WWW.KNIGA.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Онлайн материалы
 

«Л.Р. КЫЗЛАСОВ ХАКАССКОЕ KhHKHOE И З Д А Т Е Л Ь С Т В О А Б А К А Н 1994 ББК 48.2.5. К98 О б л о ж к а художника Г.Н. С ага лако ва Л.Р. Кызласов К98 Сампир. ...»

Л.Р. КЫЗЛАСОВ

ХАКАССКОЕ KhHKHOE И З Д А Т Е Л Ь С Т В О

А Б А К А Н 1994

ББК 48.2.5.

К98

О б л о ж к а художника

Г.Н. С ага лако ва

Л.Р. Кызласов

К98 Сампир. Историческая поэма. —

Абакан: Хакасское кн. изд-во, 1994. —

112 с.

ISBN 5-7479-0513-9

П о э м а о жизни хакасов в средние века, напи­

санная п р о ф е с с о р о м Л е о н и д о м К ы зл а с о вы м,

п о в е с тв у е т о м у ж е с т в е и д о б л е сти древних в о ­

инов, о лю б ви и верности, о народных обы чаях и обр яд ах.

4802050000-020 К --------------- ;---- 31-94 ББК 48.2.5.

М 164 (03)-94 © Л.Р. К ы зл асо в, автор, 1994.

© Г.Н. С агалаков, ISBN 5-7479-0513-9 оф орм ление, 1994 «Н ар о д, у ко то р о го есть д о б л е с т ь, — с и л ь н ы й н а р о д !»

И з эпитафии д ревнехакас­ ского бо гаты р я Эрен Улуга (X век)

М О И М ЧИ ТАТЕЛ ЯМ

Когда, в начале 30 годов, я бы л подросткомшкольником, м ой папа Ро м ан А ф ан асьеви ч Кызласов, родившийся в 1886 г. в с е м ь е б ед но го скотоводасагайца Папана (по-русски: А ф ан аси я) из поколения таг-харгазы (по-русски: горной вороны ), неод нократ­ но д ели лся со мной за б о та м и о жизни и культуре м алочисленного род н о го хакасского народа.

О со б е н н о его о го р чало почти полное отсутствие книг, в которы х о с ве щ а л а с ь бы история хакасов в Хакасии. Папа прилагал больш ие усилия, чтобы р а з ­ ыскать такие книги. К то м у вр ем ени он со бр ал хоро­ шую к р а е в е д ч е ск у ю би б ли о течку по Ю ж н о й Сибири, Jt п о м о щ ью ко то р о й выяснилось, что историей проис­ х ож д ения и развития х акасского народа ученые почти Ле заним ались из-за о тсутстви я прямых и надежных источников.

Естественно, что, научившись читать, я первым д е л о м п о зн ако м и лся с книгами, на к а ж д о й из которых сто ял аккуратный штампик: «Д о м аш н яя библиотека

Р.А. К ы зп а со ва». П рочитав эти книги, я понял одно:

древняя история хакасов ником у не известна, — ни книги, ни летописи д о нас не сохранились. Что ж е д ела ть?

К 22 июня 1941 г..когда м еня выпустили в свет по окончанию кур са средней ш колы N ° 1г. Абакана, я у ж е тв е р д о знал: п о ск о л ьку письменных источников по

•истории хакасов нет, то о с т а е т с я н ад е ж д а только на одну единственную науку — на археологию. П ом очь м о гла лишь Книга зем ли, в которой все «записано» и никакие сл е д ы д е яте л ьн о сти лю дей из нее не и счеза­ ют.

Так я р еш и лся посвятить свою ж изнь поискам тех археологических источников, ко то р ы е в б у д у щ е м по­ м о гут м не во с с о зд а ть и описать историю родного хакасско го народа. Но именно в день 22 июня 1941 г.

началась Вели кая О те честв ен н ая войн^. С м е р ть и по­ р аб о щ е н и е у гр о ж али н ар о д а м страны, в то м числе и хакасам. Как и все м ои ш кольн ы е д р узья, по дости­ жении 18 лет, я в 1942 г. пош ел на войну, где н ео ж и ­ д анно для себя стал т а н к и с т о м. Т о гд а из солд ат- хакасов в знаменитых танках Т-34 воевали немногие.

В конце м ар та 1945 г., в день с во его рождения, под с а м ы м Бер лином, на и сходе войны получил ож оги и т я ж е л о е ранение. О се н ь ю того ж е года, после и злечени я в эвакогосп и тале в г. Ессентуки, поступил учиться на к а ф е д р у археологии и сторического ф а ­ к у л ь те та М о с к о в с к о г о университета. В это т универси­ тет я приш ел п о то м у, что в нем в то вр е м я преподавал лучший зн аток истории и археологии Хакасии п р о ф е с ­ сор С е р ге й Влад им ирович Ки селев. Он и стал моим Бо льш им учи телем.





Если бы этот вы д аю щ и йся ученый р а б о та л тогда в д р у го м у ч е б н о м заведении страны, то, не з а д у м ы ­ ваясь, я поехал бы к н е м у в лю б ой город — от Бр еста до Влад и во сто ка. С читаю, что учиться надо идти, вы бирая лучш е го знатока-педагога, а не го|Эод или, те м б о л е е, не институт. Главн ое найти для с е б я истин­ ного и единственного Учителя.

С тех пор, вот у ж е почти 50 лет, я д об ы ваю и собираю л ю б ы е источники в той или иной степени о све щ а ю щ и е историю и археологию Хакасии и хакас­ ского народа. М н о ю организовано и проведено 42 археологические экспедиции, напечатано свыше 200 специальных научных р аб о т и вы пущ ена в свет первая в истории хакасов «И стория Хакасии с древнейших вр ем ен д о 19)7 г.». Теперь м о ж н о сказать, что н а д е ж ­ ды м о е го отц а оправдались — я с д е л ал для родного народа то, о че м он м ечтал. К со ж ален и ю, многие из научных тр уд о в м а л о доступны д ля школьников. П о э­ том у, е щ е с ю ности, я н ад еял ся с о зд а т ь л и тер атур ­ ные произвед ения, п онятн ы е для всех и нтер есую щ и хся историей Ю ж н о й Сибири. О дно из них — п о эм а «С ам п и р » л еж и т п еред вами. Ее с р е д ­ н евековый ф он во ссо зд а н на д о б р о тн о м научном м атери але. О сн о вн ы е собы тия и м ею т историческую реальность.

Читайте и не суд и те авто ра строго. Вед ь д а ж е гений поэзии А.С. Пушкин ж а л о в а л с я в одном из писем сво е м у бр ату Л ьву: «Зд р авствуй, брат, писать так трудно!»

Итак, зд р а вствуй те, мои м о л о д ы е друзья! Читай­ те теперь все то, что с л ю б о вь ю написано для вас.

