WWW.KNIGA.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Онлайн материалы
 

«Владимир Свержин Всё о парусных кораблях Серия «История развития парусного флота» Текст предоставлен правообладателем. ...»

Владимир Свержин

Всё о парусных кораблях

Серия «История развития парусного флота»

Текст предоставлен правообладателем.

http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=9806150

Свержин В. И. Всё о парусных кораблях: UAB „Bestiary"; Вильнюс; 2013

ISBN 978-609-456-156-6

Аннотация

Эта книга является своеобразным путеводителем, позволяющим проследить

эволюцию парусных кораблей – от тростниковых лодок древних египтян до быстроходных

британских клиперов. Более ста пятидесяти цветных рисунков позволяют сразу оценить, в чем состоят различия между триерой и пентерой римского флота, между каравеллой и галеоном. Вы узнаете, что такое пентеконтера и корбита, шебека и пинасса. Какое судно считалось наиболее украшенным в мире? Какие корабли называли черепахами? Ответы на эти и множество других вопросов в книге.

В. Свержин. «Всё о парусных кораблях»

Содержание Введение 5 От вязанки папируса до солнечной барки 7 Морские кони Средиземноморья 12 Ушедшие за горизонт 17 Троянские скитальцы 23 Под крыльями орла 31 Наследники Цезарей 35 Меж варягами и греками 40 Конец ознакомительного фрагмента. 41 В. Свержин. «Всё о парусных кораблях»

Владимир Свержин Всё о парусных кораблях И старость отступит, наверно, Не властна она надо мной, Пока паруса «Крузенштерна»

Шумят над моей головой!

А. Городницкий ©BESTIARY, 2013 В. Свержин. «Всё о парусных кораблях»

Введение Старинная пословица говорит: «Люди делятся на три категории: живые, мертвые и те, кто плавает в море». Это верно и по сей день, несмотря на все достижения последних десятилетий: улучшение средств навигации и связи, повышение живучести кораблей, кардинальное усовершенствование средств и служб спасения. Море никогда не любило непотопляемых кораблей, но всегда властно влекло к себе человека с тех пор, как он стал себя осознавать. А может, даже и раньше.



Некоторые ученые считают, что предки «человека разумного» в незапамятную эпоху вышли из мирового океана, и тоска по нему осталась у людей в глубине подсознания. Грозная стихия таила в себе гибель, но вечно манил ласковый блеск волн в солнечных лучах, – коварная уловка, западня, готовая поглотить доверчивые жертвы.

И все-таки человек дерзнул бросить вызов. Что толкнуло его: жажда познания или голод, слепой случай или внезапное озарение? Наверное, и то и другое, и еще многое, о чем остается только догадываться. Бесспорно одно – двуногие существа в стремлении понять мир вокруг себя не пожелали ютиться на берегу, а чтобы покорить бескрайние морские дали, им нужно было на чем-то плавать. На чем? Об этом и пойдет речь.

Невозможно точно сказать, кто и в какой стране первым решился пуститься в плавание на утлом суденышке. Да и никаких стран тогда еще не было в помине. Найденные в Англии и Дании обломки весел датируются 8000-ми годами до нашей эры. Можно представить, что первыми «мореплавателями» оказались несчастные, унесенные в море бурными потоками, но умудрившиеся спастись на обломках деревьев. Так или иначе, невольный суровый опыт выживших подсказал их сородичам, что ходить за горизонт можно, и, более того, можно управлять всем, что держится на поверхности воды.

Первые опыты плавания были очень разными и, конечно, зависели не столько от изобретательности людей, сколько от природных и климатических условий. Так, скажем, в одном из центров человеческой цивилизации – Египте – долгое время использовали корабли, связанные из пучков стеблей папируса. Конечно, в первую очередь эти корабли были предназначены для речного плавания: великий полноводный Нил был источником жизни державы фараонов. Но, как показали путешествия знаменитого исследователя Тура Хейердала на «РаII» и «Тигрисе», подобные «вязанки хвороста» оказались вполне мореходными – первая из этих папирусных лодок смогла пересечь Атлантику, пройти от Марокко до Барбадоса.





Индейцы Латинской Америки до сих пор используют подобные кораблики для плавания по озерам.

Несколько иные суда, плетеные «куфы», использовали в Месопотамии. Это были просто большие корзины, обтянутые просмоленными шкурами. На них весьма активно передвигались по Тигру и Евфрату, иногда при этом выходя и в Персидский залив.

Власть над водной стихией во все времена считалась даром высших сил. Предания разных народов связывали обретение угодного божеству вождя с испытанием водой: младенца пускали по реке в просмоленной корзине, примерно такой, о которой мы упоминали, полагаясь исключительно на божий промысел. Таковы, например, история библейского пророка Моисея, а также бытовавшая задолго до нее история шумерского царя Саргона Второго, совпадающие до последней детали.

В землях более лесистых делались плоты из бревен (вроде, например, Кон-Тики), или долбленые челны, какие нередко находят в реках Европы. На севере Шотландии, на Аляске, у охотников и рыбаков побережья Ледовитого океана широко использовались лодки из шкур на костяных или деревянных каркасах.

В. Свержин. «Всё о парусных кораблях»

Везде, где человек сталкивался с водной стихией, он стремился использовать ее всеми доступными способами. Море кормило и одевало, знакомило народы, собирая воедино зачатки первобытных цивилизаций, обогащая человечество драгоценным опытом преодоления трудностей. Море разъединяющее становилось морем соединяющим.

В. Свержин. «Всё о парусных кораблях»

От вязанки папируса до солнечной барки По мнению ряда ученых, примерно за 5000 лет до нашей эры воды Средиземного моря поднялись настолько, что прорвались сквозь ущелья Босфора и Дарданелл и огромным водопадом обрушились в пресное озеро, превратив его в Черное море. Это ужасающее по своим масштабам стихийное бедствие, равно как и предшествующие ему массовые наводнения, вошли в сознание людей как Всемирный Потоп. Как известно всякому, он дал человечеству пример воистину монументального судоходства. Описанный в Библии ковчег производства импровизированной верфи «Ной и сыновья», если верить первоисточнику, обладал колоссальными для своего времени размерами: длина – 300 локтей, ширина – 50 локтей, а высота – 30 локтей. Другие исследователи называют еще более впечатляющие цифры. Ясно одно: корабль таких размеров в столь отдаленные времена действительно мог быть построен только с божественной помощью. Имевшиеся на тот момент технологии кораблестроения ничего подобного создать не позволяли. Существовал ли он на самом деле – спорят по сей день. Некоторые исследователи утверждают, что обнаружили его довольно хорошо сохранившийся остов в горах Арарата. И не просто утверждают, а демонстрируют кадры аэрофотосъемки и готовят поисковую экспедицию.

Пока можно сказать точно: первые корабли, о которых нам известно достоверно, появились в Древнем Египте примерно за три с половиной тысячелетия лет до нашей эры. Изначально они предназначались для плавания по Нилу, и, как уже говорилось, материалом для их строительства служил тростник – папирус, в изобилии произраставший у речных берегов.

Из него был изготовлен не только корпус судна, но даже парус. Самые толстые папирусные пучки располагались снаружи, прочие – внутри, придавая этому диковинному суденышку вид, отдаленно напоминающий современную надувную лодку.

Папирусная лодка «Ра-II» Тура Хейердала Мачта состояла из двух древков, крепившихся к бортам и соединенных вверху, подобно букве «Л». Квадратный парус крепился сверху на двух полуреях, нижние его части висели В. Свержин. «Всё о парусных кораблях»

свободно и были закреплены канатами. Носовая и кормовая части этих необычных корабликов высоко поднимались и загибались внутрь, так что при необходимости преодолевать отмели довольно легко было приподнимать суденышко, позволяя ему проходить опасные места. Конечно, папирус не был идеальным материалом и, что самое печальное, со временем начинал активно впитывать забортную воду. Однако на полтора, а то и два месяца плавания этой «вязанки хвороста» вполне хватало.

