WWW.KNIGA.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Онлайн материалы
 

«Д. С. ЛИХАЧЕВ Некоторые вопросы идеологии феодалов в литературе XI—XIII веков Идеология феодалов XI—XIII веков в литературе изучена мало. Между тем, она представляет существенный интерес, ...»

АКАДЕМИЯ НАУК СССР

ТРУДЫ ОТДЕЛА ДРЕВНЕРУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

ИНСТИТУТА РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ X

Д. С. ЛИХАЧЕВ

Некоторые вопросы идеологии феодалов в литературе

XI—XIII веков

Идеология феодалов XI—XIII веков в литературе изучена мало. Между

тем, она представляет существенный интерес, помогая уяснить основ­

ные историко-литературные явления раннего и развитого феодализма первого этапа феодальной раздробленности (до татаро-монгольского нашествия). Феодализм этого периода представлял собою относительно прогрессивное явление, давая выход для развития производительных сил и борясь с остатками старого, отживающего общинно-патриархаль­ ного строя.

Феодальная идеология о б о с н о в ы в а е т право собственности фео­ далов на землю и и с х о д и т из представления об этой собственности:

1) она защищает сословность владения землей и право „наделять" этой землей крестьян; 2) классовые представления о земельной соб­ ственности сказываются в ее идеях защиты Русской земли; 3) она обос­ новывает единство всего феодального класса и братство князей как вер­ ховных собственников всей Русской земли в целом.

Предлагаемые ниже вниманию читателей три раздела посвящены именно этим трем темам идеологии феодалов.

К. Маркс и Ф. Энгельс в „Немецкой идеологии" говорят о „иерар­ хической структуре земельной собственности" при феодализме.



1 При этой иерархической структуре земельной собственности вся земля в основном принадлежала классу землевладельцев-эксплуататоров, но крестьянам предоставлялись участки, которые они обрабатывали и к кото­ рым они были прикреплены. Феодальная собственность на землю была сословной — только феодалы имели право владеть землей. Как сослов­ ная собственность она ограничена, и в этом ее отличие от буржуазной собственности. При всем том эта феодальная форма собственности на землю представляет дальнейший шаг вперед в развитии собствен­ ности на землю сравнительно с коллективной общинно-патриархальной формой, давая выход для развития производительных сил, для инди­ видуальной инициативы. Историки отмечают несколько форм перехода от общинного землевладения к более высокому, феодальному. Прежде всего постепенно разлагалась сама община. Закон всех антагонистиче­ ских обществ заключается в том, что „распределение собственности делается в нем все более неравномерным, противоположность между богатством и бедностью становится все резче, и собственность все К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с. Немецкая идеология. Сочинения, т. IV, Партиздат, 1937, стр. 14.

ВОПРОСЫ ИДЕОЛОГИИ ФЕОДАЛОВ В ЛИТЕРАТУРЕ XI—XIII вв. 77

более концентрируется в немногих руках". 1 В недрах общины выде­ ляются крупные собственники и неимущие люди-рядовичи, закупы, изгои, которые ищут работы и защиты у крупных землевладельцев вне общины.

Общинники-земледельцы со временем превращаются в феодально зави­ симое население путем постепенного втягивания их в систему крупных домениальных владений, возникших на основе разлагающейся сельской общины.

Крупные феодальные владения создавались разными путями: на землю садились княжеские дружинники, а, с другой стороны, крупные земле­ владельцы выдвигались из числа местных землевладельцев. Обе кате­ гории землевладельцев входили в состав княжеского вассалитета. И те и другие занимали пустоши и отнимали насильственным путем земли у общины.





Зависимое население во владениях феодалов увеличивалось путем найма, путем посажения на землю холопов и должников („заку­ пов", „вдачь"), а также путем постепенного превращения дани в ренту:

князья становятся местными землевладельцами. Таким путем крестьянеобщинники незаметно для себя превращаются в феодально зависимых людей. Постепенно вся земля перешла во владение феодалов. „Однако,— как правильно отмечает Л. В. Черепнин, —эксплуатация этой земли (как основного средства производства), концентрируемой в руках круп­ ных собственников, при низком уровне состояния производительных сил в эпоху феодализма, когда земледелие являлось эмпирическим, механически передаваемым по наследству занятием самой неразвитой части общества, возможна лишь силами мелких единоличных крестьян­ ских хозяйств. Поэтому если феодал являлся собственником земли, то крестьянин фактически—владельцем ее значительной части". 2 Эта-то „единоличная собственность" крестьянина на свое частное хозяйство и составляла на первых порах для самого же крестьянина существен­ ное преимущество феодального землевладения над общинно-патриархаль­ ным. Само собой разумеется, что эти преимущества очень быстро пере­ крывались постепенно усиливающимся гнетом феодальной эксплуатации;

переход к феодалу в подавляющем большинстве случаев оказывался не свободным, а вынужденным, — однако об этих относительных пре­ имуществах феодального землевладения для самого крестьянина не сле­ дует забывать, так как эти преимущества были связаны с действитель­ ной прогрессивностью феодального землевладения и служили основой, как это мы увидим в дальнейшем, для идейной пропаганды феодалов.

Производственные отношения в феодальном обществе, так же как и во всяком антагонистическом классовом обществе, были отношениями господства и подчинения. Надстройка, порожденная феодальным бази­ сом, служила целям защиты этого базиса, стремилась идеологически обосновать эти отношения господства и подчинения. Один из способов идеологического обоснования заключался в том, что этим отношениям господства и подчинения придавался характер добровольности, или „благодеяния", „защиты", „милости" со стороны господствующего класса.

Поскольку в феодальном обществе земля в основном принадлежала феодалам, феодал изображал свое наделение землей крестьян как благо­ деяние с его стороны. Крестьянин, выходивший из общины без земли, принимался феодалом, наделялся землей и вынуждался платить оброк К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с, Соч., т. XVI, ч. 1, стр. 392.

' Л. В. Ч е р е п н и н. Основные этапы развития феодальной собственности на Руси (до XVII века). Вопросы истории, 1953, № 4, стр. 41.

78 Д. С. Л И Х А Ч Е В или обрабатывать землю феодала. С другой стороны, крестьянин, пере­ ходивший под власть феодала со своей землей, также оказывался в тисках „благодеяний" своего феодала. Под власть феодала переходила сперва земля крестьянина, устанавливались феодальные формы земле­ владения, крестьянин оказывался на земле феодала и вынужден был именно за эту землю платить феодалу отработочным трудом или обро­ ком. В обоих случаях феодал изображал себя „благодетелем" крестья­ нина, оказывал ему „милость" и „покровительство".

Как бы ни были разнообразны те пути, которыми феодалы подчи­ няли себе сельское население, из всех путей больше всего нуждался в идеологической пропаганде путь патроната.