П о д ум айте, как н елегко бы ло мне это сделать, и каким д о лгим о к а з а л с я мой путь к знаниям и тво р че­ ству.

–  –  –

В конце книги есть словарь, в к о т о р о м в а л ф а ­ витном п ор яд ке п риводятся н е зн ако м ы е слова, г е о ­ граф ические названия и другие сведения.

Древние поет преданья, Нымах о былых героях.

Под бряцание чатхана.

Так спросил меня мудрейший, В одиночку повстречавшись, Когда вышел я с лопатой На научные раскопки В степь, к подножию кургана.

Я ем у тогда ответил, Я сказал ем у, подумав, Что следы народов древних, Их жилища и могилы, Их писания на скалах, Их предметы и о р уж ье Я ищу, бродя по степи.

И еще ем у промолвил, И сказал еще, подумав, Что хочу узнать-проверить Все те дивные сказанья, Все преданья и легенды, Что поют у нас о прошлом.

«Юный друг мой, ты благое Совершить собрался депо.

Неотступно следуй к цепи, Знаю — своего достигнешь!

Рад всегда тебе я буду, Навещай мою ты юрту, Приходи ко мне, лишь месяц Из туманной дали встанет, И блеснет лучом на небе;

Расскаж у тебе не сказку, Не легенду, а былое, То, что слышал я от дедов, То, что внукам я оставлю, — О себе оставлю в память».

В ожидании рассказа Целый день я протомился, И лишь только светлый месяц Залучился над равниной, Лишь разлил свое сиянье В быстрых волнах Абакана, Лишь хараа-ночь упала Легким звездным покрывалом, М е ж д у юрт тогда пошел я, М е ж д у юрт к костру большому И, пришедши, сел на шкуры, Нымах слушать сел с. народом.

Бронзою горели лица, Черные глаза сверкали, И торжественно и чинно Стариков дымились трубки.

Ппамя яркое гудело И свистел горящий хворост.

Тучей искры вверх взлетали, Вверх, туда — навстречу звездам, Где, кр уж ась и отдаляясь, Гасли, в пепел обращаясь, Что вечерним легким ветром Уносился в клубах дыма, Развевался в звездном небе, Исчезая в нем навеки.

И хайджи наш в это время Кости двигал у чатхана, Чтоб настроить его лучше, Чтобы тон его был мягче.

Он задумчиво-серьезно Ж м ур и л очи, слушал, слушал, П орождая друг за другом Звуки пестрой чередою.

И внезапно заиграл он, Горлом песнь запел внезапно, Песнь-вступление в поэму.

И затихли все, внимая, Созерцая вдохновенье.

Тихо, плавно лились звуки Тихо, плавно и тягуче...

Вдаль над степью улетали, До реки касались, леса, Что затих, покрытый тьмою, От луны сокрытый тучей.

Песнь ничто не нарушало.

Изредка лишь только мальчик, О колено преломивши Толстый сук иль ветвь сухую, Оживлял обжору-пламя, Да комар пищал над ухом, Тощий, злобный кровопийца.

Ночка быстро пролетала.

Лишь одна заря скрывалась, Как мгновенно зажигалась Яркой огненной полоской На востоке у ж другая.

Небо серое светлело.

С ер ебр ом роса садилась.

С петушиным первым криком Обрывал певец наш песню.

Так прослушал я поэму, Что раскрыта перед вами.

Так собрал я десять песен, Д есять песен — десять ночек, Вдохновением поэта Посвященных нашим предкам.

СВ АД ЬБ А Из Монголии пустынной, Из степей далеких южных, Часто дикою ордою Приходили к нам народы, Чтоб ограбить наши степи, Скот забрать, угнать с собою И людей заставить силой Дань платить зерном и мясом, М ехом, шкурами, ж елезом, Золотом, в горах добытым, В рудниках трудом тяжелым.

И всегда бывали храбры, Стойки, мужественны, горды Наши предки — алой кровью Орошены щедро степи.

Не всегда им сил хватало, Хоть они отвагой брапи, И умением бороли, Но, числом преобладая, Враг одерживал победу.

Медленно и невозвратно Уходило время в вечность.

Племена людей менялись;

Сильные бороли слабых;

Отмирали, возрождались...

Бесконечны были войны, Бесконечны были жертвы...

Как ручьи потоков горных, Что весною с гор стремятся, Увлекая на долины Валуны и скал обломки, Так нахлынули однажды Кочевых племен ватаги.

Страшным см ерчем закружились, Оставляя реки крови, И сломив сопротивленье Малочисленных народов На степях сухих орхонских Там тогда они осели, Стали звать себя «уйгуры».

В это самое же время, В золотой степной столице, В ставке Ажо-государя, В чудных царственных палатах Буйный пир кипел бурливый — Свадьба сына Куюн-бега.

Посреди огромной залы, Пестрою чредой нарядной, Танцовщицы пробегали В пляске змей Под звон тимпана;

Черноокие певицы Пепи песни нареченным, Воспевали доблесть храбрых Подвиги героев смелых, Расходясь, сходясь попарно.

А кругом вдоль стен стояли Столики на низких ножках Возле них, поджавши ноги, На коврах, звериных шкурах, Пестрых шкурах снежных барсо

Гости важно восседали:

Царственной семьи потомки, Племенные князья-беги, Полководцы и тарханы.

Захмелев, они смеялись, Поздравляли новобрачных, Куюн-бег прекрасный, юный, Гибкой тетиве подобный, Восседал с Иртен-невестой Под цветным зонтом из шелка.

Он — тегин земли хакасской — Был одет в кафтан узорный, Отороченный мехами, Гордостью и юным счастьем Черные глаза сияли;

Грудь м огучая вздымала Ш елк узорчатый рубашки, Да на грудь спадало с шеи Из больших клыков тигриных, Из когтей медведя-старца О ж е р е л ье дорогое.

На зарю Иртен похожа, Что встает в пазури светлой, Переливами сияя;

И пуне она подобна, Что м е ж тучек ночью темной Свет трепещущий роняя, Пробирается смущенно.

Лилии подобна стройной, Что в венки весной вплетают Девушки, спеша на игры.

А кругом шумят и пляшут, В кубках арака, дымится, И светильники на стенах Зажигает раб дворцовый.

Вот они огнем уж дышут — Пасть раскрывшие драконы, Бронзой круглых глаз мерцая, Запивая зал сияньем.

Но, скажите, почему же Так невеста молчалива?

Длинный шелк ресниц опущен, По лицу проходят тени, И слезинка вдруг, блистая, Показалась на ресницах И повисла, как росинка Летним утром на цветочке?

Горе, горе, бедной деве!

Знают все причину скорби.

Куюн-бег кичливый крикнул, Хлопнув раз в ладоши: «Песню!»

«Песню! Песню!» — просят гости, «Песню!» — эхом вторят слуги.

