WWW.KNIGA.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Онлайн материалы
 

«Ю. M. Л О Т М А Н ЧЕРТЫ РЕАЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ В ПОЗИЦИИ КАРАМЗИНА 1790-х гг. (к генезису исторической концепции Карамзина) Политическая позиция Карамзина 1790-х гг. изучена все еще недостаточно. В ...»

Ю. M. Л О Т М А Н

ЧЕРТЫ РЕАЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ В ПОЗИЦИИ КАРАМЗИНА

1790-х гг.

(к генезису исторической концепции Карамзина)

Политическая позиция Карамзина 1790-х гг. изучена все еще

недостаточно. В особенности это справедливо, когда речь идет

не о воззрениях и симпатиях, нашедших свое отражение в тех

или иных литературных произведениях, а об анализе реального

места Карамзина в политической жизни России 1790-х гг. Ос­

новная причина этого — отсутствие документальных материалов, которые могли бы пролить свет на этот вопрос. От обширного, как можно полагать, документального фонда Карамзина тех лет дошли лишь случайные обломки: почти никаких следов личного архива (можно полагать, что существовали дневники, записные книжки, выписки из прочитанных книг и проч.), незначитель­ ная часть эпистолярного наследия. Естественно, что в этих усло­ виях основным источником для суждений делаются печатные литературные произведения. Однако следует учитывать то, что в силу печатного характера этого источника в нем могло отра­ зиться далеко не все, а в результате его литературной природы само отражение было не прямым и автоматическим, а художе­ ственно опосредованным. Пользоваться таким источником при­ ходится с максимальной осторояшостью, помня, что перед нами не сборники цитат, подготовленных автором для будущих ис­ следователей, а органическое целое, построенное по своим вну­ тренним законам. Поскольку по характеру поставленной нами задачи мы будем реконструировать на основании художествен­ ного текста некоторую затекстовую реальность, нам придется прибегать к методам дешифровки.

Всякое подлинно художественное произведение многопланово.

С разными группами читателей оно говорит по-разному. Осо­ бенно это существенно для таких произведений, как «Письма русского путешественника». Для того, чтобы восстановить не­ понятное одним читателям и очень хорошо понятное другим, нам придется прибегать к детальному комментированию отдельных текстов.

Отношение Карамзина к реальной расстановке общественных сил в России конца XVIII в. рисуется обычно в следующем виде: сближение с новиковским кружком в 1780-е гг., затем разрыв, после которого наступает изоляция. Если мы можем указать круг личных и, отчасти, литературных связей Карам­ зина после возвращения из-за границы, то место его среди по­ литических лагерей России той эпохи представляется совершенно неясным. Карамзин 1790-х гг. — одинокий мечтатель и сенти­ ментальный меланхолик, который вдруг каким-то непонятным скачком превращается в 1802 г. в издателя «Вестника Ев­ ропы» — пытливого наблюдателя и умного знатока европейской политики. Столь же неожиданно превращается он в 1811 г. в ав­ тора «Записки о древней и новой России».

Однако имели ли место такие резкие переходы в самом деле?

Не подменяем ли мы подлинную эволюцию Карамзина сменой его литературных поз, настойчиво преподносимых читателю?

Конечно, каждая литературная поза содержит какую-то проек­ цию реальной личности автора. Однако проекция — не личность во всей ее полноте. Нас же сейчас будут интересовать те ас­ пекты, которые оставались в тени.

«Письма русского путешественника» закрепили в сознании читателей образ Карамзина как «русского путешественника» — любознательного визитера, посетителя достопримечательных мест и исторических памятников, собеседника философов и писате­ лей, неглубокого, чувствительного, то прикидывающегося «се­ верным скифом», вторым Анахарсисом, то вдруг обнаруживаю­ щего почти энциклопедическую осведомленность в самых раз­ личных сторонах истории, общественной жизни и культуры ев­ ропейских стран.





Создание такой маски повествователя входило в литературный расчет Карамзина. Бесспорно, что образу этому он отдал определенную часть своей личности, реальных впечат­ лений и что такие эпизоды, как описание встречи с Кантом или беседы с Виландом, вполне могут занять место в биографии Ка­ рамзина, а не только в пересказе литературных странствий его героя. Однако в целом «Письма русского путешественника»

в качестве биографического источника весьма ненадежны.

Кроме описания реальных событий, свидетелем которых Ка­ рамзин был в действительности, в «Письмах русского путеше­ ственника» встречаются и эпизоды, имеющие чисто литератур­ ное происхождение. Так, в одном из писем из Парижа (главка «Тюльери») Карамзин описывает праздник Ордена св. Духа, свидетелем которого он, по его словам, был. Эпизод этот вызы­ вает сильные сомнения: во-первых, хотя Карамзин не указывает даты праздника, высчитать ее нетрудно: духов день — день, в который совершалось орденское торжество, в 1790 г. прихо­ дился на 25 мая. Поскольку 4 июня 1790 г. Карамзин написал Дмитриеву письмо уже из Лондона,1 то 25 мая он должен был быть в дороге. Самое же поразительное, что этот праздник, «оче­ видцем» которого был «русский путешественник», в 1790 г., как кажется, вообще не состоялся. Традиционно церемония совер­ шалась в Версале, где ее и видели в последний перед револю­ цией раз в 1789 г. Е. Ф. Комаровский и советник русского по­ сольства Мошков.2 Последний, безусловно, и рассказал о своих впечатлениях Карамзину, а Карамзин ввел в «Письма» как лично пережитый эпизод, перенеся действие в Париж, куда к этому времени вынуждена была переехать королевская семья.

Подобных эпизодов можно было бы привести целый ряд.3 Особенно ясно свобода, с которой Карамзин обращается с ре­ альными обстоятельствами своего заграничного «вояжа», про­ явилась в датировках. Так, последнее письмо из Лондона по­ мечено сентябрем 1790 г. Однако документально установлено, что Карамзин прибыл в Петербург из Кронштадта 15 июля 1790 г.! 4 В «Письмах русского путешественника» выезд из Женевы да­ тирован точно: «Вот последняя строка из Женевы! — Марта I». 5 Однако письма Карамзина к Лафатеру документально подтвер­ ждают, что на самом деле он выехал из Женевы 14 марта 1790 г. Расхождение не может быть объяснено разницей в рус­ ском и европейском календарях: дав в Паланге двойную дату, Карамзин в дальнейших записях переходит на европейский ка­ лендарь, которым, естественно, пользуется и помечая письма к Лафатеру (из Женевы в Цюрих).

Рассмотрение эпизодов «Писем русского путешественника»

в их отношении к реальным событиям позволяет выделить че­ тыре категории:

1. Эпизоды, в которых реальность отразилась без каких-либо существенных сдвигов.

2. Эпизоды, имеющие полностью книжное происхождение или целиком обязанные авторской фантазии, но описанные как якобы реально случившиеся.6 См.: Письма H. M. Карамзина к И. И. Дмитриеву. СПб., 1866, с. 13—14.

См.: Комаровский Е. Ф. Записки. СПб., 1914, с. 8.

Отсылаем читателя к комментариям в кн.: Карамзин II. М. Письма рус­ ского путешественника (в печати).

См.: Шторм Г. П. Новое о Пушкине и Карамзине. — Известия АН СССР.

Отд. литературы и языка, 1960, т. XIX, вып. 2, март—апрель, с. 150.

Карамзин Н. М. Избр. соч. в двух томах. М.; Л., 1964, т. 1, с. 330.

В дальнейшем «Письма русского путешественника» цитируются по этому изданию, ссылки даются в тексте.

Так, эпизод со слугой-самоубийцей, якобы рассказанный путешествен­ нику его слугой Бидером, другом покойного, на самом дело заимство­ ван из парижских газет и произошел еще до приезда Карамзина в Па­ риж. Рассказывая этот эпизод, Карамзин отпес его ко времени своего пребывания в столице Франции: «Однажды Бидер пришел ко мне весь в слезах и сказал, подавая лист газет: „Читайте!" Я взял и прочитал следующее: „Сего мая 28 дня в 5 часов утра, в улице Сен-Мери застре­ лился слуга господина**"» (489). На самом деле французские газеты

3. Эпизоды, которые Карамзин хотел полностью скрыть от читателей и которые восстанавливаются лишь с помощью ре­ конструкций.

4. Эпизоды, частично рассказанные Карамзиным и также нуждающиеся в реконструкции.

Мы полностью опускаем пункты «1» и «2», поскольку для нашей темы они имеют наименьшее значение. Центральными в пункте «3» будут масонские связи Карамзина за время его «вояжа». Вопрос этот в момент возвращения автора из-за гра­ ницы сделался предметом интереса гонителей Новикова. Все связи этого рода сделались криминальными, и Карамзин вынуж­ ден был их тщательно маскировать. Основным здесь будет, ко­ нечно, отношение Карамзина в это время к А. М. Кутузову. Не менее существен для нашей темы пункт «4», который будет за­ трагивать широкий круг вопросов, связанных со многими загра­ ничными встречами Карамзина, о которых, как можно полагать, он рассказал далеко не все.

Если верить «Письмам русского путешественника», то Ка­ рамзин с Кутузовым во время своего заграничного путешествия не встречался. Он надеялся встретиться с ним в Берлине и, не застав его там, отправился в Саксонию. В Лейпциге он получил «вдруг два письма» от Кутузова, содержание которых, по его словам, было для него «очень неприятно» (168). «Он едет в Па­ риж на несколько недель и хочет, чтобы я дожидался его или в Мангейме, или в Стразбурге; но мне никак нельзя исполнить его желания» (там же). В приведенном отрывке столько неяс­ ностей, что невольно возникает мысль о стремлении автора больше скрыть, чем рассказать. Во-первых, поездка из Берлина в Саксонию, видимо, была предусмотрена планом путешествия, обсужденным еще в Москве. Иначе непопятно, каким образом Кутузов, не встретившись с Карамзиным в Берлине, мог узнать, что писать ему следует в Лейпциг. Далее, то, что Карамзин из Берлина направился в Саксонию, как кажется, свидетельствует о желании в дальнейшем продолжить путь на Прагу и Вену с тем, чтобы потом, через Тироль, отправиться в Швейцарию.

С этим согласуются слова о том, что путешественнику «никак нельзя» по просьбе Кутузова отправиться в Мангейм, — это озна­ чало бы полную перемену плана поездки. Странным противоре­ чием на этом фоне звучит фраза: «Я не найду его во Франк­ фурте», будто бы свидетельствующая, что Карамзин собирался с самого начала посетить Франкфурт-на-Майне.

сообщали: «30 марта на улице Сен-Мрри было совершено одно из обдуманных самоубийств, примеры которых мы находим только в Анг­ лии. Некто Вилетт, слуга, в возрасте 26-и лет, примерной честности, был человек прилежный в выполнении всех своих обязанностей»

(Journal des Rvolutions de l'Europe en 1789—1790, t. 8, A Neuwied sur le Rhin et Strasburg, MDCCLXXXX, p. 50—52). Далее идет пересказ событий, почти точно совпадающий с эпизодом, рассказанным Карам­ зиным.

Создается впечатление, что она вставлена сюда задним числом в попытке сгладить явные противоречия текста. Во-вто­ рых, непонятно, почему Карамзин, заявив, что ему «никак нельзя» отправиться в Страсбург, тотчас же туда отправился.

В-третьих, совершенно непонятно еще одно место в «Письмах»:

посетив Мангейм, Карамзин замечает, что этот город показался ему особенно привлекательным. «Если бы я не торопился в Швей­ царию, то остался бы здесь на несколько недель». Однако после этого заявления Карамзин совсем не едет в Швейцарию, в кото­ рую так «торопится», а отправляется во Францию, в Страсбург.

В «Письмах» это странное противоречие никак не объясняется, но в автореферате, опубликованном в «Spectateur du Nord», Ка­ рамзин так объясняет свою поездку в Страсбург: во Франкфурте-на-Майне он узнал о революции в Париже и был ею «живо взволнован». После этих известий он отправился из Германии во Францию, но, столкнувшись в Эльзасе с грабежами, волне­ ниями и слухами об убийствах, он якобы повернул, изменив первоначальное намерение, в Швейцарию. Следовательно, из Мангейма он «спешил» совсем не в Швейцарию, а во Францию.