Мы не в состоянии сей­ час ответить на вопрос о том, какой из путей создания феодально зависимого сельского населения был наиболее эффективным, но в идеоло­ гической пропаганде только путь патроната сыграл значительную роль:

все формы феодального насилия подводились под этот патронат, изо­ бражались „кормлением сирот". Литературу раннефеодального периода и периода феодальной раздробленности без этого понять невозможно, что особенно ясно в свете очень важных указаний К. Маркса о том, что всякий новый господствующий класс стремится выдвинуть „обще­ народные'' идеи для утверждения своего господства. Эти идеи иллю­ зорны, они ведут к обману народных масс, но на первых этапах утвер­ ждения нового общественного строя эти „общенародные" идеи могут быть в какой-то степени правдивы. „Дело в том, что всякий новый класс, который ставит себя на место класса, господствовавшего до него,, уже ради осуществления своих задач вынужден изобразить свой интерес как общий интерес всех членов общества, т. е., выражаясь идеально,, придать своим мыслям форму всеобщности, изобразить их как един­ ственно разумные, общезначимые. Класс, совершающий революцию, — уже по одному тому, что он противостоит классу, — с самого начала выступает не как класс, а как представитель всего общества; он пред­ ставляется в качестве всей массы общества в противовес единственному господствующему классу. Происходит это оттого, что вначале его инте­ рес действительно более связан еще с общим интересом всех осталь­ ных, не господствующих классов, 1 не успел еще под давлением отно­ шений, существовавших до тех пор, развиться в особый интерес осо­ бого класса". 2 Идеи княжеской, феодальной „защиты" своих смердов, „сирот и вдов" выходили далеко за рамки патроната. Они обращались ко всему эксплуа­ тируемому населению, каким бы путем ни попало это население в зави­ симость от феодала. Это находит себе объяснение в том, что основой власти феодала над крестьянином была собственность феодала на землю.

Свою землю феодал-землевладелец отдавал в качестве надела крестья­ нину, и этот надел позволял крестьянину вести свое частное хозяйство.

Это наделение землей крестьянина феодал-землевладелец пытался изо­ бразить как величайшее благодеяние со своей стороны, как „защиту сирот" (крестьян) от других таких же феодалов, стремился „блюсти смерд" от различных насилий и принуждений, которые были обычны в обстановке феодальной неустойчивости и феодальной раздробленности власти.

Пометка Маркса ва полях: «(Всеобщность соответствует 1) классу против сосло­ в и я, 2) конкуренции, мировому общению и т. д., 3) большой численности господ­ ствующего класса, 4) иллюзии общих интересов. Вначале вта иллюзия правдива,

5) самообману идеологов и разделению т р у д а ) ).

К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с. Немецкая идеология, стр. 38.

ВОПРОСЫ ИДЕОЛОГИИ ФЕОДАЛОВ В ЛИТЕРАТУРЕ XI—XIII вв. 79

Система патроната имела огромное значение в идейной пропаганде феодалов. Феодальная „защита" (патронат) позволяла феодалам соби­ рать вокруг себя силы, противостоящие общине, выделившиеся из нее.

С этим связаны проповедовавшиеся в литературе (в частности церков­ ной) того времени идеи „милосердия" — особенно важные в системе феодального мировоззрения. Идеи „человеколюбия" приобретали в цер­ ковных проповедях этого времени совсем особую политическую окраску, не легко различимую под общецерковной фразеологией.

Призывы не обидеть „сирот и вдов", идеи княжеской „защиты" „малых" от „сильных" присущи в первую очередь литературе церков­ ной. „Значение патроната как способа расширения круга зависимых и подвластных людей было прекрасно осознано церковью. Она доби­ лась от князей признания за ней права осуществлять свою юрисдик­ цию над теми группами, которые находились в особой связи с ней в силу экономических и служебных отношений... церковь в особенности стала развивать патронат над так называемой personae miserabiles, раз­ личного рода выкинутыми из жизненной колеи элементами". 1 В церков­ ной литературе XI—XIII веков постоянны призывы к „милосердию" и проповедь идей патроната. Климент Смолятич осуждает „славы хотя­ щих, иже прилагают дом к дому, и села к селом, изгои же и сябры, и борти, и пожни, ляда же и старины". 2 Серапион Владимирский говорит, что сильные люди „имения не насы­ щаются", но и свободные сироты порабощают и продают. 3 Епископ Тверской (XIII век) пишет в поучении: „Но глаголю вам, царем и кня­ зем и наместникам: утешайте скорбящих, избавляйте убогих от рук сильных: сии бо от богатых обидими суть". 4 Церковь и церковная литература были главными проповедниками идей патроната, так как по самому существу своему церковь служила средством идейного воздействия на массы, а не принуждения — подобно государству.

Вместе с церковью и светская литература выступала за умеренную и планомерно вводимую эксплуатацию в рамках патроната —„защиты" сирот-крестьян. Это очень ярко сказалось в известном предисловии к Начальному своду. Автор этого предисловия выступает против „несытьства" современных ему феодалов за легкую дань и „уроки" без всякого насильства: „Ему же дань, то дань; ему же урок, то урок;

никому же насилья творяще". 5 В исследованиях историков литературы эти постоянные призывы в литературе XI—XIII веков, составляющие самую суть идеологической пропаганды через литературу внутренней политики феодалов, воспри­ нимались отчасти как направленные против интересов феодалов. С этой точки зрения авторы — церковные и светские — этого времени казались' людьми, стоящими на внеклассовых позициях, во всяком случае не на позициях феодалов. Однако в действительности пропаганда патроната) была направлена в первую очередь на укрепление феодального строя,) на „добровольную" организацию зависимого населения, на порабощение С. В. Ю ш к о в. Общественно-политический строй и право Киевского госу­ дарства. М., 1949, стр. 306.

Н. К. Н и к о л ь с к и й. О литературных трудах Климента Смолятича. СПб., 1892, стр. 104.

Е. В. П е т у х о в. Серапион Владимирский, русский проповедник XIII в. СПб., 1888, стр 9.

Н. М. К а р а м з и н. История государства Российского, т. IV. СПб., 1818, 2-е изд., прим. 178.

Новгородская первая летопись. СПб., 1888, стр. 2.

80 Д. С. Л И Х А Ч Е В трудящихся под вывеской их „защиты" феодалами. Это лучше всего доказывает то положение, что аналогичные идеи исходили и от самих феодалов. Князь Владимир Мономах ставит себе в „Поучении" в осо­ бую заслугу то обстоятельство, что он „и худаго смерда и убогые вдо­ вице не дал есм силным обидети". 1 „Поучение" дает нам понять, почему киевская знать вынуждена была в 1113 году пригласить Владимира Мономаха, чтобы утолить мятеж и „голку" в людях: как последова­ тельный проводник политики патроната он действительно мог быть популярен в народных массах.

Идеи патроната имеют еще и потому особенное значение, что при феодализме власть политическая и власть экономическая стремятся к слиянию. Князья превращают дань в ренту. Князь стремится быть землевладельцем, найти в своей вотчине опору экономическую и поли­ тическую. Князь становится хозяином. Неудивительно, что и в полити­ ческой и в экономической области выдвигаются одни и те же идеи „защиты". Это особенно отчетливо проявляется в период феодальной раздробленности. Князь—хозяин; именно эту черту подчеркивает в своем „Поучении" и Владимир Мономах: „Еже было творити отроку моему, то сам есмь створил, дела на войне и на ловех, ночь и день, на зною и на зиме, не дая собе упокоя; на посадники не зря, ни на биричи, сам творил, что было надобе, весь наряд, и в дому своемь то я творил есмь; и в ловчих ловчий наряд сам есмь держал, и в конюсех, и о соколех и о ястребех". 2 Таков новый идеал князя — князя-хозяина.