Э. Хикс. «Ноев ковчег»

С укреплением Египетского царства изменился и вырос флот этой державы – появились корабли различного назначения: боевые, торговые, или просто транспортные, на которых, в частности, доставляли к месту назначения каменные глыбы для монументального строительства. Примерно между 3000–2778 годами до нашей эры в Египте строится первая достоверно известная верфь. О том, насколько было развито судоходство, можно судить по тому, что среди семи жестко разграниченных каст египетского общества мы встречаем две, имеющие прямое отношение к мореплаванию – кормчие и толмачи.

Появление толмачей (переводчиков) недвусмысленно свидетельствует, насколько широко была развита здесь морская торговля. Потому что иначе, как по морю, до народов, говорящих на неведомых в Египте языках, было не добраться. Выделение специалистов этой категории в отдельную касту подчеркнуло их роль в распространении знаний о великой стране фараонов, стране, бывшей источником и оплотом наук и ремесел, сыгравшей первостепенную роль в создании цивилизованного мира, именовавшегося Ойкуменой, и взаимообогащении культур народов, живущих на побережье Средиземного моря.

Египетское военное судно В. Свержин. «Всё о парусных кораблях»

Египет. Большое грузовое судно, рыболовное судно и прогулочное судно Корабль той поры воспринимался не только как средство передвижения по воде. С первого дня он получал личное имя (некоторые названия, такие как «Буйный» или «Явление в Мемфисе», дошли и до наших дней) и воспринимался как живое существо, непосредственно подвластное богам. Он жил одной жизнью с экипажем, спасал и защищал команду.

Боги вообще были неравнодушны к судоходству, во всяком случае, главный бог египетского пантеона – солнцеликий Ра – имел свое личное судно и ежедневно им пользовался. Путь дневного светила от горизонта до горизонта воспринимался в древности как плавание по небесному океану. И, конечно, это нашло вполне материальное отражение в землях, где правитель считался воплощением бога на земле. Для его последнего плавания к месту погребения строился корабль, известный ныне как солнечная барка. Одна из них по счастливой случайности была обнаружена в 1954 году при исследовании пирамиды Хеопса. Она была длиной 43,4 метра, построена из ливанского кедра. Обычно таких кораблей у фараона имелось два: один – для дневных прогулок по земному Нилу, второй, по примеру бога Ра, – по подземному.

Судно отличалось сложнейшей конструкцией, так что на восстановление находки ушло без малого 18 лет. Еще бы! Может показаться абсолютно невероятным, но египетские корабли той поры не имели внутреннего «скелета» (киля, шпангоутов, стрингеров), который сегодня можно увидеть на любой прогулочной лодке. Бортовая обшивка их делалась из небольших отдельных дощечек, напоминающих паркет.

В. Свержин. «Всё о парусных кораблях»

Египетская фреска с изображением корабля Как ни удивительно, такие корабли не просто ходили по морю, а совершали дальние путешествия. Фараон Рамзес III писал в своем завещании, что послал к стране Пунт, богатой мирром, десятки тысяч кораблей с экипажами и воинами. Такое огромное число представляется фантастическим, однако земли, о которых писал фараон, известны вполне достоверно

– это Восточная Африка. Вполне может быть, что ходили они и много дальше. Во всяком случае, в бальзаме, которым пропитывались мумии фараонов, обнаружен табак, произраставший в ту пору исключительно в Америке, еще не открытой Колумбом.

Солнечная барка ушедшего от людей земного бога несколько отличалась от повседевного образца. На ней устанавливался большой навес, под которым отправлялось в последний путь тело фараона. Кроме того, на судне не было гребцов, хотя весла и скамьи для них имелись. Возможно, предполагалось, что в загробном плавании грести будут души умерших рабов. Но и без весел судно шло по Нилу к месту упокоения государя. Подобная деталь свидетельствует о чрезвычайно высоком уровне судовождения в Египте, поскольку управляться со священным кораблем доводилось единственному кормчему, стоявшему у рулевого весла, поднимавшему и опускавшему багряный парус и следовавшему лишь командам лоцмана.

Сотни, если не тысячи лет египтяне считались законодателями мод в акваториях Средиземного и Красного морей. Однако из утреннего тумана уже выходили новые корабли, украшенные конскими головами.

В. Свержин. «Всё о парусных кораблях»

Украшенные резьбой египетские военные парусные корабли и галеры времен фараона Рамсеса IV В. Свержин. «Всё о парусных кораблях»

–  –  –

Эти люди чувствовали себя в Средиземном море, как дома. Действительно, где бы они ни высаживались, появлялась торговая фактория – родной дом мореходов. Их держава была разбросана по всей Ойкумене, за всю свою долгую историю она так и не стала единым государством. То, что сейчас порой называют столицей этой страны, на самом деле было лишь их религиозным центром. Финикийцы наладили поставки экзотических товаров во все уголки мира, подарили человечеству первый буквенный алфавит и первыми отделили боевые корабли от купеческих. Даже великие египтяне позаимствовали полезную идею.

Ассирийская галера. Акварель А. Себилла

Боги этого народа не плавали на кораблях, зато люди бороздили морские просторы везде, где только могло пройти выстроенное ими судно. А строили они много и охотно, в том числе на экспорт. В пору подъема Египта именно финикийские корабелы создали для державы фараонов принципиально новый вид судна, выгодно отличавшийся от прежних.

Впрочем, не только для нее. Они же построили флот могучей Ассирии.

Новые корабли имели до 30 метров в длину и по 15 весел с каждого борта. Мачта теперь имела одно древко, борта перестали напоминать паркет и стали делаться из длинных собранных в щиты досок. Судно приобрело поперечный набор из деревянных брусьев, а также палубу – весьма ценное новшество. И главное – долгое время экипажи кораблей, вне зависимости от того, кому те принадлежали, набирались преимущественно из наемников-финикийцев.

Такое усиление флота дало возможность египтянам посылать экспедиции и вести торговлю через построенный ими, но позднее разрушенный арабами канал в Красное море, к берегам Пунта (нынешнее Сомали) и даже Индии. Снаряжаясь в дальний путь, эти торговые, по сути, суда оснащались специальными боевыми площадками для лучников, что позволяло встречать неприятеля плотным дождем стрел. Надо сказать, что такие корабли весьма неплохо зарекомендовали себя с военной точки зрения. Именно на них египтянам удалось выиграть первое описанное в истории морское сражение, разгромив в нем пресловутых филистимлян, так называемый народ моря. Это был зенит морской славы Египта, которая вскоре стремительно пошла на спад.

В. Свержин. «Всё о парусных кораблях»

Их место уверенно заняли все те же финикийцы, у которых не было плодородной долины Нила, дававшей все необходимое. Суровая борьба за выживание, а затем и неутолимая жажда наживы гнали их все дальше от родных берегов. По поводу их флота трудно утверждать что-нибудь достоверно, поскольку дошедшие до нас изображения на монетах или вырезанные картины на камне, весьма схематичны, и по своему замыслу носят скорее символический, нежели документальный характер. Кое-что из дошедшей до нас информации все же представляется несомненным.

Финикийское торговое судно прибывает в Фарос. Акварель А. Себилла

Условно флот этого народа можно разделить на два типа судов: «круглые» и «длинные». Круглые и впрямь имели в продольном сечении округлую форму и, должно быть, были прямыми потомками тех самых лодок-корзин, в которых плавали по Тигру и Евфрату жители Месопотамии. Эти корабли, предназначенные для местной торговли, были не слишком мореходны, но зато вместительны. В условиях, когда плавание шло исключительно в зоне прямой видимости берега, это имело решающее значение. Греки называли такие корабли гиппосами (греч. лошади). Носовая часть их неизменно украшалась конской головой, так как ее финикийцы считали мощным оберегом (на длинных кораблях в качестве оформления носовой части встречались также львиные и бараньи головы). По легенде, конская голова, найденная на месте высадки основателей новой финикийской колонии, будущего могучего Карфагена, считалась недвусмысленным знаком его грядущего процветания.

