WWW.KNIGA.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Онлайн материалы
 

««Они сражались К 200-летию Отечественной войны 1812 года за Родину» ВИТЕБЩИНА 1812 ГОД ВИТЕБСК Проект В 2012 году исполняется 200-летие Отечественной войны 1812 года, ...»

УЧРЕЖДЕНИЕ КУЛЬТУРЫ «ВИТЕБСКИЙ ОБЛАСТНОЙ МУЗЕЙ

Проект ГЕРОЯ СОВЕТСКОГО СОЮЗА М.Ф. ШМЫРЕВА»

«Они сражались

К 200-летию Отечественной войны 1812 года

за Родину»

ВИТЕБЩИНА

1812 ГОД

ВИТЕБСК

Проект

В 2012 году исполняется 200-летие Отечественной войны 1812 года, это соОни сражались

бытие, как и все Наполеоновские войны 1805-1815 гг. оказали большое влияние на

развитие европейских стран, навсегда изменили ход истории.

за Родину»

В 1807 г. в Тильзите был подписан договор между Наполеоном и Александром I. Франко-русский союз предусматривал собой – экономическую блокаду Англии и разделение сфер интересов двух государств. Однако Российская империя продолжала принимать английские товары, тем самым нарушая договоренности.

Да и разделение влияния на европейской карте не входило ни в чьи планы. Поэтому к военному конфликту Франция и Россия стали готовиться уже в 1811 году.

И вот в июне 1812 года наступила «Гроза двенадцатого года...». На витебской земле произошел ряд сражений, которые оказались если не переломными, то решающими в ходе кампании. Сражения под Островно, Куковячино, Комарами внесли нашу витебскую землю в историю Наполеоновских войн.

Боевые действия, настроения местного населения и ряд других интересных моментов широко представлены в мемуарах солдат и офицеров Великой армии (Арман де Коленкур «Поход Наполеона в Россию», Филипп де Сегюр «Поход в Россию»).



Не стоит оставлять в стороне и воспоминания русских офицеров, здесь ярко показан героический подвиг русского народа и слава русского оружия (сборник воспоминаний «России двинулись сыны») здесь помещены свидетельства А.П. Ермололова, П.А. Тучкова, П.П. Кановницына и других непосредственных участников сражений на витебской земле, тем самым эти воспоминания представляют интерес для изучения истории нашего края.

В ходе военной кампании на территории Российской империи широко разворачивается партизанское движение, как с участием местного населения, так и регулярной русской армии. Создаются партизанские отряды и на территории Витебской губернии – д. Жарцы и д. Вороньково Полоцкого уезда. Жители эти деревень наравне с армией участвуют в освобождении от французов г. Полоцка. Также известно, что накануне Бородинского сражения Наполеон снимает 10 000 человек своей армии и отправляет под Витебск на усмирение партизанского движения.

Денис Яковлев Ермолов Алексей Петрович (1777 – 1861) – русский военный Проект и государственный деятель, герой Отечественной войны 1812 года, генерал от артиллерии. Незадолго до начала войны 1812 года назначен начальником штаба 1-йЗападной армии, был одним из инициаторов соединения 1-й и 2-й «Они сражались армий за Родину»

Армия пришла в Витебск. 6-й корпус в большом марше остался назади на правом берегу при селении Старое; арьергард занял выгодное расположение, закрытою речкою и большими озерами; пост из Бешенковичей присоединился к нему; неприятель частые имел с арьергардом сшибки, но граф Пален своим искусством, а его подчиненные храбростию не давали ни малейшего над собою перевеса. Между тем на левом берегу неприятель показался с кавалериею на равной высоте с арьергардом, пехота же его примечена была еще в малом количестве.

Армия два дня уже спокойно пребывала в Витебске, полагая, что лейб-казачий полк предупредит о приближении неприятеля; но он, переправясь обратно на правый берег, оставил армию совершенно открытою, так что разъезд неприятельский три версты только не доходил до лагеря.





В ночь на третьи сутки главнокомандующий согласился послать корпус пехоты и несколько кавалерийских полков навстречу неприятеля по левому берегу Двины. Я предло-жил генерал-лейтенанта графа Остермана, блистательную репутацию в прошедшую войну сделавшего и известного упорностию в сражении. Надобен был генерал, который бы дождался сил неприятельских и те его не устрашили: таков был Остерман, и он пошел с 4-м корпусом. В 12-ти верстах встретил он небольшую часть неприятельских передовых войск и преследовал их до местечка Островно: здесь предстали ему силы неприятеля превосходные, и дело началось жарчайшее. Неприятель, чувствуя превосходство своих сил, с большою сражался решительностию; войска наши, роптавшие на продолжительное отступление, горели нетерпением сразиться и с жадностию воспользовались случаем; отдаление подкреплений, казалось, удвояло их мужество. Лесистые, весьма закрытые места препятствовали неприятелю развернуть все его силы; кавалерия его действовала частию. Те же самые причины, по малочисленности нашей, были нам в пользу; но свежие, сменявшие утомленных войска заставили генерала графа Остермана уступить неприятелю некоторое расстояние. Ночь прекратила сражение. По не-осмотрительности двух эскадронов лейб-гвардии гусарского полка потеряно шесть орудий, взятых в движении; урон с обеих сторон был весьма значащий; у нас убит генерал-майор Окулов. В сей день 6-й корпус подошел к самому городу по правую сторону реки; арьергард приблизился, дабы не быть отрезанным неприятелем с левого берега реки. Мост в городе чрез Двину был еще не разрушен и сделан еще один понтонный. Генерал-лейтенант Коновницын, посланный с 3-ю дивизиею в подкрепление графу Остерману, занял выгодное положение и на другой день со свойственною ему храбростию удерживал весьма долгое время неприятеля, ни шагу ему не уступая; граф Остерман составлял его резерв. Прибыла кирасирская дивизия; но тесное местоположение лишило ее чести сразиться. Артиллерия в продолжение обоих дней оказала великие заслуги. Два дня времени доставили неприятелю возможность дождаться главных его сил. Генерал Коновницын почувствовал их прибытие: ни храбрость войск, ни личное его бесстрашие не могли удержать стремления, и он отступил. Гренадерская дивизия пришла подкрепить его, и часть кавалерии с генерал-адъютантом Уваровым приспела для умножения тесноты и беспорядка. Я приехал в то самое время, как стрелки наши толпами и быстро отступали, а генерал Коновницын, отзываясь, что есть старший генерал-лейтенант Тучков 1й, не заботился ввести между ними порядок; генерала же Тучкова я не заметил вникающим в важность обстоятельств и деятельным, насколько обстоятельства того требовали. Я сделал им представление о необходимости некоторого устройства, и они, отдалив излишние войска, производившие тесноту, сделали, по крайней мере, то, что отступление могло быть не бегством. При сем случае должно заметить, что генерал Тучков, прошедший с гренадерскою дивизиею, взял над войсками команду: Коновницыну хотя и необходимо было подкрепление, но он хотел войск, а не начальника. Нельзя отвергать, что, начав и продолжая с успехом дело, приятно самому его кончить; но можно ли равнодушно смотреть на вкравшийся беспорядок, чтобы отнесся он на счет начальника, едва успевшего прибыть к войскам?..

С окончанием дня кончилось сражение, 6-й корпус и арьергард присоединились к армии;

мост сожжен, и понтоны сняты. Того же дня поутру объехал я позицию, которую занимал для армии полковник Толь, и нашел в ней всевозможные недостатки. Квартирмейстеры, не видя в лесу, друг друга, скликались по голосам: таким, частым кустарником покрыта была большая часть позиции; позади всей оной был глубокий ров, с трудом проходимый, спусков делать недоставало времени; отступать надлежало большей части армии чрез город, остальной необходимо чрез ров; главнейшею целью предназначалось закрытие города. В присутствии многих генералов возразил я, против сей позиции, представляя, что генерального сражения давать здесь не следовало, так как все способы пополнить потери были далеко; что еще не совершенно уничтожена надежда на соединение со 2-ю армиею, единственная цель с некоторого времени нашего отступления; что если сражение необходимо, то, по крайней мере, должно устроить войска по другую сторону города на Смоленской дороге и, владея дорогою на Бабиновичи; что сохранять Витебск, теряя другие существеннейшие выгоды, опасно; что при неудаче отступление через город пагубно; что, уступив Витебск, мы прибавим один город, не более, к множеству уже потерянных целых губерний и что лучше пожертвовать им, нежели другими удобствами, сохранение которых гораздо важнее. Главнокомандующий согласился, но не мог отменить занятия позиции для генерального сражения и приказал избрать место за городом на Смоленской дороге. Я осмотрел новую позицию тогда уже, когда войска вступили в назначенные им в оной места, и нашел, что она также лесиста, также трудны между войск сообщения, чрезвычайно обширна, гораздо большего числа войск требовала, и два корпуса правого фланга, 2-й и 4-й, отрезаны от прочих войск весьма глубоким рвом, чрез который и без присутствия неприятеля едва можно было перевезть артиллерию. Если бы неприятель атаковал левый фланг (в чем он и не мог обмануться), то имел он для действия батарей высоты на продолжении линий и мог чрезвычайно затруднять отступление; переменить же боевое войск расположение отнюдь было невозможно. Если же неприятель сделал бы нападение на правое крыло наше, то подкрепить его чрезвычайно было затруднительно, а вскорости и совсем невозможно, разве без артиллерии.

С началом дня войска были уже на позиции. Граф Пален авангардом, особенно составленным, сменил войска генерала Тучкова, графа Остермана и кавалерию генерал-адъютанта Уварова, которые пришли к армии. Граф Пален начал дело недалеко уже от занятой армиею позиции и в виду ее отступил за реку Лучесу и искусно воспользовался крутыми ее берегами, защищая находившиеся в нескольких местах броды. Армия неприятельская, заняв все противолежащие горы, казалось, для того развернулась, чтобы каждому из воинов своих дать зрелище искусного сопротивления графа Палена, с силами несравненно меньшими сражавшегося, показать пример порядка, словом, показать графа Палена и вразумить их, что если российская армия имеет несколько ему подобных, то нужны им необычайные усилия, подвиги возможного мужества. С не меньшим чувством удивления смотрела и наша армия; в начальниках действовало соревнование; каждый из воинов мнил открыть в себе новую и дотоле не изведанную им самим силу.