Расширяются функции княжеской власти: „И церковнаго наряда и службы сам есм все призирал". 8 Князь заботится обо всем: церковь тоже ему важна. Он заботится об идеологическом обосновании своей власти. Князь — всесторонен, у него теперь больше забот.

Идеи патроната были необходимы прежде всего самим феодалам.

Это была классовая политика феодалов —их идейное оружие, с помощью которого они выдавали себя за защитников общенародных интересов.

Идеи патроната затушевывали классовую сущность власти феодалов.

Необходимость соблюдать патронат в период феодальной раздроб­ ленности объяснялась и тем, что смерды могли легко уйти к другому феодалу, в чужую землю. Так было, например, на грани XI и XII веков, когда после съезда в Уветичах князья-участники обратились к Ростиславичам: „а холопы наши и смерды выдаита". 1 В обязанности князя входило „^блюсти смерд"—прежде всего с точки зрения интересов самих феодалов, чтобы смерды не перешли к другим феодалам. Вот почему обвинение новгородского князя Всеволода Мстиславича в том, что он „не блюдеть смерд", 6 могло исходить от местных феодалов, а не от самих смердов, как думают некоторые историки. 0 Михаил Черниговский целовал крест на всей воле новгородской „вда свободу смьрдом на 5 лет даний не платити, кто сбежал на чюжю землю;

а сим повеле, къто еде живеть, како уставили передний князи, тако платите дань". 7 Повесть временных лет, т. 1. И з д. А Н С С С Р, М.—Л., 1950, с т р. 163.

Там ж е.

Там ж е.

* И п а т ь е в с к а я летопись, под 1100 г., с т р. 181 (здесь и дальше цитируется по П С Р Л ).

Новгородская п е р в а я летопись старшего и младшего изводов, М.—Л., 1950, под 1136 г., с т р. 24.

Б. Д. Г р е к о в. Революция в Новгороде Великом в XII в. Ученые записки И н с т и т у т а истории Р А Н И О Н, т. IV, 1929.

"' Новгородская первая летопись..., под 1229 г., с т р. 68.

ВОПРОСЫ ИДЕОЛОГИИ Ф Е О Д А Л О В В Л И Т Е Р А Т У Р Е XI—XIII вв 81

Идеи патроната были известны и крестьянам. На эти идеи ссылаются волхвы — руководители восстания 1071 года: „Нама стати пред Святославомь, а ты не можеши створити ничтоже". 1 На эти же идеи с затаен­ ным лукавством ссылалась и Югра, когда обращалась к новгородцам с просьбой: „А не губите своих смьрд и своей дани". 2 В этих словах Югры ясно чувствуется понимание выгоды патроната именно для фео­ далов: если не блюсти смерд—погубится дань.

Собирая на свои земли крестьян, князья и крупные феодалы стре­ мились изобразить себя защитниками крестьян, защитниками „вдов" и „сирот". Под этими „сиротами"—термином первоначально библей­ ским — очень часто разумелись в древней Руси именно крестьяне. Рус­ ская Правда называет работу по найму „сиротьей"; 3 „сиротами" же часто называют крестьян и летописи. 4 Именно в этот раннефеодальный период вырабатывались уже неко­ торые элементы тех „царистски^ иллюзий", которые станут так харак­ терны для крестьянства в более позднее время. Киевляне жалуются князю на его тиунов под 1146 годом: „аще кому нас будеть обида, то ты прави".' Феодальная эксплуатация усиливалась и шла от тиунов—по край­ ней мере так казалось людям. Князья, например Михаил Черниговский, обещали соблюдать порядок, который был при „передниих князех", т. е. встарину.

Летописец, желая подчеркнуть положительные черты своего князя, в той или иной степени стремился ввести в его характеристику идеи патроната. Он делает это не из любви к смердам, убогим, нищим, а потому, что в интересах самих феодалов было изображать себя защит­ никами народа, его покровителями и „кормителями". По смерти князя Юрия Всеволодовича, по словам летописца, „убогий" плакали по нем, как по своем „кормителе".

ь Провожая князя Константина Всеволодо­ вича в Новгород, народ плачет, называя его „отцом сирых и корми­ телем", „печальных утешением великим" и т. д. 7 Характерно, что именно этот мотив в литературе XI—XIII веков имел огромное значение в обри­ совке образа идеального князя. 8 Идеология феодального класса служила делу защиты и укрепления феодального базиса, феодальной собственности на землю как основы феодализма. Д о той поры, пока феодальные производственные отно­ шения не стали тормозом в развитии Производительных сил, литература передовых слоев феодального класса была прогрессивной, отдельные представители этой литературы обращались к народному творчеству, часть их идей была идеями, в какой-то мере объективно отвечавшими интересам народа.

Вплоть до конца княжения Владимира Мономаха русская литература, светская и даже церковная, широко обращается к сюжетам народного творчества. Древнейшая русская летопись, как хорошо известно, обильно і ользуется в качестве исторических источников народными преданиями, Повесть временных лет, т. 1, с т р. 118.

Новгородская первая летопись..., под 1193 г., с т р. 40.

„О сиротьем вырядке". Статья 25 Краткой Правды: Правда Р у с с к а я, т. II, И м. А Н С С С Р, М.—Л., 1947, с і р. 169—170.

О слове „сироти" в значении „зависимые крестьяне" с м. : В. И. С е р г е е в и ч.

Русские юридические древности, т. 1, ч. 2. С П б., 1890, стр. 273—274.

г Ипатьевская летопись, под 114Ь г., стр. 229.

'' Л а в р е ш ь е в с к а я летопись, под 1238 г., с т р. 468.

Там же, под 1206 г., стр. 422.

См. выше, гір. 20 и ел.

• Дрсшк|.і.і«ія литература, т. X 82 Д. С. ЛИХАЧЕВ легендами, историческими песнями и, повидимому, былинами. Эти важные в идеологическом отношении виды народного творчества особенно отчетливо представлены в Древнейшем и Начальном своде. Отчасти они вносятся и в „Повесть временных лет", составленную в первой четверти XII века, но в дальнейшем, в летописях XII и XIII веков, они уже отсутствуют.

Особенно характерно проникновение исторических форм народного творчества в Начальный свод, предисловие которого, как мы видели выше, заключало в себе идеи патроната. Исследователи давно обратили внимание на включение именно в этот свод народного предания о юношекожемяке, победившем печенежского богатыря на реке Трубеже, „где ныне Переяславль". Это предание — или, как можно предполагать, былина — замечательно народностью своих идей. Однако исследователи не обра­ тили внимания на одно особенно важное обстоятельство — почему именно это предание было включено в летопись, чем именно оно могло при­ влечь летописца, защищавшего классовые позиции феодалов? Ответ на этот вопрос для нас сейчас ясен: в нем так же, как и в предисловии, выражены идеи патроната — Владимир делает кожемяку „большим мужем". Эта соблазнительная перспектива возвыситься на службе у фео­ дала, подняться по лестнице феодальной иерархии на более высокие ступени служила одним из средств идеологической пропаганды фео­ дального класса, уже не только в экономической, но и в политической области.

Общехристианские идеи — „милосердия", „любви к ближнему", „нищелюбия"— в условиях раннего феодализма и феодальной раздробленности были приближены к реальным потребностям феодалов, хотя и не настолько, чтобы с ними слиться.