В. Свержин. «Всё о парусных кораблях»

Боевые корабли Финикии и Ассирии на службе у Персии во времена Камбиса В дальние походы финикийцы снаряжали преимущественно длинные корабли. Те были много быстроходнее и пригодны не только для плавания и боя в своих водах, где всегда можно укрыться в ближайшей гавани или попросту высадиться на берег и спастись бегством, но и в землях, где могли подстерегать неприятные неожиданности. А таких мест в начале первого тысячелетия до нашей эры было куда больше, чем уже в освоенных жителями Средиземноморья.

Иногда диву даешься, как мало в то время люди знали об окружающем мире. Так, скажем, читая древнейшее описание географической экспедиции – «Перипл» Ганнона – отправившегося в невероятное по тем временам плавание за Геркулесовы Столбы (нынешний пролив Гибралтар) в море Мрака (Атлантический океан), мы натыкаемся на описание трех мохнатых женщин, обнаруженных им на побережье Западной Африки (нынешний Камерун).

Как пишет Ганнон, местные именовали этих женщин гориллами.

Какими же были эти длинные корабли? Предположительно, вначале они имели пять десятков весел в один ряд по каждому борту. Во всяком случае Ганнон описывает их именно так. Они именовались монерами. Когда весла стали располагаться в два ряда, корабль получил название диера и стал еще лучше отвечать своему боевому назначению. Поверх бортов крепились боевые круглые щиты, хозяева которых сидели тут же на веслах, по одному на каждое весло. Кроме того, носовая часть корабля приобрела заостренный таран, кормовая же, выпуклая и изогнутая, с высоким штевнем, имела по бокам два рулевых весла, что позволяло кораблю достаточно хорошо маневрировать как под парусом, так и на веслах. Мачта устанавливалась строго посредине судна и несла один большой прямоугольный парус. Идти под ним против ветра было невозможно. В Средиземном море, где нередко меняется ветер, ходить на веслах приходилось большую часть пути.

Справедливости ради надо отметить, что финикийцы сделали первый шаг к управлению парусом – они начали простегивать его кожаными ремнями для увеличения прочности.

Отсюда всего полшага до появления рифов и возможности по желанию увеличивать или уменьшать парусность судна. Но, судя по дошедшим до нас данным, финикийцы дальше не В. Свержин. «Всё о парусных кораблях»

пошли. Встречный ветер означал немилость богов, и попытка нарушить волю бессмертных могла разгневать их.

Потому основным движителем все еще оставались весла. Для дальних плаваний необходима была не только изрядная сила гребцов, но и координация их действий. Специально для поддержания ритма на кораблях появляются музыканты, играющие на флейтах и барабанах.

Перейдя с одного ряда весел на два, финикийцы привнесли в судостроение ценное новшество – уключины, в которые вставлялись весла, расположенные в верхнем ряду (нижние пропускались сквозь отверстия в бортах). Такое нововведение позволяло веслу входить в воду под более острым углом, что значительно повышало его коэффициент полезного действия. Насколько можно судить, диеры (греч.), также называемые на римский лад биремами, имели две палубы – на одной находились скамьи гребцов (банки) (тоже новшество; египтяне, судя по дошедшим изображениям, гребли стоя), вторая палуба – боевая, тянулась от носа к корме и позволяла лучникам стрелять поверх голов гребцов, не мешая им суетой во время схватки. На маленьком кораблике, каким, по сути, являлась диера, такое новшество было чрезвычайно полезно.

Торговое финикийское судно Финикийская бирема Привнесли финикийцы и еще одно нововведение, дававшее им немалое преимущество в боевых столкновениях, да и просто в путешествиях – это наблюдательный пост, так называемое воронье гнездо, наверху мачты над реей. Судя по хранящейся в Хайфском музее модели финикийского корабля, впередсмотрящий поднимался на мачту по специальному трапу, что значительно облегчало его участь.

Надо сказать, что все эти ухищрения и нововведения появились у финикийцев не от хорошей жизни, они были вызваны суровой необходимостью, ибо противостоял им враг опасный и жестокий, издавна зарившийся на богатства финикийских городов-государств:

Тира, Сидона, Библа и т. д. Этих людей называли «ушедшими за горизонт», «находящимися в поиске», «охотниками за удачей», или по-гречески «пейратес».

В. Свержин. «Всё о парусных кораблях»

Финикийская трирема. С гравюры Дж. Т. Компбелла В. Свержин. «Всё о парусных кораблях»

Ушедшие за горизонт Отчаянные финикийцы, стремившиеся оставаться безраздельными хозяевами Средиземного моря, потратили бездну сил и энергии для достижения своей цели, однако это им так и не удалось. И если жители могущественного Египта предпочитали морскому плаванию неспешные путешествия по Нилу, то на острове Крит и в континентальной Греции жил народ, издавна предъявлявший свои права на свободное мореплавание. Невозможно сказать, когда критяне впервые вышли в море, во всяком случае, археологи обнаружили в континентальной Греции изделия из обсидиана, датируемые VIII тысячелетием до нашей эры! Все бы ничего, но единственное место в Средиземноморье, где добывается обсидиан, расположено на острове Мелос (Милос) – в 140 километрах от континента. Если учесть, что люди заселили остров лишь в III тысячелетии до нашей эры, элементарная логика подсказывает, что греки плавали сюда за много тысячелетий до строительства пирамид!

Кто же были эти люди, и на чем они выходили в море? Достоверных сведений об этом почти нет, время не сохранило их кораблей. Возможно, первые суденышки имели деревянные каркасы и обтягивались шкурами, во всяком случае, такой способ изготовления лодок был широко распространен там, где сочетались земли, пригодные для скотоводства и морское побережье. По конструкции лодки не отличались от перевернутых навесов, защищавших пастухов от солнца. На смену этим импровизированным посудинам явились первые еще очень грубые корабли. По всей видимости, законодателями мод здесь были жители Крита – едва ли не первой, поистине, морской державы.

Прямо сказать вначале их флот был неказистым. Предки кораблей, которые впоследствии будут держать в страхе все побережье Средиземного моря, напоминали деревянный ящик, приделанный к грубо отесанному бревну. Обработанный комель дерева служил ахтерштевнем, а верхняя часть его, лишенная веток, выпирала за пределы «ящика», напоминая таран. В действительности никаким тараном это бревно быть не могло. Неповоротливое сооружение, именуемое попросту наус – корабль – не способно было разогнаться до скорости, при которой могло проломить борт противника. Несколько весел и, в редких случаях, парус не давали ему такой возможности. Кроме того, поскольку сила действия равна силе противодействия, утлое суденышко могло само развалиться от подобного столкновения. Таранный носовой выступ служил волнорезом, причем, пригодным именно для Средиземноморского региона. В бурных северных морях он был бы скорее помехой: корабль мог зарыться в волну и попросту пойти на дно. В реках такой волнорез неизбежно подхватывал бы тину и водоросли, что значительно снижало бы и без того медленный ход.

В. Свержин. «Всё о парусных кораблях»

Греческие военные и торговые корабли Но – лиха беда начало! На этих суденышках, один вид которых способен отбить у современного человека всякое желание довериться волнам, жители Крита уходили за горизонт в свободный поиск. Такие морские бродяги, как мы уже говорили, именовались погречески «пейратес». Нетрудно догадаться, что именно от этого названия происходит современное «пираты».

Долгое время эти мореплаватели не были морскими разбойниками в современном понимании этого слова. Да, они были хладнокровны, жестоки и стремились поживиться всякий раз, когда приставали к берегу. Да, чаще всего, критские моряки старались причалить у небольших селений, чтобы неожиданным ударом, чаще всего под покровом ночи, захватить побольше рабов и тут же увезти их на ближайший невольничий рынок. Однако, прибыв в укрепленный город с сильным гарнизоном, они моментально становились мирными торговцами, исследователями, а заодно и разведчиками, высматривающими, как сподручнее напасть на богатое место.