Достойно внимания и то, что по имеющимся в нашем распоря­ жении сведениям никаких особых волпений вокруг Страсбурга и в Эльзасе в ту пору не происходило. М. И. Невзоров и В. Я. Колокольников даже полтора года спустя, в ноябре 1790 г., когда события приняли более напряженный характер, писали из Страсбурга И. В. Лопухину: «Нам будет там в теперешних об­ стоятельствах Франции безопасно. Чужестранцы все, как в здеш­ нем городе, так и во всей Франции, не только никакой, как сказывают, не имеют опасности, но еще особенно обезопашиваются».7 Это тем более примечательно, что через несколько месяцев Карамзин не побоялся поехать в действительно охва­ ченный серьезными беспорядками Лион. Следует отметить, что имепно со Страсбурга начинается расхождение на несколько недель между реальными датами и отмеченными в «Письмах».

Наконец, самое существенное: судя по «Письмам», Карамзин не встречался с Кутузовым за границей. Между тем можно утвер­ ждать, что встреча эта имела место и, видимо, была не кратко­ временной. Известно, какой взрыв неприязни вызвало у масонов и особенно у Кутузова и Багрянского, т. е. у тех двух лиц, которые находились летом 1789 г. в Париже и якобы не встре­ чались с Карамзиным, известие о том, что «Рамзей» собирается издавать свой «журнал» (т. е. дневник путешествия). В. В. Ви­ ноградов имел основания заключить: «Больше всего масоны боялись появления „Писем русского путешественника", описа­ ния заграничной поездки Карамзина».8 Кутузов тревожно писал См.: Барское Я. Л. Переписка московских масонов XVIII века. Пг., 1915, с. 37.

Виноградов В. В. Проблема авторства и теория стилей. М., 1961, с. 255.

Карамзину: «Опасно связываться с вашею братиею, авторами, тотчас попадешь в лабет («в дураки» — карточный термин, озна­ чающий проигрыш, — Ю. Л.). Я и сам знаю многие мои пороки и недостатки; что ж будет, ежели они предложатся публике, изображенные искусною кистью?»9 Каким образом Карамзин мог в своем «путевом журнале» «искусною кистью» изображать не­ достатки Кутузова, если они не встречались за границей? Пря­ мым следствием этих слов является вывод о том, что Карамзин и Кутузов встречались за границей, что Кутузов боялся нескром­ ности своего друга и не хотел, чтобы их встречи были известны публике, и что Карамзин скрыл от читателя эту сторону своего реального путешествия.

Вывод о том, что «Письма русского путешественника» очень свободно отражают реальное путешествие Карамзина и явля­ ются литературным произведением, имитирующим документаль­ ность, а не подлинными документами, не представляет чего-либо новаторского. Гораздо существеннее ответить на вопрос: где и когда Карамзин мог встретиться с Кутузовым? Ответ может быть только один: летом 1789 г. в Париже. Если предположить, что сообщение о возвращении из Страсбурга в Швейцарию не­ точно, что на самом деле Кутузов звал Карамзина не в Страс­ бург, а в Париж (что гораздо естественнее), что Карамзин от­ кликнулся на этот зов, прибыл в Париж, оттуда направился в Швейцарию и после путешествия по ней снова поехал в сто­ лицу Франции, уже через Лион, то все смысловые и хроноло­ гические неувязки сами собой устранятся. Но тогда возникает естественный вопрос: зачем Кутузов отправился в Париж и по­ чему Карамзин тщательно скрывал эту поездку? Нам, в отда­ ленной исторической перспективе, естественно предполагать, что в начале лета 1789 г. в Париж мог привести, скорее всего, ин­ терес к революционным событиям и что эти же события вызы­ вали необходимость скрывать поездку. Такое предположение следует отбросить: с точки зрения правительства Екатерины II, поездка в Париж летом 1789 г. ничего криминального собой не представляла — в столице Франции было много русских, но это не беспокоило ни русского посла, ни петербургские власти, ко­ торые склонны были рассматривать в эти дни парижские собы­ тия как чисто французское дело и даже испытывали по этому поводу известное злорадное удовлетворение. Людовик XVI был несимпатичен Екатерине II, а из смут во Франции Россия на­ деялась извлечь дипломатические выгоды.

Совершенно иначе глядели в Петербурге на зарубежные масопские связи: это представлялось крайне опасным. Особенно активизировались преследования масонов в момент возвращения Карамзина из-за границы и публикации им «Писем». Известно, что следствие по делу Новикова специально интересовалось хаБарсков Я. Л. Переписка..., с. 55.

рактером его «вояжа». Кутузов направлялся в Париж не для того, чтобы сделаться свидетелем взятия Бастилии, — совпаде­ ние этих событий, конечно, случайно. Но столь же несомненно, что его привлекали в столице Франции не возможности веселого времяпрепровождения. Друг Радищева и ближайший сотрудник Новикова, Кутузов находился за границей не для увеселитель­ ной прогулки — он был отправлен туда московскими масонами для поисков «тайн» и мистической мудрости. Миссия эта крайне его тяготила. В конечном счете он погиб, горько сознавая, что принесен московскими братьями в жертву, и вместе с тем не считая себя вправе даже в этом случае самовольно оставить свой пост. Что же могло заставить его совершить поездку в Париж?

На Вильгельмсбаденском конгрессе в 1782 г. Россия была признана VIII полностью автономной провинцией масонского мира. Получение полной независимости было большой победой новиковского кружка. Однако этот же акт закрепил связи мос­ ковских «мартинистов» с берлинским масонским центром. Не случайно Кутузов, бывший как бы послом новиковского кружка при европейском масонском движении, был послан в Берлин.

Но к 1789 г. односторонние связи с берлинским масонством на­ чали тяготить москвичей. Дело заключалось не только в том.

что официальное положение и правительственные связи Вёльнера и Бишоффсвердера привлекали пристальное внимание пра­ вительства Екатерины II, которое, с одной стороны, находилось в весьма сложных отношениях с Пруссией, а, с другой — крайне опасалось, что за московско-берлинскими масонскими связями скрываются тенденции сблшкения наследника Павла Петровича с Берлином, очень опасные в случае попыток дворцового пере­ ворота. Не менее важными были побуждения внутреннего по­ рядка. В новиковском кружке нарастала оппозиция берлинскому направлению. Явно разочаровались в нем молодые братья Ка­ рамзин и Петров, захвачены теми же настроениями были и ос­ новные члены кружка. К ним, видимо, относился и Кутузов, во взглядах которого, насколько можно судить при крайней скудо­ сти фактических сведений, усиливались черты политического либерализма и социального утопизма. Рост этих настроений про­ исходил на фоне острых дискуссий в Германии и Франции, ре­ зонанс которых вышел за пределы узких масонских кругов и захватил общество. Берлинский диктат вызвал в масонских кру­ гах широкую ОППОЗИЦИЮ, связанную с настроением обществен­ ной активности, захватившим широкие круги мыслящей Европы в конце 1780-х гг. Баварские иллюминаты были разгромлены, но иезуиты напрасно торжествовали победу над просветителями:

иллюминаты рассеялись по немецким городам (центрами их стали Регенсбург, Нюрнберг и Франкфурт-па-Майне) и про­ должали борьбу за соединение масонской организационной струк­ туры и просветительской идеологии. Но и внутри ортодоксальiioro масонства кипела борьба. Требования отказа от алхимии, демократизации орденской структуры, участия в общественной жизни выдвигались антиберлинским «Эклектическим союзом», возглавленным франкфуртской ложей «Единение». За пределами Германии царил такой же разброд: Франция составляла две ма­ сонские провинции; одна из них, имевшая центром Лион, под­ держивала берлинское руководство, другая, со столицей в Па­ риже, примкнула к его противникам. Парижские масонские круги были в наибольшей мере захвачены предреволюционными настроениями, которые выражались в стремлении к демократи­ зации орденских целей и в конечном счете приводили к раз­ рыву с масонством. Центром парижского масонства в 1789 г.

была ложа «Соединенных друзей», втянутая в активную обще­ ственную жизнь. В недрах этой ложи созрел один из интерес­ нейших социально-утопических союзов той эпохи — «Социаль­ ный кружок» Клода Фоше и Никола Боневиля.10 Примечательную эволюцию проделал в эти годы один из стол­ пов европейского масонства Луи-Клод Сен-Мартен. В 1780-х гг.

он сошелся с главой лионской ложи Ж.-Б. Виллермозом, и ряд лет его жизни был связан с Лионом. В интересующее нас время Сен-Мартен порвал с масонством, разорвал связи с Виллермозом, покинул Лион и переселился сначала в Страсбург, а затем в Па­ риж («Лион—мой ад. Париж — мое ЧРІСТИЛИЩ. Стразбург — мой рай», — говорил он). Сен-Мартен встретил революцию с не­ двусмысленным сочувствием, которое выразилось в его сочине­ нии «Письма к другу».11 Склоняясь к утопическим идеям всеоб­ щего братства людей и духовного единения просвещенного че­ ловечества, Сен-Мартен видел в революции законное сопротивле­ ние народа тирании. Духовный прогресс — закон человечества и бога. В нормальных условиях он осуществляется мирно. Но тирания препятствует его реализации, и в этом случае он не­ избежно и законно принимает насильственные формы. Соеди­ нение гуманизма, мистицизма, «боевого эволюционизма», дохо­ дящего до оправдания насильственных действий, очень типично для настроений широких кругов европейских деятелей культуры в J 790-х гг.

Характерной особенностью жизни позднего Сен-Мартена была его связь с русскими деятелями: Сен-Мартен был в эти годы увлечен русскими, и из их числа составилось его ближайшее См.: Алексеев-Попов В. С. «Социальный кружок» и его политические и общественные требования. — В кн.: Из истории социально-политических идей. М., 1955, с. 297—339.

Об идеях и деятельности Сен-Мартена в эти годы см.: Secrecka M.

1) Louis-Claude de Saint-Martin, le Philosophe Inconnu. Wroclaw, 1968;

2) La nouvelle vision de la rvolution dans l'oeuvres de Saint-Martin, le philosophe inconnu. — La littrature des Lumires en France et en Pologne.

Wroclaw, 1976, p. 131—147; Chagain N. Le citoyen Louis-Claude de SaintMartin, tosophe rvolutionnaire. — Dix-huitime sicle, N 6, 1975.

окружение.12 В сочинении дневникового характера, изданном много лет спустя после его смерти, Сен-Мартен писал: «Кашелов, князь Репнин, Зиновьев, графиня Разумоский так, — Ю. Л., другая княгиня, о которой мне говорил Д. в одном из своих писем, двое Голицыных, господин Машков, господин Скавронский, посол в Неаполе, господин Воронцов, посол в Лон­ доне — таковы главные русские, которых я знал лично, исклю­ чая князя Репнина, с которым я был знаком лишь по перепи­ ске». 13 Прокомментируем те из этих имен, которые нам понадо­ бятся в дальнейшем. Прежде всего следует остановиться на Ва­ силии Николаевиче Зиновьеве (1754—1827). Однокашник Ради­ щева и Кутузова по Лейпцигскому университету, он «по своему возрасту не принадлежал к основному кружку студентов» u — в момент прибытия в Лейпциг ему исполнилось одиннадцать лет. Однако во время отъезда Радищева и Кутузова это был уже шестнадцатилетний юноша. Вероятно, и к нему относятся слова Радищева о студенческих связях лейпцигских лет: «Дружба в юном сердце есть, как и все оного чувствования, стреми­ тельна».15 Видимо, именно с ним связан эпизод сближения в 1768 г. лейпцигских студентов с проезжавшими через Саксо­ нию братьями Орловыми: Зиновьев и Орловы были двоюрод­ ными братьями, отец Орловых, генерал-майор Адлер, был женат на сестре генерала Зиновьева. Оба генерала жили в тесной дружбе и сменяли друг друга на посту коменданта Петропав­ ловской крепости в Петербурге. После смерти Адлера Зиновьев, ставший опекуном племянников, посоветовал им сменить фами­ лию на Орловых. Связи В. Н. Зиновьева с Орловыми и в даль­ нейшем оставались исключительно прочными: службу он про­ ходил при Г. Г. Орлове, сначала в должности флигель-адъю­ танта, а с 1775 г. получил звание генерал-адъютанта, состоя в его же штабе. Сближение увенчалось браком Г. Орлова с сестрой Зиновьева Екатериной в 1781 г. О разразившемся в связи с этим скандале речь пойдет ниже.