Неприятель хотел охватить левое крыло авангарда, конечно, в намерении, отброся к реке, понудить отступать чрез город, что, по необходимости, заставляло, графа Палена захватывать большее пространство и ослаблять некоторые пункты его расположения. Я видел приближавшуюся минуту, в которую все усилия графа Палена, могли быть тщетными; ожидать надобно было, что неприятель для обозрения армии нашей, стоявшей в готовности принять сражение, употребит усилия, чтобы опрокинуть наш авангард, и потому приказал главнокомандующий послать в подкрепление несколько баталионов пехоты, а генерал-майору Шевичу с полками 1-го кавалерийского корпуса придвинуться к левому флангу авангарда, занимая пространство между ним и армиею, которое едва ли было более трех верст. Осмотрев обстоятельно невыгодное армии нашей расположение, неудобство по свойству места пользоваться успехом и в случае неудачи невозможность отступления, осмелился я предложить главнокомандующему оставить немедленно позицию. Предложение всеконечно дерзкое, решимость молодого человека; расчет, однако же, был на моей стороне, ибо лучше предпринять отступление и с некоторым только сомнением совершить его беспрепятственно, нежели дать сражение и, без всякого сомнения, не иметь успеха, а может быть, не избежать и совершенного разбития. В одном случае, по мнению моему, можно было решиться на сражение - если бы другая армия могла после остановить успех торжествующего неприятеля и преодолеть его, потерею обессиленного: мы же были совсем в другом положении. Позади нас ближайшие войска были в Калуге, малые числом, слабые составом; они после прибыли к армии, и если по однообразной одежде можно судить о способностях воинов, то генерал от инфантерии Милорадович прибыл в Калугу с войском. Если б мы дождались неприятеля в позиции, то с некоторою основательностью заключить можно, что неприятель не атаковал бы нас с фронта позиции, но, оставя небольшую часть войска, дабы занимать нас, перешел бы со всеми силами реку Лучесу гораздо выше и, движением сим поставя себя в сношение с левым флангом корпуса Даву, в Орше и Дубровине расположенным, напал на нас по направлению от Бабинович, точно с самой слабой стороны позиции, о которой я упомянул выше. По неудачном сражении, неприятель имел лучшую несравненно и прямейшую на Минск дорогу и тотчас усиливал себя всем корпусом маршала Даву, что опять давало ему средства к действиям наступа-тельным.

В сей день сделал я первый над собою опыт и удостоверился, что крайность — лучшее побуждение к решительности и что самая трудность предприятия из глаз тогда исчезает; убедился также, что в подобных случаях нужны и исполнители, тою же дерзостию руководимые. Нет места рассуждениям, где необходимо действовать, где часто одна минута решает все дело. Главнокомандующий колебался согласиться на мое предложение: естественно было призадуматься над положением нашим, которое действительно требовало всего со стороны начальника внимания.

Толь, вопреки мнению многих, утверждал, что позиция соединяет все выгоды, что следует дать сражение. Генерал- лейтенант Тучков видел необходимость отступления, но боялся помыслить об исполнении сего: решительность не была его свойством; он предлагал дождаться вечера и отступить ночью; ему надобна была та же нерешительность и в неприятеле. Генерал-адъютант барон Корф был моего мнения, но подтверждать его не осмеливался. Грозившая общему благу опасность ощущение страха делала простительным: я боялся и непреклонности главнокомандующего, боялся несогласия его. Наконец приказывает он дать об отступлении повеление; пал жребий — и судьба из рук неприятеля исхитила лавр победы!

Был первый час пополудни; авангард находился в жесточайшем огне; армии в близком одна от другой расстоянии, и пленные известили нас о присутствии Наполеона. О дерзость, божество, пред жертвенником коего военный человек не раз в жизни своей должен преклонить колена! Ты не редко спутница благоразумия, нередко, оставляя его в удел робкому, направляешь смелого к великим предприятиям; тебе в сей день принес я достойную жертву.

В мгновение ока весь лагерь приходит в движение: войска стесняются в походное устроение. Тремя путями совершается отступление армии. Левая колонна, состоявшая из 5-го, 6-го корпусов и большей части резервной артиллерии, выходя на дорогу, должна была сделать движение вперед, и неприятель, как потом объявили нам пленные чиновники, принял его за перемену боевого порядка армии. Чрез полчаса лесистое местоположение скрыло все войско от глаз неприятеля. Я оставался до выступления последнего человека и понуждал войска выходить рысью.

Генераллейтенант Лавров, командовавший пешею гвардиею, должен был воззвать свою молодость, пробудить летами усыпленную живость, чтобы явить нужное по обстоятельствам проворство:

таковы требовались всех и каждого усилия. Глаза мои не отрывались от арьергарда; все внимание мое обращено было на храброго и достойного графа Палена. Удалявшаяся армия, вверив ему свое спокойствие, не могла, однако же, оградить его силами, неприятельским соразмерными; но поколебать мужество его ничто не было в состоянии. До пяти часов вечера сражение продолжалось с равною жестокостию, и арьергард отступил на другую сторону города, оставя неприятеля удивленного порядком. Город не прежде занят был неприятелем, как поутру следующего дня и с большою осмотрительностью.

Муравьев Александр Николаевич (1792-1863) – во время Отечественной войны 1812 года находился в арьергардных отрядах 1-й Западной армии Барклая-де-Толли Из Полоцка, также в порядке и всегда готовые к бою, отступили мы к Витебску. Дивиться должно тому, что не было у нас ни больных, ни отсталых, так были одушевлены все войска без исключения, но ропот сильный был слышен между офицерами и генералами, оттого что все желали грудью встретиться с неприятелем, но притом все должны были отступать. Нельзя также не дивиться твердости характера Барклая-де-Толли, который, несмотря ни на что, хладнокровно продолжал свой план отступательной войны, которую, вопреки всем, признавал необходимою.

Под Витебском армия наша расположилась в большом порядке на бивуаках и, простояв тут несколько дней в готовности встретить неприятеля, выслала усиленный свой арьергард под командою графа Остермана под с. Островку, Остерман, быв сильно атакован французами, не мог удержать свое расположение; на другой день послан к нему в подкрепление генерал Коновницын, который местами одерживал верх над неприятелем, но по несоразмерности сил так-же не в состоянии был разбить их. Находясь в команде у генерала Лаврова и предвидя, что гвардия будет несколько времени стоять без действия, я, горя желанием видеть сражение, выпросил у Лаврова позволение съездить до вечера в сражающийся арьергард у Островны.

Прибыв первый раз на поле сражения и стоя у нашей батареи, несколько времени не распознавал свое войско от неприятельских: вдали неприятельские линии пехоты казались мне черными заборами, а эскадроны кавалерии представлялись в виде вверх обращенной гребенки. Но, пристально всмотревшись, я, наконец, постепенно стал различать свои войска; потом начал сравнивать расположение их на поле с планами сражений на бумаге, где все представляется в прямых линиях и регулярно; на месте же я заметил, что хотя и есть общее сходство с чертежами на бумаге, но местоположение неровностью своею препятствует правильному расположению, и все части войска как наших, так и неприятельских соображаются с выгодами местности, сохраняя вообще только общее расположение. Все, что я видел и чему научился в этом кровопролитном сражении, меня в высшей степени восхитило. Мы после огромных с обеих сторон потерь несколько отступили в должном порядке, и я вечером, радуясь всему, что видел, воротился к своему месту в лагерь гвардейского корпуса под Витебском.

Барклай-де-Толли, получив известие от Багратиона, что армия его и Платов с казаками идут к Смоленску и могут беспрепятственно соединиться с 1-й армиею, выступил в виду всего французского войска со всею нашею армиею 15 июля в величайшем порядке по дороге к Смоленску фланговым движением налево, прикрывая этот марш передовым отрядом графа П.П. Палена, который с необыкновенным мужеством и искусством совершил свое дело с полным во всех отношениях успехом, выдерживая и отражая все нападения французов и подвергаясь опасности быть отрезанным от армии.

Коль скоро мы вышли из Витебска, город сей немедленно был занят самим Наполеоном. Тут он созвал совет из ближайших к нему генералов, государственного своего министра и друзей и объявил им намерение зимовать в Витебске. Когда все почти одобрили его намерение, тогда он, одумавшись, сам заколебался и, увлеченный мыслию блеснуть перед целым светом скорою и несомненною победою и занятием Москвы, где он уверен был, что заключит выгодный для себя, а для нас постыдный мир, вдруг отменил все сделанные им распоряжения к пребыванию в Витебске, дал противные тому приказания и велел всем войскам продолжать свое наступление. Это, вопреки первого внушения и мнения и советов благоразумия, есть вторая великая ошибка Наполеона, у которого армия уже значительно уменьшилась от недостатков продовольствия и фуража, зноя, скорых маршей и сопровождающего с этим уныния. Провидение, видимо, и заранее готовило его падение; он был ослеплен мечтами и обыкновенными своими удачами, он не знал России, ни духа народа ее, ни одушевления наших войск, которые, не равняясь пламенной храбрости французов, превосходят их непоколебимою стойкостью и упорством в обороне; они, предводимые своими начальниками, всегда держались донельзя, никогда не отступали с бегством, но всегда в порядке и полном послушании у своих командиров. Это неведение и самонадеянность погубили Наполеона и французское войско.

–  –  –

Армия, пришед в Витебск, расположилась на биваках по обе стороны реки Двины. Второй наш корпус и второй кавалерийский оставались на правом берегу при самом городе; прочие же войска, перейдя реку, расположились по дороге, идущей на местечко Бешенковичи.

