WWW.KNIGA.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Онлайн материалы
 

Pages:   || 2 | 3 |

«Книжное издательство С таврополь - 1 9 6 5 Обработка и литературный перевод Н. КАЛИЕВОЙ Тексты из фондов Карачаево-Черкесского научно-исследовательского ...»

-- [ Страница 1 ] --

КАЗКИ

ЧЕТЫРЕХ

БРАТЬЕВ

Книжное издательство

С таврополь - 1 9 6 5

Обработка и литературный перевод

Н. КАЛИЕВОЙ

Тексты из фондов Карачаево-Черкесского

научно-исследовательского института

истории, язы ка и литературы.

Подстрочные переводы:

с абазинского — Н. Т. Табуловой,

с карачаевского — Р. К. Ортабаевой,

с ногайского — К. А. Ждановой,

с черкесского — Л. А. Бекизовой.

0ПРЕД И СЛ О ВИ Е

*-

Почем у эта книга называется «Сказки четырех братьев»!

Ведь мы сызмальства знаем: в сказке живут и действуют не четыре, а три б р а ­ та. О бы чно двое из них умные, третий — дурачок.

(Помните: «У крестьянина три сына:

старший умный был детина, средний сын и так и сяк, младший вовсе был дурак»...] Верно! И в сказках, с которыми мы хотим вас познакомить, вы тоже встретите этих своих старых приятелей: умных старших братьев и простака-младшего... Что ж е касается количества братьев, то в горских сказках очень часто бывает, что число их не ограничивается цифрой «три». Есть сказки, где их четверо, семеро и даже девя­ теро... Причем все девять — молодцы-умельцы... Быть может, здесь сказался д рев­ ний взгляд горца на семью: чем больше в ней сыновей, тем почетнее!

Так сразу же сталкиваемся мы в этих сказках с чертами знакомыми и одн овр е­ менно находим в них что-то новое, пораж аю щ ее необычностью, несхожестью со ска­ зочны м эпосом, знакомы м нам с детства.

«Во всякой сказке есть элементы действительности»,— говорил В. И. Ленин. С к а з­ ка впитала в себя трудовой опыт народа с древнейших времен. Она многое может сказать о характере народа, о его вкусах и пристрастиях. В ней свод народных взгля­ дов на духовный облик человека, суждения о добре и зле, народное представление о счастье и справедливости.

Сказка у народов бесписьменных была не только развлечением, но и поучением;

не только отдыхом для ума, но и наставлением, обогащ аю щ им ум.

Представьте себе разбросанные по берегам Кубани или укрывшиеся в лесистых горах Теберды аулы Черкесии и Карачая в прошлом. Представьте кибитки ногайцев, кочующ их в степи со своими стадами... Прош лое это совсем не далеко. О н о отда­ лено от нас не тысячелетиями, а всего лишь неполным полустолетием. Ведь до О к ­ тября у абазинцев, карачаевцев, ногайцев, черкесов не было письменности. Не бы ло книг, газет. Все грамотеи аула — писарь, старшина да мулла... Горцу-крестьянину песня и сказка заменяли печатное слово, худож ественную прозу, театральное пред­ ставление. Насколько мог умелый сказочник увлечь своих слушателей, свидетель­ ствует карачаевская сказка «М удры й учитель». В ней воры заслушиваются сказкой д о забвения «правил» своего ремесла и попадаются на месте преступления. Сказки не только доставляли эстетическое наслаждение. Они служили своеобразной «гим­ настикой ума», развивали находчивость, сообразительность. Традиционные сказочные вопросы-загадки: «Кто сильнее? Кто умнее! Кто прав! Ком у достанется награда!» — требовали живого, непосредственного вмешательства слушателей в течение повест­ вования.

Сказки рассказывали пахари в поле, пустив своих волов попастись. Рассказывали пастухи на кошах, собираясь в круж ок долгой осенней ночью. И путники во время томительных конных переходов. И женщины, сидя зимними вечерами за прялкой или за ткацким станком. Считали полезным сказывать сказку у постели больного; пред­ полагалось, что воздействие ее целительно. На сказках воспитывали детей и м о ­ лодежь.





М. Горький писал в начале девятисотых годов: «На Кавказе, в Кабарде еще не­ давно... существовали гегуако, бездомны е народные певцы. Вот как один из них оп­ ределил свою цель и свою силу: «Я одним словом своим, — сказал он,— делаю из труса храбреца, защитника своего народа, вора превращ аю в честного человека, на мои глаз-а не посмеет показаться мошенник, я противник всего бесчестного, не­ хорошего»... Горький восхищался высотой этой самооценки, этой «простой, но великой верой в силу святого дара поэзии».

Кабардинцы, принадлежащие к семье адыгов, — народ, родственный черкесам и абазинцам. Сказанное Горьким о Кабарде вполне м ож но отнести и к КарачаевоЧеркесии. Сказанное о певце «гегуако» относится и к сказителям и сказительницам сказок. Сказка тоже возвеличивала д об ро е и обличала злое. Сказка учила жить и бороться.

У нас о т н и м а ю т и поле И хлеба гол од ны й запас, Н о сказки, но песни о воле Н и кто не о тн и м е т у нас!

О п а с н ы они супостатам, В них сила н а р о д а жива.

Нет, м ы не уступ и м п р о кл я ты м Р о ж д е н н ы е в с е р д ц е слова,— говорил в поэме «Раненый тур» м уд рец горской поэзии Кязим Мечиев.

Кстати, и сказка подтверждает, как высоко ценилось, какую силу имело песен­ ное слово у адыгов. Властного самодура-князя из абазинской сказки «Сын Д адам ы жа» сводит в могилу не враг, не болезнь, а насмешливая песенка, сложенная бед­ няком. Князь опозорен песней, и это его убивает...

Когда знакомишься со сказками Карачаево-Черкесии, перед тобой словно на­ стежь распахиваются двери в мир иной, далекой, но все ж е такой по-человечески понятной жизни... Правда, мир этот по-сказочном у условен. Сказочную землю насе­ ляют не только пахари, табунщики, охотники, добры е матери и красавицы невесты, но и страшные чудища: эмегены и эмегенши... Здесь не только скачут на конях и ездят на арбах, здесь летают на коврах-самолетах. Здесь Счастье запросто беседует с человеком, а обыкновеннейшие ухо и глаз превращ аю тся в У хо и Глаз с большой буквы и странствуют по всему свету.

Но эта условность не закрывает, не может закрыть тех «элементов действи­ тельности», о которых говорил В. И. Ленин. Как бы ни были фантастичны и внешне неправдоподобны положения, в которые попадают герои сказки, но действуют-то в ней живые люди с понятными нам мыслями, поступками и желаниями. О д на какаято деталь в сказке способна дать живое представлеине о самой будничной действи­ тельности. В абазинской сказке сиротка Ф атимат в поисках щепотки соли напрасно бегает по всем соседям... М о ж н о ли точнее определить степень горькой крестьянской нужды, когда нет в сакле щ епотки соли, чтоб посолить обед для отца! Как о со б у ю черту многих помещ енных в книге сказок надо отметить их житейскую правдивость.

В карачаевской сказке «Талисман» русский старик Иван избавляет красавицу Алакёз от слепоты, защищает ее, заменяя ей отца.

Так в сказочном эпосе отразилась вековая друж ба горских народов с русским народом... Абазинская сказка «Три б рата»,— а подобны х ей немало, — это в сущности бытовая новелла о приключениях трех крестьян-бедняков. М ногое с ними случается, многие трудности они побеж даю т своим мужеством и находчивостью, но самое-то главное дня них: им нужна земля, они х о ­ тят пахать свое поле! А земли свободной нет, вся в руках князей... Ф антастично в этой сказке, пожалуй, лишь то, что братья в конце концов хитростью д обы ваю т себе у князя землю. В действительности крестьянские мечты о земле так сказочно-легко не сбывались...

Но это уж тоже особое свойство всякой истинно народной сказки:

в ней обязательно обманут или наказан угнетатель, торжествует угнетенный.

Сказки Карачаево-Черкесии содержательны, часто глубоко психологичны, полны выразительных подробностей народной жизни в старину. Они отличаются и д обры м и литературными качествами; им свойственны ясность и точность в мотивировках с о б ы ­ тий, живой и верный рисунок человеческих характеров, слаженность композиции. Н е ­ р е д к о — это «сказка в сказке». Так, в карачаевской сказке «М удры й учитель» ста­ рик рассказывает грабителям историю мальчика Болушлука. Повествование е г о — не механическая вставка: оно плотно ложится в общ ий замысел сказки. «Батырбек — сын Болата» — прекрасная ногайская сказка — ещ е более сложна. К ом позиционно она состоит из трех «ступеней». Двигая и развивая сказочный сюжет, в ее действие трижды входит новая вставная фантастическая сказка. Троекратность повтора в со­ бытиях, в поступках и в речах героев,— обычный сказочный прием,— строго вы держ и­ вается в «Сказках четырех братьев». Это придает им поэтическую стройность.

Содерж ание сказок, их сюжеты могут многое рассказать о том, чем с древних:

времен жили народы, населяющ ие Карачаево-Черкесию, благодатный край у п од н о ­ жия Эльбруса, богатый лесами и альпийскими пастбищами. Не случайно м ногие герои карачаевских, черкесских, абазинских, ногайских сказок — охотники, пастухи, табун­ щики... Здесь издревле добывали пушнину, занимались разведением овец, растили коней, славящихся далеко за пределами Кавказа. Сказка, как и песня, даже создала свою особую поэзию — поэзию коня. Да, да! Крылатый «альп» у черкесов, бы стро­ ногий «дулпар» у ногайцев — фантастические и поэтичнейшие создания сказки. Вы послушайте только, с какой лю бовью о них говорится. «За один миг такой конь проделает путь, какой другом у и за семь дней не проделать», «идет он так ровно, что с миской воды в руках на нем скачи, ни капли не прольешь», а красив он так, что «смотреть на него, не зажмурившись, невозможно»... Коневоды: лош адник Чора из карачаевской сказки, старый Болат, знаток лошадей из ногайской сказки,— это люди, наделенные высокими достоинствами: умом, лю бовью к труду, добротой. Сам князь прислушивается к суждениям Болата, а проданный в рабство юноша, сын Чоры, оказывается сильнее хана, побеж дает его своим уменьем выбрать д об ро го коня...

П о труду, как говорится, и честь!

Горская пословица гласит: «Истинный герой таится под рваной шубой». И зл ю б ­ ленный персонаж сказочного эпоса Карачаево-Черкесии — крестьянский сын, бедняк.

Трудолюбием, остротой ума, геройством он побеж дает все невзгоды, расправляется с врагами, восстанавливает попранную справедливость. Наградой ему служат народ­ ная лю бовь и сердце красавицы девушки. Часто этот герой, как и в русских сказках (да и в иранских, или бразильских, или французских — в ф ольклоре всего мира), скрывается под личиной недотепы, простофили, увальня. Он, подобно младш ему брату Аб оковы х из абазинской сказки, мало внимания обращ ает на житейские не­ взгоды и, знай, делает свое дело. Порой он внешне, на удивление, бездеятелен и равнодушен. Сын Ш арадж а в черкесской сказке сидит-посиживает в старой папахе, в драной черкеске на своем «амбра-камне», а кругом буш ует народная беда: идет война... Почем у бы это! Н о вспомните Илью М у р о м ц а из русской былины. О н ведь тоже сиднем сидел тридцать лет и три года, а «пришла пора», встал и всех врагов разметал... Так и герои «Сказок четырех братьев»; «приходит пора», и они вступа­ ют в единоборство со злом. Простоватый с виду младший брат Абоковы х — истин­ ный герой. О н победил страшных врагов народных — эмегенов. Невзрачный сын Ш а ­ раджа («Ш арадж » — значит «Вшивец») один уничтожает полчища кры мского хана...

При этом, как бы ни был внешне этот сказочный герой невзрачен и простоват,

-он всегда держится смело, с достоинством. По метком у замечанию знатока родного фольклора, черкесского писателя Абдулаха Охтова, «в адыгских сказках бедный че­ ловек никогда не бывает жалким. Д аж е самый бедный — всегда горд».

Поэтичны женские образы сказок Карачаево-Черкесии. И, подобно тому, как лю бимы й герой здесь младший крестьянский сын, бедняк, лю бим ы е героини этих сказок тоже обы чно бедные девушки-красавицы. Часто они сиротки, растут в черной ну«кде, но вырастают на диво гордыми, умелыми и разумными. Абазинская сказка «Фатимат» — это прославление бедняцкой дочери, знающ ей в хозяйстве, остроумной, бесстрашной. Она и хмельное питье варит лучше, чем княгиня, и князя побеждает в хитрости, выполнив невыполнимые, казалось бы, его приказания. Она в обиду себя не даст и не спустит оскорбления даже княгине. П одобны е сказки есть у всех народов Карачаево-Черкесии и у всех их соседей. Одна из них, схожая с «Фатимат», но не повторяю щ ая ее,— черкесская сказка «Князь и унаутка», — пом ещ ена в этой книге. Случается, что в сказке женщина, особенно молодая невестка, выступает как советчица даже перед стариками. Ж енщина помогает народу найти выход из беды — сказка «Умная невестка» у черкесов; вершит справедливый суд — сказка «Три брата и дочь судьи» у ногайцев; береж ет честь семьи — сказка «Намыс» у карачаевцев.

Есть в ф ольклоре Карачаево-Черкесии и забавные сказки, вы смеиваю щ ие ж ен­ скую глупость; но вообщ е-то сказка не пропустит случая подтрунить одинаково над глупостью и мужчины и женщины.

Высмеивание глупости и ротозейства — лю бимая тема сказки... А в массе своей сказочный эпос выражает народный взгляд на ж ен­ щ ину как на помощ ницу, друга и советчицу мужчины. Сказка боролась с религиоз­ ными воззрениями, с канонами ислама, отказывавшего женщ ине в человеческих правах, возвышала, восхваляла, поэтизировала женщину. Героиня «Сказок четырех братьев», так же как и их лю бимый герой, всегда выходит победительницей из ж и­ тейских трудностей, торжествует над врагами, дарит лю дям радость и добро.

И здесь снова вспоминается М. Горький с его удивительно точным определением свойств народной сказки. «Очень важно отметить,— говорил Горький на П ервом всесою зном съезде писателей,— что ф ольклору соверш енно чуж д пессимизм, невзи­ рая на тот факт, что творцы ф ольклора жили тяжело и мучительно-рабский труд их был обессмыслен эксплуататорами, а личная ж изнь — беспразна и беззащитна. Но при всем этом коллективу как бы свойственны сознание его бессмертия и уверен­ ность в его победе над всеми враждебными ему силами. Герой фольклора, «дурак», презираемый даже отцом и братьями, всегда оказывается умнее их, всегда — п об е ­ дитель всех житейских невзгод, так же как преодолевает их и Василиса Премудрая»...

Х р аб рец у и умнице, мастеру и умельцу — гер ою из народа противопоставлены в сказке его вековечные враги: ханы и князья, баи-богачи, муллы. В изображении их народная сказка' беспощ адна и почти всегда сатирична. Деспотизм, коварство, глу­ пость, никчемная спесь княжеского сословия подвергались сам ом у резком у осуж д е­ нию и осмеянию. В карачаевской сказке «Бедняк и ханская дочь» найдена удивитель­ ная по своей выразительности аллегория, показы ваю щ ая всю силу классовой ненави­ сти народа к угнетателям. Д очь хана превращ ает своего мужа (бедного крестьянского ю ношу, который посмел ей перечить] в осла. Но и юноша-крестьянин, вернув себе человеческий облик, в свою очередь превращ ает ханскую дочь, а заодно с ней и ха­ на с ханшей в ослов. И уж будьте спокойны, навьючивают их в сказке крестьяне так, что вся ханская семья быстро ноги протянула... Не менее выразительна гротескная ситуация абазинской сказки «Сын Дадамыжа». Как похлещ е высмеять княжескую чванливость! Сказка находит,— как; князь оскорблен тем, что в его присутствии п о­ смел закукарекать петух. Это ли не умаление княжеского достоинства!! Ведь перед князем все долж но молчать и трепетать... С такой сатирической детали и начинает разматываться сказочный клубочек. А кончается сказка вспышкой народного гнева, гибелью князя и его глупой подстать м уж у княгини.

