между Добром и Злом, грехом и преступлением. И гений Достоевского показал в «Бесах» два соперничающих искушения – «бесов коллективизма» и «демонов индивидуализма». Ставрогин, конечно, гротескный образ, это человек, не видящий грани между Добром и Злом, грехом и преступлением.

Это проявляется даже в отсутствии у него всякого национального самосознания, он не хочет быть гражданином ничего, он гражданин мира и поэтому записывается гражданином кантона Ури. И кончает свою жизнь под этим грузом: «Гражданин кантона Ури висел…». Это гений Достоевского!

Энтропия свободы возникает, когда нет больше треугольника:

ощущения добра, вызовов соблазнов зла, но и свободной воли. Именно в этих метаниях и родились исполинская человеческая культура и творчество. Если этих граней нет, то налицо импотенция, что на уровне земной жизни доказывает богословскую истину, согласно которой Зло несущностно, оно не имеет потенции ни к творению, ни к творчеству, и его псевдосуществование – в коррупции Добра.

В контексте либертаристской идеологии логично воспринимать и современную глобализацию. Естественный процесс глобализации подменен сегодня в пропаганде глобализацией политической – философией глобализма, глобального управления. Если на заре эпохи модерна глобализация была синонимом универсализации прогресса, предполагала, что втягиваемые периферийные круги начинают быстрее развиваться, то сейчас – это нечто обратное, переставшее быть синонимом прогресса. Втянутым в эти процессы глобального управления периферийным элитам внушается иллюзия сопричастности глобальной олигархии, а нациям – ложный идеал несопричастности к делам своего отечества в сочетании с антиконсервативной, либертаристской идеологией гражданина мира.

[ 76 Наталия Нарочницкая Продолжая обсуждение прикладных аспектов консерватизма, хотела бы подчеркнуть особую важность для нас политически активного класса. Мы хотим нащупать те внутренние рычаги и реперные точки, которые могут объединить нацию, подтвердить в ней чувство единого преемственно живущего организма, когда бедный и богатый, молодой и старый, образованный и необразованный чувствуют себя единым целым – как перед причастием в храме, а после причастия – особенно. Но у нас есть и актуальные внешние задачи.

Мой опыт работы с западным интеллектуальным сообществом, в том числе академическим, говорит о том, что наш резерв – это консервативная часть западного общества. У нашей элиты всегда была изумлявшая меня иллюзия, в частности в Думе по отношению к фракциям в Совете Европы: большинство полагало, что раз мы были коммунистическим государством, то лучше всего к нам будут относиться именно левые. Наоборот! Те левые на Западе, которых мы раньше поощряли как коммунистов, прекрасно влились в общелевое философское движение со своей универсалистской идеей построения униформного общества.

Только раньше ключевым словом у них был «класс», а теперь «индивид». Среди них нам ожидать нечего. А консервативная часть западных обществ, которая ощутила опасность, исходящую от постмодернистов, стала самомобилизовываться. Даже атеизированная Франция вдруг мобилизовалась и смотрит с надеждой на Россию. Среди поносимых западными либералами западных консерваторов меняется отношение к России. Произошла на глазах «демаргинализация» лояльного отношения к России, которая в глазах консерваторов осталась единственной державой, которая на государственном уровне и устами президента открыто встала на защиту традиционных ценностей.



Pages:   || 2 |

Похожие работы:

«Концепция новой Европейской политики здравоохранения – Здоровье 2020, в поддержку здоровья и благополучия История создания документа • На шестидесятой сессии Европейского регионального комитета ВОЗ Европе...»

«Аннотация История псовой охоты, содержание и дрессировка пойнтеров, правила проведения выставок — эта книга будет интересна ценителям охотничьих собак, как профессионалам, так и любителям. Издание проиллюстр...»

«Tourism Education Studies and Practice, 2014, Vol.(2), № 2 Copyright © 2014 by Academic Publishing House Researcher Published in the Russian Federation Tourism Education Studies and Practice Has been issued since 2014....»

«вип. 1(77), частина друга 123 УДК 821.161.1 – 312.4.09 О.С. Рыжченко РУССКИЙ РЕТРОДЕТЕКТИВ VS HYSTORICAL MYSTERY (сравнительно-сопоставительная характеристика русского и зарубежного исторического детектива) Детективный жанр является одним из ведущих направлений в современной литератур...»

«RU 2 472 195 C2 (19) (11) (13) РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ (51) МПК G02F 1/13363 (2006.01) ФЕДЕРАЛЬНАЯ СЛУЖБА ПО ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ (12) ОПИСАНИЕ ИЗОБРЕТЕНИЯ К ПАТЕНТУ (21)(22) Заявка: 2011101957/28, 0...»

«В. В. М а в р о д и н, И. Я. Ф р о я н о в Ф. ЭНГЕЛЬС И НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ ЭВОЛЮЦИИ ОБЩИННОГО ЗЕМЛЕВЛАДЕНИЯ НА РУСИ IX—XII вв. В основе социально-экономических перемен, совершающихся в люб...»

«Институт истории, археологии и этнографии им. А.Дониша Академия наук Республики Таджикистан АРХЕОЛОГИЧЕСКИЕ РАБОТЫ В ТАДЖИКИСТАНЕ Выпуск XXXVI Редактор выпуска М.А.Бубнова Душанбе ББК 85 Русс 7-4 А-78 ПОД ОБЩЕЙ РЕДАКЦИЕЙ АКАДЕМИКА Р. МАСОВА А-78 Археологическ...»

