WWW.KNIGA.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Онлайн материалы
 

«Александр Сергеевич Алексеев История, измеренная в пятиклассниках. Не только для двенадцатилетних Текст предоставлен правообладателем ...»

Александр Сергеевич Алексеев

История, измеренная в

пятиклассниках. Не только

для двенадцатилетних

Текст предоставлен правообладателем

http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=11080138

История, измеренная в пятиклассниках. Не только для

двенадцатилетних: Наука и жизнь; Москва; 2014

ISBN 978-5-904129-12-5

Аннотация

История – это то, что было давно и не с нами.

«Давно» – значит сотни, тысячи или даже миллионы лет

назад. Представить себе такую уйму времени нереально,

поэтому хорошо бы подобрать какую-нибудь понятную мерку. Допустим, пятиклассника… Человека лет примерно двенадцати, почти взрослого. От первых египетских фараонов нас отделяют чуть больше четырёх сотен пятиклассников. Давайте представим, что они стоят, взявшись за руки и вытянувшись цепочкой сквозь века… Книга в занимательной форме рассказывает о личностях и событиях в зарубежной истории разных времен, дополняя публикации в разделе для школьников «Ума палата» журнала «Наука и жизнь».

Содержание Как мерить прошлое в пятиклассниках 5 Часть 1. Глина и папирус 12 Средние века – раз, средние века – 12 два… Зачем египтяне строили пирамиды 17 Солнце на троне 25 При реках Вавилона 32 Несётся конница, сверкает меч… 39 Часть II. Время учеников 50 Море без курортов 50 Способные ученики 59 Когда появились взрослые 63 Самые древние демократы 66 Конец эпохи ораторов 87 Конец ознакомительного фрагмента. 102 А. С. Алексеев История, измеренная в пятиклассниках.



Не только для двенадцатилетних © А. С. Алексеев, текст, 2014 © АНО Редакция журнала «Наука и жизнь», 2014 *** Как мерить прошлое в пятиклассниках История – это всё, что уже прошло. Чтобы разобраться в истории, нужна фантазия. Когда вы читаете о давних временах, вам на каждом шагу встречаются слова, «тысячу лет назад», «миллион лет назад»… Может, вы к ним привыкли. Но на самом деле вообразить себе миллион лет или хотя бы тысячу лет очень трудно. Да что тысячу – и сто лет представить нелегко.

Давайте для наглядности подберём какую-нибудь понятную мерку. Допустим, пятиклассника.

Измерять время в пятиклассниках очень удобно.

Если человек ходит в пятый класс, ему около двенадцати лет. Он прожил уже большую жизнь, много чего повидал, о многом может вспомнить. То есть он понимает, как это долго – целых двенадцать лет! Кроме того, многие народы мерили время (и сейчас мерят) циклами именно по двенадцать лет. Значит, если и с этой стороны смотреть, мы поступаем правильно.

Хотя называть каждого человека двенадцати лет «пятиклассником» – это, конечно, условность. В разные эпохи детей учили в разном возрасте, а то и вообще не учили. И уж вовсе не обязательно переводили из класса в класс.

Как мерить время в пятиклассниках?

Вот человек родился. И пока ему не исполнится двенадцать лет, мы с ним не расстанемся. Как рост отмечают на стенке, так мы будем отмечать (мысленно, конечно) на этом, грубо говоря, ребёнке каждый прожитый им день. А когда ему стукнет двенадцать, мы скажем: «Пока, парень!» (или там «девочка»). И возьмём для отсчёта нового малыша. Так и вытянется цепочка пятиклассников из далёкого прошлого к нашим дням.

Теперь о том, что мы собираемся мерить.

Почти все исторические события произошли за последние пять тысяч лет. То есть, конечно, и до этого много чего случилось, но мы про те времена почти ничего не знаем. А примерно пять тысяч лет назад в некоторых особо продвинутых странах люди придумали способ записывать всё, что угодно.





Ну, положим, «что угодно» – это только так говорится. На самом деле довольно долго записывали в основном имена царей (без царей куда ж денешься!) и всякие хозяйственные подробности – например, сколько у человека овец, сколько у него кусков меди лежит в сарае, или кто кому что должен. Значки для записи более сложных вещей придумали позднее. С тех пор эти значки – иероглифы, потом слоговые знаки, ещё позже буквы – много раз менялись.

Менялся и материал, на котором делали записи: глина и камень, папирус, кожа, бумага, наконец, экран компьютера. Но по сравнению с тем великим изобретением – письменностью – это уже были мелочи.

Пять тысяч лет в пятиклассниках – примерно четыреста шестнадцать человек. Если собрать их вместе, получится целая школа из одних пятиклассников.

Но у нас-то они не толпой стоят, а выстроились один за другим сквозь время. И за каждым – целая жизнь, хотя и небольшая.

Теперь вы представляете, сколько длится писаная история человечества, и всегда можете любой её кусочек заменить большой или маленькой шеренгой из пятиклассников.

Фрагмент статуи сановника, известно даже его имя – Эбих-иля. Он жил в сирийском городе Мари в середине третьего тысячелетия до н. э. Примерно с этого времени автор и предлагает измерять вехи истории в придуманных им живых «единицах измерения».

К тому времени, когда люди изобрели письменность, человечество существовало уже сотни тысяч лет (сколько это будет в пятиклассниках, даже представить страшно!). Оно, человечество, накопило огромный опыт. Люди уже умели выращивать рис, просо, виноград и финиковые пальмы, разводить коз, свиней и овец, строить неплохие дома и красивые каменные дворцы, изготавливать каменные кувшины со стенками толщиной в бумажный лист (правда, таких сравнений никто не делал, потому что бумагу ещё не изобрели). Но почти всё делали вручную или с помощью животных. Чтобы приготовить пищу, обогреться и умыться, надо было сперва сложить печь, потом нарубить деревьев или сучьев и натаскать воды (а если поблизости не было реки или ручья, то сначала вырыть колодец). Чтобы куда-то поехать, отправить груз или сообщение по суше, надо было сделать повозку и запрячь в неё лошадей, а для путешествия по реке или морю построить лодку или корабль с вёслами. Правда, кое-где люди довольно рано научились строить ветряные мельницы и пользоваться парусом.

Но широко применять устройства, машины и механизмы стали лишь двести лет назад или даже позже.

Пять тысяч и двести – почувствуйте разницу!

Клинопись на глиняных табличках – одна из древнейших форм письменности.

Только в последние двести лет люди начали строить паровозы и пароходы, научились фотографировать и записывать звук, изобрели телефон, радио и телевидение. В 1828 году в семье графа Николая Ильича Толстого родился сын Лёва. Когда в России была проложена первая железная дорога, Лёва даже не дорос до пятиклассника: ему было всего восемь лет. А в пожилом возрасте великий русский писатель Лев Николаевич Толстой уже имел возможность смотреть кино и следить за полётами самолётов.

То есть из наших четырёхсот шестнадцати пятиклассников только последние десять-двенадцать получили облегчение в тяжёлой работе. И только у двух самых последних появилась возможность целыми днями пялиться в экран компьютера. Ребята, вам здорово повезло!

Ну, а теперь от этих последних пятиклассников (то есть от вас) мы пройдём к началу нашей длинной шеренги малолеток и посмотрим, каким выглядел мир в их глазах. Без подробностей, конечно, а так, обращая внимание на всякие интересные вещи.

Часть 1. Глина и папирус Средние века – раз, средние века – два… В учебниках истории Средними веками называют время между крушением Западной Римской империи и новым подъёмом культуры – Возрождением.

Но таких периодов, когда всё приходилось начинать заново чуть ли не с нуля, в истории Европы было несколько.

И самый ранний начался в V тысячелетии до Р. Х. 1 Какой мир окружал наших первых условных пятиклассников? Тогдашние люди в принципе мало отличались от нас, однако жизнь у них была совсем другая. На Земле было очень просторно. Между Уралом и Атлантическим побережьем народу жило меньше, чем сейчас в одной Москве.

Представьте, что у вашей небольшой семьи Современное летосчисление идёт от года, который на основании расчётов был определен как год рождения Иисуса из Назарета (хотя позже историки установили, что расчёты были недостаточно точны).

В книге используется традиционное сокращение Р. Х. (Рождество Христово), хотя в большинстве современных российских изданий принято обозначение н. э. («новая эра» или «наша эра»). – Прим. ред.

не квартира из двух-трёх комнат, а целый подъезд в многоквартирном доме, а то и весь такой дом. Вроде здорово: никто не мешает, делай что хочешь. На самом деле проблем у наших предков хватало, и проблемы были посложнее, чем у нас. Им постоянно не доставало еды. Люди добывали дичь и ловили рыбу, разводили скот. Там, где было тепло и не было недостатка в пресной воде, выращивали пшеницу, полбу, рис, оливки, финики. В поисках лучших условий для жизни многие народы перемещались с места на место, изредка встречаясь с другими народами, чтобы обменяться чем-нибудь или отнять друг у друга накопленное и сломать то, что нельзя унести с собой.

В дикой древней Европе быстрее всех развивались обитатели Эгейского мира – островов Эгейского моря, запада Малой Азии и южной части Балканского полуострова. Но потом здесь (и не только здесь) наступило «первое средневековье». В V тысячелетии до Р. Х.

приходят в запустение многие древние поселения Средней Азии и Юго-Восточной Европы. Точной причины произошедшего никто не знает: может, почва истощилась, или кончились запасы руды, или тамошние жители передрались между собой. Но, скорее всего, эти земли разорили пришельцы с востока.

Карта Эгейского мира, о котором идёт речь.

Откуда вообще мы знаем, что происходило в странах, где не было письменности?

Археологи находят кое-какие вещи – глиняную посуду, украшения, оружие, могилы, – которые разные народы делали по-разному. В языках, на которых говорят современные народы, сохранились некоторые особенности прежних языков. Сами народы перемешивались и из-за этого меняли облик; по строению тела, особенно черепа, можно кое-что узнать о наших предках. А в последнее время научились выяснять родословную народов, исследуя их гены.

Так вот, по всем этим признакам примерно с V тысячелетия до Р. Х. на огромных пространствах Евразийского материка происходило встречное движение народов.

На севере из Азии в сторону Балтийского моря придвинулись племена, от которых, по-видимому, произошли финно-угорские народы (венгры, финны, эстонцы, мари и др.). Они заняли всю северную часть современной Европейской России.

У них был узкий разрез глаз, плоские лица и широкие скулы; поэтому задолго до монгольского нашествия такие черты появились у жителей Восточной Европы.

Примерно с того же времени из Южной Сибири и Приуралья стали расходиться в разные стороны племена, предположительно говорившие на индоевропейских языках. (Сейчас на языках этого типа говорят от Англии и Испании до России, Ирана и Индии.) Они-то, похоже, и разорили прежние поселения на Аму-Дарье и Сыр-Дарье, в степях Украины и на Балканском полуострове.

Разница в развитии завоевателей и завоёванных была не так уж велика. После упадка в Эгейском мире начался новый подъём. На Кикладских островах появились поселения-крепости с башнями и толстыми стенами, на северо-западе Малой Азии расцвела Троя, а на Балканах – Лерна, чьи правители-жрецы накопили большие богатства.

Но в конце второго тысячелетия до Р. Х. на юговосток Европы накатывает новая волна индоевропейцев. Кикладские острова и Центральная Греция покрываются руинами, гибнет в огне Лерна. Технологии и культурные навыки снова приходят в упадок, наступает «второе средневековье» – опять не слишком длительное.

