WWW.KNIGA.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Онлайн материалы
 

Pages:   || 2 |

«Содержание І. Утро ужасов Дима Торубаров............................... 3 ІІ. Неудавшийся винегрет........................ ...»

-- [ Страница 1 ] --

Содержание

І. Утро ужасов Дима Торубаров............................... 3

ІІ. Неудавшийся винегрет................................... 6

ІІ.1. Ферапонтово — Кириллов Дима Торубаров............ 7

ІІ.2. Паша Матасов................................. 12

ІІ.3. Дневник Саша Юркова.............................. 16

ІІ.4. Был март Оля Фатуева.............................. 21 ІІ.5. Белое, чёрное и глубоко голубое Алёна Пятницкая... 26 ІІ.6. История одного тихого помешательства Веня Грузинов.. 27 ІІІ. История одной собачьей жизни Андрей Юрков............ 29 Посёлок Вангурей; Прогноз Вітько Чабаєв................ 57 ІV. Велопоход в лето 2003 от Р.Х. Денис Палеев................ 58 Тост и посвящение друзьям; Напутствие Олег Мархилевич.... 64 V. Первомайские — 2003 Надя Демидова..................... 66 Там, в Высокопетровском... Олег Мархилевич............. 80 VI. Соловкииииии Оля Шестакова........................... 81 О, как мечтаю... Олег Мархилевич.......................... 84 VII. Раскопано в рукописях Лена Сысак...................... 85 Санкт Петербургу Ваня Абраменко........................ 87 VІІІ. В сером Ваня Абраменко.................................. 88 Туристическая оптимистическая Паша Матасов.......... 92 ІХ. Точка зрения Дима Торубаров............................. 93 Перо, бумага, чистый лист... Олег Мархилевич............. 95

ТУГУДУМИЗДАТ

Рождественский сборник — 2005 Издание второе, исправленное Всплывший редактор В. Чабаєв Тоже редактор В. Грузинов Художники: А. Пятницкая, С. Пятницкая, Н. Пугач Компьютерная вёрстка: О. Фатуева Составители сборника: В. Грузинов, В. Чабаєв I

УТРО УЖАСОВ

Прелюдия.

ва часа пополуночи на речке Рожайке. Торубаров и Шабловский Д мирно спят, вдруг один из их просыпается от хруста снега под чьими то шагами. Двое. Идут к палатке. Присаживаются у вхо да. — Эй, есть кто живой? — из за тонкой стенки доносится мужской голос.

— Есть, — отвечает Дима.

— Ребят, у вас бинт есть? — интересуются незнакомцы.

— Шурик, у тебя бинт есть? — переспрашивает Дима спящего соседа.

— Нету, — сонно отвечает Шурик.

— Ну, ладно, извините.

Некоторое время слышится хруст снега и затихающие голоса: «Силь но течёт?» «Да я зажимаю, видишь, как оттопыривается». «Да ладно, щас вернёмся, флагом перетянем».

Хмурый рассвет.

Торубаров открыл глаза, светло, с улицы доносился голосок одинокой синички: пинь цзинь, пинь цзинь — пела она. Он повернул голову налево и всмотрелся в лежащего рядом товарища, вроде не спит.

РОЖДЕСТВЕНКА

— Слушай, Шурик, — Дима приподнялся на локте, — а почему сини цы любят сало?

— А с чего ты взял, что они его любят? — удивился Шурик.

— Ну как, добрые горожане всегда подкармливают синичек кусочка ми сала. Они к ним цепляются и клюют потихоньку.

— Не знаю.

— Если они так любят сало,— Дима развивает свою мысль дальше,— значит, это их естественное питание, логично.





— Ну, логично.

— А где они добывают сало в лесу? Только с кабанов! Представля ешь, собираются синицы в стаю, а потом гонят кабана по глубокому сне гу, пока он не падает от изнеможения. Затем синицы начинают рвать в клочья толстую кабанью шкуру, чтобы добраться до вожделенного сала.

Потом из кусочков щетины они вьют гнезда, а останки кабана доедают волки.

— Ну ты и «гонщик», — Шурик расстегнул молнию на входе.— Серо то всё как, — протянул он, — а ребята то не обманули, вон капельки кро ви.

Он застегнул молнию и снова улёгся поудобнее. Вдали раздался стук дятла по сухому дереву. Между тем на улице становилось всё теплее и теплее, снег потихоньку стал испаряться, а с ним в воздухе оказались и едва уловимые частицы крови. Вскоре этот запах достиг чутких ноздрей синицы, она тут же прервала свою безмятежную песенку. Через не сколько секунд, когда пение возобновилось, до ушей молчащих ребят донеслись новые звуки. Мясо — здесь, мясо — здесь,— весело напевала синичка.

— Слышишь, что поёт,— спросил Димка Сашку.

— Угу,— ответил он. Стук дятла раздался значительно ближе. К оди нокой певунье начали подтягиваться её голодные товарки. Мясо — здесь, мясо — здесь,— щебетали они. Вскоре к ним присоединился хриплый крик ворона: — Гдеее? Гдеее? — каркал он. Неподалёку рухнул раскуро ченный дятлом дуб.

— Слышь, Димон, дятлы подтягиваются, — произнёс Шурик, — да вай ка из спальника выползать, а то примут нас за толстую гусеницу.

— Молчи, дурак, чтобы не засекли, — яростно прошипел Димон. Они затаили дыхание, было слышно, как на снег вокруг палатки опускаются дятлы. Хрым, хрым — поскрипывал снег под их лапками.

— В кольцо берут,— прошептал Дима.

УТРО УЖАСОВ

Happy end.

Хрым, хрым, — звуки становились всё ближе и ближе. Но тут какая то из синиц взяла более свежий след. Радостно попискивая, вся стая устре милась за своей товаркой. Фррррхх, раздалось с разных сторон — это дят лы рванулись вслед за синичками, боясь опоздать к началу трапезы.

— Не повезло чувакам,— задумчиво произнёс Шурик.

Да, нет ничего хуже, чем наткнуться в обеззверевших подмосковных лесах на стаю голодных синичек, почуявших запах свежей крови. Как пи раньи слетаются они к раненой жертве и молниеносно раздирают её на части. В лагере над обрывом раздались странные звуки, будто кто долбил в кан деревянной палкой.

— Кто то котелком голову прикрыл, — высказал предположение Шу рик, — теперь до него дятлы добираются.

Вскоре звуки затихли. Через некоторое время мы поднялись на обрыв, в лагере соседей не было ни души.

Если кто не верит, можете рассмотреть Шурикову палатку, она вся в мелкую дырочку. Это особо нетерпеливые дятлы пробили тент и пытались рассмотреть — что там шевелится. Да, ещё мы нашли зарывшуюся в снег летучую мышь, которая, по видимому, не успела до свету вернуться в пе щерку и, чтоб не попасться голодным синицам, спряталась в снегу. Да там и замёрзла. Не верите? Спросите у Ольги, она её видела.

–  –  –

Возможно, когда их крошат, им и не больно.

Но повару это в любом случае безразлично.

Чик чик чик — и картошка кубиками.

Хрум хрум хрум — и огурцы дольками.

Раз два три — и свёклу туда же.

Трижды пытаясь выполнить обещание и сложить из кусочков расска зов разных людей один общий текст про наш лыжный рейд 2004 года, прихожу к такому выводу:

Хреновый из меня повар.

И нож у меня тупой.

Так что — извините, но салата не будет.

Да здравствует раздельное питание!

–  –  –

НЕУДАВШИЙСЯ ВИНЕГРЕТ

1.

Ферапонтово — Кириллов (пунктиром) Пролог Выбор книги в дорогу представляется мне каким то мистическим со бытием — вот ты уже почти ушёл, и вдруг понимаешь, что дорога предстоит долгая и одинокая, и решаешь прихватить книгу с собой, бегаешь от полки к полке, глаза разбегаются, и не знаешь, что взять?

Что взять? И вдруг — протягиваешь руку и… в этот раз в ней оказа лась «Алиса в стране чудес». Мистика? Мистика!

А впрочем, чушь всё это собачья (кстати, отчего чушь — соба чья?), и подогнать события можно под любую книгу.

Надо только восприятие своё соответственно настроить, и тогда реальность, данная нам в ощущениях, сама собою отбираться будет.

Поезд Москва Котлас тесный и тёмный, словно кроличья нора, терпе ливо ждал меня у перрона. Мимо пробегали суетливые люди, то и дело по глядывая на часы.

На лыжах кататься, приветливо улыбнулась проводница, там и снега то нет.

Да ну что вы, даже в Подмосковье есть, а уж у вас там его по пояс, не меньше.

Перегородки толкали рюкзак из стороны в сторону, и он вихлял в проходе, точно хвост золотой рыбки. Время от времени я вопрошал окру жающее пространство: «А где здесь 38 место? А то очки запотели, ничего не видно».

«Дальше, дальше», отвечали мне разноцветные пятна людскими голо сами.

Я всё шёл и шёл, долго, до самого туалета.

Чуден град Вологда в три пополуночи. Дедушка Мороз, избравший вечной базою город Устюг, проходя мимо, ласково пощипал меня за щёч ки: «Тепло ли тебе, Димочка?»

Тепло, Морозушка, тепло.

Ну, ну. На трассе встретимся. Познакомимся поближе.

«Уж не зря ли, закралась в голову крамольная мысль, не взял я с собою палаточку?»

РОЖДЕСТВЕНКА

На вокзале я только только уселся в кресло ожидания, как ко мне по дошёл человек с лыжами.

Извините, попросил он прощения, хотя ещё ничем меня не обидел, а вы куда на лыжах идёте?

Ну, я, здесь, своих жду, а так, вообще до Ферапонтова, а дальше не знаю. Скорее всего до Кириллова.

А я в Горицы, он сел рядом, к знакомым.

Мы разговорились. Он показал фотографии закатов на горе Мауре.

На них был запечатлён настолько зимний вечер, что пальцы стыли даже от простого прикосновения к бумаге.

Там у них есть термометр, рассказывал Владимир, который темпера туру на десять градусов ниже показывает. Просто однажды был мороз в сорок пять градусов, вот он и не выдержал. Здесь четырнадцать показыва ет? Ну, в лесу градусов на шесть семь пониже.

Мы помолчали.

Он достал термос, выпил сам и предложил мне: «Выпей чайку. С мя той»

Я выпил.

Настала моя очередь рассказывать. И я рассказал ему про нас, про по ходы, про свои лыжные ботинки. Пока я говорил, вокруг принялись шны рять, видно, учуяв в рюкзаке кусок колбасы, голодные и жутко шерстяные вологодские собаки. Шныряли, трясли рёбрами и посыпали округу грубым волосом. Вскоре я закашлял.

Что с тобой?

Да у меня на шерсть аллергия.

Да ты что? — Владимир залез в рюкзак и достал ярко раскрашенную коробочку. — Вот, съешь таблеточку, очень хорошо помогает.

Да? — посомневался я, ну давайте.

И съел.

Восемь часов тридцать минут. Мои счастливые и младенчески наив ные товарищи появляются на свет из различных вагонов.

Я же, имея за плечами пятичасовой опыт жизни в этом куске мира, и уже малость огру бевший, говорю (сразу после здрасти):

«Вень, я палатку не взял. Я правильно понял тебя, когда мы по телефо ну говорили?»

Оказалось что почти правильно. Что палатку можно было бы и взять, ну да ладно.

Ну что, Ольга, радостно интересуется кто то, будем ночевать в суг робе?

НЕУДАВШИЙСЯ ВИНЕГРЕТ

А может, в дом попросимся?

А ты чего в палатке не хочешь ночевать? — поинтересовался я.

Да я никогда раньше в палатках зимой не ночевала.

Красив Ферапонтов и знаменит. Знаменит на весь мир неповторимы ми фресками Дионисия. Со всего света прибывают сюда люди, чтобы по любоваться ими.

Но первое, что осмотрела наша группа, был небольшой деревянный новодел, с двумя отдельными кабинами и слышимостью как в испове дальне.

Для осмотра оставшихся достопримечательностей была заказана экс курсия.

Экскурсовод Людмила вывела нас во двор, чтобы не мешать другой группе разглядывать и слушать внутри. Постояли, поговорили с ней о мно гом.

Ну что ж, произнесла она, такие люди заслуживают более подробно го рассказа. Все готовы? Тогда начнём. Пятнадцать миллионов лет назад… Оголодав за прошедшие эпохи, мы зашли в магазин.

С полок, свесив побелевшие от зависти языки ценников, молча и жад но взирали на нас товары повседневного спроса. Чтобы такого казуса не случилось с продавщицей, мы предусмотрительно повернулись к ней спи ной, и кушали, разложив еду на опрометчиво поставленном здесь столике, предназначенном, скорее всего, для укладывания товаров в сумки.

Большая часть Бородавского озера и красивый вид на монастырь ос тались за спиной. Деревня Мыс приближалась к нам со скоростью пять километров в час.

Я любовался закатом, вдыхал свежий морозный воздух и стирал ноги чужими лыжными ботинками.

Заходящее солнце зачернило низкорослые баньки; и сосульки, свиса ющие бахромой с крыш, засияли алым, словно дома истекали кровью.

Всё, Ольга, всё — ночуем в сугробе.

Веня, а может, всё таки в дом попросимся?

Если встретим кого нибудь — попросимся.

Встретили — попросились — пошли дальше.

Ты знаешь, Оль, ночёвка в домах не всегда бывает приятной. Как то на нас, спящих на полу, падали с кроватей мстёрские художники.

Да где ж я вас положу? — удивилась Александра Ивановна. У меня комнатка маленькая.

Дом, между тем, был большой, и только после того как старушку уговорили и мы вошли, я увидел, что дом представлял собой и жилье,

РОЖДЕСТВЕНКА

и хозяйственный двор под одной крышей. Налево пойдёшь — в хлев попа дёшь, прямо пойдёшь — в сортир попадёшь, направо пойдёшь —… Лучше бы налево, на душистое сено к тёплым козам под бочок.

Лучше бы, но — мы отправились направо, и попали в логово Барма глота. И чем больше он барматухи заглатывал, тем злоопастнее стано вился.

Я в таких ситуациях теряюсь, и представляю лишь два выхода — ли бо сражаться, либо ничего не делать. Мысль билась в голове как мотылёк в банке: «мы приходим и уходим, а бабушке здесь ещё жить и общаться».

Бармаглот же, когда особенно раздухарился и захотел показать де вушкам, как он круто заводит бензопилу, сломал замок в сарайчик и довёл бабушку до слёз.

Вскоре девушки пропали.

Я пошёл погулять и наткнулся на них метрах в пятидесяти от дома.

Все трое с наслаждением вдыхали ночной воздух и общались между собой.

Пока девушки гуляли, Бармаглот подуспокоился. А после ещё немно го побуянил и ушёл в свою деревню.

Лесовозная дорога привела к месту, где свежеубитые деревья грузили на машины. Бригадир, приняв ярко красные куртки Оли и Саши за курт ки пожарных инспекторов, поспешил нам навстречу.

Обрадовавшись что обознался, он сообщил, что скорость наша чуть меньше, чем у доехавшего недавно КаМАза, и что до психбольницы напря мую никто не ходит и дойти невозможно.

И действительно, это оказалось нелёгким делом.

Глубокие овраги, тесные заросли и открытые солнечные поляны под стерегали нас на пути. Наши тела валялись в оврагах, ломали палки в за рослях, и норовили остаться на полянах на всю жизнь.

Но мы отважно побеждали трудности, и всё время перекусывали, полчаса — перекус, полчаса — перекус. Такого напряжённого графика у меня не было даже с Шуриком.

Ну, вот наконец и Нилова пустынь, чьё каре мы обошли кругом и ку да нас не пустили бдительные старожилы. В форточке шаром свернулся кот, он щурил глаза и улыбался.

–  –  –

Весна щерилась неровными щенячьими зубами. С них капала слюна, и разлагался застрявший меж клыками белый свет.

Ну что, Ольга, на ночлег в деревню?

Теперь только в сугроб.

Подходящий сугроб нашёлся через шесть километров. Паша подоб рал достойное место, мы сняли лыжи и погрузились в него по пояс. Впро чем, в самом сугробе, как ни настаивала Ольга, спать не стали — постави ли палатку.

Четырёхместная палатка на семерых — в таких условиях я не ночевал лет восемь.

Паша, Витя и я засиделись у костра, вспоминая «на троих», дольше, чем все.

Нет, утверждал Витя, «усих москалив на лыхтары» я сказать мог.

А «развесим как праздничные флажки на фонарях» не мог — не мой стиль.

В три часа ночи мы втиснулись в палатку. Заснули.

В страхе я открыл глаза — окружающее пространство сдавило меня, захотелось истерично подёргать ногами, и вообще выскочить из палатки на улицу. Но, вспомнив Дедушку Мороза, я решил остаться внутри. Дело в том, что таким милым и достаточно добрым он стал совсем недавно. Сра зу после рождения он был весьма крут и ходил по домам с гибкими розга ми в руках. А в Германии Дедушку Мороза заменял злой «солдат Гупрехт», собиравший детей в мешок.

Было бы очень неприятно вылезти из палатки и наткнуться на солда та.

Вдох — выдох, раз два. Успокоился.

Закемарил.

Эй! Эй! Нет!! — вдруг закричала Алёна.

Ну что ж, вздохнул я с облегчением, значит, не один страдаю.

На лыжню встали в одиннадцать часов.

И пошли. Шли — шли, шли — шли, вверх — вниз, вверх — вниз. Спо койно, неспешно. Есть время подумать.

«На юном челе Авроры багровым прыщом вздулось солнце», внезап но родилась метафора. Куда бы её вставить?

Некуда. Не видел я в этом походе рассветов.

Вн и и и и з. Вверх, вверх, вверх.

Иногда мне кажется, что мозг — это не часть организма, а какой то захватчик, заставляющий проделывать тело невообразимые кунштюки.

И вот этот самый оккупант заставил Сашин организм съесть берёзо вую серёжку. Организм, как это было хорошо известно мозгу, ненавидит

РОЖДЕСТВЕНКА

пыльцу, но ему было интересно: «а есть ли пыльца в мартовских серёжках?»

Когда я увидел Сашу, она лежала на льду озера невдалеке от мощ ных крепостных стен монастыря, точно раненый витязь, и тяжело дышала. Телу было плохо, а мозг радовался поставленному экспери менту.

Но всё обошлось, и мы, «оседлав» лыжи, ворвались в Кириллов как ко манчи, горящие жаждой мести за погибших товарищей. Набег удался, и уже через полчаса улыбающаяся Алёна гуляла по городу, а из её кармана свешивался ярко зелёный скальп Чипполино.

Так получилось, что в «Икарусе» я сидел отдельно от остальных. Где то впереди друзья веселились и пили пиво.

Веселились и пили пиво.

Пили пиво.

Пили пи… …проснулся я от смутного чувства, что кто то стоит рядом. Открыл глаза… Держа в правой руке ломоть чёрного хлеба с пёрышками лука, рядом стояла Саша.

«Спасибо!» — прошептал я. «Не забыли», обрадовался я. Растроганно принял угощение.

Скупая мужская слюна скатилась по подбородку.

–  –  –

Мартовский вечер подходил к концу. Некоторое время назад празд ник, до того бурливший в стенах бесчисленных учреждений, контор и ор ганизаций, выплеснулся на улицы и теперь мутной рекой тёк к воронкам подземки. В этот шумный водоворот был втянут и я. Спасительной соло минки — электрички через Останкино — способной удержать меня на плаву, как назло в это время не оказалось.

На входе в метро образовался засор — бдительная «красная шапочка»

НЕУДАВШИЙСЯ ВИНЕГРЕТ

усердно фильтровала потенциальных пассажиров, а несколько нетрезвых кавалеров, упустивших по пути лучшую часть рабочего коллектива, стояли рядом и капали ей на мозги.

— Сказала же, что не пущу. Отойдите. Что вы торчите поперёк тече ния? — сердилась притурникетная дама, и указав на меня, просочившегося мимо с рюкзаком и лыжами, добавила: — Видите, пассажиропоток какой большой.

