WWW.KNIGA.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Онлайн материалы
 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |

«Чжэн Шуньчао Чэнь Кайго Путь мастера цигун. Подвижничество Великого Дао. История жизни учителя Ван Липина, отшельника в миру Чэнь Кайго, Чжэн Шуньчао Путь мастера цигун. ...»

-- [ Страница 1 ] --

Чжэн Шуньчао Чэнь Кайго

Путь мастера цигун. Подвижничество Великого Дао.

История жизни учителя Ван Липина, отшельника в миру

Чэнь Кайго, Чжэн Шуньчао

Путь мастера цигун. Подвижничество Великого Дао.

История жизни учителя Ван Липина, отшельника в миру

Предисловие переводчика

Мое знакомство с книгой, предлагаемой вниманию читателя, произошло в конце 1991

года, вскоре после выхода ее в Китае в издательстве Хуася. Этому предшествовал один

курьезный случай, который я часто вспоминаю, потому что он свидетельствует и об интересе к даосской культуре и о некоторых «облегченных» представлениях о возможности ею «овладеть».

Однажды ко мне домой (я жила тогда во Владивостоке) пришел молодой человек, представившийся спасателем с одного из известных владивостокских пляжей. Он сказал, что интересуется даосизмом и мечтает поступить послушником в какой-нибудь китайский даосский монастырь. Слышал, мол, что я еду в Китай, так не узнаю ли для него, насколько его мечта реальна? На мой вопрос, знает ли он китайский язык и как собирается общаться с монахами, отвечал, что «выучит, если понадобится». Хотя я не восприняла его намерений всерьез (насколько мне известно, они не имели последствий), встреча послужила определенным стимулом для некоторых моих разысканий. К тому времени я уже несколько лет занималась реконструкцией и переводом текста «Лао-цзы», но практически ничего не знала о современном даосизме. Одной из целей наметившейся тогда поездки в Китай было посещение даосских монастырей, сравнительно недавно возобновивших свое функционирование после катаклизмов «культурной революции». По крайней мере, я должна была узнать, как ведется обучение даосов.



Мне удалось тогда побывать в нескольких знаменитых даосских монастырях и побеседовать как с молодыми монахами, так и с некоторыми преподавателями монастырских школ. В большинстве случаев они общались охотно, но не были слишком многословны, и мое любопытство не было удовлетворено. Однажды в городе Сиане, в Басяньсы, монастыре Восьми Бессмертных, один из монахов, которого я расспрашивала, заметил у меня в руках книгу Чэнь Кайго и Чжэн Шуньчао «Подвижничество Великого Дао», только что купленную в монастырской книжной лавочке. «Читай эту книгу, – сказал он, – и все узнаешь». Прошло однако более полугода, пока до ее чтения дошли руки. Книга меня поразила. Я много рассказывала о ней и сделала доклад на научном семинаре, мои рассказы всегда вызывали интерес и просьбы перевести книгу, но много воды утекло, пока образовалась возможность взяться за перевод. Вскоре я обнаружила, что сокращенный перевод этого сочинения уже опубликован в книге известного востоковеда В.В.Малявина «Восхождение к Дао» (Москва, изд-во Наталис, 1997). Меня это не расхолодило. Я думаю, что читателям будет интересно познакомиться с полным русскоязычным переводом В книге говорится о чрезвычайно тонких и почти неизвестных вещах, и каждая подробность здесь драгоценна.

Авторы книги – два молодых человека, выпускники пекинских вузов, изучавшие экономику и успешно работавшие по специальности, ощутили в себе потребность поглубже познакомиться с практически неизвестной им китайской традиционной культурой.

Десятилетие «культурной революции» образовало культурный разрыв, который отделил ее молодых современников и тех, кто вырастал сразу после нее, от источников традиционной китайской духовности. Этот разрыв оказался чреват неожиданными последствиями для общества и личности, одно из которых получило название «утрата национальной идентичности», – зияющая пустота в душе и рождающийся из нее (по Лао-цзы, «Наличие рождается из Отсутствия») вопрос: «Что значит быть китайцем?»





Такой вопрос, как многие другие, задавали себе Чэнь Кайго и Чжэн Шуньчао. Им повезло. Они встретили человека, который указал им Путь. Это не было случайное везение.

И не только потому, что гибельность культурного разрыва была глубоко осознана в обществе и государство прилагало большие старания для его ликвидации и залечивания шрамов, создавая условия для развития культуры вообще и религии в частности. Они были готовы к изменению прежних стереотипов мышления. Их личная воля к самосовершенствованию ради обретения цельности и самостояния предопределила встречу этих людей с Ван Липином, Восемнадцатым Патриархом даосской школы Драконовых Ворот Полной Истинности, только что появившимся на культурной сцене Китая и еще мало известным. Они пришли к нему в группу заниматься «цигун», а вышли новыми людьми.

Вышли, а не ушли, потому что с тех пор сделались горячими пропагандистами китайской традиционной культуры, одним из устоев которой является даосизм. В силу своих возможностей они помогают теперь Ван Липину в решении задачи, поставленной перед ним патриархами школы предыдущих поколений – раскрыть Китаю и миру сокровища даосской культуры.

Интерес к сокровищам китайской культуры в мире неуклонно растет. Но «сокровища культуры» имеют ту особенность, что, даже выставленные на всеобщее обозрение, они не перестают быть «сокровенными», быть тайной, к которой каждый зрящий их должен найти (а может и не найти) свой собственный ключ. Будь то шедевр живописи, танец или плавное движение Тайцзицюань, будь это мелодия, книга, слово или безмолвие медитации, все это только Знаки культуры, которые раскроются тебе, если станут фактом твоей собственной внутренней жизни.

Сокровища культуры можно приобретать, коллекционировать, их можно наблюдать, изучать, ими можно любоваться и наслаждаться, их можно в той или иной форме «иметь»

как вещи или знания. Но хотя мы в жизни часто говорим об «овладении культурой», культурой нельзя «обладать», потому что она не содержится в вещах и знаниях, а «есть»

только в живом человеке, в жизни его духа. Культурным можно только «быть». Культура и человек как родовое существо единосущны. Каждый индивид «присваивает» культуру» как истинно человеческий образ жизни, и культура каждого равна его «мастерству быть человеком».

В книге «Подвижничество Великого Дао» речь идет о самосовершенствовании человека в «присвоении» человеком своей родовой сущности, каковое «присвоение» и подразумевается, с моей точки зрения, под уже популярным в мире китайском словом «Дао», или «Путь». Интерес ее в том, что о «Пути» рассказывает тот, чье «мастерство быть человеком» заслужило ему перед авторитетами тысячелетней даосской традиции имя Истинного Человека. В книге много говорится о сферах, этапах, методах и приемах самосовершенствования человека, как они виделись и осуществлялись в даосской традиции.

Технике здесь придается величайшее значение, но главное не в ней, она только «функциональна» (юн) и используется для продвижения человека к полноте проявления человеческой сущности (ти).

Человек как родовое существо, по воззрениям даосов, подобен Космосу, это «монада полной информации» о Космосе как упорядоченной Вселенной. Разные уровни существования Космоса имеют микроаналоги в человеке, не в одном его трехмерном теле, а в человеке как целостном живом существе, «микрокосме». Стать «микрокосмом», привести все проявления своей жизни в гармонию с Космосом – вот в чем состоит подвижничество Великого Дао. На наших глазах в книге этот Путь проходит под руководством Высоких Учителей школы Драконовых Ворот Полной Истинности (Цюаньчжэнь Лунмэнь пай) простой мальчик, житель города Фушунь, расположенного в Северо-Восточном Китае, наш современник. Годы его совершенствования а Дао пришлись на период «культурной революции». Ему и его Учителям пришлось скрываться,и много лет они странствовали в глуши гор и лесов Китая. Во время странствий осуществилась главная часть его обучения.

По возвращении домой, он, уже юноша, стал рабочим завода. Учителя не позволили ему скрыться в горах и жить отшельником, как жили они сами и как тысячу лет жили их Учителя и Учителя их Учителей, хранители традиции Полной Истинности. Сокровища даосской культуры тысячу лет передавались тайно, только от учителя к ученику. Но наступило время передать их для пользования всем людям, время «Расширения Пути», приобщения к нему не единиц, а миллионов. На Ван Липина была возложена миссия расширения Дао, а потому ему следовало жить в миру, жизнью обычных людей, среди их повседневных забот, радостей, горестей, среди всей мирской суеты, оставаясь при этом Истинным Человеком и взращивая вокруг себя гармонию. «Мудрец одет в рубище, а яшму держит за пазухой»,– говорил Лао-цзы. Настало время показать людям красоту яшмы, великой космической гармонии.

Если позволительно будет применить к адепту даосизма буддийский термин, Ван Липина следует назвать «бодисатвой», человеком, достигшим Берега Спасения, но не ступившим на него, а вернувшимся к тем, кто остался на этом берегу, чтобы помочь им спастись. В даосской же традиции его называют «отшельником в миру».

Авторы книги создали не роман, не повесть, они не ставили задачу превратить ее в научный доклад. Они записали свои беседы с Ван Липином и его воспоминания и назвали свое произведение «репортажем»

По собственному признанию, они не все понимали в том, что говорил Ван Липин.

Понимали в меру своей зрелости, в меру своей готовности к пониманию. В меру своей готовности понял изложенное в книге и переводчик. Разумеется, то же следует сказать и о будущих читателях русскоязычного перевода. Но наша зрелость может расти вместе с ростом степени нашей целостности, нашей свободы, тогда мы перечтем книгу и поймем в ней то, чего сейчас, может быть. даже не заметили.

Большую проблему для переводчика составила терминология книги. Принятые в европейском и русском китаеведении термины, фигурирующие в словарях, не всегда адекватно передают значения китайских терминов. В ряде случаев мне пришлось сделать отступления от традиции, чтобы сохранить смысл текста. Особенно хочу сказать о термине «Cердечная Природа», который я считаю эквивалентом китайского иероглифа «син». Его принято переводить словом «природа», под которым подразумевается биологическая природа человека. Но в даосской традиции, как и в древнекитайской философии вообще, этот иероглиф, составленный из знаков «сердце» (синь) и «рождение», «жизнь» (шэн), относится к психической и умственной стороне жизни человека, сердце рассматривается здесь как обиталище разума.

В паре с «Сердечной Природой» (син) везде в книге выступает термин, который традиция переводит как «Судьба» (мин). В отличие от «син» как психической и мыслительной природы, он означает природу биологическую, включающую как человеческую телесность, так и образ жизни. Поэтому я принимаю для него термин «Жизнь». Непривычно звучат для русского уха парные категории «Сердечная Природа» и «Жизнь», не правда ли? Гораздо приемлемее кажется пара «Природа» и «Судьба», да только в этом случае искажается смысл текста. А не сказать ли что-нибудь, вроде «Биологическая и ментальная природа»? Выглядит более наукообразно, но смысла оригинального текста тоже не передает. Я думаю так: пусть лучше смысл будет передан точнее, что же до «привычности» выражений и терминов, то вряд ли возможно «обеспечить» ее при переводе книги, в которой все – необычно и которая требует от нас переворота в нашем мышлении.

Другой термин, о котором следует упомянуть, – «совершенствование в выплавлении»

(сю лян).

В традиции даосского самосовершенствования используется терминология и образы алхимии. Это связано с тем, что первоначальное развитие даосских техник шло по пути создания «Пилюль», «Снадобий» и «Эликсиров» из растений, металлов и минералов, которые должны были обеспечить адептам здоровье, долголетие и даже бессмертие.

Приготовление этих веществ связано с нагреванием на огне и плавкой их составляющих в тиглях и печах. Эти техники Внешней алхимии («Внешней Пилюли») живы и до сего дня, о чем недвусмысленно говорится в книге. Но параллельно с ними уже тысячу лет существуют техники Внутренней алхимии («Внутренней Пилюли»), где «тиглями», «веществом», «огнем», «водой» служат энергии ци, цзин и шэнь, а также различные внутренние органы человека. Это алхимия Духа, человек здесь должен выплавить собственное единство, единство бессмертного микрокосма, из отдельных составляющих его энергий и частей. Обо все этом рассказывается в книге. Поэтому я считаю невозможным переводить термин «сю лян» как «совершенствование и закалка» или просто «закалка», потому что слово «закалка» и в прямом и в переносном смысле означает совсем иной процесс, чем «выплавление».

Наконец, предметом долгих раздумий были комментарии к тексту. В книге встречается много непривычных выражений, китайских терминов, реалий китайской культуры и современной истории. Нужно ли все непонятные места сопровождать подробными разъяснениями и комментариями? Так принято. Но верно ли это будет для данной конкретной книги?

Скажем, в книге говорится о многих мало известных или существенно новых вещах, которые впервые «инсталлируются» не только перед русскоязычным, но и перед китайским читателем. Материал требует изучения и осмысления, все это вещи непростые. Справедливо ли будет подсовывать читателю в виде комментария свое незрелое мнение, которое может быть ошибочным?

Многие термины, употребленные в книге и касающиеся техники «выплавления», неизвестны не только русскому, но и обычному китайскому читателю, по вышеуказанным причинам оторванному от традиционной культуры. Авторы книги вполне это сознают, так как они тоже приобщались к традиции в процессе занятий с Ван Липином и создания «репортажа». Поэтому рано или поздно в книге все непонятные термины разъясняются. В точно таком же положении был, собственно говоря, и обычный мальчик Ван Липин, когда он начал изучать Дао. Ему рассказывали о совершенно незнакомых и очень глубоких вещах, при этом употреблялось много слов, которых он не понимал. Ему ведь не приходилось изучать в школе древнекитайскую философию и историю культуры. Он осваивался с терминологией и со смыслом понятий постепенно, в процессе работы самосовершенствования в Дао. Такой же путь должен пройти и читатель «репортажа». Он поймет многое, если будет читать терпеливо В книге употребляются китайские термины, которые уже вошли в тезаурус русской культуры. Есть ли смысл разъяснять читателю, что такое Дао, Дэ, цзин, ци, шэнь? Эта книга предназначена не для специалистов-китаеведов, но она предполагает у читателей наличие достаточной эрудиции. А кроме того, весь текст книги посвящен раскрытию этих понятий.

Наконец, названия китайских произведений, встречающихся в книге, я стараюсь переводить на русский язык, но в скобках везде привожу транскрипции китайских названий, которые могут быть полезны специалистам. Точно так же в скобках даны в необходимых случаях транскрипции китайских терминов. Характеризовать отдельно все эти книги и термины в примечаниях как будто нет необходимости?

В конечном счете я пришла к решению ограничиться лишь самыми необходимыми подстрочными примечаниями для пояснения, в основном, реалий современной политической истории, которые китайскому читателю хорошо знакомы, а русскому неизвестны. Кроме того, будут пояснены и некоторые повседневные культурные реалии. Может быть, подстрочные примечания покажутся кому-то все же недостаточными по количеству. Если такие сигналы будут, в будущем постараемся исправить положение.

Я буду благодарна за любые замечания по переводу текста, от кого бы они ни происходили, – от знатоков ли китайского или русского языков, знатоков культуры или обычных ее любителей.

А в конце я хочу сердечно поблагодарить всех, кто способствовал мне в подготовке этого труда. Меня поддерживали и вдохновляли мои духовные учителя Виктор Моисеевич Кладницкий и Татьяна Владимировна Иванова, которых уже нет. Всестороннюю помощь и поддержку я получала от своих родственников. Мои владивостокские, а после переезда в Севастополь и новые севастопольские друзья стимулировали меня своим энтузиазмом и интересом к китайской культуре, а также оказывали мне разнообразную техническую помощь при подготовке текста.

Л.И.Головачева 11 Сентября 1999 г., г.Севастополь.

–  –  –

Господин Ван Липин родился 25 июля 1949 года. По древнему календарю династии Ся это год И-Чоу, месяц Син-Вэй, день Бин-Чэнь. Этот год по разделению шестидесятилетнего цикла на пять стихий соответствует Грозовому Огню, а день Бин-Чэнь месяца И-Чоу – это 30 число шестого месяца, самая середина года. О человеке, рожденном в этот день, в предсказаниях судьбы говорится весьма многое Но не будем об этих речах упоминать.

А теперь расскажем о том, что в детстве господин Ван Липин в общем несколько отличался от других детей. Были две вещи, которые он сейчас хорошо помнит. Во-первых, когда его мать, занимаясь по хозяйству, не могла чего-нибудь отыскать, она звала Липина и спрашивала его. И всегда куда Липин сунется, там эта вещь и лежит. Этим он много матери помогал. А еще Ван Липин в детстве очень любил играть с ребятишками в прятки, и в каких бы невероятных местах они ни прятались, всегда мог найти всех до одного.

Родился господин Ван Липин в Шэньяне, крупном городе Дунбэя, или Северо-Восточного Китая, а потом переехал с родителями в Фушунь, древний город с более чем тысячелетней историей, расположенный у знаменитых гор Чанбайшань в восточной части Дунбэя. Фушунь прорезает река Ляньхэ, берущая начало глубоко в горах Чанбайшань.

В этом городе благодаря близости гор и вод необычная энергетика. Здесь находятся залежи баббита. И его называют обычно «столицей угля»,а в наше время здесь обнаружился еще и газ. В этом городе, древнем и новом, Ван Липин и жил долгое время.

Семья Ван здесь считалась аристократической, предки ее были когда-то знатными людьми. Хотя при жизни отца Ван Липина прежнего уже не было, он сумел все же окончить Фэнтяньский Политехнический институт, что по тем временам считалось очень неплохо.

Матушка Ван была доброй женщиной. Она родила четверых сыновей и двух дочерей, все, кроме второго сына, Липина, были бойкими и крепкими, а он – хрупкий, тоненький,,словно девочка, того и гляди ветром унесет. Раз, когда Липину исполнился месяц, мать взяла его на руки и увидела меж бровей какое-то серое пятнышко. Решила, что запачкался, потерла легонько рукой, но пятнышко не исчезло, а сделалось красным. Тогда только поняла, что это алая родинка величиной с песчинку. А когда ему исполнился год, в доме случился пожар. В начавшейся сутолоке за Липином не уследили, и он получил ожог головы. Благодаря лечению больших следов не осталось, но он часто жаловался на головные боли, да и на зрение это повлияло. Много обращались к врачам, но улучшения не наступило. И для матери это всегда было предметом беспокойства.

Многодетной семье Ван в конце пятидесятых–начале шестидесятых годов жилось чрезвычайно трудно. Липин с малолетства знал совесть и долг, был вежливым и уступчивым.

Конечно, он заботился о своих младших братьях и сестрах, защищал их, но так же относился и к соседским ребятам. Когда другие дети у него что-нибудь просили, он отдавал все, что имел, и никогда не жадничал.