Вот тюргешская рабыня В круг вбежала, улыбаясь;

Взгляд ее туманный манит, Песнь ее чарует души.

ПЕСНЯ Т Ю РГЕШ КИ

«Тонкий, тонкий серпик-месяц!

Тонкий, юный и блестящий Посыпает из-за тучек Луч неверный и скользящий.

Он прекрасен этот серпик, Он такой чудесный, чистый, Но ведь краше отраженье Его в озере ключистом!

Чыптыс яркая рассвета Заискрилась, замигала И она прекрасна, все же Я прекраснее узнала».

Прозвенел веселый голос, Но, красавица-невеста, Запахнув пицо платочком, Зарыдала горько, горько...

Все испуганно замолкли.

По стопу ударив с силой,

Куюн-бег воскликнул гневно:

«Взять тюргешку! Дать ей плети За подобный выбор песни!»

И тотчас же два огпана В панцирях и круглых шлемах С двух сторон схватив певицу Увлекли ее за полог.

В зимней юрте Куюн-бега Крытой в два ряда кошмою, Где затянуты все стены Изнутри тончайшим шелком, Где зем ля покрыта ровно Ш курам и больших медведей, Где очаг гудит в камине Красным отблеском мерцая, На ковре тяж елом, пестром, Отодвинув пышный полог, В одиночестве горюет М олодая жена бега.

Как вчера все это было...' Теплой осенью прозрачной, Когда нити голубые Тонкой-тонкой паутины Плыли в воздухе согретом, И счезая в чистом небе, Где ни облачка, ни тучки, Только синь и синь без края, Даль бездонная, да солнце.

Как вчера гнул травы ветер, Преклонял тростник озерный И мутил в канавах воду.

Как вчера желтепй'Яйвы Ячменем, пшеницей, просом.

60 героев смелых, 60 орлов слетались, Чтоб, вступив в единоборство,

Разрешить им спор великий:

Кто из них своей невестой, Кто назвать женою должен, Раскрасавицу девицу, Дочь слепого старца Кира?

У реки крутого яра, Близ долины Тополиной, Где ручей в зеленых гетлях Остролиственной осоки Извивался светлой струйкой И с обрыва водопадом, Золоты м д ож д ем мельчайшим, Падал в волны Енисея, Там стояла одиноко Ю рта в рощ е тополиной.

Старец, мудрости хранитель, Кир-спепец ютился в юрте, Вместе с тощей старой бабкой, Вм есте с дочерью любимой.

Вдаль ушпи навечно годы, Когда Кир отважным парнем Как простой оглан-дружинник, В дальние ходил походы, Помнил он, когда свободным Был народ черноголовый, Когда не было ни знатных, Ни кичившихся богатством, Когда сход племен союзных Избирал себе кагана.

Помнил Кир и пять лет жизни, Что прошли в плену, в Китае, Он холодною весною В год овцы был тяжко ранен.

И пленен на поле боя.

Тяжела ж е рабства доля!

Помнил Кир и месяц бегства, Двух рабов в пустыне знойной, Пробивавшихся на север.

Это он с увань-тунгусом Уходил тогда, скитаясь, Убежавш и от неволи, Чтобы родину увидеть И опять вздохнуть свободно.

Все с тех пор переменилось, Как А ж о с верховным элем Стал владеть страной, народом, Стал хозяином над степью.

Чьи стада в горах пасутся?

Кто старинные каналы О бъявил своим владеньем?

Кто сбирает дань с народов?

Так старик сидел и думал В этот день, когда герои С четырех углов съезжались, Чтоб посвататься за дочку, Спор решить на состязаньи, Свято чтя обычай древний.

Близ долины Тополиной Быстро вырос шумный лагерь.

Ш есть десятков юрт возникло, Все одна другой красивей.

Клубы дыма взвились к небу, Заплясал огонь веселый.

У костров сгружаю т чаши, Казаны для варки пищи И бочонки с аракою.

Славный праздник будет ныне, Праздник сватовства веселый!

На другой день ранним утром Из-за гор блеснуло солнце, По траве осенней жухлой Поползли к реке туманы.

Лагерь весь пришел в движение, И оттуда потянулись В Тополиную долину Женихи, неся подарки Для родителей невесты.

Пели флейты из бересты, Глухо бубны рокотали, И звенели струны хомыс.

По реке летел далеко Звук родных степных мелодий.

Сладость музыки любимой Сердце юноши пленяла, Согревала душ у старца.

Женихи шли в окруженьи

Молодых друзей нарядных:

Расцвели м еж тополями Их узорные одежды.

Каждый нес калым богатый.

Скакунов вели в попонах И верблю дов одногорбых, Гнали сарлыков саянских, И оленей, и овечек, И баранов самых тучных, Самых лучших коз, еманов.

А охотники и горцы Из таежных дальних падей Привели маралов стройных С древовидными рогами.

Старый Кир и с ним старуха Важно женихов встречали.

Их родные скот считали, Разгоняли по загонам, Принимали все подарки.

К их ногам добро валилось:

Были здесь златые кубки И серебряные чаши, Были камни-самоцветы, Седла в золоте блестящ ем И уздечки в бляшках медных, Славной выковки кинжалы, Топоры, клевцы, долота, Казаны большие, шкуры

И меха, меха без счета:

Соболей и горностаев, Росомахи, рыси, барса И атласный мех куницы.

Время к полдню приближалось Поднялось к зениту солнце И, казалось, там застыло.

На больш ом кургане древнем Сели старцы и старухи И народ со всех аалов, Что лежали в окруженьи.

У кургана в чистом поле Колья были кругом вбиты И на них, сквозь кольца вдеты, Из волос; из конской гривы, Крепкосвитые арканы.

60 борцов, раздевшись, Вышли в круг и встали кругом, Взяли за руки друг друга И пошли под гро; т т бубнов Тихой пляской пе^см схваткой.

Старики, числом четыре, Вышли в самый центр круга И делить на пары стали Женихов-борцов могучих.

Обвились тела, как змеи.

Пыль взвилась, земля качалась С корнем травы вырывались Под могучими ногами.

Слышно хриплое дыханье И шлепки, и грузный топот.

Побежденных отводили, О свеж ая их водою.

Победители сходились В новом туре с новой силой, И опять борьба кипела, И опять народ смотревший Волновался, криком громким Прославляя самых сильных.

Вот у ж двое их осталось,

Два соперника упрямых:

Тюльгю-бег, князец союзный, Голова народа дубо И Сампир — простой дружинник, С юности коров пасущий.

Началась борьба — все смолкло, Все застыло без движенья, Лишь вздувались мощно мышцы, Да сплетались крепко руки.

Солнце стало опускаться И садиться стало ниже, А борьба не прекращалась, Двое сильных все боролись.