Богачей, баев сказочный ф ольклор изображ ает прижимистыми, скаредными, ж ес­ токосердными и очень часто тоже глуповатыми. В черкесской сказке «Лавочник и нищий» богач предпочитает скорее живым лечь в землю, нежели расстаться с пята­ ком, который он «легкомысленно» пообещ ал нищему. Бай из карачаевской сказки «Находчивый гость» пускается на всякие хитрости и даже унижения, лишь бы не подать гостю приготовленные для себя лакомые кушанья. (И это в среде народа, ко ­ торый гостеприимство возвел в священный закон жизни!) Батрак Савхат — герой н о ­ гайской сказки «День — месяцу родня» — куда умнее и сильнее своего жадненького хозяина — бая. Богач боится его. «Посмотрел богач на своего батрака, на его сильные руки, на его лицо и понял, что придется уступить». В споре богача с бедны м кре­ стьянином сказка всегда оставляет первого побежденным...

Если к галерее сказочных героев Карачаево-Черкесии мы прибавим ещ е фигуры жадных и глупых мулл (а глуп мулла в сказке до такой степени, что верит в спо соб ­ ность овцы задрать волка), то мы увидим, что сказка с ее «элементами действительно­ сти» содержит,— если брать сказочный эпос ш ироко во всем его многообразии,— так­ же и пеструю движ ущ ую ся картину жизни общ ества в прош лом, со всеми его контра­ стами, социальным неравенством, борьбой классов, классовой ненавистью бедного к богатому, с надеждами трудового лю да на лучш ую долю («и с тех пор, говорят, народ счастливо в той стране без князей и ханов живет»)...

В ф ольклоре Карачаево-Черкесии сказка представлена во всем ее ж анровом богатстве — от чисто фантастической сказки, от бытовой новеллы, о зорной шуткианекдота, поучительной притчи и сказок о животных д о небылиц и так называемых кумулятивных, «цепных» сказок, где действие развивается «по цепочке», как в кара­ чаевской сказке «М ы ш онок с колокольчиком».

Сказки о животных населены знакомыми нам по русском у сказочном у ф ольклору персонажами. Это волк и лиса, медведь и заяц. Но обстоятельства, в каких действуют звери, и обстановка, в которой они живут,— чисто горские. Своеобразны, оригиналь­ ны их сюжеты; особенно много сказок о волке... Извечный враг скотовода, злобный хищник, он изображается в сказке чащ е всего придурковаты м растяпой. Волка об м а ­ нывают все, ком у не лень, даже маленький барашек. Зато лиса, как и в русских сказках и в сказках многих народов, хитра и умна. О на водит за нос всех своих собратьев-зверей, а подчас даже помогает со.ветом человеку (абазинская сказка «Ста­ рик и волк»), В сказках этих не только отражение древних воззрений человека на животный мир. Они — и зеркало человеческих, общ ественных отношений. И в них есть угнетатель и угнетенный, и в них одном у достается сладкая жизнь, а д ругом у — тычки да оплеухи... Под личиной волка нетрудно узнать в них все ту же знаком ую персону деспота-феодала; соответствующ ие аналогии м ож но подыскать и другим «героям» животного эпоса. Не случайно именно в этом древнейш ем аллегорическом сказочном жанре столь часто звучат излю бленные на всем Востоке мотивы назида­ ния, преподнесенные порой в виде прям ого афоризма. («Не верь льстивым словам врага, ибо может случиться с тобой то же, что и с этим ослом»,— такова концовка абазинской сказки «Волк в западне»).

В «Сказках четырех братьев» читатель найдет новые, не встречавшиеся ему в других книгах сказки. Но, как уже говорилось, содерж ание некоторых из них на­ помнит ему и когда-то слышанные или читанные сказочные сюжеты и ситуации. Это не «изъян» сборника. Тот, кто занимался изучением устного народного творчества, знает, что на свете существует всего-навсего несколько тысяч сю ж етов сказок. И з­ вестный «Указатель сказочных сюжетов» ученых-ф ольклористов Ар н е— Андреева, на­ пример, зарегистрировал их 2 140. В нем, в частности, содержатся описания сюжетов, которы е лежат в основе карачаевской сказки «Жених, который все-таки нашелся», абазинской — «Фатимат», ногайской — «Обм анщ ик Алдар», черкесской — «Как отец сына разуму учил»... Но зато мы не найдем у А р н е — Андреева таких сюжетов, как с ю ­ жет ногайской сказки «Хром ая нога не виновата» или карачаевской — «Ухо и Глаз», абазинской — «Как волк свою д ол ю получал», черкесской — «Умная невестка»...

Есть в устном творчестве ш ироко известные сказки, которы е повторяю тся почти у всех народов мира. Есть сказки, испокон веков бытую щ ие на Востоке. Есть — при­ сущие только ф ольклору Европы... Каждый народ вносил свой незаимствованный вклад в это сказочное богатство мира. И каждый народ в течение тысячелетий о б м е ­ нивался сказочными сюжетами со своими соседями, и не только близкими, но и с очень-очень далекими. Вот так и получается, что мотивы ногайской сказки «Старик Женали» перекликаются с мотивами осетинской сказки «Алдар Запада и алдар В о ­ стока»; черкесская сказка «Находчивая Жангулаз» приводит на память записанную братьями Гримм немецкую сказку «Ганс в счастье»; сказочная хитрость трех крестьян (из абазинской сказки «Три брата»), отмеривших себе кусок княжеского поля ш курой вола, изрезанной на тонкие ремни, восходит ещ е к хитрости царицы Д идоны из ан­ тичного мифа... А сказки «Счастье, ум и богатство», «Кузнечик», «Чья!» близки к миру русской народной фантастики. Вековая друж ба горцев Кавказа с Россией вела к о б ­ мену народной м удростью — устным поэтическим творчеством. В этом одно из многих проявлений братства трудящ ихся нашей Родины...

Дело, однако, не в схожести, перекличках и заимствованиях, а в том, что народы Карачаево-Черкесии даж е таким «всеобщим» сю ж етам придавали (как и другие на­ роды в подобных случаях) свой колорит, свое национальное звучание. Пейзаж, ж и­ лище, ремесла и занятия, одежда, обычаи, речь героев, да и речь самих сказочников, пересыпанная своеобразны ми присловьями и оборотами,— здесь свои, родные — аба­ зинские, черкесские, карачаевские, ногайские,— и это преобразует такие сказки, вводит их в ф онд устного творчества Карачаево-Черкесии...

У каждой книги бывает своя «предыстория». Есть она и у «Сказок четырех братьев»....

Отдельные записи сказок Карачаево-Черкесии делались ещ е д о Октябрьской р е­ волюции. В «Сборниках для описания племен и местностей Кавказа» изредка появля­ лись их публикации на русском языке. (В 1883 году М. Алейников напечатал в « С б о р ­ никах» «Карачаевские сказания», в 1900 — Паго Тамбиев обнародовал несколько адыг­ ских сказок.) О днако все это были лишь крупицы...

Больш ую работу по собиранию сказок в предреволю ционны е годы проделали лучшие представители национальной интеллигенции Карачаево-Черкесии. Среди них в первую очередь надо упомянуть ногайца Абдул-Гамида Д ж анибекова и абазинца Татлустана Табулова.

А.-Г. Джанибеков, энтузиаст просвещ ения своего народа, автор первых ногайских букварей, первый ногайский драматург, стал записывать произведения устного народ­ ного творчества ещ е в начале 900-х годов. З а свою долгую ж изнь этот выдающ ийся ф ольклорист создал уникальное многотом ное рукописное собрание былин, песен, сказок, пословиц, поговорок — «Сокровищ е слов». Одних только пословиц ногайцев A.-Г. Джанибеков записал более двух тысяч. В «Сказках четырех братьев» читатель найдет записанные им тексты: «Хром ая нога не виновата», «Кому досталась хитрость», «День — месяцу родня»...

Все абазинские сказки, помещ енные в этой книге, записал другой выдающийся культурный деятель Карачаево-Черкесии — Татлустан Табулов. О н также принадлежал к плеяде первых карачаево-черкесских педагогов, литераторов и фольклористов, с о з­ давал первые учебники для абазинских школ, был лингвистом-ученым. На родном языке составленный им сборник «Абазинские сказки» печатался дважды.

Такие ученые, как А.-Г. Ш. Джанибеков, Т. 3. Табулов, положили начало изучению устного творчества родной земли. О днако подлинный размах и широту работа по изучению и обнародованию ф ольклорных сокровищ обрела лишь с расцветом нацио­ нальной культуры Карачаево-Черкесии за годы Советской власти. В научно-исследова­ тельском институте языка, истории и литературы создан богатый ф онд записей, в том числе сказочных. Их изучают молоды е исследователи: Л. Бекизова, С. Калмыкова, B. Тугов. Появились первые научные исследования о сказке. Неоднократно печатались сборники сказок на всех четырех языках области. Плодотворно трудятся над собира­ нием сказок писатели Карачаево-Черкесии. Записи черкесских сказок, напечатанных в этой книге: «Сын Ш араджа», «Лавочник и нищий», «Князь и унаутка» и многие д р у ­ гие — сделал прозаик и поэт Абдулах Охтов. В свое время сказки эти печатались на родном языке в сборнике черкесского фольклора, подготовленном Аб. Охтовы м совместно с М. Сакиевым.

В переводах на русский язык сказки всех четырех народов Карачаево-Черкесской автономной области выпускаются впервые. В таком обш и рном объеме они такж е ещ е никогда не печатались. (Изданная в 1937 году в Ставрополе книжечка «Волшебная сабля» содерж ала лишь семнадцать абазинских, карачаевских и черкесских сказок.) Сказки лю бят и ценят в Карачаево-Черкесии и сегодня, когда ее народы полу­ чили письменность, создали свою литературу, свою прозу — рассказы, повести, р ом а ­ ны; когда у них есть свои газеты, свой театр, свое радиовещ ание на родных языках;

когда в быт вош ло такое чудо, как телевидение.

.. На сюж еты родных сказок поэты создают стихи для детей («Охотник Ш омахо» Хусина Гашокова), пишут новеллы («Н о­ гайские айту» С ую н а Капаева). В тягостный период культа личности карачаевский на­ род оказался оторванным ОТ родных го р. Но и м е н н о т о г д а у ч е н ы й - ф и л о л о г Х а м и д Лайпанов подготовил во Ф р у н зе на русском языке прекрасный сборник «Карачаевобалкарских сказок». Сказка утверждала ж изнестойкость народа, его веру в справед­ ливость...

Теперь, в заключение, ещ е об одном. А так ли уж нужны нам нынче сказки, в наш век — век покорения космоса, атомной техники, электроники! Что нам, ум уд р ен ­ ным, до их наивного мышления, до их фантастики, бледнеющ ей перед фантастически­ ми успехами человеческого ума сегодня!! Нужны — и очень! Сказка — детство челове­ чества. Разве прелесть детского лепета меркнет оттого, что есть на свете высокий язык классической поэзии, пламенная и острая ораторская речь, сложные логические построения философских трудов!.. Или скажем по-иному. Разве безыскусственная на­ родная песенка кажется нам менее звучной оттого, что мы познали возвышенный н сложный лад симфоний Моцарта, Чайковского, Шостаковича!.. Давно покончено у нас с вульгаризаторским отрицанием эстетической и воспитательном ценности сказок.

Мы переводим и печатаем сказки всех стран м и р а — от Берега Слоновой Кости д о Норвегии. М ы все полнее овладеваем богатствами сказочного эпоса народов СС СР.

В коммунистическое завтра наши народы идут из далекой дали не с пустыми руками.

Из прош лого они берут с собой все лучшее, что накопили в своей истории:

вековой жизненный опыт, добры е традиции, поэтические создания народной фантазии...

Д ля ф ормирования духовного облика нового человека немалое значение имеет положительное моральное наследие прош лого. Наша задача — обогатить сегодняш ­ н ю ю и буд ущ ую жизнь также и всем тем лучшим, что выковано в п рош лом м у д р о ­ стью народа. «Сказка — ложь, да в ней намек! Д о б р ы м м олодцам урок»,— сказал еще Пушкин... Сказка ненавязчива и увлекательно учит тому, что живо для нас и се­ годня, что ценим и будем мы ценить всегда: скромности и душевной щедрости, ува­ жению к старости, готовности пом очь человеку в беде, любви к матери и любви к родной земле, мужеству и стойкости.

Сказка всегда на стороне честного и смелого. Она утверждает торж ество счастья и справедливости на земле. Ее оптимизм — свидетельство духовного зд оровья н аро ­ да — созвучен оптимистическому м и роощ ущ ени ю нашей современности.

вы у ж е и с а м и, н а в е р н о е, д о

–  –  –

ще в те времена, когда были на свете князья и дворяне, жил в одном ауле старик — бедный из бедных — с маленькой дочкой Фатимат.

Старик с утра до ночи пдоливал пот на княжеском поле, а девочка дома хозяйничала: саклю в порядке держала, шила, стряпала, сти­ рала.

Вот принялась как-то маленькая Фатимат обед для отца готовить, а соли у нее не оказалось. Всех соседей Фатимат обошла и ни с чем вернулась. Так бедно люди жили, что никто щепотки соли ей одолжить не смог.

И решила маленькая Фатимат сбегать, попросить соли у самой княгини.

Как решила, так и сделала! Осмелилась она зайти в княжеские покои. Княгиня сидела у огня и вышивала золотом шапочку.

Взгляну­ ла она на маленькую Фатимат и спросила:

— Ты как сюда попала, грязная девчонка? Что тебе надо?

Маленькая Фатимат была девочка разумная, за словом в карман не лезла.

— Не дадите ли вы нам в долг щепотку соли? — попросила она.

Посмотрела на нее княгиня искоса и сказала сердито:

— Будешь такой бойкой, велю язык наколоть. Ступай отсюда! Нет у нас для тебя соли. Слышала?

Крепко запомнила маленькая Фатимат слова княгини. Уже и вы­ росла она, стала красавицей девушкой, а все не могла забыть обиду и все ломала голову: как бы отомстить.

Увидела однажды Фатимат, что князь со своими друзьями уехал в поход, и пошла к княгине.

— Твой муж послал меня к тебе, княгиня, — сказала фатимат, притворяясь, что сильно бежала и запыхалась. — Он вспомнил по до­ * роге, что не успел дать тебе один наказ. Князь велел к его возвраще­ нию сварить бахсыму. Только, сказал он, чтоб никаких приправ не клали...

А княгиня горевала, что муж ее на войну уехал, сидела в слезах и даж е головы не подняла, на Фатимат не глянула.

— Без тебя знаем, что и как приготовить,— сказала она. — Ступай и не смей через наш порог переступать! Слышала?

Во второй раз обидела княгиня Фатимат, и девушка крепко з а т а ­ ила в сердце новую обиду. «Погоди, время настанет,— я за все отпла­ чу», — думала она.

Велела княгиня служанкам готовить бахсыму. И они ее заквасили, и они ее вскипятили, и они ее процедили... Только приправ никаких они в нее не положили.

Князь вернулся со своими друзьями из похода жив-здоров, и княги­ ня на радостях подала богатое. угощение. Поставили перед гостями и кувшины с бахсымой^/Приветственное слово сам князь сказал. П риня­ лись гости бахсыму пить. Но едва они ее пригубили, как все постави­ ли на стол свои чаши. Ни кислая, ни пресная, ни сладкая, ни крепкая— никакого вкуса в ней не было!

До того разгневался князь, что хотел княгиню убить, да друзья удержали.

— Кто же это, умная женщина, научил тебя бахсыму без приправы варить? —- спросил князь, сверкая глазами.— Или ты издеваешься над моими соратниками?

— Нет тут моей вины! — с плачем отвечала княгиня. — В тот день, как ты ушел в поход, прибежала к нам какая-то девушка и сказала, что ты велел сварить бахсыму без приправы... Лучше б ты смерть мою увидел, чем на меня гневаться...

Так отплатила Фатимат княгине за первую обиду.

Ну а что ж дальше было? Приказал князь скликать народ. И ве­ лел привезти к месту схода на аульную площадь большой камень.