Хотя витебские провиантские магазины и наполнены были мукою, но для перепечения оной и изготовления для армии сухарей никаких предварительных мер взято не было; потому приказано было отрядить из полков значительное число людей для печения хлебов и сушения сухарей; вся же армия 12 и 13 чисел оставалась под Витебском без движения. 13 числа главнокомандующий Барклай-де-Толли отрядил корпус генерала Остермана-Толстого по дороге к Островне, с тем, чтобы, открыв неприятеля, удерживать приближение его к Витебску. Составлявшие авангард сего корпуса два эскадрона лейб-гвардии гусарского полка с одной конноартиллерийской ротою неосторожно нашли близ Островны на неприятеля и, быв опрокинуты им, потеряли шесть артиллерийских орудий, доставшихся в руки неприятеля. Корпус генерала графа Остермана-Толстого вступил в дело с авангардом неприятельской армии, бывшим под начальством Неаполитанского короля Мюрата, которое продолжалось во весь тот день с большею потерею людей с обеих сторон, но без всякого успеха. Здесь потеряли мы, к сожалению всей армии, между прочими убитыми генерал-майора Окулова, офицера весьма храброго и достойного.

14 числа отряжен был генерал-лейтенант Коновницын с командуемою им дивизиею и частию кавалерии для смены графа Остермана-Толстого, который и вступил в дело с неприятелем;

но, быв гораздо малочисленнее его, принужден был отступить до деревни Комарки, где был подкреплен генерал-лейтенантом Тучковым 1-м, пришедшим туда, по приказанию главнокомандующего, с гренадерскою дивизиею.

С 14 на 15 число июля, в ночь, приказано было всей армии занять позицию по правую сторону речки Лучицы, а генерал-лейтенанту графу Палену 2-му принять начальство над авангардом оной.

Но главнокомандующий, получа известие от князя Багратиона, что Могилев уже неприятелем занят и что он с вверенною ему армиею не может соединиться с нами иначе, как только под Смоленском, приказал 1-й армии, оставя занятую уже позицию, следовать по дороге к городу Поречью. Неприятель, видя все движение армии, атаковал сильно арьергард наш, под начальством генераллейтенанта графа Палена 2-го состоявший; но благоразумными мерами сего генерала и храбростью войск наших, несмотря на превосходство сил неприятельских, был удержан, и арьергард наш отступил в большом порядке, прикрывая движение армии.

Я, выступая с бригадою моею и с прочими войсками второго корпуса и отойдя от Витебска верст 15, получил повеление корпусного моего командира (вследствие предписания главнокомандующего армиями) возвратиться к арьергарду и заступить место генерал-адъютанта барона Корфа, по случаю приключившейся ему болезни; почему один, с адъютантом моим, принужден был ехать обратно по дороге к Витебску.

Дорога сия на всем протяжении ее была покрыта обозами и бегущими из города жителями, спасавшимися от неприятеля. К вечеру подъехал я под самый город, и хотя встречающиеся со мною жители уверяли, что неприятель уже занял город, но я, не давая в том им полной веры и желая скорее прибыть к месту моего назначения, въехал уже в предместье оного, как раздавшиеся выстрелы в самом городе подтвердили мне справедливость показаний их. Посему, своротя с большой дороги вправо, поехал я полями отыскивать арьергард наш. Адъютант мой, не помню, каким образом, отстал от меня, так что я, оставшись совершенно один, был в беспрестанной опасности вместо своих наехать на какой-нибудь неприятельский отряд, тем более что мне совсем неизвестно было не только положение нашего арьергарда, но даже куда он при отступлении своем взял направление. Смотря во все стороны и разглядывая пристально все предметы, представляющиеся глазам моим в пространных равнинах, окружающих город Витебск, увидел я, наконец, в довольно далеком расстоянии идущую кавалерию, и хотя по соображению движений войск и мог предполагать, что кавалерия сия принадлежала к нашему арьергарду, но легко, однако же, могло случиться, что и неприятель, заняв уже окрестности города, отрядил оную для прикрытия своего фланга или для преследования нашего арьергарда; подъехав же ближе, я мог рассмотреть, что в голове колонны шли уланы; но чьи они были, наши или неприятельские, сие оставалось для меня не решенным, ибо и польские уланы были в таких же почти мундирах, как и наши, и я мог оных принять за своих. К счастью, усмотрел я, что за уланами следовали гусары, в серых мундирах, и как я знал, что в арьергарде нашем был Елисаветградский гусарский полк в таковых мундирах, то, уверенный, что отряд сей принадлежал к числу войск наших, смело поехал к оным, где и нашел генерал-адъютанта барона Корфа, с отрядом коего и следовал уже до города Поречья.

Норов Авраам Сергеевич (1795-1869) – сенатор, востоковед, писатель. С первых дней участвовал в Отечественной войне 1812 года в составе 1-й Западной армии Коснувшись уже военных действий под Островною, не было ли естественнее русскому перу обрисовать молодецкие кавалерийские дела арьергарда графа Палена? Он закрывал опасное отступление 1-й армии среди белого дня в виду Наполеона, который принял это за перемену фронта: ибо, по дошедшим до него известиям, он был уверен, что мы готовились принять генеральное сражение. И в самом деле, Барклай решился на то: все диспозиции были уже сделаны вдоль речки Лучесы. Слушая пушечные выстрелы сражающегося авангарда и глядя на застилаемый дымом горизонт, мы уже рассуждали с нашей батареи, поставленной на небольшом возвышении, как мы будем обстреливать наступающие на нас колонны, и рассчитывали с нашими фейерверками по глазомеру, какой пункт удобен для дальней и какой для ближней картечи, как вдруг получили повеление сниматься с позиции. Помню наш ропот... Мы не знали обстоятельств. Барклай, которого мы прозвали Фабием-Медлителем, своею решимостью принять перед Витебском генеральное сражение, имея 80 000 против 150 000, предводимых Наполеоном, не походил тогда на Фабия. Привезенные адъютантом князя Багратиона (князем Меншиковым) известия о неудаче его пройти через Могилев и о трудностях, которые ему предстоят для соединения с 1-ю армиею в Смоленске, решили главнокомандующего на отступление после собранного им военного совета. На этом совете Тучков 1-й предлагал оставаться на позиции до вечера. Кто же поручится в том, что мы еще до вечера не будем разбиты?— возразил Ермолов.— Разве Наполеон обязался оставить нас в покое до ночи?» Помню также, что отступление наше в виду французов было совершено в таком строгом порядке, как бы это было под Красным Селом. Чрез полчаса времени лесистое местоположение скрыло наше отступление от глаз неприятеля. Чтобы не выводить Наполеона из заблуждения, приказано было оставить наши бивуаки в том же виде, как они были, и поручено было казакам разложить на ночь костры, как бы вся армия тут находилась.

Граббе Павел Христофорович (1789-1875) – во время Отечественной войны 1812 года поручик конной артиллерии и адъютант А.П. Ермолова 11-го июля 1-я армия подошла к Витебску, 13-го первая жаркая схватка с французами под Островной, где потерпели лейб-гусары и нежинские драгуны и потеряно 6 орудий роты Кандибы, неосторожно за ними скакавшей. Остерман остановил первый успех неприятеля, и в лесу загорелось и до ночи продолжалось горячее дело. На другой день Коновницын сменил Остермана. Он также до ночи отражал удачно все усилия неприятеля и тогда только присоединился к армии. Из этих частных дел французы могли уже убедиться, что время легких успехов для них прошло.

Я ездил оба дня в дело, без поручения. Несколько раз, слышав от офицеров, даже от солдат в цепи стрелков, что желали бы видеть Ермолова, особливо в сомнительные минуты, часто повторявшиеся, я возвратился к нему и сообщил ему это лестное желание войск.

Ему невозможно было исполнить этого, по странной причине, о которой только для того и упоминаю, что это для всякого, как бы ни велики были его дарования, должно послужить уроком. Этот замечательный человек, в надежде на свою необыкновенную память, на способность скоро, четко и красивым почерком излагать свои мысли, писал почти все свои распоряжения сам набело, не редко сам делал конверты, запечатывал и надписывал, так что иногда в журнале не оставалось списка с его бумаг. Особенно в Витебске, где по направлению сил неприятельских и новым военным соображениям с нашей стороны нужно было безотлагательно дать артиллерийским паркам, провиантским транспортам и разным командам и обозам другие направления в отмену прежних, он уже осужден был, имея все это в своей голове, более чем в журналах свой канцелярии, сам заняться всей этой работой. Никогда не был я столько поражен необходимостью предварительного порядка, благоразумного распределения предметов занятий, словом, канцелярского устройства, где для соображений начальника ежеминутно готовы все необходимые сведения и подробности предшествовавших распоряжений.

Все готовились к сражению. Армии были в присутствии. Река Лучеса разделяла их. Граф Петр Петрович Пален с авангардом, стоял на правом берегу и удерживал французов с совершенным успехом. Это был его день. Неприятель напирал несильно, занятый постепенным сосредоточением подходивших корпусов и рекогносцировкой. Наша армия с бесстрашием смотрела на движение и атаки своего авангарда под начальством одного из самых любимых своих генералов, особливо, когда началось отступление армии среди бела дня, в виду Наполеона, и когда всякий чувствовал, сколько успех отступления, необходимого, но чрезвычайно опасного, зависел от судьбы авангарда.

Отступление армии было решено вследствие полученных с курьером от князя Багратиона сведений о направлении его на Смоленск, с твердой надеждой соединиться с 1-ю армией. Вообще вероятия успеха от сражения не могло быть, и не было, как по невыгоде позиции, так и по превосходству в силах неприятеля. Это было бы дело отчаяния, а не расчета благоразумного.

Так трудно военное дело, что даже Наполеон, видя ясно с возвышенного берега Лучесы общее движение русских войск, не угадал цели их, не атаковал и допустил в виду своем окончить, без малейшей потери и беспорядка, одно из самых опасных движений всей войны. Даже авангард, сделавшийся арьергардом, отступил ночью вслед за армией спокойно.

Коновницын Петр Петрович (1764-1822) – русский военный деятель, генерал от инфантерии. В 1812 году командовал пехотной дивизией.

Жаркое лето 14 июля в 14 верстах от Витебска неподалеку от корчмы Каковачи, где три дивизии и двадцать эскадронов конницы были атакованы тремя французскими корпусами. Дело сие важно по несоразмерности с неприятельскими силами и было первое, где Бонапарт лично в первый раз в России был в деле предводителя войсками. Мы в позиции своей держались целый день; два орудия наши были, батареях неприятельской конницей взяты, но были отбить храбрым Черниговским полком, который взлетел на высоты, поразил неприятеля штыками и отнял свои пушки.