К слову, финикийцы в этом отношении тоже не были пай-мальчиками. Зачастую, пристав в незнакомом месте, они проворачивали следующий трюк: раскладывали на палубе яркие ткани, украшения, серебряные зеркала, а затем, когда на борту оказывалось некоторое количество любопытных местных красавиц, уходили в море с новой партией живого товара.

В. Свержин. «Всё о парусных кораблях»

Морское сражение греческих и этруских военных кораблей Конечно, столь хамская манера вести дела не радовала жителей побережья, что вызвало к жизни едва ли не первый известный нам морской закон: корабль, пристававший вне порта, априори считался пиратским. Его следовало уничтожить или захватить без всяких колебаний.

Достаточно вспомнить путешествия легендарных аргонавтов: едва ли не всякий раз, когда Арго приставал к берегу «в неположенном месте», на него нападали аборигены.

Сегодня это представляется немотивированной агрессией, но в те времена такое поведение было залогом выживания.

Но «Арго», аргонавты – это более поздние времена, когда слово «пират» уже означало именно морского разбойника, а корабли стали куда совершеннее былых плавучих ящиков.

Строго говоря, к тому моменту критское мореплавание уже утратило свое прежнее величие. После катастрофического землетрясения на острове Санторин в Критском море, около полутора тысяч лет до нашей эры, великая Критская цивилизация пришла в упадок, и новые центры государственности возникли уже в континентальной Греции.

Микенский торговый корабль. 1200 лет до н. э.

В. Свержин. «Всё о парусных кораблях»

–  –  –

Минойской торговый корабль.

Греческая бирема Минойская галера Пример тяжелого грузового корабля эллинской эпохи Античные мореходы редко уплывали за горизонт. Эгейское море таково, что с той или иной стороны всегда находится хорошо заметный остров или побережье материка. Так что герои Эллады предпочитали ходить по морю только днем, а вечером приставать к берегу.

В. Свержин. «Всё о парусных кораблях»

Достаточно взглянуть на меню Ахиллеса, чтобы убедиться, что оно состоит исключительно из даров земли. Как ни парадоксально, рыба вовсе не входила в рацион древнегреческих героев. Во всяком случае, так рассказывает Гомер, который при своей слепоте был чрезвычайно наблюдателен. Именно благодаря его «Одиссее» и «Илиаде», мы можем судить о флоте той поры. Как показала находка затонувшего в районе Карфагена (нынешний Тунис) греческого корабля, великий поэт знал, о чем говорил.

Мало того, что в «Илиаде» Гомер повествует о крупной военно-морской операции объединенных флотов ряда греческих полисов (городов-государств), он охотно описывает и сами корабли. Наряду с общими характеристиками, вроде «крутобокий корабль», «островерхие суда», «многовесельное судно» и т. д., он дает яркие цветовые штрихи. Так, к примеру, корабли ахейцев, пропитанные смолой, он называет черными, корабли же хитроумного Улисса (их 12) именуются красноносыми.

Рассказывая о бое Аякса с троянцами, Гомер подробно описывает устройство корабля, давая греческие названия носовой и кормовой надстройки и украшающей корму округлой оконечности – «aphlaston». Называет он и тяжелый деревянный брус, заменивший прежний волнорез. Это уже не прежнее грубо обтесанное бревно, а настоящее произведение искусства, шедевр резчиков по дереву, украшенный рассекающей валы головой упорного барана или свирепого вепря.

Корабли этой поры, описанные Гомером, именуются по количеству гребцов. Судя по «Илиаде», обычно их 20 (уже упоминавшаяся диера) или 50. Соответственно, на каждом из этих «быстролетных» суденышек 10 или 25 банок. Диеры используются для патрулирования, засад и стремительных налетов – это классические пиратские корабли. Тут следует отметить, что воспетые Гомером Ахилл и Улисс были, по всей видимости, нормальными пиратами и не испытывали при этом ни малейших неудобств, даже скорее гордились.

Именно такие юркие, способные плавать на любом мелководье суда были им в самый раз.

Второй вид кораблей, куда более тяжелых, именовался «пентеконтеры» и предназначался для боевых действий. Глубина их осадки была значительно больше, носовая и кормовая часть приподняты, что позволяло им развивать сравнительно высокую скорость, а заодно иметь отличную мореходность. Экипаж обычно состоял из 50 человек, плюс капитан и его кормчий-лоцман. Древние художники неизменно изображали одного на носу корабля, ведущего наблюдение, второго – на корме у руля. Таким, судя по всему, был и воспетый легендами «Арго», совершивший эпический по тем временам поход из греческого Иолка (совр.

Волос) к побережью Колхиды (совр. Грузия).

В те же времена существовал еще один, промежуточный, вид – «триаконтера». Гомер не упоминает о нем, однако до нас дошли изображения подобных кораблей на античной керамике. Точное назначение этого вида неизвестно, но можно предположить, что они создавались для охраны побережья и греческих морских торговых путей. Эти корабли чаще всего делались по критским и финикийским образцам и имели очень разное водоизмещение и осадку. Только вместо ливанского кедра, используемого финикийцами, греки строили свои корабли из дуба и бука.

Мелкие торговые суда, ходившие между островами Эгейского моря, были короткими и широкими, соотношение ширины к длине – 1:4, и имели водоизмещение 10–15 тонн. Крупные, ходившие к берегам Египта и Сицилии, имели водоизмещение до 300 тонн. Судя по фрагментам судна, обнаруженным археологами неподалеку от Марселя (финикийская колония Масала), оно имело размеры около 26 метров в длину и 12 в ширину. На носу ставилась вторая наклонная мачта, на которой поднимался прямоугольный или треугольный парус, значительно повышавший маневренность судна, особенно в бурю.

Эпоха Гомера – эпоха античных героев, уходящих за горизонт, и сама скрылась за историческим горизонтом: троянская война, по сути, оказалась частью иных, значительно более В. Свержин. «Всё о парусных кораблях»

широкомасштабных исторических преобразований, охвативших едва ли не всю Ойкумену.

Прежняя греческая ахейская цивилизация прекратила существование, уступив дорогу новой

– дорийской «эпохе царей». А многочисленные беженцы на воспетых Гомером крутобоких остроносых кораблях около 1190 года до нашей эры устремились на поиски новых земель, пригодных для колонизации, обретя наводящее ужас имя «народы моря».

–  –  –

В. Свержин. «Всё о парусных кораблях»

Троянские скитальцы Если верить легенде, еще не успел остыть пепел Трои, когда от берега в поисках лучшей доли отчалили чудом спасшиеся беглецы во главе с царевичем Энеем.

Надо помнить, что троянские корабли вряд ли сильно отличались от греческих, ведь по сути Троя была разбогатевшей колонией Эллады, пожелавшей избавиться от поборов вечно голодной метрополии.

Географическое положение Трои было по-своему уникально:

она стояла на полпути между проливами Босфор и Дарданеллы, и всякий, желающий пройти из Средиземного моря в Черное, был вынужден делать здесь остановку. Местная роза ветров не позволяла проскочить расположенное между проливами Мраморное море на едином дыхании. Ветер, с наступлением темноты менявший направление вплоть до противоположного, грозил разбить судно о скалы. Поэтому мифическая Троя стала важнейшим торговым и перевалочным центром, что, естественно, обусловило появление в городе целой корпорации опытных мореходов, всегда готовых рискнуть головой ради прибыли. После падения Трои храбрецам следовало уносить ноги. Чудом спасшиеся голодранцы отправились подальше от родных мест. А главное – от злопамятной Эллады.

Тут в легенде начинаются странности: из горящей Трои Эней со товарищи прибывает в Карфаген, где он некоторое время наслаждается любовью местной царицы Дидоны. Затем он сообщает ей, что уполномочен дедом – Зевсом – построить великий город и вдобавок захватить мир, так что надо спешить. Под этим предлогом его корабль уходит от гостеприимного североафриканского берега. Дидона, не в силах пережить оскорбление, проклинает Энея со всем его потомством и завещает своему народу вечную бескомпромиссную вражду с коварными изменниками. Сделав это, она живьем восходит на погребальный костер: без этого обряда проклятие не может вступить в силу. Зарево вновь поднимается за кормой Энея, но ему не до того. Царевичу предстоит основать Рим и тем самым исполнить волю Громовержца… Все бы ничего, вот только Рим и Карфаген были основаны спустя несколько веков после гибели Трои. Выходит троянских скитальцев носило по морю около четырех столетий! В том числе пятьдесят лет заняла дорога от Карфагена до Италии. Впрочем, чему удивляться, имея дело с волей богов? К примеру, завещанная Дидоной война между Римом и Карфагеном пережила величие обеих держав (формальный мир был заключен лишь в конце двадцатого века), став тем самым длиннейшей войной в истории человечества.