— Эй вы, слушайте! —• так обратился князь к народу. — С тех пор как я себя помню, никто не смел меня обмануть или оскорбить. А теперь мои друзья увезли из нашего дома постыдную весть: меня и мою жену выставила на посмешище какая-то безродная девчонка! Кто она — нам неведомо, но я поклялся наказать ее по заслугам!

Теперь выбирайте. Вы найдете ее и сами приведете ко мне. Если не найдете — заставлю вас содрать шкуру вот с этого камня, что ле­ жит на площади. А если этого не сумеете — кровь из вас всех выпущу!

Слово мое крепкое!

Знали люди, что князь шутить не любит, и разошлись по домам в великом страхе. Печальный, с покрасневщими глазами, вернулся до­ мой и отец Фатимат.

К ст р. 28 — Что с тобой, дада? Ты чем-то встревожен?—спросила девушка.

И старик рассказал, как все было.

— Не огорчайся, милый дада, ложись спокойно спать. Я подумаю, как быть, и завтра утром тебе скажу,—уте ш и л а его Фатимат.

Хоть и не поверил старик дочери, делать нечего, послушался ее. Но 'всю ночь не сомкнул он глаз, и на сердце у него было тревожно.

Рано поднялся старик, а дочь уже на ногах.

— Князю надо сказать, что эту девушку вы не нашли,—-посовето­ вала она отцу.— А когда князь велит, чтобы вы сняли с камня шкуру, ты, дада, ответь ему так: «С незарезанного шкуру не сдирают.

Ты, князь, у нас самый знатный, ты наш славный повелитель,—зарежь камень, а потом мы его освежуем и шкуру положим к твоим ногам...»

Старик обрадовался и подивился уму своей дочери. Спокойно под­ крепился, чем бог послал, и чинно отправился на сход.

Вот собрались люди, и князь закричал сердито:

— Нашли проклятую девчонку? Кто нашел? Где она? Говорите!

Народ стоял, потупив головы. Все молчали...

Тогда выступил вперед отец Фатимат и попросил разрешения об­ ратиться к князю:

— Любимый наш князь! — сказал старик. — Что бы ты ни пове­ лел — все мы исполним. Правда, девушку мы не нашли... Но если ты велишь с камня шкуру снять,— снимем! Ты только сам его зарежь, наш князь, наш повелитель. Незарезанное не свежуют!

Так сказал старик, и народ повеселел, поднял головы, а князь де­ сять раз перекрутился вокруг себя на одном месте. Что мог он теперь сделать?!

На следующий день, только светать стало, послал князь слугу за отцом Фатимат. Задрож ал старик от пят до макушки, а идти надо;

человек подневольный, ослушаться не смеет...

А Фатимат увидела, что отец с лица потемнел, и встревожилась:

— Что с тобой, дада? Не болен ли?

—- Князь меня к себе призывает, — пожаловался старик.

— Только и того? Иди, дада, смело. Послушай, чего он хочет.

Пошел старик в княжеский дом. Слуги о нем доложили, и велел князь привести старика к себе. А сам сидит надутый, будто его пче­ л а укусила.

— Ты что это, старый хрыч, меня перед людьми унижать взду­ мал? — спрашивает князь. — Теперь я с тебя и начну! Твоя душа — в моих руках. Найди мне эту девушку. А не найдешь — вот тебе сте­ бель конопли. К завтраму сделай мне из него башлык и перчатки.

Не исполнишь — голову сниму!

Весь потом покрылся старик. Еле домой приплелся. Д ерж ит в ру­ ках конопляный стебелек, сам плачет...

2 З а к а з № 1964.

Узнала Фатимат, чего хочет князь, и успокоила отца.

— Не горюй, дада! Завтра ты пойдешь к князю и скажешь так:

«Пеньку я уже вымочил и ободрал. Теперь ты из этой конопляной дре­ весины сделай мне прялку и ткацкий станок. Я сотку полотна, напряду пряжи и сделаю тебе башлык и перчатки!..»

Подбодрился старик, на следующий день взял конопляный стебе­ лек и явился к князю.

— А! — закричал князь. — Где девушка? Где перчатки? Где б а­ шлык? Вижу, с пустыми руками пришел! Ну, теперь твоя голова в моей власти!

— Не гневайся, князь,— поклонился старик.— Девушку я не на­ шел. Другой же твой приказ я в точности исполню. Но я человек бед­ ный, нет у меня в хозяйстве ни прялки, ни ткацкого станка. Твою ко­ ноплю я уже ободрал и расчесал, сделай-ка, будь милостив, из этой древесины ткацкий станок и прялку. — И старик протянул князю ко­ нопляный стебелек.— Как сделаешь, я тотчас напряду пряжи, полотна натку и сделай тебе и перчатки, и башлык.

Лицо у князя запылало, как огонь, а потом застыло, как лед. Не нашелся князь, что ответить старику, и прогнал его прочь. Пошел ста­ рик радехонек (как-никак, жив остался!). Домой пришел усталый, но счастливый и рассказал Фатимат, как осадил князя.

А князь всю ночь без сна метался и весь день ходил, подобно чер­ ной туче. С женой говорить перестал. Не милы ему ни его скакуны, ни все его добро, сама жизнь не мила стала.

И вот послал он снова слугу за отцом Фатимат. Вместе со слугой явился старик к князю.

— Ты, старый хрыч, эти ответы не сам придумал!— сказал князь.— Нет у тебя столько ума и мужества, чтоб до такой хитрости додумать­ ся. А если есть — исполни, что прикажу. Иди домой и тому, кто тебе советом помогал, передай мой приказ. Пусть придет он ко мне и не придет. Пусть будет одет и не одет. Пусть будет не на коне и верхом.

И пусть принесет мне пустой сундук с подарком. Не исполнишь — го­ лову сниму!

Бедный старик совсем духом пал, д а ж е щеки у него ввалились. Еле домой приплелся и рассказал дочери, как все было.

— Это пустое дело, дада! — утешила его Фатимат. — Что в тво­ их силах, ты уже исполнил. Ложись, отдыхай! Теперь я сама отомщу князю с княгиней за все их зло.

Поймала Фатимат воробышка. Потом словила двух зайцев. Н ад е­ ла на себя прозрачное платье. Зайцев на поводок привязала, воробуш­ ка в сундучок посадила.

Сама села верхом на старого козла,— верхом едет, ногами по зем­ ле идет,— и так отправилась к князю.

Вот подъехала она к княжеским воротам и, во двор не заходя, оста­ новила своего козла. Слуги увидели ее и побежали к князю.

— Что делать? — спрашивают.— Там какая-то девушка у наших ворот — не одетая и не голая, верхом на козле, а под мышкой сунду­ чок держит.

Рассердился князь, затопал ногами. • — Наверное, это та самая подлая девчонка! Видеть ее не желаю!

Спускайте собак!

Побежали слуги во двор и спустили на Фатимат всю княжескую свору. Только одну, самую злую, собаку на цепи оставили. Бросились собаки на Фатимат. А она отвязала одного зайца. З а яц бежать — со­ баки вдогонку. И Фатимат ударила козла и смело въехала во двор.

Задрож ал князь от гнева.

— Если остался там хоть один пес, спускайте и его поскорей!— закричал он из окна.

Спустили слуги с цепи последнего, самого злого пса. Пес бросил­ ся на Фатимат, а она отвязала второго зайца. Заяц наутек — пес за ним следом... И' Фатимат спрыгнула с козла и пошла к князю.

— Я сделала, как ты велел, князь,— сказала она.— Пришла и не пришла, одета и не одета, не на коне и верхом. А вот тебе и пустой сундук с подарком.— И, сказав так, она протянула князю сундучок.

Только князь крышку открыл, воробей вспорхнул и улетел. Ос­ тался в руках у князя сундучок пустой...

Долго молчал князь, а потом и говорит:

— Ты победила, свет моих очей! Что велишь, душенька, то я для тебя и сделаю!

— Я пришла потому, что ты приказал, — ответила Фатимат.— Мне ничего не надо. Разреши мне только сварить бахсыму и угостить тебя с твоими друзьями.

Кликнул князь княгиню. Княгиня кликнула служанок.

— Во всем слушайтесь эту девушку, делайте, что прикажет,—-рас­ порядился князь, — откройте перед ней все наши кладовые.

И заквасила Фатимат бахсыму и дала ей стоять, пока не выброди­ ла, и потом сама она ее вскипятила, и сама ее процедила, и сама все приправы положила...

А потом пришла к князю и сказала:

— Оповещай, князь, своих друзей!

По зову князя съехались его друзья из ближних и дальних мест.

Сели за столы бахсыму пить. И так бг яа эта бахсыма вкусна, так при­ ятна, что пили они ее без меры, чуть животы не полопались!

Вот опьянели гости; где кто сидел, там и опрокинулся. Княгиня тоже опьянела, и ее спать увели. Только князь все пил да бахсыму хвалил. А Фатимат ему чашу подносила и сама угощала, пока допьяна не напоила. Свалился князь и уснул.

2* Тогда Фатимат велела слугам запрячь коней и взвалить пьяного князя на арбу. А как взвалили князя на арбу, повезла его Фатимат прямо в отцовский двор, в отцовской сакле спать уложила, рваной шу­ бой укрыла.

Вот наутро поздно поднялась с похмелья княгиня. З а нею и го­ сти проснулись. Спрашивают: «Где князь?» А князя нет! Что делать княгине? К ак быть? И наказать некого: ведь сам князь всем велел, чтоб ни в чем Фатимат не перечили.

Так отплатила Фатимат княгине и за вторую обиду.

Пришлось князю с позором через весь аул, на глазах у всего наро­ да, голову потупив, в свой дом, к своей жене возвращаться.

СЫН Д А Д А М Ы Ж А

Рассказывают люди, случилось однажды в старину, что вернулся некий князь из гостей домой и подъехал к коновязи, где ждали его слуги, чтобы помочь ему спешиться.

И вдруг — на тебе! — откуда ни возьмись, взлетел перед самым носом 'князя на верхушку коновязи петух и пропел:

— Ку-ка-ре-ку!

Слуги кругом суетятся, хлопочут: один уздечку схватил, другой стремя поддерживает, третий княжескую ногу из стремени вынимает,..

А князь медлит с коня слезать... «Как смел этот петух перед моим лицом петь?!» — думает князь. Выхватил из-за пояса пистолет и убил дерзкого петуха. Петух свалился с коновязи на камни, крыльями з а ­ хлопал, все вокруг кровью забрызгал и затих.

Спрыгнул тогда князь на землю, сам искры из глаз мечет, ногами топает.

— Скакуна моего к этой коновязи не привязывайте! Коновязь и петуха сожгите и пепел за аулом на берегу речки по ветру развейте!

А потом все камни из-под коновязи выньте и туда же свезите, и там оставьте! А потом всю землю вокруг коновязи на глубину двух раски­ нутых рук выкопайте и со двора вывезите! А потом арбу дочиста вы­ мойте и наберите глины! А потом глину высыпьте в яму, катком пройди­ те и другую коновязь поставьте! А как все сделаете,— новые синие кам ­ ни кругом положите!

Отдал князь такие приказы, повернулся и пошел в дом. Слуги с ног сбились, потом облились, кинулись его приказы выполнять. Пока князь за трапезой сидел да пока почивал, все сделали и двор подмели.

Вот вышел князь на крыльцо, глянул по сторонам и молча обрат­ но ушел.

Стали слуги между собой перешептываться.

— Накажи его аллах! Сам бесится, а у нас спины трещат! — шеп­ нул один. ЩР —• Петух-то чем виноват? — шепнул другой.— Пришло время петь, вот и запел...

— Это еще не конец,— тихонько сказал третий.—-Видели, как по­ смотрел?! Того и жди, беда грянет!

Ну, что на княжеском дворе делается, то не утаить... Пошел слух про княжескую дурость по улицам и переулкам, по мельницам да про­ сорушкам. Всюду, где люди соберутся, только об этом и говорят, да над князем смеются.

Через дня три, а может и больше, велел князь оседлать коня и поехал погулять на берег речки, поглядеть на те места, куда камни из-под коновязи вывезли, где петушиный прах развеяли.

Едет и сме­ ется:

— Славно я моих двуногих псов поработать заставил!

И вдруг слышит, запел кто-то на берегу, и далеко эта песня над водою разносится:

–  –  –

Князь на стременах привстал, хлестнул коня, закружился по беререгу: нет никого! Камня не осталось, где бы княжеский конь не сту­ пил ногой, а певец так и не нашелся.

Уже стемнело, когда повернул князь в аул.

Выбежали навстречу слуги, помогли спешиться, а у князя пламя пышет из глаз: не только ближних, а и далеких обжигает.

Как глянула княгиня в лицо мужу, сразу спросила:

— Что с тобой? Беда какая стряслась?

Князь ей рассказал без утайки, какую песню на речке услышал.

— Ага! Сколько раз я тебе говорила: не гладь их по головке! — рассердилась княгиня. — Погладь собаку по голове, она слюной на тебя брызнет! Из чужого аула к нам никто петь не придет. Это свой пел!

— Когда же я этих псов по головке гладил,—оправдывался князь.— Они у меня по струнке ходят.

— Если так, надо искать! Не сквозь землю же он провалился, — сказала княгиня.

И без того у князя сердце горело, а княгиня еще масла подливала, да всю ночь огонь раздувала. И всю ночь они вдвоем не спали, как воро­ ны друг против друга носами клевали.

На рассвете стали перекликать­ ся по всему аулу петухи:

— Ку-ка-ре-ку! Ку-ка-ре-ку! Ку-ка-ре-ку!

Бросились князь с княгиней к окну. Вспомнил князь застреленного петуха, вспомнил песню и тяжело вздохнул...

Ну, день настал, вызвал князь своего управителя, рассказал ему, как все было, и говорит:

— Сквозь землю этот певец провалиться не мог. Ищи!

А управителю как искать? Рассказал он про песню трем своим помощникам. Эти трое — еще троим рассказали. Что из одних уст вы­ ш л о — в сто попало... Как н а ш ^ х р и ж д ы по кругу обонПТа~весь аул пес­ ня про князяГи"весь аул над князем смеялся.

Вызвал князь управителя и давай воду из него выжимать.

— Тряпка ты! — орал князь. — Ты еще пуще меня опозорил!

— Что пользы кричать, — сказала княгиня. — Верблюд не воробей, за пазуху не спрячешь. То, что сказано между двумя, уже не тайна.

Ищи, как делу помочь.

— А вот как! — воскликнул князь. — Соберем сход и объявим:

пусть выдадут этого певца. Кто его назовет, тому золотую саклю по­ строю. А не выдадут — пролью их кровь. Д ай им три дня сроку, • — приказал князь управителю.

Три дня прошло, но арба с места не сдвинулась. Рассвирепел князь, гремит, как гром, над аулом. Кого словом хлестнет, кого плетью огреет, на кого конем наедет. В куриный череп готов аул загнать, в узкий чувяк втиснуть. Превратил аул в роговой волчок и, знай, подхле­ стывает!

Прошло так еще три дня, а может и больше, кто знает... Вконец измучил князь людей, но все же не выдают они певца.

И вот как-то рано утром вбежал на княжеский двор веселый пле­ чистый юноша в дырявой черкеске, взобрался на новую коновязь и запел во все горло, да так ясно каждое слово выговаривает, что на весь аул слышно.

С князем шутки не вздум ай играть — К нязь без промаха бьет петухов!

Ку-ка-ре-ку!

Трепещи, петуш иная рать!

Не собрать вам своих потрохов.

Ку-ка-ре-ку!

— Эй, князь, перестань народ мучить! Люди ни в чем не вино­ ваты. Эту песню про тебя я сложил — Гирпи, сын Дадам ы ж а! — крик­ нул юноша. Спрыгнул с коновязи и был таков.

На голос Гирпи выбежала во двор княгиня.

— Держите! Хватайте! Не пускайте! — кричала она слугам, но те только притворялись, будто ищут юношу, а сами и не думали.

Побежала княгиня к князю.

— Теперь мы знаем, кого надо искать,— говорит.— Это сын Д а ­ дамыжа, и зовут его Гирпи.

Стали они вспоминать и вспомнили. Князь вспомнил Д адам ы ж а.

