WWW.KNIGA.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Онлайн материалы
 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 15 |

«Светлой памяти моих дорогих родителей, Василия Ивановича и Валентины Кузьминичны, благословивших меня на службу Отечеству, ПОСВЯЩАЮ Піе^ Уі* т Т І Г ‘Т І Н М і і ГЛ Я— I Г іі Ш иТ ^ ^ Т іі ...»

-- [ Страница 1 ] --

Светлой памяти моих дорогих родителей,

Василия Ивановича и Валентины Кузьминичны,

благословивших меня на службу Отечеству,

ПОСВЯЩАЮ

Піе^ Уі* т Т І Г ‘Т І Н М і і ГЛ Я— I Г іі Ш иТ ^ ^ Т іі

Российская академия наук

Институт истории естествознания и техники им. С.И. Вавилова

В. Г ко

.В луш в

ИСТОРИЯ

ВОЕННОЙ

КАРТОГРАФИИ

В РОССИИ

(XVIII - начало XX в.)

Москва

ББК 68

Г 55

Книга издана при поддержке и содействии

В.В. Аладьина Ответственный редактор A.В. Постников - доктор технических наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации.

Рецензенты:

B.А. Есаков - доктор географических наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации.

Е.И. Долгов - доктор военных наук, полковник.

Г 55 Глушков В.В. История военной картографии в России (XVIII - начало XX в.). М.: ИДЭЛ, 2007. - 528 с., ил.

Настоящая монография является по-своему уникальной работой, поскольку в ней пером профессионального военного и ученого впервые обстоятельно и на высоком научном уров­ не изложена история становления и развития военной картографии в России XVIII - нача­ ла XX в. Эта история повествуется на фоне государственных и военных реформ, кампаний и войн того времени. При ее написании использован неизвестный и малоизвестный архив­ ный материал, дореволюционные публикации, ставшие библиографической редкостью, а также другие не менее интересные источники. Монография предназначена как для серьез­ ного исследователя, так и для широкого круга читателей, интересующихся историей наше­ го Отечества.



Все права на данное издание принадлежат автору. Без его письменного согласия вос­ производить текст и иллюстрации в бумажном и электронном виде воспрещается.

ІЗВИ 5-85496-088-7 © В.В. Глушков, 2007 Содержание П редисловие

Введение

Примечания

Г л а ва 1.

Становление и развитие военной картографии в России (1 7 0 1 -1 8 2 2 г г.)

1.1 Организационное оформление военной картографии, 1 -й этап ее развития

1.2 Роль иностранцев в становлении российской школы картографии, учреждение Генерального штаба основы для зарождения Военно-топографической службы русской армии, 2-й этап развития военной к ар то гр аф и и

1.3 Военные реформы конца XVIII - начала XIX вв., 3-й этап развития военной картографии

1.4 Первые российские триангуляционные сети, 4-й этап развития военной картографии

1.5 Дальнейшее развитие организационных и научно-методических основ военной картографии, мероприятия по созданию Корпуса топографов русской армии

Обобщения и вы воды

Примечания

Г л а ва 2.

Развитие военной картографии после образования Корпуса топографов (1 8 2 2 -1 8 6 6 г г.)

2.1 Учреждение Корпуса топографов и Училища топографов, 5-й этап развития военной картографии

2.2 Учреждение Императорской военной академии высшей школы для подготовки офицеров штабов и руководителей военно-топографических с ъ е м о к

5 -т И ст ория военной к арт ограф и и в России (XVIII - начало XX в.)

2.3 Ф.Ф. Шуберт и его роль в развитии военной картографии (183 1 -1 8 4 3 гг.)

2.4 Фундаментальный «Курс высшей геодезии» (1 8 3 6 -1 8 3 7 ) А.П. Болотова и его вклад в общегосударственную и военную картограф и ю





2.5 Создание «Военно-топографической карты Западной России в масштабе 3 версты в дюйме», первое обновление съемок начала XIX в

2.6 Образование геодезического отделения Императорской военной академии, 6-й этап развития военной к ар то гр аф и и

2.7 Научно-технический прогресс в 1 8 5 0 -1860-х гг.

и его влияние на повышение качества съемок и картографических произведений, реорганизации в Генеральном ш т а б е

Обобщения и вы воды

П рим ечания

Г л а ва 3.

Развитие военной картографии в период и после реформирования русской армии (1 8 6 6 - начало 1900-х гг.)

3.1 Реорганизации в Военном ведомстве и в Военно-топографической службе русской армии, 7-й этап развития военной к ар то гр аф и и

3.2 Военно-государственные съемки 1 8 6 0 -1870-х гг., обновление 3-верстной военно-топографической карты Западной Р о с с и и

3.3 Барометрическое нивелирование на отдаленных и малоизученных территориях, его влияние на развитии военной картографии, гео гр аф и и

3.4 Первые точные и высокоточные нивелирные работы на территории России, их роль в развитии военной картографии и наук о З ем л е

3.5 Положение о Корпусе военных топографов и Военно-топографическом училище 1877 г., 8-й этап развития военной кар то гр аф и и

3.6 Военно-топографическая служба русской армии во время русско-турецкой войны 1877-1878 гг

3.7 Корпус военных топографов русской армии и Военно-топографическое училище в 1 8 8 0 -1890-х гг

6 4С одерж ание

3.8 Работы по высокоточному геометрическому нивелированию территории России, 9-й этап развития военной к ар то гр аф и и

Обобщения и вы воды

П рим ечания

Глава 4.

Военная картография накануне и в период войн начала XX в.

(1 8 9 5 -1 9 1 7 г г. )

4.1 Реорганизации в Военном ведомстве и в Военно-топографической службе русской армии в 1898-1904 гг., первое общее уравнивание сетей триангуляций европейской части Р о с с и и

4.2 Дальнейшее развитие основных вопросов военной картографии в «Практической геодезии» (1898) и «Топографии» (1904) В.В. Витковского

4.3 Роль Военного ведомства в картографировании Сибири и Дальнего В о ст о к а

4.4 Корпус военных топографов на прокладке Великой Сибирской железнодорожной магистрали

4.5 Астрономо-геодезические и топографические работы на Китайско-Восточной железной дороге

4.6 Географическое изучение и картографирование территорий Маньчжурии в Кореи в конце XIX - начале XX вв

4.7 Военно-топографическая служба русской армии в годы русско-японской войны 1904-1905 гг., 10-й этап развития военной картограф и и

4.8 Военная картография накануне и в годы Первой мировой войны 1914-1918 гг

4.9 Зарождение аэрофототопографической разведки и аэрофотосъемки в русской а р м и и

Обобщения и вы воды

П римечания

Заключение

Список архивных источников и использованной литературы

–  –  –

Приложения

1. К истории создания первых географических атласов России............306

2. Положение о Корпусе топографов (1822)

3. Дополнения к Положению о Корпусе топографов от 14 мая 1822 г

4. Географические исследования Малой Азии, картографирование Западного приграничного пространства России в первой половине 1830-х гг

5. Инструкция Ф.Ф. Шуберта для топографической съемки в европейской части России 1827 г

6. Триангуляционная сеть Ф.Ф. Шуберта 1820-1832 гг

7. Организация Русского географического общества и его задачи, первые шаги по картографированию внутренних губерний Р о сси и

8. Участие военных геодезистов в градусных измерениях

9. Военно-географические экспедиции М.Д. Скобелева в Средней А зи и

10. Военно-топографическое училище в конце XIX в

11. Методики географического изучения и картографирования территорий в XIX - начале XX в

12. Географическое изучение территории Китая и Маньчжурии в XVII— вв

IX

13. Географическое изучение и картографирование территории Кореи в конце XIX - начале XX вв

14. Сведения о выполненных картографических и гидрографических работах на Дальнем Востоке (конец XIX - начало XX в в. )

15. Обязанности должностных лиц, обеспеченность топографическими планами и картами русских войск на Дальнем Востоке накануне и во время русско-японской войны 1 9 04-1905 гг

16. Топографическое обеспечение войск накануне и во время Первой мировой войны 1 9 1 4-1915 гг

17. Топогеодезическая обеспеченность вероятных театров военных действий накануне Первой мировой войны 191 4-1918 гг

18. Результаты выполненных полевых работ и основные картографические материалы, изготовленные во время Первой мировой войны 1914-1918 гг

^8 4 С одерж ание

19. Инструкции для производства рекогносцировок и топографических съемок, составленные во время Первой мировой войны 1914-1918 гг

20. Временные военно-топографические съемки, образованные в период Первой мировой войны 1914-1918 гг

21. Основополагающие принципы использования аэрофотоснимков в целях разведки противника и топографического обеспечения войск в период Первой мировой войны 1914-1918 гг

22. Военная картография в системе географических н а у к

Краткие биографии основных персоналий книги

Указатель и м е н

Список сокращ ени й

Предисловие ак известно, в настоящее время Россия и ее Вооруженные Силы нахо­ К дятся в стадии кардинального реформирования. В этом исключитель­ но важном процессе участвуют представители различных сф ер дея­ тельности, в том числе ученые-историки. Свидетельством тому является на­ стоящая монография. Ее автор - историк науки и техники, а в недалеком прошлом кадровый офицер, полковник - наряду с решением различных за­ дач теоретического характера разработал на новом научном уровне одну из важнейших составляющих прогноза развития Топографической службы Во­ оруженных Сил России на перспективу: его историческую часть, охваты­ вающую недостаточно изученный период отечественной военной истории XVIII - начала XX в.

Новизна выводов, полученных в настоящей монографии на основе впе­ чатляющего объема достоверных фактов, сомнений не вызывает. Более то­ го, можно утверждать, что по содержанию, полноте обобщенного, проана­ лизированного и систематизированного фактического материала, глубине исследования, наличию оригинальных и обоснованных выводов подобной работы в нашей стране еще, пожалуй, не было. Так, в ней впервые четко и однозначно дано определение военной картографии как важнейшей соста­ вляющей общегосударственной картографии, выявлена историческая пе­ риодизация ее становления и развития, базирующаяся не только на наибо­ лее крупных достижениях науки и техники, но и на радикальных реоргани­ зациях в Военном ведомстве России, в Военно-топографической службе русской армии, воссоздана малоизвестная история картографирования осо­ бо важных в военно-экономическом отношении территорий в мирное время и топографического обеспечения войск в военное, показана эволюция орга­ низаций Военного ведомства, занимающихся картографированием, военно­ учебных учреждений, готовящих кадры топографо-геодезического профи­ ля, научно-методического обеспечения и инструментального оснащения ис­ полнителей полевых и камеральных работ, а также основных составляющих процесса создания карт и др. Но главный и, безусловно, новый в отечествен­ ной историко-картографической науке результат, представленный в моно­ графии, состоит в том, что ее автором выполнены обобщение и теоретиче­ ское осмысление крупной научной проблемы - истории становления и р а ­ звития отечественной военной картографии как целостной научной дисци­ плины, имеющей большое практическое значение.

Важно отметить, что в процессе исследований автор успешно справился с громадным объемом собранного им фактического материала и смог убеди­ ^ 10 П редисловие тельно раскрыть все рассматриваемые вопросы, а конечный материал этой крупной по масштабу и глубокой по содержанию работы представлен в доб­ ротной литературной обработке и на высоком научно-методическом уров­ не. Военно-специальные термины и определения, широко и уместно исполь­ зованные автором, безукоризненны и, на наш взгляд, могут служить не толь­ ко образцами для последующих исследователей в данной области знаний, но и прекрасным справочным материалом по истории картографии и геогра­ фии.

По нашим оценкам, среди ключевых проблем, рассмотренных в работе, наиболее актуальной для современной Топографической службы Воору­ женных Сил России является проблема, раскрывающая этапы развития организационных структур Военного ведомства, занимающихся съемками и картографированием территорий. Как известно, первой такой организа­ цией стала Квартирмейстерская часть, учрежденная в 1711 г. после по­ явления в России первых военно-учебных заведений (школ), где изучались астрономия, геодезия и картография, давались навыки выполнения воен­ ных съемок.

С утверждением Книги Устава воинского 30 марта 1716 г. (по старому стилю) был определен круг решаемых задач по выполнению военных съемок офицерами-квартирмейстерами и колонновожатыми унтер-офицерского звания, в обязанностях, возлагаемых на генерал-квартирмейстера - ближай­ шего помощника главнокомандующего войсками на театре войны - были впервые сформулированы требования к этому важному виду оперативного (боевого) обеспечения войск, не потерявшие актуальности и по сей день.

Это дало весомое основание автору монографии считать день утверждения Книги Устава воинского днем зарождения топографического (топогеодезического) обеспечения войск русской армии.

Следующим этапом организационного становления отечественной воен­ ной картографии стало учреждение 14 января 1763 г. Генерального шта­ ба - не только главного органа управления сухопутными войсками России в мирное и военное время, но и центральной организации, осуществлявшей военные съемки, а также картографирование особо важных в военно-экономическом отношении территорий страны. С учреждением Генерального штаба были заложены и основы для зарождения Военно-топографической службы русской армии, состоящей из органа управления и исполнитель­ ского звена.

Очередным этапом организационного становления военной картографии стало учреждение 8 августа 1797 г. Депо карт, вскоре ставшего централь­ ным общегосударственным и контрольным органом по картографированию страны, имеющим богатейший архив карт и других картографических мате­ риалов, а на его основе - учреждение 27 января 1812 г. Военно-топографи­ ческого депо, предшественника Военно-топографической части Главного управления Генерального штаба, Военно-топографического отдела Главного штаба и Генерального штаба, а также ныне действующего Военно-топогра­ фического управления Генерального штаба Вооруженных Сил Российской И ст ория военной карт ограф и и в России (XVIII - начало XX в.) Федерации. Как подчеркивается в монографии, с учреждением Военно-топографического депо были официально сформированы административно­ управленческое и отчасти исполнительское звенья Военно-топографической службы русской армии, предназначенные для организации и выполне­ ния астрономо-геодезических, съемочных и картографических работ как в государственных, так и в военных целях. При этом в качестве исполнителей работ привлекались прикомандированные к Военно-топографическому д е­ по офицеры и колонновожатые Квартирмейстерской части, а также офице­ ры Инженерного ведомства и гражданские чины.

Завершением организационного оформления военной картографии и Военно-топографической службы русской армии стало учреждение 22 января 1822 г. Корпуса топографов (с 1866 г. - Корпуса военных топографов). С этого момента Положением о корпусе была официально принята концепция использования представителей Военного ведомства: «для выполнения воен­ ных и государственных съемок». Наличие сложившейся организации, пред­ назначенной для картографирования территорий, а также специально под­ готовленных военных кадров (выпускников Училища топографов, Училища колонновожатых и других военно-учебных заведений), осуществляющих специальные работы в рамках упомянутой концепции, позволили автору мо­ нографии обоснованно считать военную картографию полноправной науч­ ной дисциплиной.