И. У. Будовниц 1 определяет эти идеи как идеи „социального ком­ промисса" и считает их порожденными страхом перед народными мас­ сами только в одной группе феодалов (по преимуществу церковных писателей). Предшествующий анализ достаточно ясно показывает, что идеи эти, опирающиеся на принципы христианской церкви — высшей санкции и обобщения феодального строя, — были идеями феодального. класса в целом, оправдывали и обосновывали его господство, ксплуаI тацию большинства. В какой-то мере феодалы субъективно были уверены в своих идеях, считали свои интересы интересами всего народа.

Вот почему вначале, в раннефеодальный период, возвышая свою власть и себя как носителей этой власти над народом, феодалы не противо­ поставляли себя народу и могли использовать отдельные элементы фольклора в литературе письменной.

Идеи патроната помогают нам понять, почему не только внешняя импозантность христианского культа, не только общеевропейские куль­ турные связи христианства, но и самые этические идеи христианства сказались на руку феодалам, служили делу укрепления феодального базиса, были использованы и приспособлены феодалами в их полити­ ческой пропаганде.

Литература XI—XIII веков отмечена сильным развитием патриотиче­ ского сознания. Высокий патриотизм характеризует в это время созна­ ние всех классов общества, все население Руси. Оно было связано с образованием древнерусской народности, государствообразующими См. его статью, стр. 49 и ел. настоящего сборника.

ВОПРОСЫ ИДЕОЛОГИИ ФЕОДАЛОВ В ЛИТЕРАТУРЕ XI— XIII вв. 83

процессами, усилением внешней опасности со стороны различных коче­ вых и полукочевых народов юга, развитием международных сношений молодого русского государства, усилением его торговли, подъемом культуры, развитием городской жизни, появлением христианства и т. д.

Весь процесс исторического развития в VII-—XIII веках почти всеми своими сторонами побуждал развитие высокого патриотического созна­ ния в сперва образующейся, а затем уже образовавшейся древнерусской народности.

Это патриотическое сознание в СБОЮ очередь оказывало уско­ ряющее воздействие на поступательный ход русской истории, способ­ ствовало сплочению русского народа, строительству русского госу­ дарства, росту его культуры, укрепляло его военную мощь, вдохнов­ ляло на победы и водило пером первых писателей.

Естественно, что патриотизм был шире распространен в централь­ ных городах, чем в отдаленных сельских местностях, — там, где процесс социального развития совершался более быстро. 1 Однако на всей территории древнерусского государства патриотизм был всеобщ, но в каждом классе обладал специфическими особенностями.

Каковы специфические особенности патриотических идей феодаль­ ного класса в XI—XIII веках? Патриотические идеи народных масс нашли ісвое воплощение в эпосе. Патриотические же идеи феодального класса воплотились по преимуществу в литературе, в летописи, в тех устных заявлениях перед битвами, на снемах, в дипломатических пере­ говорах, которые в той или иной форме фиксировались летописцами.

Патриотическим идеям феодального класса XI—XIII веков при всей их значимости свойственна классовая ограниченность. Эта ограничен­ ность, резко отделяющая их от патриотических идей последующего времени — времени сложения великорусской народности или, позднее, великорусской нации, — объясняется тем, что в XI—XIII веках процесс этнического сложения русского народа далеко не закончился, а поли­ тическое единство русского народа обладало в этот период рядом своеобразных черт.

Основу феодального государства составляла феодальная собствен­ ность на землю. Л. В. Черепнин пишет: „... в результате экономиче­ ского развития, роста неравенства и образования классов возникло государство, во главе которого стоял киевский князь, рассматривавший себя в качестве верховного собственника всей земли". 2 Именно на этом представлении о князе как о собственнике земли основывалась политика князей, превращавших старую дань в ренту, основывалась и их политика во внешних делах. Процесс феодализации земельных отношений был связан с процессом феодализации сознания— в первую очередь правящего класса. Русская земля признавалась с о б ­ с т в е н н о с т ь ю киевского князя, его в л а д е н и е м, его о т ч и н о й.

Это налагало особый отпечаток на патриотические идеи феодального класса, особенно в пору феодальной раздробленности.

В период феодальной раздробленности, как мы знаем, идея единства Руси отнюдь не умирает. Она продолжает жить, поскольку продолжает жить в какой-то степени и само это единство и поскольку во много раз увеличиваются потребности в идеологическом обосновании этого единства. Внешняя опасность требовала сплочения всех военных сил Руси, это требование выражалось в идеологической сфере тем интенС м. : Б. Д. Г р е к о в. К и е в с к а я Р у с ь. М., 1949, стр. 110.

Л. В. Ч е р е п н и н, ук. соч., стр. 48.

6* Д. С. ЛИХАЧЕВ сивнее, чем меньше было для того экономических и политических осно­ ваний.

Вся Русская земля мыслилась и в XII веке попрежнему как владе­ ние киевского князя. С этим была связана для феодалов необходимость нести вассальную службу киевскому князю, „ездить подле его стре­ мени", воевать за его честь и обиду — за честь и обиду Русской земли.

В сознании феодалов служение Русской земле неразрывно соединяется со служением киевскому князю. Ростислав, сын Юрия Долгорукого, приехав в Киев к Изяславу Мстиславичу, заявляет: „А за Рускую землю хочю страдати, и подле тебя ездити"; 1 „тебе деля и всея деля Рускыя земля", 2 — говорят князья киевскому князю.

Всеволод Суздальский говорил Рюрику Ростиславичу через послов:

„А кому еси в ней (в Русской земле,—Д. Л.) часть дал, с теми же ей и блюди и стережи". 3 Оборона Русской земли — вассальная обязанность князей. Вот почему совместные выступления русских князей против половцев всегда про­ исходили только под главенством киевского князя — как верховного сюзерена всех русских князей. Обещая ему верную службу, рус­ ские князья постоянно говорили о своей решимости сложить свои головы за него и за Русскую землю, блюсти честь его и Русской земли.

Русские князья говорят киевскому князю Мстиславу Изяславичу:

„Тако буди, то есть нам на честь и всее Рускей земли". 4 Вот почему в среде феодалов XII века служение Родине воспринималось как слу­ жение вассальное, и в этом отражалась ограниченность феодального патриотизма. В тех же самых выражениях, теми же самыми понятиями феодальной чести объясняют князья свое желание служить и своему сюзерену, и всей Русской земле в целом. Берендичи, вернее их фео­ дальные властители, могли обещать служить Русской земле и русскому, киевскому князю в тех же самых выражениях, что и сами русские.

В 1155 году берендичи говорят Юрию Долгорукому; „Мы умираем за Русскую землю с твоим сыном и головы своя съкладаем за твою честь". 5 Патриотические чувства феодалов выражаются ими в привычных фор­ мах феодальных понятий, и это отнюдь не случайно.

Блюсти честь своей земли, своей отчины, своего княжества — глав­ ная обязанность князя. Так, например, Юрий Долгорукий, князь владимиро-суздальский, заявлял в 1149 году: „А любо сором сложю и земли своей мьщю, любо честь свою налезу". 6 Под „своей землей" Юрий Долгорукий имел в виду Владимиро-Суздальское княжество и только.