Когда строили княжеский дом, Д ад ам ы ж помер: надорвался, тяжелые балки таскал... И княгиня вспомнила жену Дадамы ж а. П ослала она ее однажды, больную, на чердак за вяленым мясом, а у той голова от сла­ бости закружилась, упала женщина с чердака и насмерть убилась... Но что сын после Д а д а м ы ж а остался, ни князь, ни княгиня никогда не слыхивали.

А Гирпи, оказывается, рос себе, подрастал — круглый сирота; ни кола, ни двора у него, где ночь застанет — там и дом. Люди его ж а ­ лели. Кто кусочек хампала даст, кто ломоть мгяла, а кто просто при­ ласкает. Так и вырос удалец-удальцом! Когда же вырос, приютила его в своей сакле бедная старушка вдова. От нее Гирпи узнал, как умерли его отец и мать, и дал он клятву поквитаться с князем.

— Так! — сказал князь, услышав от княгини новость. — Теперь он у нас в руках! — Позвал к себе управителя и отдал приказ найти Г ирпи.

На все чердаки поднимался управитель. Во все подвалы спускал­ ся... Ходит по аулу, будто сетью покрытый, — весь в паутине. Только Гирпи нет! ^ Князь тем временем тоже сложа руки не сидел. Каждый день ве­ лит седлать скакуна; Гирпи за аулом ищет.

Вот едет как-то князь бе­ регом речки и опять слышит знакомый голос:

С князем шутки не вздумай играть — К нязь без промаха бьет петухов!

Ку-ка-ре-ку!

Трепещи, петуш иная рать!

Не собрать вам своих потрохов.

Ку-ка-ре-ку!

Это пел Гирпи, и стоял он открыто на высоком камне. Князь вы­ хватил пистолет, пришпорил лошадь и поскакал к нему.

А Гирпи набросил на голову свою дырявую черкеску, замахал руками да как гикнет:

— Уа! Уа!

Закусила княжеская лошадь удила и понесла. Сбросила она князя под обрыв и умчалась в аул. Увидел Гирпи, что князь лежит без памя­ ти. пистолет с него снял и пояс с кинжалом снял,— все на себя надел.

Теперь Гирпи с оружием!

А лошадь прискакала на княжеский двор без хозяина. Княгиня подняла тревогу. Кинулись князя искать. Нашли и привезли в аул и стали отовсюду лекарей созывать.

Один лекарь сказал, что у князя селезенка оторвалась.

Другой, — что сердце с места сдвинулось.

Третий, — что у князя голова треснула.

Облепили князя пластырями и разъехались по домам.

Наутро князь пришел в себя и велел позвать управителя.

— Сын Д а д а м ы ж а,—сказал князь, — живет в пещере у речки. Я его сам видел. Хватай его и приведи ко мне. Д а положи под подушку мне пистолет.

— А где он, твой пистолет? — спросила княгиня. — Тебя вчера привезли без пояса и без оружия.

Как услышал князь о своем позоре, только и сказал:

— Съел меня щенок Дадамы ж а! — и опять впал в беспамятство.

Вот еще три дня прошло, а может и меньше, кто знает, пробрался Гирпи ночью в княжескую конюшню, отрезал у любимого княжеского скакуна хвост и на коновязи повесил.

Утром прибежала сплетница-княгиня к князю.

Не терпится ей новость сообщить:

— Ночью у твоего коня кто-то хвост отрезал и на коновязи пове­ сил!

— Ой, горе мое! Умираю, и нет наследника! — только и вымолвил князь и снова ^впал в беспамятство.

Но Гирпй^князю покоя не давал. В ту же ночь он поджег княж е­ ский дом. Согнал управитель людей пожар тушить. А они как туши­ ли? А так: если ветер тихо дул, они огонь раздували, ветру помогали!

Сгорело дотла все княжеское добро. Самого князя княгиня и управи­ тель еле успели на улицу вынести. Тут не выдержало сердце князя, лоп­ нуло с досады.

А что же дальше было?

А вот что было!

Управитель — старый волк на рассвете скрылся.

Княгиня, словно рыба на песке, под открытым небом осталась.

А Гирпи разделил табуны князя и его отары между всеми жителя­ ми аула.

— Берите, люди! — сказал Гирпи. — Ваш чистый труд вам и при­ надлежит!

Так рассказывают о славном Гирпи — сыне Д ад ам ы ж а.

ТРИ БР А ТА Ж ил на свете мудрый старик, который весь свой век служил у х а ­ на табунщиком. Имел он трех сыновей и умер, оставив им в наследствона троих одного коня. Но хоть и не оставил он сыновьям богатства, з а ­ то унаследовали они от старика его мудрость — выросли все трое ум­ ными и разумными. Д а и конь им достался не простой. Не было в мире скакуна резвее его. Шаг у него был ровный. С мискои воды в руках на нем скачи — капли не прольется. Тело у него было стройное. Уши у не­ го были чуткие. В глазах радость светилась.

Так хорош был этот конь, что не могли его конокрады не приме­ тить. И вот однажды, когда не было братьев дома, разломали они сте­ ну в конюшне и увели коня.

— Если нет нашего коня, даром мы на свете живем, зря басту жуем,— сказали братья и отправились на поиски.

Много дорог они исходили, во многих аулах побывали, но нигде не могли найти пропажу. Пришли, наконец, как-то ночью в один аул и зашли в какой-то двор.

— Эй, кто есть дома? — закричали братья.

Вышел из сакли сам хозяин и пригласил их войти.

— Откуда вы, гости? Куда идете? Что ищете?

— У нас украли коня, и его след привел нас к твоему дому.

— А какой ваш конь?

— Конь у нас лучший на свете. Нет в мире резвее его. Ш аг у него ровный. С миской воды на нем скачи — капли не прольешь. Тело у не­ го стройное. Уши у него чуткие. В глазах радость светится...

Услышал хозяин эти слова — изменился в лице. А б^щ ъям сердце подсказывает: тут дело нечисто! Ф — Верни коня, и мы не будем тебе мстить,— пообещали они хо­ зяину.

— Тот, кто сказал вам, что конь ваш здесь,— обманул вас,— уве­ рял хозяин.

— Мы не только знаем, где наш конь,— ответили ему братья, мы можем угадать, что у тебя в руке.

«Ну-ну, — подумал тот, — дай-ка,«я их проверю!» — Пошел, взял в руку орех и вернулся к ним.

— Что у меня в руке?

— У той штуки, что ты держишь в руке, кожа крепкая,— сказал старший брат.

— А если кожа крепкая,— значит, оно круглое,— сказал средний.

— А если кожа крепкая и оно круглое,— значит, это орех,— сказал младший.

25Хозяин испугался, побледнел.

— Берите вашу лошадь и уезжайте,— попросил он.— Только знай­ те: я ее не украл, а купил. И пусть принесет она вам счастье!

Братья обрадовались, что нашли своего коня, отправились в обрат­ ный путь. Вот едут домой и видят: в одном ауле собралось посреди большого двора много людей и о чем-то шумят, между собой спорят.

— О чем спор идет? — спросили братья.

— Умер у нас князь и оставил двух сыновей. И они никак не поделят между собой богатство. Уже целую неделю народ занят тем, что помогает им имущество делить. Созвали мудрецов со всех концов, а толку не видно. Может, вы поможете?

Три брата посоветовались между собой.

— Попытаемся! — говорят.

Пригласили их в дом. А там сидят князья, да дворяне, да богачи...

Встал навстречу братьям старший сын покойного князя.

— Рассудите нас, гости! Умирая, отец завещал нам все свое доб­ р о — золото и серебро, табуны и отары, дома и конюшни, дедовское ружье и драгоценный камень, изумруд. И взял он с нас три клятвы.

Первая клятва была такая. «Если не удастся вам поделить между со­ бой поровну золото, серебро и постройки, стада, табуны и отары, — сказал отец,—'поклянитесь, что разделите так, как поделил я сам в этом сундуке. Что наверху лежит, твое, старший. Что внизу лежит, твое, младший». И отец показал нам на сундук у изголовья... Стали мы имущество делить, пошел у нас спор, и открыли мы сундук, как по­ клялись. А в сундуке, поглядите сами,—сверху щепки да кости, а внизу одни черепки. Как же нам этот мусор между собой поделить?!

Вторая клятва была такая. «Если станете ссориться из-за дедов­ ского ружья, — сказал отец,—пусть ружье достанется тому, кто меня больше любит». И в этом мы поклялись. Но ведь мы оба — сыновья своего отца, оба его любим. К ак же нам быть? Кому отдать ружье?

Третья наша клятва была вот какая. «Изумруд надвое не раско­ лешь,— сказал отец.— Пусть его получит тот из вас, кто правдивее». И на том дали мы клятву. И я не лжец, и брат мой не лгун. Кому же из нас двоих принадлежит изумруд?

Вот наша тяжба, почтенные гости, и мы боимся, что кончится она кровью.

— Нас здесь трое братьев,— сказал старший брат.— А у вас три тяжбы. Первую тяж бу я возьму на себя. Спор о ружье разрешит мой средний брат. А кому из вас присудить изумруд, подумает наш м лад­ ший... Теперь скажите мне вы, сыновья князя, какое дело больше всего на свете вы любите?

— Мне больше всего по душе выводить чистокровных коней и р а ­ стить отары,— сказал старший сын князя.

— А я больше всего люблю копить деньги,— сказал младший сын князя.

— Чем был ваш отец богаче: золотом и серебром или постройка­ ми и скотом? — спросил старший брат.

— Всего имел он поровну,— ответили сыновья князя в один голос.

— Тогда ваш отец поделил вас справедливо и мудро. Каждому из вас он назначил имущество по склонности. Кости и щепки — это скот и постройки. Он завещал их старшему сыну... Черепки — это серебро и золото. Он оставил их младшему сыну. Так говорит ваш сундук, и не надо вам ломать клятвуНарод удивился мудрости старшего брата, а сыновья князя обрадо­ вались.

— Спасибо! Мы очень довольны твоим решением,— поблагодари­ ли они.

Закончилась первая тяжба, и встал теперь средний брат.

— Я разберу спор о ружье,— сказал он.—-Только привезите воз глины и замесите ее. А потом оставьте меня одного. Завтра в это же время я вас всех позову.

Привезли ему воз глины. Замесили. Пошел средний брат к вдове князя и тайно попросил у нее княжескую одежду.

Потом узнал у нее:

каков собою был князь, какие у него были глаза, и нос, и усы... Выле­ пил из глины статую и нарядил в княжеские одежды. А когда все бы­ ло готово, прикрыл статую покрывалом и позвал княгиню.

— Таким был твой муж? — спросил он, подняв покрывало.

— Это он, как живой! — заплакала княгиня.

Вот в назначенный срок созвал всех средний брат и объявил сы­ новьям князя:

— Ружье достанется тому, кто лучший стрелок.

Снял он покрывало со статуи и говорит:

— Здесь стоит ваш отец. Метьте прямо в сердце!

Взял ружье старший сын князя, хорошо прицелился, попал прямо в сердце.

— Афайрым, славно ты стреляешь! Меткий стрелок!— похвалил средний брат. Зарядил ружье и протянул его младшему сыну князя.

Взял тот. Долго-долго целился. А потом вздохнул и опустил ружье.

— Что ж ты не стреляешь? — спрашивают его.

— Не могу! — отвечает.— Нет у меня столько мужества, чтоб вы­ стрелить в отцовское сердце!

— Ты истинно любишь отца. Ружье принадлежит тебе,— сказал средний брат.

Подивился народ уму среднего брата. И тогда встал младший брат.

— Теперь мой черед судить, кому изумруд достанется,— сказал он.— Принесите сюда две миски воску.

Принесли, как он сказал, две миски воску.

— Я хочу знать, каков изумруд, завещанный вам отцом. Возьмите воск,— велел он сыновьям князя,— разойдитесь так, чтоб друг друга не видеть, и вылепите мне этот изумруд.

Много ли, мало ли времени прошло, зовет он княжеских сыновей обратно.

Старший сын- князя вылепил из воска конскую головку.

А младший вернул миску нетронутой.

— Отец никогда не показывал нам своего изумруда. Как же я мог его вылепить? — сказал он.

— Значит, все-таки лжец — т ы !— указал младший брат на с та р ­ шего княжеского сына. И отдал изумруд младшему.

Так рассудили три брата все три тяжбы, что не под силу было рас­ судить множеству мудрецов со всех концов, и отправились в путь. Вер­ нулись домой, и коня своего любимого привели, и зажили мирно и дружно. Но была у них одна забота. Очень хотелось братьям землю па­ хать! А земля кругом вся в руках у князей да у богатеев.

И в ближних местах братья искали, и в дальних — нет ни клочка свободной земли...

И решили они на хитрость пуститься.

Шесть месяцев братья бород и усов не брили. Обросли, как медве­ ди. Нарядились они в домотканые черкески, наточили кинжалы, по два пистолета за пояс заткнули. Палки взяли и отправились к князю, у ко­ торого много было земли.

Смело зашли они во двор и крикнули во весь голос:

— Эй, кто дома есть?

Встретил их слуга и, как глянул в их лица, весь задрожал. Ну, опомнился все же, провел их в дом.

Сели гости, беседуют, а слуга стоит, рот разинул, на них смотрит.

Потом побежал и княгине докладывает: так, мол, и так, прибыли к нам гости, между собой разговаривают, но ртов у них нет, и смотреть на них страшно.

— А это мы увидим, есть у них рты или нет,— сказала княгиня и велела подать гостям медуПоставили перед гостями айша — треножку, а на ней полное блю­ до меду.

Гости рукава засучили, пальцы в мед макнули, по усам провели, усы закрутили, рты открыли и давай мед есть. Поели, умылись, и снова ртов у них не видно стало.

— Д а,— говорит княгиня,— это не те гости, с какими можно шут­ ки шутить. Князь вернется, сам им угощение сделает. А пока я их уго­ стить должна.

Кликнула княгиня служанку.

— Беги в курятник, поймай жирного петуха.

Пошла служанка, стащила с насеста за ноги самого жирного пе­ туха. А братья видели это через окно.

— Домашнего глашатая уже свалили,— сказал старший брат.

— А коли свалили,— значит, скоро, на трехногой лошади приска­ чет,— откликнулся средний.

— Не видать ему счастья, коли прискачет,— добавил младший.—Мы его скрутим и через узкие ворота протискаем.

Когда гости между собой так разговаривали, слуга возле них сто­ ял. Рот разинул, слушает, а о чем говорят, не понимает...

Пошел, княгине доложил: так, мол, и так, гости друг другу загадки загадывают.

— Какие там загадки! — рассердилась княгиня.—-Домашний гл а ­ ш а т а й — это наш петух. Трехногая лошадь — айша-треножка, на кото­ рой курятину подадут, а узкие ворота — это горло...

В полночь вернулся домой сам князь, и княгиня рассказала ему, к а ­ кие у них в доме гости.

Всю ночь князь не спал, о гостях думал. Наутро зашел в кунацкую и, как увидел медвежьи лица трех братьев, даж е назад отступил, так стукнуло у него сердце.

Приказал князь для гостей барана зарезать. Сам их угощал. И три дня резали для них по барану и шло в княжеском доме угощение.

Н а четвертый день спрашивает князь:

— Откуда вы, гости? Какое дело у вас?

— Д ай нам земли! — говорят братья.— Мы хотим земли! Много нам не надо. Хоть бы столько, сколько шкурами трех быков обхватим.

«Это еще по-божески!» — обрадовался в душе князь и говорит:

— Хорошо, дам вам земли, сколько просите!

— Смотри не передумай! — сказали братья.— Кто нас обманет, то­ му мы не прощаем!

— Я не из тех, кто свое слово проглатывает,— гордо ответил князь.— Сказал — и кончено!

Зарезали братья трех быков, содрали с них шкуры и пошли на кня­ жеское поле. Тут они шкуры на ремни разделили, а потом из них тон­ кой дратвы нарезали. Связали братья дратву в один шнур и пошли землю обхватывать. Как увидел князь такое дело, за волосы схватился, локти себе кусал...

— Эх,—говорит,— не думал я, что они так меня проведут!

Но что мог князь поделать?! Нечего было ему сказать!

Отмерили братья себе большое поле и уже с тех пор никуда не ез­ дили.

Стали спокойно жить-поживать, свою землю пахать.