Причём оба «средневековья» – и первое, и второе – касались только Балканского полуострова:

остальная Европа и без того была дикой, «падать» ей было некуда.

Зачем египтяне строили пирамиды Заглянем в Египет пятитысячелетней давности.

Вон они, самые ранние египетские пятиклассники, – сидят на полу в небольшом глиняном доме в одноэтажном городке, расположенном на берегу Нила.

Они выводят на папирусе иероглифы камышовыми перьями, а строгий учитель прохаживается по комнате, помахивая палкой, – так, на всякий случай… Кстати, об учителях и учениках.

Народов много. Все они разные, по-разному себя ведут, да и живут в разных условиях. Поэтому кто-то из них развивается быстрее, кто-то отстаёт, а потом догоняет или даже вырывается вперёд, кто-то топчется на месте.

Тем, кто догоняет, не надо изобретать всё самим:

они могут учиться у других. Не бойтесь этих слов – учение, учиться, учитель, ученик. Они не про школу – они про жизнь.

Пирамида Хеопса – самое большое каменное сооружение Древнего мира (146 метров в высоту).

На её строительство пошло два миллиона триста тысяч блоков весом от 2,5 до 30 тонн.

Учились народы, конечно, по-разному. Народы-отличники получали возможность двинуться дальше и стать учителями для других. Народы-двоечники история оставляла на той же стадии развития – на второй год, вернее, на второе столетие, а то и на второе тысячелетие. Причём закончить образование удавалось не всем. Куда девались гунны и лангобарды, жужани и авары, свевы и вандалы (да-да, было и такое племя) и сотни других народов, от которых остались одни названия? Они провалились на экзаменах, и история вычеркнула их из своего журнала. Этот урок истории стоит запомнить.

Учиться приходилось, в основном, у тех, кто живёт рядом. Иметь умных соседей было полезно, хотя и хлопотно.

Пять тысяч лет назад такими «умными соседями»

были жители двух речных долин – на Ниле (Египет) и между реками Тигр и Евфрат (Месопотамия, нынешний Ирак). Другие народы тоже умели обрабатывать медь, глину, дерево и самые разные виды камня, но в основном разводили овец и коз. А египтяне и жители Месопотамии научились подавать на поля речную воду и получать высокие урожаи. Ещё они умели лечить людей, высчитывать положение звёзд и строить огромные сооружения из кирпича и камня. Египтяне вырубали из скал, обрабатывали и перевозили глыбы весом до 200 тонн! Так что пирамиды построили именно они, а не пришельцы из космоса.

В гробнице царевича Рахотепа была найдена статуя царевича и его жены. XXVIII век до Р. Х.

Главный секрет величия и могущества египтян заключался не столько в способностях, сколько в умении объединять усилия большого числа людей.

Они любили петь, плясать, но они были готовы и тяжело трудиться. Чтобы заставить большие отряды рабочих действовать слаженно при строительстве огромных дворцов, храмов и пирамид, нужна была сильная власть. И власть фараонов – египетских царей – действительно была огромна. Любой египтянин, какой бы высокий пост он ни занимал, целиком зависел от фараона. В египетском языке не было глагола «принадлежать», потому что египтянину в самом деле почти ничего не принадлежало. Ему давали грамоту (свидетельство) на владение и распоряжение вещами, скотом, рабами. Но грамоту как дали, так могли и отобрать. Не имея почти ничего своего, египтяне редко что-то покупали и продавали, и деньги им были не очень нужны. Если купля-продажа всё-таки происходила, то в документах особо отмечалось, что за эти вот вещи или вот за этих рабов заплачено и что они «вписаны в договор, скреплённый печатью».

Другая важная особенность египтян – их представление о самих себе.

Египтяне считали, что человек – существо составное. Даже у последнего бедняка есть, кроме смертного тела, бессмертный «двойник». Если же человек имеет власть, силу и богатство, то у него ещё есть «проявления», «призраки», «имена», «силы», «тени»… Всё это не просто свойства, а вполне реальные существа, только невидимые. Чем человек могущественнее, тем больше в его теле бессмертных жильцов. И больше всего их, конечно, у царя.

После смерти человека его «двойник» отделяется от тела, но может вселиться в изображение покойного. Для этого египтяне делали скульптуры и барельефы из камня или глины. Их надо было выполнить как можно искуснее: ведь если изображение получилось непохожим, «двойник» мог его не узнать и проскочить мимо.

Бессмертным «жильцам» человека, как и телу, нужен был сон, они испытывали усталость и боль. Когда тело человека умирало, его «жильцы» оказывались чем-то вроде бездомных собак. Чтобы они не лишились убежища, тело после смерти надо было хорошенько забальзамировать и поместить в просторном сухом помещении, чтобы защитить от непогоды и грабителей. Там же следовало положить золото, серебро, одежду, мази для кожи (в жарком солнечном Египте кожу приходилось постоянно смазывать) и вообще всё, что могло понадобиться «жильцам» человека в долгой загробной жизни. Вот почему пирамиды египетских фараонов так велики, в них так много всякого добра и устроены ловушки для воров. Ведь если вор утащит посмертное имущество, «жильцам»

покойника не на что будет «жить».

Ещё «жильцам» нужна была пища – или, по крайней мере, вид и запах пищи. Без неё они могли «умереть с голоду», и тогда покойник тоже «умер»

бы – причём окончательно. Поэтому египтяне постоянно сами приносили жертвы предкам или нанимали для этого жрецов.

Так что древнему египетскому пятикласснику, едва он подрастал, надо было начинать заботиться о будущей посмертной жизни. Вообразите себя на его месте! Скучно ему, во всяком случае, не было.

Статуэтка мальчика. XXV век до Р. Х.

Чтобы снабжать продовольствием покойных фараонов и вельмож, к их гробницам приписывали целые селения. «Хорошая должность – царская власть, – радовался фараон Ахтой III. – Нет ни сына у него, ни брата, но увековечиваются его памятники, так как делает человек для предшественника своего, желая, чтобы то, что он сделал, было укреплено другим, который придёт после него».

Насчёт того, что «ни сына, ни брата» – это он так писал, для примера: у него-то самого сын как раз был.

Просто Ахтой III имел в виду, что любой фараон заботится о гробницах прежних фараонов в надежде, что будущие фараоны позаботятся о его гробнице.

Солнце на троне Почему Египет был такой богатый? Потому что египтяне и сами много трудились, и ещё грабили и порабощали соседей, в том числе близлежащие азиатские области Ханаан и Финикию (сейчас это Палестина, Сирия и Ливан). Дело это было непростое. Тот самый фараон Ахтой III учил сына: «Подл азиат, плохо место, в котором он живёт, – бедно оно водой, трудно проходимо из-за множества деревьев, дороги тяжелы из-за гор. Не сидит он на одном месте, ноги его бродят без нужды. Он сражается, но не побеждает, и сам не бывает побеждён». Ахтой писал это примерно за 330 пятиклассников до наших дней. Но позже постоянные египетские вторжения всё-таки заставили мелких азиатских царьков признать власть фараонов. В Ханаане и Финикии египтяне построили крепости, разместили в тамошних городах свои гарнизоны.

Тем, кто их поддерживал в борьбе с вражескими державами – Хеттским царством и Митанни, – фараоны помогали материально. Фараон Аменхотеп III вообще ни разу не ходил в поход в Азию, однако благодаря египетским гарнизонам и египетскому золоту власть его оставалась неколебимой.

Фараон охотится на дичь. Эта роспись, сделанная в конце XV века до Р. Х., обнаружена на стене гробницы в Фивах.

Украшение и каменный саркофаг, отделанный резьбой (фрагмент внизу), найденный в одной из гробниц. Национальный музей Египта. Каир.

Но вот около 1350 года до Р. Х. на трон взошёл сын Аменхотепа III – Аменхотеп IV. У него были великие планы: он хотел, чтобы соседние народы не просто подчинялись, но чтобы они слились с египтянами в единый народ. Для этого была нужна новая религия.

В древности каждый народ верил, что только он живёт правильно, потому что его образ жизни установлен богами. (Некоторые народы до сих пор так думают.) А поскольку народов было много и жили они все по-своему, богов тоже было много. Даже в Египте в каждой области имелись свои боги, хотя больше всего египтяне почитали Амона.

Аменхотеп IV решил всё поменять и установить всюду единые порядки, освящённые общим богом.

На роль такого бога он выбрал Атона – солнечный диск. Ведь Солнце светит всем, его все люди знают и чтут.

На четвёртом году царствования Аменхотепа IV жителям Египта объявили, что теперь у них два фараона – сам Аменхотеп и… бог Атон. Фараонов и раньше называли сыновьями разных богов, но это было как бы не совсем взаправду. Теперь же приказано было считать, что Аменхотеп IV – сын Солнца-Атона, причём самый настоящий: Солнце вроде как создало его из собственных лучей. Имя Аменхотеп («Амон доволен») было изменено на Эхнатон («Полезный Атону»). Построили новую столицу Ахетатон («Небосклон Атона»). Запретили употреблять при письме знак бараньей головы, поскольку баран – священное животное Амона. Имена всех богов, кроме Атона, стирали.

Наконец, вместо «бог» велено было писать «властелин». Получилось, что фараон и бог – совсем одно и то же и обозначаются одним и тем же словом.

Семья фараона-реформатора Эхнатона. Рельеф алтаря для домашних богослужений был сделан в XIV веке до Р. Х.

Эхнатону было не до военных походов: слишком больших расходов требовала затеянная им перестройка. Грабёж соседей прекратился, новые богатства в Египет не поступали. Количество золота, посылаемого азиатским царькам, резко сократилось. Египетские гарнизоны стали выводить из Ханаана и Финикии – их не на что было содержать.

Первое время ничего не изменилось: ведь азиатские царьки по прошлому опыту знали, что бороться с владыками Египта себе дороже. Поэтому на словах все они горячо одобряли превращение фараона в сына Солнца и всячески перед ним пресмыкались. Один писал Эхнатону, что он «пыль под сандалиями царя, моего господина; мой господин – Солнце, которое восходит над странами день за днём, как положено Солнцу». Другой называл себя «скамейкой для ног фараона». Третий уверял, что он «слуга царя и пыль его двух ног, по которой он ступает», и что к ногам царя и Солнца он «падает ниц семь раз животом и семь раз спиной» (вы только попробуйте упасть спиной!). Четвёртый клялся, что, если бы ему передали приказ фараона вонзить кинжал в своё сердце, он бы это сделал и умер с радостью.

На самом деле хитрые царьки вовсе не считали себя скамейками и не торопились падать спиной, а тем более втыкать в себя кинжалы. Они внимательно следили за происходящими переменами и, кстати, писали друг на друга доносы в Египет. Поняв, что ни золота, ни войск из Египта не дождаться, враги фараона подняли головы. Особенно ловко действовал Азиру – помощник египетского наместника. Он признал себя подданным могущественного хеттского царя и атаковал богатые портовые города Финикии – Библ, Тир, Сидон, Угарит. При этом он не уставал убеждать Эхнатона в преданности: «О господин, к врагам, которые клевещут на меня, ты не прислушивайся. Я твой слуга навсегда».