С конца 1820-х гг. и вплоть до 1917 г. наряду с упомянутыми централь­ ными организациями на период военных кампаний были сформированы временные полевые подразделения (геодезические и топографические от­ ряды) и части (военно-топографические съемки, триангуляции и реко­ гносцировки). В настоящей монографии впервые в истории картографии получила должное освещение поистине героическая деятельность этих подразделений и частей в ходе русско-турецких войн 1 8 2 8 -1 8 2 9 гг. и 1 8 7 7 -1 8 7 8 гг., Крымской войны 1 8 5 3 -1 8 5 6 гг., русско-японской войны 1 9 0 4 -1 9 0 5 гг. и Первой мировой войны 1 9 1 4 -1 9 1 8 гг., а сделанные обоб­ щения и выводы представляют несомненный интерес для историков карто­ графии и географии.

Кроме центральных и временных организаций Военно-топографической службы русской армии в работе В.В. Глушкова показана деятельность так называемых региональных организаций - военно-топографических отделов штабов военных округов, их роль в картографировании отдаленных терри­ торий России и сопредельных государств.

Важно подчеркнуть, что все реорганизации в Военно-топографической службе русской армии в монографии рассмотрены не обособленно, а ком­ плексно в системе проводимых реформ, непосредственно затрагивающих Военное ведомство, Главный и Генеральный штабы. Конечно, реализацию такого подхода мог осуществить только ученый, имеющий соответствующее военное образование, глубокие знания предмета и объекта исследования.

При работе над монографией В.В. Глушков блестяще проявил себя и как историк географии, поскольку стержнем его труда является положение о П реди слови е том, что история военной картографии представляет собой одну из важ ­ нейших составляющих истории общегосударственной картографии, а по­ следняя - по определению - занимает важное место в системе географиче­ ских наук. Поэтому от первой и до последней страницы монографии во­ просы географического изучения и обследования районов съемок (осо­ бенно на отдаленных и малоисследованных территориях), обеспечения географической достоверности создаваемых топографических карт зани­ мают видное место.

В целом же настоящая монография, являясь итоговым результатом много­ летних исследований автора, интересна и поучительна. Она, безусловно, будет способствовать расширению кругозора офицеров Генерального шта­ ба и Топографической службы Вооруженных Сил России, побуждать моло­ дое поколение военных геодезистов, топографов и картографов к более прочному овладению своей уникальной профессией, необходимой так же, как и 300 лет тому назад, для надежной защиты нашего Отечества.

Начальник Военно-т опографического управления Генерального штаба - начальник Топографической служ бы Вооруж енных Сил Российской Федерации, докт ор военны х наук, профессор, генерал-лейт енант В.Н. Филатов

–  –  –

бщеизвестно, что древнейшая наука география едва ли не со време­ О ни своего появления находится в самой тесной связи с практической астрономией, геодезией, топографией и картографией1.

Основными факторами, сближающими вышеперечисленные науки, яв­ ляются объекты изучения - поверхность планеты Земля и ее изображение на карте. При этом «карта есть главнейшее орудие для географа. При ее по­ мощи он подготовляет свои исследования, на нее же он наносит получен­ ные результаты, которые, в свою очередь, будут служить ему ступенью для дальнейшего движения вперед... Только при ее помощи он и может о б ­ нимать одним взглядом иначе необозримые протяжения, видеть строение рельеф а океанического ложа, расположение пластов, слагающих на глу­ бине земную кору, изучать распределение элементов на различных глуби­ нах в Мировом океане, в высотах, в атмосфере... Не существует в геогра­ фии такого вопроса, который не нуждался бы в карте как необходимейшем пособии...»2.

В то же время карта является и конечным продуктом картографирования технологического процесса, в число основных этапов которого до начала XX в. входили: географическое изучение, статистическое описание и обсле­ дование района предстоящих полевых работ, астрономо-геодезическое обоснование, развитие высотно-плановых съемочных сетей и топографиче­ ская съемка, вычерчивание планшетов в полевых условиях, согласование соседних трапеций, составление и издание карт. Поэтому в настоящей рабо­ те при рассмотрении вопросов истории картографии все составляющие упомянутого процесса исследуются во взаимосвязи с целью выявления зако­ номерностей в их эволюции.

В становлении и развитии отечественной картографии, в ее научно-методическом обеспечении и инструментальном оснащении, в проведении работ по картографированию территорий России и сопредельных стран в XVIII начале XX в. важнейшую роль играли организации Военного ведомства (Квартирмейстерская часть (с 1711 г.), Генеральный штаб (1763-1796, 1827-1917), Свита его императорского величества по Квартирмейстерской части (1796-1827), Военно-топографическое депо (часть, отдел, управле­ ние) (1812-1917), Корпус топографов (1 8 2 2 -1 8 6 6 ) и Корпус военных то­ пографов (1866-1917)), а также их представители (офицеры-квартирмейстеры и колонновожатые, офицеры Генерального штаба, военные геодези­ сты и топографы, военные инженеры), участвовавшие в их подготовке про­ ф ессора и преподаватели существовавших в то время военно-учебных заве­ ^ 14 В ведени е дений (школ, училищ, корпусов, академий). Благодаря этому на базе общ е­ государственной картографии сформировалась ее главная в рассматривае­ мый период составляющая - военная картография, как одна из дисциплин о Земле, включающая теорию, методику и технические приемы создания и ис­ пользования карт. Ее основное отличие от общегосударственной картогра­ фии состояло в том, что крупномасштабное топографическое картографи­ рование важных в военно-экономическом отношении территорий выполня­ лось только представителями Военного ведомства3, а создаваемые при этом карты предназначались для обеспечения эффективного управления войска­ ми в мирное и, особенно, в военное время.

Важно подчеркнуть, что история общегосударственной картографии России рассматриваемого периода получила в целом достаточное освещ е­ ние трудами таких известных ученых, как Л.А. Гольденберг, З.К. Новокшанова (Н овокш анова-С околовская, С околовская), П.П. Папковский, А.В. Постников, К.А. Салищев, В.Н. Федчина, С.Е. Фель, Ф.А. Шибанов и др. История же ее важнейшей составляющей - военной картографии - ни­ когда не была предметом специального исследования и обсуждения, хотя ее отдельные вопросы рассматривались попутно в ряде работ, посвящен­ ных общим проблемам истории географии и картографии. Так, в учебнике К.А. Салищева4 имеется три раздела, посвященные отечественной воен­ ной картографии. Это, пожалуй, единственная в своем роде работа, где название «военная картография» (правда, без ее определения) упоминает­ ся непосредственно и приводится история ее развития (хотя очень кратко и с «пробелами») вплоть до Первой мировой войны 1 9 1 4 -1 9 1 8 гг. В моно­ графии С.Е. Феля5, посвященной развитию общегосударственной карто­ графии в XVIII в., вопросы военной картографии напрямую не рассматри­ ваются. Однако приведенные в ней факты позволяют уточнить место и роль военной картографии в системе общегосударственной картографии XVIII в. В работе П.П. Папковского6, написанной на основе Записок Воен­ но-топографического депо, сделана попытка обобщить обширный ф акти­ ческий материал по развитию военной картографии (без упоминания тако­ вой) в период первой половины XIX - начала XX в. Особую ценность в ней представляет статистика (площади проведенных съемок и построенных триангуляционных сетей (по терминологии тех лет - триангуляций7), коли­ чество определенных астрономических и геодезических пунктов, задей­ ствованные при этом силы и средства и др.). Однако отсутствие каких-либо выводов явно обедняет этот труд. В перечне обзорных и биографиче­ ских работ З.К. Новокшановой (Новокшановой-Соколовской, Соколов­ ской)8 показана роль Военного ведомства в картографировании террито­ рии России, причем особенный интерес представляет составленная ею летопись выполнения астрономо-геодезических, топографических и кар­ тографических работ.

Интересные факты, в том числе непосредственно касающиеся состояния военной картографии на тот или иной исторический период, приведены в биографических очерках А.

М. Берлянта, В.В. Вайнберга, В.Н. Ганьшина, * 15 И ст ория военной к арт ограф и и в России (XVIII - начало XX в.) В.Ф. Гнучевой, О.А. Евтеева, В.А. Есакова, В.М. Картушина, П.Н. Никитина, В.Г. Селиханович, Н.А. Шостьина, в книге С.В. Сергеева и Е.И. Долгова9, в ра­ ботах Г.Н. Тетерина, Л.С. Хренова и Ф.А. Шибанова1, в исторических очер­ ках о деятельности Корпуса военных топографов, написанных Ф.Ф. Ш убер­ том, В.Ф. Де-Ливроном, Э.А. Коверским, А.Н. Картыковым, В.В. Витковским, авторскими коллективами1, в юбилейных изданиях, посвященных деятельно­ сти Главного и Генерального штабов императорской русской армии1 и др. Од­ нако целостной картины истории становления и развития военной картогра­ фии в них также не просматривается. Более обстоятельно, чем другие авторы, исследовал отдельные вопросы военной картографии А.В. Постников1. Так,3 им освещены вопросы научно-методического обеспечения картографирова­ ния территорий, обеспечения географической достоверности создаваемых военно-топографических карт, даны анализ и оценка основных военно-картографических произведений указанного периода и др. Однако стержнем его работ является все же общегосударственная картография.

Таким образом, перечисленные работы, как правило, являющиеся значи­ тельными по своему вкладу в дело изучения истории отечественной общего­ сударственной картографии, с точки зрения военной картографии предста­ вляют собой лишь набор разрозненных сведений, иногда локальных обоб­ щений, которые не дают полного и логичного представления о месте и роли военной картографии в системе общегосударственной картографии и гео­ графии, ее становлении и развитии, исторической периодизации. Поэтому целью настоящего исследования является обобщение и теоретическое о с­ мысление крупной научной проблемы - истории отечественной военной картографии, как целостной научной дисциплины, имеющей важное практи­ ческое значение.

Анализ вышеуказанных и других не менее значительных работ по исто­ рии картографии XVII! - начала XX в. позволил автору сделать вывод о том, что к настоящему времени недостаточно изученными являются следующие вопросы.

1. Роль и место военной картографии в системе общегосударственной картографии, основные направления ее развития, концепция использования представителей Военного ведомства при картографировании территорий.

2. История зарождения, становления и развития организаций Военного ведомства, выполнявших картографирование территорий России и сопре­ дельных государств, их структур и состава, системы подготовки кадров.

3. История географического изучения и картографирования отдаленных территорий (Сибири и Дальнего Востока), картографирования наиболее важных в военно-экономическом отношении районов России, театров воен­ ных действий накануне, в ходе и после окончания наиболее крупных войн XIX - начала XX в. представителями Военного ведомства.

4. История совершенствования научно-методического обеспечения и инструментального оснащения участников военно-географических экспе­ диций, исполнителей военно-государственных астрономо-геодезических, топографических и картографических работ, участия в этом выдающихся

-» 16 4 В ведени е военных деятелей - ученых, педагогов, основателей научно-педагогических школ.

Важно отметить, что в настоящей монографии вопросы, касающиеся гео­ графического изучения и картографирования Средней Азии представителя­ ми Военного ведомства, географического изучения и картографирования территории России представителями Морского и других ведомств, а также издания карт, рассматриваются только по мере необходимости как доста­ точно освещенные другими авторами.

В заключение автор выражает глубокую благодарность и признатель­ ность: доктору экономических наук Виталию Владимировичу Аладьину (видному специалисту в области экономики и финансовых технологий), обеспечившему своевременный выход в свет настоящей книги; бывшему начальнику Военно-топографического управления Генерального штаба Топографической службы Вооруженных Сил СССР генерал-полковнику Борису Ефимовичу Бызову (инициатору и организатору создания отече­ ственных цифровых карт в 1 9 7 0 -1980-х гг.) за всестороннюю поддержку и консультации; заслуженному деятелю науки Российской Федерации, док­ тору географических наук, профессору Василию Алексеевичу Есакову и доктору военных наук, полковнику Евгению Ивановичу Долгову за объек­ тивное рецензирование книги; руководству Ассоциированного Картогра­ фического Центра (Москва) и знатоку старинных астрономо-геодезических и топографических приборов Николаю Васильевичу Васильеву за предоставленные уникальные иллюстрации, а также ветеранам Топографи­ ческой службы Вооруженных Сил СССР (РФ), Службы контроля прицели­ вания ракет и астрономо-геодезического обеспечения Ракетных войск стратегического назначения, друзьям, коллегам, ученикам, сотрудникам и сослуживцам по Санкт-Петербургскому высшему военно-топографическому командному училищу им. генерала армии А.И. Антонова, геодезическо­ му факультету Военно-инженерной академии им. В.В. Куйбышева, 29-му Научно-исследовательскому институту Министерства обороны, Институту истории естествознания и техники им. С.И. Вавилова Российской академии наук, Центру военной истории Института российской истории Российской академии наук, кафедре геодезии, геоинформатики и навигации Москов­ ского государственного университета путей сообщения (МИИТ), Русскому географическому обществу, Петровской академии наук и искусств (СанктПетербург), Российской академии космонавтики им. К.Э. Циолковского (Москва), Общественному комитету восстановления Храма Спаса-на-Водах (Санкт-Петербург), редакции журнала «ГЕОДЕЗИСТЪ» и Союзу ж ур­ налистов России, общение с которыми способствовало зарождению инте­ ресных идей, размышлений и выводов, нашедших отражение в книге, своей супруге Ирине Константиновне Глушковой за выдержку, терпение и о б ес­ печение благоприятных условий, способствующих успешной творческой работе, и, конечно, недругам и недоброжелателям, побуждающим автора постоянно держаться в хорошей форме и критически относиться к содеян­ ному. Бог нам судья!

-» 17 И ст ория военной карт ограф и и в России (XVIII - начало XX в.) Примечания ’ Практическая астрономия - учение об астрономических инструментах и способах определения из астрономических наблюдений времени, географических координат и ази­ мутов направлений. Подразделяется на геодезическую астрономию, в которой разрабаты­ ваются методы использования результатов астрономических наблюдений для геодезиче­ ских и картографических работ, а также на мореходную и авиационную.

Геодезия - система наук об определении формы и размеров Земли и об измерениях на земной поверхности для последующего отображения ее на картах и планах. Она состоит из отдельных разделов: а) астрономо-геодезии, изучающей фигуру и гравитационное по­ ле Земли; б) теории и методов построения опорной геодезической сети; б) прикладной геодезии и др.

Топография - наука, занимающаяся географическим и геометрическим изучением местности путем проведения съемочных работ (наземных, воздушных, космических) и соз­ дания на их основе топографических карт.