ВОЛК Б ЗА ПАДНЕ

У одного охотника был ослик. Ослик этот был очень ленивый и часто удирал от хозяина в поле, а то и в лес. И вот однажды в лесу на­ пал на ослика волк.

Совсем загонял волк бедного ослика. Почуял ослик, что конец ему приходит, и выбежал на опушку. А на опушке охотник как раз выко­ пал глубокую яму-западню для диких зверей.

Ослик с перепугу перемахнул через яму — и был таков, а волк на ходу перекувыркнулся и свалился прямо в западню.

Вот мечется волк, воет, рычит, шерсть на себе рвет. Н а ту пору скакал мимо маленький зайчонок.

— Милый мой братик,— заскулил волк,— какой ты пушистый, к а ­ кой ты красивый! Ушки у тебя длинные, хвостик куцы й—^собаке не за что ухватиться... Передние ножки у тебя короткие — ты мастер подни­ маться в гору. Задние ножки у тебя длинные—с горы ты сам собой катишься... Д уш а у тебя добрая, вытащи меня из ямы, ничего на свете для тебя не пожалею!

— Нет! — сказал зайчонок. — Нет, нет! Слово твое дырявое. Кто видел, чтоб сито держало воду? Никогда тебе не поверю! Сиди, где си­ дишь!

И поскакал зайчонок своей дорогой.

Вот мечется волк, рычит и воет, туда-сюда в яме прыгает, шерсть на себе рвет. На ту пору бежала мимо лиса.

— Эй, свет очей моих, сестра моя,—за р ы ч а л волк,— умнее тебя нет среди лесных зверей. Лоб у тебя покатый, голова у тебя длинная...

У тебя в хвосте больше мудрости, чем у других в башке; твой хвост л ю ­ бого пса обманет... Пусть душа моя будет твоей жертвой, вытащи ме­ ня из ямы. Что хочешь, за это для тебя сделаю!

— А что ты для меня сделаешь? — полюбопытствовала лиса.

— Кур, гусей, индюков,— чего пожелаешь, притащу из аула. Л е ­ жи на боку, словно княгиня, да угощайся.

— И давно ты таким щедрым стал? Нет, не хочется мне что-то ни курятины, ни индюшатины... Сиди, где сидишь! — сказала лиса, вильнула хвостом и побежала дальше.

Вот бьется волк, от воя охрип, шерсть на себе клочьями рвет, ту­ да-сюда в яме мечется. На ту пору возвращался домой ослик — тот самый ослик, что чудом спасся от волка... Шел и хлопал ушами...

— Брат мой любимый,— завыл волк.— Что за светлое у тебя л и ­ цо! Глянул я на тебя и даже про беду свою забыл. Уши у тебя, как у зайца, копыта, как у скакуна, хвост, как у быка, тело твое сильное! Т я ­ жесть, что пяти коням не под силу, ты один поднимаешь... А какой у

СТАРИК И БОЛК

Один бедный старик собирал как-то в лесу шишки. Набрал полный мешок, завязал, на плечо взвалил и домой пошел. По дороге встретил­ ся ему волк.

— Ой, старик хороший,— жалобно сказал волк,— за мной гонятся охотники. Спрячь меня в мешок, и я тебя отблагодарю.

Пожалел старик волка, высыпал шишки и спрятал его в мешок.

Только завязать успел, охотники тут как тут. Отдали старику «салам»

и спрашивают:

— Не видел ли ты здесь волка, отец?

— Недавно какой-то волк стороной пробегал,— ответил старик.— Кажется, налево свернул...

И охотники ушли.

— Д алеко теперь охотники? — спросил волк из мешка.

— Далеко, уже и не слышно!

— Тогда развяжи мешок и выпусти меня, пожалуйста,— ласков о попросил волк.

Выпустил старик волка на свободу.

Волк огляделся по сторонам, увидел, что охотников нет, и зарычал:

— Теперь, старик, я тебя съем!

— Я тебе добро сделал, я тебя спас, а ты меня хочешь съесть.

Как же так?! Почему?

— Такая моя порода!— гордо ответил волк.

— Тогда давай сделаем так,— предложил старик,— спросим у трех встречных: съесть тебе меня или не съесть? Что они скажут, то и бу­ дет.

Как старик предложил, так и сделали.

Первой встретилась им старая лошадь. Поздоровались они с ней и рассказали о своем споре.

С тарая лошадь покачала головой, подумала и сказала:

— Люди ведь тоже не благодарны. Я всегда старалась угодить хо­ зяину и работала не жалея сил. А когда состарилась, он выгнал меня со двора, и вот я тащу по дороге свои немощные кости. Пусть волк съест тебя, старик!

Обрадовался волк, и пошли они со стариком дальше.

Второй- встретилась им старая собака. Поздоровались они с ней и рассказали о своем споре.

Собака потянулась, помахала хвостом и прошамкала:

— Много лет стерегла я скот, двор и дом моего хозяина. А теперь я стара — и он выгнал меня на улицу. У людей нет справедливостг Будет хорошо, если ты, волк, съешь старика.

3* Волк очень обрадовался, и отправились они со стариком дальше.

Третьей встретилась им усталая лиса. Она рысцой возвращалась из аула, где воровала кур. Поздоровались с ней старик и волк и рас­ сказали о своем споре.

Лиса задумалась, а потом засмеялась.

— Я вам не верю!— сказала она,— Сам ты, волк, такой большой, зубы у тебя такие длинные, хвост у тебя такой толстый... Как же ты можешь поместиться в таком маленьком мешке?!

Волку не понравились слова лисы. Он рассердился.

— Не сердись, мой друг,— успокоила его лиса.— Если ваши сло­ в а — правда, полезай в мешок на моих глазах. Я посмотрю, как ты это сделаешь.

Согласился волк и полез в мешок, но хвост высунул наружу.

— Я ведь говорила, что вы обманщики! — закричала лиса.— Твой хвост не помещается в мешке!

Тогда волк скрючился и поджал хвост, а старик, который уже смек­ нул, к чему клонит лиса, быстро завязал мешок.

— Теперь бей его!— посоветовала лиса и побежала своим путем.

Нашел старик дубину покрепче и давай по мешку колотить.

— Век,— говорит,— буду помнить волчью породу!

Убил волка. Шкуру с него снял и деньги за нее получил.

Кто творит добро—не раскается. Кто делает зло — не уйдет от возмездия,— говорит пословица.

к

АРАЧАЕВСКПЕ

ли... Много ли он ехал, мало ли, но прискакал конь к богатой каменной сакле и громко заржал.

Громко зарж ал конь, и выбежала на порог красавица, краше кото­ рой никогда не видел сын бия, и попросила его войти в дом:

— Будь нашим гостем! Скажи, в чем нуждаешься? Чем можем тебе помочь?

— Младший из Абоковых тяжело ранен. Эмеген пронзил его грудь стрелой, и он уже, наверное, скончался.

Услышав такую весть, вскрикнула красавица и упала замертвоТут вышел почтенный старик с белой бородой.

Он поднял красавицу и внес ее в дом, а потом вернулся и хмуро спросил:

— Что за весть у тебя, эй, всадник?!

—• Младший из Абоковых тяжело ранен. Эмеген пронзил его стре­ лой, и он уже скончался, наверное.

— Глуп же он, коли с тобой дело имел!— проворчал старик. Быстро оседлал своего коня и приказал:

— Показывай дорогу!

Как огонь, летели их скакуны. Примчались они на место битвы, ви­ дят—младший из Абоковых умирает. Спрыгнул старик наземь, зу б а ­ ми у него стрелу из груди вытащил, перевязал рану. Потом поднял его и посадил на эмегенова коня.

Погнали они перед собой табун, вернулись в дом старика. М л ад ­ шего брата в постель уложили, и старик принялся искусно врачевать его рану... А сына бия, как гостя, принимали, угощали на славу: то кушанье, что сегодня ел, на завтра уже не стряпали.

Когда стал раненый поправляться, позвал старик приемыша в ком­ нату для гостей. Там было много красивых девушек. Они пришли при­ ветствовать гостя.

— Узнаешь среди них ту, что вышла тебе навстречу? — спросил старик.

— Нет! Я узнал бы ее сразу, но здесь ее нет. Она лучше всех этих красавиц!

— Вот она!— сказал старик.— Она была прекрасней всех моих дочерей. Но ты сразил ее страшной вестью, она тяжело захворала и потеряла свою красоту. Твой поступок недостоин мужчины!

Потом повел его старик в свою кладовую, открыл сундук, полный золота, и велел:

— Бери, сколько сможешь, и уезжай!

Насыпал тот золота два полных артмака. И отправились они с младшим братом домой. Младший брат на эмегеновом коне едет, а пе­ ред собой табун гонит.

По дороге младший брат сказал приемышу:

— Эмегены, которых я убил, погубили моих старших братьев. Все пятеро погибли из-за этого табуна...

Как стали к родному аулу подъезжать, младший брат слез с эмегенова коня, снял с себя богатый наряд и оружие, надел старую, рва­ ную черкеску и принял свой прежний вид.

— Если кто спросит обо мне, смотри не болтай, что это я пригнал табун и убил эмегенов,— наказал он приемышу.

Добрались они, наконец, до своего аула.

— Сын бия нашел брата-дурака и пригнал табун коней!— радова­ лись люди. Но когда начали соседи у приемыша допытываться, как ему такая удача выпала, он не удержался:

— Нет, мой брат не дурак! Этот табун он пригнал!

Как увидела приемышева жена дурака живым-невредимым, крик подняла:

— Не можешь ты избавить меня от этой напасти?

Муж ей на полные артмаки показывает, знаки глазами подает:

«Молчи, мол!», а она знать ничего не знает, кричит да бранится. М л ад ­ ший же брат слушает и помалкивает...

Собрались тем временем старейшины аула, пришли к младшему из Абоковых. Приветствовали его, как равного.

— Что ж ты,— говорят,— сынок, дураком прикидывался, нас, грешных, обманывал?

— Д рузья моего отца! Всем вам ведомо, что старшие мои братья были смелые джигиты, богатыри... Пятерых убили эмегены... Я один ос­ тался жив — был в ту пору ребенком. Если б эмегены прослышали, что уцелел один из Абоковых, они бы и меня погубили. Я прикинулся ду­ раком, чтоб не могли люди сказать: «Жив еще один из рода богатырей Абоковых!»

Похвалили старики юношу за его хитрость.

— А теперь,— продолжал он,— рассудите нас, друзья моего отца.

Не знаю, какое зло причинил я нашей невестке, но заставила она свое­ го мужа отвезти меня в дремучий лес и бросить на съедение волкам...

Дом, скот, земля — все, что есть у нас, мое по праву... Нужды не знают в нашем доме... Почему же она для меня крошку лишнюю жалела?

Скажи при всех, что я тебе плохого сделал? — обратился младший брат к жене приемыша.

...Молча стояла женщина. Нечего было ей сказать. Достал тогда младший брат из своего артмака колокольчик, позвонил, и примчался на его зов голубой конь. Привязал он злую невестку к хвосту коня, и на том ее жизнь кончилась.

А потом роздал он эмегеновых лошадей всем сельчанам и устроил большой пир. Пировали на том пиру все жители аула от м ала до вели­ ка несколько дней... И жена к нему приехала... Была она, оказывается, дочерью самого падишаха джинов. А приемыша женил младший брат, не помня зла, на одной из сестер своей жены.

Как не видел я всего, о чем рассказал, так не видать вам, слушав­ шим, болезни и смерти!

ПОДЖАРЕННЫЙ ПАТАШ

Давным-давно жил в одном горном ауле человек, по имени Паташ. Было у него семь сыновей и дочь-красавица, красивей которой никто никогда на свете не видел. Была она очень гордая и не хотела з а ­ муж выходить...

И Паташ, и все его сыновья славились как удачливые охотники.

Вот пошел однажды на добычу старший сын и застрелил в лесу лань...

Вдруг откуда ни возьмись вышла из чащи страшная, черная старухаэмегенша.

— Это же моя козочка! Зачем ты ее убил? Отвези тушу ко мне домой, сынок!

Смутился парень.

— Прости меня, бабушка! Я и не знал, что она твоя...

Взвалил он убитую лань на своего коня и отвез к старухе, а ста­ руха и говорит ему:

— Уже поздно! Оставайся у меня ночевать...

Сунула лань в котел, сварила и все сама съела, ни кусочка охот­ нику не дала. На другой день эмегенша опять не отпустила его. Она зарезала его коня, бросила в котел и все дочиста одна сожрала.

На третий день взмолился охотник:

— Отпусти меня, бабушка, домой!— Но старуха и его швырнула в котел, сварила и съела...

Вслед за старшим попали на ее зубы все шестеро младших братьев-охотников с их конями... Последним поехал на охоту сам Паташ.

Застрелил П аташ в лесу лань, и тотчас вышла из чащи страшная, чер­ ная старуха-эмегенша и сказала:

— Ах, что ж ты наделал! Ты убил мою козочку! Отвези теперь ее ко мне домой...

Зам анила старуха П аташ а к себе и в два дня проглотила его до­ бычу и его коня. А на третий день вздумалось ей из самого П аташ а приготовить шашлык... Н аж гла старуха углей, проткнула П аташ а вер­ телом, положила на треногу поджариваться... А, ожидая, пригрелась у огня, да и задремала. Бедняга П аташ кое-как слез с вертела и спря­ тался за дровами. Проснулась старуха, видит — нет ее шашлыка!

—• Ох, проклятый!—разворчалась она.— Растаял, видно, весь, вы­ топился, как курдюк...— Н аш ла в котле на самом дне старый жир, на­ пилась, да и спать легла.

Выполз потихоньку Паташ из-за дров, схватился за обгорелый бок и с трудом добрался домой, истекая кровью.

Рассказал он аульчанам о своей беде и дал клятву при всем народе:

— Будет моя дочь женою того, кто вернет мне моих сыновей!

Вышел тут один смелый джигит, которому давно по душе при­ шлась гордая красавица, и дал ответную клятву:

— Либо сам погибну, либо найду семерых сыновей Паташа!

Отправился он в тот лес, где жила эмегенша, на охоту за ланями.

А когда страшная, черная эмегенша встретилась, он и слова сказать ей не дал, ухватил ее крепко за космы и говорит:

— Теперь твоя жизнь в моих руках! Верни мне семерых братьевохотников!

— Не убивай меня! Я верну тебе всех семерых... Вот только куда сам Паташ девался, не знаю...

— Верни сыновей,— тряхнул джигит эмегеншу,— а Паташ дома лежит, и ты должна его вылечить.

— Все сделаю, только не убивай!— взвыла старуха.

Отпустил ее джигит и поехал за нею следом.

Добрались до ее дво­ ра, и, как только добрались, вышли оттуда один за другим все семеро братьев, и каждый говорил:

— Как же долго я спал!

А за ними и лошади их словно из-под земли появились. Потом сва­ рила эмегенша целебное зелье для Паташа. Дж игит за это ее помило­ вал, убивать не стал.

Вернулись все братья домой... Поправился Паташ. Собрал народ, устроил пир, отдал свою красавицу-дочь за смелого джигита. И стали с тех пор в ауле называть П аташ а «Поджаренный Паташ», а он на это не обижался. Что правда, то правда! Хотела ведь его эмегенша на вер­ теле зажарить.

КОКАЙЧИК

Давным-давцо жил в одном ауле старик. Бедный был он человек, ничего не имел ни от земли, ни от неба. Был у него малолетний сын, по имени Кокайчик.

Пришло время старику умирать, Позвал он к себе мальчика и говорит:

— Запомни, Кокайчик! Как умру я, можешь ходить куда хочешь.

Не ходи только в сад на другой стороне горы,— Сказал так и умерОстался Кокайчик сиротой. Много исходил он разных тропинок.

А вот в сад, о котором ему отец говорил, никогда не заглядывал. И пришло ему однажды в голову: «Дай-ка посмотрю тамошние места!»

Забыл, видно, мальчик отцовский наказ, отправился в этот сад.

Перевалил через гору, пришел, видит: кругом плодовые деревья стоят, зреют яблоки, и груши, и сливы... «Вот так-так! — подумал Кокайчик.— Такой славный сад, а отец запретил сюда ходить!» З а б р а л ­ ся на самую высокую яблоню и давай яблоки есть. Самые красные да спелые выбирает!

