WWW.KNIGA.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Онлайн материалы
 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 12 |

«МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ИНСТИТУТ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ (УНИВЕРСИТЕТ) МИД РОССИИ ИСТОРИЯ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВА И ПРАВА УЧЕБНИК М.А. ИСАЕВ ...»

-- [ Страница 1 ] --

МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ИНСТИТУТ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ

(УНИВЕРСИТЕТ) МИД РОССИИ

ИСТОРИЯ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВА И ПРАВА

УЧЕБНИК

М.А. ИСАЕВ

Рецензенты:

Гребенюк А.В. - кандидат исторических наук, доцент.

Рогожин Н.М. - доктор исторических наук, профессор.

ПРЕДИСЛОВИЕ

При написании данного учебника была использована чикагская система сносок, при которой приводятся ссылки в квадратных скобках "[]" на монографическую литературу (доктрину), в круглых скобках "()" - на исторический источник или памятник права. Цитирование исторических источников дается в пагинации, принятой для академических изданий такого рода актов. Естественная необходимость цитирования большой массы древнерусских исторических документов выявила определенную языковую проблему. Трудность понимания древнерусского языка у современных студентов - вещь весьма распространенная. В связи с этим автор был вынужден модернизировать цитируемый текст. В орфографии устранен твердый знак после согласных на конце слов, этот же знак в виде букв "еръ" и "ерь" в середине слов заменен на гласные, буква "ять" заменена на "е", одновременно введена буква "й" ("и" краткое). В морфологии осовременены формы прилагательных, наречий и существительных, однако глагольные формы оставлены без изменений. Без изменения оставлены имена собственные и слова, вышедшие из употребления в современном русском языке.



Автор постарался сделать упор на анализе текста памятников русского (российского) права, а не на мнения историков и прочих исследователей. Этим объясняется обилие цитируемого материала, поскольку издания многих памятников для студентов часто недоступны. В некотором роде данный прием позволяет считать, что настоящий учебник выполняет также функции хрестоматии и справочника.

Глава I. ВВЕДЕНИЕ В НАУКУ ИСТОРИИ РОССИЙСКОГО ПРАВА

§ 1. Предмет и методология науки истории российского права. § 2. Источники науки истории российского права. § 3. Отечественная наука истории права.

§ 1. Предмет и методология науки истории российского права Предмет.

"Предмет" в общем смысле есть объект, на который направлено сознание исследователя. Для ученого-юриста это, безусловно, право в его становлении (in status nascendi), как сказал бы Гегель.

Процесс становления права - это введение его самого в поток времени. Одним словом, познание правовых феноменов в категории времени. Таков смысл науки истории права вообще. Привлечение к объекту такого критерия, как пространство, - локализация становления правовых феноменов на всей территории Земли, превращает процесс исследования в историю права конкретной страны, конкретного народа. В нашем случае предмет определяется как история российского права: становление институтов российского права и государственности за последние одиннадцать веков.

Методология.

Методология в общем смысле представляет собой совокупность приемов (мыслительных операций), посредством которых человек (исследователь) изучает мир. Простейшая систематизация переводит мир в совокупность объектов, каждый из которых требует своих способов изучения. Уже на этой стадии формализации мышления возникает специализация методов; для юридической науки требуется свой метод, для исторической - свой и т.д. Однако в нашем случае происходит смешение методов двух разных наук: и юриспруденции, и истории, поскольку предмет исследования сложносоставной. Эта специфика науки истории права в первую очередь выдвигает метод в качестве своего главнейшего приема. В основе его лежат историко-сравнительный сравнительные операции, направленные на выявление так называемых пережитков (филиаций).





Пережитком в общем смысле называют социальное явление, смысл которого становится понятным только из его прошлого, а не из его настоящего.

Другой фундаментальный прием изучения истории права покоится на формально-юридическом или догматическом методе. Остановимся на его характеристике подробнее. Самим словом "ДельтаОмикронГаммаМиАльфаТауЙотаКаппаОмикронЙота" древние греки обозначали философов, защищавших истинность общих (хорошо известных) положений. Иммануил Кант вложил в этот термин современный смысл: учение, которому не предшествует гносеологическое исследование степени достоверности его данных или границ их обязательности. Было бы ошибкой полагать, что догматическое знание целиком обусловлено верой мыслящего субъекта в истинность и общеобязательность таких знаний. Скорее в догматическом знании его основание представляет собой настоящее; воспользуемся юридической терминологией, causa remota - знание, сокрытое в глубине веков. Причем, что важно, это знание чисто логического свойства, общезначимость которого прямо пропорциональна собственной рациональности. Возьмем, к примеру, такое догматическое положение, как pacta sunt servanda.

На простейший вопрос об основании этого положения следует обычный рациональный довод от противного:

несоблюдение договоров делает бессмысленным их заключение. Это все равно, что утверждать: целью заключения брака является последующий развод супругов. Юридический характер догматический метод получает благодаря тому, что оперирует, таким образом, юридическими понятиями.

Важнейшим дополнением к основным методам науки истории права является такой логический прием, как индукция (латинское слово "inductio" - латинская калька с греч.

"ЭпсилонПиАльфаГаммаАльфаОмегаГаммаЭта" (букв. "наведение")). Индукция - это своего рода сила, преобразующая юридические понятия в целостные суждения. Исторически индукцией называют способ, используя который исследователь приходит к осмыслению общего на основе анализа частного. В языке Аристотеля: "Наведение же есть восхождение от единого к общему" (Top. 105a 10). "Наведение" юридических понятий и фактов, таким образом, создает целостную картину истории (становления) институтов права и государства.

Еще одним важным приемом исследования истории права следует назвать историческую лингвистику. Не секрет, что история цивилизации четко делится на две эпохи: дописьменную и знакомую с письменностью. Язык также подвержен изменениям в потоке времени, как и любое социальное явление на Земле. Зная исходные формы слов, исследователь восстанавливает их первоначальный смысл; раз так, то, зная этимологию, можно заглянуть в дописьменную историю. Можно, говоря иначе, восстановить действительную картину самой архаичной эпохи становления права и государства.

Наряду с указанными основными методами исследования история права знает и другие методы, в частности систематизацию, экзегетику и ряд других, применение которых обусловлено пристрастием самого исследователя. Можно привести в качестве примера работы известного русского юриста и историка права Д.Я. Самоквасова. Этот ученый начинал как профессиональный археолог, известен ряд важных раскопок, произведенных им. Так вот, он считал, что археология и ее приемы вполне допустимы в исследовании истории права. Вплоть до открытия новгородских берестяных грамот в начале 50-х гг. XX в. его точка зрения воспринималась научным миром не иначе как чудачество. Сейчас наверняка так считать нельзя.

*** Современный процесс познания, производимый при помощи разного рода методологических приемов, тем не менее страдает рядом существенных недостатков. Самым распространенным, особенно в российской истории права, является идеологическая обусловленность мышления самого исследователя. Идеологическая обусловленность выводов и положений научного исследования существенно снижает их ценность и объективность, единственным критерием которых является их истинность, сопряженная с объективностью суждения, которая, в свою очередь, обусловлена необходимостью самого мышления. Здесь уместно вспомнить постулат французского математика Пуанкаре, переиначившего известный постулат Гегеля. Так, если, по Гегелю, все действительное мыслимо, а мыслимо потому, что действительно, то, по Пуанкаре, высказанное суждение объективно потому, что оно - должное суждение. Данное суждение объективно в силу необходимости самого мышления. Этот известный базовый постулат позитивизма позволяет преодолевать идеологичность мышления, другой разновидностью которого является метафизичность положений и выводов, на которых часто основывают свои построения многие российские ученые.

Исторически термин "метафизика" ведет свое начало от греч. "ТауАльфа МиЭпсилонТауАльфа ТауАльфа ФиИпсилонСигмаЙотаКаппаАльфа", так обозначили порядок размещения трудов Аристотеля его издатели, расположив его гносеологические работы после естественнонаучных трудов. Напомним, для самого Аристотеля "метафизика" была лишь наукой о верховных принципах, управляющих существованием. Современное понятие метафизики предполагает суждения, в основе которых лежит мыслительная операция, противопоставляющая субъект суждения его объекту. Приведем пример, чтобы была лучше понятна высказанная мысль. Возьмем два взаимоисключающих определения права. Право это воля господствующего класса и право - форма организации свободы людей, выражающая этапы развития свободы. И то, и другое суждение метафизично по сути, так как их объект - право - не совпадает с собственным субъектом: в одном случае под субъектом понимается воля, в другом свобода. И это полбеды, поскольку в дальнейшем противоречие только углубляется, особенно тогда, когда пытаются дать определение свободе или воле. Поскольку в конце концов метафизически мыслящий исследователь приходит к таким основаниям, лежащим в фундаменте понятий свободы или воли, которые к праву, его важнейшим элементам отношения вообще никакого не имеют.

Одним словом, современные метафизики повторяют ту ошибку, которую раскритиковал в свое время Кант: истинное понятие вещи они пытаются вывести из понятия "вещи-в-себе". Верное, объективное суждение о праве в духе позитивизма тогда будет выглядеть как простое логическое определение: право - это система норм и правил, подлежащих неукоснительному соблюдению. В этом суждении объект - право - полностью совпадает со своим субъектом - нормами и правилами, приведенными в систему, т.е. упорядоченными относительно друг друга. Истинность этого суждения выводима из его необходимости: мышление правовых феноменов вне понятий нормы, правила и порядка невозможно!

§ 2. Источники науки истории российского права Главнейшим источником науки истории российского права являются его памятники. Памятник в общем смысле - это то, что служит напоминанием; соответственно, памятник права - акт, который служит свидетельством былого состояния права. Говоря проще, источник права, вышедший из употребления.

На настоящий момент практически все известные памятники российского права опубликованы. Многие из них снабжены весьма ценным научным комментарием и справочным аппаратом.

Другим очень важным источником являются русские летописи. Они также практически все опубликованы (ПСРЛ (Т. I - XXXVIII М.; СПб.; Л. 1842 - 1989)). В летописях помимо исторических сообщений мы находим важнейшие факты внешней русской истории, учет которых позволяет глубже понять смысл многих исторических документов, юридических в том числе, более того, историю становления национальной государственности.

К летописям примыкают разного рода исторические сочинения, некоторые из них весьма почтенного возраста - сочинения античных авторов, а также труды маститых русских и советских историков. Особо следует выделить здесь сочинения иностранцев о России эпохи позднего Средневековья, в которых содержится масса интересного бытового материала.

К источникам науки истории российского права можно отнести разнообразный археографический материал: упомянутые берестяные грамоты, собственно древние грамоты, акты, формулы сделок и др.

Сюда же можно отнести данные нумизматики, включая древние печати.

Довольно серьезной проблемой письменных памятников права является их подделка.

Исторические акты начали фальсифицировать очень давно, преследуя разные цели - от корыстных до политических, а то и вовсе желая прославиться. В качестве примера такой позднейшей подделки, на которую поддались некоторые российские ученые, можно назвать пресловутую "Велесову книгу", состряпанную, судя по всему, специалистами ОГПУ в начале 20-х гг. прошлого века с целью идеологической дискредитации белоэмигрантского движения. Впрочем, самый ранний пример фальсификации в русской истории - "Повесть временных лет", автор которой Нестор-летописец существенно исказил самый ранний период русской истории.

Наконец, следует назвать весь корпус научной литературы, посвященной проблемам истории российского права. Доктрина, собственно, составляет основное тело науки.

§ 3. Отечественная наука истории права Отечественная школа истории российского права в ее действительно научном значении ведет свое начало от работ русского юриста К.А. Неволина (1806 - 1855). Молодой Неволин был откомандирован знаменитым графом М.М. Сперанским для обучения в Германию, где в период с 1830 по 1832 г. застал еще на профессорской кафедре самого Гегеля, там же в Берлинском университете он слушал лекции Ф.К. фон Савиньи. Огромное влияние на национальную науку в период ее становления оказали также труды двух немецких профессоров, преподававших в русских университетах, а именно И.Ф. Эверса и А.М.Ф. Рейца. Их труды, изданные на русском языке в 30-х гг. XIX столетия, оказали существенное влияние на молодого С.М. Соловьева - одного из основателей русской исторической науки.

Начиная с средины XIX в. в русской науке истории права наметился идеологический раскол, во многом не преодоленный до сих пор. С указанного времени формируются либеральное (западническое) и консервативное (славянофильское) направления. Несмотря на идеологическую ущербность собственных построений, труды либералов Б.Н. Чичерина, К.Д. Кавелина, Ф.Н. Тарановского, М.М.

Ковалевского и труды славянофилов К.А. Аксакова, В.Н. Лешкова и ряда других до сих пор представляют научный интерес. В конце XIX в. возникает течение юридического позитивизма, представители которого, трудясь на ниве истории русского права (М.Ф. Владимирский-Буданов, М.А. Дьяконов, В.И. Сергеевич, А.Н. Филиппов), внесли неоценимый вклад в позитивное изучение истории русского (российского) права.

С крушением исторической русской власти и установлением в стране коммунистического режима о научном творчестве в его подлинном смысле говорить уже не приходилось. "Русская история контрреволюционный термин, одного издания с трехцветным флагом" - таков был общий настрой власти. Русская историческая и юридическая наука подверглась гонению, часть ученых была просто уничтожена большевиками. Восстановление проходило страшно тяжело и было сопряжено с рецидивами охоты на ведьм. Преподавание в высших юридических заведениях "Истории государства и права СССР", так теперь стала называться наука, возродилось только в 40-х гг. прошлого столетия.

Огромную роль при этом сыграл С.В. Юшков, чья научная карьера началась еще до революции. Именно его перу принадлежит первый учебник по названной науке.

ДОМОНГОЛЬСКИЙ ПЕРИОД ИСТОРИИ РОССИЙСКОГО ПРАВА

–  –  –

§ 1. Праславянская общность как начальный этап формирования древнерусской государственности. § 2. Генезис государственности восточных славян.

–  –  –

Праиндоевропейская древность и ее социальные формы.

Общность индоевропейских народов, к которой относят предков славян, была установлена благодаря изысканиям филологов (лингвистической палеонтологии) еще в конце XVIII в. Сам факт общности предков народов, обитающих сегодня от Ганга до Британских островов (исключая, разумеется, Новый Свет), поставил перед историками и этнологами ряд вопросов, ответы на которые дали возможность взглянуть на историю Евразии не то что в новом, а в истинном свете. В связи с чем уже с начала XIX в. в науке появляется традиция, занятая поиском прародины народов индоевропейской общности. Занятие не столь уж праздное: найдешь прародину - установишь направление древнейших миграционных потоков - ответишь на вопрос: как происходило взаимодействие древних этносов, как в конце концов происходило становление форм цивилизации, главнейшей из которых со времен Гегеля считают государство?

Традиция поиска прародины имеет несколько этапов, нельзя сказать, что совершенно бесплодных, но и не увенчавшихся, надо это признать, полным и точным ответом на поставленный вопрос. Первым по времени был этап, когда ученые пытались, опираясь на данные сравнительного языкознания, локализовать прародину ариев 1. Например, возникла теория азиатского происхождения ариев. За основу поисков было взято общее название для всех индоевропейцев такого дерева, как береза: санскр.

bhurja, нем. bierke, сканд. bjorke, д.в.н. birikha. Простой вывод, сделанный по аналогии, требовал поместить родину праиндоевропейцев где-то на северо-западных отрогах Гиндукуша, в Семиречье и поймах Сырдарьи и Амударьи. Но вот различное название такого продукта, как соль, у азиатских и европейских ариев сильно поколебало уверенность в общей азиатской прародине. Кроме того, различалось название осла азиатских ариев: санскр. gyardabha, авест. khara и европейских: кельт.

assal, готск. assilus, лат. asellus, ст.-сл. осьлъ. То же и для верблюда: санскр. ustra, авест. ushtra, но лат. camelus, греч. "КаппаАльфаМиЭтаЛамбдаОмикрон", ст.-сл. вельвлждъ, корни названия, вне сомнения, от готск. ulbandus. Одним словом, выяснилось, что языковыми средствами родину праариев локализовать не удается.

-------------------------------Строго говоря, такое наименование неверно. "Arya" - это самоназвание народов индоиранской языковой группы. Сюда же следует отнести и осетин, самоназвание которых "аланы" того же корня. В данном случае применительно к индоевропейцам термин "арий" используется в целях экономии.

Почти одновременно с лингвистическими поисками были предприняты исследования, авторы которых в качестве критерия использовали расовые черты древних индоевропейцев. Критерий, надо сказать, очень ненадежный, хотя за основу брали неизменные антропологические черты, те, что не изменяются под воздействием климата, условий жизни и т.п., - цвет кожи, волос, глаз, телосложение и главное - черепной показатель. Из древних текстов азиатских ариев (Веды и Авеста), сообщений древних авторов в общем вырисовывался следующий расовый тип праиндоевропейца: высокий рост (выше 180 см), пропорциональное сложение, светлые волосы - от русых до рыжих, серые или голубые глаза, белая кожа (хотя цветность ее варьировалась от смуглой до красноватой) и длинный, т.е.

брахицефальный, череп: gentes dolichocephale ortognatae. Одно из существенных доказательств своей теории ученые видели в постепенном увеличении по мере продвижения с юга на север Европы представителей со светлым тоном кожи, волос, глаз и брахицефальными черепами. Вывод напрашивался сам собой: прародина ариев находилась где-то на севере, где-то в циркумполярной области европейского континента. Доказательство этого находили в мифах о Гиперборее древних греков, Арктогее германцев и, что самое главное, в необъяснимой на первый взгляд осведомленности ариев Индии и Ирана о погодных явлениях в Арктике.

"Но в противовес этому сотворил смертоносный Анхра-Манью красного дракона и созданную дэвами зиму. Там десять зимних месяцев, лишь два летние, и они холодны для воды, холодны для земли, холодны для растений. И [есть] середина зимы, и есть [сердце] зимы; и [когда] зима подходит к концу, тогда [бывает] очень много наводнений" (Авеста. 1997. С. 73).

Можно к этому добавить сообщение Вед о том, что летом в этой части земли солнце не заходит никогда, а зимой - не восходит и что Полярная звезда там находится строго в зените. Между прочим, очень четкое указание на Северный полюс Земли. Эти и многие другие сведения породили теорию полярной прародины индоевропейцев, направление странствий которых было во времени ориентировано строго с севера на юг. Некоторые политические движения, в частности нацисты, использовали в своих партийных целях выводы этой теории. Да и сейчас в идеологии некоторых политических движений, в России в том числе, элементы этой теории прослеживаются.