Из Египта трудно было понять, кто на самом деле хранит верность, а кто тайком сговаривается с хеттским царём. Правитель Библа слал Эхнатону жалобы на Азиру и умолял о помощи, но в Египте ему не верили и подозревали в предательстве его самого. Правитель княжества Тунип, которому также угрожал Азиру, сообщал Эхнатону: «Ныне Тунип рыдает, и слёзы его текут потоком, и у нас больше нет надежды.

Ибо двадцать лет мы пишем нашему повелителю фараону, владыке Египта, но в ответ не получаем ничего, ни единого слова».

Кончилось тем, что Азиру при поддержке хеттов подчинил и Библ, и Тунип, и другие княжества.

Все азиатские владения Египта были потеряны. Оказалось, что даже самые лучшие замыслы не могут заменить силу и богатство.

При реках Вавилона Осенью 1648 года, когда во Франции бушевала гражданская война, гасконский дворянин д’Артаньян, служивший у кардинала Мазарини, посоветовал знакомой хозяйке гостиницы Мадлен Тюркен быстрее уезжать, «потому что Париж будет превращён в груду пепла, подобно Вавилону, о котором вы, должно быть, слышали».

Что же это за город, о котором знала даже не оченьто образованная француженка XVII века?

Знаменитых городов много. Прекрасен Париж, огромен Токио, грандиозен Нью-Йорк, да и наша Москва тоже ничего себе. Но за всю человеческую историю только у двух городов слава измеряется не веками, а тысячелетиями: это Рим и Вавилон.

Согласно Библии, люди построили Вавилон сразу после потопа: «Двинувшись с Востока, они нашли в земле Сеннаар равнину и поселились там». Позже греки называли Сеннаар Месопотамией, а арабы Ираком. Здесь, в низовьях Тигра и Евфрата, пять тысяч лет назад жили шумеры – загадочный народ, чей язык не похож ни на какой другой. Сами они считали, что их предок, человек-рыба Оанна, приплыл в Месопотамию с юга, с острова Дильмун в Персидском заливе. По соседству с ними обитали аккадцы – один из многих народов, говоривших на семитских языках, типа нынешнего арабского.

В Месопотамии уйма нефти, которую в древности заливали в светильники. А вот с металлами, лесом и камнем у них было гораздо хуже. Шумеры и аккадцы, как нынешние японцы, построили экономику (самую передовую по тем временам!) почти целиком на привозном сырье. В изобилии у них была только глина. В Библии про жителей Месопотамии говорится: «И стали у них кирпичи вместо камней, а земляная смола вместо извести». Они в самом деле всё делали из глины, даже писали на глиняных табличках, выдавливая иероглифы в виде клинышков. Представьте, каково было тогдашним пятиклассникам писать контрольную!

А земляная смола, о которой говорится выше, – это битум, им пользовались при кладке кирпича.

Но это всё присказка.

Шумеры и аккадцы хотели быть уверены в завтрашнем дне. Чтобы не зависеть от случайностей на охоте и в рыбной ловле, они взвалили на себя ежедневный тяжкий труд по строительству, обслуживанию и ремонту оросительной системы. Работа в их жизни была на первом месте. Они и письменность-то придумали, чтобы вести хозяйственные записи; их документы – это расписки, купчие, удостоверения о праве на владение, списки работников и товаров. Каждый народ сам выбирает свою судьбу, и это ещё один урок истории.

Царь Ассирии Саргон II (он правил в 712–707 годах до н. э.) изображён на фасаде дворца с жертвенным козлёнком в руках.

Четыре тысячи лет назад, то есть примерно тогда же, когда в Египте правил Ах-той III, в Месопотамии цари Третьей династии города Ура создали могучую державу. Рабочие отряды под надзором чиновников трудились на полях и каналах, в садах, мастерских и на скотных дворах. Урским царям казалось, что у них всё под контролем: ведь учитывался каждый шаг, вплоть до выдачи пары голубей на кухню.

Но в трудный момент этот бюрократический шедевр оказался бесполезным. С запада пришли племена амореев и разорили страну. Империя рухнула, а чиновники приватизировали то, за чем раньше присматривали.

В те времена Вавилон был маленьким шумерским городком с громким названием Кадингирра – Врата Бога. После падения Урской державы город захватил аморейский вождь Сумуабум; он обнёс его стеной и перевёл название на аккадский язык – Баб-Или; отсюда наше «Вавилон». При Хаммурапи, шестом аморейском царе, Вавилон стал центром новой империи.

Постепенно всю Нижнюю Месопотамию стали называть Вавилонией.

Империя то слабела, то вновь крепла, но Вавилон оставался самым большим, самым красивым и самым богатым городом мира.

Авторы Библии считали вавилонян чересчур заносчивыми: «И сказали они: построим себе город и башню, высотою до небес». «Вавилонская башня» существовала на самом деле. Она находилась на территории храма Баал-Мардука (Господь-Мардук) и была высотой с тридцатиэтажный дом. И это когда выше трёх-четырёх этажей дома не строили, а соседи вавилонян и вовсе жили в шатрах!

Эти два предмета – великолепный керамический сосуд (XVIII век до Р. Х.) и наконечник знамени в виде оленя (XXII век до Р. Х.) – говорят о большом художественном вкусе мастеров-хеттов.

Вавилон стал светочем культуры. Это вавилоняне назвали планеты именами богов, а римляне просто подобрали каждому вавилонскому божеству свой аналог: Набу – Меркурий, Иштар – Венера, Нергал – Марс, Мардук – Юпитер, Нинурта – Сатурн. Это вавилоняне ввели семидневную неделю, поделили год на 12 месяцев, сутки на 24 часа, а час на 60 минут.

Это они изобрели часы – солнечные и водяные, придумали четыре действия арифметики, таблицу умножения, арифметическую и геометрическую прогрессии. То есть до них пятиклассникам и учить-то было почти нечего.

Первые банки тоже появились в Вавилоне. Вавилонские банкиры применяли безналичный расчёт, выписывали и оплачивали чеки, выдавали кредиты и принимали вклады под проценты.

Процветание Вавилона создавалось двумя путями: трудом его жителей и грабежом других народов.

Соседи не любили вавилонян, считали их жестокими и жадными пройдохами. Похоже, доля в истины в этом есть. Например, вавилонянка Бабуну в 567 году до Р. Х. зачем-то скупала умерших и беглых рабов – точь-в-точь как Чичиков в «Мёртвых душах» Гоголя!

Чтобы завоёванные народы не бунтовали, вавилоняне выселяли куда-нибудь подальше всю верхушку их общества – тех, кто помнил историю народа, кто оказывал влияние на соотечественников: знать, жрецов, богачей, врачей, грамотеев. Так они поступили и с евреями. В Библии, священной книге евреев, есть текст древней песни: «При реках Вавилона, там сидели мы и плакали, когда вспоминали о Сионе». Эту песню и сейчас можно услышать в исполнении группы «Бони М»; хотя мотив, конечно, другой.

Несётся конница, сверкает меч… Весной 1941 года, когда Англия сражалась с фашистской Германией, арабы радовались успехам Гитлера, надеясь с его помощью избавиться от англичан и зажить по своим старинным обычаям. В апреле в Ираке арабские войска окружили английскую авиабазу в Хаббании. Англичане нанесли по арабским позициям бомбовый удар, а затем в атаку пошла пехота, набранная из ассирийцев. К концу мая, несмотря на разлив Тигра и Евфрата, ассирийцы совместно с английской авиацией и десантниками вышли к Багдаду. А когда в июне Гитлер напал на СССР, несколько тысяч шофёров из числа христиан-ассирийцев стали через Иран возить советским союзникам военную технику и снаряжение, поставляемые Соединёнными Штатами.

Так, по представлениям археологов и историков, выглядели ворота богини Иштар – одни из самых важных в Вавилоне, потому что через них проходила дорога к храму главного божества – Мардука.

Видно, насколько мощные стены защищали Вавилон. Их толщина была от трёх до семи с лишним метров, а высота достигала уровня трёхэтажного дома.

План Вавилона VII–VI веков до P. X.

На каменном барельефе VII века до н. э. мы видим ассирийцев, идущих в бой.

Ассирийцы, кажется, самый старый из нынешних народов; они старше китайцев и евреев. История Ассирии началась более четырёх тысяч лет назад, когда в верховьях Тигра был основан городок, названный в честь местного бога Ашшуром. Во времена Третьей династии Ура, о которой мы уже упоминали, там находилась резиденция урских наместников.

Главным занятием ашшурцев была международная торговля. Ашшурские купцы проникли даже в Малую Азию, где государства только начинали возникать. Большую часть территории там вообще никакое правительство не контролировало, и грабежи были делом обычным. Торговать в этих диких местах было опасно, но зато и таможен там почти не было.

Местные изделия не выдерживали никакого сравнения с привозными, и за качественные товары из Месопотамии (Ирака) купцы драли в 100–200 раз дороже их настоящей цены. Ради такой прибыли можно было и головой рискнуть.

Торговали, конечно, не в одиночку, а большими компаниями. Такая компания была, например, в городе Канише (Канес, Неса), почти в центре нынешней Турции. Каждый её участник давал клятву, что не будет болтать лишнего во время досмотра товаров на таможне. Компания делилась прибылью с местными властями, а те закрывали глаза на контрабандный вывоз железа и даже позволяли ашшурцам собирать пошлины с проходящих караванов. Управляло компанией общее собрание участников «от мала до велика» (то есть всех акционеров, и крупных, и мелких) и выборный совет из 48 человек. У канишской компании были отделения во многих городах Северной Месопотамии, Малой Азии и Сирии. И ещё множество агентов, которые сообщали центральной конторе, где какие цены, какие пошлины, по каким дорогам можно обойти таможенные посты и много ли в горах и лесах разбойничьих шаек.

На карте представлена Ассирия, территория которой с течением времени существенно менялась.

Семиярусная Вавилонская башня, увенчанная небольшим храмом. Её размеры в плане 90 90 90 метров.

Почти тысячу лет ашшурцы жили тихо-мирно, наживая денежки и подчиняясь то Вавилону, то хурритскому государству Митанни, занимавшему верховья Евфрата (хурриты – предки армян). Но потом Митанни ослабело в борьбе с хеттами, и Аш-шур захватил часть его территории.

Так было положено начало Ассирийской империи.

А когда и Египет пришёл в упадок, Ассирия осталась единственной великой державой. Ассирийский царь Тиглатпаласар I, правивший в 1114–1076 годах до Р. Х., подчинил даже прибрежные города Финикии в нынешнем Ливане.

Тиглатпаласар III, захвативший трон Ассирии в 745 году до Р. Х., первым стал вооружать наёмников за счёт казны (до этого они покупали оружие на свои деньги). Возвращаясь из походов с награбленной добычей, ассирийские генералы, офицеры и солдаты скупали землю, дома, сады, клали деньги под проценты в банках Вавилона и Ниппура, а некоторые и сами начинали выдавать кредиты.

Прежние ассирийские цари, захватив какую-нибудь страну, просто добивались от её правителя покорности. Тиглат-паласар III стал всюду сажать своих губернаторов («облас-теначальников»). Как и вавилоняне, верхушку покорённого населения ассирийцы переселяли на новое место, чтобы лишить народ руководителей. Это у них называлось насаху – «искоренение».

Царь Синаххериб сделал столицей Ниневию, чьи желтоватые зубчатые стены возвышались на берегу мутного и тоже желтоватого Тигра. Если Вавилон больше всего знаменит своей башней, то Ниневия особенно славилась висячими садами царицы Семирамиды – Шаммурамат, правившей за сотню лет до Синаххериба2. Если верить преданию, конец её царствования получился грустным: узнав, что сын Ниний устроил против неё заговор, она превратилась в голубку и улетела.