Вдруг откуда ни возьмись явилась перед ним злая черная эмегенша.

— Эй, бедный человечек, эй, глупый человечек! Ты что здесь в моем саду делаешь? — страшным голосом закричала она.

— Не видишь, что делаю? — удивился Кокайчик.— Яблоки ем!

Поняла эмегенша, что не испугаешь его, пошла на хитрость:

— Брось,— говорит,— и мне яблоко, только не с этого, а во-он с того дерева.

Хотел Кокайчик с одной яблони на другую перепрыгнуть, да про­ махнулся и упал прямо в подол, который подставила эмегенша.

— Ага, глупый человечек! Попался! Очень вовремя я тебя поймала.

Мои бедные дети умирают с голоду... — и потащила Кокайчика к себе в дом.

— Вот, детки,— говорит она своим сыну и дочке,— сейчас я приго­ товлю вам обед!

Н алила эмегенша в большой котел воды и вывалила Кокайчика из подола прямо в котел. Развела она жаркий огонь. П лавает Кокайчик в котле и чует, как быстро нагревается вода, все горячей становится, так что терпеть уже невозможно!

А у эмегенши тем временем кончились дрова, и она отправилась за ними во двор. Выскочил Кокайчик (котел-то уже закипает!) и бросил5' вместо себя в котел двух маленьких черных эмегенов — детенышей эм е­ генши.

Только успел Кокайчик на чердак залезть, как вернулась эмегенша с охапкой дров. Подбросила она поленьев в огонь, сидит, ждет, к о гд а 1"' Кокайчик сварится. Вот какое-то время прошло, взяла она половник, чтобы суп попробовать. Зачерпнула, а там шапка ее детеныша!

Взвыла эмегенша, волосы на себе рвет... А Кокайчик с чердака:

— Мияу! Iй — Вот ты где, злодей! Как ты туда забрался? — закричала эме­ генша.

— Очень просто! Поставил друг на друга бочки, котлы, скамейки, не а сверху докрасна раскаленное шило воткнул. Стал одной ногой на это шило и прыгнул на чердак,— объяснил Кокайчик.

Взгромоздила эмегенша на кучу все, что в доме было: и бочки, и столы, и ведра, и табуретки, накалила шило на углях докрасна, сверху воткнула. А потом подпрыгнула и ногой стала на это шило. Вонзилось шило эмегенше в пятку, и свалилась она без памяти на пол.

А Кокайчик спустился с чердака и убил эмегеншу. А потом позвал всех жителей аула и роздал им все ее добро. Вот вам и маленький Ко­ кайчик! Хитростью победил злую черную эмегеншу и остался жив.

Как не видели мы всего этого своими глазами, так да не видеть нам никаких бед и напастей!

БЕДНЯК И ХАНСКАЯ Д О Ч Ь

Жили в давние времена бедные-бедные старик со старухой. Никакого хозяйства у них не было. Кормились тем, что милостыню просили...

Но был у них единственный сын, который хоть и рос в бедности, а вы­ рос разумным и ловким. А как вырос, стал день и ночь трудиться, изба­ вил отца с матерью от нужды.

Очень по душе пришелся этот бедняцкий сын самому хану.

— Был бы этот парень богат, отдал бы я за него свою дочь,— ска­ зал хан. А дочь хана услышала это и стала поглядывать на юношу; з н а ­ ла, что отец против не будет... Поглядывала, поглядывала, и полюбил­ ся он ей. Подошла она однажды к нему:

— Если хочешь, бери меня в жены,— говорит.— Я считаю тебя до­ стойным!

} Она-то думала, что бедняк обрадуется. А бедняк молчит, медлит с ответом...

— Что ж ты молчишь? — обиделась ханская дочь. И тогда ответил юноша:

— Что мне сказать? Я беден, простого рода, а ты ханская дочь...

Не будет у нас в жизни согласия...

Как узнали отец с матерью, о чем ханская дочь с их сыном разго­ варивала, пристали к нему: «Женись да женись на дочери хана!». Он их и так и сяк уговаривал: «Не подойдет она к нашему дому»,—но ста­ рики до тех пор уговаривали его, пока он не исполнил их волю. Все, что заработал сын, истратили старик со старухой на богатую свадьбу;

оказались нищими, как прежде.

Вот какое-то время прошло, ханская дочь и говорит мужу:

— Не пристало нам в такой нужде находиться. Пойдем к моему отцу жить. У него всякого добра много!

Нет,— отказался юноша.— Если я уйду, кто будет о моих стари­ — ках заботиться?

Но ханская дочь просила его и днем и ночью: «Уйдем да уйдем!»

А сама то убегала в дом отца, то снова возвращалась к мужу... Н ако­ нец надоело это хану.

— Идите вы к нам жить!— говорит он зятю.— А твои старики и без тебя не пропадут...

Но юноша ответил:

— Грех мне будет, если мои отец с матерью будут милостыню просить... Говорил я твоей дочери, что она мне не пара. Не хочет со мной жить, пусть уходит одна...

А у этого хана был волшебный кнут. Если тем кнутом человека уд а­ рить, можно было обратить его в какое хочешь животное, либо птицу.

Схватила ханская дочь кнут, побежала к мужу.

— В последний раз тебя спрашиваю: пойдешь жить к моему отцу?

— Не пойду, не оставлю в нищете отца и мать!

— Так будь же ты ослом! — ударила его и превратила в осла.

Пригнала юношу в образе осла к свекру со свекровью и говорит:

— Вашего сына мой отец послал к своей родне с поручением. А вам дарит эту скотину. Будете дрова из лесу возить...

Возит старик на осле из лесу дрова, продает. Тем и живут со ста­ рухой. Ослом старик не нахвалится, жалеет его, кормит чем получше.

— Какой,— говорит, — смирный, какой работящий ослик мне до­ стался!

Не понравилось это дочери хана.

Пришла она как-то с кнутом и спрашивает потихоньку:

— Теперь выполнишь мою волю?

Покачал осел головой: «Нет!»

— Так стань же ты псом!— рассердилась она, ударила его и пре­ вратила в собаку.

А старик увидел сноху во дворе, обрадовался:

— Скоро ли, доченька, мой сын вернется?

— Не ждите,— говорит ханская дочь.— Мой отец его далеко от­ правил.

Сильно убивался старик, что осел у него пропал... А тут, словно взамен, собака какая-то приблудилась! От порога не отходит и так ласково старику со старухой в глаза заглядывает. Не прогнали они собаку, кормят, жалеют...

Пришла ханская дочь, увидела, выговор им сделала.

— Самим есть нечего, а еще псов держите! Чтоб глаза мои ее не видели! — Не посмели старики дочери хана перечить и прогнали со­ баку прочь со двора.

Заметил собаку пастух и приманил ее к себе. Помогает ему собака овец пасти. Бегает вокруг стада, ни одному ягненку отстать не даст, волков отгоняет.

Доволен пастух:

4 З а к а з № 1964.

— К акая у меня собака! З а нее одну не ж аль сто овец!

К вечеру добрались до коша. Набросились овчарки на новую соба­ ку. Разогнал их пастух и бросил собаке кость. А та к ней даж е не при­ тронулась. Тогда вынес пастух из коша кусок сырого мяса. Но собака и мясо не стала есть. А сама все заглядывает в глаза хозяину...

— Что за чудо! Видно, не простая это собака... Дам-ка я ей, что люди едят.— Взял пастух чистую чашку, налил сметаны, накрошил ту­ да лепешку. Съела собака все и чашку вылизала.

Три года прожил юноша в образе собаки у пастуха. Ханская дочь все ж д ал а мужа, надеялась, что одумается он и вернется ее милости просить.

А старики сына уже и ждать перестали. Невестка сказала им, что погиб он, пропал без вести...

А он истосковался по родным местам, по отцу с матерью: «Дай,—ду­ мает,— пойду хоть посмотрю на них»... Приходит. Ластится к ним...

Старик со старухой сразу узнали свою собаку, накормили ее, на­ поили...

Стала она опять у них жить.

Через несколько дней проходила мимо их двора ханская дочь.

Увидела собаку, спрашивает потихоньку:

— Теперь выполнишь мою волю?

Покачала собака головой: «Нет!» Кинулась ханская дочь домой, принесла кнут.

— Так стань же ты птицей! — ударила и превратила юношу в стрижа.

Птичка часто кружилась над родимым домом, залетала во двор к старикам и садилась им на плечи.

— Наверное, это душа нашего сы на!— вздыхала старуха, и они не отгоняли стрижа.

«А что, если полечу я в дом хана? Найду открытое окно, попробую, ударюсь о кнут. Может, стану опять человеком?»— подумал юноша.

Как подумал, так и сделал. Залетел в ханский дом, ударился грудью о кнут. И случилось чудо — превратился он в человека!

Только успел он кнут схватить, как вошла в комнату ханская дочь.

Ударил юноша жену кнутом и сказал:

— Будь же теперь ты ослицей!

Старик со старухой не могли нарадоваться возвращению сына, ко­ торого давно оплакали.

— Где ты пропадал так долго, сынок?—спрашивали они.

— Стыдно мне было, что мы так обеднели... Я нанялся к одному баю в пастухи и служил у него три года... Тебе, отец, я привел в по­ дарок ослицу.

— Д а воздаст тебе аллах! Осел в хозяйстве очень нужен... Хан было подарил мне осла, да его у меня украли... Долго я таскал из лесу дрова на своих плечах... Вот теперь отдохну!

— Навьючивай, отец, вязанки побольше. Это очень злая ослица!

А я тебе еще двух ослов приведу.

На другой день рано поутру счастливый старик отправился в лес за дровами. А юноша пошел к хану. Ударил тестя кнутом. Ударил те­ щу. Превратил их в ослов. А потом пригнал к себе во двор.

Вечером вернулся отец. Гонит ослов, навьюченных большущими вязанками дров.

Подошел юноша и спрашивает:

— Ну, каково ослами быть?

Удивился отец:

— Что ты там, сынок, с ишаками разговариваешь?

Тут рассказал ему юноша всю правду про свои мученья. И как узнал старик, какие ослы у него в хозяйстве завелись, начал их так навьючивать, что они вскоре ноги протянули...

А юноша роздал все ханское добро беднякам аула.

Слышали вы сказку своими ушами. Живите же долго, чтоб своими глазами все слышанное увидеть!

ЛОШАДНИК ЧО РА

Давным-давно жил в одном горном ауле человек, по имени Чора.

Был он человек умный, веселый, приветливый. Все его в ауле любили, к нему за советом ходили...

А еще знал Чора толк в лошадях. Звали его поэтому лошадник Чора. Стояли у него на конюшне три скакуна. Один скакун с белыми пятнами на всех четырех ногах, другой скакун со звездой на лбу, тре­ тий — вороной.

Был Чора бездетен. И он и жена его очень об этом горевали.

— Кто будет нашей опорой, когда состаримся?— часто сетовал Чора. И вот на старости лет пришло к ним в дом счастье. Родила жена Чоры мальчика. Теперь все их помыслы, все тревоги были об этом мальчике. Был он забавой и радостью для родителей.

Подрос сын Чоры, стал отцу с матерью помогать. Вот однажды, когда пас он отцовских овец, увидели его разбойники. Схватили маль­ чика, заткнули ему рот, связали, вскинули на коня и увезли через поля, через горы, далеко от родных мест. Увезли и продали там одному бога­ чу за большие деньги.

Не знали утешения Чора и его жена, потеряв долгожданного сына.

Особенно убивалась жена, сгорела, как говорится, от горя. Седлал Чор а поочередно своих коней, с седла не слезал, искал сына. Где он толь­ ко не побывал, кого не спрашивал — не нашел мальчика...

А время шло, и вот как-то приехали в тот аул купцы. Понрави­ лись им кони Чоры.

— Продай нам коней!— стали они просить.— Дадим, что по­ желаешь!

Спрашивает умный Чора у купцов:

— Где вы ходите? Где бываете?

— Всюду ходим, всюду бываем,— отвечают купцы. И назвали мно­ гие города и страны, куда они свои товары возят... Долго думал Чора, а потом решил: «Всюду ездят эти купцы, везде они торгуют. Пусть бе­ рут скакунов. Может, встретит их мой сын, увидит коней и поймет, что это я ему помощь даю»...

И продал своих трех скакунов купцам.

Скоро сказка говорится, да не скоро дело идет. Сын Чоры стал рабом одного богача и пас его овец. Вот однажды пасет он стадо и з а ­ метил у дороги лошадиный череп. Взял он череп в руки и по зубам его увидел, что некогда был это резвый скакун. Вспомнил он трех от­ цовских коней, вспомнил отца с матерью, родной аул, и горько ему ста­ ло. Заплакал юноша.

— Эх,— сказал он черепу,— был ты когда-то резвым скакуном, а я был желанным сыном Чоры!

Мимо проезжал всадник в богатых одеждах.

Услышал он слова сына Чоры, остановился:

— Дай тебе бог большое стадо, джигит!

— Спасибо!

— О чем ты плачешь, парень хороший?

— Вспоминаю отца и мать, родину вспоминаю. Три года, как увез­ ли меня разбойники и продали...

— А что ты черепу говорил?

— Говорил: «Был ты когда-то резвым скакуном, а теперь только кости гвои белеют в степи... Был когда-то я сыном лошадника Чоры, который людей уму-разуму научал, а теперь продали меня в рабство».

— Как же ты узнал, джигит, что это был добрый скакун?

— По зубам узнал. Отец меня этому с детства учил. Таких коней, как у нас, ни у кого нет!

— Стало быть, ты резвую лошадь сразу отличишь?

— Отличу без ошибки!

— Едем тогда со мной! Я тебя своим сыном сделаю. Я — хан. Б у ­ дешь у меня жить в довольстве и почете.

— Мой хозяин за меня большие деньги отдал. Пустит, так поеду.

Поскакал хан к тому богачу, выкупил сына Чоры и повез к себе...

Много ли, мало ли времени прошло, вызывает он юношу и говорит:

— Вдоволь у меня скота, вдоволь золота и серебра, но жить я не могу без набегов. Привык ходить за добычей. Только не везет мне!

Каждый раз всех, кто со мной идет, убиваю.т, а я возвращаюсь один с пустыми руками... Когда тебя в степи встретил, я тоже из набега воз­ вращался. Думаю я: все дело в коне!.. Найдешь мне достойного коня — буду я возвращаться с добычей!

Отправились они искать скакуна. Много ли они исходили, мало ли, сколько времени в пути были, кто знает; побывали во многих аулах, осмотрели многие табуны... Нет таких коней, чтоб пришлись по душе сыну Чоры!

Наконец, где-то в горах, у речки увидели они купцов на привале.

Стоят арбы, а к ним три скануна привязаны: у одного все четыре ноги белые, у другого на лбу звезда, третий — вороной. Как увидел их сын

Чоры, задрожал от радости, шепчет хану:

— Этих коней не упускай!

Долго отказывались купцы, не хотели скакунов продавать. Все же хан уговорил их, соблазнил, щедро заплатил золотом. Привели коней домой.

Вот вскоре призывает к себе хан сына Чоры и велит ему:

— Завтра в набег идем! А сейчас седлай коней, поедем их испы­ тывать.

— Хан,— отвечает сын Чоры,— за этими конями купцы плохо смотрели. Ослабели кони, исхудали... Надо их прежде выходить, а по­ том в набег пойдешь.

Не стал хан спорить... А сын Чоры выбрал из ханского стада трех лучших баранов и поставил их на откорм... За отцовскими конями хо­ дит, глаз с них не спускает, сам на пастбище гоняет, сам купать водит.

Понимает, что не зря его отец коней продал.

Через месяц зарезал сын Чоры одного барана, погадал по его л о­ патке.

— Нет, рано еще на конях выезжать,— говорит хану.

Через два месяца зарезал второго барана, опять по лопатке пога­ дал и снова сказал:

— Рано еще, хан, погоди!

Через три месяца третьего барана зарезал, посмотрел на лопатку:

— Ну, теперь можем ехать в степь коней испытывать.

Вывели коней в степь. Садились на них поочередно, испытывали, какой конь на скаку быстрей и выносливей. Белоногий конь и конь со звездой на лбу обогнали вороного. Их и взял себе хан, а вороного пода­ рил сыну Чоры.