С другой стороны, киевские князья под „Русской землей" имели в виду то все русские княжества, поскольку они признавали эти кня­ жества вассальными, то только одно Киевское княжество, в котором они непосредственно княжили, и своей обязанностью считали блюсти честь этой Русской земли, умирать за нее, „стеречь" ее, мстить ее „сором" и т. д. Это двойное понятие Русской земли как отчины киев­ ского князя ярко проступает в нижеследующем эпизоде с князем Мсти­ славом Ростиславичем. Новгородцы прислали к Мстиславу в Киев своих мужей, прося его на княжение в Новгород Великий. Мстислав сперва Ипатьевская легопись, под 1148 г., с т р. 257.

- Там же, под 1151 г., с т р. 292.

' Там же, под 1195 г., с т р. 459.

Там же, под 1170 г., стр. 370.

л Там же, под 1155 г., с т р. 330.

Там же, под 1149 г., стр. 263.

ВОПРОСЫ ИДЕОЛОГИИ ФЕОДАЛОВ В ЛИТЕРАТУРЕ XI—XIII вв. 85

отказывается идти из своей отчины — Киева: „Он же не хотяше ити из Русской земли, река им: «яко не могу ити из отчины своее и со братьею своею разойтися»; прилежно бо тщашеться, хотя страдати от всего сердца за отцину свою, всегда бо на великая дела тъсняся, размышливая с мужи своими, хотя исполнити отечьствие свое". 1 Но в дальнейшем братья его и мужи его, т. е. князья и бояре, понуждают Мстислава Ростиславича идти в Новгород—-„а тамо ци не наша отчина?".

Иными словами, Новгород признается всё же Русской землей, и Мсти­ слав соглашается с ними.

Впоследствии Мстислав Ростиславич стремится „оправити Новгородьскую волость и обиду", 2 так же как он стремился перед тем „оправить" Русскую землю в целом и ее „обиду".

Таким образом, поскольку Русская земля признавалась отчиной киевского князя, понятие Русской земли понималось или более широко — в границах всех русских княжеств, или более узко — до пределов Киев­ ского княжества, в зависимости от того, что признавалось за отчину киевского князя. Именно этим в первую очередь объясняются харак­ терные для XII века колебания в определении границ Русской земли.

Русская земля считалась вотчиной киевского князя — его владением.

С падением власти киевского князя представление о Русской земле в феодальной среде могло ограничиваться только пределами Киевского княжества и нескольких зависимых от него княжеств. Те феодалы, которые не желали признавать власти киевского князя, политическое понятие „Русской земли" сужают до пределов реальных владений киевского князя и тех русских князей, которых они признают его вассалами.

Таким образом, колебания, которые заметны в письменных источни­ ках XII века, а отчасти и более раннего времени, в определении поня­ тия Русской земли, отражают отнюдь не общенародные представления о Русской земле как о Руси — Родине, а феодальные понятия о вотчине киевского князя, о той территории, на которую распространялись его права сюзерена. а К концу XII века, когда значение Киева как центра Русской земли померкло, обязанность заботиться о Русской земле, стеречь ее, блюсти ее могла ложиться на плечи старейшего князя, даже если он не кня­ жил непосредственно в Киеве. В 1195 году Рюрик Ростиславич посы­ лает к Всеволоду Суздальскому сказать: „А ты, брате, в Володимери племени старей еси нас, а думай-гадай о Руской земли и о своей чести и о нашей". 4 Отсюда ясно — забота о Русской земле к концу XII века оторвалась от Киева. Заботится о Русской земле не киевский князь, а просто „старейший"-—Всеволод Суздальский из своего Владимира Залесского.

Речь идет только о политическом, государственном понятии „Рус­ ской земли". Иное дело слово „ Р у с ь " — о н о всегда относится ко всем русским людям и ко всем русским землям. 5 Русские князья не пере­ ставали считать себя русскими, где бы они ни княжили — в Киеве, Ипатьевская летопись, под 1178 г., стр. 411.

- Там же, с т р. 412.

J С м. неправильную точку з р е н и я Б. А. Рыбакова в его статье „Проблема обра­ зования древнерусской народности в свете трудов И. В. С т а л и н а " ( В о п р о с ы истории, 1952, № 9, с т р. 45 е л. Толкование Б. А. Рыбаковым з н а ч е н и я слов „Русская з е м л я " не может быть принято прежде всего с лингвистической точки з р е н и я ).

Ипатьевская летопись, под 1195 г., стр. 461.

•' Там же, под 1221 г., стр. 488; под 1224 г., стр. 496; под 1195 г., стр. 461—462.

Д. С. ЛИХАЧЕВ Новгороде, Галиче или Новгороде Северском. Они признают русским свой язык, свой военный строй, 1 свой обычай. 2 В литературе XI—XIII веков сосуществуют два представления о Рус­ ской земле — народное, не чуждое и самим феодалам, когда речь не шла об их государственных представлениях, и узко феодальное, пре­ имущественно свойственное представителям феодальной среды, кото­ рое было очень характерно для „государственных" представлений князей, особенно не киевских.

Различие это легко проследить на конкретном материале летописей.

Д а ж е в самой княжеской среде представление о чести Русской земли как о чести Родины, а не как о чести вотчины, проступает в речах князей, с которыми они обращались к своему войску перед битвой.

Так, например, очень характерна речь Изяслава Мстиславича к своим войскам перед битвой в 1152 году на реке Сан: „Братья и дружино!

Бог всегда Рускыя земле и руских сынов в безчестьи не положил есть;

на всих местех честь свою взимали суть. Ныне же, братье, ревнуимы тому вси, у сих землях и перед чюжимы языкы дай ны бог честь свою взяти". 3 Здесь несомненно сказалось не узко феодальное, а народное пред­ ставление о Русской земле. Само собой разумеется, что, обращаясь к дружине и простым ратникам, Изяслав Мстиславич меньше всего мог прибегать к узко феодальным понятиям.

Мы говорили выше о т и п и ч е с к и х представлениях феодальной среды, об их „ходовых" представлениях, помогающих нам понять мно­ гие страницы литературных произведений XI—XIII веков. Однако от­ дельные выдающиеся произведения литературы поднимались над огра­ ниченностью феодальных представлений своего времени. Так, например, в „Слове о полку Игореве" ясно ощущаются два представления о Рус­ ской земле, два аспекта, в которых Русская земля воспринималась как целое, — народный и феодальный. Оба тесно между собой связаны, не противостоят друг другу, но разницу мы отчетливо ощущаем, когда автор „Слова" говорит о своем чувстве Родины или тогда, когда о,н обращается к князьям и призывает их вступить в стремя за обиду сего времени, за раны Игоревы, за Русскую землю. Не вступая в противо­ речие со своими убеждениями, автор „Слова" умел призвать князей к единению, к защите Руси на языке самом для них близком, напом­ нить им об их феодальных обязанностях по отношению к Русской земле.

Не случайно, что обращение к русским князьям вступить в стремень за обиду сего времени, за землю Русскую идет вслед за „золотым словом" Святослава и частично сливается с этим „золотым словом".

В обращении к суздальскому князю Всеволоду говорится о необходи­ мости „поблюсти" золотой стол киевского князя, что в феодальных понятиях того времени, как уже отмечалось, было равнозначно необ­ ходимости „поблюсти" Русскую землю. Сам киевский князь говорит о „княжеском непособии" себе, ибо поход за Русскую землю мыслился как поход под главенством киевского князя. В этих местах „Слова" мы всюду ощущаем типичные для феодалов представления о служении Русской земле как о служении феодальном. В остальном „Слово" про­ низано гораздо более высоким, народным представлением о Родине и о ее защите.