Однажды осенью 1962 года, когда семья Ван сидела за обедом, с улицы вдруг послышался громкий крик: «Подайте милостыню!» В те трудные годы Дунбэй наводнили нищие, беженцы из голодных мест собственно Китая. Матушка Ван всегда подавала им, отрывая от себя. Но на этот раз Липин, не дожидаясь, пока мать встанет, схватил со стола несколько лепешек из диких овощей и понес на улицу. Липину предстали три старца с мягким выражением лиц. Одеты они были в лохмотья, но казались крепкими, а манерой поведения –бодрыми. Ван Липин насторожился. Он подумал, что эти три старика не похожи на нищих, которых ему приходилось видеть раньше. Но при виде того, как старики схватили травяные лепешки и жадно проглотили их, не сказав ни «спасибо», ни «пожалуйста», а только протягивая вперед руки с жестом, говорящим: «Еще!», сердце у него екнуло, не раздумывая, вернулся он в комнату, взял еще несколько травяных лепешек и вынес их старикам. Съев лепешки, старцы переглянулись и удалились легкими шагами. Липин опять подумал, что здесь что-то не то, но когда обернулся посмотреть еще раз, старцы уже исчезли.

А сердце у Ван Липина екнуло не зря. Три старца были и на самом деле не обычными людьми, а даосскими патриархами, долго скрывавшимися в горных пещерах для самосовершенствования. И теперь они спустились с гор не для того, чтобы милостыней добыть себе пропитание, а для того, чтобы найти своего преемника в следующем поколении, а таковой как раз и обнаружился в этом двенадцатилетнем мальчике Ван Липине.

Вот кто были эти три старца:

Человек Беспредельного Дао по имени Чжан Хэдао, 82-х лет, патриарх-транслятор традиций даосской школы Драконовых Ворот на Пути Совершенной Истины в 16– поколении, прежде он был врачом при императорском дворе и в миру его называли «Чудо-доктором».

Человек Дао Чистого Покоя по имени Ван Цзяомин, 72-х лет, ученик Чжан Хэдао, патриарх-транслятор 17-го поколения. Прежде он был в числе первых преподавателей Военной Академии Вампу, обладал высоким воинским искусством и замечательными тактическими способностями, за что в миру прозывался «Чудо-тактиком».

Человек Дао Чистой Пустоты по имени Цзя Цзяои, его даосское имя было Инь Лин-цзы (Муж Потаенного Духа), 70-ти лет, ученик Ван Цзяои и Чжан Хэдао, патриарх-транслятор 17-го поколения. За то, что он умел лечить иглоукалыванием без введения иголок в тело, в миру его прозвали «Беспредельной Иглой».

Все три старца достигли уже преклонного возраста и по правилам, завещанным патриархами школы, должны были отыскать транслятора 18-го поколения, руководствуясь предсказаниями, сделанными в «Туй бэй ту», даосской гадательной книге «Планы, выведенные из прикосновения к спине».

Даосизм – это религия, рожденная и выросшая на китайской почве, его самая прямая и общая функция среди людей «Нижнего из Трех миров» состоит в познании законов природы, пестовании жизни, профилактике болезней и продлении жизни; в том, чтобы на основе гармонизации человека и природы, человека и общества принести развитие и процветание нации, расцвет цивилизации и прогресса.

Учение Совершенной Истины было создано в начале династии Цзинь (ХП-ХШ вв.).В этот период три религии –даосизм, конфуцианство и буддизм –развивали свои особенности.

Но их сущность была единой. Учение Совершенной Истины почитает в качестве «Пяти северных патриархов» Ван Сюаньпу, Чжун Лицюаня, Лю Хайчаня, Ван Чунъяна, а семь непосредственных учеников Ван Чунъяна – Ма Юй, Тань Чудуань,.Лю Чусюань, Цю Чуцзи, Ван Чуи, Чи Датун, СуньБуэр–почитаются в качестве «Семи северных совершенных».

ЦюЧуцзи, по прозвищу Проникший в Тайну, по даосскому имени Вечная Молодость, в миру называемый Истинным Человеком Вечной Молодости, был основателем школы Драконовых Ворот религии Совершенной Истины.История школы Драконовых Ворот со времени создания ее Цю Чуцзи насчитывает уже восемьсот лет и, считая Ван Липина, 18 поколений патриархов-трансляторов.

По правилам даосизма, «человек, следующий Великому Дао, называется „Человеком Дао“, он «телом и душой подчинен принципу, следует только Дао, следование Дао считает своим служением, потому называется Даосом; Даосы в древности делились на 6 ступеней:1.

Истинные Небесные Даосы; 2.Даосы– Святые Небожители; 3, Даосы, живущие отшельниками в горах; 4. Даосы, оставившие семью; 5.даосы, живущие в семье; 6.Даосы, приносящие жертвы вином. Даосы имеют еще имена, соответствующие тому, как они следуют Дао. Грубо можно разделить даосов на три категории: даосы, живущие отшельниками в горных пещерах. преимущественно работают над выплавлением и уразумением Дао, превращая свое тело в объект экспериментов, обобщают опыт по достижению долголетия и законы изменения всех вещей в космосе; даосы, созерцающие Дао, они похожи на научных сотрудников в современных научных институтах, их главная задача состоит в том, чтобы хранить, приводить в порядок и изучать даосские классические книги, исследовать по книгам теорию даосизма; даосы, живущие в семье, называемые также мирянами, они совершенствуются дома и из-за различных помех социального характера, естественно, не могут сравниваться по мастерству с даосами, живущими в горах.

Вернемся к нашему рассказу. Человек Беспредельного Дао Чжан Хэдао и два его ученика уже много лет совершенствовались в горных пещерах, их внешнее и внутреннее мастерство достигло высших границ, почему стать их преемником мог только необычный даос. Местом, где они занимались самосовершенствованием, была Лаошань,священная гора даосов.

Гора Лаошань очень необычна. Восточной и южной стороной. она выходит к морю, будто поднимается из него. На вершине ее множество утесов и гигантских камней, изобилие разных трав и деревьев. Волны моря плещутся о подножье горы, белые облака опоясывают ее посередине. Созерцание моря и восходов солнца с вершины горы дает особую, громадную и необычную энергию, поистине, это драгоценное место для совершенствования истинности и пестования внутренней природы. Немало знаменитых даосов совершенствовалось на этой горе на протяжении истории, и число даосских сооружений на ней все росло, там насчитывалось девять храмов., восемь монастырей., семьдесят две кумирни. Высоко в скалах много отверстий, это пещеры бессмертных,. они скрыты листвой деревьев, здесь трудно найти след человека, миряне редко о них знают.

Трое старцев и жили в одной из пещер бессмертных, называемой Пещерой Вечной Молодости. Вычислив по книге «Туй бэй ту», передававшейся внутри школы Драконовых Ворот, что восемнадцатый транслятор традиций школы уже десять лет как появился в этом мире, они прикинули, что сейчас настало время отыскать его., передавать ему мастерство и обучать Дао. Каждый из трех старцев гадал самостоятельно, но результаты их совпали.

Однажды прекрасной летней ночью, когда в небе светила ясная луна и дул морской бриз, три даосских старца в Пещере Вечной Молодости медитировали на луну. Полных четыре часа сидели они в позе лотоса. По окончании медитации Человек Беспредельного Дао подозвал к себе обоих учеников и сказал им: «С прошлого года мы уже не раз гадали о поисках восемнадцатого патриарха, результаты совпали с предсказаниями, сделанными в „Планах, выведенных прикосновением к спине“. Давайте нынче погадаем еще более тщательно, посмотрим, что получится?» Двое учеников согласно кивнули. Старцы снова приняли позу лотоса и погрузились в покой. Притупили зрение и слух, взирали друг на друга только оком мудрости. Взорам их предстал тонкий слабый мальчик. Все трое запомнили то, что они «увидели», а вернувшись в пещеру, каждый написал бумажку.

Все три записи совпали:

Знак грозового огня, огонь светел, земля тяжела, Место, где живет гром., на западном склоне Чанбай.

Старцы переглянулись. Озарения сошлись. На лицах появилась улыбка, и все разом невольно сказали одно слово: «„Отлично!“ Тут же определили счастливый день, чтобы отправиться на поиски ученика для передачи Дао.

Несколько дней спустя, когда наступил счастливый день для совершения дела, три старых даоса поднялись рано, исполнив ритуал, собрали немного вещей в дорогу и быстрыми шагами оставили место уединения. По дороге они переходили горы и реки, днем, шли, а ночью останавливались. Радость и горе мира, которые встречали старики-даосы на своем пути, не могли не вызвать в них сочувствия и переживаний. Они много лет совершенствовались в Дао, каждый обладал высшим мастерством, и сейчас настало время его продемонстрировать, Встретив больных, они лечили болезни, встретив горе, спасали от беды. Человек идет по одной дороге, а Путь направление ее меняет. От Лаошаня до Фушуня всего несколько тысяч километров, и благодаря своему мастерству старики могли бы идти днем и ночью, на дорогу им потребовалось бы всего полмесяца, однако лишь через два с половиной месяца они добрались до Фушуня и остановились на вершине горы в западу от него. Отсюда видно, что по дороге мастерство лечения и спасения людей значило для трех старцев больше, чем мастерство ходьбы. Такова натура даосов. Нечего и говорить.

Итак, три даосских старца, возвращаясь после того как выпросили милостыню в семье Ван Липина, всю дорогу шутили и смеялись. Двухмесячной усталости как не бывало. Они вернулись на постоялый двор для телег, где временно сняли себе жилье, отрясли с себя дорожную пыль и стали спокойно ожидать прихода Ван Липина.

А Ван Липина после ухода стариков охватила непонятная тоска, ему очень хотелось этих необычных добрых и ласковых стариков снова повидать. В это время он уже учился в пятом классе начальной школы. На уроках после обеда мысли его путались, и когда занятия кончились, он не пошел с ребятами домой, а побрел куда глаза глядят и в конце концов вступил на дорогу, ведущую к постоялому двору тележников. Когда же, открыв двери, он поднял голову, то увидел перед собой в маленькой коморке трех стариков, которые разговаривали меж собой и смеялись. Ван Липин не мог скрыть своей радости, он вошел, тоже сел, скрестив ноги калачиком, и стал слушать их разговоры и шутки, как будто они были старыми друзьями. Три поколения учителей и учеников встретились. Осенью 1962 года мальчик Ван Липин начал жизнь даосского «совершенствования в выплавлении», растянувшуюся на 15 лет, а пройдя суровую закалку, поднялся из «Нижнего из Трех миров»

к «Среднему их Трех Миров».

Глава вторая Выплавление сердечной природы

Итак, юный Ван Липин вошел в коморку тележного постоялого двора, уселся, как и три даоса, скрестив ноги, а даосы не обратили на него никакого внимания и все так же говорили о чем-то своем и смеялись чему-то своему. Ван Липин же чувствовал себя удивительно: хотя он не понимал, о чем говорили и чему смеялись старики, на сердце у него было необыкновенно радостно.

А три старца, хотя и болтали и смеялись, тайком давно уже начали «обследовать»

подростка. Они узнали, что у него бывают мигрени и болят глаза, и потихоньку все ему начали налаживать, одно за другим вылечивать. А Ван Липин постепенно ощутил в себе бодрость и радость, в глазах появился блеск. Он понимал, что сидящие перед ним старики необычны, про себя он назвал их не имеющими равных, однако виду тоже не показывал.

Посудите сами, каков был этот подросток? Он тоже обладал корнем мудрости, в это время он еще не прошел обучения у учителей, но по своей природной сообразительности уже многое понимал и сейчас сидел неподвижно и безмолвно, решив дождаться какого-то результата.

Три старца-даоса, творя про себя заклинания, уже обследовали подростка полностью, узнали, что он всегда был необычным, что он полностью соответствует результатам, полученным ими в трехлетнем гадании, и что это и есть разыскиваемый ими Восемнадцатый патриарх. Хотя корень мудрости у этого подростка глубок, сейчас он пока что безвольный эмбрион, нешлифованная яшма, к тому же долго был в обществе уличных мальчишек, тело его пронизано грязным ци, природа сердца тоже распущенна и слишком своевольна, драгоценность, которую надо получить, пока еще всего-навсего невинное детское тело, надо как можно раньше приложить к нему руки, тщательно выковывать, упорно шлифовать, с душой воспитывать, день за днем и месяц за месяцем рафинировать, питать сладкой росой, тогда оно сможет стать Великим Сосудом, сможет обрести Великое Дао. Сейчас же нужно прежде всего расширить его кругозор, чтобы укрепить его стремление к Дао.

А внешне всего и было, что самый старший из стариков полуприкрыл глаза, потом очень медленно их открыл и спросил: «Сынок, уже стемнело, до дому далеко, тебе не страшно будет по дороге?»

Ван Липин втайне хотел, чтобы старики наконец обратили на него внимание, и не задумываясь ответил: «А чего бояться? Мы всегда с ребятами играем в прятки в темноте, чем темнее, тем интереснее. Не, не боюсь!»

Услышав такие слова, три старика чуть не заплясали от радости. Они уже давно удалились от суетного мира, но детское в их сердцах не иссякло. В горах, занимаясь «пестованием жизни» и самосовершенствованием, они изредка выкидывали какую-нибудь шутку, чтобы повеселиться. Но разве была там возможность поиграть с детьми? Спустились с гор – все время в горестях человеческих, пресытились ими глаза и уши, несколько месяцев шли, пропитались с ног до головы пылью и только сегодня обрели истинную детскость.

Трехлетние тяжелые труды начали приносить результаты, в тысячелетнюю традицию передачи Дао опять приходит новый человек. А когда собираются вместе учителя и ученики, это поистине великое событие, почему бы по этому поводу не встряхнуться и не повеселиться? В тот же момент Ван Цзяои потянул Липина к выходу: «Пошли, мы с тобой вместе тоже поиграем!»

Три старика и мальчик, смеясь и припрыгивая, выскочили из постоялого двора тележников, а неподалеку от этого места был пустырь. Уже совсем стемнело, в нескольких шагах с трудом различался силуэт человека. Чжан Хэдао сказал: «Давайте прятаться тут на пустыре. Сынок, если ты сможешь найти одного из нас, будет считаться, что мы все трое проиграли. Идет?» Другие два старика присоединились: «Ну, что, сынок? Играем?»

Ван Липин был храбрым мальчиком, многолетний опыт этой игры, естественно, придавал ему самоуверенности, да и как мог он спасовать перед этими стариками? Кроме того, на этот пустырь он часто приходил, каждое дерево и каждая ямка в земле были ему знакомы, куда бы они ни спрятались, трудно будет им от Липина укрыться. Липин не стал больше раздумывать и сказал только: «Ладно. Начали.» И отвернулся к дереву, закрыл обеими руками глаза в ожидании пока старики спрячутся.

Чжан Хэдао развернул его обратно, сказав: «Не надо. Ты только стой здесь и смотри, смотри во все глаза, как мы пойдем прятаться, обязательно надо смотреть внимательно, далеко мы не уйдем.» Сказав это, старики продолжали стоять неподвижно. Ван Липин поторопил их: «Да прячьтесь же скорей!» Старики все не двигались, только голос с их стороны донесся: «Смотри внимательно, мы уже спрятались!» Липин слышал это ясно, глаза были широко открыты, но куда же подевались в одно мгновение силуэты стариков? Про себя подумал, что стариканы слишком уж «сверхъестественные». Как это с помощью слов сделать так, чтобы людей не видно стало? Ведь даже шороха шагов не было слышно? Ван Липин начал искать повсюду, обыскал все «секретные» места, прощупал все места, где только мог человек спрятаться, прошло почти два часа – и никакого результата. Стало еще темнее, людей нигде не было видно. В безветрии даже шороха травинки или листика не слышалось. На пустыре стояла мертвая тишина. Ван Липин не чувствовал страха и все же от волнения из-за безуспешных поисков он весь вспотел и сейчас уже не знал, как найти этих «мастеров игры в прятки».

И как раз тогда, когда Ван Липин в своих поисках снова вернулся на прежнее место под деревом, три даоса одновременно возникли перед ним и хохоча сказали: «Ну, что, сынок, признаешь, что на этот раз проиграл?» И семь пядей во лбу имея, нельзя было догадаться, откуда они появились, будто духи с неба спустились, Ван Липин, увидев их, на какое-то время дара речи лишился, только потом пришел в себя и спросил: «Где же вы прятались?»

Три старика в один голос ответили: «Да мы же отсюда никуда и не уходили, Велели же тебе глядеть внимательно, а ты не глядел». Ван Липин оторопел.

Посудите сами, как три старика разыграли Ван Липина? На самом деле, они действительно не двигались с места, ведь когда используешь «щит», чтобы скрыть свою форму, зачем отворачиваться и прятаться? Не только ночью тот, кто смотрит, не увидит, но и средь бела дня обычный человек этой формы углядеть не сможет. Этого маленький Ван Липин в то время еще не понимал, но то, что произошло на его глазах, все-таки заставило его понять многое, он лучше понял, что три старика – необычные люди, и проникся к ним еще большим почтением. Когда же Липин хотел расспросить подробнее, Чжан Хэдао сказал только: «Потом ты сам сумеешь понять. Сегодня уже слишком поздно, сейчас проводим тебя домой, ложись спать, днем учись хорошенько, а вечером можно к нам придти, поиграем вместе». Проучили три даоса Липина, проводили его домой и вернулись к себе.

«Щит» – это искусство прикрываться щитом, в котором используется прием, не известный обычным людям, для сокрытия своей формы. Видится «отсутствие», а в «отсутствии» есть «наличие», очень большое «наличие» или очень маленькое, обычные люди все равно смотрят, но не видят. Главное в этом приеме – перемены, это магическая техника, которой умеют владеть только люди «Среднего из Трех миров».

Итак, Ван Липин вернулся домой. Родители как раз начали о нем беспокоиться, спросили, куда ходил, что делал? Но Ван Липин что-то там сочинил, они на этом и успокоились. В семье Ван детей было много, да и времена настали трудные, иногда внимания на всех недоставало, а Липин шел вторым по старшинству, родители больше занимались его младшим братьями и сестрами, он-то уже был в старших классах начальной школы, мог сам о себе позаботиться. Липин наскоро что-то проглотил и, не чувствуя сильного голода, улегся на кан спать. Только где уж тут было уснуть? Сегодняшняя встреча взбудоражила мысли ребенка, три старика засели в его голове. «Это не простые люди!» В ушах, словно эхо другого мира, звучали разговоры стариков в гостинице тележников.

«Искусство щита», продемонстрированное стариками, поистине заставляло задуматься.. Это почище, чем в волшебных сказках. «Немыслимо!» И самочувствие Липина изменилось, обычное недомогание ушло. И в беседе трех стариков он тоже как будто что-то понял. «Вот это чудо!» Так Ван Липин перебирал в уме события дня, не находил ответов, но ощущал, что какая-то неведомая сила уже рождалась в нем, эта сила уже связывала его с тремя стариками и сопротивляться ей было невозможно. «Завтра опять пойду!»– решил Ван Липин и заснул, как убитый.