Место сего сражения весьма замечательно иным на большой дороге. Позиция была взята на буграх, поросших редким лесом. На высотах устроены были сильные батареи. Колонны наши поставлены были скрытно в нашей позиции, а резервы так, что везде удобно и возможно было их обращать. Кавалерия стояла на равнинах справа и слева. Река Двина находится в двух верстах от позиции.

14 числа я командовал нашими войсками. Французские корпуса были: короля Неаполитанского, вице короля Итальянского Евгения и маршала Бессьера. Неприятель был допускаем на ружейный выстрел и картечью и штыками всегда был опрокинут до самого того времени, как уже приказано сойти на другую позицию.

Дело сие было чрезвычайно упорное. Мы потеряли с лишком две тысячи в убитых и раненых, неприятель гораздо нас больше — его колонны при батареях наших падали мертвыми.

Филипп-Поль де-Сегюр (1780 —1873) — французский бригадный генерал, входивший в окружение Наполеона. Оставил воспоминания по истории наполеоновских войн Начиная от Немана, армия не переставала двигаться вперед, в погоне за русскими. 25 июля Мюрат направился в Островну со своей кавалерией. В двух милях от этой деревни Домон, дю Коэтлоске, Кариньян и 8-й гусарский корпус продвигались колонной по широкой дороге, обозначенной двойным рядом больших берез. Гусары уже почти достигли вершины холма, на котором они заметили только наиболее слабую часть русского корпуса, состоящую из трех гвардейских кавалерских полков и шести орудий. Ни один стрелок не прикрывал этой боевой линии.

Начальники восьмого корпуса полагали, что впереди них идут два полка той же дивизии, которые отправились через поля слева и справа дороги и были скрыты теперь деревьями. Но эти полки остановились, а восьмой корпус, уже далеко опередивший их, продолжал двигаться, уверенный, что сквозь деревья, на расстоянии 150 шагов, он видел эти самые полки, между тем как он прошел мимо, не заметив их. Неподвижность русских окончательно ввела в заблуждение начальников восьмого корпуса. Они сочли ошибкой отдать приказ стрелять и поэтому послали одного офицера на рекогносцировку, продолжая двигаться без малейшего недоверия. Вдруг они увидели, что их офицер сражен ударом сабли и взят, а неприятельская пушка громит гусаров. Не теряя ни минуты, они, развернув под огнем неприятеля свои отряды, не колеблясь, бросились к деревьям, где скрывался неприятель, чтобы прекратить его выстрелы. С первого же натиска они захватили пушки, опрокинули полк, находившийся в центре неприятельской линии, разбили его. Среди хаоса этого первого успеха они вдруг заметили справа русский полк, который обогнали раньше. Этот полк остался стоять, словно пораженный неожиданностью, но они обошли его и, набросившись с тыла, сокрушили. В самый разгар этой второй победы они заметили третий неприятельский полк с левого фланга, который тронулся с места, намереваясь отступить. Быстро обернувшись и собрав все силы, какие еще можно было собрать, они набросились на этого третьего врага и рассеяли его. Воодушевленный этим успехом, Мюрат преследовал неприятеля до самых лесов Островны, где, по-видимому, он и спрятался. Мюрат хотел проникнуть туда, но его остановило серьезное сопротивление.

Позиция Островны была хорошо выбрана. Она занимала господствующее положение, откуда можно было видеть, не будучи видимым; кроме того, она перерезывала большую дорогу. Направо была Двина, впереди овраг, и вся поверхность и левая сторона были покрыты густыми лесами.

Вдобавок эта позиция русских находилась вблизи складов и служила прикрытием, как им, так и Витебску, столице этих мест. Остерман тотчас же поспешил на выручку.

Со своей стороны, Мюрат, также не щадивший своей жизни теперь, когда он стал победоносным королем, как не щадил ее тогда, когда был простым солдатом, упорно старался проникнуть в лес, откуда его встречали огнем. Но тут он заметил, что впечатление первого натиска уже прошло. Захваченная гусарами местность оспаривалась неприятелем, а авангард колонны Мюрата, состоящий из дивизии Брюнера, Сен-Жермена и восьмого пехотного корпуса, должен был держаться против целой армии.

Защищались, как защищаются победители, то есть нападая! Каждый неприятельский корпус, атаковавший наши фланги, тотчас же сам подвергался нападению. Русская кавалерия была отброшена в лес, пехота же повержена ударами сабель.

Однако победители уже стали уставать, когда на подмогу явилась дивизия Дельзона.

Мюрат быстро повернул ее на правый фланг, отрезав отступление неприятелю, который пришел в замешательство и уже более не оспаривал победы.

Ущелья простирались вокруг на несколько миль. В тот же вечер к Мюрату присоединился вице-король, и на другой день они увидели русских уже на новой позиции. Пален и Коновницын присоединились к Остерману. Оба французских принца, обуздав левый русский фланг, указывали отрядам своего правого крыла ту позицию, которая должна была служить им точкой опоры и исходным пунктом для нападения, как вдруг на левом фланге поднялся сильный шум. Взглянув туда, они увидели, что кавалерия и пехота левого крыла два раза подходили к неприятелю и оба раза были отброшены. Русские, набравшись смелости, массами вышли из лесов, испуская громкие крики. Теперь уже к ним перешла отвага и горячность атакующих, у французов же появилась неуверенность и робость защищающихся.

Кроатский батальон 84-го полка тщетно старался противостоять атаке. Ряды его редели, и земля перед ним была усеяна убитыми, а за ними равнина покрывалась ранеными, выбывшими из строя, и теми, кто уносил их, а также многими другими, которые под предлогом помощи раненым сами прикидывались ранеными и покидали поле битвы. Тогда началось бегство. Артиллеристы, не видя поддержки, отступали со своими орудиями. Еще через несколько минут у входа в ущелье должны были встретиться разнородные войска, так как, в своем бегстве, все направлялись туда. Возникло замешательство, во время которого все усилия начальников восстановить порядок бывают, тщетны, а всякие элементы сопротивления исчезают и становятся бесполезными.

Говорят, что при виде этого Мюрат, разъяренный, стал во главе польского уланского полка. Воодушевленные присутствием короля и его словами, уланы, которых, кроме того, один вид русских приводил в ярость, ринулись за ним. Но Мюрат хотел только воодушевить их и заставить кинуться на врага. Сам он не желал бросаться с ними в битву, так как тогда не смог бы все видеть и командовать.

Однако польские уланы сомкнулись сзади него, они занимали всю площадь и толкали его вперед, бешено несясь на своих лошадях. Он не мог ни уклониться в сторону, ни остановиться. Пришлось броситься в битву во главе этого полка, и как солдат он охотно сделал это.

В то же самое время генерал Антуар бросился к своим канонирам, а генерал Жирарден — к 106-му полку. Он остановил его и, собрав, снова направил на правое русское крыло, у которого отнял позицию, две пушки и победу. Со своей стороны и генерал Пире, приблизившись к левому флангу неприятеля, обошел его и вновь завладел положением. Русские вернулись в свои леса.

Между тем на левом фланге они продолжали упорствовать, защищая густой лес, передовая позиция которого прорвала нашу линию. 92-й полк, смущенный огнем, направленным в него из этого леса, и осыпаемый градом пуль, остановился, не смея ни двинуться вперед, ни отступить, удерживаемый страхом стыда и страхом перед опасностью. Но генерал Белльяр, следовавший за генералом Русселем, поспешил туда, чтобы возбудить мужество этого полка своими словами и увлечь его своим примером, и таким образом лес был взят. Благодаря этому успеху сильный отряд неприятеля, направлявшийся к нашему правому флангу, чтобы обойти его, сам оказался обойденным. Мюрат заметил это и крикнул, махая саблей: «Пусть самые храбрые следуют за мной!» Но местность, прорезанная оврагами, благоприятствовала отступлению русских. Они углубились в лес, растянувшийся на две мили и представлявший последнюю завесу, скрывавшую от нас Витебск.

После такой жаркой битвы неаполитанский король и вице-король не решались пуститься туда, где скрывался неприятель. Тут прибыл император, и они бросились к нему, чтобы показать, что было сделано и что еще оставалось сделать. Наполеон тотчас же направился к самой большой возвышенности, находившейся ближе всего к неприятелю. Оттуда его гений, обозревая все препятствия, скоро проник в тайну этих лесов и гор. Он отдал приказ, не колеблясь, и те самые леса, которые остановили отважных принцев, были пройдены с одного конца до другого, и в тот же вечер Витебск, с высоты своего двойного холма, мог видеть наших стрелков, спускающихся на окружающую его равнину.

Здесь все останавливало императора: ночь, множество неприятельских огней, покрывавших равнину, неизвестная местность, необходимость произвести рекогносцировки, чтобы руководить дивизиями; а главное, требовалось время, чтобы эта масса солдат, проходивших по узкому и длинному ущелью, успела из него выйти. Был сделан привал, чтобы передохнуть, осмотреться, соединиться, подкрепиться и приготовить оружие к завтрашнему дню. Наполеон спал в палатке на возвышенном холме слева от большой дороги и позади деревни Куковячи.

27 июля император появился на аванпостах еще до рассвета. Первые лучи солнца указали ему, наконец, где находится русская армия, расположившаяся лагерем на возвышенной равнине, господствующей над всеми дорогами к Витебску. У подножия этой позиции протекала речка Лучеса, промывшая глубокое русло. Впереди десять тысяч кавалерии и несколько пехотных отрядов, по

-видимому, намеревались защищать подступ к ней. Пехота помещалась в центре на большой дороге. Ее левый фланг находился в возвышенных лесах, а кавалерия на правом фланге вытянулась в двойную линию, упираясь в Двину. Фронт русских находился, однако, уже не против нашей колонны, а на нашем левом фланге. Он переменил направление вместе с рекой, изгиб которой удалил его от нас. Надо было, чтобы французская колонна развернулась, пройдя по узкому мосту, перекинутому через овраг, отделявший ее от этого нового поля битвы, и переместила фронт налево, выдвинув вперед правое крыло, чтобы с этой стороны опираться на реку и лицом к лицу встретить неприятеля. Император уже обратил внимание на маленький, отдельно стоявший холмик на краю оврага, вблизи моста и налево от большой дороги. Оттуда он мог видеть обе армии, и, поместившись сбоку от поля битвы, мог наблюдать ее, как секундант наблюдает дуэль.