С м. „русский бой": И п а т ь е в с к а я летопись, под 1229 г., стр. 504.

И п а т ь е в с к а я летопись, под 1158 г., стр. 541.

:і Там же, под 1152 г., стр. 310.

ВОПРОСЫ ИДЕОЛОГИИ ФЕОДАЛОВ В ЛИТЕРАТУРЕ XI—XIII вв 87

В число патриотических идей XI—XIII веков в первую очередь должна быть включена идея единства Руси. Эта идея в тех или иных формах была свойственна всем классам древнерусского общества. Она отрази­ лась и в народном эпосе, и в литературе •—- в летописи, в проповедях, в житиях святых. Она имела в древнерусском обществе особенно боль­ шое значение, так как экономические связи в древнерусском государ­ стве были еще слабы и роль их отчасти восполнялась ролью идей — идеи единства Руси в первую очередь. Однако и эта идея единства Руси имела в среде феодального класса свои специфические особенности.

Единство Руси воспринималось в феодальном классе прежде всего как единство княжеского рода. Уже А. А. Шахматов отметил как опре­ деляющую мысль первых летописных сводов — мысль о том, что на Руси существует и всегда существовал только один княжеский род.

Летописец неохотно говорит о князьях местных, называет их самозван­ цами, стремится установить родственные отношения между всеми князьями, даже если этих родственных отношений на самом деле не было. 1 Мы знаем только одну попытку разрушить эту кастовую за­ мкнутость княжеского рода — это попытка боярина Володислава сесть HSL столе в Галиче. Но попытка эта вызвала осуждение даже Лешка Польского, заявившего: „Не есть лепо боярину княжити в Галичи".

Володислав был заточен и в заточении умер, „нашед зло племени своему и детемь своим, княжения деля". 2 Все князья — братья, т. е. представители единого княжеского рода.

Эта мысль пронизывает собой летописные своды XI—XIII веков. Борьба за единство Руси в княжеской среде идет именно под этим лозунгом.

Летописец осуждает братоубийственные войны князей.

Мысль о братстве князей была несомненно прогрессивной для своего времени, но эта мысль вместе с тем обладала ярко выраженной клас­ совой тенденцией. Под этим лозунгом в феодальном классе шла борьба, за укрепление отношений сюзеренитета-вассалитета. ' Мысль о единстве Руси в феодальном классе служила развитию и укреплению феодальных отношений, отношений вассалитета-сюзерени­ тета. Она укрепляла линию феодального подчинения вассалов и ли­ нию феодальных обязанностей сюзерена по отношению к своим вас­ салам.

Борьба за единство Руси была в феодальной среде борьбой за | укрепление иерархической системы внутри феодального класса. Таким образом, идея единства Руси в феодальном классе целиком опиралась на развитие феодальных отношений и на упорядочение отношений вассалитета-сюзеренитета внутри феодального класса. Вот почему не только летописец постоянно внушает князьям мысль о братстве, но и сами князья постоянно называют друг друга братьями. Младший обращается к старшему — „брате и отче", старший к младшему — „брате и сыну". Я. А. Голяшкин, исследовавший терминологию междукняже­ ских отношений, объясняет сохранение старых семейных форм обраще­ ния в новом политическом быту тем, что „князья, даже окунувшись совершенно в водоворот новых политических отношений, продолжали составлять один род, изолированный от общества и потому теснее См. об этом: История русской литературы, т. I. Изд. АН СССР, М. —Л., 1941, стр. 273.

Ипатьевская летопись, под 1211 г., стр. 489.

Д. С. ЛИХАЧЕВ захватывавший своих членов, внушая им постоянную мысль об их исклю­ чительной кровной близости друг к другу". 1 Отсюда ясно, что идея братства князей в понимании XI—XIII веков отнюдь не была идеей р а в е н с т в а князей, а идеей их обособления от остального общества и п о д ч и н е н и я друг другу: братья не равны — есть братья старшие и младшие. Князья постоянно называют друг друга „старейшим братом" или „молодшим братом". Ассоциация „братство и равенство" — ассоциация XVIII и XIX веков, имеющая свои основы в буржуазной идеологии. В идеологической же борьбе феодалов идеи братства распространялись только на среду самих феодалов, служили основой для установления феодальной иерархии господства—подчине­ ния внутри феодального класса и пропаганды единства Руси как един­ ства государственного в первую очередь и единства иерархической.лестницы внутри княжеского рода — во вторую.

В основе идеи братства лежат феодальные отношения XI—XIII веков.

Внешне эта идея прикреплена к христианским понятиям и к христиан­ ской терминологии. Церковь служила высшей санкцией и высшим обоб­ щением феодального строя. Вот почему идея братства князей приоб­ рела еще в самом начале своего развития культовые формы. Она получила себе церковную опору в культе братьев князей Бориса и Глеба.

Чрезвычайно важно понять классовую сущность этого культа, пра­ вильно понять идеи „Жития" Бориса и Глеба, за религиозной оболочкой и общехристианской терминологией увидеть истинные понятия XI века.

Идеи „Жития" Бориса и Глеба — это идеи необходимости соблюде­ ния отношений вассалитета-сюзеренитета и в первую очередь „покоре­ ния" старшему брату. Борис и Глеб пожертвовали жизнью своею ради этой идеи и потому оказались причислены к лику святых. Когда умер Владимир и Борис услышал, что на киевском столе сел брат его „ста­ рейший", он возрадовался и сказал: „Сий ми будеть яко отець' Борис отправляется к брату своему Святополку, „никоего же зла помышляющю в сердьци своемь", „радуяся, иже брат ему старей на столе отчи сел".

Когда его предупреждают о намерении Святополка убить его, он не верит и вновь подтверждает свое намерение выполнить свой долг вас­ сала: „Аз мний есмь, не противен есмь брату своему старейшому сущю...

Не отъиду, ни отбежю от места сего, ни пакы супротивлюся брату своему, старейшому сущю". ! Так же точно выполняет свой долг вас­ сала и Глеб. Оба радуются, когда Святополк садится на столе в Киеве, оба покоряются его власти и не сопротивляются убийцам.

Идеи вассалитета-сюзеренитета с особенной яркостью представлены в Несторовом „Чтении" о Борисе и Глебе. Менее отчетливо они пред­ ставлены в более ранних „Сказании" о Борисе и Глебе и в летописной повести о Борисе и Глебе. Замечательна в этом отношении заключи­ тельная часть „Чтения", в которой излагается его идея. „Видите ли, братие. — обращается Нестор к своим читателям,—коль высоко п о к о ­ р е н и е, еже стяжаста святая к с т а р е й ш у б р а т у. Си аще бо быста супротивилася ему, едва быста такому дару чюдесному сподоблена от бога. Мнози бо суть ныне детескы князи, не покоряющеся старей­ шим и супротивящеся им, и убиваеми суть: ти не суть такой благоЯ. А. Г о л я ш к и н. Очерки личных отношений между князьями Киевской Руси в половине XII в. „Издания И с т о р. общ. при Моск. унив. Рефераты", т. II, М., 1898, с т р. 270.