С тех пор, как только кончались уроки, Ван Липин искал способа отделаться от ребят, с которыми раньше всегда играл, свернуть за угол и потихоньку проскользнуть в жилище трех даосов на постоялом дворе тележников. Трем старикам было уже далеко за семьдесят, они пришли в Дунбэй из собственно Китая просить милостыню, и местные жители им очень сочувствовали. Но у них было крепкое здоровье, да плюс к тому, они умели лечить, что, естественно, нравилось людям. Конечно, старики скрывали, кто они такие, даже свои способности врачевания показывали лишь чуть-чуть. Но местные жители, как только кто-нибудь заболевал, вместо того, чтобы идти в больницу, приходили сюда к старикам и просили полечить. Хотя болезни были несложные, но не приходилось тратить времени и денег, как сходят, так и выздоровеют. И мало-помалу местные жители от жалости к старикам перешли к почтению, поэтому у стариков с соседями неприятностей не было. Ван Липин приходил каждый день и прежде всего занимался хозяйственными делами, рубил дрова, подметал, поливал огород, растапливал печку, делал все, что мог. Мальчик он был веселый, живой, да еще и сообразительный, а в таком маленьком хозяйстве дел было не так уж много, очень скоро все бывало чисто убрано. Покончив с делами, он подходил к старикам и смотрел, как они лечат людей, и все это без лишних слов и не болтаясь под ногами. Когда все посторонние уходили и старики оставались с мальчиком наедине, они начинали рассказывать о некоторых чудесных вещах, постепенно подводя Ван Липина к вступлению на Путь.

Вскоре даосы поняли, что этот постоялый двор, куда ходит столько людей, неподходящее место для передачи мастерства и воспитания ученика, надо искать более спокойное пристанище, чтобы выполнить такое великое дело. Приняв решение, старики обследовали окрестности и нашли неподалеку заброшенную кузницу. Ей было лет сто, там давно уже никто не жил, но если прибрать в ней, то это все же защита от ветра и дождя, и от деревни далеко, людей здесь много не будет, а по уединенности и спокойствию это жилье было «идеальным». Багажа никакого старики не имели. Решили переехать – и переехали, встали да пошли. Сначала подремонтировали две разрушенные каморки, чисто их подмели, перед домом посадили несколько молодых деревцев, а позади дома разбили огород. Сменили обстановку, на этом и успокоились. В горных деревушках души у народа простые, нравы чистые, а эти три старика и годами и талантами своими были велики, лечили и спасали людей, поэтому и сельчане о них беспокоились, всегда кто-нибудь помогал дровами, рисом и другими материальными вещами. И старики имели возможность прожить.

Еще раз скажем, что три старика уже много дней общались с Ван Липином и потихоньку старались привлечь и направить его, а Ван Липин тоже постепенно начинал кое-что понимать.

Стояла осенняя ночь, ярко сияли луна и звезды. Дул холодный ветер, но в горах было очень тихо. В каморке горела масляная лампа, все четверо сидели вокруг и внимательно слушали, как самый старший даос Чжан Хэдао рассказывал истории о даосах и их учении.

Ван Липин с детства рос в деревне, рано узнал волшебные сказки и очень ими восхищался. И сейчас, слушая красочный рассказ старика, он не сводил с него глаз.

Сначала Чжан рассказал историю о Восьми Бессмертных, потом поведал о деяниях Пяти Северных Патриархов, у каждого была необычная жизнь и великая судьба. Еще подробнее говорил он о создателе школы Драконовых Ворот Цю Чуцзи, Истинном Человеке Вечной Молодости. Этот Цю Вечная Молодость был из Дэнчжоу, из местности Цися, девятнадцати лет вступил на Путь, в двадцать стал учеником Ван Чунъяна, после того как патриарх Чунъян вознесся, патриарх Цю ушел на запад и в районе Циньчуани, питаясь подаянием,. совершенствовался в Дао. Несколько дней он прожил в городе Чанъани, но шум и пышность города были неудобны для самосовершенствования. В конце концов он нашел старую кумирню в горах Наньшань и поселился там. В это время как раз был сезон Лундун – Глубокой Зимы, ночью неожиданно подул северный ветер, все затянулось облаками, повалил сильный снег. Он шел без остановки пять дней и ночей, горы побелели, даже птиц не было видно, не то что тропинки или следов путника. Патриарх Цю сидел целыми днями в кумирне, и хотя было в ней холодно, а в животе пусто, он не обращал на это никакого внимания. Продержался так до вечера пятого дня, что было поистине трудно. Про себя думал: «Наверное, придется мне здесь помереть с голоду. Но „Достойный человек и при смерти придерживается Дао“. Даже в смерти от Дао не отвернусь». И приняв такое решение, он погрузился во тьму беспамятства. И во тьме вдруг раздался голос: «Прошу Истинного Человека принять скромную пищу.» Патриарх Цю медленно открыл глаза, увидел, что небо прояснилось и какой-то старик стоит перед ним и протягивает ему пампушку. Патриарх Цю смущенно спросил: «Добрый старец, снег так глубок, зачем же Вы затрудняли себя, чтобы принести сюда пищу? Ваш слуга поистине этого недостоин! Виноват! Виноват!» Старик остановил его, сказав: «Мой дом недалеко отсюда, мне это ничего не стоило. Ночью я увидел сон, что Истинный Человек в кумирне терпит лишения, поэтому и собрал грубую пищу, чтобы Истинный Человек мог утолить голод, прошу, не отказывайтесь от нее». Сказав это, он вложил пампушку в руку патриарха Цю, повернулся и ушел. Патриарх Цю хотел осведомиться о фамилии и имени и принести благодарность, но старик уже скрылся за дверью. Цю выбежал, осмотрелся –старик исчез. Пригляделся к снегу, повсюду бело, ни следочка. Тогда только понял, что этот старик – дух места.

Когда погода прояснилась и снег сошел, патриарх Цю продолжил путешествие на запад, дошел до Баоцзи у подножья гор Наньшань, там протекала большая река, звавшаяся Паньси. Русло ее было очень широким, когда река разливалась, напор воды был так силен, что невозможно было построить мост, а когда вода отступала, из-за мелкости ее нельзя было пользоваться лодками. Путникам приходилось переходить реку вброд. Прибыв сюда и увидев, как переход труден, патриарх Цю подумал: «Почему бы мне здесь не сделать доброго дела и не накопить немного заслуг перед Небом. Ведь это корень совершенствования в Дао?» И стал переносить людей через реку на спине. Все люди его хвалили. Недалеко от реки тоже была старая кумирня. Как раз подходящее место для совершенствования в выплавлении. И вот патриарх Цю днем переносил людей через реку, а ночью в кумирне медитировал и тренировался в мастерстве. И так шесть лет без перерыва. За шесть лет, упражняя тело и ум, он семь раз пережил большую смерть. А малых смертей было бесчисленное количество. Умирая, он воскресал, и его воля становилась все крепче, а сердце все честнее, мастерство выросло настолько, что он уже превзошел «Нижний из Трех миров».

Почтенный даос Чжан, оканчивая этот рассказ, напоследок сказал: «У патриарха Цю была поговорка: „Когда ни одна мысль не рождается, –это свобода, когда ни в голове, ни в сердце нет вещей, –это бессмертный будда“.

И бессмертные духи и небесные бессмертные получаются в результате такого вот упорного совершенствования и такой упорной тренировки.» Он погладил рукой бороду и бросил взгляд на Ван Липина, словно говоря:

«Понял, малец?»

Ван Липин слушал завороженно и, только когда старик на него посмотрел, будто проснулся, словно опомнился, и сказал: «Понял».

«Что ты понял?» – спросил старик.

«Сердце должно быть чистым, воля должна быть крепкой, только тогда можно выковать подлинное мастерство», –без запинки ответил Ван Липин..

«Молодец, сообразительный», – все три старика удовлетворенно улыбнулись.

Затем Чжан Хэдао перестал улыбаться и серьезно сказал: «Липин, ты хочешь учиться Дао?»

«Хочу учиться, – Липин сказал эти два слова очень серьезно, с большим убеждением. – Хочу учиться. Да вот не знаю, как надо заниматься, нет у меня учителя». Откуда было ему знать историю сидящих перед ним стариков?

«Хорошо», –сказав это слово, Чжан Хэдао приостановился и обменялся взглядом с другими двумя стариками. Ясно, что они заранее уже условились и договорились, и сейчас наступал момент, когда этому подростку должна была быть «передана суть».

Чжан Хэдао продолжил свою речь: «Липин, если есть у тебя стремление учиться Дао, не печалься, что нет учителя. Ты знаешь, кто такие мы трое и откуда мы пришли? Мы ученики того самого патриарха Цю, которые существуют в каждом поколении. С его времени доныне прошло семьсот лет, и всего было больше десятка поколений трансляторов традиции, я транслятор шестнадцатого поколения. А они двое – трансляторы семнадцатого.

Мы уже состарились. Все, чему мы учились, надо передавать дальше. Если у тебя есть стремление учиться Дао, надо приготовиться к трудностям и лишениям.

Не умея перенести труднейшего из трудных, нельзя стать Человеком из Человеков. И первое правило изучения Дао – именно перенесение трудностей, затем надо научиться быть человеком. То есть совершать хорошие дела и не совершать плохих, это называется накоплением Дэ, накапливая мастерство и накапливая Дэ, потом естественно вступаешь на Путь».

Три даосских старца долго еще говорили о накоплении мастерства и накоплении Дэ, и Ван Липин запечатлел все эти слова в своем сердце. Эта ночь была для Ван Липина необычной. Тогда решилась его судьба.

Три старых даоса понимали,. что хотя Ван Липин и мал годами, но основа у него правильная, способность к пониманию высокая, сердце честное, а природа чистая, и для передачи ему Дао время наступило. Но если хочешь создать великий сосуд, большой труд надо приложить к созданию основы, только тогда он будет стоять крепко. Труд воспитания человека требует методических действий и все нового и нового приложения усилий. Только тогда полное понимание может быть достигнуто.

В трактате «Канон Тайшан Лао Цзюня о постоянстве, чистоте, покое и сокровенности»

(«Тайшан Лао Цзюнь шо чан, цин, цзин, мяо цзин») говорится:

«В Дао есть чистое и грязное, есть движение и есть покой. Небо чисто, земля грязна, Небо движется, земля покоится. Мужчина чист, женщина грязна, мужчина движется, женщина покоится. Снисходит начало, проистекает конец и рождается Тьма вещей. Чистое – источник грязного, движущееся –основа покоящегося. Если человек постоянно чист и спокоен, к нему приходит знание Неба и земли.

Человеческий дух любит чистоту, а сердце замутняет ее, человеческое сердце любит покой, а желания соблазняют его. Кто постоянно умеет осуждать свои желания, у того сердце от этого успокаивается, он очищает свое сердце, и от этого очищается его дух».

Смысл сказанного можно назвать очень глубоким, и он действительно очень глубок; можно назвать его простым, и он действительно очень прост; но осуществить его чрезвычайно трудно. В чем же трудность? В этом «осуждении желаний, очищении сердца, вхождении в покой». Эта философия патриархальной простоты, взгляд на жизнь с точки зрения патриархальной простоты, очень отличаются от философии и взгляда на жизнь, принятых сейчас у обычных людей. Какова нынешняя ситуация? Человеческие желания все более и более развиваются. Различные способы увеселений и формы искусств, обостряющие чувственные желания, все обновляются обновляются, и для этого в большом количестве используются энергетические ресурсы земли. Но чем дальше, тем меньше остается времени на удовлетворение развития желаний. Так в чем же ценность такой философии и такого взгляда на жизнь? В них нет меры для оценки развития желаний, тем более, в них нет никакого устойчивого критерия, с помощью которого можно было бы регулировать отношение человека к самому себе, а также к обществу и природе.

Три даосских старца начали обучение Ван Липина именно с этого основного пункта, и первый шаг мастерства назывался «раскаянием в ошибках».

Что такое «раскаяние в ошибках»? Ты думаешь, это то самое, что мы обычно подразумеваем, когда говорим о раскаянии и исправлении допущенных ошибок? Разумеется, в таком значении понимать это нельзя. По здравому смыслу, в каких «ошибках» может раскаиваться подросток, которому всего тринадцать лет? Но, с точки зрения даосов, даже у этого невинного ребенка, поскольку он родился из материнской утробы и прожил какое-то время в этом суетном мире, природа сердца заражена немалом количеством грязного ци, это грязное ци и есть «ошибка», от которой прежде всего следует полностью очиститься. Значит, на какое-то время следует отделить себя от суетного мира, в чем есть весьма определенное сходство с «изоляцией подследственного», а отличие состоит в том, что не другие тебя проверяют, а ты сам по собственной воле пристально вглядываешься в себя, чтобы произвести кардинальную чистку природы сердца и перемениться. Это и есть результат начального «раскаяния в ошибках».

Что касается людей, которые погружены в суетный мир очень глубоко и к тому же не имеют правильного культурного руководства, которые весь свой ум, энергию, способности используют для удовлетворения своихвожделений, гонятся за известностью и корыстью, но при этом основных моральных качеств, делающих человека человеком, у них не хватает, то как же тяжелы и глубоки их «ошибки»? А если они хотят полностью очиститься, то как сложны и трудны их задачи – это ясно без слов! Поэтому первый шаг мастерства «раскаяния в ошибках», в сущности говоря, это первоначальное сопоставление двух видов философии и взглядов на жизнь, но оно носит фундаментальный характер. Без решимости оставить неверную культуру, философию и взгляд на жизнь, свойственные суетному миру и его людям, то есть без желания обновиться как человеку кардинально, стать отличным от людей суетного мира, в этих «ошибках» крайне сложно раскаяться и их исправить. Этот труд «раскаяния в ошибках» делится на три стадии. Сначала человека закрывают в темной комнате, при этом не определяется, что ему нужно делать, просто он изолируется от суетного мира. Если так провести два месяца, то «своеволие» постепенно придет к концу, исчезнет; если первый шаг проделан успешно, наступает время второй стадии, когда надо сидеть в темной комнате со скрещенными ногами, каждый раз увеличивая сроки сидения.

Только на третьей стадии условия меняются: сидят со скрещенными ногами в обычной тихой комнате, каждый сеанс сидения должен быть свыше четырех часов.

Как уже упоминалось, три старых даоса временно жили в кузнице, где кроме двух комнатушек была еще одна каморка с маленькой дверью и без окон, которая раньше использовалась как кладовка, где сваливались старые железки. Сейчас ее убрали. Она в качестве места действия была вполне подходящей.

Однажды после завтрака Ван Липин как всегда надел ранец и вышел из дому, но в школу не пошел, а отправился прямо к жилищу трех даосов. Он думал теперь только об изучении Дао, о школьной же учебе уже не беспокоился. Вещи, которым он обучался здесь у трех стариков, представляли для Ван Липина гораздо больший смысл и интерес, чем то, что изучалось в школе, и здешняя притягательная сила превосходила тамошнюю. Другими словами, Ван Липин благодаря своей природной сообразительности понял, что ему дальше нужно делать, раз решил изучать Дао, других забот быть не должно, и на уловки он шел, чтобы так оно и было.

Три старых даоса вставали раньше, чем обычные люди. Поздно ложиться и рано вставать, в соответствующее время заниматься упражнениями – за несколько десятков лет такая жизнь стала для них законом. Все они перешагнули за седьмой десяток лет, однако по виду были моложавы, с блеском в глазах – как могли сравниться с ними обычные старики?

Когда Липин вошел в комнату, старики опять сидели со скрещенными ногами, выполняя упражнения, положенные для времени Мао (Зайца). Видя это, Липин тоже сел скрестив ноги и только собрался заняться упражнением, как Чжан Хэдао остановил его, сказав: «Так ты решился с нами учиться Дао? Не пожалеешь?»

«Решился, никогда не пожалею!» Ван Липин широко раскрыл глаза и в голосе чувствовалось волнение.

«Ну, ладно, ладно! Ты пока не садись, встань, послушай, что я скажу. Раз стремишься изучать Дао, то надо начинать изучение с начала. Снова повторю: ты не должен бояться трудностей. Понятно?»

«Понятно. Вы только скажите, как начать с начала.»

Не торопись, будешь торопиться, сущности не постигнешь. Сегодня мы дадим тебе первый урок. В этом уроке ни о каких истинах речи идти не будет, надо только делать – и все, но задача состоит в том, чтобы делать все как я требую. Если этого урока не усвоишь, больше к нам учиться Дао не приходи». Хотя и говорил так Чжан Хэдао, но как же сердце его могло отказаться от Истинного Ребенка, на поиски которого было истрачено столько лет и столько мастерства!

«Хорошо, как скажете, Учитель, так и сделаю». Откуда было знать маленькому и горевшему воодушевлением Ван Липину, что ему предстояло делать? И официальной церемонии принятия в ученики еще не было, а он уже начал употреблять слово «Учитель».

Но Чжан Хэдао не обратил внимания на эту его вольность, сказал только: «Следуй за мной!» – и вышел за дверь. Ван Липин двинулся за ним, и через мгновение они оказались перед входом в темную каморку.

Указывая рукой в темноту каморки, Чжан Хэдао сказал:

«Входи, молодец. Сиди там смирно, пока тебя не выпустят, кричать и просить выпустить нельзя». Потянув Ван Липина за рукав, он втолкнул его внутрь, запер дверь с другой стороны и ушел.

Ван Липин не предполагал, что «Учитель» может такое выкинуть. В комнате было темным-темно. «Зачем же меня сюда заперли? – думал он. – Наверное, учитель проверяет, правду ли я сказал. А я буду здесь сидеть, и он увидит, что я сказал правду, и рано или поздно меня выпустит». Все-таки он был маленький и мыслил очень просто. Но трудности оказались неожиданными. Вскоре, шагая туда-сюда по комнате, он стукнулся головой об стену, делать было нечего, кроме как тереть да тереть рукой ушибленное место. Надоело ходить – присел отдохнуть. И так много раз, чтобы убить время. Очень нервничал, и полдня показались чуть не годом.

Дверь с лязгом отворилась, луч света заставил Ван Липина зажмуриться.Только услышав голос старика, велевший ему выходить, Липин, потирая глаза, выскочил наружу.

Истомился он до невозможности, но делал вид, что ничего не произошло.

Ван Цзяомин спросил его: «Ну, сынок, терпеть можно еще?»

Липин считал, что «учителя» испытывали его, а он честно выдержал испытание, и твердо сказал: «Ничего, это урок легкий, как по-вашему, у меня ничего получилось?». Он надеялся, что «учителя» поставят ему «удовлетворительно».

«Ничего, – безразлично ответил Ван Цзяомин., – Пойдем с нами кушать».

