WWW.KNIGA.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Онлайн материалы
 


Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 ||

«Летописи и хроники. Новые исследования. 2011–2012 / Ред. О. Л. Новикова. — М.; СПб.: «Альянс-Архео», 2012. — 496 с., ил., пер. ISBN 978-5-98874-071-6 Очередной ...»

-- [ Страница 7 ] --

С. 201. Ср.: Разрядная книга 1550–1636 гг. Т. 2. Вып. 1. М., 1976. С. 80, 81; Корецкий В. И., Морозов Б. Н. Летописец с новыми известиями XVI — начала XVII в. // ЛХ. 1984 г. М., 1984. С. 216. Ср.: История Москвы: В 6 т. Т. 1. М., 1952. С. 226–228;

Рабинович М. Г. Облик Москвы в XIII–XVI вв. // ВИ. 1977. № 11. С. 141.

Из истории общерусского летописания первой трети XVII века 451 ных укреплений «около всего посаду и слобод; конец его от Воронцова Благовещения, а другой конец немного выше Спаса Нового, и за Яузу тоже». Вряд ли в основе этих строк лежит устный источник, особенно принимая во внимание, что летописец прекрасно знает топографию Москвы (191, 192, 195–197, 200–203, 207, 218).

Согласно НЛ, крепость в Смоленске были посланы «делать» «дворяне честные». В ПЛ наряду с многими дворянами и детьми боярскими, которые состояли при этом «в приставах», перечислены трое «градодельцев» — окольничий И. М. Бутурлин, князь В. Звенигородский и дьяк Н. Перфирьев, возможно, причастный к появлению сочинения, дошедшего до нас благодаря компиляции из собрания Д. В. Пискарева.7 В НЛ сказано об отправке дьяка А. Власьева в Данию просить в мужья царевне Ксении королевича Ягана Федериковича.8 В другом из рассматриваемых летописцев указанного отчества нет, зато приводится дата этой «посылки» — 110 г.,9 едва ли известная автору понаслышке.

Как сообщается в НЛ, чтобы «от черкас горских … оборонити»

грузинских царей, по их просьбе Борис Федорович прислал рать под началом И. М. Бутурлина, которая, «поставив» три «града», была разгромлена; в живых остались, и то очутившись в плену, сын предводителя русского войска Петр, воевода В. И. Бахтеяров и В. Мосальский (отступивший на Койсу к П. Головину), головы А. Благово и С. Маматов; последний затем «убусурманился», почему было приказано «ока

<

Солодкин Я. Г. 1) По поводу атрибуций Пискаревского летописца // ТОДРЛ.

Т. 44. Л., 1990. С. 396; 2) Очерки по истории общерусского летописания конца XVI — первой трети XVII века. Нижневартовск, 2008. С. 104–105. Этот вывод косвенно подтверждается тем обстоятельством, что Н. Перфирьев был одним из руководителей Городового приказа и приказа каменных дел. См.: Лисейцев Д. В.

К вопросу о Городовом приказе конца XVI — начала XVII века // Российская реальность конца XVI — первой половины XIX в.: Экономика: Общественный строй: Культура: Сб. ст. к 80-летию Ю. А. Тихонова. М., 2007. С. 15, 17, 24.

Порой в НЛ он именуется и Федариковичем, Мафедориковичем (ВовинаЛебедева В. Г. 1) Две редакции Нового летописца // ОФР. Вып. 7. М., 2003. С. 132;

2) Новый летописец… С. 44). В «разрядах» королевич представлен Яганом Фредериковичем. См.: Разрядная книга 1550–1636 гг. Т. 2. Вып. 1. С. 202.

О поездке окольничего М. Г. Салтыкова и дьяка А. И. Власьева в «Датскую

–  –  –

янного» мучить и сжечь в нефти.10 Этот рассказ нетрудно сблизить с одной из статей ПЛ, где читаем, что в 112 г. в ответ на просьбу грузинских послов было отправлено по Москве-реке и далее до Астрахани войско И. Бутурлина «оборонити» «от щелкавского князя», но тот разбил и русскую, и грузинскую рати; уцелели только В. Бахтеяров (его ранили), сын Бутурлина и стрелецкий голова С. Маматов, который «в Кизылбашах» «обусурманился» и «понял жену», и царь велел его казнить «разными муками». Некоторые расхождения между приведенными версиями закончившегося катастрофой похода в «Тарки»

(русских одолели или «черкасы горские», или «щелкавский князь»;11 по сведениям официального летописца, которому было известно немало подробностей решающего сражения, в злосчастном походе удалось выжить А.





Благово, В. Мосальскому и С. Маматову,12 который, согласно ПЛ, успел жениться в Персии; этого голову казнили по приказу то ли воеводы, то царя), казалось бы, можно объяснить тем, что публицисты обращались к устным свидетельствам.13 Но поскольку в ПЛ и НЛ перечисляются многочисленные воеводы и головы, принявшие участие в экспедиции на Северный Кавказ (204; 57–58), скорее летописцы поведали о ней, следуя и разрядным записям,14 но или различным, или (что менее вероятно) одним и тем же, переданными, однако, с разной степенью полноты.

Впрочем, из НЛ обстоятельства смерти С. Маматова не вполне ясны (Корецкий В. И. История русского летописания второй половины XVI — начала XVII в.

М., 1986. С. 172).

11 Повествуя «о послании воеводъ въ Шафкалы» в 7102 г., автор НЛ, однако, сообщает, что в «Тарках» «многие шевкацкие и куныцкие люди и черкасы … государевых людей побили» — «с три тысячи», включая И. В. Измайлова и И. П. Федорова (45–46). Последний, если это не его полный «тезка», известен по боярскому списку 1602–1603 гг. (см.: Боярские списки последней четверти XVI — начала XVII в. и роспись русского войска 1604 г. Ч. 1. М., 1979. С. 222).

И. В. Измайлов же, действительно, погиб в 1594 г. в сражении на Сунше (Там же.

С. 67. Ср.: Там же. Ч. 2. М., 1979. С. 81), что Л. Е. Морозова почему-то отрицает (Морозова Л. Е. Смута начала XVII века глазами современников. М., 2000. С. 383).

12 Их сослуживцами, если следовать НЛ, были тогда И. Исупов, Б. О. и Л. О. Плещеевы.

13 Такие свидетельства, вероятно, использованы в статье «О городе в Торках»

БЛ, где утверждается, что русские отправились «в Тмуторакань, ставить города по слову кизолбаского царя», а турки всех государевых людей побили и пленили (ПСРЛ. Т. 34. С. 240).

14 См.: Солодкин Я. Г. К спорам об эволюции русского летописания в XVII веке // Источниковедение: поиски и находки. Вып. 1. Воронеж, 2000. С. 22.

Из истории общерусского летописания первой трети XVII века 453 Согласно и ПЛ, и НЛ, вдова «освятованного» Федора Ивановича провела последние годы жизни в Новодевичьем монастыре, а была похоронена в Девичьем Вознесенском, но в летописце, возвращенном из забвения О. А. Яковлевой, подобно Временнику Ивана Тимофеева15 говорится о том, что царица Ирина, сделавшаяся старицей Александрой, пережила мужа на шесть лет, думается, едва ли понаслышке.

По словам автора НЛ, ростовский митрополит Иона «возвести патриарху, яко сий чернец (Отрепьев. — Я. С.) дьяволу сосуд будет».

В ПЛ тоже передается пророчество ростовского митрополита, но Варлаама, о будущем самозванце: «второй будет Арей еретик». Близость этих свидетельств налицо.16 Заметим, что с Арием Отрепьев сравнивается уже в Повести, како отомсти,17 редактирование которой привело к появлению Повести, како восхити, а затем Иного сказания. (В других сочинениях начала XVII в. Лжедмитрий сравнивается с Юлианом Законопреступником, Батыем, Темир-Аксаком, Фокой Мучителем18).

Если верить НЛ, Отрепьев, выдавая себя за царского сына, «написа список», который, будучи больным, разрешил взять после своей смерти. В ПЛ же читаем, что самозванец объявил себя царевичем Дмитрием на духу во время болезни, о чем известно и по Хронографу второй редакции (там вдобавок сказано про «попа латинского», первым узнавшего о якобы чудом спасшемся сыне Грозного), и по Летописной книге о Смуте (где узнаем про «лестную» исповедь самозванца священнику «греческия веры»).19 Эти расхождения допустимо объяснять влиянием устных источников. Но вряд ли подобно В. Г. Вовиной-Лебедевой на него стоит ссылаться, имея в виду летописные известия о замученных Илейкой Муромцем дворянах. По наблюдению исслеСм.: Временник Ивана Тимофеева. М.; Л., 1951. С. 27–28, 164.

См.: Вовина-Лебедева В. Г. Новый летописец… С. 231–232.

Буганов В. И., Корецкий В. И., Станиславский А. Л. «Повесть како отомсти» — памятник ранней публицистики Смутного времени // ТОДРЛ. Т. 28. Л., 1974.

С. 245. Считалось, что «Арий Христову имени истовый враг» (ПЛДР: Вторая половина XVI века. М., 1986. С. 174). См. также: Ромодановская Е. К. Русская литература на пороге нового времени: Пути формирования русской беллетристики переходного периода. Новосибирск, 1994. С. 193.

См.: Изборник славянских и русских сочинений и статей, внесенных в хронографы русской редакции. М., 1869. С. 414; Временник… С. 83; ПЛДР: Конец XVI — начало XVII веков. М., 1987. С. 332; Платонов С. Ф. Собр. соч.: В 6 т. Т. 1.

М., 2010. С. 411, 452, примеч. 42.

19 ПЛДР: Конец XVI — начало XVII века. С. 328, 368. Ср.: Разрядная книга

–  –  –

довательницы, среди них в НЛ в отличие от ПЛ умалчивается об Андрее Ростовском, зато назван Юрий Приимков-Ростовский. На взгляд В. Г. Вовиной-Лебедевой, «описание пыток … могло совпасть случайно», т. к. они поразили «воображение современников — служилых людей».20 Но соответствующие рассказы отнюдь не совпадают:

–  –  –

Кроме того, в НЛ не прочтем, как в ПЛ, что обличители Лжепетра называли его «прямым вором», холопом детей боярских Елагиновых (Елагиных), «сапожниковым сыном»,22 а фраза «по суставом резати … варом обварити» есть в летописной заметке об опричных казнях (191;

ср. 156)23 и скорее всего принадлежит редактору.24 Не восходят ли леВовина-Лебедева В. Г. Новый летописец… С. 233.

Эти свидетельства НЛ находят аналогии в других источниках. См., напр.:

Корецкий В. И. Формирование крепостного права и первая Крестьянская война в России. М., 1975. С. 268–270. Ср.: Бычкова М. Е. Состав класса феодалов России в XVI в.: Историко-генеалогическое исследование. М., 1986. С. 185.

22 Кроме того, в ПЛ «Петрушка» считается нижегородцем и послужильцем.

В НЛ «Илюшка» объвляется «человеком» Василия Елагина. Последний в Поволжском летописце именуется Михаилом (211, 214; 71; Корецкий В. И., Морозов Б. Н.

Летописец… С. 217). Точнее, самозванец одно время был холопом свияжского стрелецкого головы Григория Елагина. См.: Смирнов И. И. Восстание Болотникова: 1606–1607. Б. м., 1951. С. 367, примеч. 2; С. 469, 470, 487.

В Хронографе второй редакции утверждается, что «Петрушка» — «казаческой товарищь, художеством гончар» (ПЛДР: Конец XVI — начало XVII века.

С. 338).

23 В разрядной книге князей Барятинских читаем, что в Путивле «Петрушка»

воевод и дворян «всех побил до смерти розными казнями, иных метал з башен и сожал по колью, и по суставом резал» (Разрядная книга 1550–1636 гг. Т. 2. Вып. 1.

С. 236–237).