Чтение о Борисе и Глебе. Ж и т и я Б о р и с а и Глеба и службы им. Под ред.

Д. И. Абрамовича, П г р., 1916, с т р. 8.

"' Жития Бориса и Глеба, с т р. 9.

ВОПРОСЫ ИДЕОЛОГИИ ФЕОДАЛОВ В ЛИТЕРАТУРЕ XI—XIII вв. 89

дати сподоблени, яко же святая сия". 1 Здесь выражена самая суть культа Бориса и Глеба: служить укреплению „покорения" младших князей старшим, служить примером для всех князей-современников.

„Мы же ни мало имам покорения к старейшинам, нъ овогда прекый глаголем им, овъгда же укаряем я, многажды же супротивимся им", 2 — обращается Нестор ко всем современникам. Князья должны поко­ ряться с т а р ш е м у князю, все прочие—• „старейшинам"; такова идея „Чтения".

Борис и Глеб — „земля Русьскыя забрала", они „обоюдоостры меч", направленный и против „дерзости" поганской и против „дияволя шата­ ния в земли". 3 Последнее — это междоусобные раздоры князей. Борис и Глеб — избавители Руси от „усобичьныя брани", так говорит о них автор „Сказания". Сравнение Бориса и Глеба с обоюдоострым мечом с поразительной точностью определяет политическую функцию их куль­ та, политическую функцию идеи единства Руси: она двойная-—укреп­ ление феодальной иерархии способствует внешнему могуществу Руси и внутренней силе феодального строя.

„Похвала" Борису и Глебу XII века так наставляет русских князей:

„Сима поревнуйте, сих образ приимете, сима накажитеся. Аще сатана ввержеть вражду межу братиею и друзи, и вы помянете сию святою Бориса и Глеба, яко паче смерть възлюбиста прияти, нежели вражду деръжати. И пакость кто дееть, дияволу угодие творить". 4 Далее „По­ хвала" приводит в пример всем русским князьям внука Ярослава Муд­ рого— Давыда Святославича.

Давыд Святославич Черниговский был „князь старейший в братии своей", он никогда не преступал крестного целования, никого „не приобидел"— даже тех князей, которые „кривину к нему творяаше". З а это свое примерное поведение по отношению к своим вассалам он был награжден с такой щедростью, которой не знает обычно агиография.

Когда он умирал, расступился верх храмины его, и на глазах у ужас­ нувшихся людей влетел „голубь бел", сел князю на „честныя его перси" и „сягну носом в уста" — вынул из него душу. Вечером над чернигов­ ским Спасом явилась звезда, и, когда тело князя понесли к церкви Бориса и Глеба, звезда пошла над ним и стала над церковью Бориса и Глеба. Мало этого — само солнце остановилось на небе и не зашло до тех пор, пока князя не похоронили. В таких сильных образах про­ пагандировал автор „Похвалы" идеи вассалитета-сюзеренитета.

Политическая тенденция культа Бориса и Глеба ясна: укрепить госу­ дарственное единство Руси на основе строгого выполнения феодаль­ ных обязательств младших князей по отношению к старшим и старших по отношению к младшим. Все князья — братья, но братья старшие и младшие. Первые обязаны блюсти последних, последние покоряться первым. Таковы основы идеи „братолюбия" литературы о Борисе и Глебе. Это „братолюбие", следовательно, выступает как идея нера­ венства князей, как идея необходимости покоряться старшим и блюсти интересы младших.

Характерно при этом, что последняя сторона про­ пагандируется в культе Бориса и Глеба даже энергичнее, чем первая:

упрек „Житий" Бориса и Глеба адресован старшему брату (Святополку) за нарушение своих обязанностей по отношению к младшим князьям.

Жития Бориса и Глеба, стр. 25.

- Там же.

s Там же, с т р. 49.

' Там же, стр. 129.

90 Д. С. Л И Х А Ч Е В В „Похвале" Борису и Глебу XII века Святополк Давидович Черни­ говский ставится в пример всем остальным князьям именно за то, что соблюдал интересы своих вассальных князей. Очевидно, что именно эти обязанности сюзерена больше всего нуждались в идеологическом обосновании в среде феодального класса. В этом особенность идеи единства Руси в среде феодалов.

Культ Бориса и Глеба неоднократно использовался для идейной защиты прав князя на свои вотчины. Когда сына Владимира Моно­ маха, Андрея Доброго, князья пытались выгнать из его вотчины и дать ему вместо Переяславля Курск, он сказал: „Отець мой Курьске не седел, но в Переяславли. И хочю на своей очине смерть прияти. Оже ти, брате, не досыти, всю землю Русскую держаще, а хочешь и сее во­ лости, а убив мене — тобе то волость, а жив не иду из своее волости.

Обаче не дивно нашему роду, тако и преже было же. Святополк про волость же ци не уби Бориса и Глеба, а сам ци долго поживе". 1

В другом случае и при других обстоятельствах летописец говорит:

„Лепо жити братьи единомыслено у купе, блюдучи отецьства своего".Под „отецьством" и здесь подразумевается летописцем вотчина.

Принцип, провозглашенный на Любечском съезде: „кождо держить очьчину свою" 3 — это и есть главная идея культа Бориса и Глеба.

Принцип этот послужил главным идейным основанием феодального дробления. В культе Бориса и Глеба это феодальное дробление нашло себе еще более авторитетное обоснование.

Говоря о раздорах рязанских князей в 1186 году, летописец снова вспоминает Святополка и его братьев Бориса и Глеба. Он осуждает старших князей, посягнувших на „меншею брату". 4 Характерно, что идеи сильной княжеской власти и объединения Руси на основе этой сильной княжеской власти, встретившие поддержку не только в феодальном классе, но и во всех прогрессивных слоях города и деревни, не опирались на культ Бориса и Глеба, ни словом не упоминали о необходимости „братолюбия" в духе этого культа.

„Слово о полку Игореве" в основном отражает народную идеоло­ гию. Оно не называет князей братьями, не упоминает о „братолюбии", о культе Бориса и Глеба и пропагандирует необходимость соблюдения только вассальных обязательств князей по отношению к киевскому князю.

На северо-востоке Руси идеи сильной княжеской власти найдут себе опору не в культе Бориса и Глеба, а в культе Владимирской божьей матери. Эти идеи свяжутся не с пропагандой вассалитета-сюзе­ ренитета, а с пропагандой министериалитета, что получит свое отраже­ ние в „Молении" Даниила Заточника.

Сильная княжеская власть опиралась на „служилое" боярство, на торгово-ремесленную верхушку городов и на княжеских дворцовых слуг, получивших на Западе название министериалов. Именно из по­ следних образуется впоследствии мощная группа дворянства, впервые упомянутая в Лаврентьевской летописи под 1175 годом, в многозначи­ тельном, с этой точки зрения, рассказе об убийстве Андрея Боголюбского. 5 Л а в р е н т ь е в с к а я летопись, под 1139 г., стр. 307.

Ипатьевская летопись, под 1146 г., стр. 233.

Там же, под 1097 г., с т р. 167.

* Л а в р е н т ь е в с к а я летопись, под 1186 г., с т р. 400.

„Горожане же боголюбские и д в о р а н е разграбиша дом княжь" (Лаврентьеву екая летопись, под 1175 г., стлб. 369—370).