Ван Липин, терпевший всю первую половину дня, прежде всего побежал за угол пописать. Услышав, что «учитель» сказал «Удовлетворительно», он посчитал, что, хотя отметка и невысокая, но «экзамен» выдержан.

Во время еды, в отличие от обычного, старики говорили очень мало, а о том, как Ван Липин провел это утро, даже не упоминалось На такое важное для Ван Липина дело они, как будто, совсем не обратили внимания. А Ван Липин тоже был очень хитрый.

Про себя думал:

«Вы притворяетесь, что не обращаете внимания, я тоже притворюсь, что мне совершенно все равно. Этим приемом меня не обмануть, посмотрим, какие у вас еще есть приемчики».

Кое-как поел, потом убрал чашки и палочки и стал ждать нового «экзамена» со стороны «учителей».

Неожиданно Ван Цзяомин все так же безразличным голосом сказал: «Липин, возвращайся опять в ту каморку». И говоря это, на него даже не взглянул, а прямо пошел к чулану. Ничего не поделаешь, пришлось Липину идти за ним. Войдя в каморку, он услышал,, как захлопнулась дверь. Потом щелчок замка и стихающий шум шагов. В каморке темнота, все как утром.

Ван Липин не разгадал, какое лекарство продавали старики в бутылке из тыквы. Про себя подумал: « Разве целого утра для „экзамена“ еще не достаточно? Разве не видно, что я честно сказал? Раз учителя не выдвинули никаких других требований, у меня есть свой прием, чтобы скоротать эту бесконечную „черную ночь“». Подумал так и стал в темноте махать руками и пинать ногами. Побился так сколько-то, вспотел, силы потратил, задохнулся, снова сел. К сожалению, он никак заранее не подготовился, как все утро писать хотел, терпел, очень нелегко было дождаться, пока «учителя» откроют дверь и выпустят наружу, так и сейчас в животе уже накопилось немало «грязи», сколько времени можно прождать, пока выйдешь? Липин старался не думать об этом, переводить мысли на другое, но давление в животе в скором времени влекло его внимание обратно, терпеть было уже прямо невозможно. Как быть? Кричал «учителям», чтобы открыли дверь, горло надорвал, никто не ответил. Стучал в дверь руками и ногами – будто все вымерло. Только зря силы потратил. «Может человек умереть из-за переполнения мочевого пузыря или кишечника?»

Но в этой крошечной каморке –где здесь пописать? Куда сделать? Сделаешь. так на весь чулан будет вонь, «учителя» придут, стыда не оберешься, засмеют. Нет, в чулане делать нельзя, но как же стерпеть, чтобы не сделать? Этот тринадцатилетний ребенок вел себя героически, но был в конце концов притиснут к стене, такое в жизни с ним случилось в первый раз. Воля у Ван Липина была достаточно крепкая. «Сдержаться, не написать, не наделать, смотрят же, как ты поступишь»..И он не выдержал, оба отверстия открылись одновременно, штаны стали мокрыми, в них и наделал. Но насколько приятно было, что в одно мгновение исчезла телесная мука, настолько серьезно было возникновение муки душевной! Ван Липин, тринадцатилетний подросток, заплакал от горя. Это был первый горький урок, полученный им от борьбы с собой в перипетиях человеческой жизни. Он плакал очень горько, но этого тоже никто не слышал. Но и нельзя было, чтобы кто-нибудь об этом узнал. Ван Липин сидел теперь совершенно неподвижно. Поплакав, он успокоился, стал ждать, пока высохнут штаны, чтобы когда его выпустят, «учителя» не обнаружили бы «скандала».

Как уже говорилось, три старых даоса днем были заняты тем, что лечили людей, сердца же их все время были рядом с Ван Липином. Все,что случилось с ним в темной каморке, было им ведомо досконально. Когда Ван Липин там бесился, у них сердце болело. Когда он кричал и звал, стучал в дверь руками и ногами, эти звуки разрывали их сердца. Когда же Ван Липин написал и наделал в штаны, они почувствовали, что задыхаются. Однако в «Лао – цзы» сказано: «Побеждающий себя становится сильным». В «Книге Перемен» есть слова: «К Дэ приходят благодаря верности и чести». Хотя методы трех даосов были близки к «жестокости», для создания нового человека они были необходимы. Три даоса чувствовали бесконечную радость от того, что Ван Липин оказался таким терпеливым и честным, про себя они одобряли его.

Когда стемнело, все три старика вместе подошли к двери каморки, открыли ее и велели Липину выходить. Увидев, что на улице уже темно, Ван Липин, подумал, что «учителя», может быть, и не заметят его постыдного состояния, вышел вперед и поприветствовал их.

Старики ни о чем не расспрашивали, сказали только: «На сегодня урок закончен, беги скорей домой». Липин, смертельно боявшийся, что «учителя» заметят «проблему», выскользнул и со всех ног помчался к подножью горы.

Прежде всего он бросился к ручейку, снял штаны и чисто их выстирал. Снова надел и тогда уже пошел домой. Родители спросили, почему вернулся в мокрых штанах, а он ответил, что играл с ребятами и неосторожно упал в воду. Обман прошел.

После этого через каждые 3-5 дней Ван Липин должен был заниматься «раскаянием в ошибках» в темной каморке. Каждый раз время «раскаяния» увеличивалось, от полдня до целого дня, от целого дня до целых суток. В результате многократных «раскаяний в ошибках» он постепенно накопил некоторый опыт, «скандалы» с ним приключались очень редко. Прежнее «своеволие» тоже постепенно исчезало, обучение и упражнения сделали сердце спокойным, как вода, и ясным, как месяц. Он начал работать головой, обдумывать вопросы, и «учителя» сообщили ему, что это называется «рисованием в воображении». Это чрезвычайно важный урок тренировки мозга.

В «Лао-цзы» сказано: «Движение побеждает холод, покой побеждает жару, чистота и покой делают Поднебесную правильной». И еще: «Достигается предел пустоты, сохраняется покой и искренность, Тьма вещей вместе поднимается и мы благодаря этому их созерцаем».

Главная тайна здесь в иероглифе «покой», покой, доходя до предела, рождает движение, и тайна его благодаря этому созерцается.

Так называемое «рисование в воображении» – это «вещь», порождаемая мозгом после того как тело и ум достигнут предела покоя, это может быть картина, человек или событие, их надо передвигать взад-вперед, заставлять изменяться, чтобы получить некий результат.

Процесс передвижения в воображении называется «рисованием в воображении».

Сидя в темной каморке, Ван Липин по указанию учителей занимался медитативным «рисованием в воображении». Сначала он думал: «Я сейчас в темной комнате, телом связан, дух же и воображение запереть невозможно, они могут выходить. Так вот, чем же сейчас занят мой отец? Он на службе, работает, склонившись над столом. На столе находятся рабочие принадлежности, там стаканчик для карандашей, логарифмическая линейка, рейсшина; с левой стороны стоит еще стакан, до половины наполненный кипятком. Над водой горячий пар; радом со стаканом фарфоровая пепельница, в ней несколько окурков.

Отец в левой руке сжимает папиросу, он только что сделал затяжку, во рту как раз струйка голубого дыма, а теперь с карандашом в правой руке ставит какой-то знак на большом листе ватмана. Отец поглощен работой, работа же эта скучная, слишком безрадостная, до самого обеда ее не кончишь, а после обеда надо продолжать,. Надо ее делать несколько дней, это слишком неинтересно». Поменяв «программу», он думает: «Одноклассники сейчас в школе, идет второй урок, на кафедре учитель арифметики объясняет урок, рассказывает об основах бухгалтерского дела, как записывать счета, что такое двойная бухгалтерская запись, на какие рубрики надо разбивать, как в бухгалтерской книге сводить баланс дебита с кредитом, как сверять гроссбух с текущими счетами. Это тоже слишком скучно и неинтересно. Ученики сидят все по своим местам, только мое пустует. Слушают они не очень внимательно, особенно несколько моих дружков. Видя, что меня нет, они думают: „Везет этому парню, он не мучается, как мы. Скорей бы звонок, очень уж скучно“. После уроков они с грохотом выбегут из класса и будут гоняться друг за другом и драться на стадионе, всласть выказывая все свое своеволие. Но вот так беситься и носиться – а зачем? Тоже нет большого интереса».

Подумав так, опять остановился.

Теперь Ван Липин принялся мысленно листать книгу. Это учебник языка, начал с первого урока. Вот Великая Стена, рисунок сильный, выразительный, написано тоже очень хорошо, если стоя на вершине горы, смотреть издали на Великую Стену, она похожа на огромного дракона, голова и хвост которого не видны, он извивается по гребням горных хребтов. Стена сложена из гигантских камней и огромных кирпичей. Сооруженная на гребнях, стена имеет высоту в несколько метров. Очень мощная. Сколько в ней пота, крови и ума трудового народа, это символ китайской нации, Хорошо, очень хорошо. «Когда-нибудь и я, может быть, взберусь на Великую Стену и оттуда огляжу прекрасные горы и реки нашей родины. Испытаю гордость за то, что я китаец!»

Занятия Ван Липина по «рисованию в воображении способствовали развитию его умственных способностей. Маленькая темная каморка уже не походила, как прежде, на тюрьму, в которой он был заключенным, в пространстве и времени она соединилась в одно гигантское целое с внешним миром,, мысль в этом беспредельном, безграничном пространстве и времени свободно парила. Люди, события, вещи, им „увиденные“, были настоящими, живыми, это был мир, полный жизни. И он не чувствовал себя в нем одиноким, не чувствовал больше, что время тянется медленно, ведь ему столько надо было „сделать“.

В темной каморке ему часто случалось голодать. Во время «раскаяния в ошибках» три даоса не приходили звать Ван Липина к столу. В не определенное заранее время они вдруг забрасывали, неизвестно откуда, какую-нибудь вещь. Ван Липин по звуку старался определить, что это такое. Мог и камень быть, наверное, даосы с ним развлекались. Иногда это была кукурузная пампушка, ощупав, он хватал ее и проглатывал в два-три приема.

И холод был в каморке обычным. Здесь, в Дунбэе, погода осенью довольно холодная, а ночью особенно, даже мороз прохватывает. По этим колебаниям температуры, по ощущениям тела Ван Липин постоянно «рисовал в воображении», что сейчас, наверное, день или ночь, а позже он научился различать утро, полдень, сумерки, полночь.

Раньше в этой темной каморке кузнец переплавлял железо, а сейчас она стала местом, где три даосских старца переплавляли Ван Липина. Пословица говорит, что хорошую сталь надо переплавлять сто раз. Так же и с человеком, если его не переплавлять снова и снова сто раз, он не станет Великим Сосудом. Как говорят даосы, если хочешь стать Истинным Человеком, важно, чтобы корень Прежнего Неба был посажен крепко, а шлифовка и выплавление в Последующем Небе еще важнее, без них не обойтись. За два месяца заключения в темной каморке Ван Липин приобрел первоначальное представление о Дао, а три старца, видя, что сердце у него честное и что он не может передумать, решили официально принять его в ученики и выбрали счастливый день, чтобы совершить торжественную церемонию.

Этот день был действительно благоприятным для совершения обряда. Небо синело, словно умытое. Круглая луна стояла высоко в северо-восточной части неба? gроливая на человеческий мир свой чистый и безразличный свет, веял легкий ветерок. По небу плыли небольшие облачка.. Люди, уставшие за день, уже постепенно отходили ко сну, лишь едва-едва проступали под сиянием луны темно-синие очертания далеких гор, словно большое стадо скота неподвижно лежало на земле. Спокойно стояли в полях гаолян, кукуруза и соя. И лишь изредка слышался под ветром шелест листвы, многоцветья которой уже нельзя было разглядеть. Земля погружалась в тишину. А в старой кузнице не спали еще три старика и подросток. Под чистыми лучами луны они совершали очень серьезную официальную церемонию, три старых даоса посвящали Ван Липина в сан Восемнадцатого Патриарха даосской школы Драконовых Ворот.

Церемонией руководил Патриарх Восемнадцатого поколения Чжан Хэдао. Все четверо совершили омовение. Три старика были в даосских одеяниях, в руках держали драгоценные мечи. Выстроились в ряд по старшинству. Зажгли даосские благовония, закурился синий дымок. Чжан Хэдао с двумя учениками и Ван Липином преклонили колени лицом к югу и прежде всего принесли жертву небу и земле, а потом жертву основателям даосизма.

Закончив жертвоприношение, поднялись на ноги. А затем старики уселись рядом в позе лотоса и велели Ван Липину совершить великий обряд по отношению к ним самим, объяснив при этом их будущие отношения как учителей и ученика. Чжан Хэдао как Шестнадцатый Патриарх школы Драконовых Ворот будет приходиться ему Дедом-Учителем, а Ван Цзяомин и Цзя Цзяои как Патриархи Семнадцатого Поколения –Отцами-Учителями. Ван Липин считается Патриархом-Транслятором Восемнадцатого Поколения. По книге «Бай цзы пай» («Расположение ста иероглифов»)., в которой значился в школе Драконовых Ворот порядок имен поколений дальних потомков, на Ван Липина падал восемнадцатый знак «Юн»

– «Вечность», и Чжан Хэдао присвоил ему даосское прозвище Юн Шэн («Вечная Жизнь») и ритуальное имя «Лин Лин-цзы» («Одухотворенный ребенок»). Далее Чжан Хэдао напомнил Ван Липину о даосских заповедях и правилах, и Ван Липин поклялся Небесному Союзу навечно запечатлеть их в своем сердце. Показывать личный пример в их осуществлении.

Уважать учителей и почитать Дао. Служить ему до конца своих дней. Закончив обряд.,

Чжан Хэдао велел Липину сесть и повел речь о саvой сути даосизма. Чжан Хэдао сказал:

«Великое Дао Прежнего Неба не имело формы и образа, не имело ни начала, ни конца.

Произвольно назвали его иероглифом Дао, он таит в себе тьму значений. В иероглифе Дао сначала пишутся две точки, левая представляет солнце, а правая – луну, которые обнимают друг друга, как Инь и Ян на чертеже Великого Предела. Эти две точки – образ Солнца и Луны в небе, Воды и Огня на земле. А в человеке это два его глаза, в часы занятий они горят, словно отблески вечерней заря. Ниже двух точек пишется иероглиф „и“ – „Единое“. Это единое задает всему пример. Еще ниже пишется иероглиф „цзы“ – „сам“, то есть ты сам.

Значит, небо и земля, солнце и луна, Тьма вещей собираются вместе в тебе самом, Дао не отдельно от тебя самого. Все эти линии вместе составляют иероглиф „шоу“, т.е. „голова“., смысл такой, что изучение Дао – первое важнейшее дело в Поднебесной., хорошее дело.

Последним пишется иероглиф „цзоу“, то есть „идти“. Чтобы вокруг тебя само собой вращалось Колесо Закона, веди себя в соответствии с Дао, и Поднебесная пойдет в соответствии с Дао. Это и есть значение иероглифа „Дао“. Сказав это, старец Чжан Хэдао помолчал. В свете луны он сидел в позе лотоса неподвижно, как статуя божества.

Потом продолжил рассказ:

«Наша китайская религия даосизм была создана Тайшан Лао Цзюнем, Лао-цзы.

Квинтэссенция учения в иероглифе „Дао“, при постижении законов Дао главное – покой.

Секрет иероглифа „покой“ в том, что его принцип неисчерпаем, вверху он может помогать в творении сущности вещей, внизу может обнимать собой все; небо, земля, человек в нем иссякают. Мирской человек умеет только говорить о покое, но не может по-настоящему в него погрузиться., потому что не отыскивает корня и источника покоя. Источник покоя – пустота, превращения Тьмы вещей являются временными состояниями, в конечном счете все они возвращаются в небытие, возвращаются в пустоту. Если сердце человека неспокойно, наверняка это происходит из-за того, что он не отбросил корыстных желаний и мыслей, а это большая помеха совершенствованию и закалке. Когда возникают корыстные желания, создаются препятствия для шэнь и ци Прежнего Неба, заниматься-то занимаешься, а результата нет. Когда корыстные желания уничтожены, тело и душа погружаются в покой, ци Прежнего Неба вздымается вверх и рождается шэнь Прежнего Неба. Отказ от корыстных желаний и суетных мыслей – врата вхождения в покой, для рождения и роста шэнь и ци Прежнего Неба устраняются препятствия, выравнивается дорога. Это уничтожение одного и рождение другого –великий результат покоя, ничто не сравнится с покоем для утверждения в высшем мастерстве. Когда Тьма вещей движется вовне, а мое сердце не волнуется, это происходит потому, ч то я не знаю, что происходит. А когда цзин, ци и шэнь Прежнего Неба в достатке и в предельном покое есть движение, внешнее волнение непременно ощущается внутри и потом естественно становится известно, что же произошло. Долголетие человека тоже от этого зависит. Ученик „Вечная Жизнь“, входя во врата Дао, тебе надо усвоить этот принцип и стараться использовать его, из этого получится великий результат.

Окончив речь. Чжан Хэдао поднялся на ноги, выпрямился, поклонился, коснувшись рукой земли, и сказал: «Прошу всех встать. Уже кончается Стража Мыши, идите отдыхать.»

Ван Липин, с энтузиазмом слушавший речь Деда-Учителя, увлекся, но увидев, что все встали, тоже поторопился подняться, поклонился каждому из трех старцев и потом пошел в дом отдыхать.

Все четверо встали рано на рассвете следующего дня, учителя позанимались с Юн Шэном некоторыми приемами борьбы, позавтракали, Человек Беспредельного Дао и Человек Дао Чистой Пустоты спустились с горы, в хижине остались только Человек Дао Чистого Покоя и Юн Шэн.

Ван Цзяомин, Человек Дао Чистого Покоя, в молодости был инструктором в Военной Академии Вампу, он владел очень высоким внешним и внутренним мастерством, был человеком открытым, нрава горячего и к ученикам очень строгим. Сейчас он призвал к себе Ван Липина и сказал ему: «Юн Шэн, сегодня начнем новый урок. Первую заставу „раскаяния в ошибках“ ты уже прошел. Чтобы пройти вторую заставу, надо в темной комнате учиться сидеть со скрещенными ногами. В системе совершенствования школы Драконовых Ворот строго соблюдают правило прочности основы, чтобы обеспечить надежную базу для последующего постижения тонкостей. Мастерство сидения со скрещенными ногами надо тренировать в начале учебы. Надо тренировать его и всю жизнь, до какой бы ступени ты ни дошел. Без этого не обойтись. Научишься делать хорошо – польза будет огромная. Сидение со скрещенными ногами подразделяется на три вида: естественное скрещивание, называемое также свободным скрещиванием; полулотос, когда стопа одной ноги помещается на бедро другой; и лотос, когда обе стопы помещаются на бедрах.

