WWW.KNIGA.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Онлайн материалы
 

Pages:   || 2 | 3 |

«Карельский научный центр Российской академии наук Институт языка, литературы и истории KTE-KE KBEDAKS KGOIHUDEKS ‘ОБЕРНИСЬ-КА МИЛОЙ КУКУШЕЧКОЙ’ Вепсские причитания ...»

-- [ Страница 1 ] --

Карельский научный центр

Российской академии наук

Институт языка, литературы и истории

KTE-KE KBEDAKS KGOIHUDEKS

‘ОБЕРНИСЬ-КА МИЛОЙ КУКУШЕЧКОЙ’

Вепсские причитания

Составители сборника: Н. Г. Зайцева, О. Ю. Жукова

Нотировки: С. В. Косырева

Петрозаводск

УДК 398 (=511.115)

Р еце н зе н ты :

кандидат филологических наук В. П. Кузнецова,

кандидат филологических наук Н. А. Пеллинен,

ст. преподаватель О. Э. Горшкова

Сборник опубликован при финансовой поддержке Государственного комитета Республики Карелия по вопросам национальной политики, связям с общественными и религиозными объединениями Kte-ke kbedaks kgoihudeks (Вепсские причитания) ‘Обернись-ка милой кукушечкой’ / Сост. Н. Г. Зайцева, О. Ю. Жукова. Нотировки С. В. Косыревой. Петрозаводск: Карельский научный центр РАН, 2012. 226 с. 29 ил.

Данная книга открывает научному миру и всем заинтересованным лицам в наиболее полном объеме вепсские причитания различного характера (свадебные, похоронные, внеобрядовые или бытовые; всего 83 причитания). Публикуемые причитания, в основном, из коллекции магнитофонных записей Фонограммархива Института языка, литературы и истории КарНЦ РАН, материалы которой собраны в разные годы в полевых условиях. В книгу входят также нотировки тех причитаний, которые были исполнены напевом (25 плачей). В подробной вводной статье и приложениях можно найти ответы на многие вопросы относительно вепсских причитаний, являющихся важнейшим компонентом самобытной духовной культуры вепсского народа и отражающих достаточно ярко и особенности его языка.

ISBN 978-5-9274-0504-6 © Зайцева Н. Г., Жукова О. Ю., сост., 2012 © Косырева С. В., нотировки, 2012 © Карельский научный центр РАН, 2012 © Институт языка, литературы и истории КарНЦ РАН, 2012

ПРЕДИСЛОВИЕ

Предлагаемый читателям и исследователям сборник1 содержит вступительную статью, где представлена история собирания вепсских причитаний или плачей, их публикации в некоторых сборниках текстов вепсской речи, изданных российскими, финскими и эстонскими исследователями, раскрыты наиболее яркие, специфические черты жанра вепсских причитаний, показаны особенности их языка и стиля, выявлены отличительные стороны мелодического строя.

В cборнике, по большей части, содержатся тексты причитаний из Фонограммархива Института языка, литературы и истории Карельского научного центра РАН, записанные в разные годы. Всего в сборнике представлено 83 причитания. Магнитофонные записи были оцифрованы инженером Фонограммархива ИЯЛИ КарНЦ РАН В. Б. Бовиным, а затем расшифрованы и переведены на русский язык Н. Г. Зайцевой и О. Ю. Жуковой, которые и явились составителями предлагаемого сборника. Расшифровка нот плачей осуществлена преподавателем Петрозаводской государственной консерватории им. А. К. Глазунова С. В. Косыревой.

В сборник включено некоторое количество причитаний, опубликованных ранее. Это, прежде всего, ряд северновепсских причитаний, собранных известным краеведом Р.П. Лониным, основателем музея вепсской культуры в с. Шелтозеро Прионежского района Республики Карелия и помещенных им в книгу ”Minun rahvhan fol’klor” [«Фольклор моего народа»], выпущенную в 2000 г. под редакцией Сборник вепсских причитаний «Обернись-ка милой кукушечкой» является результатом работы, выполненной при поддержке Программы фундаментальных исследований Президиума РАН «Корпусная лингвистика»-2011 г.





и 2012 г., направление 3 «Создание и развитие корпусных ресурсов по языкам народов России». Свадебные и похоронные причитания (50 текстов) были расшифрованы исполнителями проекта Н.Г. Зайцевой и О.Ю. Жуковой, переведены на русский язык, оформлены как особый параллельный подкорпус и в настоящее время представлены на сайте «Корпуса вепсского языка» с адресом http://vepsian.krc.karelia.ru одного из составителей данного сборника Н.Г. Зайцевой. Объясняется это исключительно скромным представительством северновепсских плачей в Фонограммархиве ИЯЛИ КарНЦ РАН. Подобный материал практически невозможно в настоящее время уже собрать у населения. Книга Р.П. Лонина не содержала переводов, и они были осуществлены составителями данного сборника.

Для повторной публикации привлечены и семь плачей разного характера из книги «Образцы вепсской речи» М. И. Зайцевой и М. И. Муллонен [1969]. Их магнитофонные записи содержатся в Фонограммархиве ИЯЛИ. Плачи были вновь прослушаны составителями предлагаемого сборника и в их расшифровку внесены коррективы с целью некоторой разгрузки подстрочными и надстрочными знаками. Была внесена небольшая правка также и в переводы текстов; это особенно касалось более точного перевода так называемых «метафорических замен» или иносказательных именований персонажей плачей.

Ряд плачей был записан в начале 2000 годов одной из составительниц данного сборника О.Ю. Жуковой при подготовке ею кандидатской диссертации и является собственностью личного архива собирательницы. Они, как и большая часть причитаний данного сборника, вводятся в научный оборот впервые; ранее собирательницей в диссертации были использованы лишь отрывки из них [Жукова 2009].