Первыми выступили двести парижских стрелков 9-го пехотного полка. Они тотчас повернули налево, на виду всей русской кавалерии, опираясь, как и та, на Двину и обозначая левый фланг нового строя. За ними последовал 16-й конный егерский полк и несколько легких пушек. Русские хладнокровно смотрели, как мы дефилировали перед ними и готовили атаку.

Бездействие русских благоприятствовало нам. Но король Неаполитанский, опьяняемый всеми обращенными на него взорами и увлекаемый своей обычною горячностью, двинул егерей 16-го полка на всю русскую кавалерию. Мы смотрели со страхом, как этот маломощный французский отряд, приведенный в беспорядок шествием по местности, перерезанной глубокими оврагами, двигался к неприятелю; несчастные егеря чувствовали себя приносимыми в жертву и поэтому нерешительно шли на верную гибель. При первом же движении русских гвардейских уланов они повернулись к ним спиной. Но овраги, через которые надо было переходить, задержали их бегство. Их настигли и опрокинули в овраги, на дне которых многие погибли.

При виде этого Мюрат, вне себя от огорчения, бросился с саблей наголо в битву, вместе с шестьюдесятью офицерами и окружающей его конницей. Его дерзость поразила русских уланов, и они остановились. В то время как он сражался и один из ординарцев спас ему жизнь, отрубив руку врага, уже занесенную над его головой, остатки 16-го полка, собравшись вместе, отправились под защиту 53-го полка.

Эта неудачная атака на русских гвардейских уланов привела егерей к подножию холма, откуда Наполеон давал указания корпусам армии. Несколько егерей французской гвардии тотчас же спешились, согласно обычаю, чтобы образовать заслон вокруг него. При помощи карабинов они отбросили неприятельских уланов, которые, отступая, повстречались с двумя сотнями парижских стрелков, оставшихся между двумя армиями вследствие бегства 16-го конного егерского полка.

Они атаковали их, и взоры всех обратились сюда.

С той и с другой стороны этих пехотинцев считали уже погибшими. Только они одни не отчаивались. Прежде всего, их командирам удалось, сражаясь, достигнуть почвы, покрытой кустарниками и рытвинами, у берегов Двины. По привычке к войне все тотчас же собрались туда, чтобы быть вместе и опираться друг на друга ввиду приближающейся гибели. Тогда — как это всегда бывает в минуты неизбежной опасности — все посмотрели друг на друга, и более молодые, глядя на старших и на офицеров, старались прочесть на их лицах, на что они могут надеяться, чего должны бояться и что должны делать. Но все оказались преисполненными уверенностью и, полагаясь друг на друга, стали в то же время больше полагаться на себя. Прежде всего, они искусно воспользовались условиями местности. Русские уланы, запутавшиеся в кустарниках и задержанные на своем пути рытвинами, тщетно ударяли своими длинными пиками в чащу и старались пробиться сквозь нее. Пули настигали их, и они падали, раненые или убитые, а их тела, вместе с телами лошадей, увеличивали препятствия, которые представляла эта местность.

Наконец они отступили. Их бегство, крики радости нашей армии, почетный приказ, немедленно посланный императором и награждавший самых храбрых, его слова, прочитанные позже всей Европой, — все это уяснило храбрецам, какой славой они себя покрыли. Они сами еще не понимали этого, так как достославные поступки всегда кажутся самыми обыкновенными тем, кто совершает их. Они уже приготовились к тому, чтобы быть убитыми или взятыми в плен, и вдруг увидели, почти в тот же момент, что они — победители и награждены!

Между тем итальянская армия и конница Мюрата, за которыми следовали три дивизии первого корпуса, порученные, со времени Вильны, графу Лобо, произвели атаку на большую дорогу и леса, служившие точкой опоры левого неприятельского фланга. Схватка была горячая, но кончилась быстро. Русский авангард поспешно отступил за овраг Лучесы, чтобы не быть сброшенным туда. Неприятельская армия соединилась вся на другом берегу. Она насчитывала 80 000 человек.

Дерзкое поведение русских, занимавших сильную позицию, притом у одной из столиц, ввело в заблуждение Наполеона. Он полагал, что честь потребует от них, чтобы они удержали за собой это положение. Было только одиннадцать часов. Наполеон приказал прекратить атаку, чтобы спокойно осмотреть линию фронта и подготовиться к решительной битве на следующий день.

Он отправился на холм, где были стрелки, и позавтракал среди них. Оттуда он мог наблюдать за неприятелем, причем один из стоявших близко к нему стрелков был ранен неприятельской пулей.

Последующие часы были употреблены на рекогносцировку местности и ожидание других армейских корпусов.

Наполеон назначил битву на следующий день. Прощаясь с Мюратом, он сказал: «Завтра, в пять часов, взойдет солнце Аустерлица!» Эти слова объясняют, почему военные действия были приостановлены в момент успеха, воодушевившего солдат. Эти последние были удивлены, что их заставляют бездействовать, когда они, наконец, настигли армию, бегство которой истощало их силы. Мюрат, ежедневно обманывавшийся в своих ожиданиях, заметил императору, что Барклай, может быть, потому только выказывает такую отвагу в этот час, чтобы иметь возможность более спокойно удалиться ночью! Но так как ему не удалось убедить в этом Наполеона, то Мюрат смело расположился лагерем на берегу Лучесы, почти среди врагов. Такая позиция вполне отвечала его предприимчивому характеру и желанию услышать первые звуки отступления врага в надежде помешать ему.

Мюрат ошибался, а все же оказалось, что он был прав. Наполеон же был прав на самом деле, но события обманули его. Такова игра судьбы. Французский император правильно понял намерения Барклая. Русский генерал, полагая, что Багратион направляется к Орше, решил драться, чтобы дать ему время подойти к нему. Но известие, которое он получил вечером, об отступлении Багратиона через Новый Быхов к Смоленску, заставило его внезапно изменить свое решение.

В самом деле, 28-го, на рассвете, Мюрат послал сказать Наполеону, что он отправляется преследовать русских, которых уже не было видно. Наполеон настаивал на своем мнении, продолжая утверждать, что вся неприятельская армия находится там и что необходимо, поэтому двигаться осторожно. Это вызвало потерю времени. Наконец он сел на лошадь, с каждым шагом его иллюзия исчезала, и вскоре он очутился посреди лагеря, покинутого Барклаем.

Все в этом лагере указывало на знание военного искусства: удачный выбор места, симметрия всех его частей, точное и исключительное понимание назначения каждой части, и, как результат, порядок и чистота. Притом ничего не было забыто. Ни одно орудие, ни один предмет и вообще никакие следы не указывали, вне этого лагеря, какой путь избрали русские во время своего внезапного ночного выступления. В их поражении было как будто больше порядка, чем в нашей победе! Побежденные и убегая от нас, они давали нам урок! Но победители никогда не извлекают пользу из таких уроков, — может быть, потому, что в счастьи они относятся к ним с пренебрежением и ждут несчастья, чтобы исправиться.

Русский солдат, найденный спящим под кустом, — вот единственный результат этого дня, который должен был решить все! Мы вступили в Витебск, оказавшийся таким же покинутым, как и русский лагерь.

Анри Лашук (1883-1971) – выпускник Сен-Сирского военного училища, участник Первой мировой войны. Автор серии книг по военной истории Франции («Гвардия Наполеона», «Секрет Ватерлоо», «Наполеон в 1814 г.», «Двадцать лет компаний Наполеона» и т.д.) Россия — опасная страна. Создается впечатление, что важность и число приказов вызывают внутри Великой армии некоторые попустительства, небрежность в исполнении деталей. Никто не знает этих разоренных земель и странных людей. Отдельные кавалерийские отряды нападают на колонны, на стоянки, захватывают с боем фураж, в то время как генералы отказываются принять сражение. 27 июля, в семи лье (31 км) от Витебска, становится очевидным, что второй маневр, задуманный императором против сил русских, провалился. Генералам Барклаю и Багратиону удалось соединиться под Смоленском. На расстоянии в 650 лье (2888 км) от Ла-Фера артиллерия гвардии еще не сделала ни одного выстрела. Устраиваясь на ночлег в палатке, возведенной посреди леса, окруженный гвардией, император кажется разочарованным. Небо охвачено огненным заревом. Русские жгут свои деревни и даже города. Витебск пылает.

В ужасных условиях гвардия прошла этапы по девять лье (40 км), горячие пески, мертвые темные леса. Согнувшись вдвое под тяжестью груза в тридцать шесть килограммов, вытянув вперед голову, «ворчуны» слышат сзади крики: «Император, император!», которые возвещают о его приближении. Тогда звучат слова: «Подтянись. Ровнее шаг. Живей, живей!», только чтобы он не подумал, «что гвардия устала». Старое войско часто останавливается, но вечером должно нагнать потерянное время и присоединиться к «дворцу». Сегодня 27 июля, и французы идут быстро в надежде догнать врага. Покрытое убитыми и ранеными поле боя при Островно доказывает, что здесь вчера или позавчера было сражение, но где же враг, куда он исчез?

Но нет, наконец-то! Сообщают, что противник закрепился в Витебске...

Гвардия надеется, что 28 июля на заре начнется бой.

Переход в четыре лье (18 км) по ту сторону города в направлении Суража не привел ни к чему, кроме необходимости вернуться на вчерашнее место стоянки. Да устали еще больше после перехода в лишних восемь лье (35,5 км) при непрекращающемся ворчании солдат. Повара разжигают огонь. Поскольку у каждого отделения имеется маленькая русская лошадь, то отряды отправляются обыскивать деревни. Ничего. Ночь проходит в бесполезных вылазках. Ну что ж, «день без еды — это не страшно», и французская веселость сохраняется.

31 июля гвардия, наконец, достигает Витебска, где император надеется отдохнуть. Но все склады и почти все дома сожжены, большинство жителей скрылось в неизвестном направлении.