Свободное скрещивание считается землей. Полулотос – человеком, а лотос – небом. К этому добавляются различные положения рук. Вариаций поз сидения со скрещенными ногами тысячи. Сегодня будем говорить только о естественном скрещивании. При сидении верхняя часть тела прямая, глаза смотрят прямо перед собой, совершенствуясь в приеме света лучей шэнь, кончик языка на верхнем небе, губы сомкнуты, верхние и нижние зубы легонько сжаты, обе руки лежат на коленях перед собой ладонями вниз. Сосредоточивается дух, успокаивается воображение, отбрасываются все посторонние мысли. В темной комнате помех очень мало. Это благоприятно для занятий, так что ступай.» Человек Дао Чистого Покоя произнес это в своей манере, отчетливо и живо. Закончив говорить, посмотрел Липину прямо в глаза, и тот понял, что это приказ Учителя, которому остается только подчиняться.

Сначала Липин сходил за охапкой сена, постелил его в темной каморке на пол, сам закрыл дверь и принялся на сене тренировать сидение со скрещенными ногами.

К счастью, Учитель не выдвинул никаких других требований, предоставив ему действовать по собственному усмотрению, да и тело было молодое, кости и мышцы еще развивались. Так что все три способа скрещивания ногу него получались, только вот время, которое мог просидеть в такой позе, было недолгим. Липин уже два месяца « совершенствовался, уйдя от мира» в темной каморке. Чтобы он погрузился в покой – такого еще нельзя было сказать, но к обстановке приспособился и чувствовал себя вольготно, он привык. В сидении со скрещенными ногами за целый день было немало перерывов, но он в общем овладел им, получил в этом собственный опыт разного рода. Пройдет несколько дней и в сидении со скрещенными ногами он уже далеко продвинется. Однажды Человек Дао Чистого Покоя призвал Ван Липина и спросил, каковы его успехи в занятиях. Липин очень подробно расписал, что делал и что чувствовал, а под конец сказал: «Да вот только посторонние мысли не могу из головы прогнать, покой не наступает, Прошу у Учителя указаний, как быть.»

Человек Дао Чистого Покоя, который как раз это и имел в виду, сказал: «Так. Чтобы изгнать суетные мысли, прежде всего надо дать им оценку. Как только какая мысль придет, сразу ее оцени – положительно, отрицательно или что надо тут же с ней покончить.

Установление оценки не позволяет мыслям растекаться и множиться, и эти суетные мысли сами собой исчезают, а ты в результате погружаешься в покой.

Ван Липин возвратился в темную каморку, сел, скрестив ноги, отрегулировал позу и дыхание, успокоился. Как только возникала какая-нибудь мысль, он прогонял ее, как научил его учитель. Так повторялось много раз, и всегда эффект был явный. Кроме того, этот тринадцатилетний мальчик был еще и не слишком-то погружен в суетный мир, желаний у него было немного, а сердце гораздо проще и чище, чем у обычного взрослого, когда мысли приходили, отгонять их было легко. Липин про себя гордился и радовался. Прошло еще несколько дней тренировки. С каждым днем посторонних мыслей становилось все меньше и меньше, постепенно они ослабевали. А мастерство погружения в покой мало-помалу росло.

За семь недель сидения со скрещенными ногами в темной каморке Ван Липин накопил уже некоторый опыт в сидячей медитации, также приобрел некоторые способности. К этому времени работа по «раскаянию в ошибках» была уже большей частью освоена, своевольные выходки в основном прекратились, Ван Липин стал воздерживаться от многословия. У него был вид маленького даоса, за несколько месяцев его как будто подменили. Чтобы не помешать школьным урокам, он по-прежнему ходил в школу, а после уроков отправлялся на занятия к Учителям. И в школьной учебе и в обучении Дао появился большой прогресс.

Родители начали замечать в Липине перемены. Стали выяснять, в чем дело, узнали., что три старика люди очень хорошие, что они лечат Липина и учат его, хотят поставить на правильный путь, поэтому успокоились и даже обрадовались.

Итак, через семь недель сидения со скрещенными ногами в темной каморке все три старика-Учителя призвали к себе Ван Липина, а речь, как и раньше, повел Человек Дао Чистого Покоя: «Юн Шэн, с нынешнего дня урок будет новый будешь сидеть в этой комнате в позе лотоса, каждый раз по две стражи, кончишь занятия, можешь идти домой.»

Ван Липин подумал: «Что в этом трудного? Сорок девять дней просидел. Так неужто две стражи не выдержу? Учителя опять меня испытывают, так я вам покажу.» Влез на кан, сел в позу лотоса, закрыл глаза и начал сидячую медитацию. У Липина действительно уже была некоторая база, сидение со скрещенными ногами нужно было начинать именно так.

Две стражи – это нынешние четыре часа, это половина рабочего дня. Обычно за полдня работы, если речь идет о сидячей работе, например, в канцелярии, где-то в середине этого времени надо подвигаться, как минимум, надо изменить позу, иначе кто же выдержит сидение в одной позе? Тем более можно себе представить, как трудно для тринадцатилетнего ребенка просидеть четыре часа в позе лотоса.

Прошел час, Ван Липин сидел, словно каменный истукан, ни одна черточка у него не двигалась, Еще один час прошел, Липин держался по-прежнему. А дальше пришлось призывать на помощь все свои силы. «Время еще не наступило? Выпрямись, Учителя же смотрят. Надо выдержать во что бы то ни стало». Время опять ползло медленно, секунда за секундой. Что он чувствовал? Опять то же, что и в начале занятий сидением со скрещенными ногами. Ступни начали неметь, голени распухли и болели, пока на седалищные кости можно опираться, держать поясницу прямо – не проблема. А теперь стало плохо, седалищные кости тоже разболелись, поясницу заломило, тело покрылось потом. «Выпрямись, выпрямись, во что бы то ни стало надо выдержать до конца. Нет, не выдержать, пот льет все сильней и сильней, в голове затуманилось. Дело плохо». В конце концов Ван Липин не выдержал и опрокинулся на кан. «Сесть как следует», – Ван Цзяомин отдал приказ, словно командир, обучающий солдат.

Ван Липин пришел в себя, сел, но ноги онемели, скрестить их было невозможно.

«Восстановить позу лотоса», – снова отдал команду Ван Цзяомин.

Ноги не слушались Ван Липина, он как одеревенел. Два Учителя вышли вперед и связали Липину ноги и руки веревками, укрепили в позе лотоса, чтобы он продолжал сидеть.

Хотя Ван Липин был мал, воля у него была крепкая. В глазах стояли слезы, но он не позволял им пролиться, сжав зубы, выпрямился и продолжил сидение.

«Я виноват перед ними!» Когда мы нанесли визит господину Ван Липину, то дойдя в рассказе до этого места, он печально задумался, и в глазах его блеснули слезы. В этих горестных думах было безграничное чувство к трем старикам, без учителей, похожих на строгих отцов, не было бы сегодняшнего «Лин Лин-цзы». В этих слезах выразилась его вина за «ненависть» к старикам, которые в обычное время относились к нему с отеческой лаской, а в ключевые моменты обучения применяли к нежному, как молодой побег, подростку, еще не знавшему бурь и гроз, методы, близкие к пыткам.

Искренне взволнованный, господин Ван Липин погрузился в воспоминания. «Много, очень много было таких вещей за полтора десятка лет занятий по изучению Дао. Но три старика всегда были на высоте! Сейчас я каждый год бываю в горах Лаошань. Учитель Ван Цзяомин уже отправился к бессмертным, а Дед-Учитель и Учитель Цзя Цзяои живы-здоровы. Нечего и говорить, встречаемся мы тепло, совсем как прежде, обнимают и целуют меня бесконечно, как маленького. У нынешних учителей и учеников бывают, разве между собой такие чувства? Возвращаясь с гор, я каждый раз заболеваю. Приходится регулировать свое здоровье, мне становится слишком грустно».. И авторы книги, слушая рассказ Ван Липина, и позже, когда писали это, были глубоко взволнованы.

Но вернемся к рассказу. Через полгода суровых тренировок Ван Липин завершил в конце концов этап «раскаяния в ошибках». Он мог уже проводить в сидячей медитации день и ночь, тело его окрепло, а сердце успокоилось. Ни внутри, ни вовне ничто ему не мешало.

Глава третья Накапливание цзин, собирание шэнь

Весь процесс своего совершенствования в выплавлении, длившийся более десятка лет, господин Ван Липин для нашего репортажа разделил на девять этапов, составил подробные тезисы и поэтапно все осветил. Сейчас он приступает ко второму этапу, а именно «контролю над сердцем и пестованию сердечной природы», внимание в нем по-прежнему сосредоточено на закалке природы сердца, но, по сравнению с этапом «раскаяния в ошибках», это более высокий уровень, трудность его больше, требования строже, внешние условия в период совершенствования более жесткие. Задача совершенствующегося состоит в том, чтобы накопить энергию цзин и собрать энергию шэнь, сосредоточить внимание на обеспечении сохранности шэнь, чтобы на самом себе понять тонкие изменения, происходящие внутри тела, и породить необычные способности из обычного.

На этот раз Учителя перевели Ван Липина для самосовершенствования в земляной погреб. Погреб был очень тесным, темным и сырым, он не проветривался и, с точки зрения расхожих представлений, для занятий не годился. Но в том, что три старца выбрали специально такое особое место для тренировки Липина, был свой глубокий смысл. Этот смысл, думаем, состоял вовсе не в том, что они просто хотели «в суровых условиях воспитать необыкновенного человека», то есть использовать отрицательные факторы среды для положительной цели. Мотивы были, как нам кажется, более конструктивные. Возможно, резон состоял в том, что погреб глубоко уходит в землю, что он темный и сырой. По соответствию Пяти Элементам, то, что ниже поверхности земли, относится к Земле, там сильно ци Земли. Темное же – это предел Инь, когда Инь доходит до предела, то рождается Ян. Сырое в Пяти Элементах соответствует Воде, источнику жизни. В расположении Восьми Триграмм, как в Порядке Прежнего Неба, так и в Порядке Последующего Неба, и земля Кунь и Вода Кань находятся внизу.

В «И чжуань», комментарии «Книги Перемен» говорится:

«Достижение начала Кунь способствует рождению Тьмы вещей, и тогда направление движения соответствует Небу. Когда Кунь в изобилии, взращиваются вещи, Дэ соединяется с безграничным, держащий во рту драгоценность излучает великое сияние, оценка вещей полностью благоприятна». В «Лао-цзы» в «Дао следует естественности» почитание и сохранение середины в покое и пустоте относится к добродетелям Кунь. В изображении триграммы Кань черты Инь находятся снаружи, черта Ян – в середине. « Ян погружен в Инь, снаружи пусто, а внутри полно». В «И чжуань» сказано: «Чтобы в рискованных действиях не потерять доверия к себе, благоприятно связывать сердце, тогда твердостью достигается верность». Не потому ли три старца использовали для закалки Липина погреб?

Ван Липин, конечно, не понимал, с какими целями Учителя заставили его заниматься в погребе. Он спрыгнул туда и, как они велели, в каждом из его четырех углов зажег по три курительные свечки. Крошечный погреб очень скоро наполнился дымом, Липин же принялся заниматься в позе лотоса. Сначала он занимался спокойно. Но дым становился все гуще и гуще, да плюс еще этот сырой холодный воздух, дым опускался вниз и атмосфера сделалась такой спертой, что трудно было дышать. Ван Липин снова не смог удержаться от «своенравной выходки», он громко закричал: «Задыхаюсь!», чтобы Учителя выпустили его.

Подошедший Ван Цзяомин одернул его, велел, чтобы строго исполнял задание, а не орал.

Без прохождения этой заставы прежние результаты в конечном счете разрушатся, а с точки зрения дисциплины, за непослушание полагается строгое наказание. Пришлось Ван Липину подчиниться и делать так, как сказал Учитель.

Сидение в позе лотоса в тесном, сыром и душном погребе действительно было трудно выдержать. «Раз Учителя уже заперли дверь, – подумал Ван Липин, – они больше не придут.

Почему бы мне не изменить позу, не расслабить немного мышцы, не устроиться поудобнее?»

И он прислонился к стенке погреба, поднял вверх руки и вытянул ноги. Но как только так устроился, пред глазами вдруг что-то блеснуло, внутренность погреба мгновенно преобразилась. Он превратился в зал, наполненный светом, перед ним чинно сидели Дед-Учитель и Отцы-Учителя, манерой и убранством напоминающие небожителей.

Дед-Учитель с покрасневшим лицом легонько коснулся пола перед собой метелкой из перьев, которую держал в руке, и строго сказал: «Лихо! Обыкновенный мальчишка, а, надо же, смеет ломать перед нами комедию и надеется, что это пройдет. Если ты стал учеником, клятва должна быть прежде всего, ты должен сам выполнять ее, присутствует ли Учитель или нет. Способ обретения Дао заключается в том, что Учитель передает тебе поучение словом. А ты сам должен прилагать усилия к совершенствованию в выплавлении. Если же поступать как ты, если сердце твое будет полно грехов, а ты не вычистишь их заранее, не будешь контролировать сердце и пестовать природу, Дао тебе не обрести». Закончив речь, он закрыл глаза. Двое младших Учителей –один поднял вверх палку и не опускал ее; другой, тряхнув, развернул веревку и так остановился. Оба вместе сказали: «Хочешь обмануть Небо и ослепить Дао, беспутный ученик!» Ван Липин мгновенно бросился на колени и, глотая слезы, закричал: «Ученик ошибся! Больше не будет!» Когда поднял голову и оглянулся, ничего уже не было, в погребе, как прежде было темно, тесно, сыро и душно. Но в ладонях ощущалась боль, а ноги оказались крепко связанными. Тогда только он понял, что Учителя прибегли к магическому приему, чтобы наказать его. Ван Липину стало невыразимо совестно, он начал понимать, как высоко мастерство Учителей, и как его собственное сердце еще нечисто. И как он далек еще от Дао. Никогда больше он не посмеет своевольничать и умничать, только всем сердцем будет стремиться к Дао и сейчас приложит все свое мастерствок достижению «контроля над сердцем и пестования природы» и «сохранения середины в покое и пустоте». Когда Ван Липин добился того, что мог просидеть в погребе в позе лотоса и с зажженными свечами две стражи, Учителя начали изучать с ним «Внутреннее мастерство укрепления умственных способностей классической энциклопедии Драгоценностей Духа» («Гу дянь Лин Бао тун чжи нэн нэй гун шу»), книгу школы Драконовых Ворот. Ван Липин слушал лекции и одновременно занимался практикой и в результате мало-помалу постигал истинное Дао.

«Внутреннее мастерство укрепления умственных способностей классической энциклопедии Драгоценностей Духа» – собрание методов внутренней техники древнего даосизма. Главное здесь в том., чтобы «Сначала помочь государю воскреснуть из мертвых, потом обеспечить счастье и долголетие». Особенностью его является взаимосочетание движения и покоя, внешняя и внутренняя природа совершенствуются одновременно, методы составляют строгую и целостную систему совершенствования способностей человека.

Методы долгое время хранятся данной школой как драгоценность и передаются исключительно внутри школы от учителя к ученику, предаются изустно и записываются в сердце, чтобы не было утечки секретов вовне. Теперь Ван Липин начал учиться этому у Деда и Отцов-Учителей, поистине, такое счастье выпадает одному из сотен миллионов людей.

Внутреннее мастерство укрепления умственных способностей энциклопедии Драгоценностей Духа подразделяется на «Три мастерства» и «Девять приемов». «Три мастерства»: «Мастерство Трех Бессмертных» – мастерство сидячей медитации в покое;

«Мастерство равновесия» – мастерство внешнего движения; «Мастерство сна» – промежуточное мастерство. «Девять приемов»: «приемы укрепления умственных способностей», «приемы диагностики болезней», «приемы лечения болезней», «приемы передачи одухотворенности», «приемы утверждения сердца», «приемы утверждения государя в воскресении из мертвых», «приемы превращения в бессмертного», «приемы прерывания терзаний души», «приемы поддерживания образов». Из этих «девяти приемов»

первые четыре суть приемы «помощи человеку в обретении счастья», а последние пять – приемы «ниспосылания достоинств». Четвертый прием «передачи одухотворенности» тоже имеет функцию приемов «ниспосылания достоинств».

Однажды Дед-Учитель и Отцы-Учителя призвали Липина и, постепенно переходя от простого к сложному, начали рассказывать ему о первых приемах, «приемах укрепления умственных способностей». Человек Беспредельного Дао Чжан Хэдао сказал: «Приемы укрепления умственных способностей –это приемы тренировки в покое, приемы совершенствования в выплавлении преимущественно с помощью сидячей медитации в позе лотоса. Ты, Юн Шэн, уже научился основам сидячей медитации и сейчас можешь совершенствоваться в этих приемах.. „Приемы укрепления умственных способностей“ подразделяются на девять шагов: первый шаг – возвращение к младенчеству в воспоминаниях о прошлом; второй шаг – ясное различение истинного и ложного; третий – очищение духа шэнь и воли; четвертый шаг – знание своих перспектив; пятый шаг – голодание ради жизни; шестой – переодевание в новую одежду; седьмой шаг – наблюдение и раскрытие небесного механизма; восьмой шаг – обращение в космическом мире; девятый – восхождение на Луну, чтобы высматривать дорогу. Сегодня ты начнешь заниматься с первого шага – возвращения к младенчеству в воспоминаниях о прошлом.»

Ван Липин про себя ахнул: « Такое богатство! Недаром Учителя так долго учили меня сидению в покое, ведь за этим еще.стоят вещи, которым надо серьезно учиться.»

Рассказ продолжил Человек Дао Чистой Пустоты Цзя Цзяои: «После того как в позе лотоса погрузишься в покой, посторонние мысли устраняются, покой доходит до предела и рождается движение. В это время в голове начинают появляться различные видения. А закрыв глаза, можно увидеть чрезвычайно отчетливые картины: птиц, летающих в воздухе, бегающих и прыгающих животных, растущие в полях и лесах цветы, травы, деревья, людей, которые занимаются разными делами. Возникающие картины – не иллюзии. Это мозг начинает воспроизводить действительные картины, виденные в прошлом, это и есть воспоминания. Обычно люди, вспоминая прошлое, не видят таких четких изображений, но когда овладеешь мастерством погружения в покой, голова может „видеть“ ясно.

Мало-помалу ты сможешь увидеть и некоторые очень давние события, которые ты никак не мог фиксировать с помощью памяти, но теперь ты сможешь увидеть их отчетливо. Эти события можно постепенно двигать все дальше в прошлое, вплоть до детских лет, это происходит потому, что в твоем мышлении возник обратный ход. Это и называется „возвращением к младенчеству в воспоминаниях о прошлом“; когда мышление идет назад, говорят, что „вспоминают“. А на самом деле „смотрят назад“, видят отчетливые изображения. Когда такое возникнет, не надо бояться, пусть оно изменяется как угодно, но непременно надо смотреть внимательно, нельзя ни в чем допускать небрежности. Ну, ладно, теперь ступай на сидячую медитацию в погреб, успокой сердце. Понаблюдай, какие картины смогут возникнуть».