Ему можно приписать и другие выражения, не раз встречающиеся в ПЛ:

«без числа» (189, 191, 193, 194, 196, 207, 211, 214, 215, 217, ср. 203), «числа несть (несть числа)» (202, 215), «не в кое время» (190, 194, 195, 205, 215, 218), «мирскому волнению (волнением мирским)» (194, 214, ср. 218), «И стали (сташа) молебны совершати (пети) и воду святити» (189, 194), «война велика (велика война)»

(193, 196), «вдругоряд (вдругорядь)» (181, 194, 218), «немного время спустя (спустя немного время, немного спустя)» (207, 211, 215, 218), «прека», «в преке»

Из истории общерусского летописания первой трети XVII века 455 тописные сообщения о видных дворянах, замученных по воле Илейки, к синодикам, например, московских кремлевских соборов?25 Кстати, в ПЛ говорится о местоположении захоронений в одном из них — Архангельском — Грозного, его сыновей Ивана, Федора и Дмитрия, а также (поначалу) Бориса Годунова (194, 197, 205).26 (В. Г. Вовинадосталь (достальные)» (191, 195, 217, 218), «учал (ста) вопити» (195, 197, ср. 194), «умысля» (192, 206, 216, 217), «злых людей» (189, 190), «больши старого» (198, 200), «волнение великое (великое волнение)» (211, 212), «вражиим наветом (наветом вражиим)» (195, 205, 206), «скорою смертию» (205, 206), «произволит», «произволением» (192, 198), «ножем поколол», «хотел ножем зарезать … поколол» (191, 218), «прииде царь с великими похвалами и с многими силами на Рускую землю, … аки древний Батый», «приидоша крымския послы с великою грозою и со многими похвалами на Рускую землю» (192, 197, 201, ср. 218, 265), «Искони ненавистник, враг роду християнскому (и добродетелем человеческим) и человекоуби[й]ца (убийца человеком)», «И искони век враг ненави[с]тник роду крестьянскому и убийца», «ненавистники добру» (190, 195, 196, 202, 217). Последние из этих оборотов находят аналогии в НЛ: «враг же, искони век не хотя видети добра роду християнскому», «враг же, ненавидяй добра роду християнскому», «ненавидя враг добра роду християнского», «враг, ненавидя добра роду человеческому», «враг наш диявол, не хотя добра роду християнсково» (35, 46, 52, 87, 92, 121). Заметим, что фраза «ненавидяй враг добра роду человеческому»

встречается в так называемом Московском летописце (далее — МЛ), см.: ПСРЛ.

Т. 34. С. 232. Кстати, В. Г. Вовина-Лебедева, выясняя «следы редакторской работы» в НЛ (Вовина-Лебедева В. Г. Новый летописец… С. 252–264), эти формулировки не указывает, хотя одна из них привлекла внимание еще С. Ф. Платонова (Платонов С. Ф. Собр. соч. Т. 1. С. 421. Ср.: С. 450, примеч. 36).

25 Известно, что сведения о погибших от рук болотниковцев попали в синодик московского Успенского собора. См.: Станиславский А. Л. Брянский край и восстание И. Болотникова // Феодальный город. Вып. 1. Брянск, 1993. С. 22–26. Ср.:

Рыков Ю. Д. 1) Дети боярские, «побитые» в сражении при Судбищах в июне 1555 г.

по данным Синодика Московского Кремлевского Архангельского собора (предварительные наблюдения) // Памяти М. П. Лукичева: Сб. ст. по истории и источниковедению. М., 2006. С. 596–597, 601, 683; 2) Малоизвестная запись синодика Московского Архангельского собора о детях боярских, погибших в боях за рекой Ошитом во время похода русского войска из Казани и Свияжска в июне 1556 г. // Сословия, институты и государственная власть в России: Средние века и раннее Новое время: Сб. ст. памяти академика Л. В. Черепнина. М., 2010. С. 118–120, 122, 135–136; 3) Церковно-государственные помянники русских воинов, погибших в начале Ливонской войны по данным синодика Московского Кремлевского Архангельского собора (предварительные наблюдения) // Балтийский вопрос в конце XV–XVI в. М., 2010. С. 167, 181, 182, 186, 188, 190–194, 196–198, 200, 202, 205, 206.

26 Ср.: 49, 63; ПСРЛ. Т. 34. С. 242.

Я. Г. Солодкин Лебедева включает в число общих источников ПЛ и НЛ «церковные поминания убитых восставшими служилых людей», но устные27).

Во многом иначе, чем в НЛ, автор «записок москвича» рассказал о попытке покушения на Д. М. Пожарского.28 Если следовать ПЛ, убить предводителя нижегородского ополчения замыслил И. Заруцкий, отправивший для этого в Ярославль казаков и детей боярских, но казак, который собирался зарезать князя, «поколол» находившегося рядом с воеводой сына боярского. В НЛ намерение избавиться от Пожарского приписано Заруцкому и его «советникам». Оказывается, князя было поручено убить двум казакам — Обреску и Стеньке (Степанке, Сеньке), бывшему дворовому воеводы, но Степанко промахнулся, попав не в «брюхо» князю, а в ногу казака Романа, взявшего Пожарского за руку.

Кроме того, в ПЛ сказано, что «царевич» Петр был повешен, а Болотникова «посадили в воду» в Каргополе (о чем известно и по другим летописным источникам29), а как узнаем по НЛ, самозванного сына Федора Ивановича повесили, а Болотникова с Федором Нагибой сослали (с приказанием казнить) в поморские города (212; 77). Любопытно также, что в обоих сочинениях Федор Иванович объявляется «последним светилом» «в Руской земле» (198; 49).30 Из 80-й главы НЛ узнаем о посылке серебряной раки Макарию Калязинскому царем Борисом, прибытии его с женой и детьми в Калязин монастырь, переложении мощей чудотворца в новую раку, возвращении государя в Москву через Переяславль-Залесский и Подсосенский монастырь, не заходя в Троице-Сергиеву обитель (56). В ПЛ говорится о том, что в 111 г. Борис Федорович относил раку Макарию Калязинскому и вместе с царицей шел тогда пешком за Деревянный город.

Ранее же в выдержке из летописца «93 и 4», т. е., очевидно, по другому

Вовина-Лебедева В. Г. Новый летописец… С. 235–236.

Помимо указанных В. Г. Вовиной-Лебедевой, нетрудно обнаружить параллели в оценках двумя книжниками «крестоцеловальной записи» царя Василия и в летописных свидетельствах о том, как В. Мосальский «перенял» Мнишеков в Бельском уезде, князь П. Урусов убил Лжедмитрия II, оккупанты запретили москвичам ходить с оружием и даже дровами (213, 216; 69, 81, 105, ср.: ПСРЛ.

Т. 34. С. 248–249, 257).

Вовина-Лебедева В. Г. Новый летописец… С. 235.

29 См.: ПСРЛ. Т. 34. С. 247; Корецкий В. И., Морозов Б. Н. Летописец… С. 217.

«Светилом» «Русской земли» в ПЛ представлен (вероятно, на основании краткого летописца) и новгородский чудотворец Никита, мощи которого «объявилися» при царе Иване. Святые в этом летописце называются и «великими светильниками» (190, 199, 200).

Из истории общерусского летописания первой трети XVII века 457 источнику, повествуется о переложении мощей этого святого в серебряную раку повелением Федора Ивановича (199, 203).31 Как видно, эти свидетельства не во всем совпадают: в НЛ прямо сказано о пребывании царской семьи в Калязинской обители и упоминается о том, что на обратном пути Борис Федорович посетил Переяславль-Залесский.

По ПЛ известна дата этого «похода», во время которого самодержец с женой отправился пешком за Деревянный город. Указанные расхождения вряд ли можно объяснить зависимостью сопоставляемых памятников от устных источников.

Повествуя о ругодивском походе, который датирует 7098 г., автор НЛ сообщает, что Федор Иванович покинул Москву в Филиппов пост, оставил царицу Ирину в Новгороде, у стен шведской крепости погибли И. Ю. Токмаков, И. И. Сабуров, Г. Маматов, в столицу государь вернулся зимой (38–39). В ПЛ этих подробностей нет, исключая только указания на гибель князя И. Токмакова (196), о которой говорится и в других источниках.32 По свидетельству официального летописца конца патриаршества Филарета, жених царевны Ксении датский принц Яган был погребен «въ слободе въ Кукуе у ропаты Немецкой». В ПЛ же констатируется, что гроб с телом королевича, вначале поставленный в Немецкой слободе в Кукуе, весной повезли на родину, за море (203; 57).33 (Согласно НЛ, в Ивангороде Ягана встречали Михаил Салтыков и Афанасий Власов (Власьев), о чем сказано и в БЛ и известно документально,34

В. Г. Вовина-Лебедева, упоминая о 80-й главе НЛ (Вовина-Лебедева В. Г. Ноstrong>

вый летописец… С. 255), о ее близости к соответствующей статье ПЛ не говорит.

Заметим, что в серебряную раку, изготовление которой было закончено 25 июля 1585 г. (ПСРЛ. Т. 29. М., 1965. С. 218), мощи Сергия Радонежского переложили 14 или 15 августа того же года. См.: Гурьянов В. П. Икона Явление Божией Матери Преподобному Сергию // Труды Комиссии по осмотру и изучению памятников церковной старины г. Москвы и Московской епархии. Т. 4. М., 1911.

С. 3; Николаева Т. В. Древнерусская живопись Загорского музея. М., 1977. С. 137;

РНБ, F.XVII.17. Л. 462 об.

См.: Псковские летописи. Вып. 2. М., 1955. С. 264; ПЛДР: Конец XVI — начало XVII века. С. 322; Разрядная книга 1475–1605. Т. 3. Ч. 2. С. 159–160.

Действительно, тело королевича было перевезено после погребения в Немецкой слободе в Рошильд. См.: Карамзин Н. М. История Государства Российского. Кн. 3. Т. 11. М., 1989. Стб. 32–33. Ср.: ПСРЛ. Т. 34. С. 240.

Разрядная книга 1550–1636 гг. Т. 2. Вып. 1. С. 202, 203; ПСРЛ. Т. 34. С. 240;

–  –  –

а если верить ПЛ — Михаил Салтыков и его сын Афанасий, что следует признать ошибкой).

Среди послов царя Бориса в Литву в НЛ названы М. Г. Салтыков, В. О. Плещеев и М. С. Дмитриев; в ПЛ вместо последнего указан А. Власьев (203; 55),35 и, думается, вряд ли по слухам.

Официальный книжник времени Михаила Федоровича сообщает, что в голодные годы начала XVII в. выстроили большие каменные палаты «на възрубе, где были царя Ивана хоромы». В ПЛ же под 106 г.

утверждается: «зачат делати взруб каменной за Стре[те]нием, … и на том было взрубе ставити хоромы; и не бысть по мысли его (Бориса Федоровича. — Я. С.)» (201; 55). Примечательно, что из двух рассматриваемых произведений только в НЛ сказано, что для смоленской крепости камень «имали» в Старице и Рузе, а известь жгли в Бельском уезде «у Пречистые в Верховье» (54; ср. 198), хотя, напомним, в ПЛ налицо повышенное внимание к строительству по всей европейской части Московского государства. Зато лишь в этом летописце к основателям Царева-Борисова причислен дьяк Ф. Голенищев (202; ср. 55).36 По утверждению автора НЛ, по доносу В. Бутурлина казнили боярина И. Ф. Крюка Колычева, что «онъ умышляетъ надъ царемъ Василиемъ и въ Тушино отпускаетъ». В ПЛ приводится иная версия: временщик лишился жизни «за его многие изменные слова» (216; 87).

Предводителями шведских войск, соединившихся в Новгороде с ратью М. В. Скопина-Шуйского, в НЛ названы «Яковъ Пунтусовъ и Иветъгоръ»; вместо последнего в ПЛ упомянут Анца Мук (212; 89, ср. 90, 91, 96–98).37 В отличие от ПЛ в «Книге, глаголемой Новый летописец» не сказано о казни вместе с И. Заруцким «женки» (т. е. Марины Мнишек) (219; 134). Одна из последних глав НЛ, причем лишенная хронологического обозначения, — «О послех Алтына царя». В ПЛ заметка В БЛ, как и в «разрядах», наряду с главными послами упомянуты и А. Власьев, и М. Дмитриев (Разрядная книга 1550–1636 гг. Т. 2. Вып. 1. С. 185;

ПСРЛ. Т. 34. С. 239).

См. также: ПСРЛ. Т. 34. С. 239; ПЛДР: Конец XVI — начало XVII века.

С. 324.

37 В БЛ в данной связи говорится про Якова Пунтусова и Анцмира (ПСРЛ.

Т. 34. С. 250–253). Речь должна идти о Гансе Мунке. См., напр.: [Яковлева О. А.] Пискаревский летописец // Материалы по истории СССР. Вып. 2. М., 1955. С. 172, примеч. 203; Селин А. А. Новгородское общество в эпоху Смуты. СПб., 2008.

С. 50, 281, 324, 407, и др.

Из истории общерусского летописания первой трети XVII века 459 об этих послах, дополняющая статью «О взятии Сибирския земли», помещена под 125 г. (195; 152). Кроме того, смерть Грозного в интересующих нас летописцах приурочена то к 18 марта, то к следующему дню, местом гибели А. И. Шуйского считается или Каргополь, или Самара. В ПЛ возведение Белого города относится к 7092 г., а в НЛ утверждается, будто строительство этого «Царева» города началось в 95 г.

и вскоре завершилось (194, 195; 35, 37).