В декабре 689 года Синаххериб захватил Вавилон.

По его приказу величайший город мира был разрушен до основания, а его жители перебиты, проданы в рабство или изгнаны. Люди, которых вавилоняне выселили из родных мест, страшно этому обрадовались.

Авторы Библии сочли, что вавилоняне получили поделом, – нечего, мол, небоскрёбы строить. Вот боги их за это и наказали: «И сошли боги посмотреть город и башню, которые строили сыны человеческие.

И сказали боги: вот, один народ, и один у всех язык;

и вот что начали они делать, и не отстанут они от того, что задумали делать. Сойдём же, и смешаем там язык их, чтобы один не понимал речи другого. И рассеяли их боги оттуда по всей земле; и они перестали строить город».

Однако для самой Ассирии тысяча лет почти беспрерывных войн тоже не прошла даром. Коренные ассирийцы растворились среди покорённых народов.

По другой версии, сады находились в Вавилоне или недалеко от него. Кроме того, не исключено, что сады связаны не с Шаммурамат, а с Аманис, женой Навуходоносора II, примерно через сто лет после Синаххериба. Есть также версия, что сады были созданы в начале VII в.

до н. э., то есть при Синаххерибе. – Прим. ред.

Положение попробовали спасти братанием с вековым врагом – Вавилонией. Сын Синаххериба Асархаддон повелел восстановить Вавилон и выплатить компенсацию его жителям. Однако отбросить груз тысячелетней вражды оказалось невозможно. Когда спустя семьдесят лет на Ассирию напали мидяне и скифы, вавилоняне не только не пришли к ней на помощь, но и сами приняли участие в её разграблении.

Все ассирийские города были сожжены и разрушены.

«Несётся конница, сверкает меч и блестят копья; убитых множество, и груды трупов; нет конца трупам, спотыкаются о трупы их», – записал тогда еврей Наум из Элькоша.

О судьбе тогдашних ассирийских пятиклассников лучше не думать… Итак, 14 сентября 612 года до Рождества Христова захватчики покинули развалины Ниневии. Величие Ассирии исчезло навсегда. Но сам ассирийский народ сохранился.

После Второй мировой войны англичане ушли из арабских стран, и ассирийские христиане остались наедине с ненавидевшими их мусульманами. Многим из них пришлось бежать в другие страны, в том числе в Россию.

Между сегодняшним днём и падением Вавилона, случившимся 2626 лет тому назад, протянулась цепочка больше чем из двухсот пятиклассников. А интересно, чем бы кончилось дело, если бы древние ассирийцы вместо бесконечных войн продолжали спокойно заниматься торговлей?

Впрочем, в этом случае мир мог ничего не услышать об Ассирии… Часть II. Время учеников Море без курортов Вы знаете, что Средиземное море – это место, куда жители России летают на отдых. Но, как может догадаться любой умный пятиклассник, так было не всегда.

Посмотрите внимательно на глобус или на карту мира. Вы заметите, что у Средиземного моря очень извилистая береговая линия; в нём много островов, и расстояния между ними небольшие. Поэтому уже в древние времена это море было очень удобно для мореходства. Корабли сновали здесь ещё в те времена, когда скорость хода зависела от количества хлеба и пива, съеденного и выпитого гребцами, а парус считался модной новинкой. Предприимчивые купцы и пираты (обычно эти занятия совмещали одни и те же люди) знакомили окрестных варваров с хитроумными выдумками передовых народов – со сложными обрядами почитания таинственных богов, с техникой изготовления красивой глиняной посуды, с удивительным искусством переносить живую речь на глину и папирус.

В древности в большей части Средиземноморья население было редким. Люди жили небольшими общинами. Каждая община имела свои обычаи и молилась собственным богам. Программ культурного обмена не существовало, толпы египетских и вавилонских туристов не бродили по соседним странам с фотоаппаратами и видеокамерами.

Дикие племена общались с культурными соседями двумя способами:

либо грабя их и захватывая рабов, либо торгуя.

Торговля находилась в руках финикийцев. Их предки-скотоводы, возможно, пришли к Средиземному морю из Аравии через сирийскую степь. На побережье они осели и постепенно превратились в опытных мореходов. Когда некоторые народы научились делать бронзу (твёрдый сплав меди с оловом), финикийцы стали плавать за дефицитным оловом даже в Тартесс – страну на юге современной Испании. На своих простеньких – по современным меркам, а по тем временам достаточно совершенных – судёнышках они отваживались выходить даже за Геркулесовы столбы (Гибралтар), достигая Британских островов. И происходило это во втором тысячелетии до Р. Х., когда выстроенная нами цепочка из 416 пятиклассников, растянувшаяся от египетских пирамид до наших дней, сократилась только на 50–80 человек.

Дамы в голубом – фреска в одном из помещений Кносского дворца. 1500 год до Р. Х.

Знаменитый Библ, город-порт с каменными стенами и мостовыми, торговал с Египтом: продавал лес, вино, оливковое масло и закупал папирус. Греки называли папирус библос, от этого же корня образованы слова библия и библиотека. Другой финикийский город – Сидон (современная Сайда в Ливане) славился пурпуром и стеклянными изделиями. На языке, сходном с финикийским, говорили и в Угарите, торговавшем металлами, древесиной, лошадьми, зерном, вином и оливковым маслом. Дворцовый комплекс Угарита занимал целый гектар. Позже самым богатым финикийским городом стал Тир. Территория у Тира была маленькая, а население быстро росло. Тиряне переселялись в другие места средиземноморского побережья. Из одного такого посёлка, расположенного на территории современного Туниса, вырос большой город Карфаген. Он подчинил окрестные племена и превратился в мощную державу.

С Финикией соперничал Крит, возродившийся после «второго средневековья». На острове появляются мощёные дороги, дворцы с водопроводом и канализацией. Долгое время Крит был центром морской торговли с Египтом. Критские корабли везли на восток керамику, ювелирные изделия, бронзовые мечи и кинжалы, а с востока – медь, слоновую кость, страусиные яйца, оливковое масло, сосуды из алебастра, камня и фаянса. Дань критянам платили мелкие государства греков-ахейцев – Пилос, Аргос, Тиринф, Микены. На них, как и на Критское царство, большое влияние оказал Египет; у их правителей-басилеев тоже были дворцовые хозяйства, где трудились рабочие отряды.

Реконструированная история Трои. Справа, внизу – Троя, которую описывал Гомер в «Илиаде». Слева – череда более древних и более поздних наслоений города, много раз разрушаемого и вновь возрождаемого.

Помещение в Кносском дворце, предназначенное для царицы, украшает прекрасная фреска с дельфинами.

По преданию, критский царь Минос был сыном Зевса и финикийской принцессы Европы (да-да, материк назвали её именем). Зевс, превратившись в белого быка, похитил прекрасную Европу и утащил её на Крит. Великий мастер Дедал построил для Миноса знаменитый Лабиринт. Ахейцев Минос заставил платить дань юношами и девушками, которых, если верить преданиям, скармливали страшному чудовищу Минотавру, жившему в Лабиринте.

А потом на Крит и его окрестности обрушились землетрясения, вызвавшие наводнения и пожары. Самая жуть началась после извержения вулкана Санторин на небольшом островке неподалёку от Крита.

Соседние острова и побережье материка опустошила огромная волна цунами. Небо затянули тучи пепла, из-за которых несколько месяцев не было видно солнца.

Не так давно многие историки считали, что именно эта катастрофа погубила царство Миноса. Теперь выясняется, что извержение Санторина произошло не позднее 1500 года до Р. Х., а дворцы критских владык погибли в огне как минимум на столетие позже.

Точная причина этих пожаров неизвестна, но предполагается, что на остров вторглись ахейцы, сбросившие критское иго.

Ритон (сосуд для питья) в виде бычьей головы.

Бык – священное на Крите животное. Вспомните родившуюся здесь легенду о Минотавре – человеке с головой быка, заточённом в Лабиринте.

Так или иначе, Критская держава погибла, а вместе с ней закончились и попытки создать на юго-востоке Европы царство по египетскому образцу. Басилеи из критских вассалов превратились в мелких самостоятельных царьков. Рабство, конечно, сохранилось (оно существовало повсеместно вплоть до позапрошлого века, а, например, в Мавритании в очередной раз было запрещено в 2007 году). Но рабочих отрядов уже не было, и жёны басилеев вместе со своими домашними рабынями сами стирали бельё.

Греческий народ делился на четыре племени: ахейцев, ионийцев, дорийцев и эолийцев. У них были схожие языки, они поклонялись некоторым общим богам и имели общие предания. Но у каждого племени были, кроме того, собственные обычаи, боги и предания.

Четыре племени – не значит четыре государства.

Государств у греков было много, они были небольшие (обычно просто город с пригородами) и назывались полисами. От этого греческого названия происходят слова «политика», «полисмен», а в английском языке ещё и polite – «вежливый»: считалось, что горожане лучше воспитаны, чем грубые деревенские жители.

В конце XIII века до Р. Х. в Грецию вторглись северные племена. Первыми шли дорийцы, за ними негреческие народы – фракийцы, иллирийцы. Путь их отмечен развалинами и пожарищами. Сильно пострадали Микены и Тиринф, дворец в Пилосе был сожжён дотла и больше не восстанавливался. Ремёсла пришли в упадок. Наступило «третье средневековье». Население стронулось с места и массами двинулось в менее обжитые места Балканского полуострова и на острова. Через Малую Азию в течение нескольких десятилетий на судах вдоль берега и посуху на повозках шла волна переселенцев и завоевателей. Одним из эпизодов этого движения стал поход греков против Трои, описанный Гомером в «Илиаде». Благодаря этому походу греки впервые ощутили себя единым народом; с него, по сути, началась их история.

До следующего «средневековья» оставалось полторы тысячи лет.

Способные ученики Задержимся на середине нашей цепочки пятиклассников – лет за 700–500 до Р. Х.

К этому времени египтяне, вавилоняне и финикийцы накопили массу знаний. Кое-что из этих знаний послужило базой для математики и астрономии: четыре действия арифметики, таблица умножения, вычисление процентов, арифметическая и геометрическая прогрессии, имена планет и сведения об их движении, разделение года на 12 месяцев, а окружности на 360 градусов.

Медицина тоже развивалась: в Древнем Египте врачи уже разделялись по специальностям – стоматологи, глазники, урологи… Но окрестные народы долгое время учились у египтян, вавилонян и финикийцев не столько наукам, сколько жизни вообще. Вождей племён, населявших средиземноморское побережье, сирийские степи и горы Малой Азии, больше всего интересовало, как строить и украшать дворцы, как одеваться, как устраивать придворные церемонии и религиозные обряды, как собирать с подданных налоги, как организовывать работы в дворцовых и храмовых хозяйствах.

Люди в те времена верили, что от правильных жертвоприношений нужным богам зависит их судьба, удача и неудача. Своих от чужих отличали по тому, каких богов ты чтишь и какие совершаешь религиозные обряды. С чужаками не церемонились: их можно было грабить, убивать, захватывать в рабство. Понятно, что при таких обычаях вся жизнь была построена на религии. А Вавилон и Египет были крупнейшими центрами почитания самых разных богов.