Во вторую половину 1770-х—1780-е гг. Зиновьев почти не­ прерывно находился за границей, подолгу проживая в Англии.

Здесь он сблизился с С. Р. Воронцовым, который в письме к брату А. Р. Воронцову выделил Зиновьева и Растопчина как наиболее близких к нему молодых людей. Возникшая между Зи­ новьевым и С. Р. Воронцовым тесная дружба была закреплена браком последнего с другой сестрой Зиновьева. Таким образом, Зиновьев был, с одной стороны, приятельски связан с крутом оппозиционных мыслителей типа Радищева или Кутузова, а с дру­ гой — с высокими вельможными кругами, которые в 1780-х гг.

Русские связи Сен-Мартена совершенно не изучены.

Louis-Claude de Saint-Martin. Mon portrait historique et philosophique (1789—1803). Paris, 1961, p. 129.

Старцев А. Университетские годы Радищева. M., 1956, с. 23.

Радищев А. Я. Поли. собр. соч. М.; Л., 1938, т. I, с. 163.

НО заметно отчуждались от правительства Екатерины II (оттеснен­ ные Потемкиным Орловы также переходили в лагерь недоволь­ ных; в этом отношении сближение их с Воронцовым, в котором Зиновьев сыграл, видимо, решающую роль, крайне симпто­ матично).

Но Зиновьев был связан с еще одним родом общественных кругов: в 1784 г. он был принят в Берлине самим кронпринцем герцогом Брауншвейгским Фердинандом, Великим мастером Со­ единенных лож, в масоны. В дальнейшем он тесно сошелся с Сен-Мартеном и главой лионской ложи Виллермозом. С СенМартеном он путешествовал по Италии и общался в конце 1780-х гг. в Париже и Лондоне. Видимо, именно он свел СенМартена с С. Р. Воронцовым.

Кашелов — это, конечно, Р. А. Кошелев (1749—1827), рус­ ский вельможа, дом которого в Париже был сборным местом русских масонов за границей. Кошелев, его жена, Зиновьев и семья Голицыных упоминаются Е. Ф. Комаровским как центры «русского Парижа» перед революцией и в ее начале.16 Сен-Мар­ тен и Виллермоз — близкие знакомцы Кошелева. Однако у него есть и иные связи: он входит в ближайшее окружение герцо­ гини Вюртембергской, матери Марии Федоровны. В дальнейшем он личный, интимный друг имп. Александра I. 17 О нем в 1822 г.

сказал Лабзин: «У Кошелева тайные съезды. И князь Голицын туда ездит. Черт их знает, что они там делают».18 Связь кругов, о которых мы говорим, с монбелярским (вюртембергским) дво­ ром и молодым двором в Павловске достойна всяческого вни­ мания. Следует подчеркнуть, что упомянутая Сен-Мартеном «другая княгиня» — это жена наследника русского престола Павла Петровича Мария Федоровна.

Машков — первый секретарь русского посольства в Париже, тоже масон.19 С ним в Париже встречался Карамзин.

Нити русских масонских связей за границей (в отличие от чисто берлинской ориентации московских розенкрейцеров) схо­ дились в Париже. Кутузову было естественно при попытке вы­ рваться из-под опеки Берлина направиться в Париж. Интересно отметить, что треугольник городов, который нам приходилось неоднократно упоминать выше — Лион—Страсбург—Париж, бу­ дет точно повторен в схеме путешествия Карамзина по Фран­ ции. О поездке его в Лондон будет сказано особо.

Комаровский Е. Ф. Записки, с. 10.

См.: Вел. кн. Николай Михайлович. Император Александр I. Пг., 1914, с. 449—460 и др. по именному списку.

Цит. по: Шилъдер Н. К. Имп. Александр Первый, его жизнь и царство­ вание. СПб., 1898, т. IV, с. 267.

В списке, опубликованном Le Bihan, Alain, Franc-maons parisiens, du Grand Orient de France (Fin du XVIII sicle), Paris, 1966, p. 344, он числится как «брат» в ряде лож. В 1788—1790 гг. он входил в ложу «Объединенных друзей».

Общей чертой в настроениях того мира, с контурами кото­ рого мы соприкоснулись выше, в годы начала революции было ослабление интереса к мистике, охлаждение к организационным формам масонства (хотя случаи окончательного разрыва с тем и другим оставались редкими) и увеличение интереса к поли­ тике, напряженное внимание к событиям, которые начали раз­ вертываться во Франции. Сказанное имеет прямое отношение к политической позиции Карамзина во время заграничного «во­ яжа». Разрыв Карамзина и Кутузова произошел во время этой поездки: в начале путешествия, как это следует и из текста «Писем русского путешественника», отношения их были самыми дружественными, в конце — открыто враждебными.

Имелись ли у Карамзина в этот кризисный момент опреде­ ленные политические воззрения? Ответ на этот вопрос требует двух отдельных исследований: одно должно выяснить, какое впе­ чатление произвели на Карамзина события во Франции и на­ блюдения над общественной жизнью в Швейцарии и Англии.20 Согласно теме нашей статьи мы в данной работе полностью устраняемся от анализа этой стороны проблемы. Другое иссле­ дование касается того, имелись ли у Карамзина в эти месяцы какие-либо конкретные представления о политическом будущем России. Был ли Карамзин одиноким чувствительным путеше­ ственником, каким он нарисовал себя в «Письмах», или же в его воззрениях присутствовали черты политического реализма, столь свойственные ему в период работы над «Историей»? Были ли уто­ пизм и реализм двумя этапами эволюции Карамзина, или это были две тенденции, два полюса, в той или иной мере всегда свойственные его позиции и составлявшие ее своеобразие? Во­ прос о соотношении Карамзина с теми или иными реальными политическими тенденциями еще далек от окончательного раз­ решения. Цель настоящей работы — коснуться лишь одной его части.

Основным и по сути дела единственным источником для суж­ дений о том, что делал Карамзин за границей, являются «Письма русского путешественника». Но мы уже говорили, сколь опасно видеть в «Письмах» описание реального путеше­ ствия их автора. Мы видели, что Карамзин скрыл свое свидание с Кутузовым в Париже и что из этого вытекает факт не одного, а двух посещений Парижа. В другой работе мы восстанавливаем кРУг французских впечатлений Карамзина, показывая, в каком Представление о том, что фактическая сторона проблемы «Карамзин и французская революция» исчерпывающе изучена (в последнее время такая мысль была в категорической форме высказана Б. Н. Купреяновой), является иллюзорным: ни точные даты пребывания Карамзина в Париже, ни круг его знакомств, ни перечень событий, свидетелем которых он был, не исследованы. Без этого теоретические заключения о данной проблеме часто оказываются преждевременными.

условно-стилизованном виде они попали на страницы «Писем».21 И все же из текста «Писем» можно извлечь многое, если довер­ чивую цитацию, якобы рисующую Карамзина во время путеше­ ствия, заменить методом последовательной дешифровки наме­ ков и тех следов, которые реальные впечатления автора не могли не оставить на страницах его произведения, даже при созна­ тельной установке на сокрытие и стилизацию.

Присмотримся внимательно к кругу русских, с которыми Ка­ рамзин встречался за границей, и к тем иностранцам, которые были так или иначе включены в русскую жизнь.

О первой из этих встреч в «Письмах» рассказано следую­ щее: «На одной станции за Дерптом надлежало мне ночевать:

г. 3., едущий из Италии, забрал всех лошадей. Я с полчаса го­ ворил с ним и нашел в нем любезного человека. Он настращал меня песчаными прусскими дорогами и советовал лучше ехать через Польшу и Вену» (85—86). Прямым выводом из этого отрывка является то, что встреча была случайной, произошла на почтовой станции, а разговор носил самый незначительный характер. Однако, если мы вспомним, что 3. — это Зиновьев, который, бесспорно, имел сведения о Кутузове, а Карамзин ехал в Берлин, имея, как он сам признается, одной из целей по­ видать «сего любезного меланхолика», то мы вряд ли ошибемся, предположив, что разговор коснулся Кутузова и тех проблем, которые были связаны с его пребыванием за границей. Весьма большие сомнения вызывает случайный характер этой встречи.

Зиновьев приехал в Петербург 8 сентября 1789 г. по ст. стилю.22 Из записок Зиновьева, копия с которых хранится в архиве «Рус­ ской старины» (РО ИРЛИ), видно, что по пути он из-за бо­ лезни Кошелевой остановился в Нарве недель па 5—6. Карамзин прибыл в Ригу 31 мая, следовательно, встретился с Зиновьевым до этой даты. Невозможно предположить, чтобы Зиновьев из Риги в Нарву ехал два с лишним месяца. Скорее всего он про­ вел это время, поселившись с больной Кошелевой в одном из городов между Ригой и Нарвой (показательно, что Карамзин предпочел не называть точно места встречи). А если это было так, то почти наверняка Карамзин не случайно встретился с Зи­ новьевым, а специально к нему заехал. Сведения о месте пре­ бывания Зиновьева в Петербурге наверняка знал А. Р. Ворон­ цов. От него или из его окружения Карамзин мог получить эти данные.

Лотман Ю. М., Успенский Б. А. «Письма русского путешественника»

Карамзина и их место в развитии русской культуры. — В кн.: Кара."

зин H. M. Письма русского путешественника (в печати).

Он ехал до Риги в обществе Кошелева и его жены Варвары Ивановны.

По пути последняя заболела. Кошелев уехал вперед, а Зиновьев за­ держался, сопровождая больную. В «Ведомостях» петербургского оберполицмейстера Рылеева значится прибытие «сентября 8 1789 из Риги отставного гвардии ротмистра Кошелева жены Варвары Ивановны»

(ЦГАДА, Госархив XVI, № 534 І-а, л. 102).

ИЗ 8 Проблемы историзма О чем же могли говорить Карамзин и Зиновьев во время их случайной» встречи? В «Письмах» упомянуто путешествие по Италии. Надо знать, что его Зиновьев совершил не один, а в об­ ществе Сен-Мартена, переживавшего ломку своих философскорелигиозных воззрений. Зная, какой интерес проявляли москов­ ские масоны к творчеству «неизвестного философа», невозможно предположить, чтобы Карамзин не задавал вопросов на этот счет. Он ведь в первый раз видел человека, который лично знал и, более того, был близким другом того, по имени кого друзья Новикова получили опасную кличку «мартинистов».

Естественно предположить, что разговор перешел на Англию и С. Р. Воронцова. Ведь самые свежие впечатления от общения с Сен-Мартеном были у Зиновьева именно английские и свя­ занные с домом Воронцова. В дневнике 11 января 1787 года Зиновьев записал: «Прибыл Сен-Мартен и остановился у г-на Тимана». И 12-го: «День моих имянин; я его увидел (т. е. СенМартена (прим., видимо, принадлежит редактору «Русской ста­ рины»,— Ю. Л.)) вечером, и это свидание доставило мне ве­ ликую радость». Приезд Сен-Мартена, по мнению Зиновьева, «имел случай произвесть бесконечное добро».23 В свою очередь С. Р. Воронцов произвел на Сен-Мартена значительное впечат­ ление. Французский теософ был склонен видеть в нем идеал духовного человека будущего.