«Ныряй, дружок, там мелко» — сказал я сам себе и стремительно полил ся вниз по эскалатору, обтекая зловонные препятствия, а затем зажурчал даль ше по системе сообщающихся сосудов, стараясь не смешаться с другими под земными течениями, несущими на себе следы праздничной репетиции, пока наконец не выбился наружу в общем фонтане вблизи насосной станции.

***

–  –  –

На задворках бывшей Комсомольской площади в мареве жёлтых фо нарей, отражавшихся в созвездии луж, под оглушительный рёв динамиков отплясывали на холоде почти по кабановски, греясь в собственных испа рениях, несколько пьяных бомжей. Уходящая зима, поплакав февральски ми дождями, оставила тщетные попытки заморозить здесь собственные слёзы, смешанные с лужковскими реагентами и, огрызаясь стылыми вет рами, отступила за МКАД, продолжая удерживать столицу в плотном ле дяном федеральном кольце.

«Спутник вышел на орбиту», — возвещал каждый столб на Ярослав ском вокзале.

Возит местную элиту, На него билет купи ты По цене как пива литр, — отозвалось в голове. Ух, чуть не забыл. Надо бы взять. На пару спутников. Спасибо, что напомнили, а то пришлось бы всухомятку ехать.

РОЖДЕСТВЕНКА

Три красных габаритных фонаря хвостового вагона «Вологодских зорь»

ещё освещали затылок путевого информационного табло, а задубевшие провожающие уже двинулись по домам. Под обрывок объявления «… про верьте, не остались ли у Вас билеты отъезжающих пассажиров?» — по лучил от Алёны, уже загнанной проводницей с перрона в тамбур, собствен ный проездной документ и заспешил к своему вагону.

Просунув в купе сначала лыжи, а затем голову, я обнаружил, что все со седи в сборе. Один из них, до того сидевший на моём месте, под изучающе неодобрительные взгляды остальных вскочил и помог мне разместиться, что несколько меня удивило. К лыжникам, как правило, в транспорте отно шение негативно настороженное — для большинства они люди тёмные и непонятные: в морозный лес по ночам ходят, да ещё по таким местам, где никогда не ступала и не ступит нога Президента, дровами своими гремят, палками колются, мешками пихаются, а чуть отвлечёшься — портянки, у кого есть, сушить развесят. А тут подишь ты… Поблагодарил я его, конеч но, куртку снял и в Ольгин плацкартный вагон побрёл подарок свой на 8 марта дарить — сговорились мы всем девушкам на эту ночь места купе предоставить. Но не тут то было. Разыскал я её — пошли, говорю, на выход с вещами — донести помогу, лыжи можешь оставить. А она ни в какую — я, говорит, тут со всеми перезнакомилась, сейчас полезную информацию выпытываю. Ну задержался я, послушал. Дородная тётя вещала, что все би леты на интересующие нас автобусы из Вологды проданы ещё с полмесяца назад, но зато без проблем можно доехать до какой то пригородной турба зы и поселиться там, делая ежедневно мелкие лыжные вылазки. Ольга, улы баясь, внимала и даже что то записывала. «Под городом, под Вологдой, всё думает она…» — вспомнилась мне визборовская строчка. Ну ну, наивная девочка, потешь себя надеждой напоследок. С Веней без сугроба не обой тись — это аксиома. Жалостно посмотрел я на неё, пока ещё весёлую и жизнерадостную, спокойной ночи пожелал и обратно к себе отправился.

Путь мой пролегал мимо штабного купе, где легко перекусывали ос тальные, имевшиеся в наличии, участники нашей экспедиции. Рассказав о своей неудаче, я предложил Вите залить её бокалом другим шипучки, на что тот с радостью согласился. За ужином он поделился со мной своими подозрениями и дал вводную — по его мнению, мой вежливый сосед по купе сильно смахивает на популярного вологодского барда Андрея Козлов ского, которого Витя встречал на Грушинском фестивале, автора извест ной на Рождественке песни «На одном берегу…». Мне, с учётом свершив шейся провинности, надлежало установить истину и доложить. Срок — утро.

НЕУДАВШИЙСЯ ВИНЕГРЕТ

— Может, фотка какая случайно затесалась? — робко поинтересо вался я.

— Фотки никакой нет, но очень сильно похож. — отрезал Витя.

Вернувшись к себе, я обнаружил всех спящими и, приняв горизон тальное положение, стал размышлять о способах выполнения полученно го задания. Сведений, сообщенных мне Витьком, было явно недостаточно.

Посему я попытался систематизировать знания о ночных бардах, накоп ленные на основе личного опыта. Как показывает практика, например Второго канала, барды в естественной среде обитания — это душевные люди, которые по ночам жгут костры или сами ходят по кострам с гита рой, поют песни, порой даже свои, и пьют водку. Эта информация задачи не облегчала. С другой стороны, однажды под утро на костроминской ту совке при СГШ я, устав от прослушивания бардовских песен, какое то время дремал на плече сидящего слева Андрея Николаевича, иногда про сыпаясь и ловя на себе заинтересованно уважительные взгляды окружаю щих, а тот не то, что не возражал, а, наоборот, спать не мешал, старался подставиться поудобней и тактично успокаивал, когда я начинал храпеть.

Это уже что то — находящийся в этот раз надо мной кандидат как раз то же никого не тревожил и вёл себя тихо. Ладно, ночь долгая, может ещё что изменится. А теперь спать, если получится.

Как известно, утро вечера мудренее не всегда, не для всех и уж точно не в поезде. За ночь мои газированные мысли беспорядочно разбрелись.

Итак, вчера мне, кажется, было дано какое то поручение. Какое же? Ах да, надо узнать что то о спутнике. Но что? Спутник вышел на орбиту,— это, конечно, радует, но будто бы речь шла не о том. И что же дальше?

Расписание разбито,— в голову лезла всякая железнодорожная чушь.

Ну и?

По ночам как бард вопит он, Потому что невоспитан. — Ага, вот оно что! Всё, вспомнил, ура! Козлов ский, или не Козловский? А зовут то как? К утру появились варианты: Ана толий, Алексей, Андрей, Александр... И чему, собственно — ура? Витёк ку да то запропастился — помочь некому. Подъезжаем уже. Коварная и невыспавшаяся Теория вероятностей шептала: «Спокойно. Напрягись и подумай. Задача четвёртого семестра — тогда ты решал их десятками: како вы шансы, выйдя из дома, встретиться с известным вологодским бардом А. Козловским? Ну, конечно, 50 на 50 — либо встретишь, либо нет. А теперь действуй, спроси у него что нибудь. Монетку в конце концов брось». Легко сказать — здесь даже метод доказательства «от противного» не проходит.

Да и не противный он вовсе. Что же делать? Попросить спеть — вроде не

РОЖДЕСТВЕНКА

время, и не все поймут. Вопросом: «Вы Козловский?» — не обидеть можно только самого А. Козловского, а если это не он? Да и почему тогда вечером сразу не спросил? Странно всё это. Самому подвыть известную мело дию — так я в ноты не попаду, тем более с утра, и если это А. Козловский, он подумает, что я глумлюсь над ним и над его творчеством. А не за что — человек то, по всему видно, хороший. Всё, тупик, Вологда… Мой подозри тельный попутчик накинул на плечо свою единственную сумку и попро щавшись, удалился. Так мне и не довелось узнать, с кем ночевал я в пути, но человек этот вполне может по моим представлениям называться ис тинным бардом. А я, удручённый очередным за сутки проколом, уныло по плёлся к месту общего сбора, предчувствуя разговор с Витьком на поВЫ шенных тонах.....

*** Международный женский день заканчивал свой неторопливый бег по голубой планете, и вместе с ним подходили к концу наши скитания. Пере полненные впечатлениями, мы достигли привокзальной площади Вологды.

Впечатления уже давно просились наружу. Почти в то же время к моему великому облегчению на одноимённую станцию прибыло нечто пьяное пригородное и, кажется, череповецкое, и я с удовольствием пообщался с рассыпавшимися по округе беспечными сталкерами, не признающими по жизни платных услуг...

(на этом рукопись обрывается...)

–  –  –

Д нем звонил Веня и сказал, что ОНИ сегодня встречаются в справочном бюро Ярославского вокзала. ОНИ — это Витя, Веня и Паша, и встречают ся они с целью покупки билетов до Вологды. (Мучительно — хочу ли я в Во логду?)

НЕУДАВШИЙСЯ ВИНЕГРЕТ

–  –  –

Встречаемся с Олей и, опять же, пытаемся понять, а хотим ли мы — туда? Получается, что, кажется, хотим — ну да ладно, на месте решим.

В справочном бюро застаём Витю и Веню, рассматривающих карту Вологодской области. Билетов, как выяснилось, нет, но Веня с Витей с жаром пытаются убедить Олю в том, что наш будущий маршрут пре красен.

Короче, всегда, когда я раньше ходила в походы, сам поход планиро вался как минимум за два месяца, и моих попутчиков заботили такие ме лочи как, например, будет ли у нас палатка и еда — кроме чернослива и ку раги, которые было разрешено взять из Москвы.

Ну что же, зато интересно!

–  –  –

Вечер Ура! Мы все встретились! Мало того, мы все поместились в один и тот же поезд! (За исключением героического Димы Торубарова, который вы ехал на 5 часов раньше). Мы с Алёной долго пытались отвоевать предназ наченные нам места, впрочем, не сильно переживая — ведь билеты есть у всех, народу в вагоне точно не больше, чем мест, а значит, в любом случае, мы будем ночевать здесь. Купе, а в нем два места принадлежат нам — кра сота! Остальные ехали даже в разных вагонах.

Баиньки, баиньки!

6 марта 2004 На вокзале нас встречает зеленоватый Дима. Все вместе идём поку пать билеты до Ферапонтово, и обнаруживаем, что таковых не осталось — совсем! Так продолжается шикарная жизнь — едем на двух Волгах. Красо та! Заснеженные поля, солнышко, небо синее, а в машине — тепло! Клонит

РОЖДЕСТВЕНКА

ко сну. Как верно заметила Оля, мы больше всего сейчас похожи на цып лят. Цыплята — они с такой же лёгкостью засыпают!

Приехав в Ферапонтово, зашли в монастырь, кинули вещи, заказали экскурсию. Экскурсовод прониклась к нам бесконечной симпатией, рассказывала, куда надо сходить, что посмотреть, где была она сама… Фре ски хороши! Когда я была здесь прошлой весной, я почему то была твёрдо уверена в том, что больше сюда не вернусь. А вот поди ж ты!

Дальше — перекус в магазине. Очень интересный жизненный опыт.

Не выгнали нас, кажется, только потому, что нас было семеро, а продавщи ца — одна.

Потом мы шли на лыжах по озеру, потом по лесовозной дороге, при шли в деревню Мыс и попросились переночевать… Нас пустили, как это ни странно. В доме живет бабушка Александра Ивановна и Николай. Пока мы с девчонками готовили ужин на электрической плитке (да, варить рис на плитке — эт сильно!), Николай рассказывал нам об Александре Иванов не, шумел и пил, а после того, как мы поели, он начал с новой силой буя нить, сломал замок, окончательно расстроил Александру Ивановну, и со здавалось впечатление, что утихомириваться он сегодня не собирается. Тут за дело взялся Веня. Он, кажется, чувствовал себя в этой ситуации более свободно, чем все мы, но досматривать до конца спектакль мы не остались и по предложению мудрой Алёны втроём ушли гулять на улицу — чтобы не провоцировать, предоставив мальчикам разбираться с Николаем.

Полная луна, снег блестит, а звёзды большие большие! Таких в Моск ве не увидишь даже в безлунные ночи! Во время нашей прогулки звонит Денис, справиться о нашем самочувствии. Оказывается, все, в общем то, знают, что примерно такую картину можно наблюдать практически все гда, в каждой избе. Денис сказал: «Так читать надо, что пишут!». М да. Вско ре после того, как мы вернулись в избу, Николай, надев куртку на голое те ло, ушёл, и мы начали укладываться спать. Такое ощущение, что этот дом мы отвоевали.

«Да так, верно, оно и есть,— продолжала Алиса. — Но интересно, на какой же я тогда широте и долготе?» *

–  –  –

Так приятно просыпаться — тепло! Сегодня ранний старт — мы вы шли уже в 10 30, причём совершенно легко. Исключительный день — сол нышко, сосны, небо синее! В этом, конечно, есть элемент эгоизма, но

НЕУДАВШИЙСЯ ВИНЕГРЕТ

чувствуешь себя как на курорте — усилий не затрачивается никаких, тру дится только тот, кто идёт впереди и тропит. Потом, правда, начинается болото, которым нас пугали местные жители. Мол, не ходите туда, даже не пытайтесь, лучше поворачивайте назад, а кому сильно надо, те на автобусе потом до Кириллова доедут. На болоте — кочки, зато нашёлся куст чёрной смородины, и мы наломали веточек для вечернего чая.

В Нил Сорской Пустыни единственный магазин оказался закрыт по случаю воскресенья, так что у нас снова курага, чернослив, и, как раз нообразие, мороженая колбаса. Монастырь мы честно обошли кругом, а внутрь нас не пустили. Дальше шли по дороге, по которой за всё вре мя проехало три машины. Наш караван растягивается, выделяется ли дирующая группа, за мной в этот раз едет Витя и временами подбадри вает.

На ночёвку мы останавливаемся в лесу. Когда человек снимает лыжи, он сразу же становится на полметра ниже тех, кто на лыжах. Поскольку очень хочется пить, я села разводить примус и топить снег. И вот, не про шло и часа, как у нас есть замечательный черносмородинный чай — моя гордость! Утешает только то, что на костре его бы, наверное, было бы ещё дольше делать. Потому что костра не было… Встаёт огромная жёлтая луна, на горизонте — низкие облака — кра сота! Под палатку вырыли большууую яму в метр глубиной, такую же под костёр.

Готовили ужин, пели песни акапелла. Была, среди всего прочего, исполнена песенка из мультика… Я этот мультик не помню, и, кстати, мо жет, именно поэтому так интересно было узнать в исполняющем песню цыплёнке — себя! А цыплёнок пел: «Кокое небо синее, кокое солнце ясное!

Ко ко, ко ко, кореко ко!» А потом (как оказалось, это было три часа ночи) мы всемером поместились в четырёхместную палатку — зато не холодно!

«Останавливает гаишник Запорожец, и из него выходит шестнад цать нетрезвых людей.

— Мужики,— говорит гаишник.— Я вас не задерживаю ни за перегруз машины, ни за управление в нетрезвом виде с одним условием — завтра утром вы покажете, как в Запорожце 16 человек умещается.

На следующее утро в Запорожец залезло только пятнадцать чело век, а 16 й ну никак не умещается, хоть ты тресни. — Слушай, а мо жет, ты вчера ночью с нами и не ехал? — спрашивают пассажиры За порожца.

—Да вы чего, парни, а кто ж вам тогда на баяне играл?»

РОЖДЕСТВЕНКА

8 марта 2004 Ужас! Обычно я просыпаюсь в числе первых, а здесь все уже давно встали, а мы всё спим! 10 утра!!! «Ах, мои усики! Ах, мои ушки!» Нас, позд носпящих, осталось трое: Оля, Паша да я, а бедные ранние пташки уже и костёр развели, и завтрак приготовили!

Долгие, мучительные, медленные сборы, и вот в половину первого мы, наконец, стартуем. Сегодня, на праздник, погоды стоят предсказанные — солнечные и безветренные. А мы идём по полям. Местами чувствуешь себя как в океане — берегов не видно, снежные равнины соприкасаются с небом — ах! Идётся лениво, наверное, потому что заранее известно, что пройти сегодня надо немного. На одном из привалов завязался снежный бой — кажется, мы таки Витьку победили!

Шли это мы, шли, и в какой то момент из за холма показался Кирил ловский монастырь. Вот тут то и понимаешь ощущения паломников, ког да после дней пути видишь вдали купола храма! (Ко ко!) На автовокзале у нас образовалось полтора часа до отъезда автобуса, на который нам могли достаться несколько билетов. Веня, как командир, остался сторожить вещи, а мы пошли осматривать монастырь. Но сначала мы зашли в магазин и купили шоколадное масло, батон хлеба и букет зе лёного лука — ко ко! В Кирилловский монастырь я почему то тоже не ду мала, что вернусь, а зря — зимой он смотрится совсем по другому, чем вес ной! А вереницей ставить свечки к иконе Николы, по видимому, стало доброй традицией!

Вообще то обидно, что приключения кончились, и жалко уезжать.

Нам продали билеты в автобус, плюс ещё 2 — на несуществующие места, так что ехали до Вологды мы все вместе, причём никто не стоял — подума ешь, уместиться на 5 сидениях, если мы уже ночевали шпротами! В Волог де, по причине отсутствия более разумных вариантов, купили билеты в об щий вагон, в поезде сварили странную похлёбку из змеиных супчиков и зелёного горошка, а потом, мне кажется, даже все в итоге заснули, только это было уже очень поздно.

–  –  –

Расставаться тоже жалко, и это хорошо. Сначала прощаемся с Олей, Па шей и Витей, которым ехать на электричках, а в метро на радиальную Ком сомольскую я спускаюсь уже одна, простившись с Веней, Алёной и Димой.

НЕУДАВШИЙСЯ ВИНЕГРЕТ

Большое спасибо — всем!

Дома я была уже в 6 утра, а чувство долга меня привело в этот день на ра боту… Опасное состояние абсолютного пофигизма, при котором главное — не делать резких движений, а то мало ли! Натворить чего нибудь очень легко…

–  –  –

4.

Был март После заточения в Москве, от солнца, воздуха и ослепительного неба немного шатало.

Весна чувствовалась в каждом вдохе, и в каждом луче, и белые сугро бы вокруг только усиливали это впечатление Весна, и странная, дурманящая голову, свобода.

Мы стоим и слушаем экскурсовода в Ферапонтово.

Ну может кто то и слушает.

Я просто упиваюсь солнцем, небом и воздухом, и пытаюсь всё время улыбаться, заодно не очень шатаясь, потому что голова ощутимо кружится.

Солнце слепит глаза и ерошит волосы.

Такое впечатление, что год не выходила из дому… Экскурсовод говорила ровно столько, чтобы можно было надышать ся, назагораться, укачаться, насмотреться на сверкающие дали и уже захо теть внутрь.

К концу лекции заодно обращаю внимание на поведение моих мол чаливых спутников — все стоят как один и внимательно слушают.

Даже сама тётенька отметила оригинальность группы.

И явно по большому блату повела показывать фрески Дионисия, заботливо скрытые музейными работниками не столько от снега и ветра, сколько от оскорбительных взглядов «Посторонних».

Вообще я обычно равнодушно отношусь к историческим строениям, росписям и памятникам.

Но фрески Дионисия меня поразили.

Они были такие же синие, как мартовское небо, такие же светящие ся, как солнце, и при этом очень русские, как крестьянка с коромыслом, и платком крест накрест Они были настолько хороши, что не верилось, что человек мог так странно вложить в эти стены яркость, красоту, силу и веселье древней Руси.

РОЖДЕСТВЕНКА

Никогда я не видела ничего подобного.

Луч, падавший на стену, играл такими небесными красками, что ста ло жаль закрытости этой церкви… Экскурсоводша на просторе продолжала свою речь, и я почему то почувствовала смутную гордость, оглянувшись на своих щурившихся спутников.

А что, кто знает.

Если есть на земле возможность родиться второй раз, то кажется я до гадываюсь, среди кого сейчас стою.

В прошлой жизни эти люди наверно строили и расписывали церк ви — не обязательно конечно эту….хотя…..

Я представила, как молодой Дионисий, родившийся ещё раз в наше время, приходит к церкви, деловито сметает рукавом пыль с рисунка, и придирчиво всматривается — да… попортились конечно….

Стало как то забавно.

Прошлое не так уж далеко, как кажется.

Потом была дорога на лыжах.

Заходящее солнце.

Зима, сразу вспомнившая свои права с уходом светила.

Морозный узор на прибрежных растениях.

Деревья, снежные дали, сгущающаяся темнота.

И страх — обычный на закате.

Впереди ночь ;) Потом была ночёвка в избушке.

С Бабушкой — старушкой и ОЧЕНЬ пьяным хозяином.