Ван Липин снова возвратился в погреб, сам запер дверь, зажег свечи. Заструился чистый дымок, стал подыматься вверх. А Ван Липин уселся на охапке сена и погрузился в покой. В этом погребе «фэншуй» и вправду был ничего, в результате самосовершенствования в эти дни Липин уже удостоверился в полезности занятий в этом месте. Дым от свечек уже его не душил, наоборот, вносил духовную изысканность. Посидев немного в спокойной медитации, Липин перестал ощущать свое тело, в голове было совершенно пусто. А затем появились картины. Но на этот раз картины в голове отличались от тех, которые появлялись во время «рисования в воображении» в темной каморке. Тогда он «воображал», а в этот раз они возникли сами. Картины были отчетливы и одна за другой проходили перед глазами. Как и наставлял Учитель, Ван Липин не испугался и стал картины внимательно рассматривать, наблюдал, как они проступают, как изменяются. И каждую запоминал. До сих пор Липин не знал, что с пространством и временем могут происходить такие метаморфозы, что пространство неустойчиво, а время может идти обратно. Настоящий Ван Липин в сидячей медитации действительно проходил «возвращение к младенчеству в воспоминаниях о прошлом». Сколько прошло реального времени, он не знал. Лишь когда картины в мозгу поблекли и скрылись, закончил упражнение и вышел из погреба. Снаружи была темная ночь, откуда он и заключил, что медитация опять продолжалась две стражи, но в «возвращении к младенчеству в воспоминаниях прошлого» прошло много лет, в течение которых он ясно «видел» много мест.

Когда Ван Липин доложил трем старцам, что он видел на этот раз в спокойном сидении в самосозерцании, старики уверились, что ребенок действительно очень понятливый, что сердце у него честное, а вступление на Путь происходит быстро. Все они очень обрадовались и строго приказали ему «продолжать совершенствоваться, чтобы закрепить результаты».

С тех пор Ван Липин стал в изучении Дао еще более прилежным. Однажды он, как обычно, залез в погреб для сидячей медитации. Погрузившись в покой, обратил взгляд внутрь и вскоре неизвестно каким образом увидел всего себя снаружи и изнутри, причем то и другое ясно различал. Ван Липин был мал, а сердце его чисто, он не испугался, а только удивился и продолжал внимательно смотреть. Закончив упражнение, Липин опять доложил старикам об увиденном на этот раз. Старики переглянулись и, подавив улыбку, ничего не сказали. Липин понял, что им наверняка есть что сказать, и попросил Учителей дать ему указания.

Человек Дао Чистой Пустоты смеясь сказал: «Ученик Юн Шэн, у тебя опять прогресс в сидячей медитации. Ты сейчас уже вступил во второй шаг „приемов укрепления умственных способностей“, он называется „различением истинного и ложного“. После вхождения в покой внутренним взглядом рассматриваешь свое тело, и хотя глаза закрыты, да еще и темно, все, что внутри твоего тела, можно увидеть очень отчетливо. В это время тебе ни в коем случае не надо удивляться, не надо бояться и двигаться, надо только серьезно и тщательно наблюдать. Посмотри, сколько же в твоем теле костей? Какой они формы? Как соединяются между собой? Как выглядят внутренние органы? Какого они цвета? Нет ли пятен? Если все это рассмотришь и поймешь и хорошо запомнишь, то позже пригодится. Это мастерство является основой для того, чтобы лечить людей. По внешнему виду, у человека нет никаких болезней, но только когда посмотришь внутрь, действительно узнаешь, есть болезнь или нет, если есть, то в каком месте. Поэтому этот шаг приемовмастерства и называется „различением истинного и ложного“. Раз ты уже вошел в эти пределы, сейчас продолжай хорошенько заниматься, рассмотри все строение тела, крепко запомни каждый мелкий суставчик».

Человек Беспредельного Дао, помолчав немного, продолжил: «После завершения этих двух шагов, когда у тебя уже будет прочная основа для внутреннего мастерства, нужно будет еще разобраться, как в древней школе пестования жизни выплавляется внутреннее мастерство. При выплавлении внутреннего мастерства параллельно совершенствуется природа сердца и жизни. В работе с природой сердца совершенствуют дух шэнь, душу хунь(, волю, душу лин, покой, стабильность в работе с природой жизни совершенствуют ци, кровь, семя цзин, мышцы, кости, кожу. Приемы совершенствования состоят в соединении покоя и движения, в последовательности и постепенности, в соответствии естественности, в подвижности и изменяемости. Пестование жизни в школе Драконовых Ворот ведет свое начало от древних долгожителей Пэн-цзу и Лао-цзы, регламентируется оно с помощью Инь-Ян, настраивается с помощью гадания. Инь-Ян –постоянное Дао неба и земли, гадание – великий порядок сохранения жизни. Внутреннее мастерство Драгоценностей Духа включает взаимоотношения Неба, земли и человека. Корень утверждения и совершенствования природы сердца и жизни в том, чтобы во внешних Инь-Ян, внешних Пяти Элементах и Восьми Триграммах найти пару для внутренних Инь-Ян, внутренних Пяти Элементов и Восьми Триграмм и усовершенствовать их. Небо, Земля и человек – единый космос, и человек – единый космос, микрокосм. Изменения в макрокосме не могут не влиять на микрокосм, все изменения в микрокосме не могут не получать отклика в макрокосме. При совершенствовании в выплавлении в соответствии с тем, как луна вращается вокруг земли, получается Малая Орбита, прорыв Трех Застав, разрушение Небесных Врат, открывание Небесного Глаза, понижение трех Полей. Когда открывается Пещера Небесного Глаза, то можно видеть внутреннее. Пещера Небесного Глаза – это три точки на одной линии, которая идет извне вовнутрь, вместе они составляют Верхнее Киноварное Поле, или Верхний Даньтянь. „Пещера“ –биологически активная точка – расположена меж бровей, „Глаз“ – внутри, его называют „Глиняным Шариком“, „Небо“ располагается за ним, называется также „Небесным Зеркалом“. Пещера регулярно открывается сама, Глаз же надо совершенствовать и выплавлять, а Небо существует еще до рождения. При открытой Пещере вещи не видны, а при закрытом Глазе видны, они отражаются в зеркале Неба. У тебя сегодня открылась Пещера Небесного Глаза, то есть можно наблюдать то, что внутри. Это значит, что у тебя есть успех в совершенствовании в выплавлении в соответствии с обращением солнца и луны.

Вслед за этим внутреннее ци подается наружу, что может привлекать к тебе некоторых мелких животных. Это переход к третьему шагу „приемов укрепления умственных способностей“ – „очищению духа шэнь и воли“.

Человек Беспредельного Дао разошелся в развитии темы, и Ван Липин слушал трепетно, боясь упустить хоть одну фразу, хоть одно слово. Слушать-то он слушал, но многие вещи не мог понять и запомнить, все это он начал понимать и запоминать, только когда Человек Дао Чистой Пустоты еще раз подробно ему рассказал. Человек Дао Чистой Пустоты сказал: «Сейчас прежде всего поговорим об „очищении духа шэнь и воли“, чтобы заранее тебя предупредить. Не надо пугаться, что бы ни произошло, надо сохранять чистоту и ясность духа и воли. На двух предыдущих шагах все картины появлялись в голове, это было внутреннее наблюдение, А на третьем шаге внутреннее ци выносится наружу. И те маленькие зверушки, которые обладают одухотворенным ци, следуя ци, соберутся вокруг тебя. В это время тебе ни в коем не надо тревожиться и бояться, не обращай на них внимания. Пусть ведут себя естественно. Хотя зверушки и приблизятся, они тебе не причинят вреда, и когда ты свернешь посыл в конце работы, сами уйдут. Эти зверушки, по большей части, будут мышами, хорьками, будут и некоторые пернатые, птицы. Но они умные. Да плюс к тому обладают одухотворенным ци, некоторые из них способны поклоняться луне, воспринимать блеск луны и сияние солнца, следуя природе, заниматься кое-какими маленькими упражнениями. Если ты будешь к ним безразличен, не станешь их затрагивать, ничего плохого они тебе не сделают».

Слушая Учителя, Ван Липин невольно подумал: «Как удивителен и таинственен этот мир! Кто бы мог подумать, что у этих маленьких симпатичных зверушек есть еще одухотворенное ци, они тоже „проводят изыскания“ тайн природы, хотят обрести бессмертие. Как интересно!» С этих пор он стал прежде всего заниматься «различением истинного и ложного», хорошо рассмотрел и понял строение тела, а также тренировал внешние посылы ци и действительно увидел, что собирается много мелких зверушек, они садились неподалеку от него, словно слушали какую-то интересную историю или красивую песню. Ван Липин, как и велел ему Учитель, не обращал на них внимания. Когда он свертывал посыл, зверушки тоже «отводили войско в лагерь», друг другу они не мешали.

Каждый раз когда Ван Липин видел такое, ему становилось очень смешно, но сердцем он уже постигал глубокую тайну природы.

Когда три шага мастерства были завершены. Учителя преподали ему четвертый шаг – «знание своих перспектив».

Что же означало «знание своих перспектив»? А то, что на основе установления контроля над сердцем и пестования природы сердца при полном отсутствии посторонних мыслей, обладая уже мастерством внутреннего наблюдения и мастерством испускания ци наружу, нужно было теперь на более высоком уровне сознательно тренировать мышление.

Мышление в это время уже не было «рисованием в воображении» в темной каморке, не было и теми картинами, которые «виделись» при внутреннем наблюдении на первом и втором шагах «метода укрепления умственных способностей». Оно состояло в том, что устанавливалась тема, из нее нужно было вывести следствия, предложить способы решения.

«Знание своих перспектив» не является случайным и беспорядочным мышлением.

Прежде всего, надо «установить тему» Когда еще не обучен вхождению в покой, все мысли в голове посторонние, то есть заставить мысль сосредоточиться на обдумывании одного вопроса очень трудно. Обучение вхождению в покой избавляет от посторонних мыслей, и умственные силы возрастают против прежнего в десять, в сто, в тысячу раз. И здесь при выдвижении «темы» обращаются не к прошлому, а к будущему. В реальной жизни бывают важные вопросы, которые обычными способами решить трудно, а решать надо. Их-то теперь и выдвигают, а потом ищут способ решения Это мастерство тренировки умственных способностей, или мышления, и называется «знанием своих перспектив». Перспектива – это вопрос, который надо решить в данный момент. Это, конечно, пока только начальный шаг.

Чтобы судить о перспективах на более длительное время и по более крупным проблемам, нужно обучаться и тренироваться дальше. Но это первоначальное «знание своих перспектив»

является базой, которая крайне важна для будущего. «Метод укрепления умственных способностей» используется для лечения болезней и спасения людей, поэтому «знание своих перспектив» так же главным образом применяется при лечении больных. Днем смотришь больного, болезнь неясна или хочешь придумать, как ее лечить. Ночью во Время Мыши начинаешь заниматься, выдвигаешь этот вопрос, подробно рассматриваешь состояние больного и ищешь способ решения. Ван Липин шаг за шагом совершенствовался по указаниям Учителей, и его умственные способности намного возросли. Нечего и говорить, что он намного превзошел своих сверстников, взрослые и то не могли с ним сравниться. Ему было нипочем обдумать и решить любой жизненный вопрос, не говоря уж о школьных отметках. Но Липин этот был чрезвычайно умным, в обычное время при общении с людьми всегда смеялся, вел себя непринужденно, а истинного своего мастерства не обнаруживал, и люди тоже относились к нему как к обычному человеку. Притворялся «простачком» он также очень «серьезно».

Как уже было сказано, три старца поистине вкладывали в воспитание всю свою душу.

Чтобы воспитать человека, требуется много лет. Изучение внутреннего мастерства мало-помалу продвигалось вперед, а к изучению внешнего мастерства даже еще и не приступали. Когда говорят о квинтэссенции внутреннего и внешнего мастерства, всегда имеют в виду «зарождающееся» и «сокровенное». «Зарождающееся» – это едва заметное, мельчайшее, это предзнаменование события и его ключевой момент. «Сокровенное» – это тончайшее, это глубинное, это самая суть. В «И чжуань» говорится: «Опираясь на Перемены, совершенномудрый находит искомое, потому что очень внимательно изучает зарождающееся отклонение». И еще: «Благородный муж действует, заметив зарождающееся, а не ждет, пока пройдет время». И далее: «Благородный муж знает зарождающееся и явное, мягкое и твердое». В «Лао-цзы» говорится: «В древности умелые мужи доходили до сокровенного и тайного, скрытого и всепроницающего». В «Гуань-цзы» говорится: «Чтобы сердце было на месте, думай о том, чтобы понимать не только в грубом. Чтобы уйти от грубого, разбирайся в сокровенном и тайном, потому что в совершенствовании главное дойти до сути». Чтобы овладеть зарождающимся и сокровенным, совершенствуют природу сердца и жизнь. Вершка недостанет – потеряешь тысячу верст. Не разберешься в зарождающемся и сокровенном – не достигнешь высшего мастерства. Из таких соображений, после того как завершилась работа Ван Липина в погребе, начали с ним еще более специфические занятия.

Сначала его заперли в большом деревянном ящике. Ящик был сделан специально для занятий, высота его равнялась росту Ван Липина, а по ширине и длине он был просторным, но сверху утыкан гвоздями, торчавшими внутрь на вершок, так что если Липин в нем вставал, то не мог двигаться, а если двигался, то в него впивались гвозди. Кроме того, были устроены и другие сложности. Когда Липин залез в ящик и ящик заперли, он тщательно все вокруг осмотрел и благодаря мастерству сидячей медитации, обретенному в многомесячном внутреннем самосовершенствовании, нашел там нужное положение стоя.

Липин подумал:

«Ну, что тут сложного? Гораздо легче, чем сидеть в позе лотоса». Неожиданно для него в это самое время Человек Дао Чистого Покоя потянул за веревку и подвесил ящик на большое дерево. От порывов ветра дерево качалось, и ящик начал качаться вместе с ним. Липин не думал, что Учителя еще и такое ему устроят. А все для того. чтобы не позволить ему отвлекаться; ему пришлось сосредоточиться на поддержании равновесия в ящике, чтобы не пораниться гвоздями. Сидя внутри ящика, он тщательно продумывал и испытывал на себе тончайшие связи между движением ветра, движением дерева, ящика и человека. Постепенно некоторые закономерности нашел, физических сил для этого не надо было затрачивать, но зато требовалось сосредоточить тонкую энергию ума цзин и собрать энергию духа шэнь, напрячь все духовные силы. За два с лишним месяца такой тренировки он научился чувствовать малейшее дуновение ветерка и шевеление травы. Ночью в горах он мог ощутить любое движение, даже если снаружи в нескольких шагах бесшумно пробегала мышь.

Видя, что Липин уже «прошел эту заставу», старики сделали ящик поменьше, так что в нем теперь можно было только поместиться, а двигаться место уже не позволяло. Тут уж уберечься от гвоздей можно было только в том случае, если тело будет внутри как приклеенное. Но поскольку за несколько предыдущих месяцев уже была заложена основа мастерства сидячей и стоячей медитации в покое, а теперь надо было только совершенствоваться в этом мастерстве, то через некоторое время он его полностью освоил.

Учителя все еще продолжали строить «темные замыслы», чтобы испытать мастерство Ван Липина в сосредоточении ума и собирании духа, раскрыть способности его души и ума схватывать суть. Один раз он незаметно приблизился к жилищу Учителей и из-за двери стал украдкой подсматривать, что там они делают. Неожиданно дверь с шумом отворилась, его отбросило на несколько шагов в сторону. Пощупал голову – вскочила громадная шишка. А Человек Дао Чистой Пустоты в комнате со смехом сказал: «Дурачок, что ж ты уселся за дверью?» Только тогда Липин сообразил, что «даосские стариканы» с самого начала его вычислили, и с тех пор вел себя осмотрительно, не смел допускать небрежности.

В другой раз он пошел по нужде в отхожее место. Над ямой там были положены доски, чтобы садиться на корточки. Только собрался Липин присесть и сделать свое дело, как вдруг

– «Та-ра-рах!» – и он уже в яме и весь перемазан в испражнениях. Только хотел выругаться, как из комнаты отчетливо донесся смех стариков. Сдерживая досаду, Липин подумал:

«Опять эти стариканы меня подловили! Ну, я тоже вам устрою, посмотрим, как будете смеяться!»

Действительно, все это подстроил Человек Дао Чистой Пустоты с целью проучить Липина, чтобы он и в повседневной жизни всегда сохранял высокую бдительность, не допускал оплошностей и невнимательности даже в самых ничтожных делах. В результате такого урока бдительность у Ван Липина, конечно, возросла еще больше.

Однажды Ван Липин случайно увидел в стене ржавую кнопку. В голове сразу родился план, он вытащил кнопку и потихоньку подложил ее в то место, где спал Человек Дао Чистой Пустоты. А потом, делая вид, что ничего не произошло, и занимаясь другими делами, стал спокойно ждать, когда «старикану» придется несладко за «старые подвохи». И неожиданно, когда вечером он залез на кан заниматься, эта кнопка впилась в него. Тут уж, хотя несладко пришлось ему самому, жаловаться было неудобно. Человек Дао Чистой Пустоты сразу заметил, что Липину больно, а признаться он не может, но не стал его разоблачать, а только сказал: «Паренек! Ну, и молод же ты еще!» Липин понял и горько усмехнулся: «Какой Учитель жестокий!» Но маленькие «фокусы» Учителей и ученика вносили немало интересного в жизнь, посвященную совершенствованию в Дао.

Следующей «заставой» стали занятия под большой глиняной корчагой. Когда эту корчагу перевернули кверху дном, Липин смог поместиться под ней, сидя на корточках и опустив голову. Внутри корчаги положили два осколка кирпича, Учителя потребовали, чтобы на корточках он сидел только на кирпичах. Да еще поставили ту корчагу на самом краю выгребной ямы таким образом, что сбоку оставалась щель. Как раз стояла жара, и корчага сверху накалялась на солнце. Сидящему внутри на корточках было так жарко, что пот рекой стекал вдоль спины. Да плюс еще вонь от выгребной ямы, мухи жужжат, червяки повсюду ползают, так противно, что Липина просто тошнило. А Учителя использовали этот метод как раз для того, чтобы Липин мог «контролировать сердце и пестовать природу сердца», «сосредоточивать ум и собирать дух» в любой самой отвратительной обстановке и заниматься не отвлекаясь. На этой тихой и пустынной пригородной горе в такую жару корчага и выгребная яма могли, пожалуй, быть «самыми лучшими» инструментами Дао, предоставляемыми окружающей средой. А старики в использовании рельефа местности и предметов на местности были поистине искусны и хитроумно устраивали полигоны для занятий, исходя из местного материала.