Но Зиновьева и Воронцова мистические вопросы интересо­ вали отнюдь не в первую очередь. Это видно из ряда мест в «Журнале путешествий», выпущенных при публикации в «Рус­ ской старине». Весь «Журнал» написан в форме предполагае­ мых писем к Семену Романовичу и затрагивает ряд существенных проблем: в центре внимания Зиновьева — положение промышлен­ ности в России, средства подъема сельского хозяйства (в центре оказывается вопрос ограничения власти помещиков) и сравнение русского и английского суда. Места эти из «Журнала» Зиновьева следует привести, поскольку в них отразились те европейские впечатления, которые с большой вероятностью могли сделаться более интересной темой разговора, чем «песчаные прусские до­ роги». «Гарнгет 16/27 июля 1786-го г.

Обещал тебе сказать о желании моем видеть мануфактуры в нашем отечестве и, несколько дней назад быв в Шефильде, я очень сожалел, что туда наше железо привозят, оное там об­ рабатывают, обратно к нам привозят и с нас вдесятеро, а может и более за самое то же железо берут; но теперь я по некоторым Журнал путешествия Василия Николаевича Зиновьева по Германии, Италии, Франции и Англии, РО ИРЛИ, ф. 265, оп. 1, № 21, л. 131 об.

и 134. Тиман — адъютант кн. Н. В. Репнина, знакомый по Москве Ку­ тузову и Карамзину. Через него осуществлялась переписка Сен-Мар­ тена и Репнина, до нас не дошедшая. Даты в дневнике Зиновьева даются по ст. стилю. Именины его — День Василия Великого — 1 ян­ варя по н. ст.

рассуждениям, которые мне представились, совсем иного об оном мнения, а именно: что в нашем отечестве в его теперешнем положении совсем иной главный предмет быть должен, нежели мануфактуры или торговля. Забудем сие, и следуй, пожалуй, порядку моих мыслей. Итак, я скажу тебе, что бы ты со мной предпринял, что мы в колонию приехали на пустынный остров, я спрошу тебя: о чем будет состоять наше первое попечение на нашем пустом острове с нашею колониею? Без всякого со­ мнения мы примем меры завесть хлебопашество и будем ста­ раться приискать лучшие средства для умножения оного. Вот, любезный мой, положение нашего отечества, и оно в рассуж­ дении сего совершенно на предположенный мной остров похо­ дит». Из этого Зиновьев делает вывод: «Первый по сему пред­ мет нашего правительства я поставляю, чтобы оно устремило всю свою власть поощрять и размножать хлебопашество». Для достижения этой цели Зиновьев намечает план реальных меро­ приятий по ограничению крепостного права, смягчению крепост­ нических порядков в армии и — во внешней политике — отказа от разорительных агрессивных войн: «Все меры правительство должно взять, чтобы предупредить уменьшение народа. Для сего 1-ое сделать учреждение, которое бы препятствовало помещи­ кам употреблять во зло их власть и быть грабителями и тиранами их подданных. 2-ое. Хорошим учреждением стараться устано­ вить порядок доведения рекрут в назначенное место, а чтобы те, которые их ведут, принуждены были щадить сих несчастных и себе подобных. 3-ье. Когда они доведены будут до места, чтобы командиры сим солдатам были бы некоторым образом обязаны облегчать по возможности и удобству их состояние.

4-ое. Избегать всех ненужных войн». Особое внимание Зиновь­ ева привлекает необходимость судебной реформы по англий­ скому образцу: «Тебе известно, что у нас тьма законов, между которыми немалое число противоречащих, что, например, гражданина в значении «штатского», — Ю.

Л. судят часто по морским и военным уставам, что законы ни судье, ни преступ­ нику, ни большей части публики, самим стряпчим и секретарям очень часто неизвестны и что они чрез беспорядок как бы на­ ходятся в закрытии п, по моему мнению, некоторым образом на инквизицию походят, ибо преступник, хотя знает, что он по закону обвинен, но ни он, ни судья, а часто секретарь, который по своей должности у нас тысячи законов знать обязан, не уве­ рены — нет ли другого последнего закона, которым виновной оправдан быть должен? Приняв сие, ты видишь, как тяжело честному и чувствительному человеку быть у нас судьей».24 Особенно враждебен Зиновьеву деспотизм. Все симпатии его на стороне конституционно-монархического порядка английского

Журнал путешествия..., л. 108—110 об.

8* 115 образца. Увидав во дворце Harwood в одной из зал украшавшие ее античные бюсты Каракаллы, Коммода, Гомера и Фаустины, он записал в дневнике: «Есть ли тут какой-нибудь смысл, ви­ деть в Англии двух чудовищ рода человеческого и делать ими украшение великолепной комнаты! Досадно! До крайности до­ садно! Что я с бюстами сих тиранов и оным подобными сде­ лал бы — писать здесь длинно; но не лучше ли было бы вместо двух сих possds25 поставить бюст лорда Чатама и достой­ ного его сына В. Питта, а вместо Гомера и Фаустины — Миль­ тона и Елизаветы».26 Свиданье с Зиновьевым оставило в сознании Карамзина след.

На это имеется в тексте «Писем» намек, много говоривший кругу посвященных.

В письме из Лозанны Карамзин сообщал: «Сию минуту при­ шел я из кафедральной церкви. Тут из черного мрамора соору­ жен памятник княгине Орловой, которая в цветущей молодости скончала дни свои в Лозанне, в объятиях нежного неутешного супруга. Сказывают, что она была прекрасна — прекрасна и чув­ ствительна!.. Я благословил память ее» (277).

Для неосведомленного читателя это один из многих эпизодов «сентиментального путешествия». Однако читатели «Московского журнала» знали подробности, на которые намекал Карамзин, лучше, чем наши современники.

Княгиня Орлова — до замужества Екатерина Николаевна Зи­ новьева, родная сестра собеседника Карамзина.27 История ее за­ мужества и гибели в свое время пользовалась шумной извест­ ностью: бывший фаворит Екатерины II, отстраненный от дел Потемкиным и утративший былое влияние, Г. Г. Орлов влюбилвя в 18-летнюю фрейлину Е. Н. Зиновьеву. Последняя от­ личалась красотой и веселым, беззаботным нравом: Екатерина II в шутливых характеристиках своих придворных пророчила ей смерть от смеха.28 Злые языки сообщали, однако, отнюдь н смешные подробности страсти бывшего фаворита. M. M. Щер­ батов сообщал об Орлове: «Тринадцатилетнюю двоюродную се­ стру свою Екатерину Николаевну 3. иссильничал и, хотя после па ней женился, но не прикрыл тем порок свой, ибо уже все­ народно оказал свое деяние и в самой женитьбе нарушал все священные и гражданские законы».29 ^ Одержимых—франц. (ред.).

Журнал путешествия..., л. 114.

м : : Если бы даже, что крайне мало вероятно, Карамзин забыл об этом родстве, ему должен был напомнить его текст эпитафии: Catharina princesse Orlow, ne Sinowiew, le XIX Dcembre 1758, morte le XXVII Juin 1781. Барсуков А. Рассказы из русской истории ХШ века (по архивным документам). СПб., 1885, с. 186.

-я Соч. ими. Екатерины II. СПб., 1907, т. XII, с. 658.

23 Щербатов И. М. Соч. СПб., 1898, т. II, стб. 229.

«Священные и гражданские законы», о которых говорил Щер­ батов, — это запрет по православным законам браков между двоюродными родственниками. Орлов венчался летом 1776 г.

Брак этот вызвал скандал. Биография Г. Орлова, составленная, по всей вероятности, в кругах, близких к братьям Воронцовым (можно предположить, что А. Г. Воронцов принимал в состав­ лении ее непосредственное участие), описывает резкий эпизод, происшедший в связи с этим между Г. Орловым и императ­ рицей: «Когда ее величество Зиновьеву, бывшую при дворе фрейлиною, за ее непозволительное и обнаруженное с графом обращение при отъезде двора в Сарское Село с собою взять не позволила, то граф был сим до крайности огорчен и весьма в том досадовал.

Так, что однажды при восставшей с императрицею распри отважился он выговорить в жару непростительно гру­ бые слова, когда она настояла, чтобы Зиновьева с нею не ехала:

„Черт тебя бери совсем!" В оном следуем мы присланным к нам известиям и тем более поелику, как мы после увидим, на особ­ ливое просительное письмо всеми Святейшего синода членами подписанное, в котором они, при воспоследовавшей графу не­ милости, принесли публично на сей как духовным, так и свет­ ским законам противной поступок Правительствующему сенату жалобу».30 Дело о браке Орлова по жалобе Синода разбиралось в Совете.

Враги падшего фаворита, желая угодить Екатерине, предлагали самые жестокие меры. «Члены Совета подали мнение о необходи­ мости развести Орлова с женою и заключить обоих в мона­ стырь».31 Екатерина II не утвердила этого решения, но предло

<

Анекдоты жпзнп князя Григория Григорьевича Орлова, ЛОИИ АН,

архив Воронцовых, ф. 36, он. 1, ед. хр. 756/362, л. 30 об.—31. Суще­ ствует немецкое издание этой рукописи: Anekdoten zur Lebensgeschichte des Frsten Gregorius Gregoriewitsch Orlow. Francfurt—Leipzig, 1791.

Трудно сказать, является ли немецкая книга переводом с рукописи, хранящейся в воронцовском архиве, или, напротив, рукопись — перевод немецкой книги. Однако даже если книга составлена в Германии, то, как многократно подчеркивается в тексте, в основу ее положены све­ дения, полученные из высоких придворных кругов. Действительно, ряд эпизодов (вроде приведенного выше) мог быть известен лишь в узком кругу особо посвящеппых лиц. Общая тенденция соответствует отно­ шению к Г. Орлову в оппозиционно-вельможных кругах екатеринин­ ского времени: на общую отрицательную оценку Орлова как фаворита наслаивается противопоставление его Потемкину, Переход братьев Орло­ вых в лагерь умеренной оппозиции накладывает на общую отрицатель­ ную оценку смягчающие тона и заставляет выделять и их положи­ тельные стороны. Это характерно и для «Анекдотов», и для «О повреж­ дении нравов в России» Щербатова. Однако некоторые детали текста выдают участие братьев Воронцовых. Таково, например, детальное описание ссоры двух их сестер, «славной княгини Дашковой» п «быв­ шей наложницы императора Петра III» (л. 10—11). Отношение А. Р. Во­ ронцова к роли сестры Дашковой в перевороте 1762 г. было отрица­ тельным.

Барсуков А. Рассказы..., с. 177.

зі жила Орлову с женой навсегда покинуть пределы России. Вскоре Орлова умерла в Лозанне. Эти события не прошли без протестов, которые исходили из вполне определенного лагеря. В Совете в защиту Орлова выступил К. Г. Разумовский. На смерть Орло­ вой Державин откликнулся стихами:

Как ангел красоты, являемый с небес, Приятствами она и разумом блистала, С нежнейшею душой геройски умирала.

Супруга и друзей повергла в море слез.32 Стихотворение это было в 1792 г. опубликовано в «Московском журнале» Карамзина, там же, где появился и отрывок из «Писем».

Поскольку смерть Орловой не была свежей новостью — с момента ее гибели прошло более 10 лет, в этих публикациях нельзя не усмотреть определенной демонстрации. В общественном смысле Карамзин этими публикациями примыкал к определенному ла­ герю критиков правительства, в личном — выражал сочувствие Зиновьеву. Ему, конечно, было известно, что последний исключи­ тельно остро пережил кончину сестры — именно это событие, усилив религиозно-мистические настроения, привело Зиновьева в лагерь масонов.

Другая веха в размышлениях Карамзина о реально-полити­ ческих проблемах, стоящих перед Россией, связана с посещением Лафатера. Карамзин уделил в «Письмах» много страниц своим посещениям Лафатера, однако можно сомневаться в том, что все их разговоры отразились на страницах этого произведения.

Естественно предположить, что в беседах швейцарского теософа и русского путешественника возникла тема посещения Лафатера другими визитерами из России. Самым выдающимся и наиболее запомнившимся из них был, конечно, «князь Северный» — на­ следник русского престола Павел Петрович. Лафатер описал в своем дневнике эту встречу.

Поскольку, вероятно, в тех же или близких выражениях этот рассказ слышал Карамзин, его стоит воспроизвести:

«Тут заговорил он со мной о физиогномии... Как я дошел до этого? Он получил от своего лейбмедика некоторые отрывки для прочтения. Он был изумлен. Я должен ему предоставить некото­ рые данные о том, как я подошел к сущности?