Не буду перечислять все мысли, которые у меня возникали по поводу вариантов развития событий.

Это было бы слишком страшно.

Первый раз тогда я оценила нашего командира.

Тихий и принципиально незаметный Веня спокойно сдерживал здо рового деревенского мужика, с той же лёгкостью, с которой воспитатель ница в саду разговаривает с трёхлетним расшалившимся карапузом.

Мужик был больше Вени ровно в два раза и спокойно мог его напри мер поднять.

Что Веню совершенно не смущало и лишь усиливало менторский тон Интересно, что это останавливало ничего казалось бы не соображаю щего громилу.

Цепенея от этого зрелища, страшно было сдвинуться с места.

НЕУДАВШИЙСЯ ВИНЕГРЕТ

Тем более вариантов двигаться было немного.

Ночь.

Мороз.

Заброшенная деревня….

Если бы не Алёна, вытащившая нас на улицу, неизвестно, чем бы кон чился спектакль.

А отсутствие женского полу среди зрителей быстро разочаровало актё ра, и он демонстративно удалился, так и не дождавшись аплодисментов… На улице была зимняя деревенская ночь — белый снег и россыпи звёзд.

Стог снега, игривая дворняжская собака, простор замёрзшего озера.

И Алёна под искрящимся небом, рассказывающая, как скучно жить… Потом мы пошли спать.

Утро, день в пути через лес по сугробам и по азимуту.

Это когда дорога идёт вот так.

А нам совсем ВОТ СЯК — через лес — наоборот.

Запомнилось, что Веня абсолютно игнорировал сообщения лесорубов «Вы там не пройдёте».

Опять сверкающее солнце и странное открытие — если отстегнуть лыжи, проваливаешься сразу по пояс.

Димка Торубаров, который всегда пасёт нас сзади, чтобы никто не по терялся, и задумчиво делает вид, что фотографирует ёлки… Нилова Пустынь — жутковатое местечко.

Маленький посёлок, ободранные задворки.

Население на первый взгляд не превышает 30 человек.

Женщины, дети и алкоголики.

Алкоголики допились до того, что не разговаривают, а только мычат и двигают конечностями.

К тому же они до жути похожи.

Все одного роста, цвета одежды и одинаковым странным выражени ем лица...

Говорят, в брошенном монастыре нынче сумасшедший дом и выше упомянутые алкоголики ухаживают за сумасшедшими.

Стоящая компания… На стене закрытого магазина плакат — все на выборы президента!

Скоро наступит этот день и все 30 человек этого посёлка придут на выборы.

Подозревает ли ПРЕЗИДЕНТ о существовании этого — и таких — мест в его стране ?

Видел ли он их ? Помнит ?

РОЖДЕСТВЕНКА

Небось и не в курсе даже. Да так и не узнает, по видимому.

Я представляю, как продавщица этого магазинчика каждый день идёт на работу — вот из этого же дома (других то как будто нету…) И её соседи тоже идут к ней за покупками в магазинчик (другого то то же — нету…) Солнце слепит глаза и не даёт задерживаться мрачным мыслям.

Сверкают сосульки и сияют железные листы на куполе бывшей церкви.

Провожает нас ватага мальчишек.

Глядя на них, я вспоминаю череду алкоголиков, встретившихся на улицах — Неужели эти пацаны будут ТАКИМИ ЖЕ?

Ну неважно. Уходим — не оглядываясь : Скоро опять вечер.

Финиш выглядит интересно — идём до 6 часов.

Как наступит 6 часов, впереди идущий останавливается.

Это меня злит несказанно, но к этому моменту даже догнать впереди идущего и высказать ему своё мнение представляется невозможным.

Ночёвка в снегу в палатке. Как я её боялась!

Так и боялась бы, пока мы не посчитались — нас семеро в зимних спальниках в четырёхместную палатку. Как ни странно, я сразу перестаю дрожать — независимо от температуры замёрзнуть в автобусе в часы пик невозможно! ;) Наши радостно начинают пить, оказавшись вечером без внимания местного мужика (а с ним то не стали) !

Пьют одинаково, но меняются по разному — как в мультике — один превращается в птичку… другой в рыбку… Третий… Ну — во что то ещё… ;) Потом лезем спать. И спим как ни странно хорошо.

На следующий день — Кириллов!

Вышли из леса — идём по снежным полям. Только сейчас осознаю КАКАЯ ЖЕ МАССА снега лежит на Земле! И ведь ещё чуть чуть — какая то неделька и он растает, он исчезнет ВЕСЬ! На самом деле это потрясаю ще. Идём напролом к видневшемуся вдалеке монастырю.

Солнце греет всё сильнее, и я уже на полном серьёзе опасаюсь всту пать на лёд озера — чего это оно замёрзшее в такую то жару ??

Очень странно сморится монастырь с этой стороны — я думаю о том, что ни в одно другое время года его отсюда не увидишь. А так — как буд то идёшь по земле. И на ней кстати странные следы — интересная зве рюшка бегала. А потом как будто … улетела …. :) Сашка съела берёзовую серёжку, чтобы проверить, жива ли ещё ал лергия. Аллергия жива и Сашка падает прямо на ходу, не переставая улыбаться и хорошо выглядеть. От этого в её умирание верится плохо.

Идём осматривать Монастырь — вообще мы думали, что он действу

НЕУДАВШИЙСЯ ВИНЕГРЕТ

ющий. Очень красив — но внутри ТАКИЕ сугробы, что его заброшенность сразу становится явной.

Очень большой — и даже есть мельница — но походить долго не уда ётся — надо срочно бежать на автобус. Если на бегу оглянуться, можно увидеть потрясающе красивый закат! Но сильно оглядываться нельзя.

Каким то чудом мы влезаем в один автобус. А так пришлось бы разде ляться — не представляю себе даже ! Долгая дорога в Икарусе, и какие то дикие истории Паши — показывая рукой на снежные поля и леса — вот тут мы… ХОДИЛИ. С ужасом смотрю в окно — где это тут можно ХО ДИТЬ? Ночная Вологда. Общий вагон. Суп и котелке из кучи разных паке тиков. В каждой ложке непредсказуемой фигуристости макаронина. Дев чонки засыпают в течение 7 минут. Я тоже падаю, но глаза стараюсь не закрывать — жалко. Откроешь — завтра… Ребята пишут нам открытки, и глядя на них, я в очередной раз пора жаюсь. Надо же. Нам. Пишут. И на фига казалось бы. Им это надо ?

Потом утро, Москва, и расстаёмся по Рождественски — легко и быстро.

Пока — пока.

Увидимся !

(Нет, ну конечно было много ещё всего. Венины уговоры на вокзале ПЕ РЕД поездкой — он не мог назвать откуда мы вообще будем возвращать ся, а на попытку что нибудь выяснить смеялся, как 10 летний мальчиш ка. Витька, который что то говорит мне в электричке, пытаясь успокоить перед грядущим походом, а я не слышу и тупо смотрю в окно на снег не в силах отвлечься… Ещё не описано яркое желание всех убить и одновременная невозможность догнать — перед ночёвкой в избушке, и разбитые коленки на неожиданно посыпанной песком дороге, ну и так да лее.) Кроме того — я ведь ныла всю дорогу — и никто не упрекнул меня ни разу! Помню лёгкую ошалелость от терпения и заботы окружающих людей… Поездка была яркой, очень запоминающейся, и какой то особенно счастливой.

Она дала силы ездить и шевелиться дальше, потому что всегда потом перед сложностями и нежеланием куда то двигаться вспоминалось яркое Ферапонтово и надёжная компания.

Наверно, виноват был месяц Март и сияющее солнце.

Ольга Фатуева РОЖДЕСТВЕНКА

5.

Белое, чёрное и глубоко — голубое Из дневников А. Пятницкой Мои товарищи шалели от окружившей нас белизны. Мартовское солнце слепило и усугубляло. А моя душа скомкалась. Это было очень не удобно, т. к. затекали руки и ноги, но она то думала, что так безопаснее.

Видно, отдалёнными предками моими были страусы. К тому же погру жённая в проявитель ферапонтовских снегов, она становилась всё чернее.

И тяжелее. Хоть и имела одно удивительное свойство терять вес во время пути, когда вся цель — в движении, и тело естественно следует первичным навыкам прямохождения, только успевай за ним. На остановках же пер вые роли получает душа. Но я то понимала, что в таком виде её лучше ни кому не показывать и старалась запихнуть поглубже. Но уж очень много сторонней она оказалась. Спрячешь одну сторону, а тут глядь — другая торчит. Это я поняла по отдельным высказываниям некоторых наблюда тельных соратников, сравнивающих меня с Алёной Игоревной из небе зызвестных «Чародеев», у которой на сердце поселилась «стужа лютая».

Фрески Дионисия… Наконец то вы распахнули мне свой мир. МИР.

То, чего так не доставало тогда, да и сейчас, моей душе. Вы звали, жаждали, чтобы я растворилась вместе с вами в глубоком голубом. Среди вас уже состоялось всё, и вы щедро делили это с каждым входящим. Но могла ли я… О, как явственно и отчаянно чувствовались тогда собственная малость, бездеятельность и губящее молчание! Как рада была до слёз, что вы есть.

Но как отчётливо не могла протянуть вам руку, отгороженная то ли само стью, то ли непройденностью пути, а может цепкие лапищи темноты удерживали меня от этого жеста, не знаю. И тогда ваша глубокая ладонь легла мне на плечи. Счастливый миг! Может быть, наш будущий разговор будет чуть более связным и продолжительным. А пока… Пока впереди лежало Сиверское озеро с градом Кирилловым на боку и моими друзьями на его белой распахнутой груди, куда извилистым, по таённым путём ещё предстояло добраться моему сердцу.

НЕУДАВШИЙСЯ ВИНЕГРЕТ

6.

История одного тихого помешательства Ж или были семеро друзей. Жили они вместе всю зиму единой стаей, как воробьи в стужу, да вскоре пришла весна и стало ясно: вот вот кон чится их дружное время, разбредутся они кто куда в разные стороны, и некогда им будет собраться вместе. Потому как зима была на всех одна, а лето у каждого своё. И спросили друзья друг друга: а не выбраться ли на последок куда нибудь вместе, да так чтобы и дорога была на всех одна и кров? И было сказано тогда: «Зачем?» И решено было отправляться в путь, а в пути то и разузнать хорошенько: «Зачем?»

А как собрались вместе, так и потянуло их далёко на север. Добира лись оне всю ночь и ещё полдня. И предстала пред ними чудна обитель.

И вошли оне под высоки своды, и спросили о своём просветлённые лики.

Но лики молчали, и только радовались, тихо глядя на них… И потянулись путники вслед за солнцем дальше на закат. И шли они долго по заснеженной глади застывшего озера. Но задул полночный ветр, и налетела птица чёрная ночь. И было сказано тогда: «Ой!» И вселились в души их робость и неуют. И страх одного был продолжением другого.

Но явился в последнюю минуту тихий мыс на дальнем берегу. А на мысу том избушка. И жила в той избушке старушка, и приютила она их на ночь. А при старушке жил петушок заводной гребешок. Вот промочил он своё горлышко и стал кукарекать. А вот как принесу я косу, да всё тут разнесу… Иду иду скоро, на ногах шпоры, несу острую косу, всем тут голо вы снесу. Достал он свою косу, пришёл удаль показать, да заводка кончи лась, на том успокоился и ушёл восвояси.

А путники остались ночь ночевать, да сказки пересказывать. Поутру проснулись они тихие да светлые, и показалось им, что живут они здесь не первый день и знают друг друга много лет. Покушали чайку, и давай доб рую старушку распрашивать, а она рассказывает им про своё житьё бы тьё, да про свои горести, а сама всё смотрит на них и радывается.

Так и сидели бы друзья за чашкой чая и слушали, да в путь дорогу

РОЖДЕСТВЕНКА

пора… Собрались они, попрощались со старушкой и петушком, и отправились дальше в дремучий лес непролазный без путей и прочих до рог. Долго ли, коротко, сквозь чащи да буераки, а вышли они на опушку, а на опушке той чудное селение. Башни сверкают — кресты на солнце золо тятся, и люди там чудные, по всему видать, всё понимающие. Хотели выяс нить о своём наши странники, да ничего им не отвечают здешние обита тели. Всё только улыбаются, да радуются, глядя на них.

Ничего не поняли друзья и повернули на юг, а на юг расстилалась до рога — скатертью. Легко по ней было топать и весело. Вот шли они шли, никуда не сворачивая с верного пути, и ни о чём таком не задумываясь. Но стало смеркаться и спустилась с небес птица чёрная ночь. Сурово взгляну ла она на путешественников. И некуда было укрыться от неё, негде сыс кать приют. И было сказано тогда: «Здесь.» Делать нечего и отступать не куда. Собрались друзья в единый круг, и тут расцвёл пред ними огненный цветок. Стало тепло и светло на душе, а в глазах чёрной птицы засверкали звёзды, она пристроилась рядом, присмирела и просидела с ними до рас света.

А друзья всё глядели на огненный цветок, желая узнать: «Зачем?»

Да только весёлый огонь ничего им не стал объяснять, а только всё плясал от радости, глядя на них. И всем хотелось петь и смеяться. И смех одного был продолжением другого.

Угомонились они к утру, а когда проснулись, собрали свои пожитки и повернули на восход. И расстилались перед ними поля белоснежные, открывались дали безмятежные. И след одного был продолжением друго го. И стоял вдали чуден град на берегу озера. А как подошли они к стенам, так увидали, сколь пречуден град, хоть и не велик. А хоть и не велик, да не постичь его с наскоку, не разгадать. Да пора наступила возвращаться вос вояси, чтобы расстаться на следущий день.

Так стояли они у стен и думать забыли: «Зачем?» И ничего не сказали себе. Только тихо радовались, глядя друг на друга.

–  –  –

ИСТОРИЯ ОДНОЙ СОБАЧЬЕЙ

ЖИЗНИ — Корсар, черный колли с белым галстуком и белым пятном на за Я гривке. Я красив и благородно выгляжу, впрочем, это свойственно нашей породе. Я родовит, но в этом я своей заслуги не вижу — так уж получилось. Если честно, то и пользы от этого почти никакой. Но надо же знать своих предков — так вот, пожалуйста.

Мой отец — Эбони зе Злате Яльни (эбонит в золотом ободочке) — по ляк с испанскими корнями (колли — естественно), а мама — Консуэлло Моридез (в просторечьи — Коська) — хоть и родилась в России, но из бла городных родов шотландских овчарок Германии.

У нас принято, чтобы детей называть по именам, начинающимся так же, как и у одного из родителей. На букву «Э» подобрать кличку сложно, значит, надо подбирать на «К». Была у моего хозяина мысль назвать меня Кондратом. Но человеческими именами называть собак нельзя — это мо жет оскорбить людей. (Это правда. Хозяин рассказывал про геологическую собаку по кличке Адамовна. Геологи щеночка подобрали у деревни Ада мовка и назвали Адам, перепутав пол. Когда разобрались с полом (щенок был лохматый), то Евой решили не называть. Так вот, Адамовна любила исчезать перед самым отъездом геологической партии. Звали её сердито, добавляя к её имени всякие выражения: «Адамовна...! Адамовна — вот су ка! Куда же ты, мерзавка, пропала?!» Начальник соседней геологической

РОЖДЕСТВЕНКА

партии Галина Адамовна Шляйцер — дама пожилая, сухая и чопорная, бывала в такие моменты очень недовольна).

Так вот, Кондратом я не стал. Хоть может и зря. Идея назвать меня Корсаром принадлежала хозяйке. Хозяин поддержал — молодые они бы ли, глупые и напыщенные. Ну а мне что — Корсар так Корсар. Я же таких тонкостей не понимаю.

Маленькие долго не могли понять смысла моего имени — им это ка залось именем собственным. А когда старшей растолковали, что корсар — это пират, промышляющий разбоем преимущественно у побережий мо рей и океанов, то она очень развеселилась и целый вечер теребила мне шерсть и повторяла: «Пират — береговушка! Пират — береговушка!».

Я был не против, мне это почти нравилось.

Между прочим, когда мне было года три, мои хозяева и их друзья пы тались на мне определить, как собаки слышат и понимают слова. Было вы сказано предположение, что собаки улавливают только звучание. Они ста ли мне кричать: «Пожар!», а потом — «Кошмар!». А я реагировал — бросался к ним на зов, вилял хвостом и преданно смотрел в глаза. То есть считал, что зовут меня — «Кошмар!»... Не очень то красиво с их стороны.

Вообще то говоря, я — подарок. Хозяйка решила подарить хозяину собаку на день рождения, и меня привезли в дом почти что в срок.

Хотели они завести собаку давно. Ну, это правильно. Что ж за дом без собаки. У них была маленькая, тогда ещё одна. Хозяйка и решила завести со баку, а потом ещё одного маленького. Я родился 31 марта, а у хозяина день рождения — 12 мая. Сперва они ездили выбирать меня, когда мне было 2 недели — в середине апреля. У нашей мамы Консуэлло — Коськи нас бы ло семеро братьев и сестёр. Её увели на улицу, когда мои будущие хозяева пришли — чтобы не покусала, а хозяева могли б спокойно брать нас на ру ки и рассматривать. Мои хозяева меня выбрали за несколько особенностей моего поведения. Я был самый толстый и крупный. Не испугался, когда они позвенели связкой ключей, а начал на этот звон тявкать. Когда меня взяли на руки, чтобы рассмотреть, а потом отпустили, то сильно толкался, растолкал своих братьев и сестёр, чтобы оказаться в центре спящей кучи щенков.

Хозяин любил вспоминать, что я уместился у него на ладони, и только хвост свисал. А то, что был самый крупный и толстый, то этим решением дама, которая осуществляла консультации хозяйке по выбору щенков, бы ла очень недовольна. Считается, что в России вырождение пород идёт че рез увеличение размеров собак. И поэтому (во всяком случае в то время) ценились некрупные собаки.

ИСТОРИЯ ОДНОЙ СОБАЧЬЕЙ ЖИЗНИ

В день рождения моего хозяина меня забрать не получилось, и хозяй ка меня забрала днём позже. За месяц я очень вырос, так что она узнала меня только по белому пятну на воротнике. И сумку она взяла неболь шую — я в ней не помещался — в полтора месяца мы уже не совсем ма ленькие. Мне было страшно без мамы, братьев и сестёр — меня забрали первого. Я плакал на пути в дом — и люди в электричке неодобрительно глядели на хозяйку, будто она издевается над щенком. А в дому я забился под табуретку в углу кухни — и не хотел оттуда выходить, я боялся. Всё бы ло незнакомое. Ночью я несколько раз пытался найти маму, братьев и се стёр. Ведь с ними так тепло и спокойно. Не найдя, я принимался скулить.

Наконец, я нашёл себе место под тахтой у хозяина и хозяйки. Всё таки ка кие то живые существа.

Ещё спасибо, что они меня в первые дни не запирали в кухне. У них кухня и прихожая отделяются от жилых комнат дверью. Через неделю, когда я пообвык и начал им радоваться, они стали запирать меня в прихо жей на ночь. Странные люди. Это ли не прекрасно, когда тебя будит лег кий толчок в щёку холодного мокрого носа — ненамного раньше, чем бу дильник, но всё равно уже тогда, когда они начинают просыпаться и ворочаться.

А ещё меня стали выносить гулять. Какое счастье! Как я бегал по тра ве. Пушистый щенок на толстых щенячьих ногах. От радости я просто ду рел. Как выяснилось потом, хозяева рисковали — по незнанию. Считается, что первые 40 50 дней у щенка — материнский иммунитет, а прививать начинают с трёх месяцев. Они начали выводить меня гулять до прививок.

Сейчас так не делают.

От меня прятали обувь. Но я съел не так уж много, ну, ножки стульев погрыз чуток, так это ерунда. Нет, я был хорошим щенком. Когда мне ста ло 4 месяца, хозяева спохватились, и перестали кормить меня досыта. Им, видите ли, сказали, что я слишком толст. А кушать то хочется… В шесть месяцев я уже хорошо понимал, что делать можно, а что нельзя. И как то раз совершил преступление. На сковороде была только что поджаренная яичница, а сковорода стояла не на столе, а на шкафчике для овощей — пониже, и я сумел до неё дотянуться и, встав на задние ла пы, передними опёрся о сковороду. Сковорода стояла не всей плоскостью на шкафчике, край выступал за его пределы. Одним словом, сковорода пе ревернулась. И ударила меня по голове. И с грохотом покатилась по полу.