Объяснять эти отличия влиянием устной традиции38 представляется опрометчивым, ибо они касаются фамилий, дат, географических определений, сравнительно незначительных подробностей событий.

Судя по указанным расхождениям между известиями двух памятников об одних и тех же фактах, создатели ПЛ и НЛ скорее всего использовали письменные источники, общих среди которых, видимо, не было. Недаром, если в НЛ нижегородское видение приурочено к 120 г., то в ПЛ (как и в Повести о чудесном видении Григорию) — к 26 мая 119 г.

2. О некоторых источниках ПЛ

Исследователями ПЛ не раз отмечалось, что во многих его статьях отразились впечатления очевидца. К примеру, только из этого летописца можно узнать, что в 108 г. литовского посла Л. Сапегу «пожаловал … государь шубою дорогу на соболех, круживо широко жемчюжно с камением, по литовски зделано» (203).39 Тем же годом в ПЛ датировано знамение «в Грановитой палате: выпало верху против царского места с полсажени, а инде весь верх цел». Под 111 г. рассказывается о том, что на государевом дворе на Сенех у Благовещения «у царьского места вырезали лоскут отлосу золотного. И про то воровство сыск был великой» (202, 204). По словам «списателя», Алексей Адашев и Сильвестр «сидели вместе в ызбе у Благовещения, где ныне полое место межу полат», а икону Николы Великорецкого поставили в Успен

<

Обращение к ней обоих книжников несомненно. Так, считается, что «со слов

участников» автор НЛ поведал об убийстве царя Федора Борисовича и его матери (Ульяновский В. Смутное время. М., 2006. С. 63. Ср.: С. 74, 292). В ПЛ устная традиция еще более ощутима. См., напр.: Солодкин Я. Г. Об устных источниках двух летописных памятников конца XVI — начала XVII в. // Науч. тр. Нижневарт. гос.

гуманитар. ун-та. Вып. 3. Нижневартовск, 2007. С. 34–41.

39 Ср.: 54–55; ПСРЛ. Т. 34. С. 239.

Я. Г. Солодкин ском соборе «против места царьского, идеже и ныне стоит» (181–182, 189).

При взятии Пайды «на Васильев вечер» «у приступа убили ближнего царева и думнаго дворянина Малюту Скуратова» (192), — заметил летописец.

40 По его словам, Колывань, которую безуспешно осаждали русские в 7085 г. «много время и война велика была», — «град крепок и запасен всем, пришло море под стену его». Следы личных впечатлений или рассказов очевидцев ощутимы и в статье «О походе под Кесь». Как здесь сказано, когда в 7087 г. воеводы (И. Ю. Голицын «с товарыщи») из Полчева писали царю, «что итти не с кем: людей мало», Грозный «велел (Д. Салтыкову. — Я. С.) воевод выслати под Кесь»; затем, в ответ на сообщение воевод, что «никако идти нельзе з большим нарядом», государь отправил под Кесь дьяка А. Щелкалова, но вскоре литовцы и немцы там «и наряд поимали и воевод побили и поимали», да и дворян и детей боярских; на вернувшихся в Москву царь Иван «положил гнев свой и опалу» (193).41 В статье о Молодинской битве утверждается, что Дивей-мурза «против Дракина перелез» Оку (а не у «Сенькина перевоза», как говорится в других источниках), а «взяли (этого лучшего ханского военачальника. — Я. С.) в сторожевом полку у Ивана Шуйсково»;42 в то время русские захватили в плен также астраханского царевича43 и ширинских князей. Оригинально и сообщение о том, что к Молодям воеводы «пришли за три часы до царева приходу и с обозом со всех дорог».

В ПЛ указывается, что «в полках учал быти голод людем и лошедем великой; аще бы не Бог смилосердовался, не пошел царь (Девлет-Гирей. — Я. С.) вскоре назад, быть было великой беде» (192). Об этом мы не прочтем в других произведениях, посвященных «преславной победе» русских войск над крымцами в 1572 г.44 40 Ср.: Азбелев С. Н. Неизданные летописи Новгорода о событиях Ливонской войны // Балтийский вопрос в конце XV–XVI в. М., 2010. С. 335, 338.

41 Ср.: Карамзин Н. М. История… Кн. 3. Т. 9. М., 1989. Стб. 168–169, Примеч. 509; Корецкий В. И. Соловецкий летописец конца XVI в. // ЛХ. 1980 г. М., 1981.

С. 239.

И. П. Шуйский был воеводой сторожевого полка в бою с татарами у Сенькина брода. См.: Корецкий В. И. История русского летописания… С. 101.

В МЛ сообщается о пленении при Молодях царевича Ширинбака (ПСРЛ.

Т. 34. С. 225).

44 См.: Карамзин Н. М. История… Кн. 3. Т. 9. Примеч. 391; ПСРЛ. Т. 34. С. 225;

Корецкий В. И. Соловецкий летописец… С. 237, 238, и др.

Из истории общерусского летописания первой трети XVII века 461 Симеон Бекбулатович, — указывается в ПЛ, — жил там, где «расстрига», а Дмитрий Шуйский — на месте выстроенного в 107 г.

Земского двора за Неглинной, «против старово государева двора»

(192, 201).

По замечанию летописца, «была Москва за литвою 3 годы» (216).45 Видимо, это преувеличение — ошибка памяти.

Поведав о возведении Грозным Симеона на великое княжение, «списатель» сообщил: «а иные (кроме пророчества о смерти московского государя. — Я. С.) глаголы были в людех, что искушал люди: что молва будет в людех про то». (Следом сказано о посылке Иваном IV «слушать в торг у всяких людей всяких речей») (192, 194). Быть может, оригинальное известие о том, что во время великого голода при царе Борисе «купили кадь ржи в четыре рубли и выше на Москве и по всем градом» (203),46 тоже передает воспоминания очевидца.

По замечанию летописца, внучку удельного князя Владимира Андреевича, крещенную бывшей женой Ивана Ивановича (наследника Грозного) «царицей» Леонидой, похоронили в Троице-Сергиевом монастыре «в большой церкве в углу», а Бориса Годунова с женой и сыном — там же «в паперти» (191, 205, ср. 194).47 В Астрахани, оказывается, «зделан город безчисленно хорош, а круго его пояс мраморен зелен да красен, а на башнех тако же». Бегство крымцев из окрестностей русской столицы в 1591 г. в ПЛ объясняется тем, что «стался страх в обозе и во всех городех на Москве, и стрельба многая отвсюду» после того, как у некоего «боярского человека» «оторвался конь, и он ста вопити: „Переймите конь!“». Новый царь Борис, по словам летописца, «хоромы велел поставити, где столовая была брусеная, на каменом подклете против Проходной полаты», а в 108 г. «подписан храм» в Новодевичьем монастыре «каменной, большой, соборной, о пяти верхах, чюдно». Тогда же были «зделаны зубцы каменные по рву кругом Кремля-города, где львы сидели». По свидетельству летописца, датского Ср.: ПЛДР: Конец XVI — начало XVII века. С. 350; Платонов С. Ф. Собр.

соч. Т. 1. С. 293, примеч. 60.

Ср.: Корецкий В. И. Формирование крепостного права… С. 123, 127–129;

ПСРЛ. Т. 34. С. 239; ПЛДР: Конец XVI — начало XVII века. С. 326.

47 См. также: ПСРЛ. Т. 34. С. 241, 242.

–  –  –

королевича встречали в Кремле «на четыре встречи»,48 «середи полаты встретил его царевич Федор Борисович и обнял его», а царь Борис «королевича пожаловал, почтил и встал с места, и встретил его у места, и обнял его любезно». Под Добрыничами, оказывается, «струп лежал на семи верстах стеншися, а в ширину на большое стрельбище». В период тушинской осады Москвы «во всех градех по стенам были колоколы осадные и пушки большие вестовые; и на которую сторону придут воровские люди, и там станут в колокол бить и ис пушек стреляти, и бояре и воеводы все полки туды пойдут … А на Москве в то время был голод великой, рублев в пять, и в шесть, и в семь четверть рьжи купили, потому что дороги все отняты были» (196, 197, 201–203, 206, 212).49 О том, что создатель ПЛ обращался к устным свидетельствам, выразительно свидетельствует также изложение летописцем одного сюжета, который встречается в концовке широко известной Повести о прихожении Стефана Батория на град Псков. Согласно Повести, 9 января 1582 г. «руской полоненик» принес в Псков «велик ларец» и грамоту королевского дворянина Гансумелера, ранее служившего царю Ивану с «немчином» Юрием Францбреком и теперь решившего выехать «на государево имя». Этот дворянин «наперед себя послал … свою казну в том ларце», который просил «досмотреть» одного князя И. П. Шуйского, и обещал тотчас прибыть в Псков. Воевода Иван Петрович, «посоветовав» с «товарыщи», приказал найти мастера, который мог бы открыть ларец.

Когда, отнеся его подальше от воеводской избы, отперли ларец, там обнаружили 24 самопала, наведенных на 4 стороны, и с пуд «зелья», которое должно было «огнем запалитися», как только кто-нибудь притронется к ларцу. Но отпиравший его мастер не пострадал, Бог и Богородица спасли и И. П. Шуйского от «смертоноснаго лукаваго умышления» литовского канцлера.50 В ПЛ тоже излагается «искус вражей: некий пан … прислал к воеводам ларец, а сказался, что его казна, а сам хочет выехати тотчас на государево имя … у нево (ларца. — Я. С.) привязан ремешик мал. И воеводы … стали тянути за ремешик, и порвали, и велели добыти замочника, кому отмыкати, и отомкнули. И в нем (ларце. — Я. С.) полно зелия, и пищалок маленьких.

В разрядной книге Барятинских говорится про три встречи королевича (Разрядная книга 1550–1636 гг. Т. 2. Вып. 1. С. 204).

В НЛ цена четверти ржи в ту пору определяется в 7 рублей, в БЛ — в 7 и более рублей (87; ПСРЛ. Т. 34. С. 252). См. также: Ключевский В. О. Соч.: В 9 т. Т. 8.

М., 1990. С. 101.

50 ПЛДР: Вторая половина XVI века. С. 472–475. Ср.: С. 624–625.

Из истории общерусского летописания первой трети XVII века 463 А тот ремешик приведен к спускам самапальным. И по Божией милости порвался, и тем Бог избавил от такия великия беды бояр и воевод»

(193). При очевидной близости обоих рассказов бросается в глаза, что в Повести имеются подробности, которых мы не найдем в ПЛ: названы дата и имя дворянина, которому принадлежал ларец, его отпер мастер вдали от съезжей избы, в ларце оказались 24 самопала и примерно пуд «зелья»; открывая ларец, мастер не пострадал; замысел погубить И. П. Шуйского (а не всех псковских воевод) приписывается литовскому канцлеру. В ПЛ зато говорится, что воеводы (а не один Иван Петрович), увидев ларец, стали тянуть за ремешок и порвали его, приведенный, как следом выяснилось, к самопальным спускам.

По-видимому, в ПЛ передается та же устная версия, что и в Повести, но уже лишившаяся некоторых подробностей и вместе с тем содержащая оригинальные черты.

В статье ПЛ о гибели князя Владимира Андреевича в 7077 г. говорится о возвращении его младшей дочери (выданной замуж за Магнуса) на родину в 7094 г. (191). Не попало ли туда это сообщение из записей, на которые сослался компилятор, повествуя об изготовлении серебряных рак, чудесах Василия Блаженного, «поставлении» храмов и сооружении плотин за 7093 и следующий год? Впрочем, со ссылкой на «сей летописец» говорится о сооружении кованых рак, в том числе чудотворцу Василию. Следом составитель решил сообщить, что «во дни» Федора Ивановича «в тот год учинилася проща … от Василия Блаженного». В других источниках «объявление» его мощей относится к 7096 или (однажды) следующему году,51 почему можно думать, что и последующие десять записей о строительстве в Москве и Подмосковье (199–200) не обязательно датируются 7093 и 7094 гг.

К тому же в одной из этих записей сказано о сооружении каменного храма «в селе Борисове на городище по челобитью … боярина Бориса Федоровича Годунова». Документально же известно, что всемогущий правитель «строил Борисово городище» в 1596/97 г.52 Создатель ПЛ счел нужным отметить, что при «благоверном» (каким он считался в годы царствования53) Борисе Федоровиче «извеКорецкий В. И. Соловецкий летописец… С. 241; Корецкий В. И., Морозов Б. Н.

Летописец… С. 215, и др.

См.: Шватченко О. А. Светские феодальные вотчины России в первой трети XVII века. М., 1990. С. 29.