Картография - наука, включающая теорию, методику и технические приемы создания и использования географических карт, глобусов, карт Луны, планет, звездного неба и т. д.

Подразделяется на картоведение, математическую картографию, проектирование и соста­ вление карт, историю картографии. Различают геологическую картографию, почвенную картографию, экономическую картографию и др.

2 Шокальский Ю.М. 1946. С. 350.

3 Картографирование в рамках военной картографии выполнялось, как правило, с со­ ставлением географического (военно-топографического) описания исследуемой терри­ тории и применением двух основных видов съемок: до начала XIX в. так называемых воен­ ных и военно-государственных (полуинструментальных, глазомерных и опросных) на осно­ ве отдельных астрономических пунктов и геометрической сети, с начала XIX в. (наряду с военными) военно-государствен ных и государственных (в обоих случаях, в основном, ин­ струментальных) на основе астрономо-геодезической и геометрической сетей, в которых сочетались как традиционно российские, так и зарубежные методические подходы (Глуш­ ков В.В. 2003. С. 3-4).

4 Сапищев К.А. 1948.

5 Фель С.Е. 1960.

6 Папковский П.П. 1983.

7Триангуляция - в настоящей работе этот термин используется в трех вариантах: 1) ме­ тод определения положения опорных геодезических пунктов на местности путем постро­ ения систем смежно расположенных треугольников, в которых измеряют их углы и (с помо­ щью базиса) длину одной исходной стороны в их ряду, а длины других сторон вычисляют;

2) геодезическая (тригонометрическая, триангуляционная) сеть; 3) полевая часть Корпуса военных топографов, предназначенная для выполнения астрономо-геодезических работ.

8 Новокшанова З.К. 1957, 1958, 1961; Новокшанова-Соколовская. 1967. Последняя ра­ бота представляет собой сокращенный вариант рукописи /Новокшанова-Соколовская.

1965/. Эта рукопись с разрешения и благословения З.К. Соколовской использована авто­ ром (со ссылками на первоисточник) при работе над настоящей монографией.

9 Берлянт А.М. 1982, 2001; Никитин П.Н., Вайнберг В.В. 1956; Ганьшин В.Н. 1957, 1960;

Гнучева В.Ф. 1946; Евтеев О.А. 1950; Есаков В.А. 2002; Картушин В.М. 1956; Селиханович Н.А. 1956, 1957, 1958, 1961; Шостьин Н.А. 1956; Сергеев С.В., Долгов Е.И. 2001.

1 Тетерин Г.Н. 2001; Хренов Л.С. 1987; Шибанов Ф.А. 1971, 1981.

1 Шуберт [Ф.Ф.]. 1837; Де-Ливрон [В.Ф.]. 1881; Картыков А.Н. 1910; Коверский Э.А.

1896; Витковский В.В. 1898, 1904, 1927; Исторический очерк деятельности КВТ. 1872.

1 Гпиноецкий Н.П. 1883, 1894; Столетие Военного министерства. 1902, 1910.

1 Постников А.В. 1985, 1989, 1996, 1998, 2000, 2001, 2002.

–  –  –

1.1 Организационное оформление военной картографии, 1-й этап ее развития Т Т арь Петр I в своей деятельности по преобразованию Российского гоI сударства, созданию регулярной армии и военно-морского флота одн о из важнейших мест отводил географии и, в частности, картогра­ фии. Более того, именно в петровский период истории России началось «правильное изучение страны, и картография русская получила научное о с­ нование»'. Так, уже в самом начале царствования Петру I стало очевидно, что простейшие способы съемок местности с глазомерной ориентировкой по странам света и с расчетом расстояний по времени движения, ранее леж ав­ шие в основе составления «чертежей», не могли уже полноценно удовлетво­ рять требования практики2. Это побудило его изучить зарубежный опыт, но­ сители которого по его «высочайшему соизволению» в массовом порядке и не всегда бескорыстно стали приезжать в Россию. Например, в 1697 г. гол­ ландец Питер Бергман вместе с австрийцем генерал-инженером Антонием де Лавалем, выполнил съемку пристани под городом Полтавском, реки Дона от Полтавска до Азова и всех донских устьев, сделав промеры глубин дна.

Первой инструментальной съемкой, давшей богатый материал для издания речного атласа и историко-географического описания к нему, была съемка в 1699 г. реки Дон от Азова до Воронежа3. Эту работу под наблюдением царя Петра I выполнял норвежец вице-адмирал Корнелий Крюйс4.

Методику этой съемки позже изложил сам К. Крюйс в корабельном жур­ нале судна «Отверстые ворота», где, в частности, отмечалось, что «от места до места примечал, ширину мест описал и еж е получасно грунт диплотом и тонким линем, компасом и минутною склянкою расчислил, дабы подлинное положение и расстояние [реки] измерить, а то-есть самое надежное и точ­ нейшее средство к познанию грунтов и на каких румбах реки лежат...»5. Все полученные цифровые данные заносились в журнал наблюдений. Там же изображался абрис6 с глазомерной зарисовкой (кроки7) местности и пись­ менными пояснениями того, что нельзя было выразить графически8.

Результаты этих съемок, имеющих, кстати, военное предназначение, бы­ ли изданы в Амстердаме в 1703 г. в виде атласа под названием «Прилежное описание реки Дону или Танаиса, Азовского моря или езера Меотского, Пон­ та Евксинского или Черного моря...»9. Этот атлас, включавший 17 карт с надИстория военной картографии в России (XVIII - начало XX в.) писями на русском и голландском языках и пояснительным текстом на гол­ ландском языке, имел в свое время большое научно-практическое значение и стал одним из характерных показателей состояния русской картографии на первой ступени ее нового развития.

В 1699 г. голландцем И. Тессингом была издана Карта Западной и Южной России на русском и латинском языках. Составил ее Я.В. Брюс - один из вы­ сокообразованных государственных и военных деятелей петровского вре­ мени. В ее основу были положены маршрутные съемки, выполненные гене­ рал-майором Ю.А. фон Менгденом в районах передвижения русских войск во время Второго Азовского похода1. В 1700 г. была изготовлена одна из первых военных карт крупного масштаба (100 саженей в дюйме1 ) - Геоме­ трическая карта г. Нарвы1. 2 Позже появились результаты картографических работ и самого Петра I1 : 3 карта «Восточная часть Палус-Меотис и ныне называется Азовское море...»

(1701) и «Новая карта от всего моря Полес и Меотис от Азова до Керчи....

(1702)1.

Однако перечисленных съемок и карт, предназначенных для решения но­ вых государственных задач, было явно недостаточно. Для этого требовались планомерные съемки если не всей территории страны, то, по крайней мере, наиболее важных в военно-экономическом отношении районов, а для их о р ­ ганизации и осуществления необходимы были образованные кадры - съем­ щики, которых в России в то время еще не было, да и готовить их было нег­ де и некому.

Первый опыт использования на съемках иностранных служилых людей был весьма полезен, и с 1697 г. Петр I стал посылать за границу своих столь­ ников «для научения морского дела». Так, в том же году в разные страны был отправлен 61 человек: в Англию и Голландию - 22, Италию - 25, Венециан­ скую республику - 14. С того же времени на учебу за границу стали посы­ латься и дети знатных русских фамилий, в том числе для того, чтобы «знать чертежи или карты» и научиться составлять их1. По некоторым оценкам за границей в 1697 -1 7 2 4 гг. прошли обучение 776 человек1.6 После возвращения на родину все, в том числе и изучившие морское дело (навигаторы), экзаменовались, как правило, самим Петром I. Тот скоро опре­ делял их уровень знаний: способные тут же производились в офицеры (под­ поручики и даже в поручики), средние назначались шкиперами и подштур­ манами, недоучки и лентяи определялись на работу простыми матросами.

Знающие съемку нередко отправлялись в экспедиции «для описания и с ъ е ­ мок русских земель и для гидрографических работ на морях»1. 7 По-прежнему на русскую службу охотно принимались иностранцы, в том числе в качестве учителей-наставников. Так, в 1698 г., будучи в Лондоне, Петр I пригласил в Москву для преподавания в предполагаемой к открытию мореходной школе Генри Ф арварсона - профессора математики Абердин­ ского университета в Шотландии, «знатока астрономии и морских наук». В помощь ему были наняты еще два англичанина - Стефан Гвин и Ричард Грейс, «знающих навигацию»18.

20 Глава 1. С т ановлени е и р а зв и т и е воен ной к а р т о гр а ф и и в России (1 7 0 1 -1 8 2 2 г г.) В 1689-1701 гг. в ходе военных реформ, проводимых по инициативе Пе­ тра I, в Москве были открыты артиллерийская, пехотная и инженерная шко­ лы, в которых учащимся давали элементарные знания и некоторые навыки выполнения съемки1, рекогносцировки и описания местности исключитель­ но для военных целей.

Более подготовленными для выполнения съемок и проведения простей­ ших геодезических измерений были выпускники открывшейся по царскому указу от 14 января 1701 г. Московской математико-навигацкой школы, кото­ рые не являлись военными, но тем не менее готовились для «государевой службы», что не исключало их использования также для решения задач в ин­ тересах создаваемых регулярной армии и военно-морского флота.

Тем же царским указом назначались и будущие преподаватели школы: «Во учителях же тех наук быть Англинские земли урожденным: математической Андрею Данилову сыну Фархварсону, навигацкой - Степану Гвыну да Рыцарю Грызу»2 (Г. Фарварсон, С. Гвин и Р. Грейс, названные на русский манер - Авт.).

Несколько позже в качестве преподавателя математики в школу был пригла­ шен Л.Ф. Магницкий - автор специально написанного для школы первого рус­ ского учебного пособия «Арифметика, сиречь наука числительная» (1703), почти половину которого составили сведения по астрономии и геодезии21.

В школу принимали юношей «добровольно хотящих, иных же паче и со принуждением» самого разного сословия: от представителей знатных родов до солдатских детей. Однако «хотящих» оказалось немного. Так, в год откры­ тия школы в нее поступили всего четыре ученика, и только после того, как были приняты суровые меры принуждения, ее удалось укомплектовать. К лету 1702 г. в Навигацкой школе обучалось 180 человек в возрасте от 19 до 25 лет, а к январю 1703 г. - насчитывалось уже 300 человек2 (по другим ис­ точникам, менее 20023).

Впрочем, об этой школе довольно обстоятельно изложено в различных публикациях, в том числе в монографии С.Е. Феля24, в очерках по истории картографии Ф.А. Шибанова2 и др. Кстати, Ф.А. Шибанов довольно крити­ чески оценил упомянутую работу С.Е. Феля и аргументированно осветил ее недостатки, которые учтены автором при написании настоящей работы. Так, опираясь на многочисленные архивные источники, он вполне справедливо опровергает «формулу» С.Е. Феля, согласно которой «навигацкая школа яв­ лялась колыбелью русской геодезии и картографии XVIII века»26, поскольку геодезистов она не готовила27, а картография как учебная дисциплина в ней не преподавалась28.

Выпускники школы получали звание навигатор и шли в основном на флот штурманами, реже - съемщиками ландкарт на «сухопутье». Это были как безвестные труженики, так и ставшие потом знаменитыми мореплавателями, землепроходцами, географами, видными государственными деятелями. С ре­ ди них были сенатор Ф.И. Соймонов, полярный исследователь С.И. Челю­ скин, выдающийся астроном А.Д. Красильников, а также многие другие, по­ рой отдавшие свои молодые жизни во славу Отечества и оставившие имена на картах мира29.

И ст ория военной карт ограф и и в России (XVIII - начало XX в.) Вскоре после неудачного Прутского похода 1710-1711 гг. в русской а р ­ мии - так назывались вплоть до 1917 г. сухопутные войска России - был соз­ дан ряд военных структур, предназначенных для улучшения ее управления, в том числе и Квартирмейстерская часть (1711), явившаяся по существу прообразом Генерального штаба. На эту часть, состоявшую из десятка с не­ большим офицеров и унтер-офицеров, наряду с вопросами устройства лаге­ рей, расквартирования личного состава и размещения лошадей, было возло­ жено изучение местности и дорог, колонновождение, разведка, съемка и подготовка ландкарт, диспозиций. Указанное нововведение стало началом возникновения Квартирмейстерской службы (службы по Генеральному штабу) в русской армии и организационного оформления военной картогра­ фии в рамках общегосударственной30.

В 1715 г. в Санкт-Петербурге была открыта Морская академия31. В отли­ чие от Московской математико-навигацкой школы она являлась уже воен­ ным учреждением, рассчитанным на 300 человек. В ней также был предус­ мотрен особый класс на 30 учеников для подготовки геодезистов (так обоб­ щенно тогда назывались геодезисты и картографы). Срок обучения в акаде­ мии первоначально установлен не был. Позже его определили в шесть с по­ ловиной лет32.

Первым директором академии стал барон де Сент-Илер - француз, с о ­ стоящий на российской службе. Он представил Петру I проект об ее учреж­ дении, но, показав себя неважным руководителем, был вскоре заменен управителем (а затем президентом) Морской академии и одновременно управителем Московской математико-навигацкой школы был назначен граф А.А. Матвеев33.

Для укомплектования академии из Московской математико-навигацкой школы было переведено 293 ученика старших классов, в которых учили главным образом морским наукам. Вместе с ними в Санкт-Петербург перее­ хал и профессор А.Д. Фарварсон со своим помощником профессором С. Гвином. За 15 лет службы в России А.Д. Фарварсон вполне освоился с русской жизнью, ознакомился с достижениями самобытной русской карто­ графии. В академии он стал преподавать в геодезическом классе и многое сделал для подготовки будущих геодезистов, сочиняя различные руковод­ ства, делая переводы и выписки из иностранных книг34. Однако одним из о с­ новных учебников все же оставалась «Арифметика...» Л.Ф. Магницкого, влияние которой, по оценкам историков картографии, заметно в работах вы­ пускников геодезического класса академии35, а им суждено было стать пио­ нерами картографирования обширной территории Российской империи на более высоком, чем прежде профессиональном уровне.

Первый выпуск геодезистов из академии, которую можно действительно назвать «колыбелью отечественной геодезии и картографии», состоялся в 1719 г.36, когда царь Петр I поручил капитан-поручику артиллерии В.Н. Тати­ щеву - будущему историку и географу - возглавить работу по «землемерию всего государства и сочинению обстоятельной географии с ландкартами»37.

Выпускников, в основном, приписывали к Правительствующему Сенату (в *22г Глава 1. Становление и развитие военной картографии в России (1701-1822 гг.) Картографическое бюро38) и Адмиралтейской коллегии39, где определяли на государственные работы «для описания и сочинения ландкарт»40. Некоторые из геодезистов, получив определенный опыт съемок, попадали в Военную коллегию41, где состояли на военной службе, в том числе в качестве офицеров-квартирмейстеров42.