Я бросился в ужасе бежать. Хозяева пытались сделать вид, что сердиты, но долго смеялись.

РОЖДЕСТВЕНКА

Я был уже недопёсок, когда появилась маленькая. Я это не очень по мню. Когда она стала ползать на четвереньках, то воспринимала меня, как игрушку, и довольно больно выщипывала волосы. Я старался уйти. Я пони мал, что она моложе меня. Нет, я её не кусал — терпел. Хозяйка даже вспо минала потом: «...вхожу я как то в комнату и вижу — на собакиной морде выражение, что он терпит. Тоскливо так, но терпит. А сзади собаки стоит Танюша, держится за собачий хвост и задумчиво выщипывает из хвоста волосок за волоском».

А вот старшую я как то раз укусил сильно — ну не очень сильно, ко нечно, не в полную силу, но следы зубов остались у неё на руке и были вид ны отчётливо. Впервые меня хозяин бил ногой. Было очень больно и страшно. Но ей было 6 лет, а мне — 7 месяцев, и по возрасту мы были рав ны. Кто из нас сильнее — конечно я, а ей показалось иначе. Что было — то было. Я так и не научился относится к ней, как к хозяйке. Хоть потом и по любил. Я люблю всех хороших людей.

А вот тот удар ногой… Эх, хозяин, хозяин, ты, конечно, прав был, что такие вещи надо пресекать — нельзя собаке быть старше хозяина и его де тей. Но только у меня впечатление, что через много (по собачьим меркам) лет этот удар ногой по брюху — да… не прошло это просто так. Мы ведь, вообще то, почти не чувствуем боли. Ну, там, лапу отдавят — это больно, конечно, а вот по заду — да бей сколько хочешь (в смысле мы понимаем, что это наказание, но это почти не больно). А вот тогда — сильно ты меня ногой. Да ещё и по брюху… Быть юным — замечательно. Быть молодым — ещё лучше. В соседнем доме тоже был щенок — Сэм, Сэмочка, Сэмуля — немецкая овчарка. По хоже, мы были не просто одногодки, а и одного месяца. Месяцев до трёх мы дрались играючи. А потом он меня прикусил не в шутку. А я его. Хозя ин Сэма тащил его за задние ноги. В шесть месяцев он был уже ощутимо тяжелее меня. И в драке я больше оказывался внизу.

У меня то хозяева были строже, и воспитывали меня серьёзно. А у Сэ ма хозяин был не мягковат. А просто… Ну что такое: «Сэмочка, ну как ты можешь обижать Папу?» — это к такому то крокодилу. Сэмуля вырос главнее хозяина. Он что считал нужным делать, то и делал. Никогда не шёл по команде «Ко мне». Его перестали спускать с поводка. И при этом хозя ин восхищался им. Людей Сэмуля кусал, а это… плохо… Это я потом понял.

Как то раз их соседка по лестничной клетке зашла к ним позвонить (у неё не работал телефон). Телефон стоял в прихожей на тумбочке. Сосед ка взяла трубку — Сэмуля из положения лёжа прыгнул и прокусил руку

ИСТОРИЯ ОДНОЙ СОБАЧЬЕЙ ЖИЗНИ

выше кисти. Она же взяла хозяйскую вещь. И хозяин восхитился им в оче редной раз. В полтора года Сэмуля крепко покусал шестерых людей. Его боялись все. Если у хозяина Сэма не было времени вывести Сэма на улицу, то его выводили его Хозяйка и её мать — на двух поводках, пристёгнутых к одному ошейнику Сэмочки. Иначе сил не хватало. Плохо кончил Сэму ля, а кто виноват? Да хозяин его, кто же ещё? Всё таки люди главнее. Мы хоть и много понимаем, но наша мудрость — не в том, чтобы быть главны ми. Наша мудрость — чтобы любить хозяев, и оберегать их. Вот.

Я — воспитанный пёс, это я говорю без ложной скромности. Это и порода, это и мои предки, это и отношение к хозяевам, и отношение хо зяев ко мне. Ну и воспитание на собачьей площадке. Меня стали водить на площадку с восьми месяцев. Мне это нравилось, но не очень. Нравилось то, что было много собак. Не нравилось то, что заставляли что то делать, не всегда нужное, по много раз. Ну, если что нужное, это я и так понимаю.

Команды «лежать», «сидеть», «барьер» — это почти в удовольствие. Раз на до — сделаем. «Охраняй» — и так всё ясно. «Фас» — и объяснять не надо — только покажи — а мы уж… А вот «рядом», «место», особенно «рядом» с поворотами на месте, или в наморднике — не люблю.

Мне нравилось, что мой хозяин тоже был немного щенок. Он ходил на эту площадку ещё более серьёзно, чем я. То есть наверняка более серь ёзно. Ах, собачья площадка, сколько историй там рассказывают. Ну об этом потом. Перед экзаменами мы волновались не меньше, чем перед эк заменами, когда хозяин был студентом. Ближе всего мы были к провалу, когда надо было не съесть прикорм, а равнодушно пройти мимо. Ещё хо рошо, что судья прикармливал сухариками — а не колбасой. А вот когда они набросали прикорм на траву — тут хозяин послал меня «гулять» не много в сторону от прикорма. Он то знал, что я могу подобрать съестное с травы — ну из любопытства, хотя бы. Мнения судей разделились — одни хотели, чтобы хозяин его послал «гулять» прямо к прикорму. А другие го ворили — пусть гуляет, где хочет. В общем, сошло. С руки я прикорм тоже не взял — ну тут скорее заискивающий голос судьи мне не понравился. Да опять таки прикорм — всего лишь сухарики.

Единственные штрафные очки мы получили за команду «апорт».

Я палку приносить люблю — но когда игра, а не по команде. А по коман де — не люблю. И отдавать в руки не люблю — пусть сам забирает, если ему это нужно. Так что когда я хозяину эту палку принёс — он выхватил её у меня из пасти. Минус 4 балла. Хозяин был опечален. И рад одновре менно, т.к. мы из первого класса обучения «Общий курс дрессировки»

РОЖДЕСТВЕНКА

(ОКД) перешли во второй класс «Защитно караульная служба» (ЗКС).

В ЗКС всего три предмета:

— охранять вещь хозяина;

— фас;

— выбрать вещь, пахнущую известным запахом — это отыскивать преступника.

Фас — весёлая команда. Мне нравилось. Впрочем, думаю, я — тогда уже одиннадцатимесячный недопёсок, не воспринимал её всерьёз. Ну одиннадцать месяцев, господа, что ж вы хотите. Ну, конечно, я с радостью рвал рукава ватника у инструктора. И на горло бросался. Но всё же — иг ра это. И прав был хозяин, что не был уверен — как бы я поступил вне со бачьей площадки, если б кто напал.

Два случая было. Один раз на прогулке встретили мы женщину маля ра в ватнике зелёного цвета, как у бандита на площадке. У меня шерсть на загривке поднялась дыбом, и со специальным глухим рычанием я на неё кинулся. Ну это же был бандит, которого надо рвать!.. Хорошо, что я был на поводке. Удержал хозяин… А тётка здорово ругалась, громко и со вкусом.

Другой случай был на самом деле серьёзный. Хозяин вывел погулять меня, маленькую и старшую. Старшей было шесть, а маленькой — полто ра годика. Была зима, маленькая сидела в санках. На обратном пути к хо зяину пристал высокий пьяный мужчина со словами: «Дай закурить!». Хо зяин не курит, но этот стал приставать всерьёз, хватать руками, маленькая испугалась. Тут хозяин тихо сказал «Фас», и я чётко выполнил команду и схватил, как положено, его за кисть правой руки — без шума, поскольку не успел распалиться. Я его прикусил не в полную силу, но этого хватило.

Я (да и хозяин) не ожидали, что этот мужик побежит. А маленькая сильно испугалась, и дома ещё долго повторяла: «Боюсь дядьку».

Здесь надо сделать отступление. Хоть я и подарок, а заводили то меня для охраны.

Времена были неспокойные, в доме две маленькие девочки — собака не повредит. Но ведь дети — совсем злобную собаку не заведёшь. Надо, чтоб для детей, ну если не нянька, то хоть друг. Немецких овчарок хозяй ка не любит — за выражение на морде. Гладкошёрстных — нельзя, у хо зяйки аллергия на гладкошёрстных. Колли — в самый раз. Да вот только добродушные мы, колли, как правило. Да и хозяева тогда были добродуш ными. Ну какому же мне ещё быть? И я очень любил встречать гостей.

И радостно бросался на них — лапами на грудь (Хозяина я так несколько

ИСТОРИЯ ОДНОЙ СОБАЧЬЕЙ ЖИЗНИ

раз от радости стукнул зубами по лицу — чтобы лизнуть от души).

А от меня ждали охраны дома. Один раз пришёл сантехник что то чи нить — а я хотел его встретить. Я — большой чёрный пёс — решительно двинулся на сантехника — тот испугался. Хозяйка вовремя схватила меня за шерсть воротника (дома то я хожу без ошейника). А я всего то хотел его облизать.

Стали думать, как меня растравить. Считается, что лучше всего нанять какого то незнакомого, чтобы он пришёл в дом и побил (не очень сильно) собаку. Но где такого найти. Хозяин стал уговаривать своего товарища — зайти к нам в дом и поколотить меня. Видно было, что его товарищу не удобно было отказать. Но он отказал (и был прав!!!).

Молодой был хозяин, глупый, может быть, в чём то глупее меня. Что бы сгладить ситуацию, товарищ предложил подойти к очереди в винный отдел со словами: «Они за 3 рубля твоего Корсара отметелят по полной программе». От этого, в свою очередь, отказался хозяин. Так и остался я не битый и добродушный.

Надо сказать, что городские квартиры собаки не очень то охраняют, не все во всяком случае. Своё, конечно, только чётких границ нет, где своё, а где нет.

На даче, за городом, там любая собака начинает охранять. Из этого сле дует, что собака должна жить в естественных условиях. А городские кварти ры — это не естественные условия. Только как же они там без нас. В доме должна быть собака. Ну, кошка, на худой конец. Что ж за дом без собаки.

Преимуществ — масса. Самое главное преимущество: жена мужа в доме встречает радостно не всегда, уже на втором году замужества скорее по обязанности, чем искренне. И муж жену когда радостно встречает, а ча ще спокойно приветливо. Маленькие дети радуются приходу мамы и па пы, постарше — встречают спокойно равнодушно, а иногда и не замечают прихода родителей (я не говорю про неблагополучные семьи).

А вот собаки… приходу хозяина или хозяйки… мы рады всегда всегда… даже когда мы старые и помирать пора. Ну, что правда, то правда, ко рысть, конечно, есть. Приход хозяина — это скорее всего выход на прогул ку. А выход на прогулку — это и вообще выход в мир, со всеми его запаха ми, и свежим воздухом, и другими собаками. Это и возможность в туалет сходить. Вот поживите вы, когда в туалет Вас водят два раза в день (в луч шем случае три). Да вы и не замечаете это — когда надо, тогда и идёте.

А вы вот попробуйте — ещё как обрадуетесь возможности.

РОЖДЕСТВЕНКА

Да ладно, это уж всё вместе. Не ради этого мы хозяев встречаем. А от счастья встречи, от радости, от любви. Облизать его всего, самого главного и самого хорошего. Умеете вы, люди, так радоваться? С виду — да, ино гда — это бывает и у вас, то что вы называете щенячьими нежностями.

Да только у нас это действительно встреча с самым важным в жизни — с Господом в лице хозяина. У вас, даже когда вы осмеливаетесь это делать — это же обожествление себя — прекрасьненкой / прекрасненького — а это разные вещи. «Жена да убоится мужа своего» — люби в муже Хозяина — Господа, а не себя, со щенячьей радостью. В себе — можно.

Так это я просто, как собака встречает хозяина. Господи, сколько сча стья. Даже самый грозный волкодав, и тот повизгивает и подпрыгивает.

Говорят (ну тут сложно — кое кто считает, что всё это выдумки), что за день на хозяина налипает много чужой (часто негативной) энергии. Вот и бредёт он домой, усталый, голодный, иногда злой, с просевшей, искажён ной аурой. Видим мы это, видим, не волнуйтесь. И снимать всё это нега тивное — не наша осознанная задача, а наша непосредственная (т.е. под сознательная) задача — от любви, то есть. Ну что, понятно? А ведь это только первое преимущество от собаки в доме.

Второе преимущество — искренность. Собака в доме всегда искренна и не лицемерит. И уж никогда не выгонит из дома хозяина или хозяйку.

Да собака их обоих любит. И кто б не ушёл из дома — переживает. Хоро шо иметь собаку в доме.

Третье преимущество — гулять. Хочешь — не хочешь, а два (а лучше — лучше!!!) три раза гулять собаку надо. Дышать свежим воздухом. Ощу щать мир — а то с ума вы сойдёте в своих коробках. Ну полезно это.

Четвёртое преимущество — вы же начинаете общаться благодаря собакам. Узнавать и здороваться с соседями. Делиться новостями (пусть хоть и о собачьих делах). И Вас узнавать в безликой толпе начнут — бла годаря Вашей собаке — очень часто такое встречается. Ходил, к приме ру, Иван Иванович Иванов на работу — каждый день к 9:00, приходил домой к 19:00. Рост 175 см, сложение среднее, волосы тёмные. Примет нет, лицо обычное. Миллионы таких Иванов Ивановичей. А вот завёл Иван Иванович собаку — сразу жизнь его изменилась. И узнавать его все стали — вот хозяин Рекса идёт — Иван Иванович. Так он и лицо обрёл.

Есть ещё преимущества, хоть и не столь отчётливые. Мы и семьи сбли жать умеем, и детей любим. Да и не только детей. Эх, люди, люди, что вы в любви понимаете…

ИСТОРИЯ ОДНОЙ СОБАЧЬЕЙ ЖИЗНИ

Ну и напоследок, дом то мы временами охраняем. И тоже по разно му. Тут ведь главное — голос подать. Вот и выходит, что болонка с неустой чивой психикой охраняет дом лучше, чем спокойный и уверенный в себе сен бернар. Хоть я что то не слышал, как обворовывали квартиру, в кото рой живёт сен бернар.

Вот ещё преимущество. С лохматых собак шерсть. Если её не вычёсы вать, то она по всей квартире, и на коврах, и на паласах. А если её вычёсы вать — так ведь это ж сокровище. Шерсть у собак, как правило, серая, да же когда собака чёрная. Это ж подшёрсток. Вот что ценится больше всего.

То есть у собаки есть ость — это толстые жёсткие волосы — они есть даже у доберманов. И подшёрсток — мягкий, ласковый, пушистый. Для детей очень хорошо. Теплопроводность — ниже, чем у овечьей шерсти. У собаки шерсть, как трубка — волос полый. Вот и теплопроводность снижается. Как правило, (ну уж это зависит от породы), собачья шерсть хорошо прядётся.

Говорят, что дамы, специализирующиеся на пряже собачьей шерсти, неплохо зарабатывают. Ну ещё бы, они ж половину шерсти себе оставляют.

Из моей шерсти хозяйка вязала маленьким носки, варежки. Хозяину достались носки тоже. И он их носит как специальные спальные походные носки по сей день. Они, конечно, не ноские — то есть вытираются быстро.

Так ведь хозяин то их использовал как специальные спальные носки — для диких выходов в дикую жизнь. Даже отцу хозяина достался пояс из моей шерсти — от радикулита. А ещё хозяин получил наколенник из мо ей шерсти. Он (наколенник), жив и сейчас. Он греет! И согревает!!! Вот!

У хозяина были проблемы с коленями. Болели. И он надел наколенник (связанный хозяйкой) на колено. И не снимал. Полгода. Чесалось — но он не снимал. Только когда мылся. И что же — колено то прошло. И прошло не на 2 недели, а вообще. Вот.

Хотя... хотя эффект пошёл, когда хозяин стал очищать свой наколен ник (из моей шерсти). Шерсть набирает пакость (чёрное негативное) — выкладываешь его на солнышко — 5 часов, и вся пакость уходит. Эх, что бы Вы понимали — уж это я не прошу, вы б хоть слушались нас иногда.

Правду сказать, мне не нравилось, когда меня вычёсывали. Они ведь меня даже овцой называли. А это — это оскорбление. Благородный род ов чарок из Шотландии пас овец с момента начала мира (шотландских овча рок). И только за то, что мы можем давать шерсть (очень хорошую), назы вать нас овцами — ну..., это плюнуть в самую душу. Я помогаю, как могу.

И шерстью — мне ж не жалко. Но когда собаку овцой называют — непри ятно. Неужели Вы можете сравнить овцу с собакой???

РОЖДЕСТВЕНКА

Ещё из историй про собачью площадку. Там ведь я впервые полю бил — ну, наверное, как вы, люди (то есть на более низком уровне, чем мы — собаки). И была там очень симпатичная коляша, Мэгги. Она была старше меня на год. Ну и что! При виде её мне пелось. Я и пел. И получал концом поводка по заду… А ведь она такая милая… А хозяин шипит страш ным голосом. Вот и всё. Хотелось быть рядом с ней. Она же такая… Да, это уровень людской любви. Что ж, и нам это не чуждо.

А про грязное, грязное есть и у людей, и у собак. Не буду говорить про людей — не мне их судить. А про собак — когда мои хозяева поняли, что к моему размножению им придётся приложить много усилий, то они при няли решение меня не размножать. Чтобы я прожил жизнь холостяком — в кругу человеческой семьи. Дело в том, что собаке дамочке достаточно по лучить хорошие оценки на выставках, и пригласить отличного кобелька. А кобелю надо быть чемпионом. Вот и выходит, что вяжется один кобель из десяти. Так остался я девственник, хоть и не монах. Нет, монахом я себя никак не могу назвать.

Так вот я и говорю — любовь. И между собаками бывает любовь, и между людьми. Право слово, собаки это не абсолютизируют, не то, что лю ди. Для собак любовь к Хозяину — это всё. В конечном итоге это любовь к господу. А у людей — они попусту абсолютизируют отношения, и при этом считают преступившего эти отношения клятвопреступником. А ведь любовь к господу — это намного выше. Эту любовь нельзя преступить. От неё можно лишь отказаться. А по сути — по сути это самый сложный мо мент по укрощению самости для женщины. Она же торжествует, а соба ка — она волю господа исполняет.

Несколько историй про собак дворника Володи. Дворник Володя не всегда был дворником — когда то он был инженером в НИИ, носил очки, бороду, и на лице его было написано, что на нём может ездить всякий. Так и было. Инженер Володя женился, и, для решения квартирной проблемы, пошёл в дворники. Вернее, сперва он женился, завели они дочь и собаку.

А поскольку квартирная проблема не решалась, а завёл он ньюфаундлен да водолаза, то и пошёл он в дворники. И получил малогабаритную квар тиру на первом этаже. И завёл ещё одну собаку — на этот раз пекинеса.

Нельзя сказать, что он очень упёртый — просто скорее чуткий к велению судьбы (как мы — собаки). Ньюфаундленд Ян имел щенков, одного щен ка, по закону, берёт хозяин кобеля (или деньги за этого щенка). Дворник Володя взял щенка, да так и оставил его у себя.

ИСТОРИЯ ОДНОЙ СОБАЧЬЕЙ ЖИЗНИ

А вот теперь представьте, сколь величественно выглядит дворник Во лодя, один или вместе с женой выводящий на прогулку ньюфаундленда Яна, ньюфаундленда Жура (его сына) и пекинеса Феба. Это же процессия.

Ньюфы были под стать дворнику Володе — особо ни к кому не пристава ли и не обижали, и сами между собой не грызлись. Приставать к этаким небольшим медведям не было желания даже у собак. Пекинес Феб гордо трусил на своих коротких ножках. Надобно сказать, что Фебу всё таки до ставалось от ньюфов — они его не кусали, и относились вполне уважитель но, особенно Жур, который был моложе Феба. Но тесно очень у дворника Володи в доме — даже собакам толком не повернуться — и временами на Феба наступали — он визжал, стремясь сохранить достоинство. В целом они очень мирно жили. Да и то сказать, если глава семьи такой миролю бивый и мудрый человек — естественно — и собаки будут такими.