Через Вавилон, кроме того, текли потоки денег.

И финикийцы, и греки банковскому делу учились у вавилонян. Ну и, конечно, в Вавилоне было полно развлечений. Кочевники-скотоводы, жители деревень и небольших посёлков, из которых состояли все окрестные страны, просто балдели, попав в этот огромный город – опасный, ошеломляющий, завораживающий. Грек Геродот, который где только не побывал, отозвался о нём так: «Вавилон был не просто очень большим городом, но и самым красивым из всех городов, которые я знаю». И, наверное, не один деревенский парень, посланный родителями в Вавилон продать раба или стадо коз, остался там навсегда, пополнив его население, и без того немалое.

Деловитые, талантливые и любознательные греки многому успели научиться в Египте и Вавилонии – и прямо, и через вездесущих финикийцев.

Египтяне со временем стали добавлять к иероглифам дополнительные значки для записи отдельных слогов. Финикийцы позаимствовали эти значки и стали писать только ими, обходясь вообще без иероглифов. Греков, согласно преданию, этим значкам научил финикиец Кадм, основавший греческий полис Фивы (не путать с египетскими Фивами). А уже сами греки ввели особые знаки для гласных звуков. Так появился первый в мире алфавит с отдельными знаками для гласных и согласных.

Долгое время занимаясь пиратством и грабежом египетского побережья, греки многое переняли у египтян. А вот египтяне избегали заимствовать чужие обычаи. Как отмечал Геродот, «эллинские обычаи египтяне избегают заимствовать. Вообще говоря, они не желают перенимать никаких обычаев ни от какого народа». Это нежелание учиться у других в конце концов и превратило передовой Египет в отсталую и слабую страну, лёгкую добычу многочисленных завоевателей.

Зато греки учиться не стеснялись. Великий Пифагор со своего родного острова Самос ездил в Египет изучать математику, астрономию, философию и религию. Другой греческий мудрец, Фалес из Милета, был знаком с вавилонской астрономией и астрологией, а земледелию и геометрии учился в Египте. Первым из греков Фалес Милетский предсказал солнечное затмение, случившееся 28 мая 585 года до Р. Х. Соседи попрекали Фа-леса бедностью: мол, твоя наука – дело пустое, никакого от неё навара. Чтобы их уесть, Фалес изучил астрономические данные того года и пришёл к выводу, что погода будет хороша для урожайности оливок (а оливки в Греции были главным предметом экспорта). Фалес арендовал множество маслобоен, раздав в качестве задатка последние деньги, а потом, не имея конкурентов, хорошо заработал на отжиме оливкового масла. Так он доказал соседям, что наука способна обогатить человека, только ему, Фалесу, это не нужно – у него интересы другие.

Когда появились взрослые Взрослые всегда рассказывают детям сказки. Сами они читают, смотрят и обсуждают всякие вещи, которые у них называются серьёзными. Но до серьёзных вещей люди додумались далеко не сразу. В древности и у взрослых ничего не было, кроме сказок, басен, песенок и тому подобных забав. Разницу между сказкой и правдой они в упор не видели. О том, как на самом деле устроен мир, люди – некоторые, а далеко не все! – начали рассуждать две-три тысячи лет назад. То есть из наших 416 пятиклассников около половины, даже когда выросли, нарожали детей и состарились, по-настоящему взрослыми так и не стали.

(Строго по секрету: многие взрослые и сейчас только выглядят взрослыми, а на самом деле мало что понимают, – ну прямо как дети! Только не показывайте виду, что вы теперь про это знаете. А то мне влетит.) Время, когда люди впервые повзрослели, задумавшись над серьёзными вещами, называют «осевым».

Это очень важный рубеж в истории человечества. Хотя заметили его далеко не сразу: попробуй разгляди там, в глубине веков, кто на самом деле взрослый, а кто просто здоровый и бородатый!

Тогда, примерно на середине нашей шеренги пятиклассников, впервые появились люди, у которых главное занятие было – думать. До этого многие, конечно, тоже думали о всяких сложных вещах, а не только о работе и еде. Но думали так, между делом, – пока камень обтёсывали, во время езды на осле или перед сном, ворочаясь с боку на бок на деревянном сундуке. А теперь появились профессиональные размышлятели и думате-ли. У греков они назывались философами, то есть любомудрами. Философы уже могли не заниматься физическим трудом, потому что многие люди были готовы платить им за то, чтобы научиться думать. Платили немного, и философы часто жили впроголодь, но всё-таки кормились и своих занятий не бросали.

И хотя люди ещё две с лишним тысячи лет обходились без машин и электричества, они уже мало отличались от нынешних взрослых.

Раньше письменность была нужна только в хозяйстве и для записи царских деяний. Остальные знания, как и литературные произведения, передавались устно. Теперь научные, религиозные и художественные тексты стали записывать. Эти сочинения перестают быть безликими – за каждым стоит конкретный автор.

Правда, ещё долгое время произведение записывал не он сам, а его ученики.

«Осевое время» насыщено великими мыслителями, и не только в Греции, но и в Китае. В Индии жил и учил Будда, в Иране – Заратустра.

Люди в это время пришли к выводу, что богам не наплевать, кто и зачем приносит им жертвы и поёт гимны: боги хотят, чтобы люди вели себя по-человечески, не делали другим того, чего себе не желают. Времена, когда цари хвастались количеством сожжённых городов и убитых врагов, постепенно – очень медленно – начали уходить в прошлое.

Перемены, которые начались (только начались!) в ту эпоху, происходили в разных местах и с очень разной скоростью, со сбоями и откатами. Не закончились они и сейчас. Думать, задавать вопросы себе самому до сих пор мало кто умеет. Бог для многих по-прежнему – этакий могучий секьюрити, который за умеренную плату должен их хранить и защищать.

И всё-таки, если вглядеться в последние два с половиной тысячелетия, заметно, что мир идёт вперёд, а не назад. Глядишь, удлинится наша цепочка ещё на сотню-другую пятиклассников – что-нибудь путное и получится.

Впрочем, кто знает.

Самые древние демократы Греки называли себя эллинами, свою страну – Элладой, а все остальные народы – варварами.

В самом деле, эллины здорово отличались от других народов. Не то чтобы они в самом деле были такими уж героями, по-приятельски общавшимися с богами, как об этом рассказывается в их преданиях. Удивительным было другое.

Сами эллины главное своё отличие от варваров видели не в греческом языке и даже не в богах, которым поклонялись. По их мнению, только они, эллины, понимали, что такое свобода. Варвары же во всём подчинялись своим царям, которым готовы были целовать ноги.

Большинство народов жили – а многие и сейчас живут – большими семейными кланами, где все члены клана подчиняются своим старейшинам, а все кланы вместе – царю. Эллины первыми научились жить маленькими семьями. И эти семьи, точнее, главы этих семей, были совершенно самостоятельными и ни от кого (ну, почти ни от кого) не зависели.

Но это только полдела.

В некоторых эллинских городах-государствах (полисах) самостоятельные мужчины – главы семей стали сами выбирать своих начальников. Такого не было нигде в мире, а в большинстве стран до сих пор нет;

то есть выборы там проводятся, но для видимости, для приличия.

Парфенон – главное афинское святилище, возведённое в честь богини Афины Девы (по-гречески Парфенос). Построен в 447–438 годах до Р. Х.

Так впервые в мире появилась демократия. Этот строй и сейчас одни хвалят, другие ругают, а третьи считают, что демократии вообще не существует, что всё это одно притворство. Дело в том, что выбирать начальников хлопотно: за ними приходится всё время приглядывать, одёргивать их, чтобы они не оторвались от народа, не проворовались. Это такая морока! На неё способны далеко не все народы. Гораздо проще делать то, что прикажут, и втихомолку ругать власть – и то у неё не так, и это не так. Нет, правда, без демократии жить гораздо проще. По крайней мере, если не высовываться.

Но среди эллинов было много людей, которые не боялись высовываться. Поэтому в некоторых полисах временами утверждался демократический строй.

Полисы были маленькие – по несколько тысяч человек в каждом. Только в таком государстве при отсутствии железных дорог, радио, телеграфа и телефона народ мог сам быстро принимать решения по разным вопросам.

Самым крупным демократическим полисом были Афины, а едва ли не самыми известными афинскими политиками – Фе-мистокл и Аристид. Они были современниками и оба выше всего ставили благо Афинского государства; поэтому их и помнят до сих пор.

Но люди они были совершенно разные. Фемистокл отличался изворотливостью и не стеснялся в средствах для достижения цели. Он считал, что от политика требуется, прежде всего, умение добиваться выгод для своего отечества. «Это, конечно, необходимо, – возражал Аристид, – но не менее важно, чтобы государственный деятель был честным человеком».

Прошли два с половиной тысячелетия, а спор всё не кончается… В 510 году до Р. Х. афиняне свергли тирана Гиппия.

Тираном назывался всякий правитель, не обязательно злой и жестокий, получивший власть не по законам полиса. Новые законы поручили разработать Клисфену. С этого времени началась афинская демократия, которая тысячелетиями служила образцом для противников монархий и олигархий.

В демократических Афинах государством управляли не только «народные избранники», но и сам народ. Афинский полис, по тогдашним меркам довольно крупный, насчитывал 20–30 тысяч граждан. Несколько раз в месяц все они – точнее, те мужчины (женщины, хоть и считались гражданками, голосовать не имели права), кто был старше 20 лет, кто хотел участвовать в общественных делах и имел свободное время, – собирались на площади и сообща решали животрепещущие вопросы.

Чиновничий аппарат в демократических Афинах тоже не походил на современный. Во-первых, каждую должность обычно занимали сразу несколько человек, принимавшие решения сообща или по очереди. Во-вторых, почти все должности были выборные, а переизбирали чиновников ежегодно. И самое главное: почти на все должности чиновников выбирали по жребию. Голосование применяли только там, где от избранника требовались специальные способности, знания и навыки – прежде всего, при выборах десяти стратегов, командовавших вооружёнными силами. Но контролировал стратегов Совет пятисот, а он выбирался по жребию. Должностей было много, а граждан – мало, поэтому в течение жизни каждый, кто хотел, какое-то время проводил «во власти».

Фемистокл. Навершие гермы (четырёхгранного столба), найденной в Остии. Предположительно, моделью для гермы послужила статуя, которую заказал для храма Артемиды в Афинах сам Фемистокл.

Аристид. Скульптура из Ватиканского музея.

Схема битвы при Марафоне 12 сентября 490 года до н. э., где афинско-платейская армия разбила превосходящее её по численности персидское войско.

Горожанам демократия пришлась по вкусу. Могущество Афин быстро росло. «Под гнётом тиранов, – писал историк Геродот, – афиняне не желали сражаться, – как рабы, работающие на своего господина. Теперь же, после освобождения, каждый стал стремиться к собственному благополучию».

Устроив так удачно управление Афинами, Клисфен допустил серьёзную ошибку, попытавшись заключить с могущественной Персией союз против Спарты – самого сильного греческого полиса. Персидский царь Дарий не возражал, но при условии, что афиняне признают его власть. Афинские послы, не имея чётких инструкций, согласились. По возвращении в Афины их наказали за самовольство, но Дарий уже считал афинян своими подданными.