На арканы падал дважды Обессиленный тувинец, И Сампир сгибал колени, И дрожал,как тонкий тополь, Но, собравши снова сипы, Вдруг пружиною он взвился.

Словно о бр учем сдавило Тюпьгю-бега тучный корпус, Ноги вскинулись высоко И плетьми повисли руки.

Весь дрожа, обпившись потом, Поднялся на верх кургана, Положил на зем лю тихо Тюльгю-бега победитель.

Закачался, сел на землю, Кровь из носа заструилась.

О добренья гул пронесся

По толпе черноголовой:

«Хадарчи и бедный воин Наш Сампир, он — победитель!»

J На другой день ровно в полдень Все соперники собрались, Чтобы в ловкости и силе Вновь померяться друг с другом.

Из позы упругой были Согнуты большие кольца.

Укрепипи их на колья И расставили все рядом.

День стрельбы сегодня будет, Состязания из луков, Три стрелы должны летучих Просвистеть, кольцо пронзивши, 60 шагов попета Попаданием отметив, Стали в ряд, согнули луки, Стон раздался жип воловьих, Звон тетив. Запели стрелы, Много их упапо рядом, Не достигнув своей цепи, Только две влетели в кольца,

Две стрелы достигли цели:

Тюльгю-бега и Сампира.

Зазвенели вновь тетивы, Снова ввысь умчались стрелы,

Две стрелы попали в кольца:

Тюльгю-бега и Сампира.

В третий раз запели пуки, В третий раз взвилися стрелы, Но напрасны ожиданья, Лишь стрела Сампира в мете.

Вот несут его свистунку, Перевязанную красным Ш елковым витым шнурочком.

Снова весь народ взволнован:

«Хадарчи, мирген отважный, Наш Сампир, он — победитель!»

Третий день и день последний Состязаний тех тяжелых Самым трудным оказался.

Весь народ на яр отвесный Вышел к волнам Енисея.

Был обрыв крутой облеплен Пестрою толпой народа.

Кто сегодня самым смелым, Кто отважным средь отважных Будет в том последнем споре Состязаний за невесту?

Кто здесь дно измерить сможет Кто глубины Енисея О долеет и поднимет, Вынесет со дна на берег Самый тяжкий и большущий Камень, бурных вод игрушку?

Только двое в спор вступили,

В бой последний вышли двое:

Тюльгю-бег — герой могучий И Сампир — простой дружинник.

Встали двое на обрыве, Вм есте бросились в пучину, И сомкнулись с плеском волны, О блаком вскипела пена.

Затаили все дыханье, Ждали: кто вернется первым?

Тяжелей чей будет камень?

В это время на обрыве Показались трое знатных, На рысистых иноходцах Въехали, толпу раздвинув.

В одеянии богатом, Холодны, надменны были.

Но один с пером орлиным, С ж елты м шариком на шапке, Всех знатней из них казался.

И примолкли люди разом,

П робеж ал лишь легкий шепот:

«Куюн-бег, сын государя, Не к добру сюда он прибыл!»

Волны бились друг о друга, В пузырях круги из пены Плыли по водовороту.

Проносились ветви, папки И большущие коряги Проплывали, колыхаясь;

Как чудовищные змеи Корни гибкие свивались.

Долго не было героев.

Но вот чей-то крик раздался

И увидели все сразу:

В зыбкой глубине мелькает, В синеве белеет что-то, Из воды поднялся камень, Показались чьи-то руки.

Черной кровью вздуты жилы, Черный волос мокрой прядью Застилал лицо героя.

По плечам бежали струи И вокруг кипела пена.

Тяжело вздохнул носильщик, Ж адно воздуха глотнул он, С хрипом выдохнул обратно.

Вот у ж он по пояс вышел, Тяжкой ношею согнутый,

Но не выдержали мышцы:

Задрожали его ноги, Помертвели его руки, И валун свалился в воду, По спине скользнув героя.

Как меш ок свалилось тело, Закачалось и поплыло.

С берега скатились люди Подхватили и на сушу Обессиленного бега Вынесли и положили.

Вновь вода запузырипась, Распахнулись шумно волны И Сампир, качаясь, вышел, И за ним — ручьем с обрыва С ш елестом вода сбегала.

Вышел он, и двое сильных Сняли с плечи старцу Киру Положили прямо в ноги Камень, чтоб слепец ощупал.

Радостью народ взволнован:

«Возраст твой да будет долгим!

Да прославлен будь вовеки!»

«Вот жених Иртен достойный!»

«Хадарчи и храбрый воин Наш Сампир, он — победитель!»

БУНТАРИ Что ж е ты теперь рыдаешь, Вспомнив то, что невозвратно?

Устыдись, жена тегина Скоро м у ж твой будет ханом, Станешь ты могучей ханшей.

Все тебе подвластно будет Все своим назвать ты сможешь!

Красоту беречь должна ты, Не смывай ее слезами, Не навек она дается, Вечно молодой не будешь.

Что тебе Сампир-дружинник?

Что тебе мятежный воин?

Или ты забыть не можеш ь, Как весною пеп он песни, Как однажды в час заката На крутом обрыве Кима Ты с ним встретилась случайно?

Помнишь сладость поцелуя?

— Не забыть такое счастье!

Понапрасну трепетало Твое сердце в ожиданьи, Что Сампир тебя хозяйкой В новое свое жилище Поведет, что будет счастье Для тебя с любимым м уж ем.

Нет! У бега зорки очи, Он не дрался, не боролся В состязаньи за невесту.

Что ем у отцов обычай!

Что народные законы!

Он сказал слепому Киру,

Тонкими усами дрогнув:

«Пусть с тобой да будет радость, Старец, мудрости хранитель, Сами мы возьм ем девицу, Нашею женой да будет!»

Затуманилося солнце, Радость вся исчезла сразу.

Глыбой льда печаль сдавила Сердце Кира, сердце дочки, Сердце матери-старухи...

Гул прошел в толпе народа.

У Сампира кровь вскипела И затмила взгляд орлиный, Вырвав острый меч из ножен, Прыгнул он, как барс взъяренный, На презревшего обычай.

Но его схватили тут ж е Двадцать воинов-огланов.

Передернувшись от гнева, Куюн-бег камчою свистнул И ремень ее плетеный Обвил голову Сампира.

И тогда, собравшись с силой, Расшвыряв охрану бега, Наш герой вскочил на спину Скакуна — орла степного.

И умчался, словно ветер, По степи к горам высоким.

Говорят, рабов бежавших, Говорят, всех недовольных Гнетом, бегским самовластьем, Собирал Сампир в дружину.

Говорят, что на Алтае Для него мечи ковали, Будто бы больш ое войско Скрыто в скалах неприступных По верховьям Абакана.

А недавно, как обычно, Поздней осенью холодной Ж дали караван торговый Из страны далекой Даши Ткани, шелк, чудесный жемчуг, Роскошь южных стран и вина.