Серьезный удар по данной теории, особенно по ее антропологической составляющей, был нанесен открытием известным советским генетиком Н.И. Вавиловым такого явления, как "дрейф рецессивных генов к периферии ареала обитания популяции". В одной из своих экспедиций в Северный Афганистан в 20-е гг. прошлого века Вавилов обнаружил странное явление: среди жителей горных селений, отдаленных от многонаселенных долин, очень часто встречались люди со светлым типом волос, глаз и кожи. Это явление было им истолковано как выдавливание рецессивных генов (отвечающих за светлые тона) под воздействием доминантных генов (отвечающих за темные тона). Кстати, на аналогичное явление обратили внимание и англичане, заметив, что жители предгорий Гималаев Британской Индии нередко напоминают сильно загорелых европейцев. Впрочем, когда это открытие было сделано англичанами, науки генетики попросту не существовало. Так и только так можно объяснить изменение в сторону увеличения светлых тонов цветности населения Европы с юга на север.

Что же касается сведений о полярной прародине индоевропейцев, то эти сведения в новой трактовке были переосмыслены в виде "географической" теории. Эта концепция, третья по счету, до сих пор держится в науке. Во всяком случае разделяется большинством ученых. Столь подробные сведения о полярном регионе могут быть объяснены рассказами (мифами) о севере, бытовавшими среди народов Геродотовой Скифии. Именно эти мифы, распространенные среди северных племен Скифии, послужили главным источником информации для античных географов, не исключая, впрочем, и путешествия самих греков. Примером последнего может служить путешествие Пифея (IV в. до Р.Х.), открывшего знаменитую ultima Thule. Ученые до сих пор спорят, что именно скрывается под этим названием: Исландия или Гренландия? Одним словом, как писали советские историки, "ясно, что бытовавшие в Скифии представления о полярных странах происходят вовсе не от того, что скифы сами там жили, - они обитали гораздо южнее. Но откуда бы ни были получены представления о полярных областях и арктических феноменах, у скифов они явно не могли явиться результатом "научной" абстракции, как и у индийцев, у которых подобные сведения восходят к очень древней традиции" [Бонгард-Левин, Грантовский. 1974. С. 32]. Вывод напрашивается сам: сведения о севере получены древними ариями тогда, когда они составляли единую общность и жили рядом с народами, их северными соседями, прежде всего с народами угро-финской языковой группы. Следы очень древнего и глубокого влияния индоевропейцев на финнов хорошо изучены, и выводы, полученные на основе их анализа, не оспариваются. Спрашивается, в какой части Европы праиндоевропейцы могли соседиться с финнами?

Ответ прост: центральная часть Восточной Европы, точнее, территория Европейской России, еще точнее - пояс степей и лесостепей от Днепра до Урала 1. К слову сказать, в этом поясе в 70-е и 80-е гг.

прошлого века были обнаружены весьма впечатляющие памятники праиндоевропейской древности, включая древние городища ариев. Датировка этих памятников восходит к V тыс. до Р.Х. Важно подчеркнуть, что культура праариев, как свидетельствуют эти памятники, необычайно высока для эпохи неолита. Наличие же высокоразвитой цивилизации в полярных областях земли маловероятно, в период с 60 тыс. до 12 тыс. лет до Р.Х. там жизнь вообще была невозможна из-за глобального оледенения.

-------------------------------Совершенно фантастической следует признать теорию Малой Азии как прародины индоевропейцев, с которой в начале 80-х гг. прошлого столетия выступили два советских филолога:

Гамкрелидзе и Иванов.

*** Культура праарийцев предстает как высокоразвитая для эпохи неолита. Львиную долю сведений о ней мы получаем из материалов исторической лингвистики. В период с V по III тыс. до Р.Х., когда начался интенсивный процесс распада общности, арии представляли собой общество скотоводов, начавшее переход к оседлому земледелию. Огромная роль скота, скотоводства вообще, видна из гат (гимнов) Авесты, в которых говорится о постепенном расширении площади пастбищ для скота (характерно, что расширение идет к югу).

"И тогда оповестил я йиму: "О йима, прекрасный сын Вивахванта, наполнилась эта земля мелким и крупным скотом, людьми, собаками, птицами и красными горящими огнями (sic! указание на разрастание населения, так как "красные горящие огни" - это очаги в жилищах ариев. - М.И.). Не находят места мелкий и крупный скот и люди". И тогда йима выступил к свету в полдень на пути солнца. Он этой земли дунул в золотой рог и провел по ней кнутом, говоря: "Милая Сиэнта-Арманти, расступись и растянись вширь, чтобы вместить мелкий и крупный скот и людей!" (Авеста. 1997. С. 78).

Интересно отметить, что йима проделал эту операцию несколько раз с временным промежутком в 300 и 600 лет. Чем не интересная аллюзия факта распада общности и начала миграций индоевропейцев?

Совершенно точно известно, что индоевропейцы в эпоху своей общности одомашнили таких животных, как вол (бык) - uksan (санскр.), auksa (готск.); овца - ou (д.в.н.), awis (лит.), ovis (лат.), "ОмикронЙотаДзэта" (греч.), овьц (ст.-сл.), avi (санскр.); корова - gau (санскр.), "БэтаОмикронИпсилонДзэта" (греч.), bos (лат.), говадо (ст.-сл.); коза - aja (санскр.), "АльфаЙотаКси" (греч.), ozys (лит.), зьно (ст.-сл.); лошадь - agva (санскр.), aspa (авест.), "ЙотаПиПиОмикронДзета" (греч.), equus (лат.), eku (д.в.н.), aszwa (лит.); свинья - porcus (лат.), "ПиОмикронРоКаппаОмикрон" (греч.), farah (д.в.н.), parszas (лит.), праса (ст.-сл.) (исчезновение производных от праиндоевропейского *porko в индоиранских языках связано с религиозными запретами, установленными здесь очень рано), собака - gva (санскр.), canis (лат.), "КаппаИпсилонОмегаНи" (греч.), hund (д.в.н.) и т.д., параллели можно приводить довольно долго. Имеет смысл указать, что у ариев понятие богатства в смысле личного достояния в качестве движимого имущества передавалось как *peku, от которого в латинском образовался pecus (скот) и pecunia (имущество); ср.: faihu (готск.), pagu (санскр.). В старославянском скотъ, заимствованное от готского "skattz", также передавало понятие богатства; ср. skatt (сканд.) понятие налога, от древнего skattr - дани, уплачиваемой викингам.

Не менее богата лексика сельскохозяйственной деятельности ариев. Так, сам главный процесс обработки земли имеет четкую параллель: орати (ст.-сл.), "АльфаРоОмикронОмега" (греч.), arare (лат.), airim (кельт.), arti (лит.). У ариев Индии и Ирана понятие "пахарь", собственно, превратилось в наименование благородного человека - ария. Не менее интересны параллели в названии сельскохозяйственной техники: плуг - рало (ст.-сл.), ardr (сканд.), arklas (лит.), "АльфаРоОмикронТауРоОмикронНи" (греч.), aratrum (лат.). Позднейшая древнерусская соха обязана своему происхождению климатическим условиям лесной зоны России и ее бедным почвам. Здесь землю можно было обрабатывать, буквально царапая ее сучком дерева; ср.: gakka (санскр.), saka (лит.), обозначающие одно и то же: "ветвь", "сук". Поле, обработанное под посев или выпас скота: ajra (санскр.), ager (лат.), "АльфаГаммаРоОмикронДзета" (греч.). Такие же или близкие параллели обнаруживаются в названиях основных сельскохозяйственных культур: ячмень, пшеница, рожь, лен, конопля, просо и др.

Впечатляющая параллель в названиях основных продуктов питания, например мяса. Причем обнаруживаемая параллель mansa (санскр.) - mensa (лит.) - mimz (готск.) - масо (ст.-сл.) - говорит о том, что этим словом обозначалось именно приготовленное, а не сырое мясо. Интересна параллель глаголу "печь", означавшему один из главных приемов приготовления пищи: pac (санскр.) - pac (авест.) ПиЭпсилонСигмаСигмаОмега (греч.) - coquo (лат.) - kepu (лит.) - пека (ст.-сл.). Далее, общие названия мы обнаруживаем для таких продуктов питания, как молоко, сыр, масло, хлеб. Впрочем, последнее слово в славянских языках заимствовано от готского hlaifs. Мед и перебродивший напиток из него составляли важнейшую часть рациона праиндоевропейцев: madhu (санскр.), medu (кельт.), metu (д.в.н.), milid (готск.), midus (лит.), медъ (ст.-сл.), "МиЭпсилонТэтаИпсилон" (греч.). Впрочем, такой напиток, как пиво, известен только европейским ариям. Причем известен скорее наиболее древний сорт (темный) пива: ol (сканд.), ealu (др.-англ.), alus (лат.), олъ (ст.-сл.; ср. с др.-рус. олуи).

*** Развитой предстоит перед нами социальная структура общества праиндоевропейцев. Основа общества - индоевропейская семья патриархального уклада, определяющим для которой является общий имущественный комплекс. Таково, собственно, первоначальное значение латинского familia - это именно обозначение общего имущества, принадлежащего семье. Наличие огромного числа специальных терминов родства у индоевропейцев говорит о том, что семья в этот период имеет форму патронимии, включает в себя несколько поколений кровных родственников и, вероятно, свойственников: свькръ (ст.-сл.), gvagura (санскр.), "ЭпсилонКаппаИпсилонРоОмикронДзэта" (греч.), socer (лат.); свькры (ст.-сл.), gagru (санскр.), "ЭпсилонКаппаИпсилонРоАльфа" (греч.), socrus (лат.); зать (ст.-сл.), jamatar (санскр.), "ГаммаАльфаМиБэтаРоОмикронДзэта" (греч.), gener (лат.) и т.д. Характер власти отца, патриарха семьи, его авторитет свидетельствуют о ее жестокости и безграничности. Вместе с тем историческая лингвистика позволяет сделать одно интересное наблюдение.

В некоторых индоевропейских языках (например, в славянских) отсутствует параллель общей форме *pater. Вместо нее используется форма "отьць (ст.-сл.); ср.: atta (хетск.), atta (санскр.), "АльфаТауТауАльфа" (греч.), atta (готск.). В связи с чем было довольно резонно предположено, что в этом лингвистическом материале зафиксирован обычай праиндоевропейцев отдавать своих первенцев на воспитание в чужие семьи. Филиация этого обычая прослеживается у ариев Индии, Ирана, индоевропейских народов Северного Кавказа (так называемое аталычество). Распространено было это явление у древних греков, в средневековой Европе и в Древней Руси, особенно в среде знати. Таким образом, праиндоевропейское *pater и образованные от него слова означают факт биологического отцовства, характер которого очень верно подмечен в названии бога - прародителя всех остальных богов в пантеоне древних римлян - Jupiter. Тогда как "отец" есть обозначение отца-воспитателя, буквально "того, кто кормит".

Социальная структура общества праиндоевропейцев не была однородной. Исследования лингвистов выделяют в качестве главного критерия социальной стратификации ярко выраженную в сознании дихотомию восприятия мира - "свой" - "чужой". Отражением этой дихотомии являются праиндоевропейское *swe (букв. "свой") и образованные от него в индоевропейских языках слова. Как писал известный французский лингвист Э. Бенвенист, "с одной стороны *swe предполагает принадлежность к целой группе "своих", с другой - *swe конкретизирует себя как индивидуальность.

Очевидно, что такое понятие представляет большой интерес как для общей лингвистики, так и для философии. Здесь выделяется понятие себя как категории возвратности. Это то выражение, которым пользуется человек, чтобы определить себя как индивида и "замкнуть происходящее на себя". И в то же время эта субъективность выражается как принадлежность. Понятие "*swe" не ограничивается говорящим лицом, оно предполагает в исходной точке узкую группу людей, как бы сомкнутую вокруг "своего" [Бенвенист. 1995. С. 218]. Мы только можем добавить, что подобное восприятие "себя" в мире говорит о довольно высоком уровне самосознания праиндоевропейцев (в гегелевском понимании этого слова). Уровень абстрактного мышления ариев невероятно высок для людей эпохи неолита.

Аналогичным образом чужак ассоциируется у праиндоевропейцев с "рабом", захваченным в плен на войне: captus - "пленник, узник" (лат.), "АльфаЙотаХиМиАльфаЛамбдаОмегаТауОмикронДзэта" взятый на конец копья" (греч.), frahundans - "брать в плен" (готск.), плениникж (ст.-сл.). Рабство у праиндоевропейцев носило исключительно патриархальный характер - служило скорее показателем силы и могущества знатного ария, обладающего большой челядью, нежели источником извлечения как можно большей прибыли. Главный источник рабства - плен. Что характерно, "чужак" из "врага" очень легко мог превратиться в гостя, как греч. "КсиЭпсилонНиОмикронДзэта" (чужой) легко переходит в "КсиЭпсилонЙотаНиЙотаДзэтаОмега" (гостеприимство).

Современная наука считает непреложным факт стратификации общества праиндоевропейцев (свободных) на три социальных слоя, следы которых обнаруживаются в ранних книгах Ригведы и Авесты. Эта стратификация включает в себя "касту" жрецов - brahman - "исполнители священных обрядов" (санскр.), atharavan (авест.); "касту" воинов - ksattriya - "обладающий военной властью" (санскр.), ratha - "тот, кто стоит на колеснице" (авест.) и простой народ - vaisya - "человек из народа" (санскр.), vastryo fsuyant - "тот, кто занимается скотом" (авест.). Этот арийский архетип наилучшего устройства общества позже даст о себе знать в идеальных построениях общества у Платона и некоторых других философов. Более того, сравнительные исторические данные обнаруживают подобную стратификацию общества у древних римлян, кельтов, германцев и древних литовцев, жречество которых было чрезвычайно развито. Можно найти следы этой стратификации и в предыстории Древней Руси.

Важно подчеркнуть, что социальная пирамида праиндоевропейцев знакома с элементами монархической власти. Мы не случайно сказали "элементами", так как говорить о полностью сложившемся институте власти монарха в абсолютистском или "деспотическом" смысле этого слова, конечно, не приходится. Царь, праформа *reg которого, как отмечал Э. Бенвенист, встречается только на крайнем востоке и западе ареала распространения индоевропейских языков, в рассматриваемый период представлял собой скорее аналог верховного жреца (pontifex maximus), основная роль которого заключалась в выдаче санкции на выработанное решение. Причем это решение скорее всего являлось плодом коллективного обсуждения на совете коллегии жрецов, старейшин родов, а то и на собрании всего народа. В эпоху общности совет народа, точнее, его собрание, мог нести в себе двойной смысл. С одной стороны, это могло быть совещание - обсуждение вопроса, следы данного смысла видны в праславянском *vetio (отсюда ст.-сл. вече) или др.-герм. medel ("разговаривать", "совещаться"); не случайно Тацит, описывая быт германцев, употреблял слово "sermo" при обозначении их народных собраний), с другой - это могла быть совокупность народа, некое подобие института, осязаемого почти вещно. Таков смысл санскр. sabha, готск. sibja или др.-герм. pag. Поскольку общество праиндоевропейцев, безусловно, имело родовую структуру (санскр. gotra, греч.

"ГаммаЭпсилонНиОмикронДзета", лат. gens), избрание царя всецело зависело от старейшин родов.

Выбирался именно ими. Согласно сведениям древних источников индоевропейские народы выбирали царя уже на ранней стадии своей истории, ограничиваясь кругом какого-нибудь одного знатного рода.

Также можно предположить, опираясь на работы французского историка Ж. Дюмезиля, что царь древних индоевропейцев помимо сакральных выполнял функции военачальника и судьи.

И последнее. Праиндоевропейцы уже в эпоху единства вступили в фазу урбанизации общества.

Иными словами, их общество в целом не может быть отнесено к кочевому типу. Арии уже начали строить города, разумеется, пока это были довольно примитивные сооружения.

Тем не менее Авеста сообщает нам: "И вот йима сделал Вар размером в бег на все четыре стороны и принес туда семя мелкого и крупного скота, людей, собак, птиц и красных горящих огней. И йима сделал Вар размером в бег на все четыре стороны для жилья людей и размером в бег на все четыре стороны для помещения скота. И туда провел он воду по пути длиной в хатру, там он устроил луга, всегда зеленящиеся, где поедается нескончаемая еда, там построил дома, и помещения, и навесы, и загородки, и ограды... В переднем округе [Вара] он сделал девять проходов, в среднем - шесть, во внутреннем - три. В проходы переднего округа он принес семя семи тысяч мужчин и женщин, среднего шестисот, внутреннего - трехсот. Согнал их в Вар золотым рогом и закрепил Вар дверью-окном, освещающимся изнутри" (Авеста. 1997. С. 80 - 81).

Кстати, в южных говорах русского языка до сих пор "варок" означает "временный загон для скота"!

Особенно интересно, что археологи обнаружили подобные сооружения, с точностью повторяющие описание Авесты, в Южном Приуралье! Можно также предположить, что население древнего городища ариев равнялось 8000 человек (для поселения эпохи неолита исключительно большая цифра), и городище возводилось, копируя социальную структуру общества: в центре жилища триста жрецов, вокруг них воины, а на периферии - простой народ!

Праславяне и их общество.

"Славяне появились на исторической арене, - писал в 1925 г. один из основателей науки славяноведения чешский историк Л. Нидерле, - неожиданно как великий и уже сформировавшийся народ; мы даже не знаем, откуда он пришел и каковы были его отношения с другими народами" [Нидерле. 2000. С. 11]. Конечно, эти слова - преувеличение, поскольку уже в первой половине XIX в.

основатель науки славяноведения словацкий историк П.Й. Шафарик совершенно точно указал на

Геродота (отца истории) как на первого, кто заметил существование славян в мировой истории:

"Наконец, еще выше их живут невры" (Геродот. История. IV 17). Шафарик верно предположил родственность этого этнонима ст.-сл. нуръ (земля), в современном русском языке коренные ему слова "нора", "понурый" (т.е. склонный к земле) и др. Поразительнее всего то, что через полторы тысячи лет после Геродота Нестор-летописец писал: "От племени Афетова нарицаемые норци еже суть словене" (ПСРЛ. Т. I, стб. 5). Нестор помещал этих самых "норциев" в среднем течении Буга - практически там, где они находились во времена Геродота. Помимо невров современные историки относят к славянам (праславянам) тех, кого Геродот называл "скифами-пахарями" (ГаммаЭпсилонОмегаРоГаммаОмегаЙота), при этом он их помещал в Среднем Поднепровье. Очевидно, регион между Днепром и Бугом и был прародиной славян, если, конечно, не рассматривать данные такого источника, как Велесова книга.