53 См.: Солодкин Я. Г. Признавался ли Борис Годунов современниками закон

–  –  –

лись» боярские роды Глинских (в 111 г.), Ногтевых-Суздальских и Ноготковых-Оболенских (последние представители которых — соответственно Дмитрий и Федор — скончались в Новгороде и Астрахани) (202). Преемник «святого и праведного» Федора Ивановича больше нигде в ПЛ так не определяется, и это наводит на мысль, что приведенная статья восходит к источнику (не исключено, «разрядам»), созданному во времена «Большого» Годунова.54 В оригинальной части ПЛ Грозный называется благочестивым царем и великим князем только в лаконичной заметке, видимо, опять-таки почерпнутой составителем из краткого летописца, про «объявление»

мощей Никиты Новгородского (190); ранее он называется благоверным (180, 181, 183–185, 189). Кроме того, Иван IV считается благочестивым в статье (завершающейся ссылкой на «летописные книги») «О чюдесех великого князя Данила Александровича Московского»

(204, 205), которая, по заключению А. С. Усачева, восходит к источнику, использованному и в Степенной книге царского родословия.55 Эта статья сохранилась в двух поздних сборниках, из аналогичного которым, видимо, была заимствована составителем ПЛ.56 У В. Г. Вовиной-Лебедевой сложилось впечатление, что известия ПЛ «о смерти Федора Ивановича и воцарении Бориса Годунова, о гонениях на Романовых …, о прекращении трех боярских родов …, о голоде 1601 г., смерти датского королевича и приезде литовских послов»

вкраплены в возникшее, быть может, «в процессе составления» памятника57 «цельное повествование о каменном строительстве в Москве, Боровске, Туле, Новгороде, Пскове, Троице-Сергиевом монастыре, а также в вотчинах Годуновых». Однако избранию на трон Бориса Федоровича и судьбе датского принца — жениха царевны Ксении — в ПЛ посвящены обширные рассказы, тогда как сообщения о постоянно 54 Приведенное наименование Бориса Федоровича мы находим в старшей разновидности Сибирского летописного свода. См.: ПСРЛ. Т. 36. М., 1987. С. 140.

55 Усачев А. С. Степенная книга и Пискаревский летописец // ЛХ. Новые исследования. 2008. М.; СПб., 2008. С. 238–243.

Солодкин Я. Г. 1) Пискаревский летописец и боярское летописание второй половины XVI — начала XVII в. // Русское средневековье: Источники: 2000– 2001 годы. М., 2002. С. 83; 2) Очерки по истории общерусского летописания… С. 79, 126, примеч. 138.

М. Н. Тихомиров и С. О. Шмидт называли его драгоценным (Тихомиров М. Н.

Русское летописание. М., 1979. С. 247; Шмидт С. О. Россия Ивана Грозного.

М., 1999. С. 16).

Из истории общерусского летописания первой трети XVII века 465 занимающих книжника строительных работах — это череда отдельных, как правило, лапидарных заметок.

Помимо данного слоя, а также документов, родословцев и описаний чудес (из которых она, кстати, не принимает во внимание «явлений» митрополиту Макарию, удельному князю Юрию Васильевичу, «Пречистой Казанской» и случившихся в Орешке и Нижнем Новгороде) В. Г. Вовина-Лебедева признает ПЛ довольно связным текстом о временах «святоцаря» Федора, Бориса Годунова, Смуты и начале «самодержавства» Михаила Федоровича.58 Такое заключение явно предпочтительнее взгляда, будто в рассматриваемом летописце «изложение событий XVI–XVII вв.» — это беспорядочная компиляция «из различных источников».59 Недавно А. И. Филюшкин посчитал, что «автор ПЛ пытался создать связное повествование, для чего прибегал к нехитрому приему: перед описанием наиболее важных, с его точки зрения, событий, он помещал „пророчества“ о них».60 Однако это касается лишь «Полоцкого взятия», опричнины, «еретичества»

Гришки Отрепьева и вступления на престол Михаила Федоровича.

Кроме того, в ПЛ рассказывается о видении Елене Глинской перед рождением сына Ивана, «явлении» при царе Василии, предвещавшем, видимо, его скорое низложение. О пророчествах Василия Блаженного насчет «великого» московского пожара 1547 г., казанской ханши (что «царь новорожденный» съест и нас, и вас, т. е. русских), «явлениях»

в Новодевичьем монастыре о царице Ирине, которая вскоре оказалась там старицей (183, 191–194, 201, 202, 204, 205, 215, 219), сказано уже вслед за сообщениями об этих событиях, а о предупреждении псковского юродивого Николы — если Грозный не покинет город, ему не будет «на чом … бежати», и Мишке Черкашенине, который «угадал себе сам, что ему быти убиту, а Псков будет цел», читаем в соответствующих статьях. Заметим также, что если верить летописцу, при наречении Бориса Годунова на царство выпал «язык» у большого колокола, и «в то время люди учали говорить „не благо“». Повествуя же о его Вовина-Лебедева В. Г. Новый летописец... С. 227, 228.

Филюшкин А. И. 1) «Избранная Рада» — миф или реальность? // Сословия и государственная власть в России XV — середины XIX в.: Международ. конф. —

Чтения памяти академика Л. В. Черепнина: Тез. докл. Ч. 2. М., 1994. С. 155; 2) Поворот во внутренней политике Ивана Грозного: 1560 или 1564 год? // Нестор:

Историко-культурные исследования: Альманах. Вып. 3. Воронеж, 1995. С. 64.

60 Филюшкин А. И. Ливонская война или Балтийские войны? К вопросу о периодизации Ливонской войны // Балтийский вопрос… С. 83–84.

Я. Г. Солодкин «самодержавстве», «списатель» упомянул про «знамение» 108 г. «в Грановитой палате: выпало верху против царьского места с полсажени, а инде весь верх цел». Кроме того, оказывается, «говорили нецыи, что для того сажал (Грозный Симеона Бекбулатовича «на царьство Московское», о чем сообщалось ранее. — Я. С.), что волхви ему сказали, что в том году будет пременение: московскому царю смерть». Летописец счел нужным сообщить и о «великой птице», накануне «преставления» Ивана IV садившейся на столичных церквах, падении звезд «с небеси», напоминающем «дождь сильный»,61 перед кончиной Федора Ивановича и появлении тогда же совы «в Пречистой на площади», а чуть ранее — тетерева «на Москве на Золотой палате» (194, 198).62 По определению А. И. Филюшкина, особенностью летописного повествования о Ливонской войне является то, что «в каждом сюжете автор отслеживает судьбы аристократов, участвовавших в боевых действиях».63 Это не вполне так. Ведь при разгроме рати боярина П. И. Шуйского (ранее оставленного «с товарыщи» в завоеванном Полоцке) «в Овлялицех» (когда знатного князя «збили с коня»,64 а затем, ограбив, утопили) было пленено 700 «больших дворян и детей боярских имянных» (190, ср. 186, 192, 203, 210, 211),65 т. е. видных служиЕсли верить ПЛ, «знамение в звездах», когда «многие звезды падоша с небеси на землю», случилось и перед кончиной Василия III (167).

Заметим, что пророчества приводятся и в НЛ. См.: 34, 115, 146; Платонов С. Ф. Соч. Т. 1. С. 425.

63 Филюшкин А. И. Ливонская война… С. 84.

Относительно А. М. Курбского это выражение имеется и в описании «Казанского взятия» (188).

65 О «больших дворянах» говорится и в законодательных памятниках, «разрядах», Безднинском летописце и МЛ (Разрядная книга 1550–1636 гг. Т. 2. Вып. 1.

С. 50, 79, 203; Корецкий В. И. Безднинский летописец конца XVI в. из собрания С. О. Долгова // ЗОР. Вып. 38. М., 1977. С. 208; ПСРЛ. Т. 34. С. 234, 235, 237; Законодательные акты Русского государства второй половины XVI — первой половины XVII века: Тексты. Л., 1986. С. 29, 30, 70, 109). В НЛ идет речь о «честных дворянах» (47). Ср.: ПЛДР: Вторая половина XVI века. С. 188.

Сведения ПЛ о сражении на Уле можно возвести к летописцу Шуйских (Солодкин Я. Г. 1) Пискаревский летописец и боярское летописание… С. 82; 2) Очерки по истории общерусского летописания… С. 91). Не исключено, что в распоряжение его составителя эти сведения попали благодаря В. Булгакову — «человеку»

П. И. Шуйского, ездившему в Речь Посполитую для переговоров о возвращении на родину тела погибшего князя (см.: Виноградов А. В. Русско-крымские отношения: 50-е — вторая половина 70-х годов XVI века. Вып. 2. М., 2007. С. 153, 162–163. Ср.: Карамзин Н. М. История… Кн. 3. Т. 9. Стб. 70, примеч. 231).

Из истории общерусского летописания первой трети XVII века 467 лых людей,66 но все же не принадлежащих к «вельможску роду» или «радным» (ср. 191, 196, 215–218). В Полоцке накануне его взятия войсками Стефана Батория, по данным летописца, находились стрелецкие головы Н. Сорочнев, Д. Бартенев, В. Шушерин, П. Пушечников (193).67 Часто говорится в ПЛ и про гибель или пленение дворян и детей боярских (193, ср. 190).

В представлении С. А. Морозова основной текст одного из летописных источников ПЛ заканчивался статьей «О прощении Николина образа».68 В этой недатированной статье (накануне говорится о событиях 7062 г.) сказано, что когда образ Николы Великорецкого «приде»

к Москве, его встретило «на Симанове» «всенародное множество», в том числе «царица Настасия». Из статьи же за 7068 г. «О Троице на Рву на Москве» узнаем, что «на оклад» нового храма, который происходил в присутствии «Настасии», принесли и образ Николы чудотворца, «кой прииде с Вятки» (189).69 Поэтому указанное заключение С. А. Морозова должно считаться поспешным.

Мнение, что летописец имел в виду всех попавших в плен (Пенской В. В.

Русское войско в зимнем походе 1563/64 г. и в сражении на реке Ула // Судьбы славянства и эхо Грюнвальда: Выбор пути русскими землями и народами Восточной Европы в средние века и раннее новое время (к 600-летию битвы при Грюнвальде/Танненберге): Мат-лы международ. науч. конф. СПб., 2010. С. 242), неточно.

Примечательно, что ПЛ сохранил оригинальное известие о взятии боярином А. В. Голицыным в сражении на Восме 700 «языков» (215; ср.: Смирнов И. И.

Восстание Болотникова… С. 437, 441, 444, примеч. 1; ПСРЛ. Т. 34. С. 246). Не исключено, что эта цифра имела в глазах летописца символический смысл. В других статьях ПЛ говорится о погибших «без числа», многих, которых «побили и поимали» (191–193, 196, 197, 203, 211, 212, 214, 215, 217, 218). В Поволжском летописце начала XVII в., кстати, сообщается о пленении 700 болотниковцев в сражении под Москвой и таком же количестве «немцев», пришедших на помощь М. В. Скопину-Шуйскому в Новгород (Корецкий В. И., Морозов Б. Н. Летописец… С. 217, 218).

67 Лишь один из них, Д. Бартенев, накануне входил в число выборных дворян.

См.: Боярские списки… Ч. 1. С. 98.

68 Морозов С. А. К изучению источников Постниковского и Пискаревского летописцев // ЛХ. 1984 г. С. 71. Кстати, известия ПЛ об иконе Николы Великорецкого находят аналогии в одной поздней летописно-хронографической компиляции вятского происхождения. См.: Временник нарицается Летописец Российских Князей, како начяся в Российской земли княжение и грады утвердишася. Вкратце написано // Тр. Вятской Губ. Уч. Архив. Комиссии. Вып. 2. Вятка, 1905. Отд. II.

С. 41–43.

69 В других статьях ПЛ первая московская царица называется не «Настасьей»

(ср.: Арзамасские поместные акты (1578–1618 гг.) / Собр. и редакт. С. Б. ВеселовЯ. Г. Солодкин В статье за 7077 г. Иван IV назван великим князем, а в рассказе об учреждении и первых годах опричнины — царем и великим князем.

На этом основании В. И. Корецкий рассудил, что текст ПЛ «об опричнине составлен из двух источников».70 Такой вывод весьма уязвим.

В одних и тех же летописных заметках Грозный порой представлен и великим князем, и царем и великим князем. В статьях за время царствования Ивана Васильевича он нередко называется великим князем, как иногда Борис Федорович и Василий Шуйский (181, 186–189, 191– 193, 203, 212, 215, ср. 197, 205, 207).71 В ПЛ великий князь Иван Калита включается в число царей. В глазах летописца Федор Иванович — 21-й великий князь (начиная с Рюрика), «а в царьском имени другой царь» (198, 200).