Дворником Володя был очень хорошим. Его участок — это вокруг на шего дома и вокруг нескольких окрестных — всегда был очень хорошо вы метен, снег он начинал убирать, ещё когда снег падал. Ну а насчёт извест ности — без преувеличения дворник Володя был самым известным человеком квартала. Он не пил — но все алкоголики района были рады с ним пообщаться. Но не только алкоголики — среди неалкоголиков его знакомых было намного больше. Он охотно прерывал свою работу — уборку участка, если мимо проходил кто то из знакомых, особенно с соба кой. У него всегда находилось приветливое словцо для проходящей соба ки, а для хозяина нет ничего лучше, чем доброе слово о его собаке.

Но вот история, может быть, не очень хорошо характеризующая со баку Яна дворника Володи (тогда он был ещё инженером). Инженер Во лодя жил ещё тогда в Крылатском, и вывел погулять ньюфаундленда Яна (тогда ещё только одну свою собаку) в район велотрека. А ньюфаундленд Ян не любил велосипедистов (это выяснилось потом). Хозяин Яна Володя подошёл с Яном к велотреку. День был хороший, Володя решил посидеть, полюбоваться окрестностями, сел на лавочку, а к лавочке привязал пово док собаки Яна. По трассе ехал велосипедист. Ньюфаундленду Яну он очень не понравился — как то внезапно. И он рванул. И вырвал лавочку. А Володя, естественно, упал на землю ногами вверх. Но Ян то помчался за ве лосипедистом — с лавочкой на поводке. Велосипедист увидел, что его на стигает огромная страшная чёрная лохматая собака с лавочкой на повод ке. Он успел отстегнуть ноги от педалей, бросить велосипед и залезть на дерево, по счастью росшее близко к треку. Когда Володя подбежал к дере ву, то внизу бесновался Ян, а наверху отчаянно матерился велосипедист.

М да, не очень красивая история, хоть и весёлая…

РОЖДЕСТВЕНКА

А вот другая история. У дворника Володи делали в квартире ремонт.

Тогда у него жили уже три собаки. Дворник Володя представил Яну (как старшему) двух тёток малярш, которые могут входить в квартиру в отсут ствие Володи и других членов его семьи. Как то раз работу этих тёток ре шила проверить их бригадирша. Но её то Яну не представили!!! Когда эта бригадирша вошла в квартиру, ньюфаундленд Ян просто встал на задние лапы. А передние положил на плечи бригадирше, так что его морда оказа лась напротив лица бригадирши, и начал лаять ей в лицо. Дверь открыва лась вовнутрь, и бригадирше деться было некуда. По счастью дворник Во лодя пришёл довольно скоро — минут через 10, но для бригадирши и этих 10 минут хватило — сильно её потрясло происшествие.

Забредая вперёд, и оттуда оглядываясь назад, я думаю, что дворнику Володе было неприятно узнать о разладе в нашем семействе (я говорю в нашем, поскольку другого семейства у меня нет — только Хозяин, хозяй ка и две их дочери). Сам по себе источающий мир, Володя неторопливо бе седовал с собачьими хозяевами, а те в свою очередь становись более миро любивыми — из за собак, из за Володи.

Так вот, собаки и дети. Всё же как правило собаки очень любят де тей. Своих детей (щенков) собаки мамы через полтора два месяца начи нают избегать. Да и забирают их к тому времени. А если вдруг не разби рают — то и остаётся щенок с мамой. Ну, кобелька никак нельзя оставлять, а вот девочку можно вполне. И через какое то время они как сёстры.

А людские дети — это прибавление в стае. Прибавление капризное, осложняющее собакам жизнь, но и очень хорошее. В любом случае мы сча стливы — но по разному. Всё же кобель немецкой овчарки не будет уж очень радоваться этой мелюзге — не для того он создан — для него глав ное — это хозяин. Он даже и приревновать может (люди — внимание! Это не пустые слова! Тут дело серьёзное — и на это надо очень (!!!) большое вни мание обращать). Хотя защищать их, как хозяйскую собственность, он бу дет до последнего. А вот немецкая овчарка — дама будет им рада намного больше — и вылижет их, как своих щенят — если, конечно, хозяйки рядом не будет. Только вряд ли она будет их слушаться.

Ну что Вы, дети и собаки — это прекрасно! Они замечательно находят общий язык в совместных играх и забавах. Ведь собакам надо играть — да же пожилым. И взрослые люди это не всегда понимают. И воспитывают собаку под стать себе — уже в переходном возрасте малоподвижную, ле ниво передвигающуюся на поводке по 20 минут в день.

ИСТОРИЯ ОДНОЙ СОБАЧЬЕЙ ЖИЗНИ

Вот история про сен бернаров. Жил очень надутый маленький, ничем не выдающийся и недалёкий человек. И, видимо, чтобы компенсировать свой комплекс неполноценности, завёл он себе очень породистого сен бернара. Сен бернар Фил вырос в очень красивого сен бернара. Но хозяин не давал ему бегать, сам передвигался очень неспешно и с достоинством — чтобы все видели, что у него сен бернар. Хорошо ещё, что маленький наду тый хозяин всё время водил его на поводке — при наличии комплексов не полноценности у хозяина комплексы неполноценности, разумеется, пере шли на собаку. Сен бернар Фил вырос очень надменным и очень толстым.

Он задыхался от гнева, если какая то собака тявкала на него. Правда, хозя ин держал его на поводке крепко. И задыхался от гнева Фил, чтобы пока зать, какой он страшный. Но в три! три! года сен бернар Фил уже задыхал ся, когда поднимался без лифта по лестнице на четвёртый этаж. И хозяин его — вот дурак! (Хотя и не совсем дурак — дураки, они кое что понима ют) завёл ещё щеночка — очаровательного пушистого юного сен берна ра — сына Фила. Что это была за лапочка! Но бегать ему не давали, играть с ним не играли. Быть щенком ему не дали. В восемь месяцев это уже бы ло надменное унылое раскормленное создание.

А в другом доме жил сен бернар Зюзя (вообще то его звали Занай).

Наоборот, у Зюзи в семье было всё относительно в порядке. Молодые нор мальные хозяева с двумя маленькими детьми. Зюзю не водили на повод ке — ему это было не надо. Наоборот, его заставляли бегать — и за палкой, и с детьми, и просто так, чему он был ужасно рад. Он был очень спортив ный и тощий. И жизнерадостный, и подвижный, и добродушный. Мы с ним даже подружились щенками, но что редкость, играли, когда нам бы ло уже по полтора два года и больше. Это два то кобеля немаленького раз мера! Но мы не дрались — у него запас жизнелюбия был громадный, да и я не злой. Прелесть что за Зюзя! Примерно в восемь месяцев он почувст вовал свою силу. Но использовал он это не на подвиги, и не на подлости.

Он просто подкрадывался, когда его выводили вечером на прогулку. к про хожим сзади, и поддавал лбом под зад. Лобешник широченный. Голова тя жёлая. А самое главное — неожиданно! А потом с интересом смотрел — что будет. Нравилось не всем.

Потом его хозяева уехали надолго за город в деревню. И по слухам Зюзе довелось даже пасти стадо коров. Вот ведь повезло! Остаётся только порадоваться за городскую собаку, которой довелось побыть и пастухом.

Хотя (это я уже упоминал) очень большая проблема — кто старше.

Вполне неплохой вариант, когда есть взрослая собака дама и один или не сколько маленьких детей. Тогда она старшая. Она за всех в ответе. Она

РОЖДЕСТВЕНКА

будет достаточно тактична, но будет делать, как надо. Хуже, когда молодой кобель и дети. Надо будет доказывать старшинство. А все глупые ещё.

Охотничьи собаки становятся сами не свои, когда их хозяева собира ются на охоту. Мои хозяева любили путешествовать — и диким образом с рюкзаками, и на байдарках, и на велосипедах, и на машине. Я вырос тури стом.

Хозяин становится похожим на собаку, но ведь и собака становится похожей на хозяина. Хозяин любит палатку, рюкзак, байдарку. Вот и я — люблю!

Я становился сам не свой, когда хозяин начинал собирать рюкзак. Пу тался и мешался под ногами, когда вещи паковались в рюкзаки. Ах, когда хозяин начинает собирать рюкзак — это такое волнительное впечатление охватывает, что просто поневоле начинаешь путаться под ногами. Естест венно — ведь походные вещи так пахнут — костром, дымом, вольной жиз нью. Опасаешься, опять таки, а вдруг не возьмут. Ну это просто трагедия ведь!

Прекрасно спать в палатке. Хозяева делали попытки приучить меня спать снаружи палатки — и их охранять. Но не тут то было, наоборот, я пытался забраться в палатку раньше их.

Прекрасно спать в палатке. Но совсем здорово — на хозяйском тёп лом спальном мешке — Ах! Но так удаётся не всегда. Как правило, меня смещали в ноги — там же оставался коврик, а они считали, что мне кроме коврика ничего не надо. Ну а среди ночи я начинал просачиваться между хозяевами и их детьми. Иногда удавалось.

Прекрасно, когда тебя утром из палатки выпустят. Замечательно встречать каждого, кто вылезает из палатки следом, и лизнуть его в лицо, желая доброго утра (он ведь согнут, и ему не увернуться). Походная — за мечательная жизнь!

Байдарка, конечно, нравится мне не так сильно. Во первых, свободы меньше — усадят строгим голосом (а то и руганью), запрещают передви гаться, шагу не ступи в сторону, уж не говоря про то, чтобы лапами вылез ти на борт. Во вторых, мокрый хвост. На дне байдарки почти всегда вода.

Иногда воды мало, а иногда очень даже много. Сами то хозяева сидят на сиденьях, на вещах. А собака, считается, и так хорошо. Мокро… Вначале хозяева пытались заставить меня бежать по берегу, то есть они в байдарке — а я догоняй их по берегу. Так ведь по берегу дорожек нет — мне приходилось продираться через заросли, оббегать старицы и за ливы. В конечном итоге от волнения я бросался в реку, пытался догнать их

ИСТОРИЯ ОДНОЙ СОБАЧЬЕЙ ЖИЗНИ

по воде (байдарка плывёт быстрее собаки), иногда догонял их, иногда нет.

В конечном итоге они получали меня в байдарку, а со мной ещё 2 ведра во ды с моей шерсти.

А всё ж не очень красиво отправлять собаку по берегу. Для собаки ведь самое страшное — потерять хозяев. Когда хозяева идут с рюкзаками, или без — и собака с ними. Когда хозяева на велосипеде — собака просто бежит рядом. Если разумные хозяева путешествуют на велосипедах, то они выбирают маршрут с малым количеством транспорта, и разумная со бака просто бежит рядом — это ей просто полезно. И она не чувствует се бя потерянной и брошенной. А вот когда в байдарку не пускают — не очень то красиво. Даже когда берега были безлесные, и ровные — всё рав но я очень переживал, что они от меня уплывают, и вовсю лаял на бегу.

И как то раз от волнения чуть не бросился на рыбака, который мирно ловил рыбу, и меня испугался, и я его испугался тоже, потому что он загораживал мне путь к хозяевам, а они всё уплывали, и я (большой чёрный лохматый пе реживающий пёс) бросился на рыбака, а рыбак бросился в воду, и я с лаем пробежал мимо. После этого меня опять в байдарку взяли. М да… Вот чего я не люблю, так это когда ягоды собирают. Скучно, и кома ры кусают. Я пытался объяснить им, что собирать ягоды — это пустая тра та времени — намного лучше куда нибудь пойти. Сперва меня пытались приучить есть чернику с кустиков, а потом перестали брать. Впрочем, под конец жизни ягоды я есть научился. Правда, только ежевику — но зато с веток. А ещё я очень полюбил виноград. Но об этом потом.

Ещё хозяева очень любили рассуждать, что я бегу налегке, а вот они несут мне коврик и еду. И что надо бы сшить мне рюкзак, и я бы тоже нёс себе коврик и еду, и кое что для хозяев. Рюкзаки такие действительно су ществуют — это что то типа попоны с карманами, и надо, чтобы вес груза в карманах был одинаков с обеих сторон. По счастью, они так и не собра лись сшить мне рюкзак.

Ездовой собакой я быть не любил. Упряжь, чтобы запрягать меня в санки, хозяин всё же сшил. Сшил он упряжь потому, что хозяева хотели меня видеть сильной собакой. Считалось, что когда собака запряжена и ве зёт санки, то это её сильно разовьёт физически. В санки сажали маленьких — вместе или порознь. И мне давали команду «Вперёд». Ну, положим, не любил я быть запряженным вообще, а в частности, потому что дети не могли тормозить, и санки больно наезжали мне на задние лапы. Тогда хо зяин стал пристёгивать меня на поводок, и бежал по своей же команде «Вперёд» рядом со мной. Восторгу мелких не было предела, я заливался

РОЖДЕСТВЕНКА

лаем, и всё это неслось по берегу пруда. Один раз мы так врезались в баб ку. Она не упала, и даже как то вяло прокомментировала: «Совсем с ума сошли». Ещё хозяин пытался сам сидеть в санках, и мной управлять. Фиг то у него чего вышло, не люблю я быть запряжённым, развивайся физиче ски, дорогой Хозяин, сам.

Сперва в Америку поехала хозяйка, хоть больше хотелось хозяину.

Его, видите ли, на его научной работе не признавали, ну и хотелось, чтобы признали в Америке (не признали его в Америке, но об этом потом). А хо зяйка — да не очень ей хотелось в эту Америку, но вроде как жизнь заста вила. Деньги платить перестали, к бизнесу ни хозяин, ни хозяйка приспо соблены не были, да и страшный он был тогда, этот бизнес. Да и на улицах стало неспокойно, и с кафедры хозяйкиной все подались в Америку.

Ну вот и она. То есть планов уезжать насовсем не было — планы были под заработать, приобрести заграничный лоск, и пользоваться благами обеих стран.

Для меня это проявилось в том, что хозяйки в доме не стало, и стали чаще приходить мама хозяина (иногда с отцом хозяина) и мама хозяйки.

Да если быть честным, ничего почти для меня не изменилось. Маленькой в ту пору было 4 года, старшей — 8 лет. Вот для хозяина — это да, жизнь из менилась изрядно. То есть как он выжил то?.. И как ещё умудрялся свои дурацкие статьи писать — он ведь себя большим учёным почитал. Кстати, о больших учёных, именно в ту пору я, не разделявший любовь хозяина к науке, научился выражать к этому всему отношение. Случалось несколько раз так, что дети были на даче, хозяйка — в Америке, а я — по недосмот ру — с хозяином. Вот сядет он на кухне писательствовать — мне надоеда ет — я подхожу и начинаю его носом под правый локоть подталкивать, де скать, дорогой хозяин, кончай выпендриваться, пошли лучше погуляем.

Как правило, после второго подхода его пронимало, и мы шли гулять.

А выжить то он выжил. Благодаря своей маме, и мне конечно. Для не го это стало отличной школой жизни. Ни секунды лишней у него не было, всех он кормил, всем он готовил, и гладил, и стирал, да ещё и статьи свои дурацкие писал.

Хозяин говорит, что карма — это то, чего больше всего боишься. Вот и представился подходящий случай отработать кармический долг. Дело в том, что по сути хозяин, конечно, бродяга, но в молодости он ещё вообра жал себя суперменом, спортсменом, и всякое такое. И семейную свою жизнь ждал отчасти с тоской, хоть понимал неизбежность этой обузы. Но, конечно, ему нужны были сыновья — чтобы приучать их преодолевать

ИСТОРИЯ ОДНОЙ СОБАЧЬЕЙ ЖИЗНИ

препятствия и шляться по свету. Он боялся рождения девочек, боялся, что семья не даст ему возможности лезть куда нибудь и уходить надолго в горы.

И вот вам — он в роли кормящего отца при двух девочках 4 х и 8 и лет, правда вместе с чудесной собакой. Карма — ещё какая! Чего только в жизни не бывает — хозяин начал писать детские песни — чтобы петь их с дочерьми на ночь. На процедуру укладывания детей приходил и я — там создавался особый настрой — и мне очень приятно было находиться в дет ской спальной.

Вот образцы колыбельных, что пелись на ночь в детской спальной перед молитвой:

Бобровая песня (исполняется на мотив «Постой, паровоз…»)

–  –  –

А вот другая колыбельная — исполняется на мотив известных купле тов «Спокойной ночи…— …спит в общежитье студент Петров…».

РОЖДЕСТВЕНКА

–  –  –

Неказистые песни... а всё ж тёплые, какими и должны быть колыбель ные, да и предназначение своё эти колыбельные выполняли.

Тогда же он выработал правило устраивать маленькие праздники по любому поводу. Выглядели эти праздники так. Готовились один два сала тика, что нибудь сладкое (конечно же, дети любили мороженое), малень кий журнальный столик накрывался красивой скатертью, на столик уста навливались свечи, вокруг свечей в определенном порядке укладывались красивые камни, гасили свет, включали тихую музыку. Детям это очень нравилось. Нравилось и мне — мы ведь, собаки, доброе отношение к Все ленной понимаем не хуже людей, может даже и получше.

Отмечали и мой день рождения. Мне надевали галстук хозяина, зажи гали свечи, поздравляли. Один раз, когда хозяйка уже забрала маленькую в Америку, хозяин позвал отмечать мой день рождения товарища. Товарищ пришёл с женой и сыном — так вот у меня и гости были, и досталась боль шая банка собачьих мясных консервов. Всем было тепло и спокойно на душе.

ИСТОРИЯ ОДНОЙ СОБАЧЬЕЙ ЖИЗНИ

Да, в какой то мере хозяину повезло, хоть и не простое это было время.

А потом приехала летом хозяйка, и забрала маленькую в Америку.

А мы с хозяином и старшей остались ещё на год втроём. Тоже время бы ло неплохое — я взрослел — мне уже 4 года было, у меня оформилась гри ва, белый галстук роскошно сиял среди сверкающего чёрного меха. Хозя ин неплохо натаскал старшую бегать на лыжах — иногда брали и меня.

А всё ж в Америку собирались. Они тогда ещё вполне мирно с хозяй кой жили, хоть и на расстоянии. Каждые выходные она им звонила. Пере писывались по электронной почте. Письма писали. Это уже в Америке всё по другому стало.

Готовились в Америку, готовились. Чтобы вывезти собаку за грани цу — надо не так много документов. Гораздо сложнее найти в Америке жильё, чтобы можно было жить с собакой. И чтобы была бесплатная хо рошая школа. То есть бывает одно из двух. Или можно жить с собакой — но школа плохая, и надо возить ребёнка в платную частную школу, или можно найти хороший район, и даже хорошую бесплатную школу, но ни в коем случае с собакой. Только плохо складывался мой отъезд — возника ла куча сложностей и трудностей. Вроде бы хозяйке удалось подписать контракт на аренду квартиры — но пришлось признаться про собаку — и его тут же расторгли. А уже билеты куплены. Как хозяйке удалось это — до сих пор не понятно.

В общем, многое было за то, чтобы расстаться. И не брать в Америку обузу — меня то есть. Хозяину было это очень грустно — и он решился при менить одно из самых сильных заклинаний на выполнение желания, какое знал. Даже просто самое сильное. Он прекрасно знал, что такие заклинания можно применять в самых крайних случаях, а лучше вообще не применять.

Что такие заклинания меняют слишком многое в судьбах многих окружаю щих, и что вряд ли он, хозяин, созрел для такого заклинания, применение которого по плечу только мудрому. И что это может отразиться на его судь бе, но что самое неприятное, на судьбе близких. И все же он его сделал.

То есть поколдовывал то он по чуть чуть уже давно, но вроде всё он делал в согласии со всеми высшими законами. Он ведь довольно аккурат ный, тактичный, и обученный, как делать не надо. И понимал он, что с мо им отъездом что то не так складывается. И правильнее меня оставить. Но не захотел — спасибо тебе, хозяин. Всё сложилось по заклинанию. Спаси бо хозяйке, которая чуть не наизнанку вывернулась, чтоб жильё обеспе чить, и отцу хозяина, который взял на себя даму из ветеринарного контро ля в Шереметьеве, когда она раскусила, что мои справки купленные.