В. Свержин. «Всё о парусных кораблях»

Триеры Римской империи Рим был построен на высоком речном берегу, и это не было случайностью или заботой о красоте пейзажа. На всем побережье нынешней Италии практически не было городов, стоявших непосредственно у обреза морских волн. Те же, что решались грудью встречать пиратские набеги, были хорошо укреплены и располагались на неприступных каменных утесах. Впоследствии, когда Рим окреп и, расширяясь, вышел к морю, его единственная в ту пору гавань Остия вовсе не имела причалов. Зашедшее в гавань судно моментально окружали небольшие лодки, перевозившие грузы на берег. И все это только для того, чтобы враг не мог высадиться.

Кого же опасались жители богатой и могучей Этрурии, в тело которой занозой вклинился Рим, населенный бог весть какими отщепенцами? Как ни парадоксально, опять и снова греческих пиратов! Греки, ослабленные Троянской и чередой иных войн, под ударами северных варваров ушли за моря и осели в землях к югу от Хайфского залива. Здесь их называли «народ моря» – «пелесет» (егип. филишит). Отсюда – филистимляне.

С другой стороны, любимое занятие Одиссея и компании пришлось по душе и новым хозяевам Эллады.

Надо сказать, что корабли, на которых они выходили в море, претерпели значительные изменения. Пентаконтеры, составлявшие большую часть боевого флота греков под Троей, теперь считались легкими суденышками. Нечто подобное, с одним рядом весел по каждому борту и 25 гребцами в каждом ряду, существовало и теперь под названием униера. Небольшим, но достаточно распространенным кораблем была диера, уже встречавшаяся нам у финикийцев, но здесь она имела ряд своеобразных отличий.

В. Свержин. «Всё о парусных кораблях»

Римский торговый корабль корбита Но самым популярным вариантом была триера – судно с тремя ярусами весел. Корабли этого периода имели ряд новшеств, повышавших в разы их мореходность. Если раньше перед спуском со стапеля их смазывали жиром, чтобы уменьшить сопротивление воды и замедлить обрастание водорослями, то теперь подводная часть имела обшивку из свинцовых листов разной толщины. Кроме прямого назначения это новшество позволяло значительно понизить центр тяжести судна, препятствуя его опрокидыванию на волне. Мачты приобрели вторую рею, а парус из квадратного или прямоугольного стал трапециевидным. Благодаря этому корабли стали разгоняться до 5, а при попутном ветре и до 8 узлов. В среднем в составе экипажа триеры было около 200 человек: 170 гребцов, 20 матросов, 12 солдат и капитан с кормчим. В отличие от финикийских судов, гребцы здесь сидели в специальных гнездах над бортами (хранящаяся ныне в Лувре статуя Ники Самофракийской некогда украшала одно из таких гнезд в носовой части судна). Гребцы располагались по 31 на борт в нижнем, третьем ярусе и по 27 – во втором и первом (остальные у рулевых весел). При этом весла, проходившие через отверстия в борту, имели специальные кожаные манжеты, надежно защищающие от попадания забортной воды.

В. Свержин. «Всё о парусных кораблях»

Римская военная бирема и торговый корабль А. Себилл. Римский военный корабль. Акварель Также следует упомянуть, что, если прежде вооружением корабля служили лишь луки, копья и мечи его экипажа, сейчас положение резко изменилось. Конечно, лучники продолжали играть немалую роль в бою, но теперь на борту устанавливались катапульты. Таран приобрел новую форму и напоминал 4 соединенных клыка, чаще всего бронзовых или окованных бронзой. Кроме того, для ближнего боя триеры несли грозное оружие под названием «дельфин». Бронзовое изваяние этого очаровательного толстяка крепилось к рее и, когда боевые корабли сходились борт к борту, попросту ронялось на вражескую палубу. Энергии свободного падения такого увесистого снаряда вполне хватало, чтобы проломить и палубу, и корабельное днище. Именно такие корабли принесли грекам победу в морском сражении при Саламине, позволив сокрушить куда больший по численности персидский флот, построенный финикийцами.

Стоит ли удивляться, что охочие до всего полезного римляне переняли у греческих пиратов их эффективные корабли. Надо сказать, что великий римский народ привнес в копилку цивилизации поразительно мало собственных изобретений. По большей части он заимствовал удачные новшества у соседей и завоеванных народов. К чести наследников Энея, они неизменно доводили чужие идеи до совершенства и воплощали их самым блистаВ. Свержин. «Всё о парусных кораблях»

тельным образом. Не удивительно, что боевой флот римлян напоминал греческий. Отличали их разве что названия: бирема вместо диера, трирема вместо триера и т. д.

Афинские триеры времен Перикла Греческое пиратское судно. 220 г. до. н. э.

Карфагенская триера В. Свержин. «Всё о парусных кораблях»

–  –  –

Греческая триера В. Свержин. «Всё о парусных кораблях»

Римский торговый корабль корбита Пройдя по развалинам былой Этрурии, Рим вышел к морю. Всерьез и надолго. И едва ли не первое, что он сделал, – заключил военный договор с Карфагеном против общего врага – Греции. Но довольно скоро поражения на суше заставили наследников Александра Македонского сложить оружие. Тогда вчерашних союзников, карфагенян, римляне стали считать своими заклятыми врагами: как водится, вместе с новыми землями Рим приобрел и новые военно-политические интересы. Вот здесь-то рождающуюся сверхдержаву поджидал неприятный сюрприз – Нептун почему-то был на стороне противника. Если гордые потомки финикийцев не сокрушали римские эскадры в сражениях, то бог морей немилосердно пускал их на дно, насылая внезапные бури.

И все же Рим не стал бы великим, когда бы не присущие его народу упорство и решимость. Именно во время морских баталий с карфагенянами появилось на свет едва ли не единственное изобретение римлян в области военного кораблестроения: оно было на удивление простым и называлось «ворон». Это были всего лишь широкие мостки, перекидывавшиеся с римского корабля на вражеский. Едва он цеплялся «когтем» за борт, по деревянному настилу в атаку устремлялся плотный строй пехотинцев-легионеров, не знавших себе равных на суше. Дальше начиналась резня. Непривычные к строю воины противника ничего не могли противопоставить такому натиску. Невероятно, но именно это немудрящее приспособление, по сути, дало Риму возможность завоевать морское господство.

Кроме военного, Рим активно развивал и торговое судоходство. Как и всегда, здесь он стремился обойти своих учителей, будь то греки или финикийцы, и немало преуспевал в этом. Римские торговые суда именовались «онерарии». Сегодня их можно видеть на мозаиках и рельефах Помпеи и Остии. Как свидетельствует Библия, апостол Павел отправился на таком в Рим, причем на борту было 276 пассажиров и большой груз зерна. И, надо сказать, это были отнюдь не самые крупные представители своего класса: между Остией и Александрией регулярно курсировали зерновозы, перевозившие до 700 тонн груза. Естественно, они были куда больше: так, высота от киля до верхней палубы составляла целых 13 метров! Судя по всему, и это был не предел. Так, скажем, судно, доставившее из Гелиополиса в Рим обелиск весом в 500 тонн, кроме этого имело на борту еще 800 тонн чечевицы.