Но всего с одним верблю дом Прибыли купцы арабы.

Они папи в ноги А ж о Гром ко жаловались, плача, Что Сампир товары А ж о О тобрал у них насильно На Саянском перевале.

В гневе злрй каган, немедля, Выспал два отряда конных,

Дал приказ суровый бегам:

«Обыскать тайгу в верховьях, Все распадки и долины, Белоснежные таскылы, Все утесы и пещеры, Чернь д р ем учую по Ане».

Всех рабов, бежавших в горы Вырезать велел на месте, А мятежника Сампира Удушить, в кош му зашивши, И возить по всем аалам, Чтоб об этом знали люди.

Но напрасно злоба А ж о, Словно яд в котле, бурлила, Из тайги его отряды Так назад и не вернулись.

Только плот однажды люди Выловили в Абакане.

На плоту ничком лежали Беги — родичи кагана И сквозь ратные доспехи В спинах их торчали стрелы, Стрелы — злобные певуньи С лентой шелковой Сампира.

Каждой звездочкой узорной, Каждой хрупкою снежинкой С ер ебр ом искрясь на солнце Под покровом пухлым снега Спят деревья вековые, Зам ерла тайга в безмолвьи.

Как хрусталь прозрачен, светел, Неподвижен чистый воздух.

Только пар седой зыбится, Подымаясь м еж сугробов, Где неслышно и незримо У корней могучих елей Ручеек скользит студеный, В толщи снега зарываясь.

Вот раздался легкий шорох.

По пластам упругим наста, М е ж стволов деревьев сонных Запетлял зверек пушистый — Вышел соболь за добычей.

Поднял м ордочку и лапку, Вправо, влево озираясь, Ж м ур и т бисеринки — глазки, Слушает, поддернув ушки.

Вот опять вперед помчался, Оставляя по сугробам В белых искрах строчки следа.

Вдруг с лохматой старой ели Снег слежавшийся сорвался, Тяжко хлопнулся в сугробы.

Пыль взвилась и закружилась.

Зам ер соболь у сосенки.

Но поднялся лук за елью, Звонко щелкнула тетива, Стрелка свистнула — и соболь, В воздухе перевернувшись, Завалился м еж сугробов.

От ствола лохматой ели Оторвался стройный воин На широких крепких лыжах, Что подбиты снизу тонкой Нежной шкуркой жеребячьей.

Легким шагом проскользнул о Прокатил, хрустя, по снегу, — Пели под его ногами Крутобокие сугробы.

С-ходу подхватив комочек Мягкий, теплый и пушистый, Дунул в мех зверька охотник, Засм еялся громким смехом.

Черные глаза пучились, Инеем искрились брови, И улыбка озаряла С м углое лицо хакаса.

В легкую одет он шубу Из овчины бурой, мягкой, Отороченной кудрявой Ш ерсткой белого барашка.

На груди — два отворота-, М е ж которыми подвешен, В виде двух головок конских, А м улет из красной бронзы.

А на поясе наборном Из фигурных медных бляшек Нож охотничий широкий В костяных с р езьбо ю ножнах, Сампир Трут с огнивом и кремнями В ш елковом двойном мешочке, Да колчан с открытой крышкой Из бересты гибкой гнутый.

Постоял, см еясь, охотник, Сдвинул шапку на затыпок, Так что тонкий лучик солнца Заплясал, искрясь, под ухом На кольце-серьге массивной, В ж елтом золоте купаясь..

В маймаках расшитых ноги Напружинились, и вот уж Он бежит, хрустя, по снегу, Вьет поземка белой пылью.

Далеко в горах холодных, За высокими хребтами, В ледяных тяжелых шлемах, В панцирях из скал отвесных Пять алыпов-пять таскылов О кр уж а ю т котловину, Что подобна круглой чаше, Врезанной резцом чудесным В скалы твердого гранита.

Говорят, туда не м ож ет Ни один храбрец спуститься.

Многих смелых смерть-старуха Сбросила с крутых утесов.

Не узнал никто про тайну, Тайну этой котловины, И зовут ее в народе Отчего-то Девьей ямой.

И не знал никто, что снизу, Под одним утесом старым, Есть проход, пробитый речкой, Вытекающей наружу.

Неизвестно было людям, Что зимой вода в проходе Твердой напедью покрыта.

Северный студеный ветер Пробегал трубу в утесе, Леденил речную воду, Покрывая крепкой коркой.

Если есть средь вас герои, Что зимой не устрашатся В месяц Ветра — в месяц стужи, Ю рты теплые покинуть, Позади оставить степи И в горах пробить дорогу Сквозь тайгу, пургу, морозы, Чтоб на сто хребтов подняться, Чтоб со ста вершин спуститься, Сто долин пройти глубоких, Сотню речек не замерзших, И дойти до Девьей ямы, То не медлите, с м орозом Отправляйтесь в путь далекий.

Вам открыл я эту тайну, Вы пройдете в Д евью яму По зам ер зш ем у проходу.

2’ Только знайте: выход будет Вам открыт на срок короткий К концу месяца Запаса Уходите в путь обратный!

Ведь за м есяц ем Запаса Подойдет Хорьковый месяц И тогда поток бурливый Сбросит зимнюю одежду И, проснувшись, он заполнит Всю трубу водой кипучей, Вновь играть начнет камнями В пене, грохоте и вое.

В час заката золотились О стр о зуб ы е утесы.

В бликах синих льды горели И в морщины древних стражей Девьей ямы папи тени.

В этот час на лыжах быстрых Из тайги охотник вышел И понесся вниз под кручу, М е ж д у тоненьких березок Вот у ж он спустился к речке, П робеж ал ее долиной, Под утесом мрачным скрылся В дикой чаще темных елей.

Кто сказал, что в Девьей яме Не было людей от века?

Кто сказал, что в старом храме (Выбитом в отвесных скалах Неизвестно, чьим искусством) Перед каменною девой, Перед древнею богиней С вечной светлою улыбкой, Не горит светильник яркий С благовонными маслами?

В Д евью яму синей мглою Сумрак зимний просочился

И отпрянул, удивленный:

Сотнями на дне пылали Яркие костры большие, В цвет багровый крася скалы.

Эхо билось в котловине, Разнося повсюду гомон, Лязг ж елеза, топот конский, Гулких молотов удары, Стон срубаемых деревьев, Крики матыров и песни.

М е ж д у юрт сновали люди:

Кузнецы ковали копья, Стрелы, панцири и сабли, Ш лемы гнутые, кинжалы — Снаряженье для дружины;

Шорники сшивали ремни, Сбрую конскую кроили, Из воловьей толстой кожи Шипи куртки под кольчуги;

Матыры точили древки Длинных копий и чеканов, Из распаренного рога Гнули гибкие накладки Для своих тяжелых пуков, Из орлиных крепких перьев Вырезали оперенье Сотен стрел, коптили мясо И под м узы ку степную Боевые пели песни.