— Собирайся,— сказал,— на той неделе в набег пойдем! Надоело мне дома сидеть!

Ничего не ответил юноша, а как пришло время в набег идти, стал он хана просить:

е»

— Отпусти меня лучше домой к отцу с матерью! Волю твою я исполнил, добрых коней тебе нашел... А в набег идти, честных людей грабить да убивать, не лежит мое сердце.

Рассердился хан:

— Неблагодарный!— кричит.— Я тебя купил, ты теперь навеки мой раб!

Тогда пустил сын Чоры своего вороного вскачь. Хан на белоногом коне помчался за ним. Уже почти нагнал он юношу, но въехали они в горы, и пришлось их скакунам по камням идти. Начал белоногий конь отставать. Пересел хан на звездолобого коня и снова погнался за сы­ ном Чоры. Вот-вот догонит вороного. А сын Чоры взял да и повернул своего коня прямо на восход солнца. И снова отстал хан!

— Эй!— закричал тогда хан.— Остановись, парень хороший! К ля­ нусь, я тебя не задержу! Ответь только на два вопроса.

Остановил сын Чоры вороного. Хан подъехал и спрашивает:

— Почему, когда мы коней испытывали, мои скакуны обогнали вороного? Почему теперь вороной их обскакал?

— Когда мы их испытывали, скакали мы по степи. На ровном белоногий вороного далеко позади оставит. А когда мы по камням еха­ ли и ты на звездолобого пересел, я своего коня прямо на восход солнца пустил. Звезда против солнца не устоит!

Повернул хан домой ни с чем, а сын Чоры поехал дальше. Вороной сам держал путь в ту сторону, где была их родина... Много ли ехал, мало ли, кто знает... Приехал все же наконец в родной аул. Было это темной ночью. Не успел юноша на землю спрыгнуть, как вороной громко заржал. Услышал Чора голос своего вороного.

— Если есть у нас еще хоть крупица счастья,— говорит он жене,— это наш сын вернулся! Выйди, погляди.

Выбежала женщина во двор, видит: стоит перед ней ее возмужав­ ший сын.

Так умный лошадник Чора, продав коней, помог своему сыну осво­ бодиться от неволи. Зажили с тех пор отец, сын и мать вместе, не р а з­ лучаясь.

Не видели мы всего, о чем рассказали, а вам не видать несчастья, беды и болезней!

М У Д Р Ы Й УЧИТЕЛЬ

Жил в давние времена один старик со своею старухой. Старик был человек мудрый и щедрый. Жили они дружно и счастливо. Одно пло­ хо — не было у них детей.

« Наступил день, когда жена старика умерла, а сам он почуял, что силы его уходят. «Умру, кому достанется мое добро?»— печалился ста­ рик. Думал он и надумал: решил воспитать и обучить грамоте сто мальчиков. Набрал учеников (а выбирал только из бедных людей), кормил их, одевал, обучал, и жили они при нем, все в его доме.

А в том ауле поселились три знаменитых вора. Прослышали они, что есть у старого учителя золото, и сговорились его убить и золото себе забрать. Ночью, когда ученики спали, воры забрались в дом. Но учителя им убить не удалось.

Он еще не ложился и встретил их сло­ вами:

— Вам нужно мое золото? Берите его. Только не убивайте меня.— Повел их туда, где хранились его богатства. Воры взяли все дочиста и уже хотели было уйти, как старик сказал:

— Может, вы голодны? Давайте я вас накормлю.

— А ты не отравишь нас, старик?

— Если не доверяете,— вот баранина, вот рис — готовьте себе са­ ми плов.

А воры и впрямь были голодные! Поставили они плов на о го н ь/и старший говорит:

— Рассказал бы ты нам что-нибудь, старик, пока плов поспевает!

Скучно так сидеть...

— Что ж, расскажу. Слушайте!— И рассказал старик ворам сказку.

«Жил некогда, говорят, в одном горном ауле бедный-пребедный человек. Не было у него ни земли, ни скота, ни денег, да и детей не было. Кормил он себя и свою жену тем, что был дровосеком: рубил в лесу дрова и на своей спине носил продавать.

Тащил он так однажды вязанку и встретился ему юноша, кото­ рый на добром коне объезжал большую отару овец. Отдал ему дрово­ сек «салам». Ответил юноша.

— Это твое стадо?— спросил бедняк.

— Моего отца!

— Богатые вы люди! А ремесло какое-нибудь знаешь?

— Нет, ремесла не знаю.

— Э, парень хороший! На богатство не надейся. Учись лучше к а ­ кому ни на есть ремеслу, пока не поздно.

— Спасибо тебе за совет. Я подумаю...

На том и разошлись. Года через три вновь встретились дровосек и сын богача на том самом месте. Объезжал юноша отару в три раза большую.

— Ну как, научился ремеслу?—спрашивает дровосек. А юноша и смотреть на него не хочет.

— Нет, не пришлось,— отвечает нехотя.

— Научись, пока не поздно,— посоветовал дровосек.

— Не тебе бы советы давать! — усмехнулся сын богача.

— Когда-нибудь и мой совет припомнишь!

На том и расстались... Минуло еще три года, и вот случилось както дровосеку проходить мимо старой убогой сакли. Из сакли слышен был детский плач. На пороге стоял человек, бледный, худой, весь в лохмотьях... Присмотрелся дровосек и узнал в нем сына богача.

— Что с тобой стряслось?— спрашивает.

— Эй, старик! Не раз вспоминал я тебя и твои советы. Напал мор на наших овец... Погибло все стадо... Отец с горя умер, а я так обед­ нел, что и детей накормить нечем. Слышишь, плачут.— Махнул он ру­ кой.— А ремесла никакого не знаю...

— Есть у тебя топор и веревка? Бери и пойдем со мной.

Разыскал бывший богач какую-то веревку всю в узлах да ржавый топор и пошел с дровосеком в лес. Нарубил дровосек вязанку дров для себя и бывшему богачу помог нарубить. Понесли дрова на базар.

Продали. Купили муки. Разделил дровосек муку на три равные доли.

Одну себе взял, две тому парню отдал.

— Можно я и завтра пойду с тобой?— попросил бывший богач.

На следующий день лил дождь, но когда дровосек пришел, тот па* рень ждал его у ворот.

— Д а воздаст тебе аллах! Накормил я вчера своих детей!

Пока до леса дошли, уже не дождь, а ливень полил. Укрылись они под отвесной скалой, бывший богач задремал, а дровосек от нечего де­ лать давай топором по земле постукивать... Вдруг какой-то звон ему почудился. «Что же это за звон?» — подумал он. Стал землю разрывать и нашел клад: золотые слитки, монеты, камни самоцветные...

— Эй, парень, смотри-ка, что я нашел!

Вскочил бывший богач, себя не помнит от радости. Вырыли они клад, разделили на три равные доли, бешметы с себя сняли, а тот па­ рень и рубашку снял,— связали в узлы.

— Пусть два узла твои будут, у тебя ведь дети. А мне и одного довольно,— говорит дровосек.

Кинулся бывший богач обнимать да благодарить.

— Ты моложе меня и сильнее. Оденься,— велел дровосек,— возьми один узел, иди домой и принеси мешки.— Так и сделали. Прибежал тот парень, ног не чуя от радости, домой, схватил мешки да обратно в лес.

Взвалили они каждый свою долю на плечи, пошли.

Идут, не спешат, ноша-то не легкая! А как присели отдохнуть, задумался тот парень:

«Что, если я дровосека убью и заберу его долю себе? Тогда будет у меня богатство больше прежнего!»

Дровосек понял его по глазам, что задумал он недоброе.

Видит, конец пришел, и попросил того парня:

V — Выслушай меня прежде, чем убить. Детей у меня нет. Но скоро моя жена должна родить. Если будет мальчик, дай ему имя Болу­ шлук.* Убил тот парень дровосека и закопал в лесу. А клад весь себе з а ­ брал и стал еще богаче, чем прежде был.

Время пришло, родила жена дровосека сына. Неспокойна была совесть богача. Решил он исполнить последнюю волю убитого, пришел к нему в дом и назвал новорожденного Болушлуком.

Стала вдова сына растить, а чтоб прокормиться, нанялась к богачу гусей пасти...

И вот однажды облетела всю округу весть: идет со своим войском славный военачальник той страны, и скоро прибудут они в аул... Как въехали воины в аул, Болушлука дома не было.

Выбежала мать на ули­ цу в страхе, что попадет ее мальчик под копыта коней, и стала громко звать:

— Болушлук! Болушлук!..»

...Сказка так понравилась ворам, что они и про плов забыли. А плов тем временем уже сварился.

— Вы поешьте, сказку я потом доскажу,— предложил учитель.

— Нет, нет, рассказывай до конца,— попросили воры.

— Хорошо!— согласился старик и громко закричал:

— Болушлук! Болушлук!..

Крик учителя разбудил учеников. Услышали они его призыв, бро­ сились все к нему на помощь.

— Вяжите этих грабителей,— приказал старик. Опомниться воры не успели, как уже были связаны по рукам и ногам. И поняли они, что победил учитель своей мудростью. И хоть знали, что ждет их тюрьма и казнь, попросили его все же докончить сказку. Не отказал им учитель в этой просьбе.

— Ну что ж, слушайте!..

«На крик женщины прискакал сам военачальник и спросил:

— Мать! О какой помощи ты просишь?

— Не о помощи я прошу! Болушлук — имя моего мальчика. Он убежал куда-то, и я зову его, боюсь, как бы не попал он под копыта ваших коней...

— А кто отец мальчика?

— Отец его был дровосеком... Ушел однажды в лес и не вернулся...

— Значит, ты сама дала сыну имя Болушлук?

— Это имя выбрал богатый человек, у которого я пасу гусей.

А тот полководец славился не только своей храбростью, но и умомБолушлук — помощь.

Задум ался он...

Потом велел привести к нему богача и, когда тот явил­ ся, сказал:

— Ты дал сыну вдовы имя Болушлук?

— Я!

Посмотрел на него военачальник зоркими глазами.

— Почему ты выбрал такое имя? Говори правду, не то велю казнить!

— Так завещал мне отец мальчика,— пробормотал богач.

«Зря такого завещания никто не сделает»,— подумал военачальник и крикнул грозно:

— Признавайся, что между вами было!

Упал богач на колени и признался, как убил дровосека, как один завладел богатым кладом... И велел полководец его казнить, а все богатство его отдать бедной вдове и ее сыну...»

...Так досказал сказку старый учитель.

А пока он ее сказывал, сбежался народ со всего аула. Подивились люди мудрости старика. Воров в тюрьму отвели. Тут и сказке конец!

НАХОДЧИВЫЙ ГОСТЬ

Решил как-то один юноша съездить к богачу-баю в гости. (Прослы­ шал он, что у того бая дочь красавица).

Как решил, так и сделал. Подъехал к воротам и крикнул:

— О йт!

Выбежала навстречу ему красавица, единственная дочь бая, при­ гласила гостя в дом, проводила в кунацкую. Встретить-то встретили, а угощенье дать пожалели. Очень скупой человек был этот бай! По­ слали гостю воды чашку, да кусок лепешки, да соли щепотку...

Принесла дочь бая воду, соль й'л&ц^шку на подносе, поставила перед юношей.

А потом постелила постель и гСрнс^ашает:

— Как покушаешь, отдохни с дороги., Сказала и ушла, а гость думает: «Посмотрю-ка я, что хозяева уж и­ нают! Если эту же еду едят — и я поем. Если нет — не стану!» Посмот­ рел он в замочную скважину, что там за дверью делается. И как бы вы думали! Видит: хозяин с бараньей головой возится, хозяйка колбасы начиняет, а дочка гуся общипывает!

Эх, как только увидел это юноша, сразу^к ним и заходит. Расте­ рялись хозяева. ^Хозяин на баранью голову усёЛея^Хозяйка — на т а ­ релку с колбасоц. Дочь — на гуся... Гостя на стул "усадили. Сели, молчат.

Тут гость сказал, обращаясь к хозяину:

— Я почитаю тебя за родного отца! Хочу рассказать, что со мной в дороге сегодня приключилось. «Что такое?» — верно, спросишь ты.

Т ак вот слушай! Как ехал я к вам, выползла мне навстречу змея. Го­ л о в а у этой змеи была не меньше, чем баранья голова, на которой ты

•сидишь. Убил я змею, и вывалились из нее кишки, точно такой толщи­ ны, как та колбаса, на которую села хозяйка. А если я вру, пусть ощиплют меня, как того гуся, который служит стулом твоей дочери!

Так вывел их находчивый юноша на чистую воду. Д умал бай гостя впроголодь спать уложить, а пришлось угощать и бараньей головой, и колбасой, и жареным гусем.

Оглянуться хозяева не успели, как гость все дочиста съел. Поуж и­ нал, спасибо сказал и отправился в кунацкую.

А бай пожаловался жене:

— Как же я голодный спать лягу? Умираю с голоду! Приготовь мне парочку хичинов, да поскорее!

Приготовила быстренько жена бая хичины, поставила печься.

А гость все это слышал и снова зашел к ним и говорит баю:

— Ты мне все равно как отец родной! Хочу с тобой еще кое-чем поделиться...

— Давай, давай!— говорит тот, а сам глаза на хичины косит: как 5ы их гость не заметил...

— Так вот слушай! Было у нас в семье семеро братьев... Собрал нас перед своей смертью отец и дал наказ: «Поддерживайте друг дру­ га, дети, живите в мире и согласии»... Но как только умер отец, все у нас в доме смешалось вот так...

Юноша схватил кочергу и перемешал все в очаге.

Ударила себя жена бая по бокам ладонями:

— Ой, чтоб дом твой опустел! Хичины мои с золой перемешал!

— Прости,— извинился гость.— А я и не знал, что у вас хичины пекутся.— И ушел себе на покой.

— Нет! Вижу я, не будет сегодня ужина,—застонал бай.—Замесик а ты мне завтра утром пораньше лепешку. Как пойдешь коров доить, ее на жар положи. Пока подоишь, она испечется. А я уйду в степь, будто отары посмотреть, и там ее съем...

Встала жена бая на зорьке, все сделала, как муж велел.

Сунул бай потихоньку горячую лепешку за пазуху под бешмет и говорит:

— Пойду отары посмотрю!—А гость следом за ним через порог.

(Он ведь не спал с вечера, все слышал!) — Д ай,— просит,— обниму тебя на прощанье. Ты мне дороже по­ койного отца!— И принялся бая крепко обнимать.

— Ой, жжет! Ой, чтоб жизнь твоя оборвалась!—завопил бай. Вы­ хватил из-за пазухи лепешку. Пришлось половину гостю отдать.

А гость увидел у бая на руке плеть и просит:

— Мне бы плеть надо... Я свою потерял...

«Пусть берет, что хочет,— думает бай,— только бы уехал поско­ рее»,— и отвечает:

— Эту не дам. В кунацкой на гвозде висит другая. Попросишь у хозяйки, скажешь: я велел.

Вернулся гость в дом и говорит жене бая:

— Твой хозяин отдал мне вашу дочь в жены. Мы уже обо всем;

договорились.

Ушам своим жена бая не поверила. Никогда ее муж никому гор­ сточки муки даром не дал, а тут, на тебе, дочь свою отдает.

— Не веришь, у него самого спросим,— сказал юноша.

Вышли они к воротам и крикнул гость:

— Эй, слушай, не отдает она, не отдает!

Бай подумал, что жена плеть не отдает, и закричал в ответ:

— Отдай ее, отдай, пусть уезжает, бога ради!

Посадил юноша красивую дочь бая на своего коня и поскакал* прочь.

Вечером спрашивает бай:

— Что это я нашей девочки не вижу?

Удивилась жена:

— Ты же сам кричал: «Отдай ее, отдай!» Вот я и отдала ее этомупарню.

Что тут было! Сгорел бай, как говорится, от горя, волосы на себег рвал. Д а что мог он поделать!

У М А Р СЫН УМ А РА

Ж ил в одном горном ауле юноша-джигит. Был он метким стрел­ ком и больше всего на свете любил охоту. Пришла пора тому юноше жениться, а он не хочет. Каких только невест мать не выбирала,— он все отказывается... А мать у него была уже в летах, хотелось ей на старости в доме помощницу-невестку иметь, хотелось внуков понян­ чить..