Жара становится невыносимой. Биваки артиллерии оказываются без укрытия. Дивизия Роге становится лагерем в пригороде впереди города, а дивизия Делаборда — в пригороде, лежащем позади него. Пешие егеря занимают часть города, расположенную на правом берегу реки, гренадеры устраиваются на левом, кавалерия располагается в соседних деревнях.

Издали город имеет весьма привлекательный вид благодаря многочисленным церквам и монастырям, но в реальности там нет никаких удобств. Глубокие овраги затрудняют передвижение;

деревянные дома построены произвольно, без всякого плана и симметрии.

Перед «дворцом», построенным также из дерева, саперы принимаются разрушать обгоревшие стены домов и расчищать площадь, по которой каждый день в 7 утра в парадной форме проходят дежурные войска его величества, подразделения, несущие службу на постах вокруг города, и одна бригада гвардейской пехоты. Как и в Шёнбрунне, присутствуют маршалы, генералы, инспекторы смотров, военные комиссары. Император принимает парад. Почему он так разгневан против «военных комиссаров, которые, по его словам, недостаточно активны, не понимают своих священных обязанностей, предпочитая славе покой и белые простыни...»?

Этот нагоняй не может никого обмануть, даже гвардейцев, которые прекрасно знают, что начавшиеся лишения, нехватка провианта отнюдь не вина комиссаров-интендантов. А что касается «белых простынь», то в Литве их просто не существует!

Но существуют казаки! Польские шеволежеры, посланные под командованием Козетульского на разведку в сторону Катыни, имели опасное столкновение с несколькими сотнями казаков, брошенными в атаку впереди кавалерийского корпуса. «Ляхи! Ляхи!» — кричали казаки, разряжая ружья на небольшом расстоянии от 1-го эскадрона, намереваясь спровоцировать поляков.

«Никогда не нужно, — говорили поляки, — начинать стрелять в казаков».

9 августа. А 25 июля в Париже после тяжелой операции по трепанации черепа умер Дорсенн.

Император очень любил этого генерала и ценил его благовоспитанность, твердость, храбрость и преданность. Это была большая потеря для Старой гвардии. Гренадеры боялись его строгости, но восхищались манерой держаться, его храбростью и гордились, если он ими командовал.

«Солдаты гвардии, поплачем на его могиле», — пишет маршал Лефевр в приказе. Позднее на параде, стоя на высоком крыльце, император берет в руки шпагу и под барабанную дробь представляет преемника Дорсенна генерала Фриана, признавая его как первого полковника пеших гренадеров. Затем император обнимает Фриана и целует. Никогда еще подобная милость не была оказана столь блестящему солдату: бывшему французскому гвардейцу, полковнику при Флерюсе, дивизионному генералу в Египте, командиру дивизии в корпусе Даву при Ауэрштедте, раненному при Ваграме, кавалеру Большого орла ордена Почетного легиона.

Невероятно, чтобы враг продолжал отступать, не пытаясь остановить захватчика. Поэтому император выжидает. Возможно, он надеется на атаку русских, а потому перегруппировывает свои армейские корпуса. Построены редуты на подступах к Витебску. Артиллерия гвардии размещает резервные орудия. Однако слухи о мире не прекращаются. Зачем идти дальше? Наполеон не задерживается на этой мысли. Горя нетерпением настигнуть ускользающего от него врага, он организует мобильную «экспедиционную армию». Император берет под свое командование четыре корпуса и гвардию и пытается под прикрытием лесов, отделяющих его от русских, сконцентрированных в Смоленске, перейти Днепр и напасть на их тылы.

Гвардия, находясь в резерве, 11 августа покидает Витебск, переправляется через Борисфен — границу Старой Польши ниже Смоленска и концентрируется выше Красного. Наконец зазвучали пушки. Барклай де Толли согласен дать сражение!.. Но нет, он вновь уходит в сторону Смоленска, отразив около 40 атак Мюрата. Каждый вечер, кажется, что назавтра будет сражение, «каждое утро противник куда-то исчезает».

Быкадоров Исаакий Федорович (1882 — 1957) — донской казак, участник Первой мировой и Гражданской войн, генерал-майор. Автор серии книг по истории Донского казачества Положение нашей армии в середине июля 1-я армия прибыла к Витебску. Утомление войск, шедших усиленными переходами, и необходимость обеспечить себя продовольствием не давали возможности армии двигаться дальше.

Узнав, что Могилев занят французами, и опасаясь занятия промежутка между верховьями Двины и Днепра, Барклай выслал в этот промежуток к м. Бабиновичам отряд генерала Тучкова 4-го, а графа Орлова-Денисова выдвинул к Сенно. Между тем Наполеон 12 июля с главными силами сосредоточился у Бешенковичей, в 60 верстах от Витебска. Получив об этом сведения, Барклай направил к д. Островно генерала Остермана, задерживать движение неприятельского авангарда.

Целый день 13 июля отбивал Остерман натиски французского авангарда и, только по обнаружении донцами подхода к неприятелю свежих подкреплений, отошел от д. Островно на три версты. Барклай, все еще надеясь на приближение армии Багратиона к Могилеву, откуда 2-я армия могла войти уже в связь с 1-й, решился дать сражение у Витебска на р. Лучосе.

С нашей стороны в сражении могло принять участие не более 80 тысяч, у Наполеона до 150—160 тысяч. Такое подавляющее превосходство в числе давало возможность Наполеону, сковав нашу армию с фронта, обойдя ее, отрезать ей путь отступления и припереть к Двине, текущей здесь в крутых, высоких берегах. Наполеон с самого начала войны искал сражения. Казалось, все шло ему в руку.

В нашей армии многие, если не все, жаждали сразиться с врагом, не учитывая последствий.

В это время Главнокомандующий усиленно звал Платова, в предписании от 12 июля он пишет атаману: «От быстроты соединения вашего зависит спокойствие сердца России и наступательные на врага действия», а от 14 июля: «Я собрал войска свои на сегодняшний день на крепкой позиции у Витебска, где, с помощью Всевышнего, приму неприятельскую атаку и дам генеральное сражение. В армии моей, однако же, недостает храброго войска вашего; я с нетерпением ожидаю, соединения оного со мною, от чего единственно зависит ныне совершенное поражение и, истребление неприятеля... а ваше превосходительство именем армии и Отечества как можно скорее прошу идти на соединение с моими войсками».

Начальник штаба 1-й армии генерал Ермолов писал 15 июля Платову: «Если вы придете, дела наши не только поправятся, но и примут совершенно выгодный оборот». Но 2-я армия была в более опасном положении, чем 1-я, чего не знал в это время Барклай; Платов был подчинен Багратиону и без его разрешения, конечно, не мог оставить 2-ю армию и двинуться на соединение с 1-й.

В ночь на 15 июля Барклай получил известие о том, что Багратион не может пройти к 1-й армии через Могилев. Оставалось искать соединения еще дальше в глубине России — у Смоленска.

Дальнейшее пребывание 1-й армии у Витебска, а тем более сражение, являлось совершенно излишним. На военном совете, собранном Барклаем, было решено оставить Витебск, как не имеющий теперь значения, и идти к Смоленску.

Доблестное участие донцов в бою у Витебска Барклай, желая скрыть отступление своей армии, приказал отряду, под начальством графа Палена, в состав которого вошел и лейб-казачий полк, задерживать неприятеля при движении его к Витебску. 15 июля на рассвете неприятельский авангард повел наступление и открыл наш арьергард. Пехота и конница построились в боевой порядок, артиллерия открыла стрельбу; часть конницы двинулась на наш левый фланг. Лейб-казачий полк стоял в это время на нашем левом фланге и сильно терпел от неприятельского огня. Донцы просили командира броситься в атаку, но граф Орлов-Денисов, видя по общему ходу боя преждевременность атаки, не дал разрешения. Вскоре, однако, Орлов-Денисов заметил, что неприятельский конно-егерский полк и две роты пехоты выдвинулись вперед своих батарей. Момент был самый благоприятный. Мелькнула шашка в руках доблестного командира... и полк понесся в давно желанную атаку.

Французские конные егеря не тронулись с места и вместо того, чтобы встретить атаку атакой же, встретили донцов стрельбой с коня. Но пули не задержали казаков: они дружно бросились на егерей, ударом в пики смяли их и обратили в бегство. Та же участь постигла и пехоту.

Пользуясь успехом, донцы бросились на артиллерию. Штаб-ротмистр Жмурин первым вскочил на батарею, за ним поручик Коньков и несколько лейб-казаков... Конькову тут же раздробило картечью правую руку. Неприятельская батарея в виду самого Наполеона была взята и орудия, за невозможностью их увезти, были сброшены в овраг. Донцы своей атакой и захватом батареи произвели такой переполох в неприятельском войске, что Наполеон на некоторое время приостановил свои распоряжения и действия.

Наполеон ввел в бой все бывшие поблизости войска. Наш отряд, задержав противника, принужден был отойти к Витебску. За бой под Витебском граф Орлов-Денисов был награжден золотою саблею «За храбрость», украшенной алмазами; 15 казаков получили знаки отличия Святого Георгия. Во время лихого налета донцов на батарею 4 казака были захвачены в плен. Пленные казаки для французов были большой редкостью. По окончании боя Наполеон пожелал увидеть донцов.

Казаки были ему представлены, и по приказанию его пленников угостили. Попировав как следует, казаки пошли погулять. Сопровождаемые конвоем, донцы во время прогулки приблизились к реке, показывая конвою знаками, что хотят напиться. Берег здесь был высокий и крутой. Но это не остановило донцов. Перемигнувшись между собою, они в мгновение ока прыгнули в Двину, вынырнули и поплыли к противоположному берегу. Глубокая и широкая река не остановила доблестных казаков от желания выбраться из плена и послужить еще на пользу дорогого Отечества. В тот же день донцы присоединились к своему полку.

ТЕРМИНОЛОГИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ

Аксельбант - плетеная наплечная деталь униформы из шнура с металлическими наконечниками, разделявшаяся, как правило, на переднюю и заднюю косицы с петлями. Обычно являлся знаком отличия адъютантов или отборных частей.

Басон - узкая шерстяная тканая полоса с рисунком установленного цвета (цветов), нашивавшаяся на различные предметы униформы и снаряжения и служившая для отличия частей, званий и должностей.