Заметим, что, по мнению ряда историков картографии, геодезисты, припи­ санные к Сенату, не имели воинских званий (по терминологии тех лет - чи­ нов), а присваиваемые им по специальному представлению чины, например, прапорщик от геодезии, были вовсе не военными, а специальными, «сенат­ скими». Однако в Историческом очерке деятельности Корпуса военных топо­ графов..., написанном на основе сведений из дел, хранящихся в Военно-топографическом отделе Главного штаба, и увидевшем свет 1872 г., отмечается, что «геодезистам... за отличие давались офицерские чины, впрочем, не выше чина майора от геодезии»43. Это подтверждается и исследованиями, прове­ денными спустя 100 лет. Так, в списке имен русских геодезистов XVIII в., со ­ ставленном историком картографии Ф.А. Шибановым, из 245 человек 68 (28%) имели офицерские чины прапорщик, подпоручик, поручик, капитан, секунд-майор и даже подполковник. Последним был Яков Фелисов, который «играл руководящую роль в жизни геодезистов при Сенате, по его аттестации многие геодезисты получали офицерские ранги, это был первый геодезистподполковник»44. О производстве геодезистов в офицерские чины свидетель­ ствует и ряд законодательных актов, приведенных в книге А.Ф. Шибанова45.

Днем зарождения топографического (по современной терминологии топогеодезического46) обеспечения войск русской армии можно считать 30 марта 1716 г.47, когда царским указом была утверждена Книга Устав воин­ ский. В обязанностях, возлагаемых на генерал-квартирмейстера4 - ближай­ шего помощника главнокомандующего, царем Петром 1 собственноручно были впервые сформулированы требования к топографическому обеспече­ нию войск, не утратившие актуальности и поныне: «Особливо надлежит ему оную землю знать, в которой свое и неприятельское войско обретаетца, такожде какие реки, дефилеи, горы, леса и болота находятца. Когда определитца, чтобы войску маршировать и в ином каком месте стать, которое место ему незнакомо или от неприятеля опасное, тогда осматривает он за день с добрым эскортом кавалерии таковое место, какое положение имеет и каки­ ми надежными путями войско туда маршировать может. Еже все оное, через своих подчиненных офицеров (квартирмейстеры полагались при штабах крупных частей и отдельных отрядов49. - Авт.), ландкартою зарисовать и изобразить должен, а по возвращении своем доносить, что при этом внимать надлежит, дабы генералитетство наперед не токмо положение места знать, но и меры свои по тому воспринять могло...»50.

Заметим, что в интересах русской армии до середины XVIII в. упомянутые ландкарты на большие территории и в массовом порядке не издавалось, по­ скольку при господствовавшей в то время линейной тактике ведения боя (сражения) полководцы выбирали место для своего командного пункта (обычно генеральную высоту), с которого можно было видеть поле боя и * И ст ория военной карт ограф и и в России (XVIII - начало XX в.) 'Ц ё управлять войсками непосредственно без карты. Да и централизованного органа в Военной коллегии России по съемкам, составлению и изданию карт - Военно-топографической службы - в то время еще не было51.

Кроме перечисленных ранее военных школ, съемку планов, «сочинение ландкарт» и черчение преподавали в Пушкарской и Петербургской инженер­ ной школах, открытых соответственно в 1712 г. и 1719 г.5 Однако глазомер­ ные съемки отдельных районов и маршрутов, составление схем позиций и по­ лей предстоящих сражений проводились, как правило, офицерами Квартирмейстерской части53. Такие съемки опирались обычно на элементарную гео­ метрическую сеть, которую развивали с использованием простейших угло­ мерных инструментов засечками. При этом контуры наносили по результатам непосредственного измерения расстояний, а рельеф - обычно наиболее вы­ сокие горы - изображали в виде холмиков на глаз или способом отмывки сильными мазками при вертикальном освещении54. Вычерченные или нарисо­ ванные от руки планы, без какой-либо картографической сетки тем не менее обращают на себя внимание подробно разработанными условными знаками населенных пунктов, дорог и других объектов, примечательных в военном от­ ношении. Некоторые «перспективные условные знаки» были исполнены на­ столько наглядно, что легенд и пояснений к ним не требовалось55.

Общее представление о приборном и методическом обеспечении съемок, выполняемых чинами Квартирмейстерской частй в начале XVIII в., можно по­ лучить из краткого обзора работ, выполняемых геодезистами - выпускника­ ми Морской академии - на «государевых съемках». Заметим, однако, что уро­ вень их специальной подготовки был несоразмерно выше, чем у офицеровквартирмейстеров того времени.

9 декабря 1720 г. именным царским указом было повелено послать в гу­ бернии для сочинения ландкарт геодезистов56, «которые в Санкт-Петербург­ ской академии геодезию и географию обучили»57. Среди них Петр I многих знал лично и, вероятно, отдавая должное вкладу царя-новатора в дело стано­ вления и развития отечественной науки, всех выпускников геодезического класса Морской академии позже стали называть петровскими геодезистами.

Основными приборами геодезиста того времени были квадрант, угломер, астролябия и веревка или «мерительная цепь»58. Квадрант предназначался для определения широты места астрономическим способом, угломер или «феодолит» (теодолит) - для измерения горизонтальных углов, астролябия для определения румбов (магнитных азимутов) направления. Веревка для измерения расстояний употреблялась до середины XVIII в. Сменившая ее «мерительная цепь», длиной обычно в 30 сажен, изготавливалась из металла.

При составлении ландкарт на большие пространства опорные для съемок пункты определялись, как правило, астрономическим способом59. В самом простейшем виде «небесные наблюдения» изначально состояли в определе­ нии широты, а позже широты и долготы, т. е. географических координат, по­ средством которых фиксируется любая точка на поверхности Земли. Одина­ ковые «по размерности» они значительно различались по сложности и точ­ ности определения.

-» 24 Глава 1. С т ановлени е и р а зв и т и е воен ной к а р т о гр а ф и и в России (1 7 0 1 -1 8 2 2 гг.) Астрономические пункты в Европе стали определять на рубеж е ХІ-Х вв.60, в России - в XVI в.6 Методики определения географических широты и долготы места базировались на достижениях науки и техники со ­ ответствующего времени62: научные открытия в области математики, астро­ номии, механики, геометрии и оптики способствовали делу совершенство­ вания инструментальной базы, что в свою очередь давало толчок для разра­ ботки нового методического обеспечения астрономических измерений. На­ личие точных измерений открывало реальную возможность для более точ­ ных определений географических координат, а на их основе - создания при­ годных для практической деятельности карт и планов.

Долгота могла быть получена расчетным путем из решения сферического треугольника, а также астрономическим способом. Для определения разно­ сти долгот (местных времен) двух пунктов, расположенных на начальном6 и 3 определяемом меридианах, использовались часы или морские хронометры64.

Правда, последние в России стали достоянием астрономов только с 1867 г.6 5 Разность долгот могла быть определена и фиксацией какого-либо мгновен­ ного явления, видимого с двух точек: затмение Луны и спутников Юпитера, прохождения планет через диск Солнца и др. XVIII в., например, был «богат»

прохождениями Венеры. Этот момент мог наблюдаться в разных городах России, чем и пользовались наблюдатели66.

Перед отъездом на съемки геодезистам была выдана инструкция под названием «Пункты каким образом сочинять ландкарту», составленная, судя по стилю изложения, при участии самого царя Петра I. В ней, в част­ ности, предписывалось «в каждом городе брать по квадранту широту ме­ ста и от того города итти одною дорогою чрез разные румбы до межи то­ го уезду и мерять и записывать... И на уездной меже брать широту... По другим дорогам описывать (описывать, а такж е снимать, наносить, чер­ тить. - Авт.) деревни и по скаскам обывателей... с трех или четырех мест, а где будут деревни в виду те описывать и сочинять ланткарту с двух стоя­ ний, как о том вам в геодезическом учении показано (методом прямой з а ­ сечки с двух точек. - Авт.)... В ланткартах писать градусы по широте, ко­ торые будут усмотрены по квадранту, а долготе от Канарских островов (от меридиана Ф ерро на Канарских островах. - Авт.), как в старых лант­ картах и в каталогах написано и от екватора к полюсу по долготе градусы убавлять по препорции...6 В ланткартах же писать каждый город и каж ­ дые села и деревни и реки откудова которая вытекла и в которую реку впала, также и озера и из них реки и леса и поля как ланткарты сочиняют­ ся...»68. Рельеф местности не изображался, за исключением произвольно­ го рисунка высоких гор. В таежной и залесенной местности съемку вели только вдоль крупных рек69.

Приведенный фрагмент инструкции, который дает представление о мето­ дике съемки 1720-х гг., позволяет сделать вывод о том, что по сравнению с технологией создания расспросных «чертежей» допетровской эпохи в рас­ сматриваемое время был сделан существенный шаг вперед на пути создания более точных карт России, поскольку во время съемки наряду с записью т

История военной картографии в России (XVIII - начало XX в.)

«сказок обывателей» выполнялись инструментальные (астрономо-геодезические) определения на местности70.

Однако в этой инструкции указания о содержании карт были сформулиро­ ваны весьма неопределенно. Поэтому после получения от геодезистов пер­ вых ландкарт в 1721 г. царь Петр I был вынужден составить «Реэстр, что при сочинении в пополнку описывать и примечать надлежит, то чего в прислан­ ных ландкартах не находится...». В нем, в частности, регламентировалось: «1.

Назначивать по рекам мельницы и проезжия большия, а где можно и проселочныя дороги. 2. Описывать знатныя горы, леса, степи, болота. 3. Городища пустыя, или какое здание найдется в пустых местах каменное запустелое. 4.

Валы старинные и засеки, также каналы и слюзы... 6. Из журналу прилагать по алфавиту каталоги обретающимся в ландкарте городам, пригородкам, с е ­ лам, деревням и лесам и почему, для скорого ведения и прииску...»71.

Простота съемок, регламентируемая инструкцией и реестром, служила за­ логом создания карт на большие территории в сравнительно короткие сроки.

В их развитие геодезии подпоручиком А.Ф. Клешниным было написано раз­ вернутое и детальное руководство «для лучшего описания и означения в ланд­ картах», с пояснениями и даже с примерами72. В нем особенно ценны изложе­ ние математической сути способа засечек, разъяснение способа ликвидации «треугольника погрешностей» (по современной терминологии - уравнива­ ния) путем изменения румбов и расстояний, программа географического опи­ сания73. Следует отметить, что практика разработки таких дополнительных (к основной) руководств и инструкций, особенно с учетом каких-либо местных условий, позже стала в отечественной картографии традиционной.

В целом съемочные работы, инициируемые царем Петром I с целью с о ­ ставления географических карт России на научной основе, заняли свыше 25 лет и завершились рядом изданных картографических произведений уже после его смерти (см. приложение 1). Конечно, эти петровские съемки не были сплошными инструментальными, как отмечается в некоторых публика­ циях74. По мнению А.В. Постникова7 - эти съемки (из-за ограниченности сил, средств и времени) были, скорее, полуинструментальными или реко­ гносцировочными. Собственно картографирование в этот период начина­ лось всегда с текстовых описаний местности, включавших и записи измере­ ний (румбов, расстояний), определений широт в уездных городах, которые позже в камеральных условиях «переводились» в картографическое изобра­ жение. Разрыв во времени между текстовым описанием и ландкартой, от­ сутствие непосредственной передачи в графической форме информации о местности в процессе съемок приводили к нежелательным пропускам и ошибкам, а также предоставляли возможность исполнителям для произволь­ ной рисовки элементов ландшафта76.

Здесь уместно отметить, что в истории русской геодезии и картографии XVIII в. плодотворная деятельность петровских геодезистов оставила замет­ ный след. Наряду с активным участием в первой планомерной государствен­ ной съемке - составлении карт территорий европейской части России и Си­ бири7 - они были в составе Первой (1 7 2 5 -1 7 3 0 ) и Второй (1732-1743)

–  –  –

Камчатских экспедиций, а также во многих других78. Бесценный опыт их многосторонней деятельности со временем стал достоянием не только Воен­ ного, но Морского и других ведомств России.

Наглядным примером теснейшей связи гражданских и военных коллег в деле картографирования территории России может служить методика гео­ дезического обоснования съемок, разработанная И.К. Кириловым - замеча­ тельным русским географом и картографом, возглавлявшим деятельность сенатских геодезистов по съемке территории империи (см. приложение 1).

Эта методика позже нашла широкое применение в военной картографии.

Отыскивая пути к «скорому» способу решения задачи создания географиче­ ских карт на всю территорию России, 20 апреля 1735 г. И.К. Кирилов пред­ ложил (в своей записке об исправлении «Российской генеральной и парти­ кулярных ландкарт»79) оригинальный подход к созданию геодезического обоснования карт на основе построения каркасной геодезической сети опорных инструментальных ходов по рекам и дорогам, для чего «приказал два верные описания с подлинною мерой сделать: 1) все знатные главные реки, яко: Волгу, Оку, Двину, Днепр, Дон, Каму и другие, 2) проезжие, боль­ шие, почтовые и непочтовые дороги... и когда так исполнят, то в генераль­ ную и партикулярные карты внесть одни реки и большие дороги...», затем предписывалось снимать и наносить на карты губернские и провинциаль­ ные межи, «напоследок каждого уезда внутреннее селение, леса, поля, сте­ пи, знатные горы, озера, озерки, болота и прочее, уже можно с сделанных до сего времени [карт] внесть, а чего где не описано то дополнить». Города при этом «сыщутся по мере дорог и рек» и по астрономическим наблюдениям80.

Плодотворные идеи И.К. Кирилова, порожденные прежде всего глубоким осмысливанием допетровского периода русской картографии и, в частно­ сти, опыта его яркого представителя С.У. Ремезова, нашли дальнейшее р а­ звитие не только в работах его современников, но и значительно позже - в военно-топографических съемках XIX в.8 Действительно, успешно опробо­ ванная на практике первоначально сенатскими геодезистами методика «ско­ рого» геодезического обоснования была хорошо усвоена офицерами-квартирмейстерами и успешно применялась при крупномасштабных съемках в отдаленных и плохо обеспеченных в астрономо-геодезическом отношении районах.

1.2 Роль иностранцев в становлении российской школы картографии, учреждение Генерального штаба основы для зарождения Военно-топографической службы русской армии, 2-й этап развития военной картографии В 1 7 2 0 -1730-х гг. и позднее немаловажную роль в постановке на науч­ ную основу и развитие российской картографии играли иностранцы. Так, если в начале петровской эпохи существенное влияние на нее оказали голИ ст ория военной карт ограф и и в России (XVIII - начало XX в.) ландцы, то позже лидерами в этой области попеременно становились англи­ чане, французы и немцы.