РОЖДЕСТВЕНКА

В общем, улетели мы все. Хозяин даже стих по этому поводу написал, впрочем этот стих не имел успеха.

Итак, Америка.

Всё очень чисто. Мне купили совок. И теперь обязательной принад лежностью при прогулке стали этот самый совок и пластиковый мешок.

Сильно моя жизнь не изменилась. В чём то она стала даже лучше, луч ше насчёт вольных выходов. Эх, вот если б ещё и отношения в семье оста лись, ну хотя бы такие же, какие были в Москве.

Что ещё... Вроде поначалу всё неплохо шло. Дети пошли в школу, нача ли понимать и говорить по английски. Хозяин научился водить машину — тяжело это ему далось. И знакомые появились. Я довольно быстро научил ся узнавать шум двигателя машины, на которой приезжала хозяйка. Хозя ева любят природу — по воскресеньям мы стали ездить в лес.

Да только по другому всё стало.

Но лучше сперва я опишу хорошее — вольные наши выходы на при роду. Началось всё так. Хозяевам хотелось природы, а вся природа подст рижена, и с асфальтовыми дорожками. Им подсказали приятели, и они поехали за дикой природой — 3 с половиной часа на север Мичигана.

А там начинают попадаться островки — так называемые государственные леса. Оставляешь машину, рюкзак на плечи — и никаких асфальтирован ных дорожек — аж целых 20 км. Правда, в отличие от подмосковных ле сов с дорожек всё равно особо не сойдёшь — подлесок очень густой. Но ведь почти дикая жизнь! Поставили палатку на берегу небольшого озера, на оборудованной площадке. Лес, птицы. Хозяева подозревали, что тут мо гут быть бобры. Но подозревать — это одно. А вот совсем другое — увидеть уже почти в полных сумерках, что в соседнем озере они просто кишат — плавают, ныряют, бьют хвостами, грызут палки. К соседнему озеру дорож ка не подходит. Нормальный американец с дорожки не сойдёт. Вот и вы ходит, что 4 бобровых семейства прекрасно себе существуют всего в 50 ме трах от тропинки.

Ну, мне то бобры не очень интересны, они — в воде, я на берегу.

Опять таки хозяева запрещали ими интересоваться. В первый раз (мы вме сте ходили смотреть на соседнее озеро) хозяин прямо остолбенел, и стоял так полчаса, боялся пошевелиться.

А дальше хозяева поняли, где живут бобры. И в следующие разы про сто останавливались на берегу того озерка с бобрами. А потом они иссле довали весь тот лесок (20*20 км), и поняли, что он очень густо заселён

ИСТОРИЯ ОДНОЙ СОБАЧЬЕЙ ЖИЗНИ

бобрами, только это мало кто знает. По оценкам хозяина, их там от пяти сот до тысячи, этих бобров. Все озёра соединены протоками, на прото ках — плотины, на озёрах — хатки, на берегах — норы. А если ходить по дорожкам, так и нет никого. И вообще никакой дикой жизни нет, разве что иногда олень пробежит метрах в ста и мелькнёт белым хвостом.

О, бобры — они понимают в жизни. Не так, конечно, как люди, а по своему. Им совершенно запросто запрудить ручеёк, где им надо. При этом может получиться, что образуется красивое озеро, а бывает, что и унылое мёртвое озеро, почти болото. А бобры используют для своих нужд в луч шем случае 10% этого озера. Но им на это наплевать, так же как и на то, что запруженный ручей может затопить дорогу. Говорят, в Канаде есть специальные двойные дренажные трубы из сетки, чтобы бобры не могли запрудить ручей под мостом через дорогу.

Да, бобры, конечно, понимают по своему, и кое в чём лучше, чем лю ди, даже лучше, чем собаки. Например, в уюте и семейной жизни. Уютнее бобровой хатки вряд ли что придумаешь. Бобры — одни из самых пример ных семьянинов. Бывает, что в хатке живут до 3 х поколений бобров — ро дители, дети, и дети их детей. И ведь не дерутся, и не ругаются. Не было случая, чтобы у бобров находили шрамы от межусобных битв. И брачные союзы заключаются мирно. Как — тайна, а только без кровопролития.

И родители спокойно относятся к тому, что дети остаются жить в их хат ке, и заводят семьи. Старшие дети ухаживают и заботятся о бобрятах сле дующего поколения. И возят их на себе (новорожденные бобрята не уме ют плавать, и пух у них не водоотталкивающий). Хотя большинство молодых бобров всё таки хатки покидают, чтобы найти себе пару, и со здать своё жилище.

Но вы только представьте — жить вшестером — ввосьмером в хатке с внутренним диаметров около 2 х метров, и ни разу не подраться, и не повздорить — и это в течение долгой зимы. Когда в хатке темно, и из хат ки и деваться то некуда. Люди, не грех бы вам поучиться у бобров мудро сти, и терпимости, и миролюбию.

С той поры хозяева часто ночевали на берегу бобрового озера, и ста ли считать этих бобров своими бобрами. И стали оставлять им у хаток ка пусту, морковку, иногда даже яблоки. Бобры не то чтобы это любили, и не то, чтобы привыкли, а ну, в общем, не очень обращали внимание (яблоки всё же утром исчезали). Выплывали они в сумерках. Сперва выплывал во жак, или дозорный, и оглядывал озеро. Потом выплывали и все остальные.

Старались быть, конечно, подальше от людей, И на берег выходили уже совсем в темноте. А какой хруст от разгрызаемых веток стоял ночью!

РОЖДЕСТВЕНКА

А утром — тишина, ни души, и только свежеобглоданные ветки кое где белеют на мелководье.

Был среди них патриарх — может, даже с меня ростом, или чуть боль ше. Большой, толстый. Он подпускал к себе очень близко. Скорее всего, он просто был уже подслеповат, да и ленив. Но к нему хозяева подходили да же метров на 5 6, а он, конечно, не любил, и даже показывал на своей уса той морде, что он не любит, но с мелководья не уходил, разве что уж сов сем достанут. А уходил он, конечно, по бобриному, с громким негодующим плеском хвоста по воде.

Замечательные звери. И живут сами по себе, во славу господа — свое го, конечно — Большого Бобра. Да только кажется мне, что Большой Бо бёр тоже много чего понимает в жизни, и кое что — лучше людей.

Оказалось, что в Мичигане они на каждом шагу. Только никто про них не знает. И слава богу. Немало бобровых названий. Бобровый ручей, ручей Маленького Бобра, ручей Большого Бобра, Бобровое озеро, Бобровая река. И даже ручей Одинокого Бобра Lonesome Biver Creek (как печаль но — бобры любят жить парами). В России то такого нет. Уж если бобёр, так его тут же обязательно надо поймать, или запустить в него палкой (да же не принимая во внимание шкуру). А хатку разломать, а то чего это они.

Вот и остались в России бобры только там, где уж совсем непролазная глушь.

И это совсем не потому, что так уж американцы любят зверей. Нет, любят, конечно, но не диких, а домашних. Домашних зверей они обожа ют. У них есть специальный термин — пет (pet) — любимец, любимое жи вотное. Петом может быть собака, кошка, хорёк, скунс (у которого перед этим удалили пахучие железы), кролик, свинья (маленькие чёрные свиньи очень популярны). Как то раз мы с хозяином видели, как выводили гулять пета — гуся, гусь был в ошейнике на своей длинной шее, к ошейнику был прикреплён поводок, и гусь очень важно вышагивал по тротуару. От суще ствительного «пет» они образовали глагол «пет» — это означает гладить и ласкать любимое животное. Петов американцы любят.

А диких животных — пожалуй что нет. А терпимо относятся.

Поскольку, до фонаря им что ли все эти животные. Ну вот несколько при меров.

Маленький парк на берегу озера, по берегу ходят полудикие канад ские гуси. Шестилетний ребёнок с восторгом бросился гонять гусей, так что же вы думаете, сказал ему папа? «Не трогай их, они хорошие? Не оби жай животных?» — Нет! Он сказал «Не трогай. Они могут быть заразные».

И ребёнок тут же остановился, как вкопанный.

ИСТОРИЯ ОДНОЙ СОБАЧЬЕЙ ЖИЗНИ

Вот еноты... В Мичигане довольно много енотов. Настолько много, что они в пригородах роются по помойкам, разгрызают пластиковые мешки с мусором, и даже иногда нападают на мелких домашних собак. Не то что бы это американцам нравится, скорее наоборот. Но разорение енотов они целью не ставят. Енотов настолько много, что когда хозяева ехали на ма шине по магистральным дорогам — особенно на юг от Мичигана — так этих самых енотов, сбитых ночью машинами, вдоль дороги довольно мно го валяется. Грустно за зверюг, но это говорит о том, что их много, и жизнь у сообщества енотов неплохая. Встречали мы их и в лесах — всего несколь ко раз, правда. Как то раз, завидев наше приближение, еноты (мама и юный енот) забрались метров на 20 на дерево. Я их облаял, а глупый хозя ин сделал попытку залезть на это дерево. Енот мама очень отчётливо заши пела и показала зубы. И хозяин оставил свои попытки.

Или вот белки... Довольно много белок, и белки тоже роются по по мойкам, и разгрызают пакеты с мусором — этого американцы не любят.

Но белок даже почти привечают, особенно в университетских городках.

То же самое с кроликами, особенно на Западе. Бегают по университет ским городкам полудикие кролики, чем то питаются, и даже крольчат вы водят.

Много оленей... Лицензию на отстрел оленя можно купить в любом магазине. В Мичигане примерно полтора миллиона людей, и примерно столько же оленей. Охоться, сколько угодно. И кое кто охотится, но таких немного. Вот и бегают олени почти повсюду, в парки забегают, а уж в лесу их — тьма. Я не раз и не два пытался оленя догнать, но куда там. Кстати, как то раз я нашёл оленёнка. Оленихи ведь вынуждены оставлять оленят, чтобы попастись. И я нашёл оленёнка — может двухдневного, может се мидневного. Он просто лежал в сухой траве, совершенно неотличимый от травы — я его по запаху нашёл — и показал хозяевам. Оленёнок смотрел на нас, и дрожал задними ногами, и не мог решиться — лежать дальше или убегать. Мы его не стали трогать и пошли дальше — меня взявши за ошейник.

Сказать, что им лень — да не то, скорее это равнодушие. Однако шут ка ли, полтора миллиона оленей в одном только Мичигане. У фермеров проблемы даже появились, поскольку эти олени едят их урожай. В общем, не то чтобы американцы любят животных, но животных в Америке много.

Как то раз я выследил в американском лесу барсука. Да, это серьез ный противник. Вышло так, что барсуку отрезали путь к норе — случайно.

И он распластался, стал плоский, как шкура от барсука, и стал страшно

РОЖДЕСТВЕНКА

шипеть. Хозяин вовремя схватил меня за ошейник, и все они (хозяин, хо зяйка и обе девочки) не знали, как себя вести. И барсук не знал — ему то прятаться было некуда. И я не знал. В мои планы не входило грызть барсу ка — да и хозяева не дали бы. В общем, решили тихо разойтись, предвари тельно сфотографировав этого плоского барсука.

Несколько раз я находил им дикобразов. Но дикобразов хозяйка боя лась, а вот дикобразы — как раз нет. Они вели себя спокойно, если не ска зать нахально.

Я взрослел, дети учились. В жизни почти любой собаки наступает мо мент, когда она становится не просто взрослой, а как бы старшим членом семьи, дядюшкой или тётушкой. Когда уже просто не отделяет себя от се мьи, … ну в общем я стал.

Это было уже на закате моих дней — впрочем, собака радуется сво им дням даже на их закате. Хозяйка с детьми поехали в Россию, а мы ос тались с хозяином. И у него случилось несколько дней, и он решил по ехать на север Мичигана на верхний полуостров. Дело в том, что от Детройта это довольно далеко — до перешейка 5 часов, да ещё не мень ше часа уже по верхнему полуострову. Так запросто не съездишь. А хоте лось хозяину туда попасть. Поскольку на севере Мичигана почти нет за водов, всё дико, да к тому же хозяин вычитал (вся русская колония Детройта потом удивлялась), что Хэмингуэй — писатель американский, любил бродить и рыбачить на севере Мичигана. Вот мы и поехали — вдвоём.

Что ж, у каждого возраста есть свои прелести. Может быть, я бы и предпочёл компанию с детьми — от них всегда много крика, мелких недо разумений, шума — но вдвоём было совсем по другому. Вот и бродили мы вдвоём по вековым лесам. Красота. Ели почти из одного котелка — шли от озера к озеру. Никого не встречая — просто бродили. И наплевать мне на Хэмингуэя (впрочем, я и плевать то не умею, это вы — люди — мастера), но не каждой собаке такое счастье выпадает. Хозяин молчал все дни, но мы друг друга прекрасно понимали. О чём он думал — о закатах на озёрах, о том, что будет дальше, о том, чтобы всё это осталось, когда и его и меня уже не будет на земле. И о том, чтобы везти хоть немного стало.

Это в Нью Йорке произошло. Хозяйку с семьёй пригласила встречать Новый Год подружка. Подружка с семьёй — мужем физиком и двумя до черьми жила в ближнем пригороде Нью Йорка. Они снимали дом — с двумя гостевыми комнатами.

ИСТОРИЯ ОДНОЙ СОБАЧЬЕЙ ЖИЗНИ

Хозяева, как всегда, взяли напрокат машину, посадили детей и меня.

Да и покатили. Так я попал в Нью Йорк во второй раз. Не могу сказать, что я был в восторге — место как место. Ну, людям — конечно, а собакам природа, конечно, ближе. Хотя всюду жизнь — и в пригороде Нью Йорка немало собак.

Хозяин был не в самом весёлом расположении духа. Даже просто в печальном. Да и хозяйка тоже. Не ладили они уже сильно, как я понимаю.

Изо всех сил хозяин старался не унывать — уж больно всё складывалось неудачно.

Так вот 31 декабря поехали они гулять по городу. Меня не взяли.

И слава богу — прогулки по праздничному Нью Йорку, по Манхэттэну — это удовольствие не для собак. Вот перед этим было хорошее мероприя тие — они поехали на Лонг Айленд — побродить по берегу океана. Было холодно. И естественно ветрено — ну всё же это берег океана зимой. Хозя ин даже сделал попытку искупаться. Народу было мало, я был без поводка.

Океан солёный. Я даже сделал вид, что пытаюсь его укусить. Можно поду мать, что я не понимал, что это всё равно что лаять против ветра. Но хозя ева повеселились, а значит и слава богу. Маленькая нашла роскошную ра ковину моллюска — сантиметров двадцать — очень красивую. И это в двенадцати милях от гигантского города. Ну, что хозяева не любят образ жизни и образ мышления американцев — я уж повторять не буду.

Так вот, встретили все вместе Новый Год — хозяева, их дети, и по дружка хозяйки с мужем и детьми. Всем достались подарки. Вроде и весе ло — да не очень. И вина вроде много — да не пьётся. Хозяин попытался попеть. И даже старшую уговорил поддержать его. Но как то не пошло.

И то сказать, ведь эта дворяночка с корнями от Рюрика (подружка хозяйки) совершенно явно душу свою запродала — не дьяволу, конечно.

Она и в церковь ходит русскую православную, и детей водит. С виду очень мила и в общепринятый стандарт вполне вписывается. А только что будет с её бессмертной душой после смерти — эх, не поможет здесь русская православная церковь города Нью Йорка, в которую ходят потомки Ке ренского и Родзянко. Дочери её станут типичными американками — уже стали, раз по русски не говорят (старшая не говорит принципиально). Но их души сохранятся, и будут иметь возможность восхождения. А вот та ким, как мама их — таким не прощают. Нет, ничто в мироздании не про падает бесследно. Что то останется (уже на бессознательном уровне). Да только пойдет её душа — единственное сокровище человека — на строи тельство американских душ. Как строительный материал. А что русская православная церковь города Нью Йорка — разве ж она поможет, если

РОЖДЕСТВЕНКА

внучки эмигрантов первой волны только и могут сказать по русски: «Доб ро пожаловаться». Не хватит у этой церкви силы. Ладно, не моё собачье дело обсуждать и осуждать церковь, а вот насчёт душ — тут, мы, собаки (некоторые, конечно), понимаем больше, чем иные люди.

Так что уж какое тут веселье. Хоть с виду всё и хорошо. Во втором ча су Нового Года все стали укладываться спать. А хозяева повели меня на прогулку. А надобно сказать, что погода стояла тёплая. Тёплая зима — во обще характерно для Нью Йорка, и это вполне естественно — это побере жье океана, а по широте южнее Сочи. Так вот, тёплая стояла погода, а в ночь на Новый Год стало резко холодать — от +5 до 20оС. И это при боль шой влажности. Идём мы, гуляем по одноэтажному пригороду. Меня вы гуливаем. И я нашёл. Нашёл я замёрзшую белку. Прямо на асфальтовой дорожке. То есть у неё даже сил не было добежать до газона с травой и ка кими то деревьями — окоченела. Я не знал, что с ней делать — просто на шёл. Хозяин взял её в руки — она не шевелилась, но и не была закоченев шая. Хозяин поместил её за пазуху и пошёл дальше. Через минуту она чуть шевельнулась, потом ещё. Хозяин расстегнул молнию куртки и решил бел ку выпустить. Но белка вовсе не собиралась расставаться с тёплым местом.

Она вцепилась всеми четыремя лапами с весьма острыми когтями в сви тер. Тогда хозяин молнию застегнул повыше, запахнул получше шарф, а снизу опять под белку подставил руку снаружи куртки. Белка затихла, и ещё минут 20, пока хозяева шли к дому, не шевелилась. Но к дому они по дошли, а белка опять отказывается вылезать из тепла. Уже и хозяйку это всё очень забавляет. Вроде спасли от смерти зверька — и выгонять на мо роз? А вносить в чужой дом — тоже плохо. Что там натворит дикая белка, да ещё и пёс в этом же дому. Ведь это замёрзшую белку я на зуб не попро бовал, а за ожившей вполне мог бы и погоню устроить. Да и санитарные соображения — и туалет, и возможность какой либо инфекции, на кото рой американцы чокнуты. Хозяйка пошла будить подружку, нашла боль шую коробку. В коробку она положила два печенья и яблоко. И стали они вместе пытаться белку поместить в коробку. Белка бедной хозяйке до вольно сильно поцарапала руки, но в коробку её всё же посадили. Хозяй ка пошла дезинфицировать царапины, а хозяин попытался было расска зать о происшествии старшей дочери хозяйкиной подружки (это той, что по русски не говорит принципиально). В ответ он услышал надменно ла коничное: «О’кей», это от двенадцатилетней девчонки! По моим поняти ям, она должна была подпрыгнуть и побежать смотреть на белку. Ну бог с ней. Тут дело не в ней, а в Америке. А утром белку выпустили, и она убе жала.

ИСТОРИЯ ОДНОЙ СОБАЧЬЕЙ ЖИЗНИ

Хозяин воспринял это не просто как занятный случай, а как символ, символ скорого поворота судьбы, символ скорого поворота судьбы в лучшую для него сторону. И в этом он был прав. Да только для него, а не для меня.

В сущности, неплохая у меня была жизнь. Я бы даже сказал — хоро шая. У меня была хорошая семья, и если б я остался жить до той поры, когда хозяйка выгнала хозяина из дому, право и не знаю, как бы я это пе режил. Вовремя надо уходить — вот и слава богу, хоть у меня этот уход, мо жет быть, и был немного преждевременным (да ещё тот удар ногой по брюху много лет назад — помнишь, хозяин?). Я — красивый чёрный пёс.

Ещё вполне сильный (слово ещё даже, пожалуй, неуместо), вызывающий восхищение у незнакомых людей своей статью.

Но что жалеть — я любил всех людей, я любил хозяина, хозяйку и их детей, и их друзей и знакомых. Вместе с хозяевами я плавал на байдарке по России, на каноэ по Америке, ходил по северу Мичигана, меня купали в Чёртовой Дыре Ниагарского водопада. Я задрал лапу и пытался облаять Атлантический океан, вместе с хозяевами зашёл на гору White Face в за поведнике Адирондак на севере штата Нью Йорк. Не каждой собаке вы падает такое.