Бить - расплющенная металлическая проволока, использовавшаяся, в частности, для изготовления битевого галуна.

Ботфорты - высокие кожаные кавалерийские сапоги с жесткими раструбами.

Бранденбург - петлица с кистью и бахромой на конце. Мог быть из тканого галуна или тесьмы определенного цвета (цветов) с орнаментом. Бранденбурги нашивались на предметы униформы и служили для различия званий и должностей.

Бушмат - деталь конского снаряжения в форме кожаного стакана на правом стремени для крепления пики и древка штандарта или аналогичный футляр на длинных ремнях у передней луки седла для крепления ствола огнестрельного оружия.

Бляха - металлическая накладка на головных уборах или предметах снаряжения, а также металлическая застежка.

Вальтрап - деталь конского снаряжения. Украшение из сукна (реже из шкур) разной формы с кистями, шитьем, шнурами, галунами, аппликацией и фестонами, надевавшееся на седло.

Венгерский узел - декоративное украшение из шнуров или галунов спереди гусарских чакчир.

Вензель - композиция из начальных букв имени и фамилии коронованной особы на деталях униформы и снаряжения. Вензель, как правило, дополнялся короной и цифрой, обозначавшей порядковый номер монарха в династии.

Витишкет - украшение уланской шапки в виде длинного двойного шнура из нитей, украшенного на концах кистями с бахромой. Шнуры витишкета препятствовали потере уланской шапки при ее падении с головы.

Выпушка - отделка из цветного сукна в виде узкой полоски в швах или по краям деталей униформы для красоты, предотвращения их растяжения и осыпания ткани.

Галстук - полоса ткани с застежкой, носившаяся поверх воротника рубахи. Галстук являлся неотъемлемой частью мужского гардероба, также служил для утепления шеи и предохранения ее от трения о воротник.

Галун - полоска из металлизированных нитей (имитирующих золото или серебро) с рельефным рисунком. Галун из плоских металлизированных нитей (бити) назывался битевым, а шерстяной галун назывался басоном. Галун нашивался на предметы униформы и снаряжения и служил для различия частей, званий и должностей.

Гарнитура - металлические детали снаряжения: лядуночных перевязей, панталеров, портупей, а также ручного огнестрельного и холодного оружия, и деталей конского снаряжения. Могла быть желтого или белого металла.

Гомбы - оплетенные цилиндрические муфты из картона или кожи, через которые проходил нитяной гусарский шарф. Гомбы служили для придания шарфу жесткости.

Гренада - стилизованное изображение пылающей гранаты, являвшееся признаком отборных частей и украшавшее предметы их униформы и снаряжения.

Доломан - гусарский мундир без фалд, расшитый шнурами, галунами и пуговицами.

Канитель - тонкая металлическая позолоченная или посеребренная проволока, свитая в спираль. Употреблялась для вышивки и изготовления валиков и бахромы эполет.

Каска - кожаный или металлический защитный головной убор с гребнем и плюмажем из конского волоса, защищавшим от сабельного удара.

Кивер - высокий жесткий головной убор цилиндрической формы из сукна или фетра с кожаной отделкой.

Кираса - металлический предмет защитного снаряжения в тяжелой кавалерии и инженерных войсках, состоявший, как правило, из передней и задней частей.

Кокарда - отличительный знак на головных уборах, большей частью круглый или овальный, изготовлявшийся из металла, кожи или сотканный из нитей.

Колет - кирасирский мундир со швами наружу, традиционно усиленными полосками основного материла.

Контр-погончик - полоска шерстяной тесьмы или металлического галуна на суконной подкладке для крепления эполет, погон и аксельбантов.

Костылек - цилиндрическая застежка гусарского шарфа, ментишкета и ремней снаряжения.

Крага - жесткий кожаный манжет перчатки или накладное кожаное голенище панталон.

Краги использовались для дополнительной защиты конечностей.

Крыльца - традиционные наплечные украшения музыкантов и чинов элитных рот.

Кутас - украшение этишкета головного убора из шерстяных или металлизированных нитей в виде кистей.

Кюлоты - узкие короткие панталоны до колен.

Лампас - полоса из сукна приборного цвета, нашивавшаяся вдоль бокового шва панталон для красоты.

Лацбант - откидной клапан на передней части панталон или кюлот, служивший для удобства отправления естественных надобностей.

Лацкан - декоративный отворот на борте мундира спереди.

Леи - накладки из мягкой кожи на походных кавалерийских панталонах, нашивавшиеся в шагу и по низу штанин для предотвращения истирания материала панталон.

Ложа - деталь ручного огнестрельного оружия, соединяющаяся с прикладом посредством шейки.

Лосины - парадные кожаные панталоны в обтяжку, носимые, преимущественно, в тяжелой кавалерии.

Лука - деталь конского снаряжения, деревянный фрагмент седла, соединявший его правую и левую боковины.

Лядунка - кожаная патронная сума в кавалерийских частях, имевшая, как правило, меньший размер, чем в пехоте.

Ментик - гусарский мундир без фалд, расшитый шнурами и галунами и пуговицами. В холодное время года ментик носили в рукава поверх доломана, в теплое - на левом плече при помощи ментишкета.

Ментишкет - двойной шнур для ношения ментика внакидку.

Мундир - предмет униформы в виде куртки с фалдами. Так-же термин используется для обозначения униформы в целом.

Мундштук - деталь конского снаряжения, удило с боковыми щечками, усиливающее воздействие на рот лошади.

Мундштучное оголовье - деталь конского снаряжения, уздечка для пользования мундштуком. В отличие от трензельного оголовья имела суголовный ремень, к которому крепился и мундштук, и мундштучный повод.

Недоуздок - деталь конского снаряжения без удил для содержания лошади на привязи и для вывода ее из конюшни.

Ножны - футляр для клинка холодного оружия, служивший для его предохранения от деформации и влаги.

Обшлаг - отворот внизу рукава.

Оголовье - основная деталь конского снаряжения, надевавшаяся на голову лошади и позволявшая управлять ею. Различали мундштучное и трензельное оголовья.

Ольстра - деталь конского снаряжения; кобура для пистолета у передней луки седла.

Отворот фалды - отвернутые подкладкой наружу и соединенные между собой края фалды.

Панталер - плечевой кожаный ремень для ношения огнестрельного оружия или древка штандарта в кавалерии.

Панталоны - общее название длинных и просторных штанов навыпуск.

Пахвенный ремень - деталь конского снаряжения, подхвостный кожаный ремень, удерживавший седло от сползания.

Перевязь - плечевой кожаный ремень для патронной сумы или холодного оружия.

Петлица - декоративная нашивка из галуна и тесьмы или вышитый орнамент на форме, определявший элитный статус части. Также термин обозначал пуговичную петлю униформы.

Пики - декоративный орнамент из галунов спереди гусарских чакчир, служивший для различия званий.

Плюмаж - декоративный элемент головного убора из перьев или конского волоса.

Подперсье - деталь конского снаряжения, ремень, охватывавший грудь лошади спереди и удерживавший седло от сползания назад.

Подпруга - деталь конского снаряжения, широкий ремень из кожи или полотна, охватывавший корпус лошади снизу и с обоих боков, и удерживавший седло на месте.

Подток - металлический наконечник в нижней части древка.

Полунагалище - кожаный чехол для мушкетного замка.

Помпон - декоративная деталь головного убора.

Портупея - плечевой или поясной кожаный ремень для ношения холодного и огнестрельного оружия.

Приборный цвет - отличительный цвет деталей униформы, например, воротника, обшлагов и погон, присвоенный каждой части.

Приборный металл - отличительный цвет пуговиц и галунов (золотой или серебряный), присвоенный каждой части.

Протравник - металлический штырь для чистки запального отверстия огнестрельного оружия.

Путлище - деталь конского снаряжения; ремень седла, необходимый для подвешивания стремени.

Ракетка - сплетенная из шнурков декоративная деталь этишкета.

Рейтузы - походные панталоны, штанины которых застегивались с внешней стороны на пуговицы сверху донизу.

Репеек - деталь головного убора круглой или овальной формы, служившая для различия званий, рот и батальонов, а так-же колесико на конце шпоры, нередко с острыми зубцами.

Саква - деталь конского снаряжения; мешок для хранения продовольствия или фуража.

Султан - декоративное перьевое или волосяное украшение на жестком каркасе для головного убора.

Сутаж - плоский отделочный нитяной шнур.

Сюртук - верхняя зимняя офицерская одежда наподобие шинели, а также повседневный мундир с минимальным количеством декора.

Ташка - декоративная деталь гусарского снаряжения; плоская сумка с фигурной крышкой, носимая на поясной портупее.

Темляк - деталь холодного оружия; петля из галуна, тесьмы или кожи, куда продевалась кисть руки перед хватом рукояти эфеса. Служил для предотвращения потери оружия в бою.

Трензель - деталь конского снаряжения; составная часть трензельного оголовья, включающая металлическое грызло и два кольца для крепления к щечным ремням оголовья и поводьям.

Трензельное оголовье - деталь конского снаряжения, состоявшая из трензельного удила, кожаного недоуздка и трензельного повода.

Фалда - часть мундира, прикрывавшая ноги сзади.

Фестоны - декоративные полосы полукруглой или зубчатой формы по краям снаряжения, служившие для его украшения.

Флюгер - декоративный вымпел на пиках легкой кавалерии.

Фуражная шапка - облегченный головной убор в виде колпака или фуражки, носимый вне строя.

Цифровка - декоративный орнамент из шнуров или сутажа на гусарской униформе.

Чакчиры - узкие гусарские панталоны с венгерскими узлами, «пиками» и лампасами.

Чепрак - деталь конского снаряжения. Украшение из сукна разной формы с кистями, шитьем, шнурами, галунами и аппликацией, надевавшееся под седло.

Чешуя - украшение и защитный элемент подбородных ремней головных уборов и плечевых ремней кирас.

Чушка - деталь конского снаряжения; декоративный чехол из ткани или меха для седельной ольстры.

Шеврон - декоративный элемент из тесьмы или галуна, выложенный углом. Шевроны определяли звание, должность и выслугу лет.