В. Свержин. «Всё о парусных кораблях»

А. Себилл. Греческий корабль. V в. до н. э. Акварель Парусное вооружение онерария несколько отличалось от применявшегося на греческих торговых судах, хотя и здесь используется вторая наклонная мачта, несущая прямой парус. Интересно отметить, что эту наклонную мачту практичные римляне использовали в портах в качестве кран-балки для подъема грузов. Кроме основного паруса над верхней реей появляется еще два небольших треугольных, что позволяет кораблю маневрировать при боковом ветре. Еще одна характерная деталь этого судна – высоко поднятая корма, заканчивающаяся головой лебедя на длинной шее. Кроме того, на онерарии рулевые весла приводились в движение с помощью соединяющего их румпеля, что также повышало маневренность, исключая разнобой в действиях гребцов.

К сожалению, победить пиратство, как явление, было не под силу даже великому Риму.

В молодые годы даже сам Цезарь попал в руки морских разбойников. Правда, ненадолго и с тяжелыми последствиями для них. И все же главные противники отдаленных потомков нищих скитальцев Энея были сокрушены: Греция, Египет и Финикия покорены, Карфаген и вовсе стерт с лица земли. Теперь в Риме Средиземное море гордо, хотя и несколько самонадеянно, именовалось «нашим морем».

В. Свержин. «Всё о парусных кораблях»

Под крыльями орла Поскольку Зевс, почитаемый в Италии под именем Юпитера, лично распорядился основать великий город на берегу Тибра, то своей эмблемой Рим избрал орла, сжимающего в лапах пучок молний. Крылатый хищник символизировал олимпийского бога-громовержца. С тех самых пор изображение орла превратилось в такую мощную и универсальную эмблему силы и власти, что сегодня практически все орлы на государственных гербах

– прямые потомки той самой молниеносной птицы.

Превращение Рима в мощную морскую державу произошло на удивление быстро.

Известно, что совсем недавно эта страна арендовала корабли в захваченных греческих колониях, и вот уже на средиземноморской арене появляется огромный флот, растущий и усиливающийся, несмотря на потери. Методичность римлян в создании новых и новых эскадр воистину не знала себе равных. Признав основным боевым кораблем трирему (потомка греческой триеры), наследники Энея стали последовательно создавать все более мощные ее версии. На морские просторы выходят квадриремы с четырьмя ярусами весел, квинкверемы, (они же пентеры), с пятью. Кроме линейных размеров и количества палуб они различались количеством размещаемых на борту катапульт и специальных башен, предназначенных для метательной артиллерии.

Пентеры стали настоящими линкорами своей эпохи! Там, где быстроходные триремы оказывались непригодными, как в случае прямого столкновения римлян с карфагенским флотом, имевшим корабли с высокими бортами, в дело вступали мощные пентеры. И, если отряд «морской пехоты», высаженный триремой, насчитывал не более пятидесяти бойцов (чаще – меньше), то абордажная команда пентеры – целых триста. Недаром в это время римские корабли имеют на борту всего двух офицеров – капитана, отвечающего за плавание, и центуриона, командующего боевой частью.

Добившись несомненного успеха в создании мощных боевых кораблей, римляне и не думали останавливаться. И вот в водах Средиземного моря появляются настоящие монстры античности. Поначалу это были гексеры с шестью ярусами, служившие эскадренными флагманами, затем появились и вовсе сверхтяжелые корабли. Согласно расчетам, самым большим кораблем, построенным по античным технологиям, мог быть семиярусный корабль (септера) длиной до 90 метров. Корабль больших линейных размеров, судя по известным нам образцам, попросту переломился бы на волнах.

В. Свержин. «Всё о парусных кораблях»

Плавучий дворец Калигулы Римская квадрирема Пентера – корабль Птолемея II. III в. до н. э.

Римская квинкверема (пентера) Римская гигантская пентера В. Свержин. «Всё о парусных кораблях»

Римская либурна, предположительно участвовавшая в сражении у мыса Акциум

–  –  –

Но римская гигантомания, похоже, не знала удержу. На сцену вышли эннеры и децимремы. Справедливости ради надо заметить, что они, по преимуществу, не были кораблями открытого моря. В первую очередь они использовались для охраны собственных портов или для штурма с воды городов противника (в качестве платформ для трехэтажных кирпичных осадных башен и телескопических штурмовых лестниц). Эти суда обладали крайне невысокой скоростью, но по праву считались настоящими плавучими крепостями.

Первый тип – эннеры – имели 3–4 яруса, на каждое весло здесь приходились не один, как прежде, а по 2–3 гребца. Вооружались они 10–12 метательными машинами. Второй тип

– децимремы, в общих чертах напоминал эннеры, но, при меньшем количестве палуб (2– 3), количество гребцов здесь достигает 3–4 на весло. Конечно, такие водоплавающие монстры были редкостью даже в римском флоте. Нам известна лишь одна попытка использовать столь неповоротливые корабли в эскадренном бою. Ее предпринял храбрый Марк Антоний, претендовавший на императорский венец после смерти Цезаря. В сражении у мыса Акциум его флот столкнулся с кораблями племянника Цезаря – Октавиана.

Могучий Антоний, очевидно, любил тяжелые громоздкие предметы, и, будь у противника слабые нервы, тот бы наверняка обратился в бегство, увидев перед собой огромных «левиафанов», вроде корабля царицы Клеопатры, оснащенного непробиваемым для вражеских таранов броневым поясом. Но флотоводец Октавиана, Агриппа, имел железный характер, большой опыт морских сражений и прекрасный флот, составленный из быстроходных либурн – еще одного ценного приобретения хозяйственных римлян.

Едва вступив в бой, флот Марка Антония был окружен, и по неповоротливым тихоходам ударила метательная артиллерия, кроме обычных камней, забросавшая противника горшками с греческим огнем (воспламененная смесь нефти, смолы и селитры). Осознав пагубность сражения в таких условиях, Марк Антоний попытался вырваться из кольца. Ему это удалось: грозный корабль царицы Клеопатры прорвался сквозь вражеский строй, за ним ушел и тяжелый флагман самого Марка Антония, но остальные суда, ошибочно приняв этот маневр за бегство вождей, предпочли капитулировать. Так, доказав необходимость надежной связи между кораблями на море, бесславно закончилась эпоха морских гигантов античности.

Впрочем, можно упомянуть еще двух мастодонтов времен императорского Рима. По иронии судьбы они неплохо сохранились, и, поднятые со дна и реконструированные, были представлены в итальянском музее еще перед Второй мировой войной. Оба этих корабля, вероятно, никогда не выходили в море и служили плавучими дворцами Калигулы и Нерона.

В. Свержин. «Всё о парусных кораблях»

Они плавали в озере Неми и по роскоши не уступали яхтам современных нуворишей. Длина одного достигала 73 метров, другого чуть меньше – около 71. Первый корабль передвигался на веслах, причем гребцы располагались на специальных вынесенных за борт галереях – апостиках, по 4–5 на весло. Второе судно, вероятно, буксировалось целой эскадрой более легких кораблей. На борту каждого из этих сооружений располагались не только мраморные жилища с колонами, статуями и бассейнами, но и зеленые сады, вращающиеся сцены, – все, что позволяло императорам со вкусом проводить время в кругу друзей, наслаждаясь водной прогулкой.

Стоит отметить, что в конструкции плавучих дворцов был использован ряд новшеств.

Так, скажем, обшивка их состояла из слоя промасленной шерсти и трех слоев свинца. Для подъема якоря использовался кривошипно-шатунный механизм (это едва ли не первое в истории известное нам использование подобного устройства). Кроме того, один из якорей весьма напоминает те, что использовались в голландском флоте полтора тысячелетия спустя.

Корабли-дворцы были уникальны, чего нельзя сказать о либурнах, ставших основой римского флота во второй половине I века до нашей эры. Верные своим традициям, римляне позаимствовали конструкцию этого судна вместе с названием у соседей, в данном случае у иллирийских (балканских) пиратов. Корабль напоминал бирему, но был несколько меньше.

Иногда оба вида сводят в один под общим названием «галера».

На веслах либурна сидели по 2–3 гребца, что, при острых обводах, давало преимущество в скорости и маневренности. Именно на этих легких быстроходных корабликах сподвижник, а затем смертельный враг Цезаря, Гней Помпей Великий нанес сокрушительный удар по морским разбойникам одновременно на побережьях Черного и Средиземного морях.