В 1721 г. получил приглашение на русскую службу в качестве «импера­ торского астронома» действительный член Парижской академии наук Ж озеф-Никола (поименованный на русский манер Иосифом Николаеви­ чем) Делиль82.

Готовясь к поездке, он «пытался собрать о России все, что имелось для а с ­ трономических наблюдений, и основательно штудировал иностранные ис­ точники»83. В контракте, заключенном в Париже 8 июля 1725 г., где были де­ тально прописаны условия его службы в России, И.Н. Делиль оговорил себе право без ограничения посылать астрономические наблюдения во Ф ран­ цию84. Как теперь стало известно, при отправке в Россию астроному И.Н.

Делилю графом Ж.Ф. де Морепа - государственным секретарем флота Франции, ставшим позже морским министром - было предписано, чтобы он занялся там географическими работами, из которых «Франция могла бы из­ влечь пользу»85. Поэтому И.Н. Делиль воспользовался оговоренным в кон­ тракте правом вне всякой меры, присовокупляя при посылках в Париж к а с ­ трономическим данным ценнейшие картографические материалы и подлин­ ники различных инструкций86.

В Россию И.Н. Делиль приехал в 1726 г. Будучи главным астрономом Пе­ тербургской академии наук87, он занялся устройством новой астрономиче­ ской обсерватории и наблюдениями, предназначенными для определения географических координат столицы. Благодаря его трудам и заботам СанктПетербургская астрономическая обсерватория по своему инструментально­ му оборудованию стала считаться одной из лучших в Европе88.

Вскоре по «наблюдению 1 -го спутника Юпитера, уточненному по другим спутникам» И.Н. Делиль определил разность долгот между Парижем и Санкт-Петербургом, по наблюдениям большого числа'«меридианных высот Солнца и некоторых неподвижных звезд» - широту Санкт-Петербургской обсерватории89. Во всяком случае, в России он первый (если только не один из первых) выполнил не широтное, а широтно-долготное определение пунк­ та астрономическим способом и «предложил астрономические экспедиции с целью определения географических широт и долгот; его [сводный] брат Лю­ двиг де-ла-Кроер Делиль (второй астроном Петербургской академии наук, умер в экспедиции в 1732 г. - Авт.) совершил первое такое путешествие в Архангельск (1 7 2 7 -1 7 3 0 ), результатом которого было определение 14 пунктов (правда, невысокой точности. - Авт.)»90.

Кроме практических работ по астрономии, И.Н. Делиль - во исполнение распоряжения графа Ж.Ф. де Морепа - «начал прилагать свои усилия» и к изучению вопроса, касающегося создания «генеральнейшей» карты Россий­ ской империи9 (см. приложение 1). Надо сказать, что он, судя по его науч­ ной биографии, приехал в Россию хотя и не географом, но достаточно осве­ домленным с основными мировыми достижениями не только в области прак­ тической астрономии, но также в геодезии и картографии, поэтому катего­ ричные утверждения некоторых авторов публикаций о его некомпетентноГлава 1. С т ановлени е и р а зв и т и е военной к а р т о гр а ф и и в России (1 7 0 1 -1 8 2 2 г г.) сти в области картографии9 едва ли являются состоятельными. Более того, смеем утверждать, что, несмотря на его, прямо скажем, низкие моральнонравственные качества (С.Е. Фель называет его «политическим агентом»93), в то время он был носителем передовых знаний в области практической а с ­ трономии и геодезии (знаний «школы Кассиниев»), особенно важных для р е­ формирующейся России, и неким связующим звеном между картографией западно-европейской и российской.

Действительно, с изобретением и широким применением «геометриче­ ского столика» (мензулы94), кипрегеля, приборов для нивелирования (ватер­ паса) и измерения высот (барометра)9 инструментальные съемки (позже названные топографическими) получили большое распространение в пере­ довых западно-европейских странах. Лидировала в этом отношении Ф ран­ ция, отвоевавшая пальму первенства в картографии у голландцев после при­ менения при измерениях углов на местности астрономом Ж. Пикаром зри­ тельной трубы. Передовые методы съемки стали внедряться в практику еще Ж. Кассини-старшим: на основе астрономических наблюдений и построен­ ных триангуляционных сетей в 1683-1700 гг. под его руководством была создана математически точная опорная сеть, с использованием которой уже третье десятилетие (к 1726 г.) выполнялись топографические съемки96, предназначенные для создания карты страны на новой научной основе97.

Ознакомившись с имеющимися в Санкт-Петербурге, а также с прислан­ ными из Камер-коллегии чрезвычайно разрозненными и неточными карто­ графическими материалами98, И.Н. Делиль пришел к заключению о необхо­ димости прежде всего провести астрономические наблюдения на террито­ рии России, затем с использованием твердых пунктов развить тригономе­ трическую сеть99) и уже на ее основе выполнить инструментальные съемки для составления генеральной карты Российской империи.

Эта карта представлялась И.Н. Делилю «в масштабе около 50 верст в дюй­ ме1 0 для населенной части государства и в меньшем масштабе для местно­ стей малонаселенных и азиатских. Соединяя частные карты в общие, он на­ деялся отделить хорошее от дурного, так как карты должны согласоваться между собою по общим границам и все вместе соответствовать точным а с ­ трономическим определениям и другим достоверным сведениям. Для выпол­ нения этого плана Делиль полагал сначала начертить сетку из меридианов и параллельных кругов и внести в нее все пункты, которых положение хоро­ шо известно. Таким пунктом был только Петербург; из геометрических опе­ раций, произведенных... Фаркварсоном (Фарварсоном. - Авт.) между Пе­ тербургом и Москвой, можно было определить хорошо положение Москвы и некоторых промежуточных пунктов... и, наконец, из таких же операций, произведенных генерал-лейтенантом Люберасом по берегу Балтийского мо­ ря от Кронштадта до Гапсаля, определить этот город и др. пункты. Затем предполагалось приискать другие большие «перемычки» и таким образом со ­ ставить «решетку», в которую уже и вносить подробности. Для черчения сет­ ки Делиль предложил свою проекцию и досель (до 1872 г. - Авт.) известную под его именем1 01...»102.

-» 29 И ст ория военной карт ограф и и в России (XVIII - начало XX в.) Таким образом, основой будущей точной географической карты России, по мнению И.Н. Делиля, должна была стать сеть астрономических пунктов, связанная между собой треугольниками, углы которых были бы измерены, а стороны вычислены с помощью «точнейшего» измерения одной из сторон базиса. Подобным же методом И.Н. Делиль планировал измерить довольно протяженные дуги вдоль петербургских меридиана и параллели. Для прове­ дения этих работ И.Н. Делиль сконструировал специальные приборы и раз­ работал программу обучения наблюдателей, которые должны были выпол­ нять измерения однотипными инструментами и по единой методике1 Надо 03.

сказать, что проект француза И.Н. Делиля, с современных научных позиций великолепный по замыслу, в то время опережал российскую действитель­ ность примерно на век (его реализация в крупномасштабной картографии началась с 1800-х гг.) и рассматривался едва ли не его профессорской при­ чудой. Тем не менее некоторые идеи и методы И.Н. Делиля постепенно о с ­ мысливались и находили реализацию на российской земле.

В период царствования императрицы Анны Иоановны (173 0 -1 7 4 0 ) дела­ ми в русской армии заведовал немец по происхождению генерал-фельдмаршал граф Б.К. Миних. Прежде сам военный инженер он старался укрепить Инженерный корпус: «передал туда.

.. Квартирмейстерскую часть...»1 4 в 0, 1721 г. учредил инженерную школу, в которой стали готовить геодезистов для Военного ведомства. В школе преподавали «план-геометрию, «со всеми циркульными приемами» и «масштаб», по которому могут чертить на бумаге и после оное перевесть на землю»105. С того времени офицеры Инженерного корпуса не только осуществляли обеспечение войск картографическими ма­ териалами1 6 но зачастую становились авторами многих карт с отдельными 0, маршрутами и позициями: по результатам их съемок в 1731 г. была составле­ на общая карта крепостей и укреплений России, а в 1733 г. был издан пер­ вый военно-инженерный атлас, составленный Иваном Браском и содерж ав­ ший 225 карт и планов крепостных укреплений1 7 0.

В 1731 г. по инициативе графа Б.К. Миниха было учреждено Офицерское училище, наименованное вскоре Сухопутным шляхетским кадетским корпу­ сом. «Программа его была чрезвычайно разносторонней... Корпус был рас­ считан первоначально на 200, затем на 300 кадетов..., выпускал офицеров в специальные роды оружия и в армейские полки...»108. В нем наряду с другими дисциплинами преподавали географию, «сочинение ландкарт» и черчение. Во всяком случае, выпускники этого корпуса - а их только в XVIII в.

насчитывалось более трех тысяч, среди которых были выдающиеся полко­ водцы П.А. Румянцев, А.В. Суворов, М.И. Кутузов и д р.1 9 - считались хоро­ 0, шо подготовленными к проведению съемок1 В целом пребывание графа 10.

Б.К. Миниха в должности президента Военной коллегии оказало положи­ тельное влияние на развитие русской военной картографии, придав ей, осо­ бенно при крупномасштабных съемках крепостей и позиций, так называ­ емый инженерный оттенок.

В мае 1737 г. «ревнитель отечественной географии» генерал-поручик В.Н. Татищев - к тому времени уже крупный организатор науки и производГлава 1. С т ановлени е и р а зв и т и е военной к а р т о гр а ф и и в России (1 7 0 1 -1 8 2 2 г г.) ства - после безвременной кончины И.К. Кирилова стал руководителем военно-географической Оренбургской экспедиции, получившей наименова­ ние Оренбургская комиссия, и уже 16 октября разработал инструкцию для выполнения астрономо-геодезических и съемочных работ ее участниками.

В ней давалось и такое важное указание геодезистам: они должны «не толь­ ко хорошо наблюдать широту и долготу мест, но также производить опера­ ции по измерению земли, а в особенности наилучшим образом чертить гео­ графические карты...»1 Таким образом, по мнению В.Н. Татищева, геоде­ 11.

зист того времени обязан был быть универсалом: астрономом, геодезистом и картографом в одном лице.

В 1738 г. В.Н. Татищев разработал, а затем направил в Сенат проект р е ­ организации всего геодезического дела в Российской империи путем его централизации и управления сверху донизу. Все измерительные работы он предложил сосредоточить в губерниях в руках грамотного геодезиста в чине капитана, которому «за ландмессерами или межевщиками провинциальными иметь надзирание и их сочинения исправлять». Для управления всей геоде­ зической службой России им рекомендовалось создать при Сенате «Экспе­ дицию о геодезистах» с непосредственным подчинением ее генерал-проку­ рору1 2 К сожалению, этот проект по различным причинам реализован не 1.

был, но его отдельные положения нашли позже отражение в различных ру­ ководящих документах, касающихся съемок. Можно предположить, что татищевский проект послужил толчком для разработки в 1741 г. проекта (так­ же не реализованного) об образовании «отдельного корпуса геодезистов» с прямым подчинением его придворному Кабинету императрицы. Его автором был И.Н. Делиль1 3 1.

В 1738 г. В.Н. Татищев составил и Наказ геодезистам14 - первый руково­ дящий документ, увидевший свет и получивший практическое применение после петровских указов и инструкций по съемкам. Это был основополагаю­ щий, говоря современным языком, нормативно-технический акт о производ­ стве инструментальных съемок. Согласно Наказу... (1738), глазомерные съемки сводились к минимуму, определение широт и счисление долгот дол­ жны были выполняться через 30 верст, и не только в уездных городах, как это практиковалось прежде. Все астрономические пункты связывались «хо­ дами», создавая жесткий астрономо-геодезический каркас. Инструменталь­ ную съемку рекомендовалось выполнять в радиусе не более 15 верст от опорного пункта. При этом особо подчеркивалась необходимость увязки р е ­ зультатов съемок смежных уездов.

В Наказе... (1738) В.Н. Татищев, не ограничиваясь только графической стороной съемок, поставил задачу составления при них историко-географи­ ческого описания местности, что было весомым вкладом в дело отечествен­ ного картографирования. С этой целью им была разработана анкета, состоя­ щая из 192 пунктов и предназначенная для составления географических описаний каждого района работ1 5 1.

Указание было своевременным, поскольку на предшествующих съемках, выполняемых петровскими геодезистами, полнота и детальность отображеИ ст ория военной карт ограф и и в России (XVIII - начало XX в.) ния географических элементов были «преданы в жертву» геометрической точности карт. Однако тогда это представлялось вполне естественным, ибо основной целью съемок было получение исходных материалов для создания обзорной (мелкомасштабной) географической карты России1 6 1.

Позже В.Н. Татищев в своем Лексиконе российском... (1745) развил по­ ложения Наказа... (1738), выразив важную мысль о том, что руководство в съемках должно принадлежать географу, который мог «не токмо обстоятель­ но все описать», но должен быть «искуссным» в астрономии, геодезии и ис­ тории, мог «правильные чертежи сочинить» и руководить геодезическими р а­ ботами11. Заметим, что эта идея была отчасти реализована офицерами Гене­ рального штаба в XIX в.

Здесь следует заметить, что, составив инструкцию (1737) и Наказ...

(1738), В.Н. Татищев «обратился в Академию [наук] с просьбою составить [единую для всех академических экспедиций] инструкцию для геодезистов.

Просьба его была исполнена Делилем1 но так как инструкция требовала не 18, только геометрических действий, но также и точных астрономических на­ блюдений, то признано было необходимым посылать геодезистов в Акаде­ мию наук для обучения... Такие курсы открылись при академии с 1738 г. Гео­ дезисты занимались теорией астрономии и географии, астрономическими наблюдениями и упражнялись в употреблении компаса, мензулы, шагомера и других землемерных приборов. Впрочем, и раньше... у Делиля постоянно обучалось астрономии несколько геодезистов... В 1732 г. их было 16.,.»1 9 1.

Практически одновременно с прогрессивными изменениями в военном деле стал меняться и характер крупномасштабных съемок. Здесь татищевский Наказ геодезистам стал большим подспорьем. В то же время разрабо­ танные им инструкции получили дальнейшее развитие. Так, если раньше стремились к возможно более точному определению относительного распо­ ложения точек земной поверхности в области двух измерений и более пра­ вильному изображению на картах отдельных частей земной поверхности, то теперь стали обращать должное внимание и на рельеф местности (третье измерение), использовать появляющиеся в практике новые способы изобра­ жения рельефа на картах. Последние - с географической точки зрения - от­ носятся к числу важнейших достижений географии и картографии в XVIII в.1 0 В 1745 г. Петербургской академией наук был издан географический Ат­ лас Российский... (см. приложение 1), вызвавший живой отклик в научных кругах и стимулировавший дальнейшие исследования в области географии и картографии. Военное ведомство России также приняло посильное участие в создании этого Атласа, передав в распоряжение Академии наук 34 ланд­ карты1 Для военных, с точки зрения научно-организационной и проф ес­ 21.