Я отвечал то, что я уже должен был тысячи раз отвечать — что в основу я кладу лоб, на котором я основываю существен­ ные черты характера, из которых я вывожу все остальное и к че­ му я возвожу все остальное. Тут приложил он свою плоскую руку ко лбу и спросил с непередаваемой улыбкою: „Ну а теперь, как обстоит дело здесь? Я полагаю довольно плохо?" — Сударь, — отвечал я ему. улыбаясь и живо, — Вы пе имеете причин быть недовольным ни Вашим лбом, ни Вашей физионо­ мией.

Державин Г. Р. Соч. Изд. Я. К. Грота. СПб., 1864, т. 1, с. 152.

Он: Я не комплиментов жду от Вас.

Я : Я не собираюсь говорить комплиментов. Это не моя спе­ циальность. Моя природа — искренность. Поверьте мпе, я говорю не с великим князем, но с добрым человеком, которого я вижу перед собой. В князе я вижу только человека, а не в человеке — князя.33 Он был доволен этим ответом и сказал мне: „Поговорим се­ рьезно: мне было бы важно получить от Вас добрые советы. Вы меня видели. Подайте этому лицу совет или поучение, которое ему подобает"». Далее Лафатер описывает, как он пытался укло­ ниться от прямого ответа, ссылаясь на невозможность быстрого определения, однако Павел настойчиво вернул его к сущности разговора.

«Он: Однако еще раз: это для меня серьезно. Скажите мне что-либо, что мне особенно важно при моем характере и темпера­ менте.

Я: Без настоятельного требования, сударь, никогда не говорю людям в лицо об их лицах... Я нахожу крайне нескромным без нужды и обязанности хвалить или осуждать человека в лицо.

Он: Это я прекрасно понимаю. Но я прибыл сюда, чтобы с Вашей помощью лучше познать самого себя. Итак, имейте до­ броту исполнить мою просьбу. Это мне необходимо для исправле­ ния моего „я". Вы не можете меня отвергнуть.

Я: Ну, тогда с божьей помощью... Вы обратились ко мне с призывом, которому я не могу противостоять. Но облегчите мне задачу с помощью простых и определенных вопросов — тогда я буду Вам перед лицом бога отвечать как честный человек.

Он: Отлично! итак, начнем вопросы: гневлив ли я?

Я: Да, сударь, и в наивысшей степени. У Вас достаточно при­ чин следить за собой... (или нечто в этом роде).

Он: Как Вы это увидели?

Я: По Вашим глазам: по их цвету и рисунку.

Он: Это справедливо. Вы правы — дальше: есть ли у меня большой темперамент?

Я: Большой, очень большой!.. Вы в высшей мере горячи, бы­ стры, бурны.

Он: Вы полностью правы. Дальше: расположен ли я к веселостм (добродушен или как он выразился весел 3 4 ).

Я: Природа создала Вас веселым, так как Вы добры. Но Вам следует уметь пресекать многие дурные причуды. Вы легко и ча­ сто выпадаете в глубокие бездны от застенчивости, которая близ­ ко граничит порой с отчаяньем. Ради бога... не падайте духом в такие минуты!.. Не предпринимайте в них ничего! Позовите свою супругу! Прильните к ней! Темные тучи тотчас же рассеВесь текст по-пемецкц. Последняя фраза в тексте по-французски.

Последние два слова по-французски.

ются. Скоро, очень скоро вы придете в себя, если не будете слиш­ ком долго предоставлены себе самому.

Он казался столь же изумленным, сколь взволнованным. „Вы говорите мне только истины и истины очень важные... »°° Интерес к личности наследника в оппозиционных кругах Рос­ сии не случаен. В широком и не имеющем единой программы, но явно переживающем подъем лагере противников правительства Екатерины II в конце 1780-х—начале 1790-х гг. все были согласны в необходимости срочных общественных перемен, хотя в чем сос­ тоят эти перемены, понималось разными группировками по-раз­ ному. Однако в обстановке подъема и надежд «великой весны девяностых годов» (Герцен) важно было не то, что разделяло, а то, что соединяло разнообразных противников существующего порядка. Показательно, что столь далекий от революционных на­ строений человек, как С. Р. Воронцов, встретил «Путешествие из Петербурга в Москву» в общем сочувственно, а расправу с пи­ сателем — с осуждением. Да и дружбу Радищева и А. Р. Ворон­ цова, конечно, нельзя рассматривать как причуду чисто биогра­ фического характера. Оба они были слишком погружены в поли­ тику, чтобы отделять личные и общественные симпатии непреодо­ лимой чертой. То же можно сказать и об отношениях Панина и Фонвизина. Каждый из них имел с в о ю программу, но каждый понимал, что политический реализм требовал от них компромис­ сов.

Настроения политического реализма заставляли обращаться к фигуре наследника. Реформаторская деятельность проникнутого духом прогресса и идеями века государя казалась наиболее ре­ альным выходом из политического тупика, в котором оказалась Россия (история иронически показала, что этот наиболее реали­ стический расчет оказался предельно ирреальным).

О Павле Петровиче знали мало, а то, что было известно, — внушало надежду. Знали о его доброте и прямодушии, ненависти к фаворитизму и расточительности матери. Было известно, что Никита Панин был поклонником твердых законов и противником деспотизма. Это тоже внушало надежды.

Екатерина II опасалась малейшего сближения общественных групп с наследником и жестоко наказала Новикова и его друзей за робкую попытку сблизиться с Павлом через Баженова. Но СенМартен находился в деятельной переписке с Марией Федоровной и был своим человеком при дворе ее матери, те же связи харакStrahlmann В. Johann Caspar Lavater und die «Nordischen Herrschaf­

ten». — Oldenburger Jahrbuch, Bd 58, 1959, Teil 1, S. 204—206. Ср.:

Heier Ed. Das Lavaterbild im geistigen Leben Rulands des 18. Jahrhun­ derts. — Kirche im Osten, 1977, Bd 20, S. 113—114. Считаю приятною обязанностью поблагодарить г-жу И. Ингольд-Ракуза, проф. К. Еймермахера и проф. П. Барага за содействие в розысках в архиве Лафатера (Цюрих) и в получении мной изданий, оісутствуюндих в библиотеках СССР.

герны для Лафатера.36 Ведущие русские дипломаты за границей (за исключением посла в Париже Симолина) недоброжелательст­ вовали Екатерине II, сочувствовали Павлу и в той или иной мере оказывались связанными с тем либерально-мистическим движением, с которым соприкоснулся Павел за границей и тесную связь с которым имели вюртембергский дом и Мария Фе­ доровна.

Интересно, что Екатерина с ее сухим умом практика и раци­ оналиста до того самого момента, когда революция в Париже вступила в решающую фазу, более сочувствовала идеям понятных ей энциклопедистов, чем туманным и совершенно чуждым ей уче­ ниям мистического гуманизма. Первые не казались ей опасными, вторых она глубоко подозревала в заговорах и покушениях на ее власть.

Рассказ Лафатера, рисуя Павла Петровича человеком, стре­ мящимся к самоусовершенствованию, твердо выслушивающим по­ учения из уст мудреца, указывающего принцу на его недостатки, импонировал оппозиционерам, поскольку ассоциировался с извест­ ными ситуациями из политико-воспитательных романов XVIII века.

Карамзин не упомянул о своих разговорах на эту опасную тему с Лафатером, но в другом месте, верный своему принципу оставлять известные следы интересовавших его серьезных вопро­ сов, показал, с каким вниманием и осведомленностью собирал он данные о путешествии Павла по Европе. Посетив Шантильи, он «вспомнил то великолепное, беспримерное зрелище, которым принц Конде веселил здесь нашего Северного графа. Ночь превра­ тилась в день; от бесчисленных огней казалось, что леса и воды горели; искры сыпались каскадами...» (497).

В Лондоне Карамзин явился к С. Р. Воронцову. Показательно, что в Париже он не счел нужным представиться русскому послу Симолину, хотя и имел контакты с масоном и другом Сен-Мартена советником русского посольства А. Машковым.

Воронцов, как и Карамзин, был внимательным наблюдателем французских событий, хотя относился к ним, вероятно, более критически, чем русский путешественник в 1790 г. Приведем Тесная связь Лафатера с Павлом Петровичем и Марией Федоровной продолжалась и в дальнейшем: Лафатер находился с Марией Федоров­ ной в деятельной переписке, часть из которой опубликована. См.: Johann Kaspar Lavater's Briefe an Kaiserin Maria Feodorowna. ber den Zustand der Seele nach dem Tode, St.-Ptrb., 1858. Русский перевод: Письма Ла­ фатера к государыне императрице Марии Федоровне 1798. СПб., 1881, оттиск из журнала «Христианское чтение», № 3—4, 1881, с. 1—35.

Во время швейцарского похода Павел приказал Рпмскому-Корсакову посетить Лафатера и предложить ему на выбор — чин, орден или пен­ сию. При этом он поручал передать личное письмо, в котором свиде­ тельствовал, что не забыл впечатление от их личной встречи. Поскольку Лафатер находился при смерти (он был ранен французским солдатом), письмо и милости не были переданы.

письмо его к Безбородко об офицере русской службы Миранда, из которого видно, что «метафизические системы вольного правле­ ния» не вызывали у него враждебности и увлечение ими пыл­ ким умом благородного человека он склонен был извинять, хотя попытки практического их осуществления им безусловно осужда­ лись (необходимо сделать скидку на характер адресата и цель письма — оправдать в глазах петербургского правительства мо­ лодого вольнодумца, о котором Екатерина II получила неблаго­ приятные сведения) : «Он имеет честной благородный нрав и пре­ исполнен благодарности к Государыне, но в то же время я усмат­ ривал в нем, что острой и надмерно пылкой его Разум помрачал иногда его рассуждение и что безразборное чтение энциклопеди­ ческих так, — Ю. Л. авторов и собеседие (во время его путеше­ ствия, когда он объезжал Европу) с Реналом, Кондорсетом и дру­ гими подобными ввело его в метафизические системы вольного правления, кои он не рассудил, что на действии они совсем не те, кои в умствовании ему кажутся».37 Следует отметить, что письмо это, написанное осенью 1792 г., отнюдь не соответствовало настро­ ениям, царившим в это время в официальных кругах Петербурга.

Но более существенно другое: относясь к французской революции с осуждением, он считал ее событием великим и неизбежным.

Через два дня после процитированного письма Безбородко, 2/13 сентября 1792 г., он писал А. Р. Воронцову: «Франция не успоко­ ится до тех пор, пока ее гнусные принципы не пустят корней и на этой земле; несмотря на превосходную конституцию здешней страны, зараза возьмет верх. Это, как я вам уже сказал, — война не на жизнь, а на смерть между теми, которые ничего не имеют, и владельцами собственности, а так как последних гораздо мень­ ше, то в конце концов они неизбежно погибнут. Зараза станет всеобщей». Далее, говоря о неизбежности революции в России, он пишет: «Мы ее не увидим, ни вы, ни я; но мой сын ее увидит.

Поэтому я решил обучить его какому-нибудь ремеслу, слесар­ ному или столярному, чтобы, когда его крепостные скажут ему, что они его больше не хотят знать, а что земли его они разделят между собой, он мог зарабатывать себе на жизнь честным трудом и иметь честь сделаться одним из членов будущего пензенского или дмитровского муниципалитета».38 Глубокое убеждение в том, что, согласно Монтескье, деспо­ тизм порождает анархию, а анархия — деспотизм, заставляло С. Р. Воронцова видеть средство предотвращения революции в России в устранении деспотизма Екатерины II. Надежды на Павла не были ему чужды.

Карамзин был принят С. Р. Воронцовым не как случайный приезжий: он многократно у него обедал в Лондоне, бывал на ЛОИИ АН, ф. 36, оп. 1, ед. хр. 1253, л. 20-20 об.

Архив кн. Воронцова. М., 1876, т. 9, с. 267—269 (оригинал по-фран­ цузски).