Праславянское единство просуществовало в хронологических рамках вплоть до VI в. по Р.Х., хотя отдельные племенные группы праславян и до указанной даты частью самостоятельно, частью увлекаемые иноземным вторжением (готы, гунны и др.) устремлялись на запад Европы. Существование двух крупных племенных объединений праславян под названием "славяне" и "анты" зафиксировано как раз в VI - VII вв. на Дунае (Прокопий Кесарийский). К периоду VII - VIII вв. следует, очевидно, относить начало процесса этногенеза четырех крупных славянских языковых общностей: южных - северных, западных - восточных.

*** Культура праславян изучена в настоящее время благодаря данным археологии и исторической лингвистики сравнительно неплохо. Основное занятие праславян - земледелие, но скотоводство продолжает играть огромную роль в их хозяйстве. В отличие от эпохи праиндоевропейской общности славяне уже хорошо знакомы с металлургией. Праиндоевропейцы, судя по всему, имели дело только с самородной медью: ayas (санскр.), ayah (авест.), aes (лат.), aiz (готск.). Первоначально праславяне обрабатывали тоже медь, так как слово медь звучит одинаково на всех славянских языках. Считается, что название металла было заимствовано у германцев (прагерманское *smeida). Хотя это ничего не доказывает, так как ст.-сл. руда, как считают, заимствовано из шумерского (uruda) 1. С начала I тыс.

до Р.Х. праславяне должны были вступить в железный век.

-------------------------------Существует весьма убедительная версия, что с основными приемами металлургии, ее продукцией праиндоевропейцев могли познакомить хурриты, цивилизация которых (II - I тыс. до Р.Х.) служила культурным посредником между Древним Египтом, Шумером, Аккадом и народами Европы.

Общество праславян имеет ту же стратификацию, что и праиндоевропейцы. Впрочем, следы сильного жреческого сословия зафиксированы только у северных славян, очевидно, из-за их стойкого неприятия христианства. Северные славяне как этническая общность были истреблены немцами к XIV в.

Существование слоя профессиональных воинов реконструируется нами из наличия дружин у славянских князей, о которых сообщают позднейшие источники. К этому выводу нетрудно прийти, проанализировав праславянское *vitedzb (воин, витязь), восходящее еще к более древнему *vitb (добыча, трофей).

Несомненно, что наличие данного термина говорит о том, что страта воинов превратилась в профессионалов. Из их среды формируется праславянская *druzina, восходящая к не менее древнему *drugb, одно из значений которого "отряд воинов, свита". В позднейшую эпоху фиксируется специальный термин къметъ - "дружинник" (ст.-сл.), как справедливо считают, заимствованный из латыни - comes (слуга, товарищ). Впрочем, основная боевая сила славян в это время - народное ополчение; не случайно лингвисты давно заметили параллель ст.-сл. пълкъ (полк) с герм. volk (народ). Кстати, вооружение славянских воинов пока еще соответствует эпохе варварства: яркий пример описания можно найти у Тацита применительно к древним германцам. Еще нет никаких защитных средств, кроме щита, орудием нападения служат копье (нередко с кремневым наконечником), дубина (палица, как вариант боевой топор или молот - чаще бронзовые) и большой нож. Наличие мечей в вооружении славян зафиксировано относительно поздно. Само слово "меч", судя по всему, заимствовано из готского: meki; ср.: malkiz (д.в.н.), mece (др.-англ.).

Общество праславян знает имущественное неравенство. Факт, устанавливаемый за счет анализа праславянских *bogb и *ubogb. Если первое означает "богатство", сам процесс обогащения, то последнее "не только лишенность богатства (нищету), но и лишенность даваемых богом (богатством) прав" [Иванов, Топоров. 1978. С. 253]. Вполне вероятно допустить, что круг последних людей составлял клиентуру знатного человека, в конечном счете того, кого знают как *gospodirn. Наличие рабства у праславян также можно установить лингвистическими средствами. Так, современное русское "раб" (др.-рус. рабъ) восходит к праиндоевропейскому *orbho (дитя), значение которого состоит в фиксации умаления прав младшего члена семьи по сравнению со старшими; на него возлагается в первую очередь обязанность работы; ср. arbaids (готск.), arabeit (д.в.н.).

Праславяне знакомы с верховной властью. Факт этот доказывается сообщением готского историка Йордана о казни королем готов Винитаром антского князя: "...но в дальнейшем стал действовать решительнее и распял короля их Божа с сыновьями его и семьюдесятью старейшинами для устрашения, чтобы трупы распятых увеличили страх покоренных" (Getica. 247). Этот самый Boz nomine в свое время породил целую литературу по определению имени антского князя, пока наконец не догадались, что Йордан, не зная славянского языка, слово "вождь" принял за имя собственное. Характерно упоминание о семидесяти старейшинах - родовая аристократия, таким образом, занимает очень важное положение в социальной пирамиде праславянского общества. Ситуация эта мало меняется и 200 лет спустя (VI в.), когда начинается процесс распада славянской общности. Впрочем, фигура князя, как кажется, играет еще более властную роль, нежели ранее. Это хорошо видно на примере убийства аварами князя антов Мезамира. Его убивают для того, чтобы обессилить антов, поскольку "этот человек имеет великое влияние между антами и может сильно действовать против тех, которые сколько-нибудь его неприятели.

Нужно убить его, а потом без всякого страха напасть на неприятельскую землю" (Менандр. 6). Князь эпохи общности помимо военной функции предводителя выполнял некую сакральную роль.

Обычно в доказательство этого ссылаются на религиозную реформу общества, которую попытался осуществить в начале своего правления в Киеве св. Владимир: "...и нача княжити Володимер в Киеве един и постави кумиры на холму вне двора теремного, Перуна древяна, а главу его сребрену, а ус злат, и Хорса, Дажьбога, и Стрибога, и Симаргла, и Мокош; и жряху им, нарицающе я богы, и привожаху сыны своя и дщери, и жряху бесом; и оскверняху землю требами своими" (ПСРЛ. Т. I, стб. 79). Но есть еще один интересный факт. В русском крестьянском быту вплоть до конца XIX в. молодоженов почтительно именовали "князем со княгинюшкою". В данном случае очевидно указание на роль главы семьи как на распорядителя семейного культа, жреца тех богов, кого древние римляне называли "ларами" и "пенатами". В этом случае интересна языковая параллель в западнославянских языках: knez (волхв) knize (князь). Литовское kunigas первоначально тоже означало "жрец". Впрочем, филологи считают, что др.-рус. къназь заимствовано из готского - kunnigs. Но у германцев короли (конунги) тоже играли определенную сакральную роль.

Еще одна важная черта общества праславян - строй родовой демократии, описанный Прокопием Кесарийским: "Эти племена, славяне и анты, не управляются одним человеком, но издревле живут в народоправстве (демократии), и поэтому у них счастье и несчастье в жизни считается делом общим" (De bello goth. III. 14). Институтом прямого народоправства было уже упоминавшееся нами вече (вече), на котором решались все важные вопросы объединенных родов (племен).

Собрание это было бурным, вот характерное описание, оставленное немецким хронистом вечевого собрания лютичей (племени северных славян):

"Всеми ими, называемыми общим именем лютичей, не управляет какой-то один правитель.

Решение необходимого дела обсуждается в общем собрании, после чего все должны дать согласие на приведение его в исполнение. Если же кто-нибудь из селян противится принятию решения, его бьют палками; а если он и вне собрания открыто оказывает ему сопротивление, его наказывают или сожжением его добра, или уплатой соответствующей его рангу суммы денег в их присутствии" (Титмар Мерзербургский. Хроника. VI. 25).

Хотя речь в сообщении идет о северных славянах XI в., т.е. далеко от эпохи праславянского единства, нетрудно догадаться, что нравы нисколько за века не изменились.

Право праславян.

Состояние права в эпоху праславянской общности наукой изучено плохо. Известно очень мало, а то, что известно, реконструируется средствами исторической лингвистики, историко-сравнительного метода и на основе скупых сообщений античных писателей. Итак, ius gentis slavorum, mos gentis slavicae, ius slavicum, gentis slavicae consuetude - все это названия крайне архаичного правового порядка, не вышедшего еще из рамок мифа. Право славян изначально составляло часть мифологии, часть религиозного ритуала. Доказательство находим в символизме исторически известных нам правовых порядков славян.

Основа правовых воззрений древних славян, впрочем, как и других народов индоевропейского корня, заключается в первомифе о грехопадении. Лишенный сакральности, такой миф читается уже как миф о первопреступлении и о воздаянии за это преступление, наложенном богами. Миф, который повествует о первопреступлении, сюжетно является рассказом о первосуде. Суть права, таким образом, раскрывается через судебный процесс, судебный поединок, сущность которого есть выбор между добром и злом. Нахождение истины богом или его подручным (действующим судьей), часто победа бога

- олицетворение добра и истины, справедливости, победы над другим божеством, ему противостоящим, его антиподом. Характерно, что в таком действии обязательно участие третьей стороны, собственно судьи в современном значении этого слова, который и делает выбор, но пока еще не самостоятельно, а по наущению тайному или явному бога, причем главного, ответственного за правосудие.

Решения такого суда обладают огромной императивностью, покоящейся на внутреннем убеждении участников, что решение вынесено не человеком, а именно богом, воплотившимся в фигуре судьи.

Отсюда специальные ритуалы на суде, некоторые из которых дожили до наших дней. Суть этих ритуалов

- привлечь на сторону истца или ответчика внимание и благорасположение бога правосудия. Именно тот, кто владеет большим искусством в этом, и выигрывает дело. Но искусство судьи заключается также в примирении сторон. Какой смысл в том, что одна из сторон выиграла дело, а другая его проиграла?

Поэтому суд у праславян, как и у праиндоевропейцев, содержал в себе формальный момент заключение между сторонами соглашения, договора. Сам процесс с формальной стороны представлял собой скорее действие по выявлению и оформлению согласованной воли сторон. Это видно на примере этимологии ст.-сл. садъ, которому соответствует следующая параллель: samdhis ("договор, связь", санскр.) - samda ("аренда, наем", лит.) - "СигмаИпсилонНиТэтаМиКаппаЭта" ("соглашение, договор", греч.).

Еще более зримо эта сторона суда как способа установления личного права тяжущегося видна на примере анализа терминов института кровной мести, которую славяне, безусловно, широко практиковали: цена (ст.-сл.), "ПиОмикронЙотаНиЭта" - "цена крови" (греч.), kaena - "возмездие" (авест.).

Само ст.-сл. мьзда и от нее же мьстити сопоставимы с греч. "МиЙотаДельтаТэтаОмикронДзэта" плата, жалованье", то же mizdo (готск.), miata (д.в.н.), midham (санскр.), mizdem (авест.) заставляют нас заключить, что в основе возмездия лежит принцип: равное за равное (ius talionis). Но это не простое возмездие, к нему стороны приходят в ходе судебного заседания не с помощью угроз, насилия и т.п., а с помощью соглашения. Таким образом, в основе судебного решения лежит договор как частноправовая категория - соглашение сторон об урегулировании спора. Об этом говорят лингвистические данные, приведенные выше к ст.-сл. садъ.

Здесь же можно добавить и еще одно:

"СигмаИпсилонГаммаТэтаЭпсилонСигмаЙотаДзэта" (греч.), означающее "условия соглашения", и samhita (санскр.) - "соединение".

Право в эпоху праславянской общности не лишено было, таким образом, элемента религиозности, было частью религиозных верований славян. Подобный дуализм характерен не только для индоевропейцев, но и для других древних народов. Данный дуализм очень ярко виден на примере древнеримской правовой системы, состоявшей из норм fas и ius. Насколько была разработана область fas (ius divina) в эпоху праславянского единства, можно только догадываться, сведений практически нет, но можно предполагать, что др.-рус. правьда несет в себе некоторый отзвук божественного права как части ритуала, ошибка в исполнении которого способна стать причиной сильного гнева богов.

Одновременно с существованием корпуса божественного права вполне вероятно наличие корпуса обычного права, достигшего определенной степени формализации по типу lex antiqua partum et majorum, но только еще не в письменной форме. Наличие формы обычая можно видеть в институте кровной мести, регулировании вопросов собственности, торгового оборота, брачно-семейных отношений. Эти нормы и составляют ius, т.е. ius civile праславян.

Кровная месть в эпоху древности подверглась определенной регламентации. Уже на примере ранних редакций ст. 1 Русской Правды видно, что общество старается ограничить круг мстителей только ближайшими родственниками. Среди них нет лиц женского пола, но в древности мстителями могли выступать и женщины, подтверждением может служить месть княгини Ольги за мужа князя Игоря, неудавшаяся месть Рогнеды (Гориславы). Известно также, что у южных славян ближайшие родственники-мужчины были обязаны оказывать женщине помощь в совершении возмездия. Не менее очевидно и то, что в эпоху общности устанавливается суррогат кровной мести в виде так называемой покоры. Этот институт известен из раннесредневековых памятников западных и южных славян, поэтому говорить о его глубокой древности приходится с осторожностью. Впрочем, известное посольство древлян к княгине Ольги с предложением выйти замуж за князя их Мала с полным основанием можно считать вариантом покоры. Суть этого института заключена в примирении кровников, в том, чтобы род обиженного согласился принять в той или иной форме выкуп за убитого. Характерно и то, что, судя по описаниям обряда покоры, она выглядела как имитация реального убийства, реального акта мщения!

Само слово "собственность" в русском языке довольно позднего происхождения. Впервые фиксируется его употребление в актах конца XVIII в., но это не значит, что сам институт собственности не был известен в древности. В эпоху праславянской общности наличие собственности можно фиксировать средствами исторической лингвистики на примере понятия исто древнерусского языка.

Этим словом древнерусский законодатель часто обозначал имущество, данное взаймы. Знаменательнее же всего то, что в старославянском это слово означало "внутренности", "утроба", в более узком - "почки".

Это крайне интересная деталь, она говорит о том, что в период архаики имущество, собственность вообще мыслятся как некое телесное продолжение собственника, его часть. Из этого можно сделать вывод, что праславянам было известно только личное движимое имущество, тот имущественный комплекс, который был неразрывно связан с человеком, поэтому это имущество часто отправляли в могилу вместе с умершим. Вещи, собственность хозяина должны продолжить свое служение ему на том свете. Недвижимость же, судя по всему, еще не имела того юридического значения, какое имеет сейчас.

Таков смысл терминов славянских языков, применимых к ней: nedilnost, spolek, hromada. Это все то, что в позднейшую эпоху будет обозначаться как: dedina (ст.-чех.), dziedzicto (ст.-пол.), баштина (др.-серб.), отчина (др.-рус.). Распоряжаться такой собственностью может только род, в более позднюю эпоху выделившаяся из рода патронимия - большая семья.

Праславяне находились в тесном торговом контакте с окружающим миром еще с эпохи античности.

Об этом авторитетно говорят археологические данные. Трудно, конечно, предположить, насколько развит был торговый оборот между самими славянами, здесь торговля могла быть только транзитной и не выходить за пределы формы мены. Купля-продажа, несомненно, была известна праславянам, хотя бы потому, что брак заключался ими именно в этой форме.

Заключение брака, а у праславян он носил еще полигамный характер, имело две формы: умыкание жены или ее покупка. На древность умыкания указывает не только известное место в русской летописи о брачных обычаях северян, радимичей и вятичей, но и этимология современного слова "невеста". По сути это табуированное имя новобрачной, точно такое же, как современное слово "медведь". Само слово "taboo" ("АльфаГаммаОмикрон" - греч., sacer - лат.) взято из языка полинезийцев и в антропологии означает "ритуальный запрет", на называние вещи своим именем в том числе. В противном случае магические или божественные силы, олицетворенные данной вещью, могут выйти из-под контроля и нанести вред назвавшему ее подлинным именем. Отчасти филиация подобных верований в современном русском языке сохранилась в выражениях типа "не поминай всуе", "не буди лиха" и т.п. Так вот, древнерусская невеста происходит от глагола с отрицательной частицей не ведати, т.е. "не знать".

Буквально "невеста" - это "не ведомая", "не известная". Ее неизвестность служит надежным средством от напоминания о том, что в основе данного брачного союза лежит конфликт - насильственное похищение девушки. Не упоминая ее имя, жених гарантирован от мщения богов рода невесты! На более позднюю и, как следствие, более "прогрессивную" форму брака указывает др.-рус. вено (выкуп за невесту); ср.: wiano (ст.-пол.), wituma (д.в.н.), weotum (др.-англ.); интересна параллель с лат. venum, т.е. "продажа".

В древней славянской семье особое положение занимает брат матери: уи (ст.-сл.), оуи (др.-рус.).

Именно он считается после отца и матери ближайшим родственником детей, что видно из обычая назначения его опекуном в случае смерти родителей. Впрочем, это общая для индоевропейцев норма.

Имущественные отношения в праславянской семье определению не поддаются, ясно, что известные нам формы приданого, утреннего дара и т.п. - все это явления позднейшей культурной эпохи, когда славяне обретают истину христианского вероучения.

Первые формы государственности славян после распада их общности.

Первое государственное объединение славян известно из сообщения Фредегария - хрониста франков, донесшего до нас известия о создании в VII в. частью южных славян племенного союза под предводительством князя Само. Об этом Само известно крайне мало. Вроде бы он был этническим франком, занимался торговлей, оказал славянам ряд ценных услуг в борьбе против авар, за что его выбрали в верховные вожди. Характерна еще одна деталь: государственный союз Само имел исключительно матримониальное свойство - держался на браках Само с дочерями нескольких влиятельных славянских князьков. После смерти Само его "государство" мгновенно распалось.

Более или менее достоверные сообщения о возникновении государственности у славян появляются к IX в., когда расселение их заканчивается, а сами они переходят прочно к оседлому образу жизни. Столь поздний по времени генезис государственности можно объяснить только одним невероятно сильным гнетом авар на славян. Только тотальное уничтожение Карлом Великим этого разбойничьего народа - факт, засвидетельствованный Нестором-летописцем, открыл дорогу славянам к собственной государственности. Огромным по важности катализатором этого процесса стало принятие славянами христианства. Как известно, северные славяне, особенно упорные в своем язычестве и неприятии Христа, так и не смогли создать даже в позднейшую эпоху стойкого государственного союза, что и послужило причиной их гибели.

Ранняя государственность славян носила ярко выраженный отпечаток эпохи варварства. Наряду с элементами центральной государственной власти здесь еще долго давали о себе знать пережитки родового быта. Род, территория, которую он занимал, продолжали оставаться главным элементом основы ранней государственности. Во главе родов стояли жупы - родовые старейшины, которых упоминает под именем АльфаРоХиОмегаНиТауАльфаЙота (царьков) император Маврикий в своем военном трактате. Именно конкуренция среди этих "царьков" на политическом поприще позволяет возвыситься кому-то одному из них и утвердить свою власть, что характерно, не силой оружия, а авторитетом собственного опыта и знания. Это очень хорошо видно из легенды о создании древнего чешского государства, сообщенной Нестором, чехов - Козьмой Пражским.