Эта блестящая боевая операция подарила морской торговле мир и тишину на целых 15 лет!

Во сколько бы ни обошлась римскому сенату такая «зачистка», дело того стоило.

Надо сказать, что римская морская торговля во времена поздней республики и, тем более, империи, составила основу процветания державы. Товары с берегов далекой Британии и Персидского залива, из Египта и Скифии должны были попадать в Рим с максимально доступной скоростью. Это постепенно привело к появлению специализированных кораблей, предназначенных для перевозки вина (керкуры), зерна (ситэги), лошадей (гиппогоги), камней (лапидарии) и т. д. Такая узкая специализация не была праздной выдумкой, ее диктовала суровая необходимость. Зерно, перевозимое сотнями тонн, при неумелой погрузке могло во время шторма сместиться в трюме, создав опасный крен, и попросту опрокинуть судно. А еще плотно спрессованное зерно имеет неприятное обыкновение самовозгораться. Не меньшую опасность представлял груз каменных глыб, способных во время качки разбить борта.

Одни условия нужны лошадям, другие – амфорам с вином. Все эти нюансы следовало учитывать, спуская транспортный корабль на воду.

С судами для транспортировки ценимого во всем мире вина вышла отдельная история. Позаимствованная римлянами на Кипре конструкция корабля, изначально предназначавшегося и для военных целей, и для торговых перевозок, оказалась очень удачной. Керкур отличался быстроходностью и легкостью управления. Судя по дошедшей до нас бронзовой медали, весла на нем располагались не по всей длине судна, а лишь от носа до середины борта (в Риме оставшаяся часть, менее подверженная качке, использовалась как грузовой отсек).

Этот корабль оказался столь хорош, что впоследствии через Византию перекочевал к арабам, где в Средние века превратился в трехпалубную куркуру, а затем снова вернулся в Европу, став прообразом чисто парусной каракки, долгое время составлявшей основу многих флотов. Но об этом позже.

В. Свержин. «Всё о парусных кораблях»

Наследники Цезарей В начале 395 года римский император Цезарь Флавий Феодосий Август, известный больше как Феодосий I Великий, отправился из Рима в Константинополь, но по дороге заболел и, умирая, разделил огромную империю между сыновьями. Старший, Аркадий, отныне правил на востоке, младший, Гонорий, – на западе. С этой поры гигантская империя распалась на собственно Римскую и Ромейскую, более известную нам по названию, принятому в XIX веке, – Византия. Еще спустя несколько десятилетий, в 476 году, варвар Одоакр сверг последнего римского императора Ромула Августала и отослал в Константинополь знаки его монаршей власти, знаменуя тем самым конец Западной Римской империи. Ромейская же империя, то разрастаясь, то сжимаясь почти до стен Константинова града, просуществовала еще почти тысячу лет.

Константинополь, основанный на берегу морской бухты Золотой Рог, словно подчеркивал морской статус державы. Жить без флота она никоим образом не могла. Владения ее простирались от Черноморского побережья (Херсонес, Ольвия, Кафа) до библейских земель с древними портами (Яффо, Кесария, Хайфа).

Естественно, при таком местоположении развитие судостроения было задачей первостепенной важности. В начале основу византийских эскадр составляли уже знакомые нам либурны, однако условия маневрирования в проливах, необходимость подниматься вверх по течению рек и ходить круто к ветру потребовали создания нового типа кораблей. И они не заставили себя ждать. На смену либурнам пришли дромоны. В переводе это название означало «бегун», или «гонщик». Вряд ли скорость дромона существенно превосходила ту, что развивали их предшественники, но корабль получился весьма ходкий и, что важно при массовом производстве, недорогой и простой в строительстве. На всем побережье, где только позволяли условия (следует напомнить, что долгое время Византии принадлежали земли былой Финикии с обширными лесами драгоценного для корабелов ливанского кедра), строились верфи и спускались на воду все новые и новые «бегуны».

В самом начале дромоны напоминали либурны – имели одну мачту и один ярус гребцов, однако уже очень скоро они видоизменились. Ромеи снова вернулись к двухъярусной системе, число мачт также было увеличено до двух, а позднее и до трех. Но главное, на этих мачтах ставился совсем не такой парус, как раньше. Он был треугольной формы и крепился к наклонной рее, составленной из двух древков. Считается, что византийские корабелы позаимствовали такой парус у арабов, но, по иронии судьбы, он и по сей день носит название «латинский». Подобная форма паруса чрезвычайно прочно вошла в обиход как в Средиземном, так и в Черном море, поскольку оснащенный им корабль был прост в управлении и весьма маневрен.

Существенные изменения претерпел и корпус преемника либурна: в среднем он имел длину 30–50 метров и ширину 6–7 метров. Корма его была раздвоена, и в каждой части стояло рулевое весло со своим румпелем. Такое устройство позволяло работать самостоятельно каждым из рулей, сокращая радиус поворота судна. Экипаж дромона, в зависимости от размера, насчитывал от 100 до 200 человек, включая гребцов. Верхний ряд на веслах состоял из воинов «морской пехоты» – либурнариев, а нижний был отведен для «профессиональных»

гребцов. Бойцы гребли лишь во время морских переходов, в сражении они брались за оружие, обстреливая врага или участвуя в абордажной схватке.

Дромоны строились трех видов: усиако (от греч. усия, т. е. сто), такова была численность экипажа корабля этого типа, памфилос (по конструкции идентичный усиако, но несколько больше: экипаж 120–160 человек) и, собственно, классический дромон.

В. Свержин. «Всё о парусных кораблях»

Последний имел 100 весел, по 25 на борту в каждом ярусе, и 200 человек команды. На нижнем ярусе гребцы распределялись по одному человеку на весло. На верхнем, где весла были длинней и тяжелей, – по два. При всем этом корабль строился как беспалубное судно.

Вместо сплошного деревянного настила дромоны имели три сквозных настильных прохода, поднятых над гребцами: вдоль каждого борта и центральный, проходящий по оси симметрии корабля. Проходы и скамьи гребцов защищались съемными щитами.

В носовой части дромона находилось специальное возвышение для лучников, но основным оружием таких кораблей были не стрелы. Продолжая традицию Римской империи, дромоны несли на борту мощные катапульты, способные метать тяжелые камни на весьма солидное расстояние. Некоторые источники говорят о зарядах в полтонны, метаемых на дистанцию в километр, что все же кажется сомнительным. Кроме таких увесистых снарядов в ход шли меньшие по размеру, но куда более опасные горшки с греческим огнем.

А вот для ближнего боя предназначались стационарные огнеметы – сифонофоры.

Извергаемая ими струя пламени прилипала к борту или палубе вражеского судна. Так как горючий состав изготовлялся на основе нефти, он не гас в воде и создавал эффект «горящего моря», что было не только опасно для противника, но и вызывало панический ужас.

Долгие века секрет изготовления греческого огня был едва ли не самой охраняемой тайной Ромейской империи. Наличие такого оружия давало неоспоримое преимущество в борьбе за господство на море.

А борьба разворачивалась нешуточная. На Черноморском побережье набирали силу русы, считавшие Понт Эвксинский (от греч. гостеприимное море) Русским морем. На побережье Малой Азии укрепляли свое могущество турки-османы. С Аравийского полуострова выплеснулся «девятый вал» арабского нашествия. Вдобавок к этому через Геркулесовы Столбы в Средиземное море все чаще стали проникать чужестранные остроносые корабли с драконьими головами на форштевнях.

Тех, кто приходил из моря Мрака, именовали «северными людьми» – норманнами.

В. Свержин. «Всё о парусных кораблях»

Морской бой с применением сифонофоров. Миниатюра старинной рукописной книги Византийский дромон В. Свержин. «Всё о парусных кораблях»

Византийская либурна Византийский хеландион

–  –  –

Первоначально они просто грабили всех, до кого могли дотянуться, не помышляя обосновываться в разоренных землях. Быть может, если бы византийцы знали, во что, в конце концов, выльются эти набеги, они бы послали флот завалить камнями пролив Гибралтар.