Вскоре после 70-й Олимпиады (греки считали годы по Олимпиадам, по войнам и по именам правителей) жители малоазиатского полиса Милета восстали против персов. Несмотря на помощь афинян, повстанцы были разбиты. В 494 году до Р. Х. персы взяли Милет штурмом, мужчин перебили, а женщин и детей обратили в рабство. Это событие повергло в ужас всех эллинов, в особенности ионийцев: ведь милетцы были их соплеменниками. В Афинах даже поставили трагедию Фриниха «Падение Милета». По нашим меркам зрелище было не слишком эффектное: никто не сражался, кровь не лилась, и вообще на сцене (точнее, на арене, именуемой орхестрой) практически ничего не происходило. Единственный актёр произносил страстные монологи, а два хора, мужской и женский, изображали по очереди то заседание Совета, то воинов, идущих в бой, то толпу на городском рынке.

Но афинян это незатейливое представление потрясало настолько, что плакали даже взрослые мужчины.

Во избежание волнений афинские власти запретили пьесу, а её автора приговорили к штрафу за то, что он бередит свежую рану сограждан.

Театральные представления в Афинах устраивали за свой счёт спонсоры-хореги. Спонсором «Падения Милета» был Фе-мистокл, и трагедия, поставленная на его деньги, дала толчок его политической карьере.

Фемистоклу тогда было около 30 лет. По отцу он принадлежал к старинному афинскому роду, но его мать была не афинянка и даже не гречанка. Поэтому до особого решения властей Феми-стокл не имел гражданских прав. Зато он с детства научился выкручиваться из сложных ситуаций. Например, ему было запрещено посещать гимнасий (спортплощадку) в черте Афин, и он был вынужден ходить в загородный гимнасий на холме Киносарг. Но поскольку он верховодил в компании ребят из знатных семейств, они тоже стали ходить на Киносарг, и занятия за городом уже не казались унижением. Учитель, наблюдая за Фемистоклом, как-то сказал ему: «Из тебя, мальчик, не выйдет ничего посредственного, но что-нибудь очень великое, – или доброе, или злое!».

На следующий год после взятия Милета Фемистокла избрали архонтом. Главным его делом на этом посту стала забота о мореплавании, в котором он видел основу процветания Афин. Старая гавань в Фалере не могла вместить много кораблей, и Фемистокл расширил её, а потом начал строить новую просторную гавань в Пирее.

Вскоре Дарий попытался подчинить Балканскую Грецию. В середине лета 490 года, третьего года 72-й Олимпиады, персы разорили ионийские полисы на острове Эвбее, переправились через пролив в Аттику и встали лагерем на Марафонской равнине, в 42 км к северо-востоку от Афин. На помощь афинянам пришли только жители Платеи, расположенной по соседству, в Беотии. Военные действия возглавили 10 афинских стратегов, из которых каждый получал на один день верховное командование. Толку от такого порядка было немного, и когда очередь дошла до Аристида, он добровольно уступил командование Мильтиаду – самому опытному и способному полководцу. Более того: Аристид убедил других стратегов, в том числе Фемистокла, последовать его примеру.

Под командованием Мильтиада афинско-платейская армия разбила превосходящее по численности персидское войско, заставив персов отступить.

Изображение Дария I на древнегреческой вазе. Работа вазописца, состоявшего на службе у царя Дария.

Победа при Марафоне пробудила в Фемистокле честолюбие; он часто повторял: «Лавры Мильтиада не дают мне спать». Вскоре Мильтиад сошёл со сцены, потерпев неудачу в военной экспедиции на остров Парос, и самыми популярными политиками в Афинах стали Фемистокл и Аристид. Они соперничали с юных лет. Феми-стокл помнил по именам чуть ли не всех афинских граждан, умел убедительно выступать перед толпой и находить выход из безвыходных положений. Аристид никогда не лгал, строго соблюдал законы и правила, а за честность и неподкупность получил прозвище Справедливый. Многие афиняне не доверяли официальному суду и шли к Аристиду, чтобы он рассудил их по собственному разумению. Фемистокл утверждал, что этим Аристид приобретает единоличную власть, опасную для демократии. Аристид же уличил Фемистокла в огромных хищениях, однако тот сумел «заболтать» суд и выкрутился. Политическая вражда заставляла Аристида спорить с Фемистоклом, даже когда в душе он был с ним согласен.

Как-то, одержав победу в дискуссии, он с горечью сказал, что государственные дела выиграют, если их обоих сбросят в пропасть.

Ещё при Клисфене был принят закон об остракизме. Он предписывал афинским гражданам раз в год писать на черепках3, кого они считают наиболее опасным для демократического строя. Тот, кто набирал наибольшее число голосов, изгонялся из полиса.

Гражданства его не лишали, имущество не конфисковывали, и через десять лет он мог вернуться в Афины.

Этот закон ранее никогда не применялся, но теперь благодаря Фемистоклу он наконец заработал.

Начиная с 487 года до Р. Х. противников Фемистокла одного за другим изгоняют из Афин. Через несколько лет дошла очередь и до Аристида. Рассказывают, что к нему тогда подошёл неграмотный крестьянин и попросил написать за него на черепке имя «Аристид». «Он тебя чем-то обидел?» – спросил Аристид.

«Нет, – ответил крестьянин, – я даже не знаю этого человека, но мне надоело слышать на каждом шагу “Справедливый” да “Справедливый”». Аристид написал на черепке собственное имя. Кончилось тем, что его изгнали, и он уехал на остров Эги-ну.

Фемистокл считал, что новая война с персами неизбежна и что спасение Афин в сильном военном флоте. По его настоянию доходы от государственных серебряных рудников, ранее делившиеся между гражданами, были пущены на постройку кораблей. К тоЧерепок» по-гречески – «остракон», отсюда и название «остракизм», изгнание гражданина из государства посредством голосования черепками.

му времени, когда пришли известия о предстоящем вторжении персов, афинский флот был самым крупным в Греции.

Для отпора персам три десятка греческих полисов образовали союз во главе со Спартой. В 480 году до Р. Х. (год 75-й Олимпиады) царь Ксеркс, сын Дария, с двухсоттысячной армией переправился на Балканы и вдоль побережья двинулся на юг. Фракия и города Средней Греции подчинились царю; их войска были включены в персидскую армию.

Общие сухопутные силы свободных полисов были как минимум в десять раз меньше персидских.

По предложению Фе-мистокла они заняли тесное Фермопильское ущелье, ведущее в Южную Грецию.

А чтобы их нельзя было обойти с моря, греческий флот загородил пролив между островом Эвбеей и материковой Грецией в самом узком месте – у мыса Артемисий.

В сентябре 480 года в Фермопильском ущелье произошла одна из самых знаменитых битв в истории Европы. В ней участвовало более пяти тысяч греков. На третий день битвы защищать ущелье остались пятьсот человек, среди них – триста спартанцев во главе с царём Леонидом. Все они погибли.

Остраконы из Афин с надписями: «Перикл, сын Ксантиппа», «Кимон, сын Мильтиада», «Аристид, сын Лисимаха».

Глиняные черепки – остраконы – с именами Феми-стокла и Аристида.

Когда пришло известие о прорыве персов через Фермопилы, спартанцы и их союзники принялись срочно укреплять Коринфский перешеек, ведущий в Пелопоннес. В Афинах была объявлена мобилизация всего мужского населения; стариков, женщин и детей эвакуировали на близлежащий остров Саламин, изгнанникам разрешили вернуться. С Эгины приплыл Аристид, с трудом спасшийся от персидских сторожевых кораблей.

Греки во всём полагались на предсказания и приметы, а они были неблагоприятны. Поэтому большинство афинян высказывались за отступление. Фемистокл, напротив, предлагал дать морское сражение в узком проливе, где численное преимущество персов будет бесполезным. Аргументы он придумывал на ходу. Оракул упоминает о «деревянных стенах»?

Это имеются в виду корабли, которые спасут город.

Из храма богини Афины уползла змея? Значит, богиня указывает горожанам путь к морю. Однако при приближении огромного неприятельского флота и неисчислимого войска греки твёрдо решили бежать. Тогда Фе-мистокл отправил к Ксерксу с письмом своего раба. Он уверял царя, что готов перейти на его сторону, и советовал скорее напасть на греческий флот, пока тот не соединился с сухопутными силами. Свою хитрость Фемистокл открыл лишь Аристиду, пришедшему к нему с предложением оставить пустые раздоры ради спасения Греции.

Аристид поддержал план Фемистокла на Совете стратегов. Спартанцы, уважавшие Аристида, согласились начать морское сражение. Да и деваться было уже некуда: персы блокировали выходы из проливов.

20 сентября 480 года до Р. Х. 300–400 триер4 одержали блестящую победу над персидским флотом, насчитывавшим около тысячи кораблей. Ксеркс отступил, оставив на Балканах армию Мардония. Афиняне смогли вернуться в свой разорённый город.

Это был триумф Фемистокла. На Олимпийских играх его встретили овацией, в Спарте вручили оливковый венок и выделили эскорт из трёхсот воинов. Однако от верховного командования он был отстранён;

руководителем сухопутных сил стал Аристид, а морских – Ксантипп.

Триера – греческий военный корабль.

Портрет Ксеркса I. Из собрания кратких биографий исторических личностей «Promptuarii Iconum Insigniorum a Secub Hominum», изданного в Лионе в 1553 году.

Мардоний предложил афинянам – но только им одним! – заключить мир, иначе говоря, без сопротивления пропустить персов в Пелопоннес. Афиняне отказались. В Спарту было отправлено посольство с просьбой о помощи. Небоеспособное население вновь эвакуировали, а вооружённые граждане под командованием Аристида отошли в Беотию, соединившись с союзными войсками под общим командованием спартанца Павса-ния – регента при малолетнем сыне погибшего царя Леонида.

В это время среди афинских воинов возник заговор. Уставшие от войны люди хотели свергнуть воинственных демократических вождей, а в случае неудачи перейти на сторону персов. Аристид узнал о заговоре, но арестовал только верхушку – восемь человек, да и тех вскоре отпустил. В последовавшем сражении и афиняне, и спартанцы потеснили врага, а затем вместе взяли штурмом персидский лагерь.

Чуть ли не в тот же день греческий флот разбил остатки персидского.

Фемистокл тогда заявил в Народном собрании, что у него есть предложение, полезное для государства, но он не может огласить его открыто. Его попросили сообщить план одному Аристиду. Выслушав соперника, Аристид сказал, что нет ничего полезнее того, что он задумал, но и ничего бесчестнее. Не зная сути, но доверяя Аристиду, Народное собрание отвергло предложение Фемистокла. А оно заключалось в том, чтобы сжечь зимовавший близ Афин союзный флот и таким образом избавиться от конкурентов на море.

Вскоре Аристид сменил на посту главнокомандующего бесцеремонного грубияна Павсания. Союз греческих полисов был воссоздан, но теперь он назывался Делосским морским союзом, и во главе его стояли Афины, а не Спарта. Афиняне готовились изгнать персов из малоазиатских полисов, населённых их соплеменниками-ионийцами. Спартанцы же считали войну законченной. Они настаивали, чтобы города Средней Греции не имели укреплений; по их мнению, в случае нового персидского вторжения они всё равно будут захвачены и станут опорными пунктами персов.

Но отсутствие укреплений делало полисы беззащитными перед Спартой. Поэтому афиняне в ожидании неизбежного столкновения со спартанцами в ускоренном темпе возводили стену вокруг города и вдоль дороги, соединяющей его с портом Пиреем, а Фемистокл и Аристид затягивали переговоры со Спартой, чтобы успеть закончить строительство.