Вдруг раздался шум,

И крики разнеслись по котловине:

«Ай,Сампир! Сампир вернулся!»

Все сошлись к костру большому, Где стоял на крепких лыжах Наш охотник, улыбаясь.

Ночь. Все стихло. Тускло светит Льдинка-месяц в темном небе, Белокрылые снежинки Падают, круж ась, на землю.

Как овец степных отары Облака плывут над ямой, Закрывая — открывая Их пасущий светлый месяц.

В юртах спят. Отливом красным Дотлевают тихо угли.

В очагах из плит гранитных.

Уж ползет морозный воздух Легким паром через щели,.

Все см елее воздух теплый Вытесняя вон из юрты.

А снаружи легким шагом Лишь дозорные проходят;

Тихой песни заунывной Слышится напев знакомый.

В полночь прибыл утомленный С южных дальних гор лазутчик.

В юрте, сидя у Сампира, Он хрипел и тяжко кашлял, В перерывах с губ дрожащих Черные слова слетали, С ообщ ая окружавшим

Неожиданные вести:

— «Из-за гор далеких Танну, Из степей сухих орхонских, К нам на север черной тучей Д вижутся уйгуров орды, Затопляя котловину, Где живут тувинцы-дубо...

Всю ду мчатся по долинам Их летучие отряды...

Ж гут аалы... Скот сгоняют...

Дым и пламя, кровь и слезы О стаются вслед за ними...

Люди убегаю т в горы, В чернь д рем учую, в ущелья...

За Саяны, в нашу землю, Беженцы уж е приходят.

Тюпьгю-бег, князец союзный, Предал свой народ тувинский, Предал наш народ хакасский, Не поднялся на борьбу он, И теперь у Уйгур-хана В стойбище на Улуг Хеме Льстивые ведет он речи, О бещ ая Уйгур-хану Все тропинки и проходы Указать через Саяны, Чтобы воины уйгуров Затопили кровью жаркой Наши степи и долины, Покорив народ хакасский».

М олча воины сидели — Побратимы по о р уж ью И, сурово сдвинув брови, Все глядели на Сампира, О жидая, что ж е скажет На дурные вести эти Он — начальник их дружины, Впасть которого признали Над собою добровольно Все собравшиеся люди В лагерь тайный Девьей ямы.

А Сампир сначала тихо Деревянный ковш с айраном Подал вестнику и молча Все глядел, как пьет тот жадно, Как трясутся его руки От усталости и гнева, Как с дрожащих губ слетают Капли светлые на землю, Как курится сизым паром М окрая его одежда.

УЙГУРЫ На зем ле тувинцев древней, Там, в долине Улуг Хема, У горы Бай-Даг скалистой, Где речонка Чааты вьется, Пробиваясь к Енисею Через заросли осоки, Там тогда каган уйгурский;

М оюн-чур завоеватель В барса год орду поставил Свою временную ставку.

Знал каган — борьба жестока.

Позади остались степи, Горы здесь кругом теснятся, М чатся бешеные реки, И тайги непроходимой Мрачны дебри вековые.

Впереди стоят Саяны...

Пики горные застыли И в лазури поднебесной О стрым гребнем чешут тучи, Вызывая грохот грома И слепящий шелест молний.

А за ними затяжные Льются ливни, ливни, ливни...

По сухим вчера долинам Мчатся бурные потоки, О бр азуя водопады, Пронося деревья, камни, По распадкам запивая Мхом заросшие болота.

Поздней осенью опасен, Труден путь через Саяны.

Горцы мстительны и горды И народ силен хакасский.

Враг пути-дороги знает.

Он скорей в Туву ворвется, Чтоб помочь восстать тувинцам И вернуть свою свободу.

Беспокойно Моюн-чуру Здесь в верховьях Енисея, Днем его забота гложет И не спится среди ночи...

Он собрал совет военный, Сеп на трон он свой походный В пышных шелковых одеждах, Стянут поясом наборным Из тисненой черной кожи, На котором ж ар ом блещут 60 фигурных бляшек, Что из золота отлиты;

Весь обвешен он о руж ьем, С булавой в руке поднятой — — Вот каган, глава уйгуров!

ПЕСНЯ С Т А Р О ГО У Й ГУ РА

— О, люди, вспомните о нас!

Века прошли давно...

Но здесь в степи овец я пас, Пел песни, пип вино.

Но здесь в степи я молод был, Скакал на скакунах, Красавицу Майрам любил — Теперь все это прах!

Как буря летнею порой, Вздымая к небу пыль, Мы воинами мчались в бой И ник седой ковыль.

Героев тысячи летят, Их копья словно пес И панцири огнем горят, И шлемов виден блеск.

Каган наш был суров и смел И выбрав верный час, Он в бой идти нам повелел, Не спрашивая нас.

Стонали степи, гул в горах От топота коней И непрерывный свист в ушах — Так шли мы двадцать дней.

И, наконец, с высоких гор Увидели попки Чужой земли большой простор И блеск большой реки.

Там на зеленых берегах, В долинах м еж д у скал, Стояли юрты на горах.

Вокруг них скот гулял.

И струйками везде дымки Курились в тишине.

См отрел я вдаль из-под руки И грустно было мне.

Я видел, как народ чужой, Не ведая беды, Спокойно жил в земле своей Без страха и нужды.

И словно туча с дальних гор, М ы ринулись с высот, По их зем ле как черный мор, Как льдины в ледоход.

Раздался стрел зловещий свист, Несется клич — уран!

С деревьев облетает лист, Копь мчится ураган!

Каган наш смел, каган суров — П ожар летит волной!

И крик детей и стоны вдов Слились в единый вой.

На больш ом сидят совете Сыновья кагана — шады, Принцы крови и тутуки, Старые жрецы, тарханы, Беги гордые уйгуров.

Все подтянуты, все зорко Смотрят прямо на кагана, Чтоб не пропустить мгновенья Когда он ж езл о м укажет На того, кто тотчас должен Изложить совет разумный.

Молодых горячий говор, Хриплый голос старших бегов И замедленный скрипучий Разговор почтенных старцев...

Долго шел совет военный.

Долго спорили, рядились...

Наконец каган одобрил Всем удрейш ее решенье.

До м орозов укрепиться Зд есь в Туве, готовить войско, Строить крепости, засады, Стенами закрыть ущелья, Чтоб хакасы не прорвались На просторы Улуг Хема.

И лишь только стуж а свяжет Толстым льдом речные струи, Лишь покроет звонкий панцирь М хом поросшие болота, Лишь м ороз просушит тропы По таежным буеракам — Вот тогда уйгуров войско Сильной кровожадной птицей Пролетит через Саяны.

Пусть тогда рыдают жены, Плачут матери хакасов.