Любопытно, что в рассказе о крымском нашествии 1591 г. утверждается, будто прежде при появлении татар великие князья бегали из Москвы на Белоозеро (197), а не на Кострому, как сообщается ранее (129, 132, 157, 175).72 Видимо, о Белоозере в данной связи «списатель»

знал понаслышке, если не из знакомого ему краткого летописца «Кириллова» монастыря.73 ский. М., 1915. С. 328–329; [Яковлева О. А.] Пискаревский летописец. С. 149;

ПСРЛ. Т. 34. С. 15, 24, 26, 163, 257; ПЛДР: Конец XVI — начало XVII века. С. 360;

Карамзин Н. М. История… Кн. 3. Т. 9. Примеч. 494; Раздорский А. И., Селин А. А.

«Курск» в изустной памяти жены князя Ивана Семеновича Ростовского Аграфены (1568 г.) // ОФР. Вып. 8. М., 2004. С. 113), а Анастасией (181, 183, 189, 194, 219, ср. 178, 183, 192).

Закладка храма Василия Блаженного датируется 7068 г. вместо 7063 (Снегирев В. Л. Памятник архитектуры храм Василия Блаженного. М., 1953. С. 32) и во многих кратких летописцах. См., напр.: Белокуров С. А. Разрядные записи за Смутное время (7113–7121 гг.). М., 1907. С. VIII; [Яковлева О. А.] Пискаревский летописец. С. 146; РГБ, собр. Овчинникова, № 548. Л. 202–202 об.

Корецкий В. И. История русского летописания… С. 24.

71 Порой так определяли и Федора Ивановича. См.: История Урала с древнейших времен до 1861 г. / Отв. ред. А. А. Преображенский. М., 1989. С. 157.

О. А. Яковлева утверждала, будто в ПЛ великим князем называется только Василий Шуйский ([Яковлева О. А.] Пискаревский летописец. С. 201).

См. также: Насонов А. Н. Летописный свод XV века (по двум спискам) // Материалы по истории СССР. Вып. 2. С. 305.

73 См.: Солодкин Я. Г. Очерки по истории общерусского летописания… С. 80,

82. Примечательно, что в летописце дважды упомянуто о Девичьем монастыре в Горах на Белоозере «у Воскресения», передается легенда, что после гибели отца А. И. Шуйский с дядькой много лет укрывался «в Белозерской стране», и говорится про кончину князя И. Ф. Мстиславского в Кирилло-Белозерском монастыре Из истории общерусского летописания первой трети XVII века 469 К летописцу такого рода можно возвести и содержащуюся в ПЛ заметку о взятии шведами Корелы в 7089 г. и ее возвращении через 17 лет, в 106 г., «без крови» Федором Ивановичем (но не войсками «миропреподобного» венценосца, как подчас утверждается74), передаче этого города шведам царем Василием, хотя из-за их измены в сражении за Можайском русские Корелы не «очистили», и «немцы» заняли ее и Новгород «воровством». Далее же упомянуто об обещании царя Василия отдать шведам Корелу за помощь против «Тушинского вора» и разгром «литвой» Д. Шуйского за Можайском, в Цареве-Займище (194, 212). Возможно, автор одного из повествовательных источников ПЛ, хотя, по наблюдению О. А. Яковлевой, допустил анахронизм, неспроста проявлял интерес к судьбе Корелы: летописец мог участвовать в переговорах о ее возвращении России при Федоре Ивановиче или об уступке этого города уже в царствование Шуйского.

Известие ПЛ о пожаре в Китай-городе в 7102 г. и закладке там в следующем году каменных лавок находит аналогии в кратких летописцах.75 Видимо, один из них явился источником изучаемой компиляции.

Из краткого летописца составитель ПЛ, цитировавший Соломона (31, 200–201), предположительно почерпнул также сообщения за 125 и 129 гг., дополнившие статью о «Сибирском взятии», и заметку о низложении царя Василия 17 июля 118 г. (195, 214).

в 101 г. (191, 195, 197, 207), что подтверждается документально (см.: Скрынников Р. Г. Россия накануне «смутного времени». М., 1981. С. 187, примеч. 93).

74 Филюшкин А. И. Ливонская война… С. 84.

См., напр.: Рыков Ю. Д. Новоприобретенный Владимирский сборник по

–  –  –

В задачи настоящей статьи не входит полный разбор состава и источников Хронографа Пахомия, мы ограничимся наиболее важными, с нашей точки зрения, дополнениями к существующей в литературе картине. Картина эта в основных чертах сформирована в 1869 г.

А. Н. Поповым,1 и с тех пор не подвергалась существенному пересмотру. Основными источниками Хронографа Пахомия А. Н. Попов считал хронограф 2-й редакции (т. е. редакции 1617 г.), библейские книги, хронограф 3-й редакции (применительно к истории Смуты).

К материалу этих трех источников были сделаны дополнения — апокрифические сказания, Житие святой Ольги — из Степенной книги, и ряд других. Оригинальным сочинением самого Пахомия А. Н. Попов считал текст за 1619–1650 гг. и опубликовал его в 1869 г.2 В 1955 г. А. Н. Насонов кратко описал источники летописной части Хронографа Пахомия.3 А. Н. Насонов добавил к списку источников Хронографа святцы, материалы родословных, отметил близость текста Попов А. Н. Обзор хронографов русской редакции. Вып. 2. М., 1869. С. 236– 242.

Изборник славянских и российских сочинений и статей, внесенных в хронографы русской редакции / Собр. и изд. А. Попов. М., 1869. С. 315–321.

Насонов А. Н. Летописные памятники хранилищ Москвы. Новые материалы // ПИ. Вып. 4. М., 1955. С. 271–272. Необходимо отметить, что А. Н. Насонов считал исследованную им краткую редакцию летописной части Хронографа Пахомия самостоятельным памятником — Летописным сводом 1650 г.

–  –  –

свода в отдельных местах к Новгородской 2-й летописи и Новому летописцу. Из исследований более позднего времени, касавшихся вопроса об источниках Хронографа, следует назвать статью С. К. Росовецкого, посвященную деятельности двоюродного брата Пахомия книжника Федора Злобина.4 В 1997 г. краткий обзор источников Хронографа дал Я. Г. Солодкин.5 Выводы А. Н. Попова о круге источников Хронографа нуждаются в серьезном уточнении — с тех пор в научный оборот было введено немало новых памятников исторической литературы, а знания о многих известных в XIX в. произведениях были значительно расширены.

Последовательность описания событий в Хронографе Пахомия заимствована из главного источника этого памятника — Хронографа Русского. Используя основную канву повествования Хронографа Русского, Пахомий сделал целый ряд вставок из других памятников, в то же время опустив некоторые сюжеты, читающиеся в первоисточнике. По этому принципу составлены как хронографическая, так и летописная части Хронографа астраханского архиепископа.

Сам составитель Хронографа в предпосланной основному тексту приписке обозначает круг своих источников следующим образом:

«Взыде ми некогда на помысл, да соберу от книг Божественнаго писания, и от летописцев, и от историк, и напишу для своея нужды летопищик вкратце от сотворения мира и до сего дне».6 Итак, при составлении Хронографа астраханский архиепископ использует книги Священного Писания, летописи и сочинения «историков». С первым из этих источников все понятно — библейские книги дали Пахомию основной материал для первых разделов его труда. Не вполне ясно, что имеет в виду Пахомий, говоря «от летописцев» — собственно летописи он почти не использовал, возможно, речь идет о Степенной книге.

В третьем источнике, указанном в приписке, можно, вероятно, видеть хронографические памятники, на которых и основан в большей своей части Хронограф Пахомия, а также исторические сборники, из которых происходят некоторые включенные в Хронограф легендарные повести.

Росовецкий С. К. Одно из стилевых течений русской беллетристики второй половины XVII — начала XVIII в. и провинциальный книжник Федор Злобин // Книжные центры Древней Руси. Разные аспекты исследования. М., 1994. С. 352.

5 Солодкин Я. Г. История позднего русского летописания. М., 1997. С. 95.

–  –  –

Хронограф Пахомия состоит из двух частей — хронографической, описывающей события всеобщей истории от сотворения мира до захвата Константинополя турками в 1453 г., и летописной, посвященной русской истории с древнейших времен до 1650 г. Для Хронографа Русского (во всех его редакциях) такое деление текста не характерно — события русской истории (до 1453 г.) вписаны в общую систему глав.

Хронограф Пахомия разбивки по главам не имеет, сохраняя лишь хронологическую последовательность изложения и названия отдельных рассказов.

В нашей статье мы остановимся на двух наименее разработанных в научной литературе сюжетах, связанных с источниками Хронографа Пахомия. Первый из них — это происхождение рассказов о поместных соборах из хронографической части, второй — использование Пахомием легендарных повестей в летописной части Хронографа.

Хронографическая часть, охватывающая период от сотворения мира до взятия Константинополя турками в 1453 г., занимает в Хронографе Пахомия приблизительно более половины его объема. Основу этой части составляет материал хронографа 1620 г., кроме того, Пахомий широко привлекал книги Священного Писания, святоотеческую литературу, сборники постановлений вселенских соборов и апокрифические сочинения.

Наиболее интересный, на наш взгляд, источник таких дополнений обнаруживается в части «От царя Константина до взятия Царяграда».

А. Н. Попов выделяет здесь только одну инородную вставку — Константиново Вено («Повеление царское списано и содеяно и дано священной и соборной святей и апостольской церкви Римской, блаженным Константином…»).7 Однако детальное сравнение Хронографа Пахомия и Хронографа Русского показывает, что все содержащиеся в этой части рассказы о вселенских соборах заимствованы Пахомием из другого источника. Каждая вставка дополнена рассказами о поместных соборах, которые предшествовали тому или иному Вселенскому собору. Источником этих сообщений Хронографа Пахомия стало произведение крайне редкое в рукописной традиции8 — «Исповедание православной истинной нашей веры» Спиридона-Саввы.

Автор «Исповедания», киевский митрополит Спиридон-Савва, по прозвищу Сатана, получил поставление на Киевскую митрополию

–  –  –

в 1470-х гг. в Константинополе (по свидетельству современников, это было поставление «по мзде»). Он не был принят в этом качестве ни в Литве, ни на Руси и, в конце концов, оказался в заточении в Ферапонтове монастыре.9 Там он и создал «Исповедание», а также (уже в последние годы жизни) т. н. Послание о Мономаховом венце, которое позднее легло в основу Сказания о князьях владимирских, самой популярной литературной исторической легенды XVI–XVII вв.

Происхождение сообщений Хронографа Пахомия о поместных соборах хорошо заметно на следующем примере:

«Исповедание православной Хронограф Пахомия истинной нашей веры» РНБ, F.IV.600. Л. 348 об.–349 РНБ, Соф. 1451. Л. 232 Поместный собор 5 бысть святых отец Виждь убо и зде, яко преже сего втораго во Антиохии Сирьстей при Констянти- // Вселенскаго собора были четыре поне цари, сыне великаго Константина, местные соборы. Поместный собор свяпо пяти лет кончания отца его, и испи- тых отец во Антиохи Сирстей при Консоша правила о утвержении церкви. По- стянтине цари, сыне Великаго Констянместный собор 6 в Гангре иже есть тина, по пяти лет скончания отца его, митрополия пефлагонскаго языка, и ти и правила церковные изгласиша. Пометакож правила изложиша на церковное стный собор снидеся в Гангре, еже есть благочиние. Поместный 7 собор бысть митрополия тефлагонскаго языка, и тии в Сардии, рекше в Средьци, Констян- так же правила изложиша на церковное тию царю, сыну Великаго Константина, благочиние. Поместный собор снидеся во арианскую ересь уклонившюся… в Сардии, сиречь в Средцы, Констянтию царю, сыну великаго Констянтина, во арианскую ересь вклоншуся… Сами рассказы о вселенских соборах в Хронографе Пахомия имеют значительные отличия от аналогичных рассказов Русского хронографа:

Хронограф 1620 г. Хронограф Пахомия Список РНБ, Погод. 1458. Л. 259 Список РНБ, F.IV.600. Л. 347 об.

О святем втором вселенском собо- О втором вселенском соборе, иже ре. Святый вторый вселенский собор бысть в Констянтине граде. В лето 6874 бысть в Константине граде во царство во царство Феодосия Великаго, во второе Феодосия Великаго. Бе же святых отец лето царства его, иже царствова лет 16.

150, в них же первый римский папа Ди- Беху же святых отец числом 150. Стамас, Григорий Богослов Царя града, пат- рейшины беху того собора Дамас папа риарси Некторий, ов убо уступаше, ово- римский, Нектарий патриарх Констан

–  –  –

Представляется вероятным, что источником пространных рассказов Хронографа Пахомия были не рассказы Хронографа 1620 г., а какое-то иное сочинение. Астраханский архиепископ, составляя свой труд, не имел обыкновения пересказывать источники (в отличие от составителя Русского Хронографа!) — он дословно переписывал их, относительно редко вмешиваясь в исходный текст (это видно уже на примере рассказов о поместных соборах). Редакторская работа Пахомия состояла прежде всего в отборе материала, иногда он вставлял в текст незначительные ремарки, имеющие целью обратить внимание читателя на какой-то особенно важный, с точки зрения Пахомия, аспект.