сиональной подготовки кадров, издание Атласа имело большое значение и было весьма поучительно: «оно доказало наглядным образом необходимость астрономических экспедиций для точного определения географического по­ ложения важнейших пунктов..., выработало правильные картографические приемы и метод съемки..., было побуждающею причиною к постоянному

1. Н. Коперник (1473-1543) - польский астроном, создатель гелиоцентрической системы мира.

2. X. Гюйгенс (1629-1695) - нидерландский математик, фи­ зик и астроном, первым пришел к выводу, что Земля сплю­ снута вблизи полюсов.

3. И. Ньютон (1642-1727) - английский физик и матема­ тик, автор закона всемирного тяготения.

4. К.И. Крюйс (1657-1727) - военно-морской деятель, один из создателей российского флота, автор сочинений по орга­ низации морской службы и гидрографии, адмирал.

5. Я.В. Брюс (1670-1735) - российский государственный и военный деятель, ученый-энциклопедист, генерал-фельдмариіал.

6. В.И. Беринг (1680-1741) - российский мореплаватель, ру­ ководитель Первой (1725-1730) и Второй (1733-1741) кам­ чатских экспедиций, капитан-командор российского флота.

7. И.Н. Делиль (1688-1768) - французский астроном и геодезист, состо­ явший на русской службе, первый директор Географического департа­ мента Петербургской академии наук.

8. М.В. Ломоносов (1711-1765) - великий русский ученый, автор выдаю­ щихся открытий и изобретений во многих областях науки, в том числе в астрономии, географии, навигации.

9. А.К. Клеро (1713-1765) - французский математик и астроном, созда­ тель теории движения Луны, исследователь фигуры Земли.

10. С.Я. Румовский (1734-1812) - математик и географ, руководитель географических, астрономических и картографических работ на тер­ ритории России, составитель первого российского сводного каталога астрономических пунктов.

11. Ж.Л. Лагранж (1736-1813) - французский математик, астроном и механик, автор фундаментальных работ по небесной механике и астро­ номии.

12. П.Б. Иноходцев (1742-1806) - астроном, историк астрономии и пе­ дагог, определивший наличие Курской магнитной аномалии.

13. Теодолит X. Коула, 1586 г.

14. Квадрант, начало XVIII в.

15. Одомер, начало XVIII в.

16. Астролябия, начало XVIII в.

17. Угломер, начало XVIII в.

18. Секстант, XIX в.

19. Фрагмент карты Балтийского моря 1719г.

23. Фрагмент плана Вла­ дивостока, конец XIX в.

24. Военный топограф, 1828-1843 гг.

25. Военные топографы рядового звания, 1844 г.

26. Военный топограф, 1849 г.

27. Обер-офицер Корпуса топографов Отдельного Кавказского корпуса, 1855 г.

28. Штаб-офицер Корпу­ са военных топографов, 1869 г.

29. Штаб-офицеры Гене­ рального штаба, вторая половина XIX в.

30. Обер-офицер Корпуса топографов и командир роты Корпуса топогра­ фов.

31. П.С. Лаплас (1749-1827) - французский ас­ троном, математик и физик, автор фундамен­ тальных работ по астрономии и небесной ме­ ханике.

32. А. М. Лежандр (1752-1833) - французский математик, разработчик теории геодезиче­ ских измерений.

33. П. К. Сухтелен (1755-1836) - генерал-квар­ тирмейстер русской армии и одновременно управляющий Депо карт (1801-1809), инженергенерал.

34. А.М. Вильбрехт (1757 - после 1826) - рос­ сийский географ и картограф, составитель Российского атласа (1792).

35. Обер-офицер Корпуса топографов, 1855 г.

36. Военные геодезисты генерал и штаб-офи­ цер, 1867 г.

37. Военные топографы рядового звания, 1878 г.

38. Ф.И. Шуберт (1758-1825) - выдающийся российский астроном, геодезист и педагог, автор фундаменталь­ ных трудов по практической астрономии и геодезии.

39. М.Б. Барклай-де-Толли (1761-1818) - российский го­ сударственный и военный деятель, военный министр (1810-1812), генерал-фельдмаршал.

40. Г.А. Сарычев (1763-1831) - военный гидрограф, р у­ ководитель гидрографических работ в России, гене­ рал-гидрограф Главного морского штаба (1826-1829), адмирал.

41. К.И. Опперман (1765-1831) - российский военный деятель, директор Военно-топографического депо (1812-1816), инженер-генерал-майор.

42. Ф.Ф. Довре (1766-1846) - российский военный дея­ тель, руководитель ряда военно-топографических съе­ мок и обозрений местности, генерал от инфантерии.

43. Д.Д. Нурута (1769-1833) - российский военный деятель, участник и руководи­ тель ряда военно-топографических съемок, герой Отечественной войны 1812 г., гене­ рал от инфантерии.

44. Н.И. Селявин (1774 - после 1833) - военный деятель, участник ряда военно-топо­ графических съемок, заведующий хозяйственной частью Военно-топографического депо (с 1816 г.), генерал-лейтенант.

45. П.М. Волконский (1776-1852) - выдающийся государ­ ственный и военный деятель, управляющий Квартирмейстерской частью (1810-1823), начальник Главного шта­ ба е. и. в. (1815-1823), одновременно директор Военно-топографического депо (1816-1823), генерал-фельдмаршал.

46. К.Ф. Гаусс (1777-1855) - немецкий математик, ас­ троном, физик и геодезист, автор метода наименьших квадратов (1821-1823), основ высшей геодезии.

47. Н.Я. Бичурин (1777-1853) - китаевед, автор работ по истории и этнографии тюркоязычных народов Сред­ ней и Центральной Азии, а также истории, культуре и философии Китая.

48. К.Ф. Толь (1777-1842) - военный деятель, генералквартирмейстер Главного штаба и одновременно на­ чальник Училища колонновожатых (1815-1824), генерал от инфантерии.

49. А.П. Теслев (1779-1847) - военный деятель, руководитель и участник астрономо­ геодезических работ государственного значения, генерал от инфантерии.

50. К. Риттер (1779-1859) - немецкий географ, автор многотомного фундаменталь­ ного труда «Землеведение».

51. Г.В. Жомини (1779 - 1869) - российский военный деятель и теоретик, историк на­ полеоновских войн, генергиі от инфантерии.

Глава 1. С т ановление и р а зв и т и е военной к а р т о гр а ф и и в России (1 7 0 1 -1 8 2 2 гг.

) производству новых съемок, вызвавших к деятельности весьма значитель­ ное число молодых людей, исключительно русских фамилий, которые... в самое короткое время не оставили почти ни одного уголка России не изме­ ренным, по крайней мере, по важнейшим направлениям, не описанным и не нанесенным на их ландкарты...»122.

Период, последовавший после издания упомянутого Атласа, характери­ зовался увеличением потребностей Военного ведомства в новых картогра­ фических материалах и как следствие - увеличением объема съемок, выпол­ няемых исключительно в военных целях офицерами Инженерного корпуса, Квартирмейстерской части и геодезистами1 3 а также под их руководством воспитанниками учрежденных в 1750-х гг. военно-сиротских отделений12. 4 Хотя по-прежнему съемки были бессистемными и недостаточно организо­ ванными, но они проводились, как это предписывалось воинским уставом, с целью выбора маршрутов перемещения частей и последующего картогра­ фирования районов их дислокации.

В период Семилетней войны 1756-1762 гг. также выполнялись маршрут­ ные и глазомерные съемки, составление планов сражений, диспозиций и др.1 5 Так, инструкцией, разработанной в 1757 г. под руководством и при участии генерал-фельдмаршала П.И. Шувалова, офицерам Инженерного корпуса, находящимся в распоряжении начальников дивизий, командующих корпусами и армиями, предписывалось «независимо от своей прямой спе­ циальности, сочинять подробные маршкарты всем местам, по которым сле­ довали войска»1 6 Однако карты, издававшиеся в XVIII в., имели, в основном, 2.

общегеографический характер и не могли удовлетворять запросы Военного ведомства не только по масштабу, но и по содержанию. Так, на картах Атла­ са Российского... (1745) масштаба 34-206 г верст в дюйме не был указан такой важный элемент местности, как дороги1 7 Поэтому задача создания ка­ 2.

чественных крупномасштабных топографических планов и карт военного назначения становилась весьма актуальной и, очевидно, поэтому в западно­ европейских государствах решать ее стали в особых военных учрежде­ ниях - генеральных штабах1 8 Это придало картографии особый характер, 2.

преследующий исключительно военные цели.

В России этому нововведению способствовала созданная в 1762 г. комис­ сия для обсуждения программы реформ по Военному ведомству и выявлен­ ные ею существенные недостатки в высшем руководстве русской армии, слабость и неорганизованность Квартирмейстерской части во время Семи­ летней войны 1756-1762 гг. Так, президент Военной коллегии в своем до­ кладе вступившей на российский престол императрице Екатерине II отме­ чал, что «по неимению особых офицеров для снятия местоположения, разве­ дывания о неприятеле и о путях, по которым надлежало проходить войскам, часто встречались затруднения и замешательства...»1 В связи с этим воен­ 29.

ная комиссия выступила с предложением организовать Квартирмейстерскую часть на совершенно новых началах и принципах, «наименовав ее Гене­ ральным штабом, который, по мысли комиссии, должен был являться отдель­ ным учреждением, единым корпусом»1 30.

И ст ория военной карт ограф и и в России (XVIII - начало XX в.) фГ Следствием указанного предложения стало «высочайшее повеление» от 14 января 1763 г. учредить при Военной коллегии Генеральный штаб11 «со строго определенным кругом деятельности»: 1) разработка в мирное время данных для боевой деятельности войск; 2) подготовка офицеров к службе «по Генеральному штабу» в военное время; 3) картографические работы. Во главе штаба был поставлен вице-президент Военной коллегии1 32.

Согласно утвержденному штату численность офицеров Генерального штаба составляла 40 человек. В военное время большая часть из них нахо­ дилась при трех наличествующих в то время армиях, остальные - в чертеж ­ ной Военной коллегии1 В мирное время, «за исключением некоторого чи­ 33.

сла офицеров, находившихся при дивизиях, все остальные... состояли при Военной коллегии и занимались сочинением карт; равным образом раскомандировывались для снятия планов, как лагерных мест, так и тех маршру­ тов, по которым войска должны были следовать...»1 34.

В том же году «Военная коллегия поручила генерал-квартирмейстеру-лейтенанту Ивашеву составление специальной карты Российской империи, и в то же время предписала, чтобы все войска, находясь на постоянных квартирах, а особливо обер- и дивизионные квартирмейстеры и колоножные офицеры (ко­ лонновожатые. - Авт.) занимались в местах их расположения съемкою и со ­ ставлением описаний и доставляли таковые в Военную коллегию, при которой предполагалось учредить, для разбора их, особую временную коммисию под председательством инженер-генерал-майора де-Моллина, из трех офицеров Инженерного корпуса и трех Генерального штаба, придав этой комиссии для копирования 12 человек из Шляхетского кадетского корпуса, а от армейских полков сколько потребно. Вместе с тем было объявлено, чтобы все, кто имеет какие-либо карты, представили бы их в эту комиссию, которая, по рассмотре­ нии их и снятии с них копий, должна возвратить прежним владельцам. Дея­ тельность этой комиссии, кажется, не имела никаких результатов, так как не последовало разрешения Правительствующего Сената на выдачу 6000 руб.

для составления специальной карты. Тем не менее, составление этой карты продолжалось в чертежной Генерального штаба, что видно из донесения заведывавшего оною генерал-квартирмейстер-лейтенанта фон-Зевгера, а в то время производились в разных местах и съемки. Так, сам бригадир Ивашев, с 1763 по 1765 год, снял Ингерманландию1 5 при участии шести офицеров Гене­ 3, рального штаба, 3-х армейских офицеров, 3-х офицеров и кадет Шляхетского кадетского корпуса. В числе этих кадет встречаются имена многих, служив­ ших потом в Генеральном штабе. О масштабе и... достоинствах... карты [спе­ циальной карты Российской империи] нет никаких сведений, но самая эта ра­ бота была важна, как школа для будущих съемщиков...»1 6 3.

Таким образом, с учреждением Генерального штаба, одной из главных за ­ дач которого являлось картографирование территорий в интересах Военно­ го ведомства, были заложены основы для зарождения Военно-топографической службы (ВТС) русской армии, состоящей из органа управления и кор­ пуса специалистов картографо-геодезического профиля офицерского и ун­ тер-офицерского звания.

Глава 1. С т ановлени е и р а зв и т и е воен ной к а р т о гр а ф и и в России (1 7 0 1 -1 8 2 2 гг.

) В 1763 г. Российская империя была разделена в военном отношении на восемь дивизий (военных округов): Лифляндскую, Эстонскую, Финлянд­ скую, Санкт-Петербургскую, Смоленскую, Московскую, Севскую и Украин­ скую1 7 Таким образом, главная масса войск русской армии располагалась в 3.

северо-западной части страны. Понятно, что указанные места дислокации войск, вероятные театры военных действий (ТВД) и важные в оперативно­ стратегическом отношении направления нуждались в добротном картогра­ фическом обеспечении. Конечно, определенные положительные меры Во­ енным ведомством России здесь предпринимались, однако ни сил, ни средств на это у него по-прежнему не хватало. Заметим, что съемочные р а­ боты в то время были связаны с огромными затруднениями по части прибор­ ного оснащения. Так, упомянутому бригадиру Ивашеву «приходилось по всему Петербургу, и в Сенате, и в Академии наук отыскивать потребные для производства работы инструменты, да и какие инструменты требовались:

всего 4 астролябии с буссолями и штативами и 4 цепи...»13. 8 Тем не менее офицерами Генерального штаба в 1 7 6 0 -1770-х гг. были вы­ полнены съемки Остзейских губерний «и особо для Иностранной коллегии карта Лифляндской границы с Курляндиею и Польскою Лифляндиею»

(1766), лесов Архангельской губернии «по требованию Правительствую­ щего Сената» (1766), Московской и Смоленских губерний, дороги от Ас­ трахани до Кизляра и «некоторые другие в пределах тогдашней Украинской дивизии»; во время русско-турецкой войны 1 7 6 8 -1 7 7 4 гг. была составлена «прекрасная» карта Молдавии. «Оригинальные чертежи этой съемки не сох­ ранились и даже неизвестно каким образом она производилась, но по пе­ чатной карте (гравированной в Амстердаме) можно судить, что съемка бы ­ ла произведена с большим тщанием, и хотя карта сия не имеет требуемых ныне (в 1872 г. - Авт.) достоинств, но, по подробности своей, весьма дол­ гое время считалась лучшею того края и даж е была издана вторично в Вене в 1811 году...»1 9.