даче в Ричмонде, писал стихи его сыну Мишеньке и слушал, как Воронцов читает оды Ломоносова. Однако вряд ли разговоры их ограничивались одной поэзией. Возможно, что именно через С. Р. Воронцова Карамзин завязал связи с гамбургским журна­ лом «Spectateur du Nord»: с начала 1797 г. послом России в Гам­ бурге стал И. М. Муравьев, с которым Воронцова связывали проч­ ные узы единомыслия.

Итак, хотя основное внимание Карамзина во время путешест­ вия было, бесспорно, привлечено к европейским делам, новым знакомствам и связям с разнообразными деятелями западной культуры и общественой жизни, на протяжении всего путешест­ вия четко просматривается нить русских связей, за которыми вырисовываются контакты с определенными кругами русской оп­ позиции: Зиновьев — Кутузов — Воронцов и рядом с ними Лафатер и Сен-Мартен с их прочными связями с монбелярским дво­ ром, матерью Марии Федоровны, с самой Марией Федоровной. А это был единственный канал, через который можно было проло­ жить дорогу к находящемуся под неусыпным надзором Павлу Петровичу.

В этой связи получает объяснение «Ода на случай присяги московских жителей его императорскому величеству Павлу Пер­ вому, самодержцу всероссийскому», которую написал Карам­ зин в 1796 г. Ода полна актуальных намеков и представляет со­ бой интересную программу, в которой выражены надежды, воз­ лагаемые на Павла критиками политики его матери.

Здесь следует отметить и многозначительный намек на незаконность длитель­ ного устранения Екатериной Павла от власти (попутно — опро­ вержение слухов об акте лишения Павла наследственных прав на престол):

Итак, на троне Павел Первый?

Венец российские Минервы Давно (разр. моя, — Ю. Л.) пазначен был ему...

Далее недвусмысленно указывается на необходимость твердых законов, т. е.

конституции:

Он хочет счастья миллионов, Полезных обществу законов, судебной реформы, смены государственного руководства с тем, чтобы была «отверста мудрым дверь», процветания ітаук и искусств (Карамзин, притесненный в последние годы царствова­ ния Екатерины II, конечно, думал о цензуре) во внутренних делах и утверждения мира как основы внешней политики. Ода не слу­ чайно — единственный пример во всем творчестве Карамзина! — написана в ломоносовской традиции как программа и поучение царям. Не о таком ли предназначении поэзии говорил Карамзину С. Р. Воронцов, когда читал ему в Лондоне Ломоносова?

В свете такого отношения к Павлу I в 1796—1797 гг. — смеси надежд и поучений — приобретает особый интерес одна оставав­ шаяся до сих пор не замеченной статья, в авторстве которой у нас есть сильные основания подозревать Карамзина.

Журнал «Spectateur du Nord», выходивший во второй поло­ вине 1790-х гг. в Гамбурге на французском языке, был специфи­ ческим изданием. Хотя журнал выходил за пределами Франции, он не был по характеру «контрреволюционным». Это издание за­ нимало «сменовеховскую» позицию: оно ставило целью примирить умеренную и реалистическую эмиграцию с Францией. Одновре­ менно журнал стремился ознакомить французского читателя с культурно-литературной жизнью северной Европы: в нем печа­ тались статьи об английской, немецкой, русской и пр. литерату­ рах. Умеренная политическая позиция журнала привела к тому, что первые годы он беспрепятственно распространялся во Фран­ ции.

«Русский» раздел журнала имеет совершенно специфический вид: он весь посвящен творчеству Карамзина и не упоминает каких-либо других русских писателей. Кроме переводов и исклю­ чительно комплиментарного отзыва о сочинениях,Карамзина журнал опубликовал статью Карамзина «Lettre au Spectateur sur la littrature russe», содержащую ряд исключительно важных для позиции Карамзина положений. Авторство Карамзина для этой статьи было установлено после публикации Я. Гротом и П. Пе­ карским «Писем H. M. Карамзина к И. И. Дмитриеву». Здесь в письме от 16 ноября 1797 г. содержалось следующее признание:

«Издатель французского „Северного Зрителя" требовал от меня чего-нибудь. Я послал к нему: Un mot sur la littrature russe.

Письмо мое напечатано в Октябре месяце журнала».39 Я. Грот и П. Пекарский опубликовали в приложении текст статьи по копии, снятой в Париже В. С. Порошиным, поскольку «в петербургских библиотеках не имеется экземпляра»,40 и заверили читателей, что статья «перепечатана здесь со всею точностию».41 Последнее сообщение неточно: статья перепечатана с погрешностями, одна из которых по крайней мере существенно меняет смысл высказыва­ ния. Однако важнее другое: категорическое заявление Я. Грота и П. Пекарского полностью пресекло попытки рассмотреть журнал за пределами их публикации.

Между тем в библиотеках СССР пами обнаружены по крайней мере два комплекта журнала:

в Библиотеке СССР им. В. И. Ленина в Москве (из собрания бывш. Румянцевской библиотеки) и в библиотеке Тартуского уни­ верситета (неполный экземпляр).

Просмотр всех номеров журнала позволил обнаружить еще одну статью, посвященную России. Статья эта опубликована в том Письма Н. М. Карамзина к П. И. Дмитриеву. СПб., 1806, с. 82.

*° Там же, с. 044.

41 Там же, с. 0186.

же № 2 (февральском) за 1797 г., где был напечатан перевод «Юлии» Карамзина «Julie, nouvelle traduit du russe de Mr. K a ramzin par. Mr. de Boulliers». 4 2 По содержанию очевидно, что статья эта прислана в журнал из России (на это же имеется и прямое указание редактора). Под статьей стоит подпись «Путе­ шественник» (Un Voyageur). Следует отметить, что прозвание «Путешественник» в это время прочно укрепилось за Карамзи­ ным и не требовало пояснений. Когда автор анонимной сатиры «Галлоруссия» писал:

Он:... Вот путешественник, что кистию своей Французолюбие в нас вечное посеял.

Я: При всем том грубый штиль и славянизм развеял,43 то читатель не нуждался ни в каких дальнейших пояснениях.

Итак:

1. Исключительность связей Карамзина с этим журналом,

2. Подпись под статьей,

3. Содержание статьи, тесно связанное с тем аспектом его позиции в вопросах «реальной политики», о котором мы говорили выше, — заставляют нас предположить авторство Карамзина.

Для того, чтобы последнее соображение приобрело убедитель­ ность, приведем эту статью в русском переводе (перевод наш) :

Письмо в «Зритель» о Петре III Г-н Зритель!

Вы открываете в Вашем журнале, так сказать, многие двери для всего того, что может быть интересно или поучительно: я заметил одну, через которую охотно проникли бы благонамеренные обозреватели, принося раз­ нообразные дани мудрых и острых мыслей и живые, одушевленные кар­ тины, которыми так прославлен « Английский Зритель» — драгоценный сборник, в котором Англия находила столько приятных уроков вкуса и полезных наставлений в нравственности. Правда, что превосходные авторы этого издания не оставили ни в одной стране последователей. Но, хотя Глухое указание на этот перевод, без точной библиографической справки, было сделано В. Сопиковым и повторено С. Пономаревым (см.: Пономарев С. Материалы для библиографии литературы о H. M. Ка­ рамзине. СПб., 1883, с. 12), однако не привлекло внимания дальней­ ших исследователей.

Поэты 1790—1810-х годов. Л., 1971, с. 785.

Многоточие объясняется следующим редакторским примечанием в на­ чале статьи: «Публикуя в этом журнале обращенные ко мне письма, если они входят в начертанный мною план журнала, я сохраняю за со­ бой право исключать то, что ему не соответствует, и, в особенности, похвалы в мой адрес. Сколь бы они мне ни льстили, мне представ­ ляется непристойным быть их издателем. Именно из этих последних соображений я позволил себе убрать первый абзац публикуемого ниже письма. Оно прислано нам некоей особой, которая живо разделяет про­ явленное Павлом I желание реабилитировать память своего несчаст­ ного отца».

кажется, что Французская республика разрушила республику словес­ ности, еще имеются писатели, способные вместе с вами выполнить эту часть ваших намерений. В ожидании их появления примете ли вы крат­ кую заметку правдивого путешественника? Ваши читатели потерпят ее за необычность и в силу обстоятельств.

О caecas hominum mentes..,45 Иногда следовало бы изображать Славу, как и Фортуну, с завязан­ ными глазами. Она торопится распространять то, что только что узнала, и сама ее скорость препятствует ей видеть и уточнять детали сведений, которые она распространяет, детали, без которых невозможно хорошо по­ нять и оценить факты. Если каждому возможно прийти к этому заклю­ чению в условиях самых обыкновенных, то наибольшей меры истин­ ности оно достигает в обстоятельствах, касающихся вельмож и царей, которые как бы бронзовой стеной укрыты от взоров истины. Прошло более тридцати лет с той поры, как печальной памяти Петр III сошел в могилу; и обманутая Европа все это время судила об этом государе со слов его смертельных врагов или их подлых сторонников. Строгий суд истории, без сомнения, его упрекнет во многих ошибках, но та, которая его погубила, звалась — слабость. Он получал разнообразные указания на заговор, который плелся против него: покойный посол Пруссии граф

Гольц многократно его предупреждал об этом от имени своего государя:

«Если вы хотите быть в числе моих друзей, не говорите мне более об этом», — отвечал он графу Гольцу.

Между тем заговор разразился. Низкие орудия мятежа и предатель­ ства, которые еще накануне звались его гвардией, в боевом порядке дви­ гались по дороге на Ораниенбаум,* где он тогда находился с частью своего двора. При этом известии император, слишком поздно выведенный из заблуждения, смутился и растерялся. Напрасно храбрый и верный полк голыптинцев предлагал ему идти навстречу мятежникам и, если потребуется, умереть за него. Он не осмелился поверить своим защитни­ кам, число которых, действительно, не соответствовало опасности.

Кронштадский порт, куда нельзя пройти по суше, казался ему более надежным прибежищем. В сопровождении своего двора он прибыл ко входу в порт и потребовал, чтобы ему открыли барьеры. Назвав себя, он получил ужасный ответ: «Императора больше не существует!» Ему даже пригрозили пустить на дно яхты, если они немедленно не выйдут в открытое море. Яхты подчинились, они принялись блуждать в широком устье Невы.

Кто поверил бы, что в этот печальный момент одна из дам, сопровождавших императора, решилась пародировать остроту из комедии:

«За каким чертом пошли мы на эту галеру?» История не должна упу­ скать подобных черт — они рисуют многое в малых словах.

Самодержец всея России не находил аршина земли, на который он мог бы беспрепятственно поставить свою ногу. Престарелый маршал Миних, прославленный своими победами, двадцатилетней ссылкой в Сибири и уважаемый за свой великий ум, ему предлагал поднять паруса и отправиться в Германию, где ему было бы легко собрать огромную армию, во главе которой он смог бы в несколько месяцев вернуться в свою империю триумфатором и основать свою Бласть на надеяшом фундаменте силы. Петр III, погруженный в пучину своих мыслей, видел в этом проекте только трудности; он колебался, и вскоре ему блеснула надежда полюбовной сделки — он за нее ухватился и избрал тот единственный путь, которого ему следовало избегать: он сдался своим врагам.

Государь, который уже не был более государем, вскоре после этого подписал в тюрьме акт своего отречения. Можно ли его осуждать — это было сделано под угрозой силы и преступления. Говорят, что Петр III должен был предпочесть смерть такому унижению — многие люди имеют О слепота человеческих мнений!— (латинск. — ред.).

* Замок, находящийся в устье Невы, напротив Кронштадта.

жестокую наклонность сурово судить несчастья, которые им самим ни­ когда не могут грозить. Сердце Петра III не могло подозревать преда­ тельства: он, без сомнения, надеялся, что насилие этим ограничится и что раскаяние или время рано или поздно изменят его участь... Обор­ вем рассказ на ужасной катастрофе, которая его увенчала.