Наиболее важные, на наш взгляд, примеры работы составителя Хронографа с источниками сосредоточены в летописной части памятника, которая нередко переписывалась и редактировалась книжниками позднейшего времени, как отдельный «летописец».10 Как и первая часть, посвященная изложению всеобщей истории, летописная часть труда архиепископа Пахомия основана большей частью на статьях Русского хронографа редакции 1620 г. Этот исходный материал Пахомий дополнил по Степенной книге, Хождению Трифона Коробейникова и различным легендарным повестям. Кроме того, вероятно, именно самому Пахомию принадлежит описание событий русской истории после Смутного времени до 1649 г.

Особый интерес, на наш взгляд, представляет работа Пахомия с легендарными повестями. Изучение Хронографа позволяет уточнить историю текста некоторых из них; кроме того, именно искусная компиляция легендарных сюжетов сделала, по нашему мнению, Хронограф Пахомия притягательным для современников.

Подробнее о рукописной традиции Хронографа см.: Савинов М. А. Рукописная традиция Хронографа Пахомия // ЛХ. Новые исследования. 2009–2010.

М.; СПб., 2010. С. 328–354.

О некоторых источниках Хронографа Пахомия 475 При составлении своего хронографа архиепископ Пахомий собрал воедино все наиболее яркие исторические легенды, распространенные в русской письменности в середине XVII в. Такого сочетания легендарных сюжетов нет более ни в одном крупном памятнике русской исторической литературы того времени. Рассмотрим эти легенды в том порядке, в каком они включены в текст Хронографа Пахомия.

Первой из этих легенд оказалось Сказание о Словене и Русе,11 едва ли не самая популярная из легендарных повестей XVII столетия.

Сказание о Словене и Русе рассказывает о происхождении Русского государства, объясняет происхождение новгородской топонимики от имен главных героев — легендарных князей Словена и Руса, и их родичей. В Сказании приводится текст грамоты, которую даровал русским князьям Александр Македонский, не имея возможности покорить славянских князей из-за огромных расстояний и труднопроходимой местности. В центре Сказания оказывается судьба города Словенска (или Великого Словенска), который был основан в древности Словеном и Русом, затем дважды приходил в запустение и дважды возрождался славянами, переселявшимися на север с берегов Дуная.

Завершается Сказание рассказом о призвании Рюрика, род которого возводится к «Августу кесарю Римскому». Этот заключительный фрагмент Сказания восходит к более ранней исторической легенде — Сказанию о князьях владимирских.

Происхождение Сказания о Словене и Русе, очевидно, новгородское. Вопросы о конкретном авторе и точном времени возникновения этой легенды остаются открытыми. По мнению исследователей, изучавших Сказание, возможны два варианта. Первоначальная версия легенды могла быть создана в Новгороде во время шведской оккупации 1611–1617 гг. Возможным автором Сказания может быть также митрополит Новгородский Киприан (1626–1634 гг.), бывший прежде архиепископом Тобольским и Сибирским. На возможное авторство Киприана могут указывать некоторые сибирские мотивы Сказания.12 Наиболее ранние исторические сборники, содержащие Сказание о Словене и Русе, относятся к рубежу 1630-х–40-х гг.13 В рукописях название этой легендарной повести весьма разнообразно, мы используем тот вариант названия, под которым повесть описана в словарной статье (Буланин Д. М. Турилов А. А. Сказание о Словене и Русе // СККДР. Вып. 3.

Ч. 3. С. 444–447).

12 Там же. С. 445–446.

–  –  –

Сказание очень быстро оказалось востребовано составителями исторических сочинений, первыми из которых следует, вероятно, считать Хронограф Пахомия, составленный в 1649–50 гг., или, что более вероятно, его основной источник — Хронограф 1620 г.

В составе Русского Хронографа Сказание появляется только в третьем разряде редакции 1620 г. Название этой повести в тексте хронографа оканчивается следующим образом: «…А во иных гранографех повесть сия не обретается». Итак, уже из заглавия очевидно: на момент попадания в третий разряд редакции 1620 г. Сказание в других хронографах не читалось (или, по крайней мере, не было знакомо в составе хронографов редактору архетипа третьего разряда).

Назвать точное время появления этой повести в составе хронографа 1620 г. сложно, поскольку эта редакция неизвестна нам во всей совокупности ее списков, неизвестно распределение списков редакции во времени. Каких-либо значительных отличий от раннего, внелетописного варианта Сказания хронографический вариант не обнаруживает. Весьма вероятно, что архиепископ Пахомий при составлении своего Хронографа мог использовать именно хронографический вариант этой легенды.

Следующим этапом литературной истории Сказания стал патриарший летописный свод 1652 г., созданный при кафедре Никона. Легенда становится в этом памятнике частью официального исторического повествования. Широко отразилось Сказание в новгородских летописях XVII в. — Новгородской Уваровской, Новгородской Забелинской, Новгородской Погодинской, Новгородской 3. Сказание охотно использовали русские книжники второй половины XVII в., например, Тихон Макарьевский и Тимофей Каменевич-Рвовский.

Первая попытка классификации списков и редакций Сказания о Словене и Русе была сделана в 1982 г. А. Л. Гольдбергом.14 Исследователь выявил ряд отличных друг от друга вариантов легендарной повести и попытался показать историю текста Сказания. Однако, по мнению Д. М. Буланина и А. А. Турилова, разночтения, положенные А. Л. Гольдбергом в основу этой классификации, принципиального характера не носят.15 Активная эксплуатация Сказания составителями летописей и хронографов началась в середине XVII в. Первым летописным памятниГольдберг А. Л. Легендарная повесть XVII в. о древнейшей истории Руси //

–  –  –

ком, включающим Сказание, А. Л. Гольдберг считал «свод 1650 г.»,16 а А. В. Лаврентьев — Патриарший летописный свод 1652 г.17 Развернутая характеристика Сказания в составе Хронографа Пахомия представляется нам важной для получения представления о методах редакторской работы астраханского архиепископа.

Для изучения Сказания особенно интересен Карамзинский список Хронографа Пахомия. В этой рукописи читаются два варианта Сказания — Пахомиевский, на своем обычном месте в начале летописной части,18 и хронографический, вписанный на последние листы как отдельное произведение.19 И летописная часть Хронографа, и дополнительные повести переписаны одним и тем же почерком. Нельзя исключать, что переписчик, или редактор Карамзинского списка хорошо понимал различия между двумя вариантами Сказания, но, переписывая Хронограф, не стал заменять повесть в исходном тексте, а просто добавил второй вариант.

Рассмотрим основные отличия Пахомиевского варианта Сказания от всех остальных. Прежде всего, отметим, что в заглавии летописной части прослеживается заглавие «общепринятого» варианта Сказания — «…и о создании Великаго Новаграда» (ср. «…и о создании Новаграда…» в хронографическом варианте).

Разночтения, интересные для характеристики Пахомиева варианта Сказания о Словене и Русе, сосредоточены в одной из частей этой легендарной повести — Грамоте Александра Македонского русским князьям.

Грамота, будто бы адресованная Александром Македонским «славянскому роду» и дарующая право на вечное владение всей Восточной Европой от Ледовитого океана до Средиземного моря, получила весьма широкое распространение в славянских литературах XVI– XVII вв. Первоначальный вариант Грамоты появился, очевидно, в Чехии в середине XV в.20 Русским книжникам Грамота стала известна в начале XVII в., после появления русского перевода Хроники МартиГольдберг А. Л. Легендарная повесть... С. 53.

Лаврентьев А. В. Летописный свод патриарший 1652 г. // СККДР. Вып. 3.

Ч. 2. С. 283.

18 РНБ, F.IV.600. Л. 540.

–  –  –

на Бельского. Вымышленное послание царя Александра известно у нас в составе ряда исторических сборников (например, некоторых поздних хронографических компиляций21), оно привлекалось и при составлении Сказания о Словене и Русе.

В Сказании мы видим особую обработку Грамоты, привязанную к сюжету легендарной повести. Александр обращается уже не к абстрактному славянскому «роду», или «колену», а к конкретным персонажам — князьям Великосану, Асану и Авесхасану (Авесхану, Авесхсану).

Сама Грамота превратилась в развернутое послание, с витиеватыми формулами, сходными с московским канцелярским языком того времени.

Любопытно, что этот вариант Грамоты стал известен на Западе и был переведен на латинский язык. В 1640 г. в Польше было издано сочинение профессора Торунской гимназии Конрада Тамнитиуса «Мантия северной Минервы» — панегирик в честь матери польского короля Яна Казимира. Границы славянского мира, очерчиваемые в этом памятнике, близки к аналогичному описанию русской версии Грамоты (например, в панегирике упоминается Каспийское море, неизвестное по европейским версиям Грамоты).22 Позднее появился полный латинский перевод русского варианта Грамоты, выполненный придворным капелланом императора Леопольда I Себастианом Главиничем.23 Именно в этой части Сказания проявляется редакторская работа архиепископа Пахомия.

Сравним, например, титул Александра Македонского:

Хронограф Пахомия Патриарший Хронографический (Карамзинский список) летописный свод 1652 г. вариант РНБ, F.IV.600. Л. 540 Список РНБ, Погод. 1406 (Карамзинский список) РНБ, F.IV.600. Л. 770 об.

Александр царь, многим Александр, царь царем и Александр царь, царем и царем царь, иже под солн- над цари, бич божий, пре- над цари, бич божий, прецем грозный повелитель, звитяжный рыцарь, всего звитяжный рыцарь, всего к покорным же мне мило- света обладатель, и всех света обладатель, и всех, сердый пощадитель, к не- иже под солнцем грозный иже под Солнцем грозный покоривым же яростный повелитель, непокорным повелитель, к покорным меч и страх всего света… же яростный меч, всего же мне милосердый посвета страх… щадитель, к непокорным же яростный меч, страх всего света… Мыльников А. С. Картина славянского мира… С. 63–64.

–  –  –

Полагаем, что Пахомий опустил имена богов не случайно. Неприятие всего связанного с язычеством и магией отразилось, как уже было отмечено, и в другом месте его труда — фрагменте хронографической Александрии. Факт рождения Александра от египетского царя-чародея Нектанава (Нектанеба II) в Хронографе Пахомия не звучит, скрываясь за констатацией «в лето… родися тому царю Филиппу сын Александр».

Самое любопытное, на наш взгляд, отличие Пахомиевского варианта касается места размещения грамоты, дарованной русским князьям:

Хронограф Пахомия Хронографический вариант (Карамзинский список) (Карамзинский список) РНБ, F.IV.600. Л. 541 РНБ, F.IV.600. Л. 772 об.

И обесиша е в божнице своей по пра- И обесише ее в божнице своей по правую сторону идола Велеса во граде Рос- вую сторону идола Велеса, и честне потове, и честнее покланяхуся ей, и празд- кланяхуся ей, и праздник честен творяник честен творяху в началный день ху в началный день примоса месяца… примоса месяца…

–  –  –

дит довольно странно. Ни один другой вариант Сказания, известный как по летописям, так и по ранним внелетописным спискам, указания на Ростов как на место хранения грамоты не содержит.

Не понимали этого указания на Ростов и некоторые позднейшие переписчики Хронографа. Так, составитель одной из кратких редакций летописной части Хронографа передал слова «во граде Ростове»

как «во граде Русове», добавив на поле глоссу «написано Ростове».24 Однако сам по себе образ идола Велеса в Ростове в древнерусской литературе хорошо известен. Очевидно, именно на русском северовостоке в дохристианскую эпоху культ Велеса имел особенно глубокие корни — все наиболее яркие свидетельства об этом божестве связаны именно с городами северо-восточной Руси — Ростовом и Ярославлем.

С культом Велеса связывалось древнее тотемное животное славян — медведь. Известные по источникам эпизоды, в которых медведь выступает как носитель какой-то потусторонней силы, связаны опять же с северо-восточной Русью.25 Архиепископ Пахомий, эрудированный книжник, несомненно, был хорошо знаком с житийной литературой. По-видимому, именно это обстоятельство повлияло на обработку Сказания о Словене и Русе.

Хронограф Пахомия — это, конечно, не единичный в русской исторической литературе XVII в. случай обращения к сюжету об идоле Велеса в Ростове. Интересную историческую легенду находим, например, в Густынской летописи, которая связывает основание города Владимира и христианизацию русского Северо-востока с деятельностью крестителя Руси Владимира Святого.