Общее представление о методике проводимых военно-топографических съемок того времени можно получить из учебника инженера-прапорщика С. Назарова «Практическая геометрия...»1 0 - одного из первых курсов, р аз­ работанных в качестве учебника по топографической подготовке для оф и­ церов пехоты. В нем, например, едва ли не впервые в отечественной спе­ циальной литературе приводится требование уделять особое внимание вза­ имному расположению предметов местности и их ориентировке для дости­ жения «подобия фигур улиц, церквей и прочего; если при этом имеются в селе или уезде горы, пригорки, лощины, долины: то должно каждую часть прилежно вымерев сносить... по масштабу на ландкарту, причем... чтобы...

примечательные вещи точно на план так нанесены были, как оные в нату­ ральном положении находились; если имеются леса и рощи, то следует описать деревни, при которых оные находятся..., для нанесения на план внутренней фигуры, особливо когда оные с выгибами находятся, должно войти внутрь леса и рассмотреть знатнейшие дороги, озера, протоки и слу­ чившиеся в нем строения..., а потом рассматривать... леса с... мест..., котоИ ст ория военной к арт ограф и и в России (XVIII - начало XX в.) «Р?

рые высотою превосходят прочие, и все оное означивается на черном пла­ не, а потом... с прилежным наблюдением наносится каждая часть с снима­ емого места на белый план по масштабу, через что и сочиняется партику­ лярная карта...»1 Принципиальным усовершенствованием прежней мето­ 41.

дики картографирования в полевых условиях было введение вычерчивания элементов чернового съемочного листа (брульена) непосредственно в поле на мензуле1 42.

О том, насколько большой объем информации требовался для отображ е­ ния на картах того времени, можно судить и по первой таблице условных знаков, гравированной в 1 7 6 0 -1 770-х гг. под названием «Чертеж различных частей, изображающихся на топографических картах и военных планах»

(автор - Б.А. Стейнхель). Приведенные в этой таблице чертежи предназна­ чались главным образом для использования в Сухопутном шляхетском ка­ детском корпусе, а также в войсках офицерами пехоты, квартирмейстерами и колонновожатыми1 Помимо 228 знаков для отображения различных при­ 43.

родных, социально-экономических и военных объектов, в таблице даны об­ разцы картографического изображения, представляющие различные соче­ тания условных знаков и поясняющие изображение рельефа штрихами. Эти чертежи представляют собой замечательный памятник истории отечествен­ ной картографии периода зарождения ВТС русской армии. Условные знаки, помещенные в них, с небольшими вариациями использовались на топогра­ фических картах до начала 1820-х гг.1 4 4.

В 1766 г. вышло в свет руководство «Молодой геодет - или первые о с ­ нования геодезии...»145, составленное академиком С.К. Котельниковым.

Это руководство имело большое значение для подготовки российских гео­ дезистов и съемщиков середины XVIII в., в том числе офицеров-квартирмейстеров. В нем, в частности, отмечалось, что «геодезия не только с гео­ метрией, но и с другими науками союз имеет твердый... Науки, потребные геодету, геометрия и алгебра..., физика, механика, оптика, астрономия, без [знания] которых... геодет принужден правилам прилепиться слепо, что во многих случаях рождает сомнение, а иногда и ошибки...». И далее, «употре­ бительные в геодезии орудия... требуют не только искусной руки худож­ ника, но ради верной точности такожде и науки геодета, дабы умел сам от­ крыть и поправить недостатки, где в сочинении оных должного соверш ен­ ства искусство художника не достигло...»146. Из приведенного фрагмента руководства С.К. Котельникова следует вывод, который не утратил акту­ альности и в настоящее время: для успешной деятельности геодету (геоде­ зисту) недостаточно только знать правила (инструкции) и слепо придер­ живаться их, нужно быть хорошо и широко образованным специалистом.

Это становится особенно необходимо при решении так называемых н е­ стандартных задач, нередко возникающих в полевой практике военного геодезиста и съемщика.

В 1769 г. на русскую службу был принят генерал-квартирмейстер прус­ ской армии генерал Ф.В. фон Баур - участник многих сражений, «умный, сведущий и энергичный человек», позже ставший известным как создатель * 36 Глава 1. С т ановлени е и р а зв и т и е воен ной к а р т о гр а ф и и в России (1 7 0 1 -1 8 2 2 гг.

) первой городской нивелировки1 7 в Санкт-Петербурге и составленными им проектами устройства водопровода в Москве, соединения рек Западной Двины и Днепра и др.1 8 В 1770 г. он «вошел с представлением о необходи­ мости реформировать наш Генеральный штаб. Сущность его предложений сводилась к следующему: 1) увеличить число низших чинов, дабы можно было их постепенно подготовлять к службе Генерального штаба; 2) увели­ чить содержание офицеров Генерального штаба по сравнению со строевы­ ми офицерами, что признавалось необходимым для покрытия всех расходов, каким им приходится производить при частых командировках на съемки и рекогносцировки для изучения позиций и т. п.; 3) учредить колонновожатых унтер -офицерского звания... »1 49.

В 1772 г. в соответствии с этими предложениями были утверждены новый штат и новое положение о Генеральном штабе. Начальником Генерального штаба оставался генерал-поручик Ф.В. фон Баур со званием генерал-квар­ тирмейстера, которое имел только он, подчиняясь «генералу, главноприсут­ ствующему в Военной коллегии». В состав Генерального штаба входили: генерал-квартирмейстер-лейтенантов - 2; обер-квартирмейстеров - 13; диви­ зионных квартирмейстеров - 24; колонновожатых унтер-офицерского зва­ ния - 60. Последние являлись рабочей силой для Генерального штаба и слу­ жили источником для его укомплектования15. 0 Согласно новому положению, генерал-квартирмейстер в мирное время должен был находиться при Военной коллегии и наблюдать, чтобы все чины Генерального штаба «обращались в упражнении, сходном с их должностью, и старались к приобретению лучшего познания всего того, что к оной при­ надлежит». Для этого офицеры Генерального штаба, а также и колонновожа­ тые, постоянно назначались на работы по черчению и снятию планов, им чи­ тались лекции, расширяющие их кругозор и пополняющие познания1 1 5.

В военное время генерал-квартирмейстер, находясь при действующей армии, должен был представлять в Военную коллегию: «1) «планы» с обозна­ чением на них всех военных действий, а также и всех лагерей и путей, по ко­ торым шли войска, и 2) «военные примечания» к этим планам, т. е. соответ­ ственные описания». Те же обязанности возлагались на офицеров Генераль­ ного штаба, находящихся «в отделе при корпусах и отрядах»1 52.

Таким образом, генерал Ф.В. фон Баур стал «первым устроителем нашего Генерального штаба. Он стремился к образованию небольшого, но отборно­ го корпуса Генерального штаба, назначенного для вождения наших войск в военное время и для подготовки в мирное время всякого рода необходимых к тому сведений...».

В 1772 г. Военное ведомство приостановило военно-государственные картографические работы по финансовым соображениям - «положение съемщиков в это время было весьма невыгодно..., им не отпускалось денег на приобретение инструментов и материалов», а также «по недостатку» а с ­ трономически определенных пунктов, и «поставило себе задачею удовлетво­ рять исключительно лишь [своим] насущным потребностям и подготовлять деятелей для будущих съемок...»1 53.

И ст ория военной карт ограф и и в России (XVIII - начало XX в.) ^ 7«Сохранилось весьма мало сведений, чем и как [тогда] занимались в мир­ ное время колонновожатые и офицеры Генерального штаба..., - отмечается в Историческом очерке деятельности Корпуса военных топографов 1822-1872. - Из некоторых указаний можно видеть, что хотя правильных съемок не производилось, но они по временам посылались на съемки в гу­ бернии и не только составляли карты мест, занятых расположением войск, но даже издавали карты, как отечественных земель, так и иностранных го­ сударств...»154.

Во второй половине XVIII в. были начаты работы по Генеральному меже­ ванию России, которое не только способствовало «упорядочению дворян­ ского землевладения», но и изучению топографических особенностей тер­ ритории нашего государства, в чем было особенно заинтересовано Военное ведомство. Так, для целей управления войсками в этот период все большее значение начинает приобретать топографическое изучение местности с особенным вниманием к элементам, характеризующим ее проходимость: до­ рогам, рекам, лесам, болотам, рельефу и т. д. В процессе Генерального ме­ жевания эта информация накапливалась и позже должным образом отраж а­ лась в военно-топографических описаниях местности и в картографических материалах. Во всяком случае, вплоть до второй половины XIX в. в военной картографии межевые материалы использовались довольно широко и ин­ тенсивно1 6.

С учетом упомянутой заинтересованности Военного ведомства в требуе­ мой информации о местности Генеральное межевание выполнялось при уча­ стии лучших офицеров Квартирмейстерской части1 7 имевших к тому време­ 5, ни достаточный опыт в проведении съемок и в составлении карт1 8 При этом 5.

«межевщики» выполняли юридические функции по определению и утвер­ ждению границ владений, а «для меры земли и сочинения ландкарт» им «при­ давались по одному геодезии офицеру или геодезисту с принадлежащим по науке их инструментом»1 9 5.

Межевые планы составлялись в масштабах 50 и 100 саженей в дюйме; на некоторых весьма подробно показывались населенные пункты, гидрогра­ фия и растительный покров. Из планов отдельных дач составлялись планы уездов в масштабе 1 верста в дюйме, из них - «геометрические карты» губер­ ний в масштабе 8 верст в дюйме. Экономическая характеристика районов съемки и топографические описания к планам представляли весьма подроб­ ную картину местности.

«Всего в результате Генерального межевания, с 1765 года и до конца 80-х годов XIX века, когда межевание уже нигде в России не производилось, ока­ залось в Архиве межевой канцелярии 195 375 планов на дачи общей площа­ дью около 272-х миллионов десятин...»1 60.

Заметим, что планы Генерального межевания, ориентированные с по­ мощью астролябий по магнитным румбам, нашли применение при со ста­ влении в 1 8 0 1 -1 8 0 4 гг. карты европейской части России в масштабе 20 верст в дюйме161, широко используемой для общего планирования в р у с­ ской армии в период Отечественной войны 1812 г.1 2 Кроме того, из-за * 38 Глава 1. С т ановлени е и р а зв и т и е воен ной к а р т о гр а ф и и в России (1 7 0 1 -1 8 2 2 г г.) высокой детальности показа на крупномасштабных планах природных и социально-экономических элементов в течение многих лет эти материалы были основными источниками для составления топографических карт в Военном ведомстве163.

Тем временем стремительное развитие военного искусства в 1760-1770-х гг.

и, в частности, разработка новой тактики, предусматривающей маневрен­ ные действия войск, привели к коренному пересмотру взглядов военачаль­ ников на карту. В результате нововведений практически любая местность становилась пригодной для боя, от полководца требовалось уяснить все ее «выгоды и неудобства» и с учетом этого располагать свои войска. Д остовер­ ные и точные крупномасштабные топографические карты’6 (масштаба4 1 -2 версты в дюйме и крупнее) становились просто необходимыми. Они облегчали выбор направлений ударов и обходных действий войск, исполь­ зовались при оценке обстановки, разработке и принятии решений, а в даль­ нейшем - в руководстве боем и управлении войсками. Можно полагать, что именно в этот период стало столь же активно развиваться и топографиче­ ское обеспечение войск.

Во время русско-турецкой войны 1768-1774 гг. офицеры Генерального штаба и колонновожатые проводили военно-топографические съемки при подготовке и даже в ходе боевых действий, а по окончании - съемки осво­ божденных территорий. После окончания войны в Генеральном штабе был составлен атлас «Театр войны между Российской империей и Оттоманскою Портою». Надо заметить, что начиная с XVIII в. подобные атласы, как прави­ ло, составлялись после войн и кампаний16. Так, еще в 1738 г. И.Н. Делилем была составлена, а затем издана Карта военных действий против турок и операций на Днепре и Дунае 1736 г. и 1738 г.1 66.

Генеральный штаб в период руководства им генерал-поручиком Ф.В.

фон Бауром, «являлся особым корпусом, отдельным учреждением. Его на­ чальник был не только руководителем, но и блюстителем его интересов. От­ сюда создалось: независимость Генерального штаба, лучшее служебное положение [офицеров], большая обеспеченность в смысле содержания.

Все это подняло против Баура неудовольствие... как в военном обществе, так и в среде придворных партий... В результате... неустойчивое его поло­ жение... неблагоприятно отразилось на состоянии Генерального штаба, ко­ торый стал приходить в расстройство. В 1783 г. Баур умер и дело пошло еще хуже...»1 7 6.

Тем не менее съемки в интересах Военного и других ведомств силами офицеров Генерального штаба продолжались. Они не отличались высокой точностью, но выполнялись в важных в военном отношении районах: в Кры­ му, на пространстве между реками Бугом и Днестром, во вновь присоеди­ ненных Белоруссии и Литве, в Финляндии и Польше. На их основе составля­ лись топографические карты соответствующих территорий1 Так, в 1786 г.

68.

«обер-квартирмейстер Семен Вестицкий..., издал и поднес императрице Екатерине и князю Потемкину карту Пруссии с описанием всех ее крепо­ стей и с особою ведомостью о числе войск»16.

-» 39 4 И ст ория военной карт ограф и и в России (XVIII - начало XX в.) Ш 1.3 Военные реформы конца XVIII - начала XIX вв., 3-й этап развития военной картографии 6 ноября 1796 г. на российский престол вступил император Павел I. Не­ замедлительно приступив к государственным и военным реформам, он «со­ изволил обратить особенное внимание на недостаток в России хороших карт и на... беспорядки и упущения частей, которые должны были занимать­ ся сим важным делом...»17. 0 13 ноября 1796 г. (еще до своей коронации) Павел I своим именным ука­ зом учредил «Чертежную его императорского величества» («Собственно для особы е. и. в. чертежную»). Ее управляющим был назначен инженер-майор К.И. Опперман - опытный боевой офицер, служивший до поступления на русскую службу (в Инженерный корпус) в войсках Великого герцогства Гессен-Дармштадского1 1 Затем вместо расформированного по причине 7.

«экономии средств» Генерального штаба, просуществовавшего более трех десятилетий, Павел I учредил «Свиту е. и. в. по Квартирмейстерской части»

(далее по тексту - также Квартирмейстерская часть) и ввел в ее состав «Чер­ тежную...».

В 1797 г. «Чертежная...» была переименована в «Собственное е. и. в. Д е­ по карт1 2 (далее по тексту - Депо карт). Документально точной датой осно­ 7»

вания этого Депо является 8 августа 1797 г.1 3 «Сей самый год... можно счи­ 7.