М ы разруш им их селенья, П ер ебьем дружины А ж о Забер ем себе богатства.

Их народ рабом уйгуров Станет с этих пор навеки!

Так решили. Закипела По речным долинам стройка.

Рвы глубокие и стены Перекрыли все ущ елья, Где издревле проходили С квозь Саяны те дороги, Что хакасы и тувинцы Проложили друг для друга, Чтоб для д руж еской беседы И торговли ездить в гости;

Чтобы свататься взаимно, Укреплять родство и братство, Как должно быть у соседей.

Силой согнаны тувинцы На работу для уйгуров.

Семьи брошены и юрты, И посевы, и охота;

Скот остался без присмотра...

Верховодят той работой Иноземцы с белой кожей;

Узколицые мужчины, Горбоносые красавцы.

Облик их тувинцам странен, Разговор их непонятен И похож на птичьи крики.

Говорят, из стран далеких Ю жных, жарких, приезжают Те строители к уйгурам.

В странах их сухое лето, Нет лесов и строят люди Испокон веков из глины Говорят, давно уйгуры Лучших мастеров из Согда Приглашают, чтобы строить У себя в степях орхонских Города, дворцы и храмы.

Чтобы укрепить границу И сюда пришли согдийцы.

И глядят тувинцы-дубо В изумлении великом На неслыханное чудо, Как из желтой глины стены Грозных крепостей и замков Поднялись над голой степью.

Рабский труд до изнуренья, Победителей ж естокость И тяж елы е болезни Подкосили многих дубо.

Ропщут люди и уходят В дикую тайгу и горы, Сем ьям и кочую т тайно На Алтай, бегут к Байкалу И в Хакасию приходят.

Матыры, в тайге отряды Создаю т и бьют уйгуров, Налетая на долины И внезапно исчезая.

Но уйгуры свирепеют, Все ущ елья перекрыли, Отобрали все о руж ье, Дикую чинят расправу, И стребляя непокорных.

Разделив страну на части, Запретили переезды И в свободных прежде землях Встали крепкие заставы.

Весь опутан как арканом, Обессилен, но не сломлен Богатырь — народ тувинский.

Зрею т силы понемногу, Вопя крепнет, гнев вскипает И грозит грядущей бурей.

Ай, страшны, неукротимы Ураганы Упуг Хема!

НАЧАЛО П О Х О Д А

Стужа. Снег. Дымится солнце.

Сквозь преграду гор Саянских

Вдруг проход сквозной открылся:

Стал зимой поток бурливый Гладкой ледяной дорогой;

Крепкий мост связал на время Степь хакасскую с Тувою.

Не было конца, казалось, Длинной ленте войск уйгурских, Проходящих по долине, Исчезавших в узком горле Енисейского ущелья.

Позади ползли обозы С провиантом, снаряженьем И с оруж и ем отборным.

Так поход военный начал М оюн-чур завоеватель.

Так в год зайца силой вторгся Он в хакасские пределы.

Рог зовет в поход военный.

По степи несутся вести,

М чатся всадники с призывом:

«Люди, поднимайтесь, люди!

Враг напал на зем лю нашу!»

И в заснеженных аапах Слышны крики, плач, стенанья...

Собираются мужчины, М ол о д еж ь, за ними старцы — В опопченье всем найдется М есто в этот час тяжелый.

Рог трубит напев военный.

С дальних речек подтаежных, С гор, епаней и урочищ, Со степных озер и пастбищ.

Скачут бегские дружины, М чатся апыпы степные, Сотни скачут в опопченье И десятские в аапах Всех мужчин вооружаю т.

Вкруг столицы шумный лагерь Быстро вырос. Полководцы Свои части создавали;

Сотни, тысячи, тумены.

Па степи велись ученья.

Состязания отрядов, Стычки матыров и стрельбы.

Вот уж армия готова Под командой Куюн-бега.

Сам каган хакасский А ж о На врага ее направил, Чтобы выходы ущелий Перекрыть в горах Саянских И не дать зм ее уйгурской Выползти на гладь степную.

По береговым увалам Посреди боров сосновых В снежной дымке ускакали Вдаль летучие отряды.

Сзади них рысили сотни Легкой конницы отважной.

Их о р уж ье: пук и сабля, Дротик, да чекан крюкастый;

Крепкосвитые арканы Приторочены у седел.

Позади — тумен тяжелых, Сплошь закованных в железо.

Конных воинов-алылов Темной тучей, плотным строем, Продвигался тяжкой рысью.

Перед ним — штандарт зеленый Куюн-бега полководца, А за ним — сверкает сталью Целый пес тяжелых копий.

Ветер весело играет М нож еством ф лажков цветастых, Бунчуки — значки десятков Развеваю тся на древках.

Скачут матыры степные В шлемах, панцирях и латах.

Разукрашены узорно Их наплечники, поножи.

Длинные мечи стальные, Копья-пики с крепким древком На петлях у седел справа;

Круглые щиты, булавы И топорики-секирки С левой стороны повисли.

Латами прикрыты кони, Наголовники стальные Их султанами повиты.

Сзади регулярных сотен Скачут парни-опопченцы.

На лохматых лошаденках, В шубах, сверх кольчуг надеты С топором, мечом иль пикой.

Пастухи и землепашцы, Кузнецы и дровосеки Все они на ратный подвиг За родной народ поднялись.

В Белогорье, по верховьям Рек Томи и Абакана, На охотничьих зимовьях Собираются десятки, Чтоб примкнуть К войскам Сампира.

Беглые рабы решили В час для родины опасный Выступить с народом вместе На захватчиков уйгурских.

По селеньям абаканским, По Таштыпу, Тее, Еси, По Томи, Мрас-су, Кондоме Всюду горные аапы Опустели и притихли.

Словно ручейки в долину Потекли людские струйки.

Шли охотники на лыжах, Ехали оленеводы На оленях длиннорогих, Рудокопы, бросив дело На лошадках опускались По скалистым горным тропам...

Эти горцы из хакасов По рож денью относились К разным сеокам — поколеньям.

Были здесь сагайцы: «томнар», Люди «пюрлер», то есть «волки», «Абапар» — то род «медведей», «Суг-харгазы, Таг-харгазы» — «Водная и с гор вороны» — Всех позвал Сампир на помощь!

В золотой степной столице Совет бегов обсуж д ает

Все военные вопросы:

Как резерв войскам готовить И откуда брать запасы?

Кто союзником хакасов Из племен соседних станет?

Как поднять в тылу уйгурском На восстание тувинцев?

Что припрятать в пес и в горы?

Как теперь с Сампиром сладить Поздним вечером в покоях У кагана продолжался Разговор м еж приближенных.

Разместившись на подушках, На коврах поджавши ноги, Восседали дяди, братья И племянники кагана.

В чашах лаковых напиток Подавался драгоценный — Чай зеленый и душистый, Бодрость людям придающий И снимающий усталость.