Составитель Густынской летописи прямо указывает на Житие Авраамия Ростовского как на свой источник:

«И оттуду (из Владимира. — М. С.) пришед въ Ростовъ, и тамо разруши идола Волоса, бога скотия (о нем же ищи в житии преподобнаго Авраамия, ростовского чудотворъца)…»26 РГБ, ф. 130 (собр. Т. Ф. Большакова), № 131. Л. 44 об.

Ср., например, рассказ о мятеже 1071 г. на Белоозере в Повести временных лет, в котором медведь съедает тела волхвов, повешенных на дубе (ПСРЛ. Т. 1.

М., 1997. С. 178 ), или позднее Сказание о построении града Ярославля, в котором князь Ярослав единоборствует с медведем (Дубов И. В. «И поклоняшеся идолу камену…». СПб., 1995. С. 15–16).

26 ПСРЛ. Т. 40. СПб., 2003. С. 45.

О некоторых источниках Хронографа Пахомия 481 Необходимо отметить, что Пахомиевский вариант Сказания с «градом Ростовом» получил дальнейшее распространение за пределами рукописной традиции Хронографа Пахомия. В конце XVII в. именно этой версией легендарной повести о древнейшей истории Руси воспользовался Тимофей Каменевич-Рвовский при составлении «Историчествующего древнего описания и сказания».27 Сразу за рассказом, основанным на Сказании о Словене и Русе, в тексте Хронографа Пахомия следует небольшой рассказ, известный в литературе под условным названием «Предание об основании Москвы князем Олегом». В «Предании» повествуется о том, как «вельможа» Олег, родич Рюрика и воспитатель сына Рюрика князя Игоря, вокняжился в Киеве (этот сюжет излагается в относительном соответствии с древним летописным рассказом), а несколько позднее основал Москву, посадив там на княжение «от сродник своих». В легенде подчеркивается происхождение Игоря «от колена Августа кесаря».

«Предание об основании Москвы князем Олегом» неоднократно попадало в поле зрения исследователей русской литературы XVII в.

В словарной статье М. А. Салмина приводит мнение М. О. Скрипиля о датировке «Предания» 1660-ми гг.28 Эта точка зрения на время возникновения легенды в науке не пересматривалась.

В 1964 г. М. А. Салмина опубликовала текст «Предания» по нескольким поздним спискам, указав при этом на существование более раннего варианта этой легенды.29 Исследовательница привела шифры нескольких «летописцев», содержащих текст этого раннего вида «Предания», в котором Олег называется не вельможей, а князем. В числе «летописцев» была названа и рукопись РНБ, Погод. 1450, отразившая полный текст Хронографа Пахомия, а также шесть списков кратких редакций летописной части Хронографа.

Приведем текст этого первоначального варианта «Предания».

«Предиреченный же князь Олег прииме великое княжение над словяне и Русью, и нача по многим местам грады ставити, и дани и оброки уставливати по всей руской земли. Прииде же на реку глаголемую Москву, в нея же ту прилежат две реце, единой имя Неглинна, а другой Яуза, и постави ту град немал, и прозва его Москва, и посади на княжение от сродников своих. Прииде же и в Киев и убив трех братов киевских началников Кия, Щека, Хорива, и нача княжити в Киеве, Мыльников А. С. Картина славянского мира... С. 71–72.

Салмина М. А. Предание о основании Москвы князем Олегом // СККДР.

–  –  –

и в Великом Новеграде. И поиде бранию в Византию в силе тяжце, и положи на Византию дань, и паки возвратися в Киев и княжив 33 лета и умре».30 Поскольку списки «Предания» в составе основной редакции Хронографа являются вообще самыми древними списками этой исторической легенды (Хронограф Пахомия составлялся в 1649–1650 гг.), заманчиво было бы предположить, что именно архиепископ Пахомий является автором «Предания». Однако известный по остальной части Хронографа метод работы астраханского архиепископа — компиляция и обработка уже готовых текстов — не дает достаточных оснований для такой атрибуции. Более логичным выглядит, на наш взгляд, следующее объяснение — Пахомий располагал каким-то летописным или хронографическим сочинением, содержащим эту легенду, а может быть, занес в Хронограф устное предание.

Уже А. Н. Попов отмечал, что Пахомий в качестве источника использовал Степенную книгу и заимствовал оттуда рассказ о княгине Ольге.31 Повествование о князе Игоре в летописной части хронографа Пахомия представляет собой подредактированный начальный фрагмент Жития святой Ольги, созданного в XVI в. и вошедшего в Степенную книгу.

Из Жития при составлении хронографа были взяты следующие главы:

1) «О великом князе Игоре, како сочьтася с блаженою Ольгою» — без заголовка и с небольшой вставкой;

2) «О брани Игореве на греки»;

3) «О убиении Игореве от древлян» — с незначительным изменением заголовка;

4) «О посланникех от древлян ко Ольге»;

5) «О других посланниках деревських» — без заголовка;

6) «О пришествии Олгине в древлянскую землю» — с незначительным изменением заголовка;

7) «О побиении древлян» — без заголовка;

8) «О второй победе на древлян» — без заголовка;

9) «О взятии Коростеня града» — без заголовка.

Пахомий не включил в текст повествования об Ольге описание поездки княгини в Царьград, составляющее в Степенной книге около половины всего объема Жития, не вошел в текст «Летопищика» и плач Ольги из главы об убийстве Игоря древлянами.

–  –  –

Житие Ольги использовали и редакторы Русского хронографа (второй разряд редакции 1620 г.). Однако в Хронограф Пахомия Житие попало не из Русского хронографа, а, по-видимому, непосредственно из Степенной книги. По сравнению с Хронографом 1620 г. вставка из Жития в Хронографе Пахомия значительно более обширна, она представляет собой сплошную выписку, тогда как в Русском хронографе рассказ об Ольге подчинен повествованию о византийских императорах и разбит на отдельные фрагменты.32 Рассказы о первой встрече Игоря и Ольги, об убийстве Игоря древлянами, о мести Ольги в Хронографе Пахомия более подробны, чем в Русском хронографе.

В то же время рассказ о крещении Ольги в Хронографе 1620 г. значительно превосходит краткое сообщение, которое Пахомий поместил в рассказе о четырехкратном крещении Русской земли.

Рассказ Хронографа Пахомия о крещении Руси не обнаруживает прямых аналогий с другими хронографическими рассказами. Композиционно к нему близок рассказ Густынской летописи, в котором также все эпизоды крещения русских правителей соединены воедино.33 Но сходство это ограничено только композиционным принципом.

Прямое влияние Русского хронографа на рассказ Пахомия о четырехкратном крещении Русской земли можно проследить только на эпизоде, позаимствованном из хронографического рассказа «О чюдеси святого Евангелия» из главы о царствовании Василия Македонянина.

Последующий текст за XI век (до вокняжения Владимира Мономаха) представляет собой набор кратких известий, преимущественно церковно-исторического содержания.

Состав этих известий (церковное строительство в Киеве и Новгороде, основание Печерского монастыря в Киеве, перенос мощей Бориса и Глеба, преставление Антония Печерского и Феодосия Печерского) выдает преимущественное внимание Пахомия к событиям церковной истории и хорошо вписывается в общую концепцию церковно-исторической энциклопедии (именно так, по-видимому, представлял себе свой труд Пахомий). Кроме того, необходимо отметить интерес составителя Хронографа к родословию русских князей. Пахомий стремится показать преемственность княжеской власти, отмечает бездетность тех или иных князей. Этот подход получит дальнейшее развитие в тексте Хронографа после рассказа Сходный текст Русского хронографа см.: РНБ, F.IV.250. Л. 667–668, 669–

–  –  –

о прибытии на Русь византийских императорских регалий — так называемых «даров Мономаха».

Как и остальные летописные рассказы о «дарах Мономаха», сообщение Хронографа Пахомия фактически представляет собой часть Сказания о князьях владимирских.

Сказание о князьях Владимирских, возникшее в правление Василия III, получило широкое применение в различных областях политической практики Русского государства на протяжении всего XVI в. — оно было использовано при составлении чина венчания на царство Ивана IV, на сообщения этой легендарной повести ссылались русские дипломаты при решении территориальных споров с Польшей и Литвой. Уже в XVI в. рассказы, восходящие к Сказанию о князьях Владимирских, появляются в русских летописях.

В Сказании можно выделить две части — в первой повествуется о происхождении династии Рюриковичей от «Августа кесаря», во второй — о появлении на Руси византийских царских регалий — даров императора Константина Мономаха. Именно вторая часть Сказания и отразилась в памятниках русского летописания XVI–XVII вв.

Напомним вкратце сюжет этой части Сказания. Киевский князь Владимир Всеволодович, желая сравняться по могуществу с великими князьями прошлого (в первую очередь Игорем и Святославом), бравшими некогда дань с Византийской империи, отправляет многочисленное воинство во Фракию, которое там успешно действует и возвращается с богатой добычей. После этого император Константин отправляет в Киев представительное посольство во главе с эфесским митрополитом Неофитом. Посольство передает Владимиру императорские дары (крест, изготовленный из «животворящего древа», на котором был распят Христос; царский венец; золотую цепь; сердоликовую «крабицу», некогда принадлежавшую Августу, и др.) и венчает князя на царство. Владимир Всеволодович получает почетное прозвание «Мономах», провозглашается царем «Великия Росии» и в дальнейшем пребывает «в любви и совете» с византийским императором.

Русские летописцы XVII–XVIII вв. активно использовали эту часть Сказания. Рассказы о дарах Мономаха читаются по крайней мере в пяти (помимо Хронографа Пахомия) составленных в это время летописных памятниках: патриарших летописных сводах 1652 г. и 1680-х гг., летописцах Пискаревском34 и Мазуринском,35 а также во «Временнике ПСРЛ. Т. 34. М., 1978. С. 72–73.

–  –  –

сокращенном» — летописной компиляции, созданной в начале XVIII в.36 Все перечисленные памятники представляют собой крупные своды общерусского характера, опирающиеся на обширный круг источников. В местном летописании легенда о дарах Мономаха отражения не получила.

В большинстве летописных памятников, включающих рассказы о дарах Мономаха, читается и Сказание о Словене и Русе. В летописном тексте эти легенды взаимно дополняют друг друга, образуя цельную концепцию легендарной истории Руси. Впервые такое связное изложение мы видим в летописной части Хронографа Пахомия, затем — в патриаршем своде 1652 г. и Мазуринском летописце. В патриаршем своде 1680-х гг. повествование о Гостомысле отсутствует. Интересна приписка, сделанная на полях в одном из списков этого свода напротив рассказа о призвании Рюрика. В приписке сообщается об изгнании варягов за море кривичами и словенами и об их решении найти себе князя. Далее говорится: «И присуди Гостомысл, отходя сего света: да идут в Прускую землю и призовут себе князя от тамо сущих родов» (о происхождении Рюрика от рода Августа не упоминается).37 В третьем крупном памятнике патриаршего летописания — созданном в 1670-гг. своде Варлаама Палицына — присутствует Сказание о Словене и Русе, но не читается рассказ о дарах Мономаха.

Во всех случаях повествование о дарах Мономаха вписано в погодную сетку летописных памятников, однако разные летописи приводят разные датировки: 6627 г. в патриаршем летописном своде 1680-х гг., 6622 г. в своде 1652 г.,38 6621 г. в летописной части Хронографа Пахомия и др. Как правило, рассказ о походе на Фракию и перенесении на Русь византийских регалий следует сразу за сообщением о вокняжении Владимира Всеволодовича в Киеве.

Почти все летописные рассказы XVII в. о дарах Мономаха представляют собой более или менее близкий к тексту пересказ второй части Сказания о князьях Владимирских. В каждом случае составитель летописи вносил в оригинальный текст незначительные изменения — переставлял слова, заменял некоторые эпитеты. В летописных рассказах варьируется состав посольства Константина, нередки раз

–  –  –

ночтения в перечислении даров. К этой группе сообщений близок рассказ созданной еще в XVI в. Холмогорской летописи.39 Помимо пространных рассказов, в летописных памятниках встречаются и краткие варианты легенды о дарах Мономаха — таковы рассказы Сокращенного Временника и кратких редакций летописной части Хронографа Пахомия.

Как правило, при написании сообщений о дарах Мономаха летописцы работали именно с внелетописным текстом Сказания, а не с предшествующими летописными памятниками. Рассказы большинства исторических сочинений XVII в., посвященные передаче на Русь византийских регалий, не имеют прямых параллелей между собой. Только в одном случае между летописными рассказами удалось обнаружить бесспорное текстологическое родство: почти дословно совпадают сообщения патриаршего летописного свода 1652 г. и Мазуринского летописца (первый памятник был одним из источников второго). Еще одно интересное совпадение существует между рассказами Хронографа Пахомия и патриаршего свода 1680-х гг. (в описании состава посольства, отправленного на Русь императором Константином Мономахом).