За время своего краткого царствования он довел до предела свое восхищение Фридрихом Великим, но это восхищение перед столь могу­ щественным государем может быть осуждено лишь за его преувеличе­ ния. Те же, кто его знал, могли оценить его редкую доброту. Она была полезна России: благодеяния, действие которых не прекращается, тре­ буют за себя вечной благодарности.

Екатерина II взошла на царство, и слава ее наполнила мир. Фило­ софы были глашатаями этой славы. Друг истины не должен против этого возражать. Но разве ему не позволено счесть число мужчин, женщин и детей, которые заплатили жизнью за тридцать лет этого славного цар­ ствования в Польше, Швеции, Турции, Персии и более всего в России?

Он пытается счесть ужасное число этих жертв и находит их столь же бесчисленными, как и количество ассигнаций, — мрачное свидетельство богатств, поглощенных блеском этого прекрасного царствования.

Примите и проч.

Путешественник.45 Статья примечательна во многих отношениях. Петр I I I из­ бран в качестве ее героя пе случайно: такие законодательные акты его правительства, как указ о вольности дворянской, уничтожение тайной канцелярии, прекращение гонений на старообрядцев, соз­ дали ему популярность в самых различных слоях населения. По­ следнее обусловило то, что имя его было присвоено рядом само­ званцев, два первых вызвали в 1803 г. слова Карамзина: «Я, как русской и дворянин, желал видеть место, которое нравилось Пе­ тру I I I : он подписал два указа, славные и бессмертные!» 4 7 В уничтожении тайной канцелярии видели меру по замене произвола законностью. На смену жестокому веку Петра, когда «жестокие обстоятельства заставили... прибегнуть к жестокому средству», когда исторический прогресс сочетался с деспотизмом и беззаконием, должен прийти век просвещенной мягкости нра­ вов и законности. В специальной заметке «О тайной канцелярии»

Карамзин писал: «Я чувствую великие дела Петровы и думаю:

„Счастливы предки наши, которые были их свидетелями!" од­ нако ж — не завидую их счастию!» 4 8 В указе же о вольности дворянства видели зародыши русской конституции. Следует помнить, что инициатива этого акта припи­ сывалась отцу братьев Воронцовых. 49 Le Spectateur du Nord, 1797, N 2, p. 282—288. Журнал вообще относился с симпатией к Павлу I, хотя и предупреждал его, что «нынешние люди не могут быть управляемы, как люди двенадцатого века». В № 3 была опубликована рецензия на вышедшую в Париже неблагоприятную для Екатерины II книгу: Histoire ou Anecdotes sur la rvolution de Russie en l'anne 1762. Paris, 1797.

Путешествие вокруг Москвы. Цит. по кн.: Карамзин H. M. Соч. СПб.,

–  –  –

См.: Щербатов М. М. Соч., т. II, стб. 224. В приведенной статье приме­ чателен и ряд частных совпадений с позицией Карамзина. См.. наприВ 1797 г. в «Письме» в «Spectateur du Nord» Карамзин го­ ворил о том, что «французская нация прошла все ступени циви­ лизации для того, чтобы постичь точки, на которой она ныне на­ ходится».50 Далее он обращает внимание на «быстрый полет нашего народа к той же цели».51 Из сказанного, конечно, не сле­ дует, что Карамзин ожидал в России повторения парижских со­ бытий. Однако из этих слов с очевидностью вытекает, что для Карамзина Франция и в годы революции оставалась эталоном цивилизации и мерилом прогресса. Высказанная здесь точка зре­ ния весьма близка к «Очерку исторической картины прогресса человеческого разума» Кондорсе. Карамзин, очевидно, был зна­ ком с Кондорсе в Париже, осведомлен об обстоятельствах его ги­ бели62 и, вероятно, ознакомился с этим, посмертно опубликован­ ным итоговым произведением французского Просвещения. Осно­ вой концепции Кондорсе была вера в единство путей человече­ ского разума и безостановочность его прогрессивного шествия.

С этой точки зрения любые кровавые и трагические эпизоды че­ ловеческой истории выглядели как «эксцессы», которые не могут лишить философа его оптимистической веры в Разум.

Однако вера в успехи цивилизации и совершенствование чело­ века, к которой у Карамзина всегда примешивалась доля уто­ пизма,53 не исключала стремления к политическому реализму, когда вопрос касался не абстрактно-философских, а конкретных проблем современной ему России. В этом отношении сближение Карамзина с С. Р. Воронцовым достойно серьезного внимания.

Последние два десятилетия царствования Екатерины II были отмечены широким недовольством, захватившим всю толщу об­ щества. Конечно, реальные интересы и идеологические представ­ ления тех, кто ждал крестьянского царя, имеющего право ска­ зать: «Всю землю своими ногами исходил и для дарования вам милосердия от создателя создан»,54 — и просвещенных оппозицио­ неров типа адмирала П. В. Чичагова, писавшего: «Грязнейшее гнездо рабства находится в так называемом русском дворянстве.

Конституционно в бедном моем отечестве одно лишь крепостни­ чество, потому что это — единственное состояние, согласующееся с естественными наклонностями этой нации, коим дворянство слу­ жит истинною порукою»,55 — были разделены глубокой чертой.

Однако в последние годы полновластия Потемкина и, особенно, в период фавора П. Зубова общественная опора правительства мер: Письма H. M. Карамзина к И. И. Дмитриеву, с. 50.

Письма H. M. Карамзина к И. И. Дмитриеву, с. 478.

Там же.

Доказательства знакомства Карамзина и Кондорсе см. в кн.: Карам­ зин H. M. Письма русского путешественника (в печати).

«Утопия будет всегда мечтою доброго сердца», — писал он в «Письмах русского путешественника» (382).

Пугачевщина, том первый, из архива Пугачева (манифесты, указы, переписка), Центрархив. М.; Л., 1926, с. 36.

Архив адмирала П. В. Чичагова. СПб., 1885, вып. 1, с. 45.

значительно сузилась. Оттенки, разделявшие правительственных критиков различной ориентации, стали казаться менее существен­ ными, а объединявшее их отрицательное отношение как к лич­ ности Екатерины II, так и к созданной ею системе, — основным и главным. Оппозиционные настроения захватили и правитель­ ственные верхи. Особенно они ощущались в среде русских загра­ ничных дипломатов. В этом сказывалась и традиция долгое время руководившего дипломатическим корпусом Н. Панина, и экстер­ риториальность положения, дававшая возможность обсуждать во­ просы, которые в России оставались запретными даже для вель­ мож вышего ранга.

Следует отметить, что интересы практической политики в по­ следней трети XVIII в. неоднократно сближали передовых обще­ ственных деятелей с оппозиционными вельможами: разница про­ грамм и убеждений показалась менее существенной, чем общность практического неприятия правительственного деспотизма. Дружба Фонвизина и Панина,56 Радищева и А. Р. Воронцова была фак­ том идейной жизни XVIII в., а не только фактом их биографий (в определенном смысле можно сказать, что Державин слил в своем лице оба элемента этого типологического союза). В этом же ряду следует рассматривать сближение Карамзина и С. Р. Во­ ронцова.

С. Р. Воронцов был, бесспорно, самой выдающейся фигурой среди русских оппозиционных дипломатов, и одно время казалось, что ему предназначено крупное место в организации антидеспо­ тического фронта. Образованный, много путешествовавший, бле­ стящий собеседник, независимый в мнениях и следящий за всеми новинками публицистики 1790-х гг., С. Р. Воронцов в обществе доверенных лиц не скрывал своего критического отношения к по­ ложению политических дел в России. Его слово много значило в кругах, оппозиционных Екатерине И. а позже к нему явно тя­ готела группа «молодых», сплотившихся при Павле вокруг на­ следника престола. Отправляя своего сына — М. С. Воронцова в Россию, он снабдил его письмом, в котором выразил свое по­ литическое кредо: русский деспотизм не отличается от турецкого.

Не следует обольщаться добротой нового царя (письмо писано в апреле 1801 г.) — не личная доброта, а непременные законы могут гарантировать от деспотизма: «Современное положение страны есть лишь временное облегчение от тирании, и наши со­ отечественники похожи на римских рабов во время сатурналий, после которых они снова становились рабами».57 Деспотизму Екатерины II братья Воронцовы склонны были противопоставлять подчеркивание положительных моментов в царСм.: Гуковский Г. А. Фонвизин. — В кн.: История русской литературы.

гч М.—Л., 1947, т. IV, с. 159—171; Макогоненко Г. П. Денис Фопвттзин.

М.; Л., 1961, гл. VI п ТХ. Соотношение воззрений Радищева и А. Р. Во­ ронцова іг характер их држбт.т еще ждут исследования, Архив кк Воронцова. М.. 1780, кн. ХТТ, с. 6.

1,7

f) Проблемы историзма 129 ствовании Петра III и надежды на наследника Павла Петровича.

Известно, что Семен Романович в 1762 г., служа в лейб-гвардии Преображенском полку, пытался удержать полк на стороне Петра III. А. Р. Воронцов в записке, поданной в 1801 г. Алек­ сандру I, подчеркивал, что указы Петра III о вольности дворян­ ской и уничтожении тайной канцелярии, а также отмена моно­ полий дают ему право на благодарность потомков. В противовес этому подчеркивалось, что «образ вступления на престол Е к а ­ терины II, — Ю. Л. заключал в себе многие неудобности, кои имели влияние и на все ее царствование». Перечисляя политиче­ ские грехи бабки Александра («по сердцу и уму» которой новый император обещал править), А. Р. Воронцов заключал, что «люди едва ль уже не желали в 1796 году скорой перемены».58 Нельзя не заметить единства в позиции Воронцовых и «Путе­ шественника», опубликовавшего статью в «Северном зрителе».

Надежды на Павла Петровича распространены были в самых различных общественных кругах. В 1770-е гг. в гвардии погова­ ривали: «Долго ли это будет? Надобно ее с престола свергнуть, а цесаревич уже в летах». 59 В 1771 г. поднявшие на Камчатке восстание ссыльные во главе с Беневским «привели жителей к присяге императору Павлу», захватив галиот, подняли импе­ раторский флаг и назвались «Собранною компанией) для имени его императорского величества Павла Петровича».60 Однако не только народ, не только низы гвардии, но и Фон­ визин, и Н. Панин, С. Р. Воронцов, и Карамзин, а также Новиков и его друзья возлагали на Павла надежды. Основой для них была вера в то, что воспитанник Панина заменит безграничное само­ державие конституционным правлением.

Можно высказать предположение, что «лучшие места из од Ломоносова», которые С. Р. Воронцов читал Карамзину наизусть (530), включали в себя и отрывки из од 1762 г. С. Н. Чернов, анализируя политический смысл этих деклараций Ломоносова, с огнованием заключал: «В строфах 18 и 22 Екатерина могла вы­ читать и другое — угрозу судьбою Петра III, — на случай, если она вопреки своим обещаниям и надеждам поэта не станет лю­ бить своих „верных рабов" и их „веру" и даст им „тесноту'' вме­ сто „льгот"».61 Сближение Карамзина с С. Р. Воронцовым и участие в «Се­ верном зрителе» включало его во фронт реальных политиков.

В этой же связи следует рассматривать и оду Павлу I.

Активности этой не суждено было развиться: царствование Павла I шло иначе, чем предполагали сторонники «твердых заТам же, 1883, кн. XXIX, с. 451-470.

Соловьев С. М. История России с древнейших времен. СПб. [Б. г.], и кн. VI, стб. 1057.

Там же, стб. 1058—1059.

Чернов С. Н. М. В. Ломоносов в одах 1762 г.— В кн.: ХЩ век, Сб. статей п материалов. М,; Л., 193Д с. 180, конов». Кружок С. Р. Воронцова распался — измена ловкого карь­ ериста Ф. В. Растопчина ознаменовала конец надежд на актив­ ную политическую роль С. Р. Воронцова при новом императоре.

Цензурные стеснения парализовали писательскую деятельность Карамзина. События эти оказали на Карамзина воздействие: по­ литик перерождался в историка.

Переход этот был подготовлен.