Из-за внешних помех Ван Липину не удавалось погрузиться в покой и приступить к занятиям. В это время по корчаге вдруг постучали и раздался грубый голос Человека Дао Чистого Покоя, который бранил его: «Прекрати посторонние мысли! Занимайся сосредоточенно!» Еще через некоторое время Человек Дао Чистого Покоя снова пришел и стал нарочно нарушать покой, бросать осколки кирпича в днище корчаги, испытывая таким образом, может ли Ван Липин, как должно, не обращать внимания на помехи. Как будто чувствуя, что этого еще недостаточно, Учитель зачерпнул черпак из выгребной ямы, да и полил корчагу сверху. Вонь сделалась еще невыносимей, а червяки полезли прямо в корчагу.

На этот раз Ван Липин стерпеть уже воистину не мог, громко закричал: «Слушаюсь, понял!»

Хорошо еще, что пощады не попросил, а то еще хуже было бы. Видя, что Липин все никак не успокоится, Учитель подлил еще масла в огонь, плеснул черпаком так, что содержимое выгребной ямы через щель на краю корчаги попало прямо внутрь и эта грязь облепила Липина с головы до ног. Липин знал характер Человека Дао Чистого Покоя, знал, что к процессу обучения он подходит крайне строго и просить пощады у него бесполезно, оставалось только собрать все терпение и все переносить, не издавая больше ни звука.

С тех пор как он мучился в темной комнате, не зная, куда сходить по нужде, Ван Липин всегда заранее готовился к занятиям, тут у него уже был опыт. Но сейчас он опять с этим столкнулся, терпеть действительно было невозможно, и Липин хотел перевернуть корчагу и вылезти. Учитель, заметив внутри корчаги какое-то волнение, взял ветку дерева и стал тыкать ею внутри. Тыкал так, что поранил Липина в нескольких местах.

Выйти было нельзя, но и терпеть невозможно, оставалось Липину только разрешиться внутри корчаги. Учитель узнал, что он так сделал, и принялся бранить его за то, что загрязнил место занятий. Липин знал, что заповеди дисциплины нельзя нарушать, раз уж ты посвятил себя Дао, как же не послушаться приказа Учителя? Пришлось убрать все, вытерев грязь одеждой.

Так прошло несколько дней. Постепенно Ван Липин приспособился к этим условиям, да и Учителя тоже больше не приходили «мешать» его занятиям. Поистине, это был необычный подросток, и он выдержал это испытание. В преодолении беспорядка, вони, грязи покоем, в контроле над сердцем и пестовании природы закалялась природа его сердца, становившаяся все чище.

А дальше Учителя увидели, что для занятий годится расположенное неподалеку кладбище, и, используя такой подручный материал, спланировали дело в соответствии с особенностями места, а именно, к процессу самосовершенствования по «контролю над сердцем и пестованию природы» добавили еще один пункт: стойкость духа и сохранение от растерянности.

Три старца знали, что у отрока Липина природа сердца чиста и правильна, если они и принимались снова и снова за ее закалку, то только для того, чтобы она стала еще более рафинированной. Так, если его дух и душу не тревожить, они привыкнут к благополучию и не будет в них стойкости. Следует употребить чрезвычайный прием, чтобы укрепить их стойкость.

Этот прием для обычных людей очень труден, поэтому старцы призвали Липина и Человек Беспредельного Дао, стараясь раздразнить его, сказал: «Юный ученик Юн Шэн уже год занимается самосовершенствованием, чтобы вступить на Путь. Дело немного продвинулось вперед. Ныне мы хотим углубить методы работы, использовать особый прием, чтобы сделать его храбрее, чтобы укрепить его душу. Осмелится он или нет?»

Ван Липин понимал только, что мастерству, которому его хотят научить, надо учиться, но не знал, о каком приеме говорит Учитель. Он ответил без всяких раздумий: «Осмелюсь, почему не осмелюсь?»

Человек Беспредельного Дао усмехнулся: «Замечательно. Этот прием состоит в том, чтобы заниматься ночью одному на кладбище, осмелишься пойти?»

Ван Липин ответил: «Это сделать нетрудно». Человек Беспредельного Дао почувствовал, что за такую храбрость надо похвалить, и сказал: «Древние говорили, что дух в теле все равно что государь в стране. Если дух беспокоен внутри, вовне теряется форма.

Это как если государь теряет разум наверху, в стране начинается смута внизу. Благородный муж знает, что чтобы укрепить форму, надо опираться на дух, а духу для существования нужна форма. Поэтому совершенствование природы сберегает дух, стойкость сердца сохраняет целостность тела. Когда форма и дух друг с другом близки, это на пользу и лицу и подкладке. Умение жить разумно– это чистая пустота и спокойная гармония, уменьшение корысти и ограничение желаний. Внешние вещи перестают волновать сердце, шэнь и ци чисты, бескрайняя невозмутимость, тихое безмыслие сохраняются с помощью единого, пестуются с помощью гармонии, мир и порядок с каждым днем возрастают, за этим следует общее благоденствие и великий лад. Ныне в контроле над сердцем и пестовании природы ты уже обладаешь таким мастерством, однако в том, как сделать стойкой земную душу „по“ и крепкой небесную душу „хунь“, нисколько не разбираешься. Поэтому мы еще раз поучим тебя приемам работы, чтобы сделать дух стойким».

Липин кивнул. Сказанное Дедом-Учителем он понял приблизительно, что, мол, надо поступать по указаниям трех стариков и будет все хорошо.

Было уже совсем темно, на кладбище стояла мертвая тишина. Луны не было, а звезды закрывали плотные тучи. В этом пустынном месте только три старца и отрок занимались совершенствованием в выплавлении. Каждый из стариков уже выбрал себе место для медитации. Человек Дао Чистого Покоя приказал Липину выбрать и себе место, сесть в позу лотоса, заниматься две стражи, а когда закончится Время Мыши, завершить работу и возвращаться.

Липин уселся, а про себя думал: «Три Учителя здесь, работа эта нетрудная». Откуда было ему знать, что старики в это время бесшумно поднялись, Человек Беспредельного Дао и Человек Дао Чистой Пустоты вернулись в свое жилище, остался только Человек Дао Чистого Покоя, который издали наблюдал, как занимается Липин. А Человек Дао Чистого Покоя был умельцем в устройстве всяких «каверз». Когда Липин погрузился в покой, он стал мешать ему, испуская всякие звуки, типа криков и волчьего воя. Но этот ребенок уже поистине обладал определенным мастерством. Хотя такие звуки заставили бы похолодеть сердце любого человека, Липин ничуть не боялся, слушал и не слышал, занимался себе своим делом. Время Мыши истекло. Липин завершил работу, а когда огляделся и увидел, что стариков уже нет, и тогда не испугался, повернулся и пошел. Внезапно перед ним замаячили какие-то темные тени, двигавшиеся туда-сюда. Они держались от него на некотором расстоянии и загораживали дорогу. Липин подумал – неужели и вправду привидения? Пусть и привидения. Все равно не испугаюсь. Он шел твердым шагом, а эти черные тени манили его то слева, то справа, хотели взять в кольцо. Ван Липин собрал всю свою храбрость и пустил в ход истинное ци, поднял правую руку, словно меч и с громким криком бросился в сторону черных теней. Черные тени исчезли. Вдруг послышался явственный смех. Липин определил, что это голос Человека Дао Чистого Покоя, и поторопился сказать: «Учитель опять дразнит ребенка». Тогда Учитель показался, в двух словах его похвалил и, взяв его маленькую руку в свою, повел домой.

По существу в этих занятиях на кладбище тоже было немало пользы. В результате некоторого времени совершенствования в выплавлении на кладбище Ван Липин почувствовал, что Инь и Ян во всем теле у него пришли в гармонию, истинного ци стало в достатке и мастерство стойкости души хунь и сохранения от растерянности получило свою основу.

Человек Дао Чистого Покоя потратил много труда для обучения и тренировки этого маленького ученика. Он относился к Липину как к родному сыну и даже в сто раз больше любил его, чем любят родных сыновей. Как обычно между отцами и сыновьями бывает?

Некоторые, любя, их балуют, некоторые, любя, не способны их воспитать, пускают все на самотек. Родить родили, вскормить вскормили, учить тоже учили, но если разобраться в содержании и методах этого обучения сыновей, то в них много порочного. Часто заботятся о красивой одежде и хорошей еде, а природа сердца получается нехорошей. Нередки примеры, когда у выходцев из влиятельных семей отклоняющееся поведение. Работа по воспитанию человека поистине является для человечества огромным и важным делом. Три старика, составляющие очень крепкую «команду», сейчас сосредоточили все силы ума и души на работе по воспитанию преемника. Человек Дао Чистого Покоя очень строг, но если посмотреть на его намерения, то разве они не добры? Перешагнул в восьмой десяток, а снова занимается старым делом обучения и тренировки. Днем кругом надо бегать, чтобы для занятий Липина отыскать «самый замечательный» полигон, создавать «инструменты Дао», ночью и вечером надо самолично наблюдать за тем, как Липин занимается, и поучать его, и дразнить, и пугать, и защищать. Кто из обычных людей способен на такое? Г-н Ван Липин, вспоминая, что мучился в те дни тренировки мастерства, но зато добился успеха в изучении Дао, всегда с глубочайшим чувством говорил об этом умершем Учителе. И только зная г-на Ван Липина, можно глубоко прочувствовать его слова: «Это был поистине добрый старик!»

Заниматься ночью на кладбище – тут обстановка слишком скверная. условия слишком жестокие. Но если набраться храбрости, предохранить от растерянности небесную и земную души «по» и «хунь», сказав себе, что между небом и землей я один силен, то сможешь все успокоить, установить мертвую тишину. Я один здесь живой, обладающий и духом и телом.

Я здесь хозяин. Сейчас я тоже погружаюсь в покой. Покой, покой, покой, покой. «И сердце само успокоится, и духу помех не будет. А когда духу нет помех, упрочивается чистый покой». Когда сердце в покое, когда дух стоек, остается почувствовать их пустоту. Пустота это и есть Дао. Это также другие Небо и Земля, другой мир.

Потом, еще много-много раз повторяя эти упражнения, Ван Липин от занятия к занятию все больше и больше подавлял естественное чувство страха. На кладбище он входил, как в обычную дверь, есть там мертвецы или нет, его нисколько не волновало, он уже достиг определенного мастерства в том, чтобы духу шэнь и душам хунь не было помех.

Ван Липин прошел целый ряд тренировок, одну за другой прошел все «заставы», сюда прибавилось еще изучение внешнего мастерства, крепкая основа была заложена и для внутреннего мастерства и для внешнего. С точки зрения обычного человека, он был уже необычным. Но три старца знали, что этот отрок-ученик все еще в Нижнем из Трех миров, до Среднего из них ему еще очень далеко.

( По традиционным представлениям китайцев, у человека десять душ – семь небесных душ «хунь», которые после смерти возвышаются и могут стать духом «шэнь», и три земных души «по», которые уходят в землю и могут стать демоном «гуй».

Глава четвертая Упорное совершенствование в трех мирах

Просим читателя познакомиться сначала с выдержкой из книги «Чжун Люй чуань Дао цзи» («Дао в передаче Чжуна и Люя»). Чжун – это один из «Восьми Бессмертных»?, Хань Чжунли. Люй тоже из «Восьми Бессмертных», Люй Дунбинь. В этой книге записаны вопросы и ответы Чжуна и Люя о выплавлении внутренней пилюли. Записал, обработал и передал их миру Истинный Человек Яркого Солнца – Хуаян Чжэньжэнь.

Люй сказал: Почему великое Дао трудно познать и трудно осуществить?

Чжун сказал: Окольными путями и низкими способами легко добиться эффекта, и в миру их множество, они передаются от одного к другому, хотя их никто не понимает, они входят в обычай и наносят вред великому Дао.

Люй сказал: А кто уже познал окольные пути и низкие способы, может ли тот сподобиться узнать о великом Дао?

Чжун сказал: Корень Дао – отсутствие вопросов, корень вопросов – отсутствие согласования. Коль скоро Истинное Начало определено, великая простота уже рассеялась.

Дао рождает Единое, Единое рождает Два, Два рождает Троицу. Единое – это сущность, Два

– ее проявление, а Троица –ее творение. Проявление сущности не выходит за рамки Инь-Ян, а все сотворенное причиной имеет совокупление. Верх, Середина и Низ составляют Три Материи, Небо, Земля и Человек имеют одно общее Дао. Дао порождает два ци, два ци порождают Три Материи, Три Материи порождают Пять Элементов, Пять Элементов порождают Тьму вещей, среди Тьмы вещей самая одухотворенная, самая ценная – человек.

Только человек доискивается принципа Тьмы вещей и исчерпывает природу собственной единичности, доискиваясь принципа и исчерпывая природу, осуществляет свое предназначение, блюдет в полноте предназначение и сохраняет жизнь, тем самым соединяется с Дао, по крепости становится равным небу и земле и подобно им обретает долговечность.

Люй сказал: Небо и земля вечны, они существуют искони и им не будет конца, человек же живет самое большее сто лет, даже достигшего семи десятков лет редко встретишь.

Почему Дао существует только для неба и земли, а от человека отдаляется?

Чжун сказал: Не Дао отдаляется от человека, а сам человек отдаляется от Дао. А отдалившийся от Дао не знает способов пестования своего предназначения. А не знающий способов тратит силу несвоевременно. А тратящий силу несвоевременно не постигнет пружины Неба и земли.

Что же называется «пружиной Неба и земли»? Да это законы движения неба и земли.

Человек живет между небом и землей, человек – это маленький космос, микрокосм. Человек испытывает влияние макрокосма и находится под его контролем, и если при изучении Дао не понимать законов движения неба и земли, действовать несвоевременно и без знания методов, изучение будет безуспешным.

Когда грубую природу полируешь, сама собой проявляется изначальная природа. Когда отказываешься от суетности сердца, тебе остается истинное сердце. Как вернуться к истинному сердцу? Надо вернуться к естественности.

Год работы по контролю над сердцем и пестованию природы завершился успешно. Из темной каморки, из погреба, из-под корчаги Ван Липин вышел к великой естественности.

Небо, земля, человек – какое огромное пространство! Квинтэссенция Неба, соль земли, цвет человечества – какая в этом красота! Солнце, луна, звезды, горы и реки, ручьи и потоки, цветы, травы и деревья, птицы и звери, ветер, дождь, гром и молния, жара и холод, весна, лето, осень и зима, Восток, Запад, Север и Юг, океаны и материки, Восемь Триграмм и Пять Элементов, внутренность Трех миров, все, что таит в себе творение, все скрытое и мельчайшее – все это является объектом совершенствования для человека, понимающего Дао.

Теперь Ван Липин под руководством трех старцев начал работу упорного совершенствования в Трех мирах.

Солнце встает и садится, луна идет на ущерб и округляется, Ковш Большой Медведицы поворачивается, звезды движутся, весна родит, осень убивает, лето приращивает, зима сохраняет, моря высыхают, камни рождаются, сменяются династии и мелькают эпохи, в Трех мирах Неба, земли и человека одно уменьшается, а другое растет, опустошающееся опустошается, наполняющееся наполняется, происходят бесчисленные изменения, потом снова, соотнесясь друг с другом, они становятся единой совершенной системой, во взаимном противостоянии они идут от неравновесия к равновесию, в равновесии зарождается неравновесие, образуется равномерное ритмичное движение. И человек внутри них, живя и действуя в соответствии с естественным предназначением, подвергается со всех сторон многообразному давлению природы и общества. У сил давления не только различные направления, но и во времени они распределены неравномерно, а по природе различий в них несметное множество. Есть такие, что ощущаются пятью органами чувств человека, есть и такие, которых человеческими ощущениями ощутить нельзя, есть полезные для человеческой сущности, а есть и вредные. Современная наука тщательно изучает ощутимые силы, но не признает, что за ними скрываются бесчисленные неощутимые, воздействие которых на жизнь человека в действительности больше воздействия ощутимых сил. В древней культуре Китая, а также других наций такого недостатка не было, прежде всего они признавали, что эти силы существуют. Далее, эти культуры различными способами изучали такие силы, а кроме того, с ними экспериментировали и их использовали. Исконное достоинство китайской культуры состоит в целостности миросозерцания. Небо, земля и человек составляют единство, благодаря этому ничто не упускается, исключено впадение в однобокость, нет односторонности. Что же касается того, какой степени она достигла в постижении связей с высшим миром и каким языком это описала, это уже другой вопрос.

Даосская культура – важный столп традиционной культуры Китая. Методы, используемые ею в области изучения космоса и человека, и достигнутая с их помощью глубина поражают современного человека, и на Западе поняли ее ценность даже больше, чем в Китае, ее оценивают как блистательную жемчужину человеческой цивилизации.

Небо, земля и человек составляют единство, человек помещается между Небом и землей. Если взаимодействовать с космосом, следуя великому Дао, то столкновения и лад сами собой уравновесятся.

Даосы в течение нескольких тысячелетий стойко придерживались Дао, применяли его для познания космоса, для совершенствования в выплавлении человеческого тела, оставили десятки тысяч свитков классической литературы, неисчерпаемые сокровища.

Сейчас три почтенных даоса из Драконовых Ворот горы Лаошань использовали эти переданные предками методы для обучения своего юного ученика Ван Липина.

Под открытым небом у большого дерева Учителя преподавали ему «мастерство равновесия» из «Внутреннего мастерства развития умственных способностей древней энциклопедии Драгоценностей Духа», или «Энциклопедии Лин Бао тун».

«Мастерство равновесия» – один из методов «Энциклопедии Лин Бао тун», оно относится к мастерству внешнего движения и возникло благодаря эволюции более древнего «искусства дыхания». Это мастерство состоит в том, что совершенствующийся, используя «взаимосочетание круговых движений конечностей и тайных приемов дыхания», через мысли, через дыхание и через поры тела обменивается «пневмой ци» с растениями, животными, людьми, а также с другими природными объектами. Оно называется так потому, что приводит овладевшего им к умению достигать баланса «пневмы ци» в таких парах противоположностей, как человек – растение, человек – животное, человек – человек, а также человек – другие природные объекты.

В названии, принципах и приемах этого мастерства воплощена глубокая философская идея рассмотрения отношений человека с другими предметами внутри системы с точки зрения целостности макросистемы, осмотрительного и всестороннего регулирования этих отношений, достижения целей пестования жизни, здоровья и долголетия при предпосылке ненанесения вреда равновесию целого, путем выявления и широкого использования ци, нужного для «себя» и создания нового равновесия между «собой» и внешним миром.