Шарф - обязательный предмет строевой офицерской и генеральской униформы, подчеркивавший статус владельца. Поясной шарф с кистями плелся из металлизированных и цветных шелковых нитей.

Шитье - орнамент, вышитый нитью на деталях солдатской и офицерской униформы и снаряжения.

Штибель-манжет - полотняный наколенник для предотвращения трения раструбов ботфортов о кюлоты или панталоны.

Штрипка - узкий кожаный ремешок внизу штанины, крепивший ее под каблуком обуви.

Эгрет - декоративное перьевое украшение головного убора.

Эполет - декоративный наплечный элемент офицерской униформы, служивший для различия званий.

Эпольер - наплечный ремень кирасы, усиленный металлической чешуей или кольцами.

Этишкет - декоративный элемент головного убора, сплетенный из шнуров с ракетками и кистями.

УК «Витебский областной музей Героя Советского Союза М.Ф. Шмырева»

Республика Беларусь, Витебск, ул. Чехова, 4 Тел. (0212) 36 69 54, 36 93 73 Сайт: shmyrev.museum.by E-mail: shmurev@yandex.ru, museum_shmurev@tut.by Автор проекта

Похожие работы:

«Сокращение Трилеммы Мюнхаузена : проблема бесконечности и современные теории обоснования Н.П. Козаченко 1. Проблема окончательного обоснования История вопроса обоснованности знания соизмерима с возрастом философского знания вообще. В попытках прояснить сущность знания, отделить подлинное знание от мнения или субъективного...»

«Муниципальное учреждение дополнительного образования "Детская школа искусств" ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ПРЕДПРОФЕССИОНАЛЬНЫЕ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЕ ПРОГРАММЫ В ОБЛАСТИ МУЗЫКАЛЬНОГО ИСКУССТВА Предметная область ПО.02. ТЕОРИЯ И ИСТОРИЯ МУЗЫКИ Программа по учебному предмету ПО.02.УП....»

«1. Цели освоения дисциплины Цели освоения дисциплины "Историография" соответствуют общей цели реализации ООП по направлению подготовки 41.03.04 "Политология", а именно подготовке высококвалифицированных специалистов в области по...»

«УДК 378+58 Н.Б. Чельцова, К.И. Дагаргулия, Ю.С. Юшманова СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ БИОСТАНЦИИ РЯЗАНСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА ИМЕНИ С.А. ЕСЕНИНА Статья посвящена истории создания и развития биостанции Рязанского государственного университета имени С.А. Есенина. На основании соб...»

«Пояснительная записка. Нормативно-правовые и инструктивно-методические документы.Рабочая программа составлена на основании: 1. Регионального компонента государственного образовательного стандарта среднего общего образования по истории;2. Авторской программы Ф.С. Кузнецовой, В.А. Зверева. Программ...»

«http://vmireskazki.ru vmireskazki.ru › Сказки Кавказа и Ближнего Востока › Арабские сказки 1000 и 1 ночь (Рассказ о Ганиме ибн Айюбе (продолжение) (ночи 40-45)) Арабские сказки И, услышав его речи, оба негра засмеялись и сказали: Ты дерьмо, с...»

«ДЕПАРТАМЕНТ КУЛЬТУРЫ КРАСНОДАРСКОГО КРАЯ КРАСНОДАРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ИСТОРИКО­ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ МУЗЕЙ-ЗАПОВЕДНИК им. Е.Д. ФЕЛИЦЫНА МУЗЕЙНЫЙ ВЕСТНИК (к 25-летию музея-заповедника) Краснодар 2001 А. М. Новичихин КОЛЛЕКЦИЯ ХРИСТИАНСКИХ ДРЕВНОСТЕЙ АНАПСКОГО МУЗЕЯ: ИСТОРИЯ ФОРМИРОВАНИЯ И ИЗУЧЕНИЯ Комплектова...»

«2.8. ИСТОРИЯ 2.8.1. Характеристика целей и объектов контроля Единый государственный экзамен по истории в 2010 г. был нацелен на выявление образовательных достижений лиц, освоивших образовательные программы среднего (полного) общего образования.Совокупность требований к подготовке участн...»

«Информационное обеспечение науки: новые технологии К ЮБИЛЕЮ ИНФОРМАЦИОННОБИБЛИОТЕЧНОГО СОВЕТА РАН * Андреев А.Ф. (Академик РАН, председатель ИБС РАН) Сегодня мы собрались в этом зале, чтобы отметить 100-летний юбилей Информационно-библиотечного совета Российской академии наук. Юбилейны...»

«Розділ 2. Століття ХХ в мистецтві – минуле й живе &  ХХ век в искусстве – ушедший и живой &  ХХ сеntury art: it gone, it is alive УДК 791.5 (47 + 57) "1922–190" Владимир Миславский ФИЛЬМЫ О СОВРЕМЕННОСТИ В УКРАИНСКО...»

«Государственное бюджетное общеобразовательное учреждение города Москвы "Школа № 463 имени Героя Советского Союза Д.Н. Медведева" "Образование для всех и для каждого!" Национальная образовательная инициатива "Наша новая школа" Пу...»

«6 Новейшая история России / Modern history of Russia. 2012. №3 Е. А. Бочков "Придать юбилею Отечественной войны значение всенародного торжества": деятельность высших и центральных органов власти и управления Российской империи по организации праздничных м...»

«МОУ "Ракитянская средняя общеобразовательная школа №1" История моей семьи в истории Великой Победы (сочинение) Выполнила: Горьянова Анастасия, обучающаяся 8 класса МОУ "Ракитянская средняя общеобразо...»

«НАУЧНЫЕ ВЕДОМОСТИ I I Серия Гуманитарные науки. 2015. № 6(203). Выпуск 25 111 УДК 070 СОЦИАЛЬНО-ИСТОРИЧЕСКАЯ И НРАВСТВЕННО-ВОЛЕВАЯ ТИПОЛОГИЯ ЧЕЛОВЕКА В ПУБЛИЦИСТИКЕ П.Н. ТКАЧЕВА В статье проводится и...»

«Эволюция ментального пространства в Новом времени Александров Н.Н. Двойные тенденции XVII-го века и вопрос о доминировании Прежде всего нужно указать на историческую уникальность XVII-го века. Как чаще всего пишут историки, в э...»

«Международная Олимпиада Детского Исполнительского Искусства SFORZANDO 14 20 декабря 2016 года г. Казань В олимпиаде принимают участие вокальные, хоровые коллективы, инструментальные ансамбли и солисты вокального и инструментального жанров в возрасте от 6 до...»

«Серия "Православный Тихий Дон" – издается Фондом им. священника Илии Попова ХРАМЫ АЗОВСКОГО РАЙОНА РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ СПРАВОЧНИК СОСТАВИТЕЛЬ А.В. ШАДРИНА ББК 86.372я2 Ш16 Шадрина А.В. Ш16 Храмы Азовского района Ростовской области: справочник. – Ростов н/Д, 2014. – 208 с. ISBN 978-...»

«303 Очерки истории гражданской войны на Дону следними добровольцы повернулись навстречу и выставили, было, штыки, но тут же различили белую папаху и, ожидая выволочки, стали "смирно".– Здравствуйте, друзья мои! – крикнул им на скаку Марков.– Здр...»

«!1 Прошлое, настоящее и будущее современного танца в России через призму личных историй Чтобы выполнить задание по предмету “The Cultural Communities of Dance”, этой весной я провела ряд интервью с теми, кто находится поблизости и был на сцене, когда современный танец только появился в Рос...»

«М.М. Сафонов ПРЕЗЕНТАЦИЯ ОБРАЗА ПЕТРА III НА СТРАНИЦАХ "ЗАПИСОК ЕКАТЕРИНЫ II" 21 апреля 1771 г. Екатерине II исполнилось 42 года. В этот день она начала работу над своими автобиографическими записками, охватывающими время от рождения Екатерины до свадьбы; заканчивались они более чем пикантно: августейшая особа...»

«2017 №1 Н Е И ЗВЕ С Т Н ЫЙ ДО С Т О ЕВ С КИЙ DOI 10.15393/j10.art.2017.3082 Татьяна Викторовна Панюкова ведущий редактор Издательства Петрозаводского государственного университета (Петрозаводск, Российская Федерация) aurinko75@mail.ru "ЖИЗНЬ ГЛЯДИ...»

«^/ifrui/ ЧЕРКАЗЬЯНОВА ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА ШКОЛЬНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ РОССИЙСКИХ НЕМЦЕВ: ПРОБЛЕМА ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ГОСУДАРСТВА, ЦЕРКВИ И ОБЩЕСТВА (1830-е -1917 гг.) Специальность 07.00.02 — Отечественная истор...»

«Удивительная Европа Наталья Ильина Удивительный Люксембург "Ильина Наталья Николаевна" Ильина Н. Н. Удивительный Люксембург / Н. Н. Ильина — "Ильина Наталья Николаевна", 2013 — (Удивительная Европа) ISBN 978-5-457-25743-6 Геог...»

«Притчевые интенции "Повести об Андрее Критском" Давно замечено, что эдипов сюжет представлен в истории мировой культуры не только обработками сурового фаталистического мифа античной древности, давшего ему название 1. В христиански...»

«Д. С. ЛИХАЧЕВ * РУССКАЯ КУЛЬТУРА В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ Т Т и одна страна в мире не окружена такими противоречивыми мифами о ее истории, как Россия, и ни один народ в мире так по-разному не оценива­ ется, как русский. Н. Бердяев пост...»

«Ларионова Ирина Геннадьевна ОСОБЕННОСТИ САМОРЕГУЛЯЦИИ ПСИХИЧЕСКИХ СОСТОЯНИЙ В ЗАВИСИМОСТИ ОТ ЭТНОКУЛЬТУРАЛЬНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ СУБЪЕКТА (НА ПРИМЕРЕ РУССКИХ И ТАТАР) Специальность 19.00.01. – общая психология, психол...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ УРАЛЬСКИЙ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ имени первого Президента России Б. Н. Ельцина А. М. Сафронова Документы органов управления промышленностью России как источник о горнозаводских школах Урала первой половины XVIII в. Екатеринбург Издательство Ураль...»








 
2017 www.kniga.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн материалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.