Легендарная Любуша - прародительница чехов - санкционирует своим авторитетом власть легендарного князя Пржемысла: "Имя же этому человеку Пржемысл; он выдумает много законов, которые обрушатся на ваши головы и шеи, ибо по латыни это имя означает "наперед обдумывающий", "сверх обдумывающий". Потомки же его будут вечно править в этой стране" (Козьма Пражский. 1962. С.

41).

Власть жупа пока еще непоколебима. Он первый судья для своих сородичей, но власть государства уже дает о себе знать в институте круговой поруки. Институт круговой поруки (ruka spolecna, ruceni spolecne, т.е. universalis fidejussio) исходит из института родовых отношений, что хорошо видно на примере института кровной мести. Другой причиной его появления и укрепления в эпоху государства становится замена кровной мести крупными денежными штрафами, которые заплатить не под силу пусть даже и очень богатому человеку. Ему в уплате штрафа помогают родственники, члены одной с ним общины.

Институт круговой поруки регулировался законодателем по-разному в разных раннесредневековых славянских государствах. В Болгарии, например, нередки были случаи отмены круговой поруки и установления вместо нее принципа личной ответственности, но не в ее абстрактном смысле, а по конкретным видам преступлений. Так, в грамоте царя Константина Асеня Вирнинскому монастырю X в.

читаем: "Вражду, разбои и конску вражду да вси взьма црьква на своих си людех, и тия вражды да су не взимают на селех; разве исчцих и то судом". За убийство, грабежи и конокрадство монастырь должен был взыскивать не со своих сел вообще, а только с виновных в том сельчан. Статья 51 Законника Стефана Душана (сербско-хорватского государя XIV в.) также знает ограничение круговой поруки только близкими родственниками: брат за брата, отец за сына и т.п. Статья 70 этого же памятника ограничивает круг лиц по территориальному признаку - теми, кто живет в одном доме: "И кто зло учинит, брат или сын, или родом, кои су у единои куке (что живут в одном доме. - М.И.), въсе да плати господарь куке или да даст, кои е зло учинино (или выдаст преступника. - М.И.)". В Чехии круговая порука исчезает уже к концу XIV в., не без влияния немцев-колонистов. В Польше круговая порука держалась дольше, чем в других государствах, но и здесь она приобрела исключительно финансовый характер - источник пополнения казны князя.

Несмотря на варварский характер ранней государственности славян, можно с определенной долей уверенности говорить о становлении у них в эту эпоху такой отрасли права, как ius publicum, содержание норм которого пополняется частью за счет развития обычая, частью за счет текущего законодательства. Особенно это заметно на примере норм, регулирующих власть князя. Так, строго монархический принцип обоснован Козьмой Пражским в его "Чешской хронике", в номенклатуре прав князя, перечисленных легендарной Любушой. Князь является собственником всей территории (dominius et haeres), все и вся зависят от его воли. Уже обычное право регулирует порядок функционирования аппарата княжеской власти, различая, например, суд князя и суд его наместника - тиуна и т.п. Более того, земский принцип - сохранение и развитие таких форм народной демократии, как вече, собрании людско по свидетельству летописей, у славян получает весьма сильное развитие, не уступая в силе власти князя. Своими постановлениями (sad, nalez, oriel) собрание часто развивает и дополняет право, способствуя появлению в славянских языках такого юридического термина, как "закон", в формальном смысле. Знает публичное право той поры такой институт, как "княжий мир". Под миром понимаются участки территории, как правило, публичная дорога (лат. via publicum; ср. др.-рус. гостиньць), на которой власть присутствует постоянно и берет на себя обязательство по охране мира и порядка на ней.

Преступление, совершенное на такой территории, наказывается очень жестко.

§ 2. Генезис государственности восточных славян Восточные славяне выделились из праславянской общности приблизительно к началу VIII в.

Считается, что племенная группировка антов являлась своего рода зародышем восточнославянского субстрата. Однако это положение недоказуемо, так как не известен язык антов (диалект праславянского);

сам же этноним антов явно иранского происхождения: санскр. antas - "конец", "край", осетин. att'tya задний", "позади". Буквально antyas - "находящиеся, живущие на краю". Эта этимология, кстати, до сих пор служит украинским историкам-националистам одним из доказательств древности украинского народа. Логика проста, если анты - "окраинные жители", значит, они "украинцы". На самом деле этот этноним говорит, что славяне в древности находились в теснейшей связи с племенной группировкой алан (савроматов), а еще ранее с племенем скифов. Доказано иранское происхождение в русском языке таких слов, как курган, бугор, чертог, шатер, собака, топор. Еще более сильное влияние в области религии - славяне позаимствовали от иранцев названия таких богов, как Хорс (бог Солнца, иранск.

"Кереш"), Семаргл, Мокошь.

Не менее сильное влияние в культурном отношении на славян (антов) оказали готы, поскольку славяне прямо входили в державу Германариха: "Эти венеты...

ныне известны под тремя именами:

венетов, антов и склавенов. Хотя теперь по грехам нашим они свирепствуют повсеместно, но тогда все они подчинились власти Германариха" (Йордан. Getica. 119). Недолгое господство готов было сменено гуннами. Зафиксированы славянские имена среди военачальников в армии Атиллы; византийских послов, посланных к этому вождю гуннов, по пути угощали квасом: "Следующие за нами служители получали просо и добываемое из ячменя питье, которое варвары называют камос" (Приск Пинийский.

8). Тризна по погибшим вождям гуннов называлась "страва". В период между эпохой гуннов и авар (середина V - конец VI в.) славяне усиливают натиск на Византию. Натиск по своим последствиям почти равноценный погрому, который учинили германские племена в западной части Римской империи. Как писал настоящий антик на троне - византийский император Константин Порфирогенит, к VIII в. "вся Эллада ославянилась". Однако приход авар оказал самое печальное воздействие на генезис славянского общества. Под ударами авар антская племенная группировка распалась. По всей видимости, ее северо-восточная часть (дулебы) послужила впоследствии исходным материалом для формирования племенной группировки восточных славян, номенклатура племен которой с исчерпывающей полнотой дана Нестором-летописцем.

Вместе с тем следует отметить, что формирование государственности восточных славян протекало в весьма сложных условиях установившейся в Причерноморских степях гегемонии Хазарского каганата. Хазары, безусловно, сыграли свою роль в становлении Древнерусского государства хотя бы по двум причинам. Первая: они не пустили арабов в Восточную Европу. Весь VIII в. они вели с халифатом изнурительную и жесточайшую войну, ареной которой были современное Закавказье и степи Северного Кавказа. А опасность была велика. Так, во время самого удачного похода арабов против хазар в 737 г. их полководец Мерван дошел до Дона, где, по сообщениям арабских источников, захватил и обратил в рабство несколько десятков тысяч пленников из народа, которого арабы называли "сакалиба" (т.е.

славян). Присутствие поселений славян в это время на Дону подтверждено археологическими раскопками. Вторая: хазары, оказав своеобразное давление на славян, вольно или невольно способствовали консолидации племени полян, становлению в месте их расселения в Среднем Поднепровье самого древнего центра русской государственности. Освобождение этого центра из-под власти хазар в начале IX в. стало отправной точкой зарождения древнерусской государственности.

Нестор сообщает: "Наидоша я козаре, седящая на горах сих, в лесех и рекоша казаре: "Платите нам дань". Здумаше же поляне и вдаша от дыма меч. Внесоша козаре ко князю своему и старейшинам своим и реша им: "Се налезохом дань новую". - "И что суть дали?" Они же показа меч. И реша старцы козарстии: "Не добра дань княже. Мы доискахомся оружьем одиною стороною, рекша саблями, а сих оружье обоюдоостро, рекша мечи: си имут имать на нас дань и на иных странах". Пророчество это сбылось: "якоже и бысть: владеют бо козары русстии князи и до сегодняшнего дня" (ПСРЛ. Т. XXXVIII. С.

15).

Исключительно важную роль в становлении Древнерусского государства сыграл загадочный народ, который дал свое имя названию огромной страны - России.

Рос, Русь и проблемы ее идентификации.

Этническая принадлежность народа, называвшегося "Рос" ("РоОмегаДзэта" - византийских источников), до сих пор составляет научную проблему. На сегодняшний день достоверно известно, что народ этот был не славянского происхождения. Проблема осложняется еще и тем, что, судя по всему, к началу X в. возникла путаница, связанная с близкими по звучанию названиями древнего племени "рос", с пришлой "русью" - вярягами-скандинавами. Догадка о путанице этнонимов "рос" и "русь" была высказана в науке еще в 20-е гг. прошлого столетия. Это весьма интересная версия.

Здесь возможна следующая цепь рассуждений. Вопреки сообщению наших летописей никакого народа Руси в Скандинавии и в Балтийском регионе не существовало. Поэтому на сегодняшний день наиболее вероятная версия происхождения этнонима "русь" связана с глаголом "грести" (ro) в скандинавских языках; произносится как "ру". Древняя форма rod восходила к праиндоевропейскому *ere ; ср.: др.-исл. roa, др.-англ. rowan. Гребцами (roder, где древнее "d" произносилось как межзубное "с", что созвучно современному названию русских как народа в скандинавских языках: норв. russer, швед.

ryssar, дат. russer) могли называться викинги, начавшие активную колонизацию в VIII в. Восточной Европы. Как считают, при посредничестве ruotsi (современное название шведов у финнов; ср. эст.

Roots) этот этноним стал известен восточным славянам. Значит, русь пришла с севера. Но вот племя "рос" однозначно локализуется древними авторами и историками на юге России. Кроме того, невозможно сегодня достоверно выяснить, каким же образом, например, греческая омега могло бы перейти в ou; как же все-таки росы превратись в руссов?

На юге России зафиксировано несколько этнических групп с близкими по звучанию к слову "рос" этнонимами. Во-первых, называют загадочных "росомонов" (rosomonorum gens infida), измена вождей которых Сара и Аммия обессилила готов перед самым вторжением гуннов. "Одну женщину из вышеназванного племени росомонов по имени Сунильда (Sunilda), - сообщает Йордан, - за изменнический уход от короля, ее мужа, король Германарих, движимый гневом, приказал разорвать на части, привязав ее к диким коням и пустив их вскачь. Братья же ее Сар (Sarus) и Аммий (Ammius), мстя за смерть сестры, поразили его в бок мечом" (Getica. 129). Страдая от раны, Германарих не смог организовать сопротивление гуннам. Характерное совпадение - два брата и сестра - не ускользнуло от внимания историков, увидевших в нем намек на легендарных Щека, Хорива и сестры их Лыбеди.

Во-вторых, в сирийских источниках VI в. (Захарий Ритор) упомянут в Северном Причерноморье какой-то народ ерос. В-третьих, известно нападение в первой половине IX в. на арабские города средиземноморского побережья Испании племени, которое арабы называли "ал рос". Наконец, в-четвертых, достоверно известно об обитании в степях юга России племени, которое греки именовали "РоОмегаДзэтаОмикронЛамбдаАльфаНиОмегаЙота". В этом этнониме чувствуется отзвук иранского корня rohs (белый, светлый) - "белые аланы" хорошо известны. "Белыми", или "светлыми", аланы могли называться потому, что обитали в южной части ареала расселения основной массы савроматов (алан), т.е. в Прикубанье и бассейне Азовского моря (Меотиды). Там же со времен готов зафиксировано расселение части "грейтунгов" или "остготов" - восточной племенной группировки этого германского племени. Поэтому можно предположить сбродный германо-иранский характер народа "рос", германоязычие которого, несомненно, облегчило ассимиляцию пришлой руси-варягов. Следы этой ассимиляции как будто видны в известном месте Бертинских анналов (Annales Bertiniani географическое сочинение IX в.), в котором сообщается о прибытии послов-росов в 837 г. ко двору императора Людовика Благочестивого, причем показательно, что правитель росов именуется "каганом" (rex illorum, chacanus vocabulo) - еще одно зримое проявление хазарского влияния! По предпринятой проверке оказалось, что эти самые послы суть обыкновенные шведы: шведы, "назвавшие себя росами" (Rhos vocari dicebant). Это сообщение послужило некоторым историкам (В.Г. Васильевский, Л.Н.

Гумилев) поводом для поистине виртуозного толкования, согласно которому "рос" и "русь" были этнически близки, хотя и не совпадали полностью. Полное отождествление "росов" и "руси" приходится только на позднейшее время, например, Лиутпранд (X в.) сообщает: "Rusios, quos nos alio nomine Nordmannos appelamus" (Antap. I. 11); он же: "gens quaedam... quam a qualitate corporis Graeci vocant... Rusios" (Ibidem. V. 15). Аналогично полное отождествление викингов и Руси в поздних сочинениях арабских географов.

Наконец, можно указать на еще одну крайне интересную деталь, говорящую о связи древнего Боспора Киммерийского (места предполагаемой локализации народа "рос") со Средним Поднепровьем.

Это символ трезубца, взятый современной Украиной в качестве государственного герба. Исторически этот символ означал родовое тавро (знак) великих Киевских князей рода Рюрика, заимствованное от роских каганов, правивших до прихода в 882 г. в Киев варягов Олега. Точно такой же символ известен по археологическим находкам древнего Боспорского царства в Северном Причерноморье (Азовское море, Таманский полуостров, Керчь). Перенести этот знак в Поднепровье могли только те, кто раньше жил в этом регионе. Кстати, доказано археологами, что в Приазовье никаких славян и викингов до конца X века не было!

Есть, впрочем, еще одна экзотическая теория, авторство которой теряется во мгле веков.

Иностранцы, начавшие посещать Россию (Московское государство), записали интересную этимологическую теорию происхождения названия страны. Так, у С. Герберштейна читаем: "Существуют различные мнения о том, от чего Россия получила свое название. Некоторые думают, что она получила имя от Русса, брата или племянника Леха, князя польского, который будто бы был русским князем; по другим - от одного очень древнего города, именно Русса, недалеко от Новгорода Великого; по третьим от смуглого цвета этого народа. Некоторые полагают, что Россия прозвалась от Роксолании через перемену звуков. Но московиты отвергают эти предлагаемые им мнения как несогласные с истиной, подтверждая тем, что их народ издревле назван "Россея", т.е. народом рассеянным или разбросанным, на что указывает само имя, потому что Россея на языке руссов значит "рассеяние" (Герберштейн. 1866.

С. 7). То, что такая традиция была необыкновенно живуча, подтверждает сообщение Д. Флетчера, писавшего 80 лет спустя после С. Герберштейна: "Россия некогда называлась Саарматией. Название свое переменила она (по мнению некоторых) от раздробления на разные мелкие, но самостоятельные области, независимые и неподвластные одна другой, ибо слово "роз" на языке русском значит то же, что и разъединить или разделить" (Флетчер. 1905. С. 5). Повторим, довольно экзотическая теория, если бы не одно "но"! Прокопий Кесарийский еще в VI в. писал о славянах и антах: "В древности оба эти племени назывались спорами ("рассеянными"), думаю, потому, что они жили, занимая страну "спораден", "рассеянно", отдельными поселками" (De bello goth. III. 14). Археологи указывают, что "хуторской" тип расселения был характерен для культуры праславян.

Государственный союз восточных славян в Среднем Поднепровье.

Приход племени "рос" в Среднее Поднепровье и ассимиляция его полянами (с конца VIII в.) подтверждаются краниологическим и историческим материалом. Именно в захоронениях полян особенно часто встречаются долихоцефалические черепа с узким лицом. Для славян характерно широкое лицо и субдолихоцефалический тип. Наконец, ст. 1 Русской Правды знает виру за убийство русина, сопоставляя его со славянином.

Ядро древнерусской государственности локализуется вокруг современного Киева. Кстати, очевидно, что астионим "Киев" несколько позднего происхождения. Византийские источники X в. доносят до нас сведения о более древнем названии города СигмаАльфаМиВэтаАльфаТауАльфаДзета: "сходятся в крепости Киоава, называемой Самватас" (Константин Багрянородный. De admin. I. 9). В науке высказано несколько теорий по поводу старинного названия Киева, ни одна из них не признана верной.

Само же название Киева однозначно говорит о том, что в нем находилась ставка кагана россов. Тому мы имеем два подтверждения: исторической лингвистики и сообщения арабских географов. Доказано, что астионим "Киев" происходит не от имени собственного "Кый", встречающегося в летописях, а от праславянского *kyjь; ср. лит. kugis. Древний "кый" - это название боевого топора (молота), ставшего со временем символом великокняжеской власти, своего рода скипетром.

То, что именно Киев был резиденцией великокняжеской власти, подтверждают арабы:

"Русы состоят из трех племен, из коих одно ближе к Булгар, а царь его живет в городе, называемом Куяба, который город больше Булгара; а другое племя называют Славия и еще племя называют Артания, царь его находится в Арте. Купцы прибывают в Куябу. Что же касается Арты, то никто туда не входит, ибо они (жители) убивают всякого чужестранца, путешествующего по их земле; только что они спускаются по воде и торгуют, но никому не рассказывают о своих делах и не допускают никого проводить их. Из Арты вывозят черного соболя и свинец. Русы сжигают тела своих, когда умирают, а с богатыми их сжигаются девушки для блаженства душ своих. Одежда их - короткие куртки. Арта находится между Хазаром и Великим Булгаром, который граничит с Румом к северу. Они многочисленны и так сильны, что наложили дань на пограничные места из Рума" (Гаркави. 1870. С. 193). А о самом характере власти кагана росов арабы писали следующее: "Глава их коронуется; ему они повинуются, и от приказаний его не отступают. Жилище его находится в середине земли славян. Помянутое выше лицо, которое они титулуют "главою глав", зовется у них свият-царь; это лицо стоит выше субанеджа (жупана), который есть только его наместник. Царь их имеет верховых лошадей, не имеет другой пищи, кроме кобыльего молока. Есть у него также прекрасные и прочные и драгоценные кольчуги. Город, в котором он живет, зовется Джарваб, в нем производится ежемесячно в продолжение трех дней торг" (Там же. С. 266). И далее: "Царь их объезжает их ежегодно. Если у кого из них есть дочь, то царь берет себе по одному из ее платьев в год. А если есть сын, то царь берет себе по одному из его платьев в год.

У кого нет ни сына, ни дочери, тот дает по одному из платьев жены или служанки в год. Поймает царь в государстве своем разбойника, велит или задушить его, или же отдает его под надзор кого-либо из правителей на отдаленных окраинах своих владений" (Там же. С. 267).