Человек Дао Чистого Покоя, указывая на стоящую перед ними большую сосну, сказал Ван Липину: «Видишь эту сосну? Вот с ней-то мы и будем сегодня заниматься. Древнее название занятий с деревьями – „хождение по деревьям“. Это дерево очень толстое и высокое, много лет оно переносило жару и холод, дождь и ветер, жизненные силы его в полном расцвете, в нем содержатся вещи, необходимые для нашего совершенствования. В человеческом теле есть пути для прохождения ци, пути движения крови, пути выброса отходов. В этом дереве также есть пути движения его ци, пути движения воды, пути всасывания питательных веществ и удаления отходов. В мастерстве равновесия главным образом совершенствуются в приемах испускания из тела наружу и приема внутрь души-вестника. При занятиях же с деревьями происходит обмен ци с деревьями и достижения баланса Инь-Ян и Пяти Элементов в человеческом теле. Деревья имеют разные цвета и распределяются по Пяти Элементам. Цвет этой сосны зеленый, по Пяти Элементам, это „Дерево“, а из пяти органов человеческого тела соответствует печени. Если человек страдает болями в области печени, то болезнь происходит от слабости „Воды“. Когда Вода слабая, Дерево не живет. Владыка почек – „Вода“, цвет „Воды“ черный, среди деревьев черным считается кипарис, по Пяти Элементам, он „Вода“. Значит, сначала нужно заниматься с кипарисом, чтобы добавить почкам воды, а потом опять заниматься с сосной, чтобы излечить болезнь печени. Болезнь печени может быть также вызвана расцветом „Огня“, при расцвете „Огня“ исторгается ци дерева. Надо обуздать „Огонь“, только тогда овладеешь мастерством в лечении болезней печени. Болезни печени могут возникать и при избытке „Металла“. При избытке „Металла“ „Дерево“ не устоит, опять надо обуздывать „Металл“ чтобы была польза для лечения печени. Всегда надо найти соответствующее дерево для занятий, только тогда можно отрегулировать Инь-Ян и Пять Элементов внутри тела, избавиться от болезни и укрепить здоровье».

То, что Человек Дао Чистого Покоя рассказывал о порождении и преодолении Пяти Элементов, Ван Липин уже слышал от Человека Беспредельного Дао и сейчас, естественно, понял сказанное. «Душа-вестник», о которой упомянул Человек Дао Чистого Покоя, тоже была ему известна. Об этом мы здесь пока подробно не говорим, потом будет еще возможность это обсудить.

Далее Человек Дао Чистого Покоя сказал: «В мастерстве равновесия всего имеется девять видов базовых действий. С сегодняшнего дня мы будем изучать их одно за другим».

Затем он подошел к дереву на расстояние около полуметра: «Смотри, что я буду делать». Учитель свободно расставил ступни на ширину плеч, колени слегка согнул, верхняя часть туловища оставалась в прямом положении. Липин видел только, что Учитель поднял обе руки, вытянул их вперед, они были прямыми, но не напряженными, подмышки «пустые», ладони обращены к дереву. Затем Учитель слегка прикрыл глаза, устремил взгляд вперед и, плавно сгибая ноги и сохраняя верхнюю часть туловища прямой, стал двигаться вверх и вниз, обе же руки, следуя за движением его тела, как бы скользили вверх и вниз вдоль ствола дерева.

Демонстрируя движения, Учитель разъяснял: «Следи за регулированием дыхания. При движении вверх вдох, при движении вниз выдох, тело движется плавно и дыхание должно быть плавным, тонким, глубоким, длинным и ровным. Надо сопровождать его мысленно.

Мысли сосредоточены на внутренней стороне обеих ладоней. Представляем это огромное дерево большим столбом ци определенного цвета. Это сосна, и столб ци зеленый.

Представляем, что наши ладони тоже испускают ци того же зеленого цвета, происходит взаимообмен ци с этим деревом. Хорошо, делай так, как я сказал».

Ван Липин начал тренироваться, как показал Учитель. Стоя рядом, Учитель тщательно его проверял, напоминая, где следует сосредоточить внимание. Закончили они, только когда Липин стал делать все правильно и внутри появилось явственное ощущение.

На вершинах Западных гор в Фушуне большое разнообразие видов деревьев, это хороший полигон для «хождения по деревьям». Ежедневно на восходе и на закате Ван Липин занимался поочередно перед заранее выбранными большими деревьями разных видов в течение назначенного Учителем времени. Кроме того, он уже научился от Учителя нескольким позам: «Десять пальцев рубят в горизонтальном направлении», «Десять пальцев рубят в вертикальном направлении», «Тянуть, сложив ладони», «Скользить, как меч», «Мысленные Шарики Восьми Триграмм», «Стоять столбом спиной к дереву».

Человек Дао Чистого Покоя всегда относился к обучению серьезно и предъявлял строгие требования. На этот раз он придумал новую штучку. На дерево, с которым велись занятия, он приладил блочок, а внизу подвесил большой камень. Камень, подвешенный на веревке, мог двигаться вверх и вниз. Во время занятий Липина он управлял концом веревки, чтобы камень давил Липину на макушку, вынуждая его приседать и подниматься в одном темпе с движением камня, а верхняя часть тела в это время должна была сохранять вертикальное положение. А Учитель специально «строил каверзы» Липину, тянул веревку так, что камень поднимался и опускался один раз только за полчаса, то есть в очень медленном темпе. Сделать это было гораздо труднее, чем стоять неподвижно в какой-нибудь фиксированной позе. Да и дыхание должно было быть соответственно крайне медленным, поистине тут одна трудность громоздилась на другую. За две стражи присесть и подняться такое считанное число раз – тут у «молодого государя» коленки прямо-таки заболели, ноги подкашивались, поясница занемела, камень давил на макушку, да еще строгий Учитель рядом наблюдал, он должен был выдержать все, даже если бы было трудней и мучительнее вдвое. Закончив работу, он был до нитки мокрым от пота, даже двигаться не было сил. У Учителя душа очень болела, но как без такой закалки выработать у ученика необычные способности? Не говоря ни слова, он взял Липина на руки и понес. А на самом деле, разве Учителю легче было? Пока ученик работал, он также совершал великую работу.

После того как Ван Липин наловчился заниматься под камнем, его мастерство в регулировании тела, дыхания и обмена ци стало незаурядным. И он делал все очень хорошо и в отсутствие Учителя.

Раз уж сейчас тренировали мастерство движения, то ходьба – один из его основных приемов. Учителя опять стали создавать новые планы «уроков», чтобы Липин, изучая мастерство равновесия, с самого начала заложил прочную базу. Старики обнаружили на вершине горы замечательное местечко, оно было небольшое, но там росли пять огромных деревьев, четыре были ориентированы точно по сторонам света, а пятое находилось в центре: на востоке – сосна, на юге – тунговое дерево, на западе – тополь, на севере – кипарис, в середине – ива. Они были расположены как раз в том порядке, в каком располагаются природные Пять Элементов, поэтому представляли собой естественный полигон для тренировки Пяти Элементов внутри человеческого тела на внешних Пяти Элементах.

Обнаружив такое место, старики в изумлении переглянулись. Человек Беспредельного Дао, сложив руки перед грудью, сказал: «Это Небо помогает нам». Затем между деревьями на высоте половины человеческого роста подвесили веревочную сетку, предназначавшуюся для того, чтобы Ван Липин мог проходить под ней при выпрямленной спине только на согнутых в коленях ногах, а макушка головы его должна была слегка касаться сетки, не отрываясь от нее вниз и не прогибая ее вверх. Так он и тренировался упорно два месяца, двигаясь между пятью деревьями «лошадиным шагом», причем если на голове у него была бы чашка с водой, даже при движении в быстром танцевальном темпе ни одна капля не пролилась бы, поскольку плоскость движения макушки головы была ровной, как зеркало.

При хождении между пятью деревьями Пять Элементов внутри человеческого тела один за другим приходили в соответствие с Пятью Элементами деревьев, расположенных вовне. Учителя научили Липина движению по определенному маршруту, смысл его заключался в том, чтобы отрегулировать внутренние Пять Элементов с помощью связей взаимопорождения и взаимопреодоления и, воздействуя внешними элементами на внутренние, достичь цели равновесия Пяти внутренних Элементов, ликвидации болезней и долголетия. Благодаря изменению маршрута, вкупе с соответствующими жестами и видами дыхания, возможно также активизировать в человеке скрытые способности и натренировать способности экстраординарные.

От этих нескольких самых что ни на есть обычных деревьев Ван Липин набрался незаурядной «энергии». То, что в простом «порядке расположения» может заключаться такая чудесная сила, кажется совершенно немыслимым. Это заставляет вспомнить выстроенный Чжугэ Ляном1 боевой порядок Восьми Триграмм. Скрытая в нем сила позволила с его помощью противостоять тысячному войску. Слава идет не напрасно, так должно было быть в действительности.

Деревья, самые крупные представители растительного мира, распределяются по Пяти Элементам, но и другие растения также соотносятся с Пятью Элементами, содержат в себе энергию цзин и ци и могут быть использованы для занятий. Если занимающийся в соответствии с состоянием своего здоровья и потребностями в отношении результатов, опираясь на определенные приемы мастерства равновесия, будет шаг за шагом поглощать и выбрасывать эту энергию, вдыхать и выдыхать ее, обмениваться «пневмой ци» с растениями, от этого всегда будет большая польза.

И животные, подобно растениям, распределяются по Пяти Элементам, и люди могут заниматься с ними. Всему этому Учителя постепенно Ван Липина обучали.

Однажды Человек Дао Чистой Пустоты призвал Ван Липина, указал ему на стоящую перед ним на земле корзинку и сказал: «Посмотри внимательно на то, что в этой корзинке».

Заглянув в щелку и увидев, что корзинка полна больших змей, которые кишат внутри, Ван Липин невольно вздрогнул. Большинство северян непривычно к змеям и очень их боится.

Липин спросил Учителя: «Для чего туда столько змей посадили?» Учитель сказал: «Чтобы с ними заниматься». Липин его не понял. Учитель объяснил, что секрет мастерства равновесия в том, чтобы «заниматься в противостоянии», а чтобы заниматься в противостоянии, должен быть объект, которому противостоишь. В Трех мирах нет ничего, что не могло бы служить объектом занятий в противостоянии. Змеи же эти – один из видов живых существ, живущих в темных, холодных и сырых местах, их природа «крайне иньская», при занятиях в противостоянии с ними человек может выработать в себе экстраординарные способности.

Учитель договорил, и Ван Липин увидел, что губы его изогнулись и издали странный звук, похожий на шипение змеи. Змеи в корзинке тотчас покорно застыли. Учитель предупредил, что не надо бояться, заниматься с ними можно, и научил приемам тренировки.

Через несколько дней занятий в противостоянии со змеями Липин остро почувствовал в себе необычные ощущения. Той ночью свет луны был прозрачным, как вода. Человек Дао Чистой Пустоты повел Липина к замшелой пещере на небольшой горе и велел ему встать неподвижно недалеко от входа в нее. Учитель издал звук, прищелкнув языком. В скором времени ко входу со всех сторон стали подползать змеи, большие и маленькие. Липин видел, как они холодно блестят в лунном свете, останавливаются у входа в пещеру поблизости от него и не проникают внутрь, а лишь ползают по траве, извиваясь и время от времени высовывая и пряча языки. Липин больше не боялся, он заранее укрепил дух. Учитель велел ему заниматься в соответствии с требованиями метода. Липин принял позу и начал занятия.

Он прикрыл глаза, тренируясь в противостоянии змеям в опоре исключительно на внутренние ощущения. Десяток змей, следуя за движением рук и движением ци Липина, двинулся вокруг него на некотором расстоянии и в определенном направлении, сначала медленно, потом быстрее, потом постепенно замедлив темп, змеи запрыгали и затанцевали, холодно поблескивая в лунном свете. Липин изменил прием работы, змеи прекратили танец и покорно замерли, словно мертвые. Истекли две стражи, Липин убрал посыл, и тогда змеи очнулись и уползли своей дорогой. Учитель все время находился рядом, чтобы в случае необходимости помочь, и видя, что Липин уже овладел приемом занятий, в душе очень радовался.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |
Похожие работы:

«Кущенко Анна Алексеевна КОРПОРАТИВНЫЕ ОТНОШЕНИЯ КАК ПРЕДМЕТ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ 12.00.01 – теория и история права и государства; история учений о праве и государстве АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук Саратов – 2014 Работа выполнена в Федеральном государственном бюджетном образовательном учреждении высш...»

«Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение "Средняя общеобразовательная школа" с.Куратово Исследовательская работа История развития сельской библиотеки Выполнил: Куратов Антон, ученик 10 класса Руководитель: Ульянова Валентина Николаевна, учитель коми я...»

«1200476 ADAST systems ПРОФИЛЬ КОМПАНИ ADAST Наша традиция. Ваше будущее. Компания A D A S T S Y S T E M S направлена на развитие, продукцию и поставки устройств для измерения и выдачи жидких и га...»

«Джордж Бим Стив Джобс. От первого лица Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=9739781 Стив Джобс: от первого лица / Сост. Дж. Бим / [Пер. с англ. А. Ракина]: Олимп – Бизнес; Москва; 2012 ISBN 978-5-9693-0208-2 Аннотация Книга включает материалы, связанные с биографией первопроходца компьютерно...»

«БОЕВЫЕ ИСКУССТВА В РЕГИОНАХ УКРАИНЫ ЧЕРНИГОВСКАЯ ОБЛАСТЬ УКРАИНСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ УШУ В ЧЕРНИГОВСКОЙ ОБЛАСТИ. ИСТОРИЯ, ДОСТИЖЕНИЯ, ПЕРСПЕКТИВЫ История Украинской федерации Ушу в Черниговской области начинается с 2006 г., когда группа местных энтузиастов единоборств соединил...»

«"Общественные науки и современность".-№6-2010.-С.-81-89. ГРАЖДАНСКОЕ ОБЩЕСТВО И ПРАВОВОЕ ГОСУДАРСТВО Глобальные тенденции в области одностороннего насилия против гражданского населения Степанова Екатерина Андреевна – кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник И...»

«УЧРЕЖДЕНИЕ ОБРАЗОВАНИЯ "ГРОДНЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ ЯНКИ КУПАЛЫ" Исторический факультет Кафедра истории Беларуси ВЕЛИКОЙ ПОБЕДЕ В ВЕЛИКОЙ ВОЙНЕ – 60 Материалы областной межвузовской научной студенческой...»

«Э. Я. Мадатли Вопрос о роли АзербАйджАнА В дВижении зА Конституцию В ирАнсКой историогрАфии К ак в советской, так и в современной азербайджанской историографии тема национально-демократического дви...»

«Трахимчик, Т.С. Фернан Бродель – выдающийся историк XX века / Т.С. Трахимчик // Роль личности в истории: реальность и проблемы изучения: науч. сб. (по материалам 1-й Международной научнопрактической Интернет-конференции) / редкол. В. Н. Сидорцов (отв. ред.) [и др.]. – Минск : БГУ, 2011. – С. 72–77. Т.С. Трахимчик (Гродно, ГрГУ им. Я....»

«Злоупотребление доминированием и антиконкурентные соглашения: прецеденты ведомственной апелляции О.А. Москвитин партнер, руководитель антимонопольной практики КА "Муранов Черняков и партнеры" 21 апреля 2017 г. Дело ГУП "Мособлгаз" Р...»

«АННОТАЦИЯ дисциплины (учебного курса) Б1.Б.1 История 45.03.01 Филология Отечественная филология (направленность (профиль)) 1. Цель и задачи изучения дисциплины (учебного курса) Цель – сформировать...»

«4 (128) ИЮЛЬ АВГУСТ Язык — это история народа. Язык — это путь цивилизации и культуры. Поэтому-то изучение и сбережение русского языка является не праздным занятием от нечего делать, но насущной необходимостью. Александр Куприн В НОМЕРЕ: АКТУАЛЬНОЕ ИНТЕРВЬЮ Иван БЕЛОЗЕРЦЕВ. Лучшее время моей судьбы...»

«ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА Дополнительная общеобразовательная (общеразвивающая) программа "Творческая мастерская" реализуется в составе дополнительной общеобразовательной (общеразвивающей) комплексной программы клуба "Петрополь" и имеет культурологическую направленность. Программа адресована воспитанникам...»

«ВОСЬМЫЕ ОТКРЫТЫЕ СЛУШАНИЯ "ИНСТИТУТА ПЕТЕРБУРГА". ЕЖЕГОДНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ ПО ПРОБЛЕМАМ ПЕТЕРБУРГОВЕДЕНИЯ. 6, 8 ЯНВАРЯ 2001 ГОДА. Н. А. Аникина ГИМНАЗИЯ М. Н. СТОЮНИНОЙ Если лучшие мужские гимназии XIX – начала XX века хорошо известны знатокам истории Петербурга1, то судьбы б...»

«уДК 94(497.1) Д. М. Калинин Уральский федеральный университет екатеринбург, Россия международное Положение Югославии в 1950–1951 гг. По материалам дневниКа и. Б. тито Статья посвящена анализу международного положения Югославии в 1950–1951 гг. на основании материалов личного дневника югославского лидера И. Б. тито,...»

«Суни Лев Вальтерович ОЧЕРК ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ ФИНЛЯНДИИ в 50-70-е гг. Ш в. Специальность 07.00.02 история СССР АВТОРЕФЕРАТ диссертации на...»

«МОУ "Новомичуринская СОШ № 3" Рязанской области Егорова Валентина Николаевна, учитель русского языка и литературы. Конспект урока литературы в 10 классе по УМК: Сахаров В.И., Зинин С.А. Литература. 10 кл.: В 2 ч. – М.:...»

«Вестник Гр. ГУ им. Я. Купалы. 2011. №2. УДК 346.26:719:341.355.22 И.Э. Мартыненко Целевые установки прокурорского надзора за исполнением законодательства об охране историко-культурного наследия В статье рассматриваются проблемы определения цели, предмета и объекта прок...»

«Пояснительная записка. Данная программа разработана в соответствии с Федеральным государственным образовательным стандартом основного общего образования и ориентирована на использование учебников "Всеобщая история. История Средних веков" / М.А. Бойцов, Р.М. Шукуров. М.: Русское слово, 2014...»

«Цельизучения дисциплины "История Украины": формирование научной системы знаний студентов о сущности и особенностях важнейших исторических процессов и явлений, об основных этапах...»

«Гісторыя Д. А. ПРИЦЕВ ДИСКУССИОННЫЕ ВОПРОСЫ ПОСЛЕВОЕННОЙ ТРАНСФОРМАЦИИ АГРАРНОЙ ПОЛИТИКИ СССР (1945–1953) В РАБОТАХ СОВРЕМЕННЫХ РОССИЙСКИХ ИСТОРИКОВ Рассмотрены и проанализированы основные дискуссионные вопросы проведения государственной аграрной политики в послевоенное время (1945–1953): тенденции и направления, проблемы, х...»








 
2017 www.kniga.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн материалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.