Впрочем, даже такая мера не помогла бы. Но об этом позже. Знать этого они не могли.

До поры до времени торговые суда Византии продолжали бороздить моря, перевозя зерно, вино, мед, пеньку и меха. Поначалу ромейские купцы использовали конструкции кораблей, доставшиеся в наследство от Рима. Собственно, византийский тип торгового судна возник в VIII веке. Это был парусник, имевший порядка 25 метров в длину и 7 в ширину.

Строились и меньшие, удобные для хождения по рекам. В зависимости от размеров, корабли имели одну или две мачты, несущие латинский парус. У них было два рулевых весла, но, что важно, в отличие от своих предшественников, суда приводились в движение исключительно парусами. Малые торговые парусники имели одну палубу, большие – две, причем погрузка товаров в трюм проводилась через небольшой люк, после чего тот наглухо задраивался, превращая судно в плавучий склад.

Византийские императоры в массовом порядке нанимали к себе на службу всех, кто за достойную плату готов был сражаться во славу нового двуглавого имперского орла. А желаВ. Свержин. «Всё о парусных кораблях»

ющих во все века находилось немало. Одним из элитных подразделений ромейских войск считалась варяжская гвардия, составленная не только из северян-норманнов, но и из русов, живших в Поднепровье и Новгородской земле. Эти воины с одинаковым успехом бились как на суше, так и на море. И потому в годы расцвета Византии в списках флота нередко обнаруживаются «корабли русов».

Баснословные сокровища Константинополя были слишком большим соблазном для окружавших его соседей, и те не оставляли надежды откусить, сколько удастся, от имперского пирога. Со временем в борьбу за власть на море включилось государство, точно по мановению волшебной палочки, выросшее из воды, жемчужина Адриатики – Венеция.

Вскоре к ней примкнула ее торговая соперница – Генуя. Кольцо хищников, желающих поживиться богатствами Второго Рима, замкнулось. С этого дня судьба Византии была предопределена.

В. Свержин. «Всё о парусных кораблях»

Меж варягами и греками Название этой главы нуждается в пояснении. Греками русичи в древности именовали ромеев-византийцев. Это было вполне резонно, поскольку жители Константинополя, величаемого в наших землях Царьградом, переняли высоко ценимую в Риме греческую культуру, а заодно с ней и язык. Варяги же народом вовсе не были. Так прозвали ватаги северных воинов. Собственно, само название означало всего лишь «собрат по оружию». Поэтому в этих дружинах легко можно было встретить как скандинава, так и прибалта или русича. Более того, некоторые исследователи считают последних выходцами с острова Рюген на Балтике и настаивают, что их не следует бездумно смешивать со славянами.

Споры не стихают по сей день, лишь одно известно точно: в варяжских дружинах не слишком обращали внимание на происхождение, куда важнее были верность, доблесть и умение виртуозно обращаться с оружием. Ну и, конечно, готовность плыть куда глаза глядят в поисках добычи и ратной славы. В целом под варяжскими землями подразумевались берега Северного и Балтийского морей, по мнению утонченных византийцев, расположенные у самого края света.

Следует заметить, что константинопольская знать унаследовала от Рима не суровую простоту, сделавшую маленький городишко на берегу Тибра центром сверхдержавы, а изнеженность и любовь к роскоши, погубившие ее. Все, что могло потешить самолюбие и доставить чувственные удовольствия, привозилось в Царьград из любой дали и покупалось за любые деньги. Среди драгоценных и несказанно любимых ромеями диковин были янтарь и меха соболя, куницы, черно-бурой лисы… К этому можно прибавить хмельные стоялые меды, ценившиеся даже больше привычных виноградных вин. Ясное дело, торговля между «варягами» и «греками» активно процветала.

В. Свержин. «Всё о парусных кораблях»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам

Похожие работы:

«ТОЛЧИНА НАТАЛЬЯ ЮРЬЕВНА ГЕНДЕРНЫЙ АСПЕКТ КОНЦЕПТОСФЕРЫ "ДРУЖБА" (на материале русского, английского и испанского языков) Специальность 10.02.20 – сравнительно-историческое, типологическое и сопоставительное языкознание АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Пятигорск – 2010 Раб...»

«ВНУТРЕННИЙ ПРЕДИКТОР СССР 200-летию со дня рождения А.С.Пушкина посвящается Развитие и становление Русской многонациональной цивилизации и её государственности в глобальном историческом процессе, изложенное в системе образов Первого Поэта России А.С.Пушкина (В редакции 1999 года...»

«Олимпиада по истории 11 класс Школьный этап Шифр_ Время выполнения работы – 90 минут Максимально возможное количество баллов – 100. 1(4 балла) По какому принципу были образованы ряды. Дайте краткий ответ.1. 907 г., 911 г., 944 г.971 г.; _2. М.П.Мусоргский, Н.А.Римский-Корсаков, А.П.Бородин, Ц.А.Кюи; _ 3. 1497 г., 1550г., 1581г...»

«Национальный реестр правовых актов Республики Беларусь, 2011 г., № 138, 5/34892 ПОСТ АНОВЛЕНИЕ СОВЕТ А МИНИС ТРОВ РЕС ПУБЛИКИ БЕЛАРУ СЬ 2 декабря 2011 г. № 1642 5/34892 О республиканском ландшафтном заказнике "Простырь" 5/34892 (07.12.2011) На основании статей 11, 14 и 31 Закона Республики Беларусь от 20...»

«Е. И. СИЛЬНОВА ТРАДИЦИОННЫЙ ОБРАЗ РОССИИ И СОВРЕМЕННЫЙ МИР Традиционный облик России неизменно связывается с напряженным поиском национальной идеи. Вопрос о "правде жизни", стремление к нравственной правоте бытия, пониманию мира и преобразованию его в соответствии с принципами справедливости пронизываю...»

«Ab Imperio, 3/2014 обсУждение: исторический кУрс “новая имперская история северной евразии” ГЛАВА 5. НОВЫЕ ВРЕМЕНА: ПРОБЛЕМА ОБОСНОВАНИЯ СУВЕРЕНИТЕТА И ЕГО ГРАНИЦ В ВЕЛИКО...»

«МИНИСТЕРСТВО ОРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ АЛТАЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИСТОРИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ КАФЕДРА АРХЕОЛОГИИ, ЭТНОГРАФИИ И ИСТОЧНИКОВЕДЕНИЯ РОССИЙСКАЯ АКДЕМИЯ НАУК СИБИРСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ ИНСТИТУТ АРХЕОЛОГИИ И ЭТНОГРАФИИ ЛАБОРАТОРИЯ АРХЕОЛОГИИ И ЭТНОГРАФИИ ЮЖНОЙ СИБ...»

«Е.В. Абрамовских ДЕФИНИЦИЯ ПОНЯТИЙ НЕЗАКОНЧЕННОГО И НЕЗАВЕРШЕННОГО ПРОИЗВЕДЕНИЯ Понятие "незаконченность" функционирует в истории литературы наряду с определениями "нон-финито", "незавершенность", "недосказанность", "неопределенность", "открытая форма", "открытая структура...»

«Іо В ы г о т с к и й ЛоСо Психология искусствав Мо, 1906. 2" Г е г е л ь. Философия истории //Собр. еоч" Мо?Лос 19350 То 8. 3. Ї г к а т е н к о ЙоАо Генезис сучасного художнього мислення, К. 5 І986о 4в К о к к ь я р а Д ж у з е п п е " История фольклорне^ тики в Европе" Мо о І960о 50 Л о т м а н Ю"М" С...»

«1 Пять историй о теннисе ГЛАВА Откуда появился теннис Прародиной современного тенниса считается Франция. Еще в XI веке, скорее всего, в монастырях появилась игра в мяч, называемая "же-де-пом", или "игра ладонью". Поначалу игроки, кото...»








 
2017 www.kniga.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн материалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.