Сообщения арабов интересны тем, что помимо Киева они называют еще два центра складывающейся государственности. Если в отношении одного из них - Славии - ученые более или менее определились - Новгород Великий (или Старая Ладога) как центр расселения ильменских словен, то в отношении Артании такой ясности до сих пор нет. Наиболее вероятная версия, не подтвержденная ничем, кроме лингвистической догадки, говорит о сильном иранском влиянии в этом центре: топоним "Артания" содержит иранский корень "artha" (обозначение богатства, силы, могущества). Поэтому более вероятная локализация Артании в былом местожительстве росов - в районе Боспора Киммерийского, т.е. Тмутаракани русских летописей. Но и это только версия.

К 30-м гг. IX в. Древнерусское государство окрепло настолько, что наносит чувствительные удары и по Хазарии, и по Византии. В 839 г. византийский автор жития святого Георгия Амастридского с ужасом пишет: "Было нашествие варваров Рос (БэтаАльфаРоБэтаАльфаРоОмегаНи ТауОмегаНи РоОмегаДзэта), народа, как все знают, в высшей степени дикого и грубого, не носящего в себе никаких следов человекоподобия. Зверскими нравами, бесчеловечными делами, обнаруживая свою кровожадность уже одним своим видом, ни в чем другом, что свойственно людям, не находя такого удовольствия, как в смертоубийстве, они - этот губительный и на деле и по имени народ, - начав разорение Пропонтиды и посетив прочее побережье, достигли, наконец, и до отечества святого, посекая нередко всякий пол и всякий возраст" (Васильевский. 1915. С. XL). Где-то между 860 и 865 гг. росы чуть было не захватили Константинополь. В ознаменование чудесного спасения Константинополя от росов в Православной церкви установлен один из великих праздников: праздник Покрова Пресвятой Богородицы. Именно этот победоносный поход до того напугал греков, что, судя по всему, известный договор Олега (не то 911, не то 912 г.), приписанный Нестором именно этому князю, мог быть заключен только Аскольдом и Диром на 50 лет раньше. Еще А.Л. Шлецер обратил внимание на крайне странный факт: греки как-то не заметили победоносного похода Олега на свою столицу. Согласитесь, если неотесанный варвар прибивает на ворота столицы мировой империи свой щит, то это событие явно не для полицейских сводок.

Наиболее вероятная версия похода 907 г. Олега, в летописи полностью сфальсифицированная, заключена в том, что такой поход все-таки был, но это был поход Игоря 941 г.; поход крайне неудачный для варягов-руси. Вот этот поход греки заметили; и не только греки. В конце XIX в. в одной каирской синагоге был обнаружен прелюбопытный документ: письмо хазарского еврея, датируемое интересующим нас временем.

Процитируем наиболее важную его часть: "Во дни царя Иосифа, моего господина... когда было гонение на иудеев во дни злодея Романа 1. [И когда стало известно] это дело моему господину, он ниспроверг множество необрезанных. А Роман [злодей послал] также большие дары Х-л-гу (искаженное Helgi - скандинавское имя Олега. - М.И.), царю Руси и подстрекнул его на его собственную беду. И пришел он ночью к городу С-м-к-раю (Тмутаракань. - М.И.) и взял его воровским способом, потому что не было там начальника, раби Хашмоная. И стало это известно. достопочтимому Песаху, и пошел он в гневе на города Романа и избил множество мужчин и женщин. И взял он три города, не считая большого множества пригородов. И оттуда пошел он на город Шуршун (Херсонес. - М.И.) и воевал против него. И они вышли из страны наподобие червей... и уцелело из них 90 человек. Но он заставил их платить дань.

И спас... от руки Руссов и [поразил] всех оказавшихся из них [там] и умертвил мечом. И оттуда он пошел на Х-л-гу и воевал... месяцев и Бог подчинил его Песаху. И нашел он... добычу, которую тот захватил из С-м-к-рая. И говорит он: "Роман подбил меня на это". И сказал ему Песах: "Если так, то иди на Романа и воюй с ним, как ты воевал со мной, и я отступлю от тебя. А иначе я здесь умру или же буду жить до тех пор, пока не отомщу за себя". И пошел тот против воли и воевал против Кунстантины на море четыре месяца. И пали там богатыри его, потому что македоняне осилили его огнем. И бежал он, и постыдился вернуться в свою страну, а пошел морем в Персию, и пал там он и весь стан его" (Коковцов. 1932. С.

117 - 120).

-------------------------------Византийский император Роман Лакапин (920 - 944 гг.). Факт гонения подтвержден византийскими источниками.

Из этого довольно сильно испорченного временем документа становится известной подоплека обычной для византийской дипломатии интриги, послужившей, в свою очередь, причиной несчастного похода Олега (и Игоря?) на Константинополь в 941 г., а не в 907-м. Так что никакая змея Олега не кусала, а период с 862 по 946 г. (до вокняжения Святослава), грубо говоря, сильно препарирован Нестором-летописцем.

Впрочем, можно сослаться и на данные русских летописей, все они говорят о несчастном походе Игоря на Константинополь в 941 г., когда флот русских был сожжен. Называются даже имена византийских полководцев, уничтоживших армаду варваров: доместик схол Памфир, патрикий Фока, стратилат Фракии Феодор и главный - патрикий Феофан, судя по всему, командующий флотом (великий друнгарий). Давно было установлено, что это единодушие объяснено наличием единого источника, которым пользовались авторы различных летописей, - "Повестью временных лет" Нестора, но вот Новгородская летопись, автор которой пользовался Древнейшим сводом 1037 г., приводит совсем другую дату совместного (sic!) похода Олега и Игоря на Константинополь - 920 г.! Очевидно, чтобы спасти свою версию ранней русской истории, а источником ее служили легенды, а не точные сведения, Нестор ввел в текст своей Повести тексты плохих (буквально подстрочник) переводов договоров с греками. В Новгородской летописи текста договоров нет. Откуда мог взять эти тексты Нестор при составлении своей версии ранней русской истории в 1113 г., спустя полтора столетия после похода Олега - Игоря, можно только гадать. Поэтому приходится предположить, что поход 907 г. есть поход 860 г., а поход 941 г. - это единственная дата у Нестора-летописца, которой можно верить.

Судя по всему, мощь Древнерусского государства (до прихода варягов-руси) только усилилась, особенно после принятия Аскольдом и росами в 867 г. крещения. Главный источник информации об этом

- окружное послание патриарха Фотия того же года. Во всяком случае достоверно известно, что Аскольд и Дир - князья (каганы) росов - были христианами. Конкретной причиной захвата Киева в 882 г. 1 варягами-русью можно предположить стремление утвердиться на всем транзитном пути из варяг в греки.

В летописи глухо говорится, что Олег и тогда предпочел действовать скорее подлостью, чем воинской доблестью.

-------------------------------Дата весьма условная.

Варяги и эволюция древнерусской государственности.

С приходом варягов-руси процесс становления государственности восточных славян не застопорился, что в первую очередь ставит перед нами вопрос о том, насколько верна "норманнская" теория происхождения Древнерусского государства. Уже из тех скудных исторических данных, которыми мы располагаем, видно, что варяги пришли в буквальном смысле на готовое. Им не надо было ничего создавать, достаточно было воспользоваться существовавшим аппаратом, расставив на ключевые посты своих людей. Поэтому говорить скорее всего надо не о создании, а о завоевании Древнерусского государства варягами. Косвенным доказательством этого может служить натянутая версия призвания варягов в Новгород. Во-первых, самого Новгорода тогда (в 862 г.) могло еще и не быть - самые ранние культурные слои археологи относят к IX в., но не уточняют, к началу, середине или концу. Во-вторых, очень подозрительно выглядит версия призвания. Смысл этой версии заключен в попытке оправдать захват власти в чужой стране. Дескать, сами жители не справились с наведением порядка, дескать, смогли создать только failed state. Знакомый сюжет, не правда ли? Например, завоевание саксами Англии оправдано точно таким же образом. Послы бриттов говорят исключительно знаменательные слова: "Обширную, бескрайнюю свою страну, изобилующую разными благами, [бритты] готовы вручить вашей власти - Terra latam et spatiosam et omnium copia refertam vestrae mandant ditioni parere" (Видукинд Корвейский. Res gestae. I. 8). Дескать, приходите и владейте нами! "Римляне сами нас пригласили" - таков будет лейтмотив хроник лангобардов и других варварских народов, обрушившихся в эпоху переселения на античную цивилизацию.

Другая немаловажная деталь не должна ускользнуть от нашего внимания. Из доваряжской эпохи до нас доходят имена некоторых племенных вождей - князьков славян. Нам известен какой-то князь Бравлин, разорявший со своей дружиной Корсунь (Крым) в VIII в., в Новгороде известны какие-то Гостомысл и Вадим, не то старейшины, не то посадники. Но после утверждения викингов-скандинавов на Руси местная племенная знать куда-то пропадает; не трудно догадаться, что сделала с князем древлян Малом княгиня Ольга. Вместо славянских имен в летописях фигурируют: Свенельд, Карлы, Веремуд, Рулав и т.д. Впрочем, в договоре Игоря 945 г. в преамбуле среди многочисленных Шихбернов и Стегги Етонов есть два славянских онима: Улеб и Прастен. Можно предположить, что викинги сознательно уничтожали племенную знать, замещая ее своими дружинниками и боярами. Тем не менее уже в третьем поколении славянское окружение полностью ассимилировало пришлый скандинавский элемент.

Поэтому историческая роль варягов, а присутствие и гегемонию их на Руси до конца X в. отрицать не имеет смысла, заключалась только в развитии творческого потенциала, который был до них заложен союзом росов и полян. Еще до захвата Киева варягами Аскольд (каган росов) пытался распространить свою власть на древлян и другие соседние племена; сообщения об этом находятся в византийских и арабских источниках. Так что покорение Олегом радимичей, северян, древлян и попытка покорения вятичей - все это звенья политики, вектор которой был задан еще до "призвания" варягов в Россию.

–  –  –

§ 1. Территория Киевской Руси. § 2. Население Киевской Руси. § 3. Власть Киевской Руси. § 4.

Система источников права Киевской Руси. § 5. Суд и процесс в Киевской Руси.

К государственности России рассматриваемого нами периода полностью применима такая характеристика, как "готическая", впервые, кстати, употребленная Карлом Марксом в его известной работе "Секретная дипломатическая история XVIII века". В данном случае Маркс воспользовался традицией, заложенной до него еще Монтескье, понимавшим под понятием "leg ouvernement gothique" способ правления, присущий молодым, буквально варварским народам. Иными словами, "готическая" Русь есть аналог "варварской" Руси, еще точнее, "средневековое русское государство" есть точная копия тех королевств варваров, существование которых мы наблюдаем в Западной Европе в период с V по VIII в. Уже в этом определении видно, сколь нелепо применение к государственности Киевской Руси характеристики типа "феодальная" или "раннефеодальная". Эпоха варварства, перешедшая в "высокую готику", закончилась монголо-татарским погромом, когда на русскую почву были занесены семена государственного механизма, построенного на конфуцианской этике и идеологии.

§ 1. Территория Киевской Руси Понятие земли.

Общим термином такого элемента государства, как территория, тогда была земля (др.-рус. земла).

Этот термин очень часто встречается в русских летописях. Термины "княжение" и "волость" также обозначают древние территориальные единицы, подчиненные центральной власти. "Земля" образовалась посредством сплачивания вокруг своего центра округи с населением. Она росла так, как растет снежный ком, накатываемый в сыром мартовском снегу. Центром в большинстве случаев выступал город - древний племенной центр. Помимо Киева, Смоленска и Новгорода известны: главный город древлян - Искоростень, уличей - Пресечень, известны, впрочем, и административные центры, созданные княжеской властью, что-то вроде резиденции: Вышгород (город княгини Ольги), Старая Ладога (резиденция Рюрика). Территорию, подчиненную власти городов, В.О. Ключевский называл "городовыми областями". Самое характерное для этих областей - они утратили былую этническую однородность, когда у каждого племени, по сообщению Нестора, была своя территория. Например, Полоцкая земля сложилась из ветви кривичей и части дреговичей, Смоленская - из другой ветви кривичей, но с примесью радимичей, Черниговская - из северян, части радимичей и вятичей, Киевская из полян, древлян и части дреговичей. Правда, два последних племени вскоре обособились вместе с бужанами в отдельное Галицкое княжество. Переяславская земля состояла почти из одних только северян, но вот Новгородская и Ростовская земли наряду со славянами включали в себя восточнофинские племена и часть литовских (голядь).

Административное деление Древней Руси.

Самым крупным административным элементом земли, часто совпадавшим по объему с ней, была волость (др.-рус. волость, ср. санскр. vig - земной круг, подвластный владыке). Жители волости сходились на вечевое собрание, поэтому сам термин означает крупную политическую единицу. Волость включала в себя верви и погосты. Причем вервь встречалась в основном в южных областях, а погосты на севере. Слово вервь (вьрвь) родственно д.в.н. warf - linea лат. (связь кровного родства), означало скорее территорию, занятую и подчиненную родовому союзу. Например, у сербо-хорватов vrv означал "род". Сверх того, вервь - это буквально род (nexus) - сплетение - родовой союз; ст.-серб. вервникъ означает "родной". В поздних западнорусских памятниках права наряду с термином "вервь" употребляется термин "мiръ", ("мiрщина"), обозначающий то, что на Руси называлось "дикой вирой", но только под влиянием польского права вира превратилась в особую пошлину за нарушение княжего мира.

Основание для ее платы точно такое же, как и у дикой виры, т.е. платится не за то, что, как предполагал Эверс, тело убитого человека находят в "диком" месте, а за то, что неизвестен ни сам убитый, ни его убийца. Вервь, таким образом, представляет собой территориальный союз, члены которого соединены круговой порукой в платеже виры, дани и прочих уроков и пошлин.

Наряду с вервью встречаются погосты. Важно подчеркнуть, что погосты (повосты - по русской летописи) - это административные пункты, устанавливаемые княжей властью в противоположность волостям, складывавшимся вполне стихийно: "В лето 947 иде Вольга Новугороду и устави по Мсте повосты и дани, а по Лузе оброки и дани, и ловища ее суть по всей земли знаменья и места и повосты" (ПСРЛ. Т. I, стб. 60). Чуть позже погост будет означать церковь с приходом. Кроме верви и погоста наше устройство знает еще сотни и потуги. Сотня - это подразделение чисто военного порядка, потуг податная единица. Территория, по которой князь ежегодно отправляется в полюдье, со временем получает наименование "уезд".

Волости-земли в эпоху варварства чувствовали себя вполне самостоятельными политическими единицами, что позднее выразилось в многочисленных усобицах, вину за которые несут не только князья, но и сами городские общины, соперничавшие друг с другом. Кроме того, в позднейшую эпоху в нашем праве укрепляется принцип экстерриториальности волостей, что наглядно видно в статье Русской Правды, запрещающей ведение свода из одной земли в другую: "В чужю землю свода нет". Этот же принцип выводится из рядов (договоров) князей, в которых они часто условливаются не посылать своих даньщиков и кормленщиков в княжение-волость друг друга.

Города.

Первоначально слово градъ, родственное др.-сканд. garp, означало укрепленное или огороженное место (arx) компактного проживания рода или племени. Для сравнения укажем, что в других славянских языках под городом понимают "място" или "место"; ср.: укр. "мiсто". Постепенно древнерусские города приобрели те очертания и то содержание, которое мы придаем им сегодня. Но помимо города древнерусское право знает понятие "пригород". Причем имеется точное указание Лаврентьевской летописи по поводу взаимоотношений пригорода с городом: "...на что же старейшие (города) сдумают, на том же пригороды станут".

Древнерусский город в эпоху расцвета представлял собой довольно сложную структуру; это было отнюдь не огороженное забором место жительства определенного числа людей. Мы с полным основанием можем применить к нему то определение, которое в свое время дал городу как социальному явлению Макс Вебер. Древнерусский город есть прежде всего политическая структура самоуправляющаяся община со своим внутренним мiром, судом и законодательством. Это не только рыночная площадь, но и вечевая площадь, атрибутом которой нередко был вечевой колокол. В самом городе историки выделяют ряд самоуправляющихся единиц: "концов" или "улиц" в виде уличанских общин, в которые объединяются жители района какой-то одной профессии, ремесла. Исход политической борьбы в нашем древнерусском civitas нередко зависел от мнения уличанских общин.

Наконец, надо помнить, что городская община Древней Руси имела собственный аппарат управления в виде не только вечевого собрания, но и выборных должностных лиц, главным из которых был "тысячский" (др.-рус. тысачьскыи). В городе Москве, например, эта должность просуществовала вплоть до 70-х г. XIV в.!

Исторические области Древнерусского государства.

В науке истории русского права принято выделять начиная с XII столетия на территории Древнерусского государства особые исторические области (княжения), государственный строй которых разнился в некоторых существенных деталях. Так, в первую очередь принято выделять юго-запад Руси (Галицко-Волынское княжество), в котором к означенному временному рубежу возобладали олигархические тенденции, вызванные укреплением местного боярства и ослаблением соответственно княжей и вечевой власти. Дело заходит настолько далеко, что со временем бояре начинают распоряжаться княжим столом. В 1202 г., сообщает летописец, "послушав же их галичкыи бояре и послаша по них и посадиша и в Галиче Володимера, а Романа в Звенигороде" (ПСРЛ. Т. II, стб. 718). До этого (в 1188 г.) бояре уже изгоняли своего князя из Галича. Другая своеобразная историческая область формируется на северо-востоке Руси: Ростово-Суздальское княжество, для государственного строя которого характерны противоположные - монархические - тенденции, достигшие своего апогея в правление князя Андрея Боголюбского. Наконец, третья историческая область: Новгород-Псковская земля, где вплоть до конца XV в. существует республиканская форма правления с вечевым собранием во главе.

Все это, конечно, так, но в то же время было бы большой ошибкой, сильным упрощением (чего не избегло большинство советских историков) полагать, что подобные различия обусловлены развитием феодальных отношений и как следствие этого становлением особого типа феодальной государственности, для которой характерен особый порядок управления, строящийся на частной власти землевладельца-вотчинника. Парадокс русской истории заключается в том, что феодализм как социальное явление в России так и не смог развиться в нечто самодовлеющее. Так, на примере удельных княжеств Древней Руси с XII в. мы видим скорее картину не феодальной раздробленности, а соперничества городских общин (волостей) друг с другом 1. Главными действующими лицами этой борьбы выступают вечевые собрания волостей и князья. Последние скорее в роли обыкновенных кондотьеров. Вот весьма знаменательное место в летописи, которое все объясняет. Описана ситуация, сложившаяся после убийства Андрея Боголюбского: "Уведавше же смерть князя ростовцы и суздальцы, и переяславцы, и вся дружина от мала до велика, съехашася к Володимеру и реша и ся: уже тако створено, князь наш убиен, а детей у него нету. Сынок его в Новгороде, а братья его в Руси. По кого хочем послати в своих князьях? Нам суть князи Муромские и Рязанские близь в суседях. Боимся лести их, когда пойдут внезапно ратью на нас. Пошлем к Глебу, рекуще: князя нашего Бог поял, а хочем Ростиславича" (ПСРЛ. Т. I, стб. 371 - 372). Таким образом, именно вечевое собрание, вече волости вне зависимости от особенности политического быта той или иной исторической области древнерусского государства и есть тот оселок государственного строя, который на самом деле не имел такой контрастности, к которой привык глаз позднейших историков. Эта резкая очерченность политического строя разных областей Руси появляется после 1238 - 1240 гг., после монголо-татарского погрома. Только в Новгород-Псковской земле древний вечевой уклад остался в неприкосновенности, что послужило причиной его еще большей контрастности на унылом политическом фоне ига.