тать [и] началом существования Военно-топографического депо (учрежден­ ного в 1812 г. - Авт.), как отдельной части1 4 Государь император... прика­ 7...

зать изволил: учредить сие депо с тем, чтобы оное было не только военным, но полным государственным архивом карт и планов»1 75.

Таким образом, учреждение в 1797 г. Депо карт стало отсчетной точкой организационного начала военной картографии в России1 6 Хотя «не органи­ 7.

зованная» в указанном смысле военная картография к этому времени сумела достичь значительного развития и добилась определенных успехов в созда­ нии карт: «начала оформляться собственная русская картографическая школа, положившая основы для появления крупных [картографических] произведений XIX в.». В самом же содержании работ военных картографов «определились две основные линии: выполнение карт общегосударственно­ го значения обширных территорий внутренних частей России, в целях ее об ­ щего изучения, и картографическое (топографическое. - Авт.) обеспече­ ние войск»1 7. Вторая «линия» упомянутых работ в конце XVIII - начале XIX вв.

получила особенно сильное развитие, поскольку этот период ознаменовал­ ся рядом войн (1 7 9 8 -1 8 0 0 гг., 1808-1809 гг. - со Швецией; 1805-1807 гг., 1812-1815 гг. - с наполеоновской Францией и др.).

Первым управляющим Депо карт (с подчинением некоторое время гене­ рал-квартирмейстеру) был назначен инженер-майор К.И. Опперман. «Упра­ вляющему... предоставлено было требовать... из разных мест все нужные для депо сведения. Сверх того, генерал-квартирмейстеру, генерал-инженеру и другим лицам вменено было в обязанность представлять в Депо карт оригиналы всех, составленных под их ведением, чертежей описаний и расг Глава 1. С т ановлени е и р а зв и т и е воен ной к а р т о гр а ф и и в России (1 7 0 1 -1 8 2 2 гг.) суждений и, без предварительного сношения с депо, не приступать ни к ка­ ким съемкам...»1 8 7.

В течение первого года в Депо карт, размещавшегося в нескольких комна­ тах Зимнего дворца его императорского величества1 9 из разных учрежде­ 7, ний поступило 766 планов и карт1 0 различные картографические материа­ 8, лы 44 губерний европейской и азиатской России, включавшие до 900 назва­ ний1 1 - практически «все какие только были в то время в России лучшие с о ­ 8, брания...»1 2 Чинам, состоявшим в то время при депо, «вменено было в обя­ 8.

занность приводить беловые чертежи в надлежащую между собою связь, единообразие и порядок и не только составлять и издавать подробные кар­ ты и планы для общественного употребления, но составлять и описания к ним...»1 3 8.

При учреждении Депо карт постоянный штат не устанавливался. Для проведения работ к нему прикомандировывалось «неопределенное число штаб- и обер-офицеров» из Инженерного корпуса (70% личного состава де­ по184), офицеры бывшего Генерального штаба и «других команд», имевшие опыт составления карт.

В 1798 г. при Депо карт была организована «особая гравировальная часть» в составе восьми художников-граверов. В их число вошли лучшие граверы России того времени18. Обязанностями служащих депо стали со ­ ставление и тиражирование новых карт на базе собранных и поступающих в это учреждение материалов1 6 8.

К исходу первого года царствования Павла I усилиями офицеров-съемщиков Свиты е. и. в. по Квартирмейстерской части была закончена съемка территорий двух западных приграничных губерний - Гродненской и Вилен­ ской1 7 Затем началась съемка на северо-западе: Петербургской, Олонец­ 8.

кой и Новгородской губерний1 8 8.

С 1798 г. возобновились выполняемые ранее топографические съемки в Финляндии, Подольской, Волынской и Эстляндской губерниях. Эти съемки не имели астрономо-геодезической основы (хотя к этому времени был издан астрономический каталог академика С.Я. Румовского (1786), содержащий 62 пункта, из которых 4 4 1 9находились в европейской части России1 опи­ 8 90), рались на геометрическую сеть и сводились вместе путем последовательно­ го соединения смежных участков. Они, к тому же, выполнялись без исполь­ зования определенных инструкций. В результате, например, рельеф на со ­ седних участках, сведенных в один лист, нередко изображался различными методами: отмывка, подчас дополненная вязаной штриховкой, чередовалась с перспективным рисунком гор и возвышенностей1 В целом можно отме­ 91.

тить, что в этот исторический период опыт петровских геодезистов и татищевский Наказ геодезистам (1738) использовались весьма скромно.

Общий же порядок полевых съемочных работ в то время был примерно таков: «Все снимаемое пространство разбивали на участки, ограниченные реками, дорогами и проч. Каждый съёмщик, получив такой участок, обходил его вокруг, по границе, измеряя линии цепью и нанося углы на план с помо­ щью алидады или же измеряя их астролябией и нанося транспортиром. ВпоИ ст ория военной карт ограф и и в России (XVIII - начало XX в.) следствии граничные линии служили ему основанием для определения точек внутри участка засечками или же измерением цепью. В этом случае связи между соседними участками не было никакой, и когда приходилось соста­ влять общую карту снятой страны, то вследствие накопления ошибок участ­ ки не приходились один к другому, так что нередко являлась необходимость некоторые из них уменьшать, другие же увеличивать. Через это, кроме оши­ бок съемки, на карту входили еще новые ошибки, неизбежные при такого рода сводке...»1 92.

С 1 июля 1798 г. императорским указом предписывалось направлять в Санкт-Петербург «вернейшие» копии с межевых планов и атласов, засвиде­ тельствованные в губернских чертежных, а также планы, карты и описи ле­ сов «за свидетельством директора чертежной». Это означало, что на Депо карт с того времени возлагались и задачи цензуры готовых к публикации картографических произведений19. 3 В том же году было завершено стратегическое описание границ Россий­ ской империи1 4 и началась съемка Выборгской губернии1 5 с вычерчивани­ ем ситуации непосредственно в поле на мензуле (мензульная съемка)1 По­ 96.

следняя, как оказалось, была очень удобна при подготовке и даже во время ведения боевых действий. Однако параллельно выполнялась и ставшая тра­ диционной астролябическая съемка.

9 декабря 1798 г. вышел указ императора Павла I Сенату «О ненапечатании и неиздании карт и планов земель Российской империи без дозволения Географического департамента и Императорского Депо и о невыпуске оных за границу»1 7 Указом предписывалось «в пресечение злоупотреблений, мо­ 9.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 15 |
Похожие работы:

«ОСНОВАНИЕ МОСКВЫ Исторический очерк На каждом шагу Москва эта первопрестольная столица России, сердце ее, так сказать, представляет столько замечательного, поучительного, священного, что, в силу весьма естественных движений души русской, хочется знать: откуда все это? как произошло? как зарод...»

«I. ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА Нормативно-правовые документы Данная рабочая программа предназначена для учащихся 5-9 классов, изучающих предмет в первом концентре исторического образования с перспективой перехода на линейную. Программа разработана на основе: Закона "Об образовании в РФ" (Федеральны...»

«ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА К РАБОЧЕЙ ПРОГРАММЕ ПО УЧЕБНОМУ ПРЕДМЕТУ "ИСТОРИЯ" ДЛЯ 6 КЛАССА. ЦЕЛИ: освоение системы знаний об истории России на раннем этапе её развития;освоение системы знаний о всеобщей истории, о её эпохе Средние века;развитие умений анализировать, обобща...»

«Пояснительная записка. Рабочая программа предмета "Всеобщая история" обязательной предметной области Общественно-научные предметы для основного общего образования разработана на основе норм...»

«Дмитрий Москаленко История деградации азбуки "Издательские решения" Москаленко Д. Н. История деградации азбуки / Д. Н. Москаленко — "Издательские решения", 2015 ISBN 978-5-457-89581-2 В как таковой "письменности на бумаге" в древности не было острой необходимости,...»

«ЗВЕНЯЩИЙ ХРАМ Дегтярева Карина, 9А класс МБОУ "Средняя общеобразовательная школа № 2 г. Шебекино" Белгородская область, г. Шебекино руководитель – Косенко П.И, учитель истории МБОУ "Средняя общеобразовательная школа №...»

«Частное общеобразовательное учреждение школа "Таланъ" РАБОЧАЯ ПРОГРАММА по курсу "ИСТОРИЯ РОССИИ, ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ" предметной области "Общественно-научные предметы" основного общего образования базовый уровень срок реализации 2016-2020 учебный год Составители: Ма...»

«Составитель Парфенов М. С. Москва Издательство АСТ УДК 821.161.1 ББК 84(2Pос=Рус)6 Т67 Серия "Самая страшная книга" Серийное оформление: Юлия Межова В оформлении обложки использована иллюстрация Юлии Межовой Составитель Парфенов М. С. 13 ве...»

«Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение средняя общеобразовательная школа №16 Щлковского муниципального района Московской области УТВЕРЖДАЮ Директор МБОУ СОШ № 16 ЩМР МО _ О.Н. Курьякова "_"2016г. Рабочая программа по истории (всеобщей истории) (базовый уровень) 10б класс Составитель:...»

«ШЕВЧЕНКО Татьяна Ивановна ВАЛААМСКИЙ МОНАСТЫРЬ В ОБЩЕСТВЕННО-ЦЕРКОВНОЙ ЖИЗНИ ФИНЛЯНДИИ (1917-1957) Специальность 07.00.02 – Отечественная история АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук Москва Работа выполне...»

«Выпуск №6 МБОУ Шаталовская СШ Ф Е ВРА Л Ь 2016 МА Р Т Школьная газета Мы держим руку на пульсе событий История Дня защитника Отечества в современной России. В 2002 году Государственная дума приняла постановление о переименовании 23 февраля в День за...»

«Пояснительная записка по истории 5-9 классы Рабочая программа по истории для учащихся 5-9 классов разработана на основе: федеральных образовательных стандартов;примерной программы основного общего образования по истории России;авторских программ по всеобщей истории: 5 к...»

«Власичева Виктория Валерьевна ОСОБЕННОСТИ СЕМАНТИКИ И ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ ТЮРКИЗМОВ В РУССКОМ И АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКАХ XX – НАЧАЛА XXI ВЕКОВ Специальность 10.02.20 – сравнительно-историческое, типологическое и сопоставительное языкознание АВТОРЕФЕРАТ диссерт...»

«К ольчуга, панцирь, юшман, колоптаръ, байдана, бахтерец, шлем, ерихонка — размышляя над тем, можно ли доспехи ратника времён Владимира Мономаха или Дмитрия Донского отнести к разряду одежды, я встретил замечание историка С. М. Соловьёва: с 1228 года по 1462 год на Руси произошло 302 воины и военных...»

«УДК 397.4 : 070 (470.620) Кирей Николай Иванович Kirey Nikolai Ivanovich доктор исторических наук, D.Phil. in History, профессор кафедры археологии, этнологии, Professor of the Archeology, Ethnology, древней и...»

«Учебно-методическое объединение вузов Республики Беларусь по гуманитарному образованию Белорусский государственный университет УТВЕРЖДАЮ Декан исторического факультета Белорусского государственного университета С.Н. Ходин ""_ 2009 г. Регистрационный № УД –/баз. "...»

«Пояснительная записка Цели и задачи курса: ориентация учащихся на восприятие предлагаемого конкретно – исторического материала с максимальной объективностью без конъюнктурных политических и идеологических оценок;представление мировой истории как целостного и прогрессивного процесса овладения человечеством...»

«1 Пояснительная записка 1. Настоящая рабочая учебная программа по истории разработана на основе Федерального компонента государственного стандарта общего образования по истории, 2004 Основной образовательной программы основного общего образования. Положения о рабочей программе МБОУ "Писк...»

«Андрей Топорков НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ ИЗДАНИЯ РУССКИХ ЗАГОВОРОВ1 Перед исследователями магического фольклора стоит задача создать репрезентативные коллекции, отражающие репертуар заговоров отдельных регионов Рос...»

«12 ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА 2014. Вып. 2 ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ УДК 811.511.131“17”(045) В.К. Кельмаков СВЕДЕНИЯ ОБ УДМУРТСКИХ ДИАЛЕКТАХ В XVIII СТОЛЕТИИ Памятники удмуртской письменности XVIII века в зависи...»

«ИСТОРИКО-ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЖУРНАЛ Л ИТЕРАТУРА А ДВУХ МЕРИК №2 2017 ЛИТЕРАТУРА ДВУХ АМЕРИК. Рецензируемый научный журнал. – 2017. – № 2. М.: ИМЛИ РАН, 2017. – 480 c. Основан в 2016 г. Выходит 2 раза в год Редакция: 121069, Москва, ул. Поварская, д. 25а Тел. +7 495 690-50-30 e-m...»

«АДМИНИСТРАЦИЯ ВОЛГОГРАДСКОЙ ОБЛАСТИ РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ВОЕННЫЙ ИСТОРИКО-КУЛЬТУРНЫЙ ЦЕНТР ПРИ ПРАВИТЕЛЬСТВЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 60-летию Великой Победы посвящается ЮБИЛЕЙ ВЕЛИКОЙ ПОБЕДЫ: канун возрождения и развития российского патриотизма ВОЛГОГРАД, 2005 Авторский коллектив: А.Н. Вырщиков, д.п.н., профессор...»

«1.Пояснительная записка 1.1.Информационная карта программы Название программы: рабочая программа учебного курса истории для 10 класса "История Россия" (с древнейших времён до начала 20 века). "Всеобщая история" (с древнейших времён до начала 20века). Тип педагогической программы: учебная программа. Вид программы:...»

«МАКШТАРЕВА СВЕТЛАНА ЛЕОНИДОВНА ОХРАНА ПРАВОПОРЯДКА КАК ФУНКЦИЯ ГОСУДАРСТВА И ЕЕ РЕАЛИЗАЦИЯ В ФОРМЕ ПРАВООХРАНИТЕЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ (историко-правовой и теоретико-правовой аспекты) Специальность 12.00.01. – Теория и история права и государства; история учения о праве и государстве...»

«© Языки славянской культуры. Электронная версия книги. 2007 © Языки русской культуры. Электронная версия книги. 2007 © Знак. Электронная версия книги. 2007 ОЧЕРКИ ИСТОРИКОФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ ББК 63.3(2)4-3в6 У 77 Успенский Б. А. Историко-филологические оче...»

«Елена Съянова Маленькие трагедии большой истории Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=8924779 Маленькие трагедии большой истории: Время; Москва; 2015 ISBN 978-5-9691-0910-0 Аннотация В своей новой книге писатель, журналист и историк Елена Съянова, как и прежде (в издательстве "Время" в...»








 
2017 www.kniga.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн материалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.