«АННОТАЦИЯ дисциплины (учебного курса) Б1.Б.1 История 45.03.01 Филология Отечественная филология (направленность (профиль)) 1. Цель и задачи изучения дисциплины (учебного курса) Цель – сформировать у студентов комплексное представление о культурноисторическом своеобразии России, ее месте в мировой и европейской цивилизации; сформиров...»

«ВНУТРЕННИЙ ПРЕДИКТОР СССР 200-летию со дня рождения А.С.Пушкина посвящается Развитие и становление Русской многонациональной цивилизации и её государственности в глобальном историческом пр...»

«Министерство культуры Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное учреждение культуры "КИРИЛЛО-БЕЛОЗЕРСКИЙ ИСТОРИКО-АРХИТЕКТУРНЫЙ И ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ МУЗЕЙ-ЗАПОВЕДНИК" Прошедшие сквозь горнило двух мировых войн. Кузьми...»

«ВНУТРЕННИЙ ПРЕДИКТОР СССР 200 летию со дня рождения А.С.Пушкина посвящается Развитие и становление Русской многонациональной цивилизации и её государственности в глобальном историческом процессе, изложенное в системе образов Первого Поэта России А.С.Пушкина (В редакции 1999 года...»

«Вызовы глобализации ФН – 4/2016 ГЛОБАЛИЗАЦИЯ И ПЕРСПЕКТИВЫ МАЛЫХ ГОСУДАРСТВ И НАРОДОВ И.А. ГОБОЗОВ Насильственно навязанная Западом во главе с США глобализация1 нарушила имманентную логику естественноисторического развития общества и привела к хаотическому состоянию всего социального...»

«МУНИЦИПАЛЬНОЕ АВТОНОМНОЕ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ЛИЦЕЙ №14 ИМЕНИ Ю.А.ГАГАРИНА Щелковского муниципального района Московской области Рабочая программа по Истории (всеобщая история) (базовый уровень) 5 б класс Состави...»

«Структура программы учебного предмета "Историко-бытовой танец"I. Пояснительная записка: характеристика учебного предмета, его место и роль в образовательном процессе;срок реализации учебного п...»

«Министерство культуры Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования Северо Кавказский государственный институт искусств Кафедра АКТЕРСКОГО МАСТЕРСТВА РАБОЧАЯ ПРОГРАММА ДИСЦИПЛИНЫ ГРИМ Направление подготовки...»

«1. Цели и задачи.Соревнования проводятся с целью: воспитания патриотизма и любви к Родине;формирования бережного отношения к сохранению исторической памяти славных традиций истории Отечества, уважения к боевым подвигам народа в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 годов;привлечения внимания к юбилейной дате 70-й годовщине Победы...»

«Выпуск 7 АНТОЛОГИЯ ОТЕЧЕсТВЕННОГО РЕЛИГИОВЕДЕНИЯ РЕЛИГИОВЕДЕНИЕ БЕЛАРусИ Часть 2: Очерки истории религиозно-философской мысли Беларуси (актуальные проблемы конца XX – начала XXI в.) Кафедра Институт философии государственно-конфессиональных Национальной академии наук отношений РАГС Беларуси Научно-теоретическое приложен...»

«Календарь памятных дат на март 2016 года В календаре собраны важнейшие исторические даты Орловского края на 2016 год. Он отражает памятные события политической, общественной, экономической, духовной и культурной жизни; а также юбилеи известных людей – деятелей политики, науки, образования и культуры, чья жизнь была связана с Орлов...»

«Обзоры, рецензии 2. Продлить выставки "Герценовский рубеж стойкости: хроника блокадных дней" из фондов Музея РГПУ им. А. И. Герцена и книг из коллекции Фундаментальной библиотеки им. императрицы Марии Федоровны РГПУ им. А. И. Герцена, изданных в 1941–1945 г...»

«Головина Анна Александровна КРИТЕРИИ ОБРАЗОВАНИЯ САМОСТОЯТЕЛЬНЫХ ОТРАСЛЕЙ В СИСТЕМЕ РОССИЙСКОГО ПРАВА 12.00.01 – Теория и история права и государства; история учений о праве и государстве Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель: Радько Тимофей Николаевич д.ю.н., профессор Москва – 2012 Содержание: Вве...»

«УДК 82-3 ББК 84(2Рос-Рус)6-4 П 12 Павлищева Н. П. Трон любви. Сулейман Великолепный / Наталья ПавП 12 лищева. – М. : Яуза : Эксмо, 2014. – 288 с. – (Павлищева для Книги Почтой). ISBN 978-5-699-71653-1 Хотите увидеть блистательную эпоху Сулейман...»

«Скорбященский монастырь Приют для иногородних монахинь 1862 г. февраля 20 (ЦГАДА) РГАДА – Российский государственный архив древних актов фонд 1204, опись 1, дело 9814. (Текст документа в современной орфографии) МОСКОВСКОЙ ДУХОВНОЙ КОНСИСТОРИИ ДЕЛО О дозволении Княжне Александре Владимировне Голицыной устроить Богадельню при ея дом...»

«157 М. Ю. Крапивин. "Я предлагаю Вам сделать. "Я предлагаю Вам сделать со мною небольшую прогулку по весям нашего социалистического рая, так сильно смахивающего на самый доподлинный Дантовский Ад": анонимное письмо советского служащего на имя А. И. Рыкова (январь 1920 г.) Публикация М...»








 
2017 www.kniga.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн материалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.