-------------------------------В этом, кстати, нет ничего уникального. Точно такой же порядок мы наблюдаем в Древней Греции с ее постоянным соперничеством между полисами (городами-государствами), но еще более схожую ситуацию мы находим в период становления государственности Древнего Рима.

§ 2. Население Киевской Руси Население в Древнерусском государстве еще не было разделено по твердым сословным принципам. Однако влияние варварства давало о себе знать. В "готическую" эпоху для определения статуса личности характерно влияние факта рождения, точнее, знатность происхождения лица. Вместе с тем в правовом материале мы не встретим столь ярких, очевидных для Leges Barbarorum следов деления свободного населения на благородных и простонародье, что выражалось в кратной разнице в вирах за убийство благородного и простого смертного. Даже беглый подсчет этой разницы по нескольким Варварским Правдам говорит, что она была трехкратной, тогда как в нашей Lex Rossiae никакой разницы нет! Известное неравенство в статьях Правды, говорящих о двойной вире за убийство княжих мужей (огнищанина, конюшего), опровергается банальным подсчетом действительной суммы виры, которая платилась за смерть простого свободного человека. Вира, а это необходимо четко помнить, состояла из двух частей: собственно виры в 40 гривен и другой части - головничества (головьничьство), тоже в 40 гривен. Собственно вира шла в пользу князя, головничество родственникам убитого, отказавшимся от права кровной мести. При этом необходимо учитывать, что княжий огнищанин или конюший являются привилегированными, но рабами! Эта уникальная для эпохи варварства особенность личного статуса человека (его lex personalis), конечно, не означала, что наше древнее общество не знало социального неравенства. Прежде всего население Древней Руси делилось на свободных и несвободных (рабов).

Разряды свободного населения.

Свободное население обозначалось в ту эпоху одним общим термином "люди" (др.-рус. людие;

ср.: д.в.н. luit, лит. liaudis). Это именно вся совокупность свободных жителей земли, среди которых в зависимости от статуса выделяют несколько важных разрядов.

Князья и боярство.

Князья и бояре - это высший аристократический слой населения. Правда, со временем племенные князьки сходят на нет, их место занимают князья, потомки Рюрика. Статус князя в русском праве никак не определен, если не принимать во внимание известное положение о князьях-изгоях (см. ниже). В основном из сообщений летописей мы узнаем, что князь - одна из главных фигур в государственном аппарате. Он наделен значительными властными полномочиями, но вовсе не абсолютными, как могут подумать. Среди самих князей (разросшегося со временем потомства Рюрика) устанавливается особая иерархия, определяемая по старшинству, т.е. близости представителя рода к прародителю - Рюрику. Но и здесь с XII столетия ситуация еще более усложняется с появлением удельных княжат, которые очень часто состоят в служебных (т.е. в подчиненных) отношениях к старшим (владетельным) князьям.

Бояре - второй по значению слой свободного населения. Этимология этого слова говорит о его заимствовании из южнославянских языков, где оно известно, например, у болгар уже с VIII в. Само слово, судя по всему, тюркского происхождения - от bai и ar, т.е. "знатный", "богатый человек". Это весьма точное обозначение социального слоя людей, статус которых близок к аристократическому. На богатство бояр косвенно указывает следующее летописное сообщение: "...и начаша скот брати от мужа по четыре куны, а от старост по 10 гривен, а от бояр по 80 гривен" (ПСРЛ. Т. II, стб. 131), - читаем мы в Ипатьевской летописи о чрезвычайном сборе денег на наем варяжской дружины Ярославом для борьбы с польским князем Болиславом. Особенность статуса боярства подтверждается известным положением Русской Правды: "Аже въ вогарехъ или въ дроужине, то за кназа злдницл не идетъ, нъ юже не воудеть снвъ, а дъчери възмоуть", - читаем в самой древней (1282 г.) редакции памятника (РП Синод. сп.). Совершенно очевидно также, что в основном наши бояре суть представители старой родоплеменной аристократии. Это так называемые бояре земские, которые были крупными землевладельцами и рабовладельцами. Летописи неоднократно упоминают боярские села наравне с княжескими. С земскими боярами необходимо соотнести другой класс - бояр княжеских. По своему положению последние сравнялись с земскими уже к XI в.

Нарочитые мужи.

Когда необходимо было указать ту или иную привилегированную группу среди свободного населения, летописец, а вслед за ним и источники права, говорят о "лутших", "старейших", "вятших", наконец, "нарочитых" людях. Нарочитые люди, таким образом, четко противопоставлялись социальным низам: "простым", "черным" людям. К разряду нарочитых мужей относили также городских жителей чадь нарочитая" или "градские люди", среди которых выделялись "гости" - иноземные купцы и просто "купцы". Жители пригорода именовались уже "мезиньими людьми".

Лучшими люди считаются, разумеется, в зависимости от их имущественного положения. Основное их занятие - торговля и крупное ремесленное производство. Среди нарочитой чади следует выделить туземного купца, отличая его от иностранного - гостя. Хотя положение их разнится не сильно, разве только гость имеет право преимущественного удовлетворения своего требования перед туземными кредиторами и в поклепной вире может выставить в свое оправдание меньшее число послухов (см.

ниже).

Смерды.

Уже отец-основатель славяноведения П.Й. Шафарик обратил внимание на индоевропейские корни названия этого слоя свободных людей: др.-рус. смьрдъ родственно авест. merd и изначально означало "мужа", "человека" как такового. Смерды - однозначно свободные люди, однозначно юридически свободное сельское население. Мнение советских историков о зависимом положении смердов по аналогии с феодализированным западноевропейским крестьянством является неверным. Обычно, чтобы доказать зависимость части смердов непосредственно от князя (землевладельца), ссылаются на постановления Русской Правды, которые предписывают платить за смерть смерда ровно столько же, сколько за смерть раба. Причем из-за чисто технического характера этой нормы, например, в Академическом списке она идет сразу вслед за статьями, регулирующими возмещение князю ущерба, нанесенного его собственности, исследователи делали нехитрый вывод, что раз это так, то смерд зависимый от князя человек, если вообще не его собственность. Однако уже известный русский историк права М.А. Дьяконов совершенно верно предположил, что в ст. 22 РП Акад. сп. речь идет о холопе, принадлежащем смерду: "...а за смердии холопе 5 гривенъ", или если следовать Троицкому списку: "а за смерди холопъ 5 гривенъ". Иными словами, читаемое обычно "а за смерди и холопе 5 гривенъ" точно является позднейшей опиской. В противном случае действительно получается уравнивание смерда по положению с несвободным населением "готической" Руси, что совершенно бессмысленно при сопоставлении с данными русских летописей.

Так, победив Святополка, Ярослав "нача вое свое делити:

старостам по 10 гривен, а смердом по гривне, а новгородцам по 10 всем; и отпусти я домовь вся" (ПСРЛ.

Т. III. С. 15). Русская Правда знает охрану имущества смерда: "А за княж конь, иже той с пятном, 3 гривне; а за смердии 2 гривне" (ст. 25 РП Акад. сп.). Закон охраняет личность смерда, его телесную неприкосновенность: "или смерд умучат, а без княжа слова; за обиду 3 гривне" (ст. 31 РП Акад. сп.).

В то же время очевидно, что смерды - это низший слой свободных людей. Обычно ущербность их статуса видна на примере статьи Русской Правды, устанавливающей право собственности князя на выморочное имущество смерда: "Аже умрет смерд, то задница князю. Аже будут дочери у него дома, то даяти часть на не" (РП Синод. сп.). Однако эту статью можно понимать и так, что речь идет о зависимом от князя смерде, т.е. сидящем в его вотчине, работающем в его хозяйстве. Это скорее уже смерд только по имени, а по сути - это закуп.

Закупы.

Закупы есть действительно зависимое от князя население. Если угодно, это зависимый смерд, но смерд, изменивший свою социальную сущность. При недостатке и трудности получения кредита в те времена более бедные смерды должны были наниматься на работу - в терминологии той эпохи шли в закупы. Закупы были ролейные (от др.-рус. рало), т.е. земледельческие, и дворовые - жили в качестве прислуги на дворе землевладельца. Закупы были лично свободны, у них было свое имущество (отарица

- Русская Правда), но их право и дееспособность были ограничены. В более крупных тяжбах от их имени выступал хозяин. Он же имел право телесного наказания закупа, за дело, как говорит Русская Правда.

Свидетелем на суде закуп мог быть только в случае отсутствия иных свидетелей, да и то только в случае мале таже. В случае его побега от господина он становился овьль, т.е. полным холопом. Закуп несет полную имущественную ответственность за нерадивое исполнение своих обязанностей. Но в то же время если господин продаст в рабство закупа, то тот автоматически становится свободным. Наконец, закуп может обратиться к суду князя, чтобы защитить себя от произвола хозяина. Очевидно, что подобное положение закупа говорит о его переходном состоянии от свободного статуса к зависимому.

Юридически он остается свободным, но экономически он бесправен.

В литературе существует два мнения о юридической природе закупничества. Первое - закуп отрабатывает свой долг личным трудом, работает в буквальном смысле за купу (за то, что взял). Второе

- он наймит, человек, нанявшийся в услужение. Обе эти точки зрения имеют ряд весомых аргументов. Но неясность тем не менее сохраняется во многом благодаря тому, что нам не известен механизм прекращения договора закупничества. А то, что природа этих отношений договорная, совершенно очевидно. Некоторый намек есть в ст. 122 РП Кар. сп., содержание которой позволяет сделать вывод, что договор этот был срочным - один год. По истечении этого срока закуп должен был "воротить милость" (отдать долг), но вот что происходит тогда, когда закуп не в состоянии этого сделать, - не понятно. Опять-таки можно догадываться, что договор продлевался, становился бессрочным и позже перерос в долговую кабалу. Неясность эта обусловлена тем, что по Русской Правде неисправного должника можно было на законных основаниях продать с торга в рабство. Таким образом, хозяин закупа волен был выбирать, что ему экономически более выгодно.

Изгои.

Следующий разряд населения, населения однозначно юридически свободного, - изгои.

Исследователи давно обратили внимание на то, что за убийство изгоя платится та же вира, что и за убийство свободного (ст. 1 РП Акад. сп.). Очевидно, не платилось только головничество, поскольку платить его было некому. Объяснялось это тем, что изгой - не просто человек без роду и племени, а человек, по жизненным обстоятельствам порвавший со своим прежним социальным окружением.

Обстоятельства эти перечислены в известном церковном уставе князя Всеволода Мстиславовича (XII в.): попов сын грамоте не умеет, холоп из холопства выкупится, князь осиротеет, купец одолжает. Устав совершенно четко помещает их под опеку церкви.

Делается это потому, что изгои есть разряд совершенно вольных, так называемых гулящих, людей Древней Руси. Их абсолютная свобода сродни понятию utlxngr древних скандинавов. У германских народов наблюдаем схожий социальный институт. Это слой людей, вышедших из-под союза родовой защиты, у них нет покровителя в лице сородичей, они предоставлены сами себе, что в условиях той эпохи было не так уж и безопасно: за изгоя никто не будет мстить, не "вложится в виру или урок" (т.е. не поможет в уплате судебных штрафов) и т.д. Во многом наш изгой соответствует понятию "Vogelfrei" тех же древних германцев - он стоит вне закона. Но очевидно, что даже по условиям той эпохи изгойство есть пережиток, когда "достояние глубокой исторической старины, - писал видный русский историк права П.Н. Мрочек-Дроздовский, - соединялось с полным бесправием, и патриархальная анафема едва ли была не безвозвратна, как безвозвратна и сама смерть. Разлагается родовой быт, возникают союзы земские, дружинные, чуждые исключительности патриархальных времен - изменяется к лучшему и положение изгоев. Прежнее обельное бесправие исчезает, возврат к миру становится возможным появляется и растет вольное изгойство: это вольная гульба, пока не надоест, пока нужда не загонит гуляку в мiръ - в общину или хоть в кабалу за хлеб и придаток" [Мрочек-Дроздовский. 1910. С. 97].

Последнее предположение, впрочем, есть преувеличение, зачем же тогда выкупаться на волю?

Последнее, что необходимо пояснить в отношении такого источника изгойства, как "князь осиротеет", так это то, что под этими словами законодателя следует понимать банальные случаи изгнания князя с его стола-княжения. Такому изгнаннику, если его другая волость не пригласит княжить к себе, буквально оставалось только побираться на паперти либо сидеть где-нибудь в кустах у дороги с кистенем.

Несвободные: холопы или рабы.

Этот разряд населения представлен "холопами", "робами" и "челядью". Челядь - это особый род холопов, холопов домашних, работающих на дворе и в доме рабовладельца. Известное выражение Русской Правды (ст. 111 РП Кар. сп.) "оже от челяди плод или от скоты", свидетельствующее, что юридически положение холопа есть положение имущества, не далеко ушло от римского servi sunt res.

Убийство холопа карается уроком - штрафом как за порчу имущества. Русская Правда знакома с несколькими источниками холопства: продажа, в том числе в случае несостоятельности по долгам, женитьба или выход замуж за холопа, поступление на службу тиуном или ключником. В случае заключения брака или поступления на службу лицо могло оговорить особым договором свое будущее свободное положение. Из сообщений летописей известен еще один источник - плен.

С принятием христианства положение холопов, особенно крещеных, должно было меняться к лучшему. Так, рождение рабыней от хозяина детей вело к обретению ею и детьми свободы после смерти рабовладельца. По церковным уставам рабыня и дети могли претендовать на часть имущества господина. Очевидно заимствование через каноническое право положения Моисеева законодательства об обретении рабом свободы, если он получал увечье от своего господина.

Необходимо подчеркнуть, что именно холопы и закупы составляли население частновладельческих вотчин в ту эпоху. Впрочем, этот порядок в России удерживался столетиями, вплоть до XVIII в.!

§ 3. Власть Киевской Руси Вече.

"Народ и князь, - писал известный русский юрист В.И. Сергеевич, - суть два одинаковых существенных элемента древнерусского общественного быта: с одной стороны, народ не может жить без князя, с другой - главную силу князя составляет тот же народ. Участие народа в общественных делах проявляется под формой веча" [Сергеевич. 1867. С. 1]. И действительно, лучше и точнее не скажешь, так как древняя форма государства (особенно эпохи варварства) имеет ту отличительную черту, суть которой состоит в практически полностью неразвитой форме исполнительной власти, ее аппарата. В данной ситуации государство нельзя характеризовать как аппарат насилия по Марксу, поскольку той стадии развития, при которой государство можно отождествлять с аппаратом насилия, оно (государство) достигает только при капитализме. До этого момента аппарат подавления-исполнения находится, что называется, in status nascendi - в стадии становления. Следовательно, в обществе, где исполнительный аппарат развит слабо, у власть предержащих есть одна только возможность добиться выполнения решения - допустить к выработке его тех, кому оно адресовано. Древнерусское государство есть яркая форма данной конструкции власти.

Первое упоминание о вечевых собраниях у славян мы встречаем у писателей раннего Средневековья. Что же касается русских славян, то, как считал В.И. Сергеевич, наиболее древнее упоминание о вече - это сообщение Нестора о совещании полян по поводу выплаты дани хазарам.

Первое точно датированное вечевое собрание - сообщение Повести временных лет об осаде Белгорода в 997 г. печенегами: "...и удолжиша остоя град, и бе глад велик, и створиша вече в Белгороде" (ПСРЛ. Т.

XXXVIII. С. 57).

Интересна этимология самого слова "вече". Древнерусское вече происходит от праславянского *vetio, ему же родственно др.-рус. ветъ, т.е. "совет". Но и это не все. Наиболее близкая аналогия, которая напрашивается слову "вече", - др.-рус. вещь. В некоторых памятниках выражение "вещь имея" означает "совещаться по какому-нибудь поводу". В Законе судном людям др.-рус. вещь переведено греч. "ПиРоАльфаГаммаМиАльфа", понятие дела, дела судебного или дела государственного управления. Кроме того, по толкованию выдающегося русского филолога И.И. Срезневского, вещати то, чем занимаются на вечевом собрании, - во многом означает "заниматься государственными делами" [Срезневский. 1893. 1 : 253].

Характерно также то, что практика функционирования этого института прямой демократии в эпоху "готической" Руси выработала несколько общих своих форм, классификация которых принадлежит уже упоминавшемуся И.И. Срезневскому.

Итак, "созвати вече" - прямое и непосредственное действие по созыву веча: "гражане же, слышавшее се и созваша вече, и рекоша Давиду людье на вече: "выдаша мужи сия, мы не бьемся за сих"" (ПСРЛ. Т. II, стб. 242). Таким образом, горожане отказались заступиться за своего князя, участвовавшего в ослеплении князя Василько.

"Звати в вече" - разновидность созыва, из которого видно, что он отличается специальным субъектом, лицом, которое созывает собрание: "Князь Мстислав в вече поча звати".

"Звонити вече" - указание на конкретный способ созыва: "И Онцифор с Матфеем созвони вече у святой Софии, а Федор и Ондрешко другое созвониша на Ярославли дворе" (ПСРЛ. Т. III. С. 356).

"Поставити вече" или "стати вечем" - указание на место проведения вечевого собрания, например: на Ярославле дворе или около храма Св. Софии в Новгороде Великом.

Особенно интересны те словосочетания в древнерусском политическом лексиконе, которые указывают на предмет собрания. Иногда этот предмет указан весьма туманно. Например: "деяти вече". В Ипатьевской летописи под 1169 г. читаем: "Том же лете начаша новгородцы вече деяти в тайне по дворам на князя своего на Святослава на Ярославича, и приехавшее на Городище приятели его, начаша поведати: "Княже, деют люди вече ночь, а хотят тя яти" (ПСРЛ. Т. II, стб. 537). Или: "створити вече на кого-либо" - вот пример: "створиша вече на посадника Дмитра и братью его". Или: "свести с веча" указание на решение и конкретный способ его исполнения: "и сведеша и с веча, сринуша и с мосту".