Пришлось ей к товарищам сына обратиться:

— Жените моего сына!— просила она.— Он будет отказываться, а вы не отставайте, пока не уговорите.

Друзья с радостью согласились и с п о л ^ т ь просьбу матери. Вотприщел как-то юноша звать их на охоту. А они и говорят:

— Не пойдем, пока не сделаешь, о чем попросим!

— А что я должен сделать?— удивился юноша.

— Поклянись, тогда скажем.

Поклялся юноша выполнить любую их просьбу.

Тогда они потре­ бовали:

— Пора тебе жениться. Приведи в дом жену; сделай, как мать желает.

— Хорошо,— согласился юноша. (А что ему было делать? Ведь он дал клятву!) — Только выбирайте мне невесту сами. Берите, какая по­ нравится.

Сосватали ему друзья красивую и добрую девушку, привезли от­ куда-то издалека. Справили свадьбу, обрадовали старуху мать.

Но юноша по-прежнему каждый день уходил на охоту. А когда возвращался домой, всякий раз хвастался перед молодой женой, какой он знаменитый стрелок. Жена по его приказу снимала со своего пальца кольцо и поднимала над головой, а он натягивал лук и посылал стрелу прямо сквозь кольцо... Страшно было жене, но перечить мужу она не смела, и только чахла да бледнела день ото дня.

Заметила это свекровь, которая очень полюбила невестку, и спра­ шивает ее:

— Что с тобой, доченька? Почему ты стала такая бледная, такая худая? Разве плохо тебе у нас?

— Хорошо мне у вас,— отвечает невестка, — да мой муж каждый день, как придет с охоты, заставляет меня снять с пальца колечко и д е р ж ать его над головой, и сам посылает стрелу прямо в это кольцо...

А мне страшно... Боюсь, убьет он меня!

Приголубила ее свекровь и говорит:

— Не печалься! Когда он сегодня заставит тебя держать кольцо, ты скажи ему: «Уж если ты такой джигит, состязался бы с Умаром сы­ ном Умара. А то хвастаешь своей меткостью перед женщиной!»

Вернулся к вечеру муж с охоты, велит жене кольцо снимать, а она ему и говорит:

— Коли ты такой джигит, состязался бы с Умаром сыном Умара!

Вспыхнул юноша и отвечает:

— Я не я буду, если не найду этого Умара и не померяюсь с ним силою!— И тотчас собрался в путь.

Шел он, шел. Много ли шел, мало ли шел, сколько дорог исходил, нам неведомо.

У каждого встречного спрашивал: где аул Умара сына Умара? А когда нашел аул, узнал, где сакля Умара, пришел, стал у ворот и крикнул:

— Эйт! 4 Вышел навстречу гостю хозяин, пригласил к себе. Накормили его, напоили...

— Скажи, парень хороший, зачем ты ходишь? Чего ищешь? — стал расспрашивать гостя Умар сын Умара.

— Ничего я не ищу! — говорит юноша.— Пришел испытать, кто из нас лучший стрелок.

Усмехнулся Умар сын Умара:

— Сегодня отдыхай, завтра посмотрим.

А юноше терпенья нет! Рано утром на следующий день просит о»

хозяина:

— Умар, бери свой лук! Пойдем уже.

— Пойдем, коли не терпится,— согласился Умар сын Умара.

Нашли они просторную поляну.

— Возьми лук,— велел Умар сын Умара,— и стреляй вверх.

Пустил юноша стрелу в небо* и вскоре она вернулась на землю и упала прямо возле их ног. Тогда согнул свой лук Умар сын Умара № тоже выстрелил вверх.

— А теперь вернемся домой!— сказал он юноше.

— Подождем, надо же посмотреть, куда стрела упадет!

— Когда моя стрела упадет, она сама даст о себе знать.

Вернулись они домой. Нет юноше покоя, то и дело спрашивает:

— Не время ли уже твоей стреле обратно прилететь?

— Нет!— спокойно отвечает Умар сын Умара. И вечер пришел, и ночь прошла, и утро настало, а он все говорит: «Нет!» На второй день, когда собрались они обедать, подул сильный ветер, зашумел, засви­ стел...

— Что за буря!— удивился юноша.

— А! Это моя стрела, наверно, возвращается,— ответил Умар сын Умара. Пошли они на поляну, и стрела прямо у их ног вонзилась з землю.

— Как, парень хороший, хочешь еще со мной состязаться? Я могу тебе еще кое-что показать.

Опустил юноша голову, поблагодарил Умара сына Умара и ушел.

Дома он рассказал жене про свои приключения и никогда больше не стрелял в кольцо. А охотник он был хороший. И зажили они с тех;

пор спокойно и дружно.

ЖЕНИХ, КОТОРЫЙ ВСЕ-ТАКИ НАШЕЛСЯ

Жил давным-давно один знатный бий. Родилась у жены этого б и я дочь, и приставили они к девочке в няньки молодую рабыню...

Шел однажды бий по своему аулу и встретился ему на дороге дурак, по прозвищу Глупый Пророк.

— Что делаешь, Пророк?— спросил бий от скуки.

— Пророчу девушкам женихов!— не задумываясь, ответил дурак.

— Кого же ты напророчишь в женихи моей дочери?— пошутил бий.

— Сына рабыни, которая ее нянчит. У твоей рабыни скоро родится сын.

Посмеялся бий. Но как пришел домой, задумался над словами Глу­ пого Пророка и решил бедную рабыню убить. Подкупил он двух р а з­ бойников и велел им ее зарезать. Увезли разбойники рабыню в горы, завели в глухое ущелье и только намерились убить, как родился у нее мальчик... Ее разбойники все-таки не пощадили: зарезали, а младенца пожалели — оставили в живых.

А неподалеку от того ущелья стояла в горах сакля одного старика охотника, у которого никогда не было детей. Вышел старик в тот день на охоту, и слу«щлось ему спуститься в то ущелье. И увидел он там убитую женщину, а возле нее младенца... Женщину охотник похоронил, мальчика взял себе. Давно хотелось ему сына иметь, а тут вдруг т а ­ кое счастье нашлось!

Обрадовалась и жена охотника найденышу. Стали они его поить, кормить, стали воспитывать, и вырос он настоящим джигитом.

Скоро сказка сказывается, да не скоро дело идет. Вот собрался однажды тот бий в горы на охоту. Поохотился, устал и решил остано­ виться в доме у того самого старика; доводилось ему и раньше у него бывать. Вышел старый охотник навстречу бию во двор, помог с коня сойти, проводил в кунацкую, и увидел там бий ловкого, статного юношу.

— Чей сын — этот джигит?— полюбопытствовал бий.

— Мой,— ответил охотник.

— У тебя же не было детей!

— Разве ты не слышал? Много лет назад охотился я и нашел в ущелье убитую женщину, а возле нее новорожденного. Женщину я по­ хоронил, а мальчика мы с женой вырастили, воспитали.

Как услышал это бий, понял, что пожалели разбойники младенца, которого родила рабыня. Вспомнились ему слова Глупого Пророка, и крепко задумался бий...

Думал-думал и говорит хозяину:

— Уезжая, забыл я жене один наказ дать. Не выполнит ли твой сын мое поручение?

— Отчего ж не выполнить? Прикажи! — сказал старик и тут ж е собрал сына в дорогу. А бий дал юноше своего коня и вручил письмо.

Дорога была не близкая. Ехал юноша, ехал, добрался до места только к ночи. Завел коня в сарай на усадьбе бия, сам лег около, да и уснул.

Утром, едва солнце взошло, заглянула зачем-то в сарай дочь бия и увидела юношу.

«Конь моего отца, а кто же этот гость?»— удивилась девушка и подошла поближе. Смотрит: спит статный, красивый юноша, из на­ грудного кармана у него письмо выглядывает.

Взяла дочь бия и прочитала письмо, в котором рукой ее отца на­ писано: «Жена! Как только этот парень приедет, вели немедленно его убить, а тело сжечь». Ж алко стало дочери бия красивого юношу. «Не мог такой славный джигит ничего плохого моему отцу сделать!»— ре­ шила она. Порвала письмо и заменила другим: «Жена! Как только этот юноша приедет, тотчас выдай за него нашу дочь».



Pages:   || 2 | 3 |

Похожие работы:

«Центр национальной славы Фонд Святого Всехвального Апостола Андрея Первозванного Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова Санкт-Петербургский государственный университ...»

«В.П. Козлов РАЗГОВОР ДВУХ ИСТОРИКОВ (Екатерина Николаевна Кушева – Борис Александрович Романов. Переписка 1940 – 1957 годов. Санкт-Петербург, "Лики России", 2010, 479 с. Составитель В.М.П...»

«ОБЩЕСТВЕННЫЕ НАУКИ И СОВРЕМЕННОСТЬ 1998 • № 1 Н.М. ПЛИСКЕВИЧ Утопизм и прагматизм российского реформаторства (к 10-летию Закона о государственном предприятии) Последнее десятилетие в Р...»

«ОФОРМЛЕНИЕ КУРСОВЫХ И КОНТРОЛЬНЫХ РАБОТ ПО ИСТОРИИ САМАРА МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ "САМАРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ" ИСТОРИЧЕ...»

«Макарова Венера Файзиевна НАЦИОНАЛЬНОЕ СВОЕОБРАЗИЕ КОМИЧЕСКОГО В ТАТАРСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ ХХ ВЕКА В статье рассматривается национальное своеобразие комического в татарской литературе ХХ века. Выявляется,...»

«Александр Гогун Партизаны против народа Автор молодой петербургский историк, занимающийся вопросами II мировой войны и движения украинских националистов. Публикуется в русской и украинской прессе. Предисловие Входят строем пионе...»

«1 1.Пояснительная записка. Рабочая программа предмета "История России. Всеобщая история" обязательной предметной области Общественно-научные предметы для основного общего образования предназначена для обучающихся 5 9 классов и составлена с использованием нормативных документов...»

«В.В. КОРКУНОВ, Г.Г. ЗАК, К.В. КУЗЬМИН ОКАЗАНИЕ СОЦИАЛЬНОПЕДАГОГИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ ЛИЦАМ С ОГРАНИЧЕННЫМИ ВОЗМОЖНОСТЯМИ ЗДОРОВЬЯ Екатеринбург 2007 Министерство социальной защиты населения Свердловской области Государственное образовательное учреждение высшего профессионального...»

«Н. М. Морозов о российской цивилизации на рубеже XX-XXI вв. Концептуализация М о р о ton Н и к о и"! М и х а и л о в и ч и с т о р и ч е ск и х K f c H.IH.lH l иа*. исторического знания Концептуализации исторического знан ии ШТУЧНЫЙ СОфуЛНИ* л або р ато р и и и стери и Ю ж ной С иби ри И н с ти ту та ж ш ю п ш ч с я о к я о росс...»

«ТЕМАТИЧЕСКИЙ ПЛАН УЧЕБНОЙ ДИСЦИПЛИНЫ Б3.В.1 ТЕХНОЛОГИЯ ПОЛУЧЕНИЯ ПОЛИМЕРОВ Направление 18.03.01 (240100.62) Химическая технология Профиль – химическая технология переработки растительного сырья Профилизация – технология и управление качеством древесных плит и изделий из полимерных композиционных материалов 1. Основы техноло...»

«Саядян Сусанна Григорьевна ОТСРОЧКА ОТБЫВАНИЯ НАКАЗАНИЯ: ИСТОРИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ, ПРАВОВАЯ ПРИРОДА, ЗАКОНОДАТЕЛЬНАЯ РЕГЛАМЕНТАЦИЯ Специальность 12.00.08 – уголовное право и криминология; уголовноисполнительное право Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук Краснодар,...»

«ЦЕНТР ИЗУЧЕНИЯ ТВОРЧЕСТВА В.С. ВЫСОЦКОГО при Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования "ВОРОНЕЖСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ" Виктория Чичерина ТЕАТР НА ТАГАНКЕ, 1990-е...»

«Кузнецова Анна Игоревна ПОЧТИ ЧТО НЕБЕСА Л. ТОМАСА КАК АРХИТЕКТУРНАЯ БИОГРАФИЯ: ПРОБЛЕМА ЖАНРА Статья посвящена книге современного английского писателя Лесли Джона Томаса Почти что Небеса. Основная цель исследования выявить жанровую специфи...»

«Руководство пользователя Оглавление Комплектация Важная.информация Начало.работы Быстрый.старт Ваш.Телефон Мои.друзья Сообщения Телефон История.вызовов Родительские.настройки Установка.кражи Настройки Запрет.в.школе Позиционирование.телефона Мелодии.звонка Дополнительные.фу...»

«ГОУ ВПО РОССИЙСКО-АРМЯНСКИЙ (СЛАВЯНСКИЙ) УНИВЕРСИТЕТ Со ст а в л ен в со о т в ет ст в и и с У Т В Е Р Ж Д АЮ : государственными требованиями к минимуму содержания и уровню Ректор А.Р. Дарбинян п о дг о т о в к и в ы п у ск н и к о в по у к а за н н ы м напр...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФГБОУ ВО "СГУ имени Н.Г. Чернышевского" Институт истории и международных отношений УТВЕРЖДАЮ Проректор по УМР, Е.Г. Елина 20/ 6 РАБОЧАЯ ПРОГРАММА ДИСЦИПЛИНЫ ЭКОНОМИКА АНТИЧНОГО ОБЩЕСТВА Направление подготовки 46.04.01. История МАГИСТЕРСКАЯ ПРОГРАММА: "Истоки европейской цивилизации: Европа и З...»

«Направление 3 ЦИВИЛИЗАЦИОННЫЕ И ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ИСТОРИИ РОССИИ, СТАНОВЛЕНИЕ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА В РОССИИ Античный полис, местное население и мировые империи на юге России в древности (рук. чл.-корр. Иванчик А. И., ИВИ РАН) Успешная реализация проекта опред...»

«Выставка Великий русский торг: из истории ярмарок в России Библиографический список материалов к выставке I. Книги: 1) Авдаков И. Ю. Информация в России: исторические судьбы поволжских ярмарок // Ландшафт и этнос. М., 1999. С. 35 — 44. КХ, Шифр Н 49/909 2) Адрес — календарь Нижег...»

«Проект Горбачев-фонда Вариант А. Галкина Перестройка и императивы XXI века (Неизбежность перемен и риски прорывов к будущему) Введение С избрания генеральным секретарем ЦК КПСС Михаила Сергеевича Горбачева в марте 1985 года в истории нашей страны начался короткий, но насыщенный бурными событиями эпизод, получивший...»

«1990–2000-х годов по историографии отечественной истории и археологии. В двух книгах. Курск: Изд-во Курского мед. ун-та, 2013. Кн. 1 — 478 с., кн. 2 — 515 с.) Пестрый двухтомник. Несколько неловко отзываться рецензией на труд,...»

«Виталий Александрович Симонов Внеземной след в истории человечества Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=183566 Внеземной след в истории человечества / В. А. Симонов.: ЭНАС; Москва; 2009 ISBN 978-...»

«НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ТОМСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИСТОРИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ ЛАБОРАТОРИЯ СОЦИАЛЬНО-АНТРОПОЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ Человек в меняющемся мире. Проблемы идентичности и социальной адаптации в истории и современности Издательство Томского университета УДК 94+316+572 ББК 63.1+60+28.71 Ч392 Р...»

«Е.О. Ленская 119 УДК 821.161.1(091) Е.О. Ленская О СВОЕОБРАЗИИ ОЦЕНОК Ю.К. ТЕРАПИАНО ПРОЗЫ РУССКОГО ЗАРУБЕЖЬЯ Ю.К. Терапиано – выдающийся критик и историк литературы –...»

«МУНИЦИПАЛЬНОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ДОПОЛНИТЕЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ ДЕТЕЙ "ДЕТСКАЯ ШКОЛА ИСКУССТВ № 1 ИМЕНИ АЛЕКСАНДРА СЕМЕНОВИЧА РОЗАНОВА" "Принято" "Утверждено" Педагогическим советом МБОУ ДОД Директор МБОУ ДОД "ДШИ №...»








 
2017 www.kniga.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн материалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.