Со временем Аристид отошёл от политики. Фемистокл, напротив, продолжал «рулить», несмотря на обвинения во взяточничестве. Если в молодости стоимость его имущества составляла всего три таланта5, то к концу политической карьеры она выросла в тридцать раз! Наконец он просто надоел избирателям, и около 471 года его изгнали, подвергнув остраАттический (или эвбейский) талант равнялся примерно 26 кг серебра.

кизму.

Аристид к тому времени умер. Он пользовался всеобщим уважением, но был настолько беден, что в доме не нашлось денег на похороны. Надгробный памятник ему поставили за счёт государства.

Тогда же в Спарте умер Павсаний. В его вещах нашли документы о тайных переговорах с персидским царём. Выяснилось, что Фемистокл давно знал о предательстве Павсания. Сам он в переговорах с персами не участвовал, но политические противники и его обвинили в измене. Фемистокла заочно судили, признали виновным и послали за ним гонцов в Аргос, где он жил после изгнания. Не дожидаясь ареста, он бежал и после нескольких переездов оказался в Персии. Царь Артаксеркс, сын Ксеркса, пожаловал ему в управление несколько городов. В должности персидского наместника Фемистокл прожил несколько лет и умер в 459 году до Р. Х. в Малой Азии. Если верить Плутарху, он покончил с собой, когда Артаксеркс потребовал от него выступить с оружием против афинян.

Конец эпохи ораторов Эллинские полисы часто воевали, но никогда не завоёвывали друг друга и не сливались в одно государство.

Создать империю попытались цари Македонии.

Македония находилась к северу от Греции. Её обитатели были родственны эллинам, поклонялись тем же богам и говорили на диалекте греческого языка, однако эллины считали их варварами.

Демосфен, упражняющийся в ораторском искусстве. Художник Жан Леконт дю Нуи (1842–1923).

В 359 году до Р. Х. царём Македонии стал молодой Филипп II. Он объединил под своей властью фактически распавшуюся страну, создал мощную, прекрасно обученную и дисциплинированную армию и повёл её на завоевание соседних народов. Сначала он воевал с иллирийцами, а потом занялся Грецией.

Самым сильным греческим полисом были Афины, владевшие большим флотом и возглавлявшие Афинский морской союз. Филипп пообещал Афинам завоевать для них Амфиполь, на который они давно зарились, а афиняне согласились отдать за это Филиппу свою союзницу Пидну. Пидну Филипп занял, Амфиполь тоже захватил, но отдавать его афинянам и не подумал.

В это время члены Дельфийской амфиктионии (религиозного союза) воевали с жителями провинции Фокида, досаждавшими Дельфийскому храму. В Совете амфиктионии главную роль играл могущественный беотийский полис Фивы (Беотия находилась между Афинами и Фокидой). Совет призвал на помощь Филиппа II, а противники Фив – Спарта и Афины – поддержали фокидян. Македоняне оказались сильнее.

Несколько лет они разоряли Фокиду. Она запустела, жители разбрелись во все стороны, в разрушенных городах остались только старики да дети. Так македонские войска оказались в центре Греции. За помощь члены амфиктионии даже передали Филиппу два голоса в Совете, отнятые у фокидян.

По соседству с Македонией находился Союз городов полуострова Халкидики, возглавляемый городом Олинфом. Чтобы олинфяне не вступили в союз с Афинами, Филипп II подарил Олинфу соседний город Потидею. Афинский отряд, посланный на помощь Потидее, опоздал и не смог этому помешать. Но когда олинфяне обнаружили, что теперь со всех сторон окружены македонскими владениями, они всё-таки заключили союз с Афинами. Для афинян это означало скорую войну с Филиппом. Больше всех за это агитировал Демосфен.

В Афинах важнейшие решения принимал сам народ на общих собраниях. Многочисленные споры разбирались в судах, где тоже заседали не профессиональные судьи, а несколько сотен простых граждан.

Чтобы убедить Народное собрание или суд в своей правоте, надо было уметь говорить ярко и доходчиво; кому это лучше удавалось, тот, можно сказать, и правил Афинами. Вокруг каждого известного оратора группировались десятки, а то и сотни сторонников.

Демосфен с детства мечтал стать оратором, чтобы наслаждаться одобрительными криками толпы и купаться в лучах славы. Он происходил из богатой семьи владельца оружейной мастерской, но рано осиротел. Опекуны о его образовании не заботились, да ещё прикарманили часть отцовского наследства.

На оставшиеся деньги Демосфен прилежно изучал классическую литературу и афинские законы. Выучившись, он подал в суд на опекунов и отсудил у них часть наследства. Зарабатывал он неплохо, готовя речи для судебных ораторов. Дважды Демосфен и сам пробовал выступать. Но у него был слабый голос, он картавил, слегка заикался, да ещё имел привычку дёргать плечом. Поэтому шум, смех и шиканье толпы не давали ему закончить речь.

Он совсем было пал духом, но приятель-актёр растолковал ему, что в речи важно не только содержание, но и то, как она произносится. И Демосфен с головой ушёл в занятия риторикой. Чтобы не манила улица, он обрил себе полголовы и сидел дома, по нескольку часов в день упражняясь в составлении и произнесении речей. Когда волосы отрасли, он стал ходить на берег моря и, набрав в рот камешки, громко читал стихи, стараясь перекричать шум ветра и рокот волн.

Демосфен. Римская мраморная копия бронзовой статуи греческого скульптора Полиевкта. Лувр.

Говорят, «терпение и труд всё перетрут». Демосфену терпения хватало. Он стал превосходным оратором. Тем не менее перед выступлениями он всегда заучивал речь наизусть и заранее решал, в каких местах говорить спокойно, где надо чеканить формулировки, а где декламировать горячо и страстно. Противники смеялись над ним, обвиняя в отсутствии подлинного таланта, но это не мешало ему побеждать в словесных поединках.

Прославился Демосфен речами, направленными против Филиппа II. Сам он называл эти речи филиппиками, и это слово сохранилось до сих пор, обозначая гневное публичное осуждение. Яркими красками рисовал Демосфен трагедию разорённой Фокиды.

Под влиянием филиппик афиняне четырежды посылали на помощь Олинфу боевые корабли и воинские отряды. Но осенью 348 года до Р. Х. предатели, подкупленные Филиппом, открыли македонянам ворота Олинфа. Город был разграблен и разрушен до основания, его жители проданы в рабство. Разрушению подверглись и остальные города Халкидского союза.

В Афинах тоже были приверженцы Филиппа, причём не только платные агенты, но и вполне бескорыстные сторонники. В Греции множество людей не имело других занятий, кроме войны; неудивительно, что полисы то и дело воевали, разоряя страну.

Популярный учитель красноречия Исократ надеялся спасти Грецию, объединив эллинов для совместной войны против персов, – устроить что-то вроде крестового похода за несколько веков до появления христианства. А именно этим, по сути, и занимался македонский царь. Поэтому Исократ восторженно приветствовал Филиппа и убеждал его беречь свою жизнь, столь необходимую для славы Эллады.

Золотой медальон с портретом царя Македонии Филиппа П. Изготовлен, предположительно, в III в.

во времена правления римского императора Александра Севера.

Другим сторонником мира с Македонией был Эсхин. Сначала он тоже выступал за войну с Филиппом. Понимая, что в одиночку афиняне не справятся с македонским царём, Эсхин пытался уговорить другие полисы совместно вести переговоры с Филиппом, а при необходимости совместно сражаться. Однако каждый полис предпочитал договариваться с царём самостоятельно, надеясь использовать мощь македонян против своих соседей. Да и сами афиняне не горели желанием раздражать Филиппа, который при желании мог перекрыть им поставки зерна из Причерноморья. Когда Эсхин убедился, что создать общегреческий союз невозможно, он выступил за скорейшее заключение мира с Филиппом и после этого уже не менял свою точку зрения. Дважды ездил он в Пеллу – столицу Македонии вместе с Демосфеном и возглавлявшим посольство Филократом. Демосфен и его друг Тимарх обвинили Эсхина в сговоре с Филиппом, но он избежал суда, доказав, что Тимарх вёл распутную жизнь (люди с запятнанной репутацией не имели права выступать в суде).

В 346 году Афины и Македония заключили договор о мире и союзе. По условиям мира, названного Филократовым, каждая сторона сохранила свои завоевания. На деле это означало, что Афины теряют почти все владения во Фракии и признают захват Филиппом Халкидики.

Эсхин продолжал верить в обещания Филиппа, но хвастаться плодами такого мира не приходилось.

Спустя три года Демосфен снова возбудил против Эсхина судебное дело по обвинению в измене. Эсхин процесс выиграл, но в Народном собрании его выступления встречали теперь холоднее.

А Филипп продолжал подчинять соседние народы – фракийцев, иллирийцев, фессалийцев, эпиротов, скифов. В 340–339 годах до Р. Х. он осадил Византий (на месте нынешнего Стамбула) и расположенный неподалёку Перинф, контролирующие проливы между Средиземным и Чёрным морями. Извечные враги – афиняне и персы – выступили на одной стороне, посылая помощь осаждённым. К Византию отправился афинский флот под командованием известного политика и оратора Фокиона.

Фокион в юности дружил с известными философами Платоном и Ксенократом. Человек он был добрый, но вид имел такой угрюмый и неприветливый, что с ним не всегда решались заговорить. Он редко смеялся, никогда не мылся вместе с другими в бане, за городом и на войне ходил разутым, а одевался очень легко: в Афинах шутили, что увидеть Фокиона в плаще – к холодной зиме. Выступал он всегда кратко, но по делу. «Вот нож, направленный в грудь моим речам», – говорил о его выступлениях Демосфен.

Для сбора взносов с участников Афинского морского союза афиняне обычно снаряжали военные экспедиции. Когда же собрать взносы поручили Фокиону, он поехал на одной триере, но заслужил у союзников такое уважение, что в качестве взносов они выделили ему целый флот, с которым он и вернулся в Афины.

Вот и теперь афинского военачальника Хареса жители Византия не впустили, а Фокиона приняли радушно. Афинская помощь прибыла очень своевременно, и Филипп, потерпев поражение, был вынужден отступить. Фокион занял ряд близлежащих городов, захватил несколько македонских кораблей и после ранения в стычке с македонянами отплыл домой.

Эллины чувствовали, что их родная Эллада меняется необратимо.

Они всегда воевали друг с другом, но эти войны, часто жестокие и кровавые, велись по определённому порядку. Изменялись границы владений, степень влияния отдельных полисов, иногда даже государственный строй в них; но эти перемены сами по себе были частью привычного образа жизни. Демосфен сетовал, что прежде лакедемоняне (спартанцы) «в течение четырёх или пяти месяцев, как раз в самую лучшую пору года, вторгнутся, бывало, опустошат страну противников своими гоплитами, то есть гражданским ополчением, и потом уходят обратно домой. Это был до такой степени старинный или, лучше сказать, такой правомерный образ действий, что даже не покупали ни у кого ничего за деньги, но это была какая-то честная и открытая война. Теперь же ничего не решается выступлениями на поле битвы или правильными сражениями». Демосфен возмущался тем, что Филиппу «совершенно безразлично, зима ли стоит в это время или лето, и он не делает изъятия ни для какой поры года и ни в какую пору не приостанавливает своих действий».