Состав веча полностью соответствовал эпохе прямой демократии: на него могли являться все заинтересованные юридически свободные люди. Однако были и особенности, связанные со сложной структурой волости. Она, как мы помним, не была однородной, разделялась на город и пригороды, население которых в политическом отношении находилось в подчиненном отношении. Вот, пожалуй, самое яркое описание этой ситуации.

Летописец радуется тому, что население пригорода (Владимира) вдруг решило стать политически самостоятельным: "Да подивимся чуду новому великому и преславному Матери Божья, како заступи град свой от великих бед, и гражданы своя укрепляет, не вложи бо им Бог страха и не убояшася князя; два имущее в власти сей, и бояр их прещенныя ни во что же положища за 7 недель. Безо князя будуще во Володимере граде. Толико возложше всю свою надежду и упованье к святой Богородице и на свою правду. Новгородцы бо изначала и смоляне, и кияне, и полочане и вся власти яко на дому на веча сходятся; на что же старейшие сдумают, на том же пригороды станут. А здесь город старый, Ростов и Суздаль, и все бояре хотяше свою правду поставити, не хотяху створити правды Божией, но "како нам любо" рекоша, "тако створим. Володимер е пригород наш" (ПСРЛ. Т. I, стб. 377 - 378).

В общем на вече мог участвовать в основном городской житель, житель главного города. Вполне возможно, что иногда привлекались и жители пригородов - сельской округи. Такой вывод можно сделать на основе летописных сообщений, когда летописец отмечает, что в вече приняли участие "людье земли нашей", "вся Галицкая земля", "люди Ростовские", "все Переяславцы" и т.д.

Компетенция веча была компетенцией чрезвычайной. Главным предметом его ведения был вопрос о призвании и изгнании князя. Вся история Руси до татарского погрома происходит под знаком призвания князей. В.И. Сергеевич отмечал: "Признание того или иного князя наследственным неизвестно древней России; но встречаются случаи добровольного ограничения права призвания только одной какой-либо отраслью потомков Рюрика. Соглашение народа с князем о его преемнике есть тоже призвание, но состоявшееся под влиянием особого благорасположения к прежнему князю" [Сергеевич. 1867. С. 75].

Например, киевляне благоволили к потомству Владимира Мономаха, переяславцы - к нисходящим его сына Юрия, черниговцы - к Ольговичам и т.п.

Вече оформляло свои отношения с князем через ряд (договор). Уже тогда форма такого договора была в виде присяги (целования креста).

Изгнание князя представляло собой акт уничтожения крестоцелования. За этим следовало неизбежное изгнание, причем князя могли и побить, разграбить его имущество, посадить под арест.

Нередко князей убивали, впрочем, убивали не "своих", а узурпаторов, силой добившихся стола в той или иной волости. Истины ради надо отметить, что нередко князья сами отказывались от стола, сами уходили из волости: "В лето 1215 поиде князь Мстислав по своей воли Киеву, и сотвориша вече на Ярославле дворе, и рече новгородцам: "Суть ми орудье (дела. - М.И.) в Руси, а вы вольны в князех" (ПСРЛ. Т. III. С. 53).

В общем отношения между князем и вече были не такими однолинейными, как они обычно рисуются в советской историографии. Образный пример этих отношений мы найдем в следующем. За год до своего добровольного ухода из Новгорода этот же князь Мстислав ходил походом на киевского князя Всеволода Чермного. Войско, которым он командовал, было сборным: новгородцы и смоляне. Во время похода "бысть распря между новгородцем с смоляны, и убиша новгородци смолянина". Возникший конфликт князь попытался разрешить на вече. "Князь же Мстислав в вече поча звати, они же не поидоша; князь же целовав всех, поклонився, поиде" (Там же). Только так удалось примирить смолян с новгородцами.

Следующий важный предмет ведомства вече - вопрос о войне и мире. Князь своими силами вести войну не мог - дружина его для этого была мала, поэтому ему была необходима поддержка народа для созыва ополчения. Народу же в свою очередь князь нужен был как военный специалист, начальник, без которого войско не имеет командования. Впрочем, нередко князь мог выкликнуть по волости охотников добровольцев, с которыми предпринимал небольшие набеги на соседей. Но это было уже его частное предприятие, волость за такие действия князя не отвечала.

Вопрос законодательства веча есть вопрос довольно спорный. До нас дошло только два памятника такого вечевого законодательства, да и то уже позднего, московского периода. Это Псковская и Новгородская судные грамоты. Так, ст. 108 ПСГ даже закрепляет за вечевым собранием на постоянной основе право законодательства: "А которой строке пошлиной грамоты нет, и посадником доложити господина Пскова на вече, да тая строка написать. А которая строка в сей грамоте не люба будет господину Пскову, ино та строка вольно выписать вон из грамот". Можно предположить, что в других землях древнерусского государства вече также могло принимать постановления, которыми регулировалась законодательная деятельность князей.

Последним более или менее определенным вопросом компетенции веча были случаи, когда оно выступало в качестве высшей судебной инстанции. Чаще всего судебная функция вечевого собрания проявлялась в случае изгнания князя.

Полноты ради надо заметить, что вече вообще было вольно принять к своему ведению любой вопрос. Подчас даже весьма "экзотический". В летописях сохранилось упоминание о вече 1173 г. в Галиче, которое посчитало себя вправе вмешаться в личную семейную жизнь своего князя. Князь охладел к княгине, та была вынуждена даже покинуть город с малолетним сыном. Ее место заняла какая-то Настаська со своими родственниками - Чагровой чадью. Вече приняло крутые меры: Настаську сожгли по приговору веча, сына ее, прижитого от князя, посадили под арест, Чагрову чадь избили, "а князя водивше ко кресту, яко ему имети княгиню в правду, и тако уладившеся" (ПСРЛ. Т. II, стб. 564).

Продолжительность заседания веча определялась предметом, который оно в данный момент разбирало. Например, в Новгороде в 1218 г. "тако быша веча всю неделю". Не расходились, пока не решали вопрос.

Способ принятия решения на вече был весьма древним - единогласие. "Под единением, - пишет В.И. Сергеевич, - должно разуметь не столько буквально соглашение всех без исключения, сколько соглашение такого решительного большинства, чтобы привести свое решение в исполнение без активного противодействия со стороны меньшинства" [Сергеевич. 1867. С. 55]. Понятно, что нередко эта критическая масса достигалась точно так же, как и у лютичей (см. выше). Филиации этих порядков сохранялись в Новгороде довольно долго. Сигизмунд Герберштейн, проезжая в начале XVI в. через Новгород, описал весьма странный, с его точки зрения, обычай новгородцев. Раз в два года они сходятся на мосту через Волхов "и бьют друг друга палками, и от того происходит такое смятение, что начальник с великим трудом может прекратить его" (Герберштейн. 1866. С. 114). Сами новгородцы уже не помнили действительную причину такого обычая, поэтому и рассказали путешественнику басню о Перуне, якобы выбросившего свой жезл на мост, за который горожане и бились. На самом деле это именно пережиток тех вечевых порядков, когда два конца города, не сумев выработать единого решения на вече, сходились в рукопашную на мосту - и только таким способом вырабатывали единогласие.

Принцип решения вопросов большинством голосов в Россию занес Петр I своими безумными реформами.

Князь.

Фигура князя в Древней Руси есть фигура во многом героическая - это светлый образ народного фольклора, и не только. Достаточно вспомнить такой образчик древнерусской литературы, как "Моление Даниила Заточника", который является по сути панегириком князю и княжей власти. Население той эпохи видело в князе свой идеал, как в зеркале в личности князя, в его поступках отражался дух складывающейся нации. Академику С.Ф. Платонову принадлежит весьма образное сравнение князя с плакучей ивой над рекой. Князь сам по себе - ничто, он такой же изгой, нуждающийся в церковной защите, как и выкупившийся холоп. Своей воли у него нет. Куда течет народ-река, туда идет и ива-князь.

Как не менее образно выразился В.И. Сергеевич, "князь есть в высшей степени народная власть".

Итак, помимо верховного командования князь - очень удобная фигура для отправления правосудия. Он не член общины, следовательно, лицо не заинтересованное. Решение, которое выносит князь, творя суд, есть простая формализация обычного права. Изредка ему Церковь подскажет, что необходимо издать какой-нибудь устав, что он и сделает. Непосредственное же законодательство князя проявляется только в мелочной регламентации уроков, вир и продаж. Вот действительное поле для фантазии и аппетита княжьей власти.

Княжеская Дума.

Это был консультативный орган, аналог его можно найти в племенном совете старейшин при вожде. Для того чтобы управлять эффективно, князь нуждается не только в поддержке местного населения, но и в помощи собственного окружения. Так, например, можно истолковать известные места в Русской Правде: "По Ярославле же пакы совокупившеся сынове его: Изяслав, Святослав, Всеволод и мужи их: Коснячко, Перенег, Никифор, и отложиша убиение за голову, но кунами ся выкупати, а ино все, яко Ярослав судил", а также: "А се уставил Володимер Всеволодович по Святополче, созвав дружину свою на Берестовом: Ратибора тысячского киевского, и Прокопию белгородского тысячского, Станислава переяславского тысячского, Нажира Мирослава, Иванка Чюдиновича ольгова мужа, и устави люди" (РП Синод. сп.). Характерно, что в состав совета (думы) князя входят не только его ближайшие дружинники, но и представители веча - тысячские. Лишнее подтверждение этому видим, например, в следующем летописном сообщении: "В лето 987 возва Володимер бояры своя и старцы градския" (ПСРЛ. Т. XXXVIII.

С. 49).

В отличие от веча Княжеская Дума была органом, постоянно действующим.

Княжая дружина.

Дружина русских князей пережила в истории древнерусского государства два четко выраженных этапа своей эволюции. Первый, древнейший этап представляет собой эпоху, когда князь и его воины составляют одно неразлучное целое. У князя нет иных интересов, кроме интересов своих дружинников, и наоборот. Так, Святослав, мотивируя свой отказ от крещения, оправдывался тем, что его дружина начнет над ним смеяться. Еще более отчетливо единство князя и его воинов видно в следующем летописном рассказе (под 996 г.) об устроенном св. Владимиром пире.

Во время пира дружинники "подпъяху и начаша роптати на князя, глаголюще: "Зло есть нашим головам ясти деревянными лжицами, а не серебреными". Се же слышав, Володимер повеле ковати лжици серебряные, и ясти дружине, рек сице, яко: "Серебром и златом не имам налести дружины, а дружиною налезу серебро и злато, яко дед мой и отец мой доискался с дружиною злата и серебра". Бе бо Володимер любя дружину, и с ними думая о устрои земнем, и о ратех, и о уставе земнем" (ПСРЛ. Т.

XXXVIII. С. 56 - 57). О теснейшей связи князя и его дружины свидетельствует и другое сообщение летописца. Так, в 1024 г. после известной междоусобной битвы с полками Ярослава его сводный брат Мстислав, "виде лежачи иссечены от своих северян и варягов Ярославлевых, и рече: "кто сему не рад, се лежит северянин, а се варяг, а своя дружина цела" (ПСРЛ. Т. II, стб. 136).

Вторая эпоха дает о себе знать к концу XI в. Новгородский летописец невероятно убедительно проводит эту грань: древние князья и мужи их "не сбираха много имения, ни творимых вир, ни продаж вскладаху люди; но оже будяше правая вира, а ту возмя, даваше дружине на оружье. А дружина его кормяхуся, воююще иные страны, и бьющееся и рекуще: "Братия, потягнем по своем князе и по Русской земле"; глаголюще: "мало ж есть нам, княже, двухсот гривен". Они бо не складаху на свои жены златых обручей, но хожаху жены их в серебряных; и расплодили были землю Русскую" (ПСРЛ. Т. III. С. 104).

Вторая эпоха, таким образом, заключалась в изменении формы эксплуатации князем волости, в усилении его аппарата власти. Теперь дружина - это не Krigssamfund эпохи варягов, не ватага подельников, с которыми князь делит военное счастье, а подчиненный князю инструмент господства (instrumentum regni).

Именно в эту эпоху происходит резкая дифференциация в среде дружинников на старейшую дружину и на молодшую, несмотря на то что такое различие отмечалось и ранее. Старшие дружинники теперь занимают исключительно привилегированное положение: из их среды князь назначает своих посадников и наместников, им поручают наиболее ответственные мероприятия, из их среды растет слой княжих бояр. Младшие дружинники составляют разряд многочисленных слуг: из их среды происходят княжии конюшии, тиуны, вирники, пятенщики, мятельники и прочий мелкий чиновный люд той эпохи. В большинстве своем именно через них князь управляет не только волостью, но и своей вотчиной.

Вотчинное управление.

Князь в Древней Руси осуществляет три функции: он судит население, командует ополчением и заведует финансами - собирает налоги. Основу его системы управления составляет управление собственной вотчиной, структура которого зеркально отражена в структуре управления волостью.

Там, где князь не может участвовать в осуществлении своих гражданских функций, что называется, in personae (лично), он управляет посредством челяди. Челядь князя весьма многочисленная. Наиболее часто встречающиеся разновидности холопов суть следующие: тиун, основное предназначение тиуна - судить население вотчины князя; огнищный тиун - заведование домом и личным хозяйством князя, это некий аналог major domus эпохи королевств варваров. Конюший тиун заведует княжими табунами. Конница в это время - одно из эффективных родов войск на поле брани.

Содержание коней стоило невероятно дорого, поэтому часто князья за свой счет экипировали кавалеристов. Наконец, стоит назвать ключника. Это некий аналог тиуна, он заведовал княжими селами и деревнями, в частности покупал "за княжим ключом", т.е. от имени князя, села. Сфера компетенции данных лиц не шла дальше распоряжения участью зависимых от князя людей.

Финансовый доход, получаемый князем, есть в это время некий аналог его вотчинного права - это плата за его работу (буквально его зарплата). Формировалась "зарплата" князя из нескольких источников. Прежде всего это налоговые поборы, формы которых были весьма многообразны. Самый распространенный вид-дань, в основе которой лежит праиндоевропейское *do; ср. параллель: санскр.

danam, лат. donum, греч. "ДельтаОмегаРоОмикронНи", ст.-сл. дара. Характерно, что этимологически все эти термины означали изначально понятие подарка, добровольного приношения, символическое значение которого заключалось в признании подчинения тому, кому дарят подарок. Сам механизм сбора таких подарков очень хорошо виден на примере древнерусского полюдья. Вот как оно описано Порфирогенитом: "Когда наступает ноябрь месяц, тотчас их архонты выходят со всеми росами из Киава и отправляются в полюдия (ПиОмикронЛамбдаИпсилонДельтаЙотаАльфа), что именуется "кружением", а именно - в Славинии вервианов, другувитов, севериев и прочих славян, которые являются пактиотами росов. Кормясь там в течение всей зимы, они снова, начиная с апреля, когда растает лед на реке Днепр, возвращаются в Киав" (De admin. I. 9). Далее, в номенклатуру поборов входят разного рода уроки, виры, продажи и таможенные сборы - мыто. Само слово, судя по всему, заимствовано у готов.

Древнейшая податная единица в России - дым, именно от дыма поляне дают дань хазарам в известном сообщении русской летописи. Дым - это домовладение, самостоятельное хозяйство. Другая податная единица, образовавшаяся, судя по всему, несколько позднее, - рало. Рало, или плуг, - это та площадь земли, которая могла быть вспахана за один день одной упряжкой. Так, Гельмольд историограф северных славян - сообщает, что плуг у славян "составляет пара волов или одна лошадь" (Гельмольд. 1963. С. 55). Но относительно рано, уже в середине X в., появляются погосты - самые крупные податные единицы на Руси. Летопись, как известно, приписывает их учреждение княгине Ольге.

Подушная подать, т.е. признание отдельного лица в качестве особой фискальной единицы, была занесена на Русь монголо-татарами.

Одним словом, в ту далекую эпоху вотчинное управление сливалось с управлением государственным. Эта характерная деталь варварства будет очень долго давать о себе знать в русской истории.

Характерные формы межкняжеских отношений.

Очень быстрое размножение потомства Рюрика приводит к политическому дроблению Древнерусского государства, единство которого было весьма и весьма условным. Соперничество волостей друг с другом только усиливало эту тенденцию. В результате в среде русских князей появляется понятие удельного князя. Удел в юридическом смысле - это скорее титул князя, определяемый согласно его положению в общей линии нисходящего потомства Рюрика. В зависимости от изменения этого положения князь со временем из удельного может стать великим - занять Золотой киевский стол. Князья, таким образом, все время находятся в движении, перемещаются из одной волости в другую, согласно призванию веча и своему рангу в роду. Нельзя сказать, что эта картина соответствовала устремлениям самих князей, уже в конце XI в. они попытались договориться между собой, поставить волости перед совершившимся фактом. Но эта договоренность мгновенно нарушается.

В дальнейшем князья переходят к практике заключения между собой рядов (договоров), в которых пытаются оговорить вопросы старшинства, правила перехода из одной волости в другую. Но практика соблюдения этих междукняжеских рядов весьма печальна. Столкновения князей друг с другом часто приводят к огромным потерям среди населения, опустошению целых волостей. Пожалуй, только Церковь остается единственной силой на Руси в самый канун монголо-татарского погрома, которая удерживает князей от взаимного истребления. Киевский митрополит в 1195 г.

такими словами пытается увещевать князя Рюрика, который отказывался выполнить такой ряд с другим князем - Всеволодом Юрьевичем:

"Княже! Мы есмы поставлены в Русской земле от Бога востягивати вас от кровопролития. Аж ся прольяти кровь крестьянской в Русской земле, аж еси дал волость молжшему в обладание перед старшим и крест еси к нему целовал, а ныне аз снимаю с тебя крестное целование и взимаю на ся". Из этого летописного сообщения видно, что предметом ряда является именно попытка раздела волостей, а форма такого договора - крестное целование.

Парадоксально, но ослаблению межкняжеских распрей сильно поспособствовали татары. При завоевании они уничтожили громадное число князей - потомков Рюрика.

§ 4. Система источников права Киевской Руси Обычай.

Общий термин, охватывавший собой все разнообразие и пестроту юридического порядка "готической" Руси - что ни город, то норов, что ни село, то обычай, - в договорах руси с греками получил название "законъ русскии". Под этим выражением следует понимать всю совокупность обычного права, которого придерживались восточнославянские племена. Толкование его, что иногда встречается, как некоего формального акта неверно, поскольку слово "законъ" в современном значении, т.е. греч.

"НиОмикронМиОмикронДзэта" или лат. lex, известно только с XVII в. Но "законъ" имел другое древнейшее значение, а именно "религия", и обозначал религиозную принадлежность конкретного человека.