ВОПРОСЫ ИДЕОЛОГИИ ФЕОДАЛОВ В ЛИТЕРАТУРЕ XI—ХШ вв. 91

* * * Мы стремились показать классовый смысл важнейших элементов идеологии феодалов. Первый раздел статьи показывает, что именно | в христианской проповеди милосердия было использовано феодалами в своих интересах. Христианство было использовано феодалами не только для того, чтобы возвеличить власть феодалов, создать еди­ ный культ для всех русских племен и приобщить русский народ к обще­ европейской христианской культуре, но и потому, что христианская идеология позволяла феодалам изобразить свои классовые интересы как интересы общенародные, а самих себя — защитниками „сирот".

Второй раздел рисует ограниченность патриотизма феодалов, раз­ витие этого патриотизма в рамках представлений вассалитета-сюзерени­ тета.

Третий раздел стремится вскрыть классовый смысл культа Бориса и Глеба — одной из идеологических опор феодального дробления: един­ ства и „братства" в рамках соблюдения вотчинного принципа.

Все три раздела только намечают темы исследования. Предстоит еще большая работа по уяснению различий этой идеологии на отдель­ ных исторических этапах и в отдельных группах феодалов.

Идеи патроната, „защиты сирот" были различны в среде феодалов.

Феодалы церковные могли выступать с этими идеями против феодалов светских. Феодалы светские — вотчинное боярство и служилое бояр­ с т в о — применяли различные формы эксплуатации и могли в своей пропаганде использовать христианские идеи милосердия друг против друга.

Различными на различных этапах исторического развития были идеи феодального служения Русской земле и ее старейшему князю. Перво­ начально этот старейший князь был неразрывен с Киевом; впоследствии (с конца XII века) появилось понятие „великого князя", которое было присвоено владимиро-суздальскому князю, считавшему себя старшим в роде.

Культ Бориса и Глеба также имел свои политические оттенки, исполь­ зовался в различных интересах различными группами князей. В нем подчеркивались то необходимость соблюдать права вассала и не нару­ шать интересы „младших" братьев, то необходимость подчиняться и соблюдать интересы „старшего" брата, но в обоих случаях он слу­ жил интересам феодальной децентрализации, обосновывал права вас­ салов и обязанности сюзеренов в той же мере, что и обязанности вас­ салов и права сюзеренов. Скрытый принцип взаимности утверждал существующий порядок и не открывал никаких перспектив нового.

Осуждались междоусобия князей, но оправдывались те политические представления, которые эти междоусобия в конечном счете порождали.



Похожие работы:

«Социальные реалии вчера и сегодня © 1992 г. Е. ВЯТР ВОСТОЧНАЯ ЕВРОПА: СУДЬБЫ ДЕМОКРАТИИ* ВЯТР Ежи — профессор Варшавского университета, автор многих работ по актуальным проблемам политической науки и социологии. В нашем журнале публикуется впервые. Кризис тоталитарного режима в Советском Союзе и Вос...»

«1 1. Цели освоения дисциплины Целями освоения дисциплины "История отечественной литературы" являются: сформировать у обучаемых целостное представление об отечественной сл...»

«Левашев Е.М., Тетерина Н.И. Завершение "Истории русской музыки в десяти томах" Completion of the ‘History of Russian Music in 10 Volumes’ Аннотация. Члены редакционной коллегии коллективной монографии "История русской музыки в десяти томах" рассказывают о судьбе этого издания, создававшегося на протяжении более чем трех десятков лет коллективом...»

«THE FAR EAST AND THE EXTREME NORTH: REPRESENTATIONS OF THE RUSSIAN REGIONS DOI 10.15826/qr.2017.1.214 УДК 791.229.2(571.6)+778.534(571.6)+351.85 ДАЛЬНИЙ ВОСТОК В ФИЛЬМАХ А. ЛИТВИНОВА: КОНСТРУИРОВАНИЕ ОБРАЗА ПРОСТРАНСТВА* Иван Головнев Институт истории и археологии УрО РАН, Екатеринбург, Россия Елена Головнев...»

«Выпуск №6 МБОУ Шаталовская СШ Ф Е ВРА Л Ь 2016 МА Р Т Школьная газета Мы держим руку на пульсе событий История Дня защитника Отечества в современной России. В 2002 году Государственная дума приняла постановление о...»

«С.Л. Василенко Случайность и "золотая" пропорция в системе "хаос–порядок" Исторически слово "хаос" появилось в греческой мифологии (греч. chaos) и буквально означает беспредельно первобытную массу, из которой впоследствии образовалось все существующее. В...»

«ББК 63.3 (2Рос 4 Че) УДК 947.055 Л56 Настоящее издание, выходящее в свет к 270-летию Челябинска, представляет собой коллективный очерк событий и явлений, формировавших на разных исторических этапах социокультурный облик гор...»

«Электронный журнал "Язык и текст langpsy.ru" ISSN: 2312-2757 E-journal "Language and Text langpsy.ru" 2014, № 2 Речевые этикетные формы повседневной и праздничной коммуникации в православной культуре К.В.Цеханская доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института этнологии и антропо...»

«2 Близкие отношения Ирина Удилова Близкие отношения Жизнь по-настоящему www.grc-eka.ru Близкие отношения 3 Оглавление Кому я рекомендую прочесть эту книгу 6 причин, почему я рекомендую прочитать эту книгу Что вы получите в результате 3 истории моих клиентов Состояние...»

«Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего профессионального образования Национальный исследовательский университет Высшая школа экономики МИЭМ Департамент прикладной математики Рабочая программа дисциплины История криптографии для образовательной программы 10....»

«Берестейские просветители эпоха Реформации Опубликовано 2011-06-02 13:06["]: История города Бреста Эпоха Реформации до сих пор привлекает внимание историков и писателей остротой и противоречивостью событий. Известнейшие романисты обращались к веку перемен, чтобы потрясти читателя драмами средневековой Европы. В с...»

«Алевтина Корзунова Бани и народные средства http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=6190755 Алевтина Корзунова. Бани и народные средства: Научная книга; Москва; 2013 Аннотация Эта книга посвящена великой здравнице всех времен и народов – бане. Я постараюсь рассказать об этом, не побоюсь этого слова, восьмом чуде света...»

«ДЕПОРТАЦИЯ АРМЯН ИЗ КРЫМСКОЙ АССР В ГОДЫ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ О.С. АЛЕКСАНЯН, научный сотрудник Института истории НАН РА, к.и.н. г. Ереван, Армения Депортация как мера, предполагавшая изгнание или ссылку определенной группы людей или целого народа, последовательно проводилась в СССР. Из средства ос...»

«Kazan Golovkinsky Stratigraphic Meeting, 2017 (Четвертая Всероссийская конференция "Верхний палеозой России") Планетарные системы верхнего палеозоя: биостратиграфия, геохронология и углеводородные ресурсы 19–23 сентября 2017, Казань, Россия ЦЕЛИ И ЗАДАЧИ История...»

«ВЕСТНИК ОРЕНБУРГСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ПЕДАГОГИЧЕСКОГО УНИВЕРСИТЕТА Электронный научный журнал (Online). ISSN 2303-9922. http://www.vestospu.ru УДК 582.284:574.9(470.54) О. С. Ширяева История изучения и видовое богатство агарикоидных базидиомицетов Свердловской...»








 
2017 www.kniga.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн материалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.