Сам А ж о сидел в зеленом Тонком шерстяном кафтане, • В шелковой цветной рубашке И зеленых шароварах.

Это крепкий был мужчина С бронзовым лицом суровым, Большеглазый, горбоносый.

Пухлый рот его прикрыт был Чуть свисавшими усами, Под которыми спускалась О стрым клинышком бородка.

Сине-черный его волос Заплетен в тугую косу, А коса затем искусно Сложена ко лбу подковой И застегнута булавкой — Золоты м лучком со стрелкой.

Вдруг слуга вошел с поклоном,

На лице его тревога:

На колени пап и замер, Ожидая повеленья.

«Говори», — каган промолвил И сверкнул глазами гневно.

— «О, могучий повелитель!

Возраст твой да будет долгим!

Будь прославлен ты вовеки!

Не гневись на слуг ничтожных, Не найдем твоей невестки, Госпожа Иртен исчезла!» — Поздней ночью псы взъярились На пастушеской стоянке, Где две юрты и кошара Возле родника стояли.

На их злобный лай тревожный Чабаны — старик с мальчишкой Вышли и сквозь снег летучий Увидали, что к стоянке Двое конных подъезжаю т.

М олодой безусый воин И его оглан-дружинник На ночлег остановились.

Обогрелись, отдохнули Они в ю рте гуртоправа, А поутру ускакали.

Свою сотню догоняя.

С Р А Ж Е Н И Е НА ЕНИСЕЕ




Похожие работы:

«Кадышев Владимир Дмитриевич Бильярд на рубеже веков История и проблемы Автор в этой работе не ставит своей целью изложить подробно историю бильярда, а лишь пытается выявить общие тенденции в развитии бильярда и проблемы отечес...»

«Экскурсии на Алтае Описание экскурсии Протяжённость в одну сторону Продолжительность, час Восхождение на гору Обзорную. 1.5 1 Серебряный родник.Прогулка на левый берег Катуни в село Аскат. По пути туристы узнают об истории села, посетя...»

«Пояснительная записка. Данная программа разработана в соответствии с Федеральным государственным образовательным стандартом основного общего образования и ориентирована на использование учебников "Всеобщая история. История Средних веков" / М.А. Бойцов, Р.М. Шукуров. М.: Русское с...»

«Коллектив авторов Виктория Шервуд Дети войны. Народная книга памяти Серия "Народная книга памяти" Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=9531819 Дети войны. Н...»

«щщ т.'.-'•••'лЧ АЛЕКСЕЕВ Александр Валерьевич с*. ИСТОРИЯ СЛОВ СО ЗНАЧЕНИЕМ 'ПОДАВЛЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ДУХА' В РУССКОМ ЯЗЫКЕ,. ;.. Специальность 10.02.01 русским язык АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание учёной степени кандидата филологических паук Москва 1999 Работа выполнена на...»

«муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение средняя общеобразовательная школа № 8 г.Приморска СОГЛАСОВАНО УТВЕРЖДЕНО На заседании педагогического совета приказом директора МБОУ СОШ № 8 от № (Дата) _З.О.Маматова Протокол №_ РАБОЧАЯ ПРОГРАММА ПО ПРЕДМЕТУ: ИСТОРИЯ ЗАПАДНОЙ РОССИИ. КАЛИНИНГРАДСК...»

«Содержание ТОНУС Life весна 2017 Благодарный ДЕЛО КАЖДОГО Людмила Леонтьева: 6. пациент Важный вопрос 8. "Нет ничего 18. невозможного!" ЛИЦО НОМЕРА 8. Людмила Леонтьева: "Нет ничего невозможного!" 14. Истории в лицах ИЗ ЖИЗНИ 18. Благодарный пациент ДЕТИ 24. "Личная о...»

«МИНАКОВА АННА ВИКТОРОВНА МИНИАТЮРА В РУССКОЙ ПРОЗЕ ПЕРВОЙ ТРЕТИ XX ВЕКА Специальность 10.01.01 — русская литература ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата филологических наук Научный руководитель: доктор филологических наук, профессор И.Г. Минералова Москва — 2016 ОГЛАВЛЕНИЕ Оглавление Введение Основная часть Глава 1....»

«УДК 316.454 ФАКТОРЫ ФОРМИРОВАНИЯ СОЦИОКУЛЬТУРНОГО КАПИТАЛА РОДА (НА ПРИМЕРЕ ХАКАССКОГО ОБЩЕСТВА) Работа выполнена при финансовой поддержке РГНФ (грант № 14-03-00493а) Лушникова Ольга Леонидовна научный сотрудник, Хакасский научно-...»

«Иванов С.М. Россия и Турция (Общее и особенности развития в эпоху средневековья и в новое время) Часть 1 Прежде всего, хочу представиться. Меня зовут Сергей Михайлович Иванов, я доцент кафедры истории стран Ближнег...»

«МОСКОВСКИЙ ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ Институт гуманитарных исследований Центр теории и истории культуры МЕЖДУНАРОДНАЯ АКАДЕМИЯ НАУК (IAS) Отделение гуманитарных наук Русской секции МЕЖДУНАРОДНАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ПЕДАГОГИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ Центр тезаурологических исследований ТЕЗАУРУСНЫЙ АНАЛИЗ МИРОВОЙ КУЛЬТУРЫ Сборник научн...»

«Ахметсагирова Лейсан Исламовна ЯЗЫКОВАЯ КАРТИНА МИРА СКВОЗЬ ПРИЗМУ ФРАЗЕОЛОГИИ ВОЕННОЙ СФЕРЫ (на материале русского и немецкого языков) 10.02.20 – сравнительно-историческое, типологическое и сопоставительное языкознание АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Казань...»

«РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ (19) (11) (13) RU 2 516 408 C1 (51) МПК E01C 3/04 (2006.01) ФЕДЕРАЛЬНАЯ СЛУЖБА ПО ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ (12) ОПИСАНИЕ ИЗОБРЕТЕНИЯ К ПАТЕНТУ 2012141805/03, 01.10.2012 (21)(22) Заявка: (72) Автор(ы): Лищук Петр...»

«Владимир Кучин Всемирная волновая история от 1600 г. по 1799 г. http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=11611107 ISBN 9785447420338 Аннотация Книга содержит хронологически изложенное описание исторических событий, основанное на оригинал...»

«ISSN 2075-1486. Філологічні науки. Збірник наукових праць. Полтава, 2011. № 8 УДК 821.161.1-1.09 АНАСТАСИЯ ЧЕБОТАРЁВА (Полтава) ОСОБЕННОСТИ ИСТОРИЗМА В ЦИКЛЕ ОСИПА МАНДЕЛЬШТАМА "МОСКОВСКИЕ СТИХИ" Ключові слова: історизм,...»








 
2017 www.kniga.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн материалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.