Главное же новшество состояло в том, что Филипп пытался лишить всех эллинов свободы и включить их в империю, то есть уравнять с варварами.

Благодаря усилиям врагов Филиппа, прежде всего Демосфена, образовалась антимакедонская коалиция. В неё вошли даже Фивы – старый враг Афин, до того бывший в союзе с царём. Эллины попытались выдавить македонян из Греции. Фокион и особенно Эсхин были против войны с Македонией; Эсхин резко критиковал Демосфена за отказ начать мирные переговоры с Филиппом. И его опасения оправдались. В 338 году до Р. Х. в Беотии возле селения Херонея македоняне наголову разбили соединённое войско афинян и фиванцев. Среди греческих воинов, бежавших с поля сражения, был и Демосфен. Филипп, вне себя от радости, устроил пир прямо на поле боя среди неубранных трупов.

В Афинах со дня на день ожидали появления македонского войска; в городе царило беспокойство, едва не переросшее в панику. Попытки покинуть город были приравнены к измене и карались смертью, всех мужчин, способных носить оружие, призвали на военную службу. Знаменитый оратор Гиперид предложил вернуть в Афины изгнанников и освободить рабов. Афинское законодательство прямо запрещало вносить такие предложения, и на Гиперида подали в суд. «Да, я внёс такое предложение, – говорил судьям Гиперид, – ради того, чтобы свободным не пришлось испытать рабства. Внёс, ради того, чтобы никто более не подвергался изгнанию. “Разве ты не читал законов, запрещающих это?” – спрашивают меня.

Я не мог; оружие македонян закрывало от меня буквы этих законов». Патриотический пафос судьи поставили выше законов: Гиперид был оправдан.

Бурную деятельность развил и другой оратор – Ликург. По его обвинению был казнён стратег Лисикл – один из командующих афинским войском в битве при Херонее. Погибших при Херонее Ликург назвал последними свободными эллинами: ведь оставшиеся в живых действуют уже не свободно, а под давлением неодолимой силы. Тем не менее Ликург советовал пойти на компромисс с Филиппом, чтобы не погубить окончательно Афины: ведь пока есть жизнь – есть надежда.

Несмотря на разногласия, все афинские ораторы – от Демосфена до Исократа – упорно твердили, что их полис самый лучший, что он имеет самую славную историю и вообще именно он должен управлять всеми остальными полисами – для их же блага.

Гиперид. Римская копия I века с греческого оригинала III в. до н. э. Копенгаген, Новая глиптотека Карлсберга.

Под руководством Демосфена, Гиперида, Ликурга афиняне чинили городские стены, углубляли и расширяли рвы, запасали продовольствие, чтобы выдержать осаду. Однако Филипп не пошёл в Аттику. Наверное, он помнил о неудачной осаде Византия и об афинском флоте, насчитывавшем 360 триер. Но прежде всего он, как обычно, стремился разрушить единство среди своих противников. Поэтому с фиванцев он взял выкуп не только за пленных, но даже за право похоронить павших, самым видным гражданам велел отрубить головы, других отправил в изгнание, а имущество всех их забрал себе.

Афинянам же он без выкупа возвратил пленных. Когда отпущенные, осмелев, потребовали вернуть им плащи и одеяла, Филипп только посмеялся: «Кажется, эти афиняне думают, что проиграли нам партию в кости!» Кроме того, Филипп отправил в Афины тела афинян, погибших под Херонеей, в сопровождении военного эскорта под командованием своего сына. Он не наложил никакого наказания на город, только обязал его войти в число союзников Македонии.

Филипп во главе войска прошествовал через всю Грецию, утверждая своё главенство и попутно улаживая политические и территориальные конфликты между городами. Все полисы вошли в состав Коринфского союза, из их представителей Филипп создал Общегреческий совет. Началась подготовка к походу против Персии; каждый полис получил разнарядку, сколько он должен выставить воинов. Единственным государством, которое отказалось признать гегемонию Македонии, была Спарта.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим

Похожие работы:

«Соломон Нортап 12 лет рабства. Реальная история предательства, похищения и силы духа Серия "Проект TRUE STORY. Книги, которые вдохновляют (Эксмо)" Текст предоставлен издательством http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=6664939 12 лет рабства. Реальная история предательства, п...»

«72 ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА 2012. Вып. 4 ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ Национальная культура. Мифология. Фольклористика УДК 398. 332 Т.И. Чудова СИМВОЛИКА ПИЩИ В КОНТЕКСТЕ КАЛЕНДАРНОЙ ОБРЯДНОСТИ КОМИ (ЗЫРЯН) Рассматриваются трапезы календарной обрядности, носящие умилостивительный и предохранительный характер. Они означают благодарность за урожай...»

«Тур выходного дня "Патриотический"Описание маршрута: Предназначен для детей среднего и старшего школьного возраста. Маршрут проходит через памятные места Брянского края и Карачевского района, совмещая патриотическое воспитание с познанием истории....»

«Федеральное агентство по образованию ГОУ ВПО "Шадринский государственный педагогический институт" Кафедра педагогики и психологии О.Ю.Копылова, С.В.Сидоров, Л.Г. Корчагина ПЕДАГОГИКА (История педагогики и образования) Учебно-методическое пособие для студентов педагогического в...»

«Е.П.Блаватская Некролог на смерть М.Н.Каткова Лондон, 4 августа. В чьи руки попадет это письмо, кто его прочтет – не знаю. Но кто бы он ни был, он наверное Русский человек, а всякий истинно Русский поймет, что оно писано не ради простого приличия, а под гнетом искренней тяжелой скорби о всех поразившей...»

«I. ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА Нормативно-правовые документы Данная рабочая программа предназначена для учащихся 5-9 классов, изучающих предмет в первом концентре исторического образования с перспективой пере...»

«6 87.6 !АЖУРНАЛА илософия "И общество" Ю. И. Семенов И. А. Гобозов Л. Е. Гринин ИДОСО О ИСТОРИИ п и пе ш 6 изо Ю. И. Семенов И.А.Гобозов у \ Л. Е. Гринин № ИДОСОФИЯ ИСТОРИИ: п р о б лем ы и пекспемпиЯы МОСКВА УН88 ББК 63.2 63.3 87.1 87.6 Сетевая Юрвй И и и ю -я. Гобозов И ми Аршакович, Пншин Леоми М*мо"ич М.: КомКнига философи...»

«муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение "Толмачевская школа № 60" города Оби Новосибирской области РАССМОТРЕНА УТВЕРЖДЕНА школьным методическим приказом директора школы объединением № 30 – ОД гуманитарного цикла от 30 августа 2016 г. Протокол № 1...»

«Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение средняя общеобразовательная школа №16 Щлковского муниципального района Московской области УТВЕРЖДАЮ Директор МБОУ СОШ № 16 ЩМР МО _ О.Н. Курьякова "_"2016г. Рабочая программа по истории (всеобщей истории) (базовый уровень) 10б класс Составитель:...»

«Попцов Дмитрий Александрович, студент 902 гр. историко-филологический факультет, Томский государственный педагогический университет, Адрес: 634041, пр. Комсомольский, 64а Телефон: 311-247 e-mail: kilo@tspu.edu.ru Poptsov Dmitry Alexandrovitch, stude...»

«13. Фрейд З. Остроумие и его отношение к бессознательному. Москва, Харвест, 2006. 480с.14. Хейзинга Й. Homo Ludens. Статьи по истории культуры, Москва, Прогресс.1997.416 с.15. Дземидок Б. О комическом. Москва, 1974. 267c.16. Raskin V. Seman...»

«Сороченко Е. Н.МОЛЧАНИЕ И ЕГО ВИДЫ В РОМАНЕ И. А. ГОНЧАРОВА ОБЫКНОВЕННАЯ ИСТОРИЯ Адрес статьи: www.gramota.net/materials/1/2009/8-2/78.html Статья опубликована в авторской редакции и отражает точку зрения автора(ов) по рассматриваемому вопросу. Источник Альманах современной науки и образования Тамб...»

«Макакенко Я.А. Проблема онтологии текстуальности в контексте преодоления новоевропейской парадигмы мышления. Прояснение оснований порядка мироустройства, так или иначе, в разные философские эпохи появлялось в философии в качестве одной из базовы...»

«сроки Тема уроков компетенции Основные компоненты понятия Модуль № 1. Сведения об органических веществах Общие 1Теория Бутлерова. Познакомить с историей и Изомерия, Предпосылки её предпосылками создания гомологи, создания теории Бутлерова.Продть валентность формирование умения составлять структурные формулы изомеров и гом...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ЮЖНЫЙ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИНСТИТУТ ФИЛОСОФИИ И СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИХ НАУК материалы Всероссийской (с международным участием) междисциплинарно...»

«ГБОУ лицей №1561, ЮЗАО Чигринова Алла Николаевна, Учитель начальных классов высшей квалификационной категории ЭТИМОЛОГИЯ Проблема "язык и культура" относится к числу дискуссионных и до конца не решенных в языкознании. Язык –...»

«Министерство образования Республики Беларусь Учебно-методическое объединение по гуманитарному образованию УТВЕРЖДАЮ Первый заместитель Минис%а образования Республики Беларусь ^ В.А.Богуш Регистрационный № Т Д / т и п. ИСТОРИЯ ЦЕРКВИ...»

«Презентация компании. ОБЩАЯ ИНФОРМАЦИЯ. История возникновения компании ООО "Лаборатория спортивных технологий" начинается в 2008 году, когда будущие партнеры, уже имеющие значительный опыт в сфере обеспечения подготовки спортсменов, решили о...»

«Приложение 5   Аннотации к рабочим программам дисциплин по направлению подготовки бакалавров 21.03.03 Геодезия и дистанционное зондирование, профиль Электронные топографические съемки. Оглавление Б1.Б Базовая часть Б1.Б.1 История Б1.Б.2 Философия Б1.Б.3 Иностранный язык Б1.Б.14. Безопасность жизнедеятельности Б1.Б.5.1...»

«Гродненщннл в историческом, экономическом и культурном Ра з в и т и и 1801 1921 гг. (к 210-летию образования Г родненской гувернии) УДК 94(476.6) (092) В.Н. Черепица (Гродненский государственный университет имени Янки Купалы) ГРОДНЕНСКИЙ ПЕРИОД ГОСУДАРСГВЕНОЙ...»

«Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение Кочневская средняя общеобразовательная школа Татарского района РАБОЧАЯ ПРОГРАММА ПО ОБЩЕСТВОЗНАНИЮ ДЛЯ 5 КЛАССА (БАЗОВЫЙ УРОВЕНЬ) Составитель: Сажина Е.С. учитель истории и обществознания с. Кочн...»

«ГАЛЕРЕЯ ТАИНСТВЕННЫХ ГРАФФИТИ РИМИНИ – РИМИНИ Римини Сан Марино Рим Монтефьясконе Чивита ди Баньореджо Кьянчано Терме Кастильонедель-Лаго Пачано Перуджа Кортона Ареццо Флоренция Сан Марино Италия у туристов ассоциируется с городами Рим, Флоренция, Милан, Венеция. Но в удивител...»

«УДК 327 Макогон Дарья Игоревна Аспирант. Севастопольский государственный университет dariakost@yandex.ru Dar’ya I. Makogon graduate student. Sevastopol State University dariakost@yandex.ru Эволюция внешней политики Франции в период второго септената Ф. Миттерана The evolution of the foreign policy of France du...»








 
2017 www.kniga.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн материалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.