Приведенная статья о Петре III интересна и с психологиче­ ской стороны не меньше, чем с идеологической. Именно отразив­ шиеся в ней настроения позволяют поставить ее у истоков дея­ тельности Карамзина-историка.

Резкая смена двух царствований сопровождалась глубоким психологическим шоком. В последние годы царствования Екате­ рины II официальное ее восхваление приняло формы безудерж­ ной и ничем не ограниченной лжи. Эта ложь приняла характер обязательного ритуала. Смерть императрицы принесла отрезвле­ ние. Многое из того, что еще вчера подлежало прославлению, предстало в истинном и далеко не привлекательном виде. Резуль­ татом этого был призыв к истине и призыв к совести. Фигурой, противоположной придворному льстецу (а с ней сливалась и ди­ скредитированная фигура придворного поэта), становился неза­ висимый историк. Ему приписывалась задача п е р е с м о т р а утвердившихся репутаций, разоблачения официальных легенд.

В «Исторических воспоминаниях и замечаниях на пути к Троице»

(1803) Карамзин писал: «Что принято, утверждено общим мне­ нием, то делается некоторого рода святынею; и робкий историк, боясь заслужить имя дерзкого, без критики повторяет летописи.

Таким образом, история делается иногда эхом злословия... Мысль горестная! Холодный пепел мертвых не имеет заступника, кроме нашей совести... Что, если мы клевещем на сей пепел; если не­ справедливо терзаем память человека, веря ложным мнениям, принятым в летопись бессмыслием или враждою?»62 Историческая задача критики источников сплетается с нрав­ ственной целью восстановления правды и разоблачения офици­ альной лжи. Этим определяется поза историка-гражданина и од­ новременно политика-реалиста, сменившая во второй половине творческой жизни Карамзина привычную уже для читателей ма­ ску чувствительного путешественника.

Карамзин Н. М. Соч., т. 1, с. 486—487.

9*




Похожие работы:

«КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ "ГЕН О Ц И Д АРМ ЯН В О СМ АНСКОЙ И М П ЕРИ И ". Сборник доку­ ментов н материалов под редакцией М. Г. Нерснсяна, второе допол­ ненное издание, составители: М. Г. Нерсисян, Р. Г. Саакян, изд-во "А йастан", 1982, 686 с. Настоящий сборник докум ентов и материалов, посвященный геноциду армян в Осман...»

«Н.М. Карамзин " История государства Российского" Т.6 ИОАНН III ВАСИЛЬЕВИЧ Карамзин быстро работал над шестым томом "Истории государства Российского". В августе 1811 года он говорил, что готовится описывать времена Ивана Васильевича, а в феврале сле...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РЕСПУБЛИКИ МОРДОВИЯ МОРДОВСКИЙ РЕСПУБЛИКАНСКИЙ ИНСТИТУТ ОБРАЗОВАНИЯ ШКОЛЬНЫЕ УРОКИ ПО ТЕМЕ "ИСТОРИЯ ПОЛИТИЧЕСКИХ РЕПРЕССИЙ И СОПРОТИВЛЕНИЯ НЕСВОБОДЕ В СССР" Из опыта работы учителей Республики Мордовия Выпуск 2 САРАНСК 2007 ББК 74.263.1 Ш 67 Школьные уроки по тем...»

«Германский фашизм у власти. Причины и перспективы. Довольно обычная ссылка на отсталость стран, давших место диктатуре, сейчас уже во всяком случае не годна: если с известной натяжкой ее можно было распространить на Италию, то никак не на Германию, наиболее развитую ка...»

«отношении дальнейшей модернизации оборудования и замены ком­ плектующих материалов. Кроме того, обострились проблемы мате­ риально-бытового плана, был урезан фонд заработной платы, сокра­ щен штат сотрудников, упразднена должность старшего инженера...»

«"Вопросы философии".-2014.-№2.-С.63-73. Отношения между личностью и государством в Древней Японии (по материалам жизнеописаний исторической хроники “Сёку нихонги”) С. А. РОДИН В статье на основе анализа структурных особенностей сообщений исторической хроники “Сёку нихонги” (797 г.), в которых приводятся жизне...»

«Йошитака Хорие/Yoshitaka Horie СРАЖЕНИЕ ЗА ИВОДЗИМУ – ВЗГЛЯД С ЯПОНСКОЙ СТОРОНЫ Йошитака Хорие/Yoshitaka Horie (http://pfweb.com/plf-usmc/major-yoshitaka-horie/) Свой взгляд на предысторию и историю сражения за остров Иводзима излагает майор японской армии Йошитака Хорие. Он родился...»

«II. ЗАДАНИЯ И ОТВЕТЫ НА ЗАДАНИЯ (КРИТЕРИИ) ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНОГО ЭТАПА ОЛИМПИАДЫ 1 вариант. Задание 1. Отечественная конституционная история знает случай, когда два референдума были проведены в один день 17 марта 1991г. Первый из них рефере...»

«I. Требования к уровню подготовки обучающихся В результате изучения литературы ученик должен знать /понимать:• образную природу словесного искусства;• содержание изученных литературных произведений;• основные факты жизни и творчества писателей-классиков Х1Х-ХХ вв....»

«Евхаристия. П р о фес с о р А рх и ма н д р и т К и п р и а н ( К е р н ). Оглавление. От автора. Божественная Литургия. История литургии. Предвечный смысл Евхаристии. Установление Евхаристии на тайной вечере. Вечеря. Евхаристия Апосто...»

«" В е с т н и к М о с к о в с к о г о у н и в е р с и т е т а.В о с т о к о в е д е н и е. С е р и я 13".-2 0 1 2.-№ 1.-С.3 6 -4 9. Ф О РМ И РО ВА Н И Е П РЕДСТА ВЛЕН И Й О Б О СМ А Н СКО Й И М П Е Р И И В Р О С С И И в X V III — н а ч а...»

«МУКИНА Екатерина Юрьевна СОЦИАЛЬНО-ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ РЕАБИЛИТАЦИЯ МЛАДШИХ ШКОЛЬНИКОВ С ОГРАНИЧЕННЫМИ ВОЗМОЖНОСТЯМИ ЗДОРОВЬЯ СРЕДСТВАМИ ФИЗКУЛЬТУРНО-ОЗДОРОВИТЕЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ 13.00.01 – общая педагогика, история педагогики и образования ДИССЕРТАЦИЯ на соискани...»

«Левашев Е.М., Тетерина Н.И. Завершение "Истории русской музыки в десяти томах" Completion of the ‘History of Russian Music in 10 Volumes’ Аннотация. Члены редакционной коллегии коллективной монографии "История русской му...»

«№ 7(71) март 2015 год Пусть радостью сегодня солнце светит, В тени оставив сноп больших тревог, И все цветы, какие есть на свете, Цветут сегодня пусть у Ваших ног МОЯ МАМА – САМАЯ ЛУЧШАЯ.. 8 марта – это прекрасный Международный весенний праздник! Все девочмарта ки мира с нетерпеньем ждут и с удовольствием отмечают эго, но нем...»

«С.А. ЛЕВИЦКИЙ ТРАГЕДИЯ СВОБОДЫ (Фрагменты* книги) Страх, свобода и психология масс Свободу проповедовали в XIX веке и либерализм, и социализм. И, однако, трагическая диалектика истории показала, что не оказалось более заклятого врага свободы, чем именно социализм — классовый в СССР, национальный...»

«СОДЕРЖАНИЕ Предисловие А. Торшина.......................................................................................... 7 Предисловие И. Платонова.........................................................................................»

«Жарова Ирина Юрьевна ПУШКИНСКИЕ РЕМИНИСЦЕНЦИИ В ПОВЕСТИ С. Т. СЛАВУТИНСКОГО ИСТОРИЯ МОЕГО ДЕДА В статье сопоставляются произведения А. С. Пушкина Дубровский и С. Т. Славутинского История моего деда, прототипом одного из главных героев которых стал помещик Л. Д. Измайлов. Проан...»

«АЛЕКСЕЕВА АННА ПЕТРОВНА ПОСТРЕВОЛЮЦИОННЫЙ КОНФЛИКТ РОССИЙСКОЙ ИНАКОМЫСЛЯЩЕЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ C ВЛАСТЬЮ Специальность 07.00.02 – Отечественная история Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук Москва – 2010 Диссертация выполнена на кафедре Истории общественных движений и политических партий исторического факультета Моск...»

«166 Ираида Владимировна Нам, Елена Михайловна Карагеоргий и др. Сибирские исторические исследования. 2017. № 1 УДК 331.556.4 DOI: 10.17223/2312461X/15/11 КОНСТРУИРОВАНИЕ ОБРАЗА ТРУДОВОГО МИГРАНТА В РЕГИОНАЛЬНЫХ СМИ (НА ПРИМЕРЕ ТОМСКА) Ираида Владими...»

«Курмакаева Дания Юнировна УРБАНИЗАЦИОННЫЕ ПРОЦЕССЫ В НИЖНЕМ ПОВОЛЖЬЕ В КОНЦЕ XIX В. – 1930-Х ГГ. Специальность 07.00.02 – Отечественная история Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук Саратов – 2012 Работа выполнена в ФГБОУ ВПО "Саратовский государственный университет имени Н. Г. Чернышев...»

«Гаврилова Ксения Андреевна ЭТНИЧЕСКИЙ АКТИВИЗМ И ЛОКАЛЬНЫЕ СТРАТЕГИИ ПРОИЗВОДСТВА ЭТНИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ В МАРИЙСКИХ ДЕРЕВНЯХ КИРОВСКОЙ ОБЛАСТИ Специальность 07.00.07. — Этнография, этнология, антропология ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата исторических наук Научный руково...»

«6 класс Планируемые результаты. История Средних веков Выпускник научится: • локализовать во времени общие рамки и события Средневековья, этапы становления и развития Русского государства; соотносить хронологию истории Руси и всеобщей истории;• использовать историческую карту как исто...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ УРАЛЬСКИЙ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ ПЕРВОГО ПРЕЗИДЕНТА РОССИИ Б. Н. ЕЛЬЦИНА О. И. Нуждин ПОЛИТИЧЕСКАЯ БОРЬБА ВО ФРАНЦУЗСКОМ КОРОЛЕВСТВЕ НА ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНОМ ЭТАПЕ СТОЛЕТНЕЙ ВОЙНЫ Рекомендовано методическим со...»

«Ученые записки Таврического национального университета имени В.И. Вернадского Серия "Философия. Культурология. Политология. Социология". Том 27 (66), 2014. № 1, С. 69-74. УДК 008:(792.8+7.097) ТАНЦЕВАЛЬНОЕ ТЕЛЕВИЗИОННОЕ ШОУ КАК ЭЛЕМЕНТ ВИЗУАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ (НА ПРИМЕРЕ ПРОЕ...»

«Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования "Академия гражданской защиты Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий" Кафедра философии, истории и культурологии Утверждаю За...»

«“Вопросы культурологии”.-2010.-№12.-C.85-90. Культура исламо-христианского диалога в России Силантьев Роман Анатольевич* ФГОУ ВПО "Московский государственный лингвистический университет". Россия, 119034, Москва, ул. Остоженка, 38....»

«БЕЛЯКОВ ЮРИЙ ПАВЛОВИЧ ФАНТАСТИЧЕСКИЕ, СКАЗОЧНЫЕ И МИФИЧЕСКИЕ СУЩЕСТВА В КЫРГЫЗСКОМ ФОЛЬКЛОРЕ. Сказка один из жанров устного народного творчества (фольклора), либо литературы, в котором представлены жанры эпического, преимущественно прозаического произведения волшебного, геро...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ "КАЗАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ФИНАНСОВО-ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ" Кафедра истории и политологии Методическая разработка по дисциплине "Конфликто...»

«АРБИТРАЖНЫЙ СУД Г. МОСКВЫ Именем Российской Федерации РЕШЕНИЕ от 20 мая 2008 г. по делу N А40-2281/07-10-17 Решение объявлено 14 мая 2008 года. Полный текст решения изготовлен 20 мая 2008 года.Арбитражный суд в составе: председательствующего судьи Пуловой Л.В. (единолично) с участ...»








 
2017 www.kniga.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн материалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.