Я научился есть ягоды ежевики с куста, и под конец жизни стал поч ти вегетерианцем, как и мои ненормальные хозяева. Да и хозяину всё ж я устроил поворот во время его хронических неудач. Не зря он ко мне обра щался со своими вопросами (больше то ему не к кому было обращаться) — я хоть и отворачивался, но вот сделал — поди ж ты. И наколенники из моей шерсти хозяин будет беречь и одевать только в крайних случаях — вспоминая свою собаку. Но предпочёл бы я, чтобы было всё немного по другому. Впрочем, меня не спросили.

Считается, что души собак (да, конечно, у собак есть души — если кто в этом сомневается!), так же как и души людей, после смерти отправляют ся в странствие. Но не в большое, как у людей, а так, недели на 2 3, а то и меньше. Странствие душ насекомых и вовсе составляет минуты — для тех, кто не знает. Недолго странствуют души кошек. Про остальных не скажу, нам ведь, собакам, дано знать только то, что нам близко. Почему странст вие душ собак небольшое — так ведь у нас, в отличие от людей, меньше возможностей совершать и добрые поступки, и недобрые. Недобрые по ступки собака совершает, как правило, по воле хозяина. А добрые — под влиянием любви хозяина. Любовь и развивает, она и двигатель, она и ис точник восхождения — для собак.

РОЖДЕСТВЕНКА

Но в среднем странствие собачьих душ длится 2 3 недели, а то и мень ше. Чтобы понять своё предназначение, чтобы пообщаться с теми, с кем хотелось пообщаться при жизни, да не удалось, чтобы приобщиться к Ве ликому Духу Большой Собаки. Великий Дух Большой Собаки вниматель но следит за появлением на свет щенков, и как они подрастают. Он при глядывает за тем, как души умерших собак покидают тела и отправляются на отдых и просветление. Он же и направляет души собак в тела новорож дённых щенков. В целом он не очень беспокоится о жизни и насущной пи ще взрослых собак — поскольку понимает, что здесь от него мало что за висит. Но очень радуется, да и не он один, когда на свет появляются маленькие комочки, которые через 2 недели станут толстыми пушистыми толстолапыми щенками, покусывающими друг другу уши и повсюду ос тавляющими лужицы.

Когда я умирал, мне было не до любви — плохо мне было. Но хозяи ну то было, было. Ну уж и не знаю, и здесь мы во власти хозяев, даже во время смерти. Вот и думай и гадай, хорошо ли иметь хозяина, немного вла деющего магией — даже во время смерти. Хозяин не плакал — он, похо же, мобилизовал — что мог, и чему его учили. Вот вам и ещё одна сторона любви... Он послал меня (уже душу) с такой силой наверх, что мир просвет ления собак и не заметил — я проскочил сразу намного выше, куда соба ки обычно не попадают. В итоге моё путешествие было длинным, даже по человечьим меркам не маленьким. Странствовал я полтора года — о, я много что повидал. И понял многое. Я ведь почему то и дело о любви рас суждаю — а вот из за этого самого путешествия по разным мирам.

Я сдерживал, сколько мог. Как умел пытался наладить мир. Я очень люблю, когда мир. Но всё же одной собаке не под силу выдерживать такой сильный натиск больше года. Силы кончились, наступила болезнь. Так что уж разбирайтесь сами. А я пойду туда, откуда возвращаются — но не ско ро, и другими. И вряд ли мы с Вами пересечёмся, то есть обязательно пе ресечёмся — но уже другими — и для выполнения других задач. Вот и ос таюсь я в Вашей памяти — красивый чёрный колли с белым галстуком и белым пятном на загривке, слабо повиливающий хвостом, и смотрящий слегка удивлённо и немного печально. До свидания!

–  –  –

*** Гуси улетают торопливо, Ветер всё сильнее и мокрей.

Спит у невысокого обрыва Брошеный посёлок Вангурей.

Восемь лет назад его не стало.

Окна — как обстреляны врагом.

Очень много ржавого металла По траве разбросано кругом.

Но, когда уже винты завыли, Я подумал, глядя сквозь пургу, Что не всё пропало: мы ж тут были?

Съёмку для чего то проводили?

Значит, точно — где то утвердили:

Будет жизнь на этом берегу!

–  –  –

Прогноз У природы есть плохой погоды

И у тучи есть иной заботы:

Смоет сроки выпуска работы, Снегом заблокирует Минводы.

Хочешь, чтобы небо засмеялось ?

Объяви погромче свои планы.

И сиди ежом среди тумана — Больше ничего и не осталось.

–  –  –

ВЕЛОПОХОД В ЛЕТО 2003 г. от Р. Х.

огда приезжаешь в старинный город, то начинаешь искать глазами, К где там возвышаются над современной застройкой всякие досто примечательности. Город Вятка (он же Киров) согласно описани ям в путеводителе должен быть достаточно интересным, однако 20 минут езды от вокзала в сторону центра так и не принесли желаемого результа та. Регулярная планировка, стандартный набора улиц — Ленина, Воров ского, Герцена, Урицкого и пр., трубы предприятий,— говорят о крупном промышленном центре советских времён. Наконец пошли старые кварта лы, но где же обещанные путеводителем монастыри? Где вообще хоть од на церквушка? Только сверившись с картой, их удалось обнаружить за до мами. Аккуратно пробираюсь через грязную подворотню на задворках спорткомплекса Динамо. Когда то тут были Святые ворота Преображен ского монастыря, а сейчас вход в какой то диспансер. Монастырские пост ройки давно приспособлены под разные хозяйственные нужды, кругом ва ляется битое стекло и растёт бурьян. Собственно, относительно целым остался только главный собор, который служит приходским храмом и сей час реставрируется. Церковь, конечно, красивая (в 1696 г. ещё умели стро ить оригинально), но бестолковый деревянный забор основательно меша ет фотографировать.

В вятском крае сложилась своеобразная архитектурная школа.

По каменным узорам местные церкви напоминают храмы Тотьмы и ВЕЛОПОХОД В ЛЕТО 2003 г. от Р. Х.

Великого Устюга, только более барочные — любили тут выкладывать из кирпича разные завитушки. Может, когда нибудь и эта церквуха станет действующим памятником своей эпохи.

После Преображенского монастыря появилась привязка к местнос ти, и далее всё пошло по плану, осматриваю всё, что ещё значится в карте — церквушки, музеи. Последние, естественно, по разным причинам за крыты. От краеведческого музея осталась только администрация, а он сам уже несколько лет как преставился. Вообще Вятка оставляет впечатление типично советского промышленного центра, где культурное наследие дав но отошло на второй план и за исключением самой главной достоприме чательности — Трифонова монастыря тут смотреть нечего.

Все населённые пункты в этих местах располагались вдоль водных тор говых путей, один из которых Астрахань — Архангельск проходил по рекам Волга — Вятка — Молома — Луза — Северная Двина. В 15 17 вв. на Вятке возникли несколько городков — Орлов, Котельнич и Тужа, которые я и со брался посетить по пути в Йошкар Олу. Основная дорога делает большой крюк вокруг Кирова и идёт вдоль р. Вятки. Чтоб не наматывать километры по новой трассе, решаю ехать по дороге на Советск (Кукарка), а далее пере браться в Орлов на обозначенном на карте пароме. Судя по путеводителю, в этом направлении в Пасегове сохранилась интересная церковь, но вот нали чие парома вызывало большие сомнения. Церковь действительно не разоча ровала — то самое вятское барокко, а вот с переправой возникли разночте ния. Местные жители утверждали следующее: «переправы давно нет», «есть будка со сторожем, который может перевезти на лодке», «существует мост», «есть брод», и только за несколько километров до реки удалось допросить пьяного дяденьку рыбака, из несвязанной речи которого следовало, что на реке есть какая то песчаная коса, по которой можно перейти, а потом нуж но погромче орать. Кому и что надо орать, я выяснять уже не стал, т.к. дядень ке мысли и так давались с трудом. Главное, что какая то переправа есть !

Через 10 км грунтовка упёрлась в речку, на другом берегу за лесом по казалась верхушка орловской колокольни, но следов переправы видно не было. Полазив некоторое время по прибрежным кустам и несколько раз сунувшись в воду, я нашёл таки заветную мель. В самом глубоком месте воды там оказалось по грудь, а значит, пожитки можно легко перенести на голове. Правда, песчаная коса имела крутой обрыв — шаг в сторону, и можно нырнуть, и ещё эти дурацкие слепни — не люблю плавать в одеж де, но придётся.

Радость быстрой расправы с рекой длилась не долго, через 300 м я сно ва вышел на берег, но уже очень широкой речки. Это и была настоящая

РОЖДЕСТВЕНКА

Вятка, а то, что я переходил вброд, оказалось всего лишь старицей (в карты то заранее смотреть лениво). Так я оказался на необитаемом ос трове, и открылась тайна слов рыбака о пользе громких воплей… В конце концов, обалдевшие рыбаки на другом берегу перевезли ме ня с велосипедом на материк. Тут то они узнали, что песчаную косу через старицу вовсе не размыло весенним половодьем и нужно только сапоги натянуть по шею, а я пострадал от неуёмного желания узреть их развалив шуюся колокольню. Рыбаки оказались людьми сердобольными и деньги за переправу брать отказались — что возьмёшь с придурка.

Городок Орлов известен с 15 века, из достопримечательностей тут имеется колокольня бывшего Казанского собора, одна церквушка 18 в.

(сейчас восстанавливается) и кое что из старой городской застройки. Ко нечно, о восстановлении былого тут речи не идёт, хорошо хоть старое на звание вернули, а то какой то революционер пожил тут в ссылке несколь ко лет и стал город называться Халтуриным.

Через 30 км после Орлова на берегу Вятки возвышается интересная церквушка — Ильинский храм 1767 г. Снова кирпичные узоры на стенах, вокруг покошенная трава — значит, храм «живой», но службы тут совер шаются только по праздникам — кто же в такую дыру поедет служить?

Город Котельнич возник одновременно с Орловым и служил тем же торговым целям. Естественно, по застройке эти городки очень похожи. Тут обнаружилась действующая церковь весьма оригинального вида: местные умельцы почему то использовали для её реставрации белый силикатный кирпич. Новое ажурное крыльцо получилось весьма своеобразным. Еще веселее оказалась доска объявлений на храме: «среда — санитарный день, четверг — требный день. Ритуальные услуги — высокое качество, низкие цены». Жизнь идёт своим чередом.

Следующая достопримечательность находилась в селе Рождествен ское перед Яранском. В путеводителе местный храм Рождества значился одним из лучших в крае. К сожалению, путеводитель составлялся в 1971 и до наших дней храм не дожил. В своё время его хотели реставрировать, но не успели, и центральный свод рухнул несколько лет назад. Теперь о былой красе можно только догадываться по лежащим на земле и заросшим бе рёзками фрагментам стен. Целой осталась лишь колокольня, за которую кое где ещё цепляются полусгнившие реставрационные леса.

Наконец, последний пункт программы первого дня пути — город Яранск. Он, пожалуй, порадовал больше всего. Построенный при Иване Грозном как крепость, Яранск долгое время был торговым центром. Уди вительно, но центр города полностью сохранился с 18—19 в., есть два ВЕЛОПОХОД В ЛЕТО 2003 г. от Р. Х.

действующих храма и даже домики в весьма приличном состоянии.

Радуют даже магазины, в которых продают продукцию собственного мо лочного и ликёро водочного заводов, везде имеется квас и вода «Буратино»

в стеклянных бутылках с советскими этикетками по цене 5,50. Есть в Яранске маленький краеведческий музей, в котором представлен вполне представительный набор предметов крестьянского быта, коллекция само варов, предметы палеонтологии и чучела местной фауны. Туристы в нём, по словам экскурсовода, появляются раз в 5 лет. По легенде, сюда когда то занесло велосипедистов, а потом были ещё какие то иностранцы, и я, как почётный третий посетитель, даже заслужил персональную экскурсию.

Второй день пути начался осмотром Йошкар Олы, ранее известной как Царёвококшайск. Сейчас это крупный промышленный город, значи тельно выросший с дореволюционных времён. Старая застройка сохрани лась, но и поздняя смотрится вполне симпатично, поскольку выдержана в едином «сталинском» стиле. Единственной серьёзной архитектурной до стопримечательностью города можно считать здоровенный храмовый комплекс, что возник на берегу реки за годы перестройки.

Всё остальное время второго дня прошло в достаточно нудном перегоне по казанскому тракту, наводящем на всякие мысли о бесцельности подобных путешествий. Наверное, надо исключать из маршрута подобные участки: смо треть нечего, машин много, а про качество дорог вообще отдельный разговор.

Такого асфальта, как в Кировской области и Марий Эл, я ещё не видел. Види мо, его тут не укатывают, а утаптывают. Бесконечные щели в асфальте акку ратно обмазывают варом по краям (зачем это нужно, я так и не понял), а про асфальтированные обочины тут вообще не слыхивали. Если на участке Ки ров — Йошкар Ола можно было ехать по центру дороги и выбирать ровные места, то теперь дорога была забита машинами. Только и смотришь в зерка ла, только разгонишься — появляется очередная фура и приходится уходить на песок. В результате возникли проблемы с техникой — стали лететь спицы, по проблеме с задним тормозом стало ясно, что начинает образовываться восьмёрка. Жалко колесо — мы с ним проехали больше 10 000 км — весь Се вер, а тут на этой долбаной дороге…, но может аккуратненько и дотяну.

Так отвратительно прошёл второй день, зато завершился он замечатель но. Перед Зеленодольском есть поворот на новую казанскую трассу, на карте её ещё нет по причине недостроенности, но времени она экономит массу.

Один у неё недостаток — полное отсутствие деревень с магазинами. Так на зревала угроза голодной ночёвки у стен бывшего Раифского м ря. Я думал, что там очередная развалина, но он оказался самым ярким впечатлением похода.

Уже на подъезде я увидел белые стены и купола обители. В такой глуши

РОЖДЕСТВЕНКА

оказался здоровенный полностью восстановленный монастырь, имеется даже кафе на берегу озера с фонтаном, вечерняя подсветка и все прочие прелести красивой жизни. Как оказалось, раньше это был один из известнейших мона стырей края, основанный в 1613 году. Он пережил период бурного расцвета, пострадал от Емельяна Пугачёва, в 20 х годах превратился в колонию, был раз рушен и исчез с географических карт. В 1991 г. его вернули церкви. Трудно сказать, что позволило монастырю восстановиться — чудо или раифский свя той источник, который широко известен в Татарии. Видимо, продажа воды определила доходы, и теперь тут в храмах резные золочёные иконостасы, рос писи, мощёные дорожки, море цветов (явно работали дизайнеры), подсобное хозяйство, приют и всё прочее, что положено иметь монастырю. Я переноче вал в лесу у стен обители, с утра сходил на службу и поехал в Казань.

Вообще передвигаться по незнакомому крупному городу на велоси педе очень неудобно. Оставлять его опасно, так что в музеи не пойдёшь, остаётся только внешний осмотр. Я сначала вообще думал сюда не заез жать, на раз уж по пути, то хоть снаружи посмотрю.

Честно говоря, в Татарии мне больше всего хотелось посмотреть на му сульман в их естественной среде обитания, я даже Коран заранее прошту дировал для пущей подкованности при общении с местным населением.

Уж очень интересно посмотреть, как ислам наступает на православие. В Ка зани исторически церкви и мечети стоят рядом, причём последние сейчас активно строятся. В кремле завершается «стройка века» — восстановление главной мечети Татарии — Кул Шариф, которая сгорела ещё во время взя тия Казани почти 500 лет назад. Теперь она станет главной достопримеча тельностью города. Но эта стройка — скорее политический акт правитель ства, чем реальный подъём национальной религиозности. Другие признаки серьёзной исламизации в городе отсутствуют. Все прочие мечети (так же как и церкви) пребывают в достаточно потрёпаном виде. Я даже хотел про никнуть в одну из них, но решил не рисковать — правил поведения не знаю, там кругом дяди в тюбетейках и «шахидки» в платках, а я в грязных штанах и кедах на босу ногу на правоверного не похож. Пожалуй, только формальное наличие мечетей и указывает на мусульманские традиции в Татарии, в остальном всё как у нас. Единственно, что отличает Татарию от Подмосковья — это надписи: буквы русские, но ничего не понятно. Но са мое главное всё таки понимаешь: «кибет» — это магазин, а «ашамлык лар» — продукты, где продают чак чак и местную ряженку — катык.

Реально в Казани хорошо сохранился только кремль и его ближайшие ок рестности, которые в преддверии 1000 летия города усиленно ремонтируют.

Всё остальное весьма запущено, много брошеных домов и даже есть целые пус ВЕЛОПОХОД В ЛЕТО 2003 г. от Р. Х.

тующие кварталы, в которых обитают бомжи. Я даже зашёл по нужде в госте приимно выбитую дверь такого дома. По углам сразу зашуршали испуганные крысы, а одна, сама наглая, стала обнюхивать мои кеды, и только убедившись в их полной несъедобности, стала не спеша протискиваться в свою дырку.

Путь на Симбирск проходит по старому Оренбургскому тракту. Теперь он стал проще, поскольку в Сорочьих Горах вместо парома сделали нормаль ный мост. Правда, сама дорога лучше не стала, куча машин, узкая обочина, и к этому прибавился еще сильный боковой ветер и подъём (хоть слабенький, но зато около 30 км). Это и добило мой велосипед. Спицы я подтягивал утром, в Казани ходил пешком, потом был медленный подъём, а тяжёлая болезнь ко леса всё прогрессировала. На первом же хорошем спуске, убедившись, что ма шин сзади нет, я вылез с обочины и стал разгоняться… Велосипед неожиданно странно завибрировал, я ударил по тормозам, но удержать равновесие не смог.

Оказывается, попытка затормозить ручным тормозом колесо восьмёрку на большой скорости приводит к поразительному эффекту. Спидометр остано вился на 38,6 км/ч, а далее был полёт по опробованной ещё под Кондопогой траектории и посадка на асфальт. Прошлый опыт пришёлся к месту, в этот раз всё сделал грамотно: задницей и локтями об асфальт не тормозил, несколь ко раз кувырнулся и остановился. Если в прошлый раз один воротник рубахи целым остался, то теперь только спину немного поцарапал — прогресс !

Осмотр колеса показал, что оно уже задевает за раму, спицы болтаются (и как это они так дружно раскрутились?), в результате зад велосипеда на ско рости вихляет, а если колесо сжимается тормозом, то вихлять начинает уже вся рама. Запасных спиц у меня не было, да и править такие восьмёрки мне не приходилось. До Симбирска (через Болгары) ехать ещё более 200 км, там есть тихая грунтовая дорога, но до неё ещё нужно доехать по спуску среди ма шин и без заднего тормоза. Решил больше не рисковать и заканчивать по ход — и так впечатлений достаточно. На попутке вернулся в Казань, в надеж де этим же вечером влезть в московский поезд. Билетов, конечно, не было, и я завис до следующего вечера. Куда можно деться в крупном городе в 11 часов вечера? Ночевать на вокзале не хотелось, самая дешёвая гостиница 250 р, но с велосипедом не пускают, а куда пускают — стоит уже 600 р. Пришлось сесть в последнюю электричку и выехать в ближайший пригород с лесом.

Весь следующий день я посвятил детальному осмотру Казани, чем и завершил очередной велопоход. Теперь думаю о том, как бы в следующий раз посмотреть Пермскую область, например, проехать от Нижнего Таги ла до Чердыни через Урал. По карте там дорог почему то не видно, но мо жет, кто подскажет тайную тропу?

Денис Палеев Т и посвящение друзьям.

ост Подражание Александру Пушкину

–  –  –

Простите мне мои метанья Из края в край, из века в век.

Быть может, и мои скитанья Дадут вам пищу для смеканья, Как слаб пред Богом человек!

Для вас искал я жизни тайны, Для вас хотел стать чуть умней, Но вышло то, что счас пред вами Стою и говорю — налей!