Хронограф Пахомия Патриарший свод 1680-х гг.

Список РНБ, Погод. 1450, л. 540 Список РНБ, Сол. 878/988, л. 460

И посылает в Киев к великому князю И посылает к великому князю ВладиВладимеру Всеволодовичю ефескаго миру Всеволодичю в Киев послы своя:

Неофита митрополита, и дву епископов, кир Неофита митрополита от Асия ефемилитинскаго и митулинскаго, и со освя- скаго и с ним два епископа — митилинщенными соборы. Посылает же и Анти- ска и митулинска, и стратига Антипу пату стратига антиохийскаго, и Гермо- антиохийскаго, и Августалия александна иерусалимского, и Явлусталия алек- рийскаго, игемона Еустафия иерусалимсандринскаго, и инех нарочитых… скаго, и иных многих… В других летописных рассказах XVII в., как и в тексте самого Сказания, Августалий не упоминается. Указание на участие Августалия в посольстве императора Константина содержится только в Послании Спиридона-Саввы, на основе которого позже появилось собственно Сказание о князьях Владимирских. Именно в Послании впервые высказываются все основные идеи Сказания — происхождение правя

<

ПСРЛ. Т. 33. Л., 1977. С. 41–42.

О некоторых источниках Хронографа Пахомия 487

щей династии Руси от императора Августа и преемственность между Русью и Византией через передачу царских регалий Мономаха. Рассказ свода 1680-х гг. сближается с более ранним известием Хронографа Пахомия только в приведенном отрывке и, очевидно, не может быть к нему возведен. Сходство текста рассказов объясняется в данном случае общим источником, на который опирались составители памятников.

Но Послание Спиридона-Саввы не было единственным источником этих летописных рассказов. В Послании, в отличие от Сказания о князьях Владимирских, антиохийский «стратиг» не назван по имени.

При составлении летописных рассказов привлекались, таким образом, сразу два варианта исходной легенды.

Следует отметить, что архиепископ Пахомий, составляя свой Хронограф, вообще дальше других летописцев-современников отошел от первоначального текста Сказания. В рассказе, вошедшем в летописную часть Хронографа Пахомия, разночтения с первоисточником идут уже не только на уровне небольших сокращений или перестановок отдельных фраз или имен, но и на уровне изменений сюжета.

Только в Хронографе Пахомия встречается свидетельство об отправке Владимиром Всеволодовичем посольства к императору Константину (видимо, с требованием дани) еще до похода на Фракию:

«И послаша послов своих в царствующий град ко царю Константину Манамаху, царь же не внят о сем и ни во что же вмени. Великий же князь абие посылает сына своего Мстислава и прочая воеводы со множеством вой на Фракию…»40 Последующий текст летописной части Хронографа Пахомия основан на русских статьях Хронографа 1620 г. Материал Хронографа дополнен рядом церковно-исторических известий (это краткие заметки о смерти тех или иных святых).

Подобные родословные перечни есть и в Хронографе русском, однако Пахомий не копирует их механически — он отмечает «бездетность» князей, и указывает, кто именно из детей того или иного великого князя «поиде в царское колено». Любопытно, что рассказ о дарах

Мономаха в Хронографе не «повисает», не остается просто интересным фактом русской истории — Пахомий фиксирует передачу царских регалий из поколения в поколение:

–  –  –

Подводя итог нашим наблюдениям, необходимо отметить, что все исследователи, касавшиеся в своих работах вопроса об источниках Хронографа, отмечали, что Пахомий внес в текст очень мало своего, оригинального.41 Это действительно так. Однако архиепископ Пахомий интересен, по нашему мнению, не как автор чего-то нового, а как талантливый редактор, сумевший на основе разнообразных исторических и богословских сочинений создать интересный для своих современников энциклопедический труд.

По цели своего создания Хронограф Пахомия ничем не отличается от других хронографов особого состава — это частная историческая энциклопедия, написанная «для своей нужды». Архиепископ Пахомий собрал воедино разнообразные сведения по всеобщей и русской истории, опираясь по преимуществу на сведения Русского Хронографа. Однако в ряде случаев Пахомий не довольствуется хронографическими пересказами, например, библейских книг, а обращается непосредственно к первоисточникам.

Бросается в глаза характерный отбор сведений, касающихся русской истории. Пахомий рисует в своем Хронографе историю могучего государства, уходящего корнями в глубину веков, сопоставимого по возрасту с Римской империей. Не создавая новых легенд, Пахомий компилирует эту историю из тех сюжетов, которые были в его распоряжении. Отбор материала для летописной части Хронографа Пахомий производит по двум направлениям — история Руси и церковноисторическая информация. В свою очередь, отбор данных по истории Руси подчинен конкретной задаче — максимально удревнить и возвеличить Русское государство, показать его прямым преемником могущественных империй прошлого — Рима и Византии.

–  –  –

Научное издательство «Альянс-Архео»

Главный редактор издательства О. Л. Новикова Корректор Е. А. Пережогина Художник Ю. П. Амбросов Компьютерная верстка и дизайн Р. К. Жумабаев Подписано в печать 15.06.2012. Формат 6084 1/16.

Гарнитура Таймс. Бумага офсетная.

Печать офсетная. Усл. изд. 28. Усл. печ. л. 31.

Тираж 300 экз. Заказ №

–  –  –

Отпечатано с готовых диапозитивов в ОАО «Издательско-полиграфическое предприятие «Искусство России».

198099, Санкт-Петербург,

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 ||



Похожие работы:

«ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА 19 ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ 2011. Вып. 2 УДК 81-26 Е.Н. Мушникова СЕМАНТИЧЕСКАЯ СТРУКТУРА ЗООМЕТАФОРЫ ЛОШАДЬ: ДИНАМИЗМ СТАНОВЛЕНИЯ Исследуются русская зоометафора лошадь, ее дериват лошадка и другие лексемы синонимической парадигмы. Данная...»

«56 Исторический ежегодник. 2012 И. Н. Никаноров Полемика в федосеевском согласии в начале XIX в. по поводу сборника "Отеческие завещания" Раскол в Русской Церкви в XVII в. – одно из ключевых со...»

«ОАО "Первомайская Заря" Годовой отчет 2013 —————————————————————————————————————————— ГОДОВОЙ ОТЧЕТ Европейский стандарт и российская история. Красота и функциональность, традиции и современные технологии. _...»

«Когда отмечать День дачника? Расцвет первых дачных территорий под С-Петербургом привычно относят к началу 70-х годов XIX века. Среди них Красное Село, Дудергоф, Гатчина и, конечно же, Сиверская. Принято считать, что жители имперской столицы заразились дачной лихорадкой...»

«РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ (19) (11) (13) RU 2 523 896 C2 (51) МПК A61K 9/16 (2006.01) A61K 31/485 (2006.01) A61P 25/04 (2006.01) ФЕДЕРАЛЬНАЯ СЛУЖБА ПО ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ (12) ОПИСАНИЕ ИЗОБРЕТЕНИЯ К ПАТЕНТУ 2011121010/15, 17.09.2009 (21)(22) Заявка: (72) Автор(ы): МАХОНИС Мери...»

«Департамент культуры города Москвы Государственное бюджетное учреждение дополнительного образования города Москвы "Детская школа искусств "Родник" (ГБУДО г. Москвы ДШИ "Родник") Направление деятельности: художественное ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ОБЩЕРАЗВИВАЮЩАЯ ПРОГРАММА ИСТО...»

«АКАДЕМИЯ НАУК СССР ИНСТИТУТ Д А Л Ь Н Е Г О ВОСТОКА О Р Д Е Н А Д Р У Ж Б Ы Н А РО ДО В ИНСТИТУТ ЭТН О ГРА Ф И И им. Н. Н. М ИКЛУХО-МАКЛАЯ М. В. КРЮКОВ, В. В. МАЛЯВИН, М. В.СОФРОНОВ этнос КИТАЙСКИЙ в средние века (УИ-ХШ вв.) И ЗДА Т ЕЛ ЬС Т В О "НАУКА* ГЛ АВН А Я Р Е Д А К Ц И Я ВОСТОЧНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ МОСКВА 198...»

«Наши люди в Голливуде Елена Мищенко Голливудский Раджа. Луис Мейер "ИП Стрельбицкий" Мищенко Е. Голливудский Раджа. Луис Мейер / Е. Мищенко — "ИП Стрельбицкий", — (Наши люди в Голливуде) ISBN 978-5-457-94157-1 Серия Наши люди в Голливуде это сл...»

«Зайцева Нина Григорьевна Научные публикации Книги Зайцева, Н. Г. Именное словоизменение в вепсском языке : (история и функционирование форм слова) / Н. Г. Зайцева ; [отв. ред. Г. М. Керт] ; Карельский филиал...»

«ПРОБЛЕМЫ ИНФОРМАЦИОННОГО ОБЩЕСТВА УДК 026.06 Я. Л. Шрайберг ГПНТБ России Современные библиотеки под информационно-технологическим прессингом на тернистом пути в будущее: история "борьбы" с книгой и перспективы её выживания. Ежегодный доклад международного профессионального форума "Крым–2015" Доклад пос...»

«УДК 821.161.1-3 ББК 84(2Рос=Рус)6-44 З-32 Все истории и их участники вымышленны. Любые совпадения с реальностью являются случайными. Записки гаишника. — Москва : Эксмо, 2015. — З-32 192 с. — (От первого лица). ISBN 978-5-699-75493-9 Эта книга переверне...»

«Теория о поколениях России: от "фронтовиков" — к "поколению без будущего" и дальше О чрезмерной зависимости русской истории от поколенческого шага первым написал, насколько я представляю, Теодор Шанин, который дос...»

«Приложение № 1.17 к основной общеобразовательной программе – образовательной программе среднего общего образования МБОУ ГМ СОШ, утверждённой приказом от 01.04.2015 №52 Рабочая программа элективн...»

«Макс Хейстингс Первая мировая война. Катастрофа 1914 года Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=8502524 Первая мировая война: Катастрофа 1914 года / Макс Хейстингс: Альпина нон-фикшн; Москва; 2014...»

«Э. Я. Мадатли Вопрос о роли АзербАйджАнА В дВижении зА Конституцию В ирАнсКой историогрАфии К ак в советской, так и в современной азербайджанской историографии тема национально-демократического движения в Южном Азербайджане (здесь имеется в виду часть Азербайджана,...»

«Николай Юрьевич Климонтович Спич Текст предоставлен издательством http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=624255 Спич: Эксмо; Москва; 2011 ISBN 978-5-699-46332-9 Аннотация "Спич" – история старого московского интеллигента, влезшего в долги из-за любовных проблем и вынужденного устроиться спичрайтером...»

«1 Надежда ПТУШКИНА БИРБАЛИАДА или КОЛОКОЛ ПРАВДЫ сказка для кукольных и детских театров в 6-ти историях по мотивам индийского и персидского фольклора Внимание: любое (коммерческое, благотв...»

«Библиотечный туризм: лето — лучшее время для путешествий Подготовлено с использованием музейных справочников, информресурсов, представленных в Интернет Составитель В. Г. Крикуненко Местность Город Канев, Каневский район, Черкасская область Адрес администрации ул. Шевченко Площадь 2500.0 га Дата основания 1861 г., 1925 г. Статус...»

«1 Пояснительная записка 1. Настоящая рабочая учебная программа по истории разработана на основе Федерального компонента государственного стандарта общего образования по истории, 2004 Основной образовательной программы основного общего образования. Положения о рабочей программе МБОУ "Писковская средняя общеобразовательная школа...»

«198 Харківський історіографічний збірник. 2013, (Вип. 12 УДК 929 Бузескул+Иконников (044.2) ПИСЬМА В. П. БуЗЕСКуЛА К В. С. ИКОННИКОВу В современной историографической ситуации одной из актуальных проблем является изучение коммуникативного пространства отношений ученых. Межличностные ком...»

«Даниэль Пеннак Глаз волка http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=142439 Аннотация Одноглазый полярный волк заперт в клетке парижского зоопарка. Люди принесли ему столько зла, что он поклялся никогда больше не думать о них. Но мальчик по имени Африка, обладающий удивительным даром слушать и расс...»

«История Древней Церкви М.М. Казаков ОСОБЕННОСТИ ХРИСТИАНИЗАЦИИ СЕВЕРНОЙ АФРИКИ В статье анализируются основные особенности христианизации Северной Африки в античный период на основании письменных источников и археологич...»








 
2017 www.kniga.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн материалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.