У нас нет сведений о фиксации норм обычного права хотя бы в виде судебных решений, но мы можем сделать такой вывод на основании ст. 21 РП Акад. сп.: "...а в конюхе старом у стада 80 гривен, яко уставил Изяслав в своем конюсе, его же убили дорогобужцы". Видно, что источником этой статьи было конкретное судебное решение. Также нет сомнения, что некоторые статьи Русской Правды имеют своим источником обычное право. Наиболее яркий пример - ст. 1 всех редакций, устанавливающая кровную месть. Но полной картиной состояния обычного права в "готическую" эпоху Руси наука сегодня не располагает. Научная, догматическая разработка обычного права в России началась только с середины XIX в., поэтому единственным методом восстановления картины древнего периода может быть только метод исторической филиации и исторической лингвистики.

Международные договоры Руси с греками.

Это самые древние памятники русского права. Если придерживаться версии фальсификации договора Олега, то первый памятник можно датировать 60-ми гг. IX в.! Характерно, что структура договоров ничем не отличается от структуры современных международных договоров, понятно, что такая высокая юридическая техника - целиком заслуга византийских дипломатов. Образцом варваризации техники можно было бы считать договор 971 г. Святослава с Цимисхием, но в летописи, судя по всему, содержится краткий пересказ сути договора, а не сам текст.

Несмотря на довольно корявый перевод, греческие варианты до нас не дошли, мы можем с полным основанием судить о содержании договоров. Это содержание заслуживает особого внимания.

Например, в них признается равная международно-правовая субъектность русского государства и Византии. В договорах, заключенных после побед росов над греками, содержится упоминание о выплате византийцами дани, в остальных договорах подробно регулируется вопрос выдачи беглых преступников и перебежчиков. С точки зрения сегодняшнего дня эти нормы договоров можно расценивать как положения о взаимной правовой помощи. Интересны положения, провозглашающие принцип свободы торговли друг с другом. Обе нации пользуются личным правом - для каждой из них сохранено действие национальных правовых порядков. В общем, подводя итог, можно заметить, что по своему содержанию это акты международного частного права.

Международные договоры Руси с немцами.

Это в основном договоры XII - XIV вв., заключавшиеся северо-западными княжествами Древней Руси с Ливонским орденом и Ганзой. Их основная цель - регулирование взаимной торговли и улаживание споров и конфликтов, возникавших между русскими и немцами при этой деятельности.

Особо обращено внимание на регулирование договоров международной купли-продажи, статуса торговца (купца), все они (особенно их объединения) пользуются правом экстерриториальности. В этих памятниках, несомненно, видно влияние северогерманского торгового права, складывавшегося в этот же период в результате деятельности Ганзейского торгового союза.

Русская Правда и акты законодательства.

Русская Правда дошла до нас во множестве списков, что говорит о ее невероятной популярности в древности. Современная наука выделяет три редакции этого памятника, относя их формирование к различным периодам. Соответственно древнейшая - это Краткая редакция, Пространная, следует за ней по времени и позднейшая редакция - Сокращенная. По своей типологии Русская Правда - классический памятник типа Leges Barbarorum эпохи варварских королевств. У них однотипны техника и содержание, причем настолько, что в науке высказывалось мнение о заимствовании (рецепции) Правды с Запада. Но это точка зрения не получила подтверждения в дальнейшем, а сходство объясняется, конечно, однотипностью общества, в условиях которого жили восточные славяне и германцы в готическую эпоху своей истории, и родственностью славян и германцев - общими индоевропейскими корнями.

Согласно летописи родина Правды - Новгород Великий, время возникновения - 1016 г. Но эти факты применимы только к нескольким статьям Краткой редакции, которая окончательно складывается только при сыновьях Ярослава Мудрого. По своей сути Русская Правда не является памятником официального законодательства, скорее это плод работы частного компилятора, очень хорошо знакомого с византийским правом той эпохи, каноническим правом, а равно и с судебными решениями и уставами князей. Это и есть ее источники. Понятно, что всеми знаниями данных источников в то время мог располагать человек, принадлежавший Церкви. Понятна тогда и цель компиляции - дать в руки церковного суда краткий справочник о праве той страны, в которой этот суд осуществляет правосудие.

Епископы тогда в большинстве своем на Руси были еще этническими греками и с русским правом, разумеется, знакомы не были. Наконец, последнее доказательство церковного происхождения Правды можно видеть в том, что большинство ее списков были найдены в сборниках канонического права (Кормчей книги); из летописей ее текст содержится только в Новгородской Первой летописи. Интересно также и то, что, судя по языку древнейшего из дошедших до нас списков Правды - Синодального (1282 г.), ее автором был этнический русский. Исследователи отмечали почти полное отсутствие церковнославянизмов в ее тексте, а также просторечность многих выражений. Грек, знавший русский язык, или южный славянин этим критериям отвечать не могут.

Содержание Русской Правды традиционно для памятников эпохи Leges Barbarorum. Это сборник уголовного и гражданского права (в основном брачно-семейного) со значительным содержанием процессуальных постановлений.

Аналогично содержание двух памятников официального законодательства - двух вечевых грамот Псковской и Новгородской, дошедших до нас. Формально это памятники уже позднейшей, московской эпохи, но содержание их настолько архаично, что это позволяет отнести их к древнейшему периоду.

Церковные уставы.

Церковные уставы, издание первого из которых традиция приписывает св. Владимиру (точная его датировка вызывает споры), были одним из важнейших источников права древнерусского государства. В этих актах содержались нормы, источником которых было каноническое и уголовное византийское право 1, регулировавшие те вопросы, которые после крещения Руси были переданы в церковную юрисдикцию. Прежде всего это вопросы семьи и брака, взаимоотношения между супругами и детьми, а также наиболее тяжкие (с точки зрения Церкви) уголовные преступления. Регулировались в уставах и вопросы финансового взаимодействия Церкви и государства, в частности церковные продажи и десятины.

-------------------------------Прежде всего выборки из Эклоги (ЭпсилонКаппаЛамбдаОмикронГаммаЭта ТауОмегаНи НиОмикронМиОмикронНи) и Прохирона (Омикрон ПиРоОмикронХиЭпсилонЙотаОмикронДзэта НиОмикронМиОмикронДзэта).

Наряду с церковными уставами в древнейший период составлялись краткие компиляции норм канонического права, как-то: Закон судный людям, Мерило праведное, Правосудие митрополичье, Ряд и суд, где мы можем встретить помимо норм материального права также и нормы формального права - процессуальные положения, которыми руководствовался церковный суд в ту далекую эпоху.

§ 5. Суд и процесс в Киевской Руси Система судебных инстанций в древнейший период.

Отправление правосудия есть одно из главнейших дел, которыми занимаются органы государственной власти в древнерусском государстве. В исследуемый период сыск и отправление правосудия еще находись в нераздельном состоянии. Сильна в эту эпоху степень самозащиты, когда хозяин, застав вора ночью, мог безнаказанно убить его. Однако в последующем, например в Правде Ярославичей (ст. 38 Акад. сп.), находим постановление о необходимости доставить вора на суд князя.

Если видели вора связанным до его смерти, то убийство вора наказывалось как самоуправство (самосуд).

Следующая отличительная черта судоустройства того периода заключалась в неопределенности как системы самих судебных органов, так и их компетенции, что, по образному выражению известного русского юриста Ф.М. Дмитриева, "в древней России управление и суд всегда шли рука об руку" [Дмитриев. 1859. С. 7]. Иными словами, суд еще не был отделен от администрации.

Органы суда в древнейший период разделялись на четыре вида: вотчинный суд (суд землевладельца над своими холопами), общинный суд, церковный суд и суд публичный (светский) князя или другого уполномоченного органа. Вотчинный суд вышел из суда pater familias над своими домочадцами и предполагал неограниченную власть над ними. Позднее владение землей предоставило ее хозяину право судить зависимых от него людей - его холопов и, вероятно, по незначительным делам закупов. Последнее скорее представляло собой право расправы - наказание нерадивого закупа.

Суд рода постепенно перерождается в суд верви (общины) над своими членами. Главнейшим его органом были старейшины (старцы), власть которых внутри рода-общины была неограниченной (вплоть до присуждения к смертной казне). Этот вид суда в России продержался невероятно долго.

Существование общинных судов законодатель признал в середине XVI в., по судебной реформе 1864 г.

общинные суды приобрели узаконенные полномочия. Свое действие суд общины прекратил только под воздействием политики большевиков в период гражданской войны.

Церковный суд, возникший в древнейший период, также просуществовал в России вплоть до 1917 г. Применимое им право было по сути каноническим. Так, согласно ст. 1 НСГ архиепископ судил святительский суд по правилам Св. Отцов, по Номоканону, по церковным уставам. Характерно, что юрисдикция святительского суда распространялась на всех: на боярина и на простого человека.

В древнейший период публичный суд подразделялся на несколько инстанций. В первую очередь следует назвать суд князя. Статья 38 Русской Правды (Акад. сп.) предлагает вести связанного вора (татя) на княжий двор, где и будет произведен суд. Псковская судная грамота знает более точное обозначение княжего суда - сени, где судит князь вместе с посадником. Известно еще одно техническое выражение из вечевых грамот, которым обозначалось особое помещение, где производился суд, судьбьница. К составу княжего суда относят также суд его слуг: тиунов, мечников и прочих лиц.

Компетенция княжего суда ограничена только юрисдикцией святительского, т.е. церковного, суда.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 12 |
Похожие работы:

«"Мир и политика".-2011.-№4(55).-С.45-53. Публичная дипломатия США революции в арабском мире Н.А. Цветкова Кандидат исторических наук, доцент Кафедра американских исследований Факультет международных отношений Санкт-Петербургский Государственный университет Революции и протесты, прокатившиеся в...»

«Александр Пушкин История села Горюхина "Public Domain" Пушкин А. С. История села Горюхина / А. С. Пушкин — "Public Domain", "Если бог пошлет мне читателей, то может быть для них будет любопытно узнать, каким образом решилс...»

«Источник: http://slipina.viperson.ru/articles/reindustrializatsiya-beg-za-tenyu-proshlogo Реиндустриализация: бег за тенью прошлого Геополитический результат приносят проекты, выдвинутые ходом истории и способностью...»

«УДК 821.161.1-312-9 ББК 84(2Рос=Рус)6 Б79 Художественный редактор П. Волков В оформлении переплета использована иллюстрация художника А. Руденко Большаков, Валерий Петрович. Б79 Танкист № 1. Бей фашистов! / Валерий Большаков. — М...»

«В. Г. Г Е Й М А Н "СОЧЕНИЕ СЛЕДА" В БЕЛОЗЕРСКОМ УЕЗДЕ XVII в. Обширный архивный материал, отложившийся в результате деятельности воеводской приказной избы г. Белозерска и хра­ нящейся ныне в архиве Л О И И, имеет большое значение для изучения истории органов местного уп...»

«1 Цель и задачи освоения дисциплины Целью освоения дисциплины "Философия" является формирование комплекса знаний о теоретических, методологических и мировоззренческих основах философского мышления, о дисциплинарной организации философии, об основных исторических типах философии. Задачи формирование понятия философии, о...»

«Annotation Маленькая страна, детское тело, далекое прошлое. неудачный расклад для попаданца. И то, что ты оказался сыном герцога, только усугубляет ситуацию. Слишком сильные соседи хотят поживиться за счет твоих земель, друзей в политике не существует, но однажды ты понимаешь, что окружающая тебя действительность довольно сильно отличае...»

«УДК Событийные интерактивные мероприятия как средство формирования интереса к истории и культурным особенностям родного края Т.И. Лыбина Муниципальное общеобразовательное бюджетное учреждения Тюкалинского муниципального района Омской области "Тюкалинский лицей", г.Тюкалинск Аннотация: Статья посвящена инновационным...»

«П. Марченя, С. Разин "Смутоведение" как "гордиев узел" россиеведения: от империи к смуте, от смуты к.? Электронный ресурс URL: http://www.civisbook.ru/files/File/Smutovedenie.pdf РОССИЯ ВЧЕРА, СЕГОДНЯ, ЗАВТРА П.П. Марченя, С.Ю. Разин "СМУТОВЕДЕНИЕ" КАК "ГОРДИЕВ УЗЕЛ" РОССИЕВЕДЕНИЯ: ОТ ИМПЕРИИ К...»

«Нательная живопись Илья Мельников Татуировка. Теория и ранняя практика "Мельников И.В." Мельников И. В. Татуировка. Теория и ранняя практика / И. В. Мельников — "Мельников И.В.", 2012 — (Нательн...»

«П.О. Рыкин О СЕМАНТИКЕ И ЭТИМОЛОГИИ ТЕРМИНА СВОЙСТВА ABULIN EME В "ТАЙНОЙ ИСТОРИИ МОНГОЛОВ" Работа выполнена при финансовой поддержке РГНФ (проект № 07-04-92310а/G "Проблемы комплексного исследования "Сокровенного сказания монголов" /"Монголын нууц товчоо"/). В начальной, "генеалогической", части...»

«ISSN 2078-340Х. І НО З Е М Н А ФІЛ ОЛ О Г ІЯ. 2014. ВИП. 126. Ч. 2. С. 33–36 I NO Z E M N A P H IL O L O G IA. 2014. IS. 126. PT. 2. P. 33–36 УДК: 82.09:398.8:392.51(476.2) К ПРОБЛЕМЕ ИЗУЧЕНИЯ ФОЛЬКЛОРНОГО И ЛИТЕРАТУРОГО ОБРАЗА Елена Павлова ГНУ “Центр иссле...»

«Bylye Gody, 2016, Vol. 41-1, Is. 3-1 Copyright © 2016 by Sochi State University Published in the Russian Federation Bylye Gody Has been issued since 2006. ISSN: 2073-9745 E-ISSN: 2310-0028 Vol. 41-1, Is. 3-1, pp...»

«Левашев Е.М., Тетерина Н.И. Завершение "Истории русской музыки в десяти томах" Completion of the ‘History of Russian Music in 10 Volumes’ Аннотация. Члены редакционной коллегии коллективной монографии "История русской музыки в десяти томах" рассказывают о судьбе этого издания, создававшегося на протяжении бо...»

«Институт социально-гуманитарных технологий Направление подготовки 410301 "Зарубежное регионоведение" Кафедра истории и философии науки и техники БАКАЛАВРСКАЯ РАБОТА Тема работы Французский колониализм во Вьетнаме: становление и особенности. УДК 325.3(44)(597) Студент Группа ФИО Подпись Дата 3Р31 Тонг Тхи Линь Зянг Руко...»

«В. П. Мотревич Д О К У М ЕН ТЫ А РХ И В А УПРАВЛЕНИЯ Ф С Б РФ ПО СВЕРДЛО В С К ОЙ ОБЛАСТИ О ГОЛОДЕ В ГОДЫ В ЕЛ И К О Й О ТЕЧ ЕС ТВ ЕН Н О Й ВОЙНЫ Социальным бедствием, вызванным недостатком или отсутствием питания, является голод. Голод существует в скрытой (хронической) и явной (голодов­ ки) формах. Голод военных и первых послевоенных лет в С С С Р долг...»

«ПЕРСПЕКТИВА газета методического объединения учителей истории и обществознания Государственной бюджетной общеобразовательной организации города Севастополя "Средняя общеобразовательная школа с углубленным изучением английского языка №...»

«Studia Slavica et Balcanica Petropolitana ББК 63.3(4Укр); УДК 94(41/99), 94(438), 94(47), 94(477) Т. Г. Таирова-Яковлева Шкваров А. Г. Петр I и казаки. Санкт-Петербург: Алетейя, 2010. 456 с. ISBN 978-5-91419-375-8 Написать данную рецензию меня заставила глубокая тр...»

«_ИСТОРИЯ, 8 класс_ (наименование учебного предмета/курса) _основное общее образование ( ступень общего образования) _один год_ (срок реализации программы) Составлена на основе примерной программы по истории _ (наименование программы) (автор программы) Данилова А.А. и Косулиной Л.Г. и Всеобщей истории Годера Г.И. и Свенцицкой...»

«Симферополь: Крымское учебно-педагогическое государственное издательство СОДЕРЖАНИЕ ПРЕДИСЛОВИЕ Часть 1. ИСТОРИЯ ОБЩИЕ СВЕДЕНИЯ О КРЫМСКИХ ТАТАРАХ ЭТНОГЕНЕЗ И ЭТАПЫ ЭТНИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ КРЫМСК...»

«Сведения об участнике конкурса на замещение должности научно-педагогического работника ФИО (полностью) Бондаревский Александр Витальевич Должность, доля ставки, специальность доцент, 1.0, 07.00.02-0течественная истор...»

«Юлия Монакова Подвенечное сари. Русские девушки в объятиях Болливуда Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=303502 Подвенечное сари. Русские девушки в объятиях Болливуда: РИПОЛ Классик; Москва; 2009 ISBN 978-5-386-0118...»

«3 СОДЕРЖАНИЕ Некоммерческое партнерство Медицинская ассоциация Архан6 гельской области (НП МААО) Алексина Е.А., Тараскина З.И., Ившин И.В. 9 Трансплантация органов и (или) тканей человека: этические и правовые аспекты Андреева А.В. 13 Из истории этического кодекса...»

«Рабочая программа предмета "Всеобщая История" обязательной предметной области История для основного общего образования предназначена для обучающихся 5классов и составлена на основе нормативных документов:1. Федерального закона от 29 декабря 2012 г. № 273 "Об образовании в Р...»

«Санкт-Петербургский Государственный Университет Б о н д а р е в а Мария О л е г о в н а ОБРАЗ ДЕТСТВА ВЗРОСЛОГО ЧЕЛОВЕКА В КОНТЕКСТЕ ЖИЗНЕННОЙ СИТУАЦИИ 19.00.01 о б щ а я п с и х о л о г и я, психология л и ч н о с т и, история п с и...»

«РОДИН Степан Алексеевич ЛИЧНОСТЬ В ДРЕВНЕЙ ЯПОНИИ Специальность: 07.00.03 – Всеобщая история (Древний мир и Средние века) Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук Москва – 2013 Работа выполнена на кафедре истории и филологии Дальнего Востока Института восточных культур и античности ФГБОУ ВПО...»

«Высшее профессиональное образование БАКАЛАВРИАТ Г. П. МЕДВЕДЕВА ДЕОНТОЛОГИЯ СОЦИАЛЬНОЙ РАБОТЫ Учебник для студентов учреждений высшего профессионального образования УДК 36(075.8) ББК 65.272я73 М42 Р е ц е н з е н т ы: доктор исторических наук, профессор кафедры теории и методологии социальной работы Российского государстве...»








 
2017 www.kniga.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн материалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.