–  –  –

Напутствие Отправьтесь в путь, мои друзья, В тверские, благостные дали, Где в прошлом веке был и я, Крутя отчаянно педали… Я помню: на рассвете мы Коней железных оседлали, И в край полей и старины На них, родимых, уплывали..

–  –  –

прель кончался незаметно. Срочно требовалось как нибудь опреде А литься с нашим место и времяпрепровождением на майские пра здники, но ясность не приходила. Наконец — решающий момент:

ребёночка забирают на дачу. Ура! Мы едем!!!

Куда? Ну, это уже проще. Вариант получился весьма красивый: элект ричками через Тулу на Чернь, там — Спасское Лутовиново, родовая усадь ба Тургенева, затем — Мценск, Болхов (основная наша цель), а 3 мая (са ми знаете, день вдвойне праздничный!) добираемся до речки Рессеты, которая протекает по краю Калужской и Орловской областей. Разыскива ем товарищей, продвигающихся в её лоне, и гуляем по полной программе.

Выбираемся с ними на автобусе или своим ходом на Козельск.

Среда, 30 апреля. Около 19 часов. Время выезжать на электричку.

Татьяны нет. Рюкзаки застёгнуты, Ваня выставляет велосипеды из кварти ры к лифту. Татьяны нет. Я в последний раз пытаюсь вспомнить, что я за была, надеваю рюкзак и иду к выходу. Звонок!

Около 19 часов 15 минут. Ваня хочет посмотреть дорогу на пл. Три котажная (там нет турникетов). Мы едем по Строительному проезду, ПЕРВОМАЙСКИЕ —2003 представляющему собой череду неприглядного вида заборов, за которыми безошибочно угадывается промзона. Впереди — левый поворот на Поход ный проезд. Долго и безуспешно прорываемся сквозь густой, похожий на хорошую сгущёнку поток автомобилей, выезжающих на Волоколамское шоссе. Наконец, догадавшись притвориться пешеходами, перебегаем че рез дорогу. На Волоколамке Ваня соревнуется с автобусом за первую поло су, а мы скромно едем по тротуару, давя толпящихся на остановке граж дан.

Осуществить своё искреннее желание купить билеты нам не удаётся:

касса оказывается на соседней платформе, и пока Ваня раздумывает о пре вратностях судьбы, к нам подъезжает электричка до Чехова.

Пл. Покровское Стрешнево. Двери открываются с той стороны, где стоят наши велосипеды. Раздаётся характерный грохот, и собирающийся войти в наш вагон мужчина еле успевает отскочить на платформу: вход уже намертво перегорожен рухнувшими велочастями. Хороший способ отпугивания дачников.

Электричка Каланчёвская — Серпухов. Денис сообщает про Дениса 2, найденного им в Интернете и собирающегося присоединиться к нам в Сер пухове завтра утром.

Г. Серпухов. Около 12 часов ночи. Перебираемся по железнодорож ному мосту на левую сторону и едем вдоль путей. Фонари постепенно ис чезают, и внутренний голос всё настойчивей предсказывает, что я скоро или в колдобину какую нибудь въеду, или в луже, глубокой и грязной, по бываю. Правда, потом я с удивлением обнаруживаю, что ни разу не навер нулась по дороге.

Когда мне удаётся догнать друзей, едущих в свете фары Дениса, мы уже подъезжаем к лесочку. Только бы не кладбище! Нет, сосновые посад ки, перед ними — свалка, перед свалкой — лужа. Углубляемся в лес, при трепетном свете свечного огарочка ставим палатку. Даже в темноте заме чаем дивную сосну, толщиной в полтора обхвата, мощную и красивую, ус тремляющую ветви свои в звёздное небо.

…Я залезаю в палатку, когда поблизости неожиданно раздаются странные звуки. Оборачиваюсь: Ваня наглаживает невесть откуда взявше гося молоденького кота. Оп! — и кот у меня на коленях. Попробуй, скинь!

Скорее забираюсь внутрь. Подъём завтра — в 5 утра. Денис заводит свой будильник, и все засыпают. Только снаружи доносится громкое урчание, да по палатке гуляет тень хвоста «Мурзика».

— Он на меня залез!! — недоумённый голос Дениса выводит из пред сонного состояния. А спать остаётся чуть больше четырёх часов.

РОЖДЕСТВЕНКА

1 мая, 5 часов. Утро наступает от пиканья будильника. Кот здесь.

Он таки всю ночь проспал на Денисе и, в отличие от него, остался очень доволен. Выбираемся на дорогу и едем к станции. Кот провожает нас до ас фальта и с грустью смотрит вслед.

Около 5.45.

Электричка Серпухов — Тула уходит в 6.30. За 10 минут до этого прибывает электричка из Москвы. Наша цель — занять места до появления рвущихся на заслуженный отдых дачников. На нужной нам платформе замечаю велосипедиста в жёлтой футболке. Он помогает под нять велосипеды и оказывается Денисом 2.

(Добытая информация: Имя: Денис.

Возраст: как у Дениса.

Велосипед: как у Дениса.

Скорость передвижения: как у Дениса.

Опыт многодневных выездов: отсутствует.

Что имеется: спальник;

палатка, ни разу не собиравшаяся;

желание поездить в компании).

Пока думаем, в какой из вагонов лучше пристроить технику, прихо дит московская электричка. К счастью, народу в ней не очень много. Уса живаемся с комфортом; Денис тут же уединяется со своим новоприобре тённым товарищем.

Электричка Тула — Чернь. Со свободными местами здесь хуже, но тем, кто очень хочет, сесть удаётся. К середине пути нас посещают кон дукторши с билетами. Двум Денисам в противоположном конце вагона везёт: они отовариваются; нас же благородные работницы железных дорог пересчитывают, оценивают и разве что сумму за проезд на листочке не вы писывают, зато оставляют на растерзание идущим следом подельникам контролёрам, дабы и им было чем поживиться. Взиматели штрафов появ ляются, как всегда, неожиданно. Ваня показывает им свою корочку, два Дениса показывают два билета, мы говорим что то типа «Мы с Ваней», и они… уходят. Правда, через какое то время всё таки возвращаются, воз главляемые двумя кондукторшами, возмущёнными и «бессовестно» нами «обманутыми». Приходится раскошеливаться.

«Козельские засеки» (?). Здесь Лев Толстой пересаживался на лошадей, чтобы добраться до Ясной Поляны. В ознаменование сего из окна состава видны «Багажъ», новенькие фонари а ля 19 век и непривычно ухоженные газоны. Не иначе, здесь ожидается приток евротуристов. На станции Горба чёво — большой зимний сад. Чернь, конечная, запоминается патриотичным местным жителем, весьма обрадованным нашему появлению на его родине.

ПЕРВОМАЙСКИЕ —2003 В электричке решаем, как нам двигаться дальше: длинной асфальто вой дорогой или же романтической просёлочной. Ваня склоняется к грун там, Денис — к шоссе. Разглядев по карте, что трасса — европейского зна чения, Денис соглашается на грунтовку. Ваня, насмотревшись на непросохший чернозём Орловских полей, вспоминает народную муд рость: «Короткая дорога — это хорошая дорога».

Машин на шоссе оказывается немного. Два Дениса быстро исчезают из глаз. Мы удачно пролетаем мимо двух «крестиков» и останавливаемся только на повороте к Спасскому Лутовинову. «Здравствуйте, Иван Серге евич!» — а он с подозрением оглядывает неприличного вида гостей из за каре акаций. Дорога к усадьбе идёт с горы на гору, вдоль яблоневых садов, полупрозрачных от нераспустившихся цветов и листьев. В середине само го крутого спуска — переезд через железную дорогу у станции Бастыево, ближайшей к усадьбе (ветка Чернь — Орёл); опять подъём, и, наконец, деревня.

Отказавшись от соблазна пристроить наши велосипеды на бесплат ную автостоянку, подкатываем прямо к воротам усадьбы. Вежливые ми лиционеры советуют нам купить билеты и даже готовы охранять наш ба гаж на музейной территории. Уговариваемся мы не сразу, но вскоре уже шагаем с экскурсоводом к дому, отреставрированному на дату последнего приезда туда Тургенева, а потом к любимому Иванушкину дубу, посажен ному им перед отъездом на учёбу.

Дуб благополучно пережил Великую Отечественную войну и превра тился в могучее, шишковатое по стволу дерево. Парк, уцелевший местами от бомбёжек и тот, что не пошёл на дрова, напоминает Яснополянский, только скромнее и живописнее. «Сад… был очень стар и велик и заканчи вался с одной стороны проточным прудом… В голове этого пруда засел густой лозняк; дальше вверх, по обоим бокам косогора, шли сплошные ку сты орешника, бузины, жимолости, тёрна, проросшие снизу вереском и зорей. Лишь кое где между кустами выдавались крохотные полянки с изумрудно зелёной, шелковистой, тонкой травой, среди которой, забав но пестрея своими розовыми, лиловыми, палевыми шапочками, выгляды вали приземистые сыроежки и светлыми пятнами загорались золотые шарики "куриной слепоты". Тут по вёснам певали соловьи, свистали дрозды, куковали кукушки; тут и в летний зной стояла прохлада…». Го ворят, что дед Тургенева отметил наступающий век посадкой липовых ал лей в парке в форме римской цифры «XIX». Пока липы были маленькими, под ними росли дикие незабудки, теперь же в тени высоких дерев этих цветов уже не найти.

РОЖДЕСТВЕНКА

Экскурсии в усадьбе проводят, хотя посетителей здесь намного мень ше, чем, например, в Талашкине, и потому местечко это гораздо гостепри имнее. Директор музея, человек увлекающийся, недавно вернулся из Яс ной Поляны с идеей разводить в Спасском орловских рысаков и катать всех желающих вокруг усадьбы. Для этих целей он даже приобрёл одного чистокровного конька, правда, что с ним делать дальше, никто не знает.

Кстати, бывший в имении конный завод стал причиной появления на свет будущего писателя: приехавший сюда по делам красавец поручик кавалер гардского полка С. Тургенев не устоял от искушения заполучить породис тых лошадок пусть даже в качестве приданого к племяннице устроителя и владельца усадьбы И. И. Лутовинова.

На ступенях церкви, как в музее, стоит коробка с тапочками. Одева ешь их и проходишь внутрь. С яркого света темноватые, но красивые рос писи.

Перед музейной оградой — болотистый луг, по которому вперевалоч ку расхаживают гуси, моют лапки и щиплют траву. От бывшего здесь клад бища остался небольшой, аккуратно насыпанный холм с надгробием из известняка и полустёртой надписью биографией достойного француза, прожившего в России 24 года, да так здесь и умершего, и часовня над ро довой усыпальницей Лутовиновых, выстроенная на месте старой церкви.



Pages:   || 2 |

Похожие работы:

«Планёрный спорт на "Сухом" В последнее время многие могли видеть поздравительные "Молнии" в адрес сотрудников нашего предприятия, пилотов-планеристов. Сегодня мы хотим познакомить вас с этим замечательным спортом и его "представителями", которые сейчас работают на "...»

«Голованева Татьяна Александровна ЖАНРОВАЯ ОБУСЛОВЛЕННОСТЬ СПОСОБОВ ВЫРАЖЕНИЯ РЕФЕРЕНЦИИ (на материале корякского и алюторского языков) Специальность 10.02.20 – сравнительно-историческое, типологическое и сопоставительное языкознание АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Новосибирск –...»

«Ignatova L.P. Associate Professor, Candidate of Art History, Lesya Ukrainka Eastern European National University PROPAEDEUTIC ROLE OF COLLECTING ACTIVITY BY OSKAR KOLBERG IN THE CONTEXT OF VOLYN ETHNOMUSICOLOGY Summary The article deals with the history of Volyn ethno...»

«2 Писанова Татьяна Викторовна, доктор филологических наук, Составители: профессор, профессор кафедры теории регионоведения ИМО и СПН (Ф.И.О., ученая степень, ученое звание, должность) Ответственн...»

«Т. Плат Сведения об авторе Плат Тильман – доктор исторических наук, университет Грайфсвальда, Германия. E-mail tilmanplath@yahoo.de. НА ПУТИ К ЗАПАДУ? КОНСТИТУЦИЯ ЛАТВИИ 1922 ГОДА Резюме Статья посвящена процессу разработки и принятия Конституции Латвии 1922 года. В статье пр...»

«СЛОВАКИЯ КАНТАТ 2015 Международный фестиваль хоров и оркестров 23 26 апреля, 2015 BRATISLAVA, SLOVAKIA С 23 по 26 апреля 2015 года столица Словацкой Республики Братислава приглашает вас принят...»

«ПОЧИНКОВСКИЙ МУНИЦИПАЛЬНЫЙ РАЙОН МУНИЦИПАЛЬНОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ РИЗОВАТОВСКАЯ СРЕДНЯЯ ШКОЛА ПРИНЯТО УТВЕРЖДЕНО на заседании педагогического совета приказом директора Протокол от 29.08.2016...»

«ГЕ О Г РА Ф И Я Н А Ц И И : Г РА Н И Ц А И З Е М Л И ИМЯ И НАЦИЯ Э Т Н О Г РА Ф И Я НАЦИИ НЕЗАЛЕЖНОСТЬ НАЦИЯ И ЕЕ БОГИ ПОЛЬСКИЙ МИР ЕВРЕЙСКИЙ МИР РУССКИЙ МИР ТАМ, ПЕТЕРБУРГА НА РЕКАХ ЭЛ И ТА Н А Ц И И : К А Р Ь Е РА И Ф О Р Т У Н А НАЦИЯ И ПАМЯТЬ: ИВАН МАЗЕ П А В ЛЕГЕНДЕ И В ИСТОРИИ ЦВЕ...»

«УДК 94(100)"1939/45" ББК 63.3(0)62 П54 Полян, Павел Маркович Историмор, или Трепанация памяти / П.М. Полян. – П54 Москва: Издательство АСТ, 2016. –  624 с. ISBN 978-5-17-098145-8 В новой книге Павла Поляна собраны работы о соотношении памяти и беспамятства, политики и истории: проблематика, которая, увы, не перестает быть актуальной. "Ист...»

«ВЫСШЕЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ С. В. КОНДРАТЬЕВ АНГЛИЙСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ XVII века УЧЕБНИК Допущено Учебно-методическим объединением по классическому университетскому образованию в качестве учебника для студентов высших учебных заведений, обучающихся по специальности и направлению "История" УДК 93/99:420(075.8) ББК 65.3(...»

«" " УДК (036) ББК 26.89 (4Вел) pocket guide М15 CROATIA Written by Robin McKelvie Second Edition 2008 Reprited 2009 (twice) Updated by Tony Kelly Managing Editor: Dorothy Stannard Series Editor: Tony Halliday Berlitz Publishing, PO Box 7910, London SE1 1WE, England. fax: (44) 2...»

«Пояснительная записка Данная рабочая программа разработана на основе: 1.Федерального государственного образовательного стандарта основного общего образования;2. Примерной основной образовательной программы основного общего о...»

«УДК 397.4 : 070 (470.620) Кирей Николай Иванович Kirey Nikolai Ivanovich доктор исторических наук, D.Phil. in History, профессор кафедры археологии, этнологии, Professor of the Archeology, Ethnology, древней и...»

«Рафаель Амирович Арсланов Марина Николаевна Мосейкина Татьяна Николаевна Смирнова Валерий Всеволодович Керов Краткий курс истории России с древнейших времён до начала XXI века Серия "Для поступающих в вузы" Текст пре...»

«Николай Илларионович Даников Целебное алоэ Текст предоставлен правообладателем. http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=3942415 Даников Н. И. Целебное алоэ: Эксмо; Москва; 2012 ISBN 978-5-6...»

«RU 2 438 862 C1 (19) (11) (13) РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ (51) МПК B27B 1/00 (2006.01) ФЕДЕРАЛЬНАЯ СЛУЖБА ПО ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ (12) ОПИСАНИЕ ИЗОБРЕТЕНИЯ К ПАТЕНТУ (21)(22) Заявка: 2010123732/13, 08.06.2010 (72) Автор(ы): Иванов Андрей Викторович (RU) (24) Дата начала отсчета срока действия патента: 08.06.2010 (73) Патентообладатель(и):...»

«Симферополь: Крымское учебно-педагогическое государственное издательство СОДЕРЖАНИЕ ПРЕДИСЛОВИЕ Часть 1. ИСТОРИЯ ОБЩИЕ СВЕДЕНИЯ О КРЫМСКИХ ТАТАРАХ ЭТНОГЕНЕЗ И ЭТАПЫ ЭТНИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ КРЫМСКОТАТАРСКОГО НАРОДА ЭТНОНИМ ТАТАР И ЭТНОС КРЫМСКИЕ ТАТАРЫ СУБЭТНИЧЕСКИЕ ГРУППЫ КРЫМСКИЙ УЛУС ЗОЛОТОЙ ОРДЫ ОБРАЗОВАНИЕ КРЫМСКОГО ХАНСТВА. ХАДЖИ...»

«В.В. Розанов Гретхен и Фауст (Посвящается В. и памяти Н.) По изданию: Собрание сочинений. Том 28. Эстетическое понимание истории. Москва, 2009 г. _ Вольфганг Гёте. Фауст. Драматическая поэма. Пер. Н. Холодковского. СПб., 1890. А. Шахов. Гёте и его время. Лекции по истории немецкой литературы XVIII века, читанные на Высших женских ку...»

«Жан-Пьер Шевенман 1914–2014. Европа выходит из истории? Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=11283097 Шевенман, Жан-Пьер. 1914–2014. Европа выходит из истории?: АСТ; Москва; 2015 ISBN 978-5-17-088683-8 Анно...»

«Иоганн Бларамберг ИСТОРИЧЕСКОЕ, ТОПОГРАФИЧЕСКОЕ, СТАТИСТИЧЕСКОЕ, ЭТНОГРАФИЧЕСКОЕ И ВОЕННОЕ ОПИСАНИЕ КАВКАЗА Москва УДК ТЗ (2Р-4Ст) ББК 63.3 (2Р37) Иоганн Бларамберг Историческое, топографическое, статистическое, этиографическое и военное опи...»

«Игорь Яковлевич ФРОЯНОВ НАЧАЛО ХРИСТИАНСТВА НА РУСИ Глава 1. ВОСТОЧНОСЛАВЯНСКОЕ ОБЩЕСТВО VIII-X ВЕКОВ И ХРИСТИАНСКАЯ РЕЛИГИЯ Давно отошли в область историографических легенд представления о восточных славянах как народе полукочевом, занимавшем...»

«Аннотация к рабочей программе по истории 5 класс рабочая программа разработана согласно:1. Федеральному образовательному стандарту основного общего образования (2010 год) с изменениями и дополн...»

«Неделя Физтеха (07.03.2003) На Физтехе появился каток. Маленький, сделанный руками студентов. Стало быть, надо подумать о расширении ассортимента скользящего инвентаря на лыжной б...»

«07.00.00 ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ И АРХЕОЛОГИЯ / HISTORICAL SCIENCES AND ARCHEOLOGY № 6 (54) / 2016 Нестерова Т. П. Региональное и трансграничное сотрудничество Испании и Португалии со странами Северной Африки и Ближнего Востока в рамках Европейской политики соседства в начале XXI века / Т. П. Нестерова, Е...»

«История пылесоса: кто придумал пылесос или откуда появился пылесос? "Фырчащий Билли" Дело было в начале XX века. В Лондонском мюзик-холле для увеселения публики демонстрировали т...»

«Татьяна КОЛЬЯН 75-ЛЕТНЯЯ ИСТОРИЯ "ТАРХАН". СТРАНИЦЫ ХРОНИКИ 30 июля 2014 г. Лермонтовский музей-заповедник "Тарханы" встретит свое 75-летие. Долгий путь. Но, если разобраться, этот путь к становлению музея был еще дольше, потому что идея музееПОД ЛЕРМОНТОВСКОЙ ЗВЕЗДОЙ фикации лермонтовской уса...»

«За свою многовековую историю Беларусь неоднократно становилась ареной кровопролитных войн. Каждая из них оставляла после себя смерть и разрушения. Самые большие потери белорусский народ понес в годы Великой Отечественной войны. Страшная судьба была уготована белорусскому н...»








 
2017 www.kniga.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн материалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.