Причитания размещены в трех разделах: свадебные (saivoikud):

42 произведения, похоронно-поминальные (mahapanend- da

mutvoikud): 35 произведений, и бытовые (voikud elos i eloholi):

6 произведений. В каждом разделе плачи расположены по локальным группам, учитывая принадлежность к диалекту. Количество причитаний из различных локальных групп в сборнике неодинаковое. Почти угасшая традиция исполнения плачей у северных вепсов не позволила представить их более содержательную коллекцию.

Лучше всего в вепсской традиции сохранились свадебные и похоронно-поминальные причитания, которые и даны в сборнике в наиболее полном виде. У вепсов практически не записаны рекрутские причитания. Значительнее, нежели рекрутские, развит жанр причитаний по случаю (в данном сборнике они отнесены к бытовым причитаниям), которые более всего функционировали у восточных вепсов. Большая их часть записана от исполнителей, проживавших ранее в дер. Шимозеро Вытегорского р-на Вологодской обл. Указанная группа вепсов в 1950-е годы была выселена из своих родных мест. Данный факт до сих пор жив в памяти шимозерских вепсов, и он является одной из центральных тем причитаний по случаю для указанной группы вепсов. Интересна возможность повествования о своих житейских делах в причитаниях, которые по формальным признакам можно бы было отнести к поминальным, поскольку идет обращение к кому-то из умерших родственников, однако сама идея здесь сосредоточена не столько в поминовении, а скорее в раскрытии отдельных фактов и моментов тяжелой жизни информанта (см.

причитания № 79, 83, которые составители сборника по этой причине расположили в разделе бытовых). На других вепсских территориях не удалось собрать внеобрядовые причитания в таком количестве и качестве, как у восточных вепсов.

Тексты причитаний снабжены подробным паспортом, где указывается фамилия, имя и отчество исполнителя (там, где это было зафиксировано), год и место его рождения, место произведения записи, указан номер хранения магнитофонной записи в Фонограммархиве ИЯЛИ КарНЦ РАН, а также содержатся сведения о том, кем и когда производена запись. В сборнике представлены плачи, записанные в разное время такими собирателями, как М. И. Зайцева, М.

И. Муллонен, М. М. Хямяляйнен, Р. П. Лонин, Н. Г. Зайцева, О. Ю.

Жукова, В. П. Кузнецова, З.И. Строгальщикова, И.Ю. Винокурова, И.И. Муллонен и др. Особо отметим, что практически каждое второе причитание было записано М.И. Муллонен лично или с ее участием (35 причитаний из 83), что свидетельствует об особом мастерстве собирательницы, умеющей расположить к себе собеседников и, несмотря на сложность жанра, вызвать желание их исполнить.

Перевод текстов причитаний на русский язык осуществлен составителями сборника довольно близко к тексту оригиналов с сохранением всех добавочных слов (voi~oi ‘ой’, kac ‘глянь’и т.д.) и частиц (-se ‘-то’, -ke ‘-ка’, -ni ‘-нибудь’ и т.д.), чтобы не разрушить соединение слов в поэтической фразе и дать возможность более зримо представить картину импровизационного рождения плача, его образов и метафор, эпитетов и сравнений, параллелизма и аллитерции и т.д.

Для записи расшифрованных текстов использована упрощенная финно-угорская транскрипция. В вепсском языке согласные звуки практически всегда смягчаются перед гласными переднего и среднего ряда (l’ibed «скользкий»; n’eps «влажный»; l’hn «вверху»).

Исключение составляет лишь окончание формы аллатива -le (mamale «маме, матери», tatale «папе, отцу», sizarele «сестре»), которое в говорах средних и южных вепсов произносится практически без смягчения, в то время как северные вепсы его значительно смягчают (mamal’e, bat’al’e ’отцу’, sizarel’e), поэтому в говорах северных вепсов здесь смягчение отмечено.

Согласные v, m, h, k в позиции перед переднерядными гласными звуками смягчаются значительно слабее, либо совсем не смягчаются в отличие от согласных l, s, n, d, t, которые произносятся исключительно мягко. Поскольку смягчение является позиционным, то оно не отмечалось в тексте причитаний знаком смягчения. Согласные звуки непременно сопровождаются знаком смягчения в тех случаях, когда их мягкость не зависит от окружения, т.е. в конце слова и слога, а также перед заднерядными гласными звуками (mel’ «ум», son’ «вена», pal’l’az «голый, нагой; пустой», val’l’astada «запрячь», n’aba «пуп»). Мягкость согласных звуков отмечена также в говорах средневепсского и южновепсского диалектов в конце слов, когда согласный звук следует за гласным i. Это больше всего относится к формам партива и адессива мн. числа, а также к форме номинатива ед. и мн. числа существительных, обладающих основой на

-i- (meil’ «у нас», nenil’ «у этих», mecoid’ «лесов», pertid’ «дома» и т.д.). В этих случаях в говорах северновепсского диалекта согласные звуки не смягчаются и являются, в противовес средне- и южновепсскому, фонетической особенностью северновепсского диалекта, и в них смягчение не отмечено.

Причитания, которые были исполнены напевом, обладают расшифровкой нот с языковым подстрочником. К сожалению, многие исполнители соглашались вопроизвести причитания лишь речитативом, а не напевом, поскольку сам жанр требует больших душевных и физических усилий и эмоций. Поэтому нотировкой обладает лишь часть причитаний предлагаемого сборника (25 причитаний).

Сборник содержит 5 приложений:

1) таблицу иносказательных и прямых именований терминов родства и некоторых персон обрядов, употребленных в вепсских причитаниях. Они составляют особенность данного жанра фольклора и всегда интересуют исследователей. Расположение их в таблице позволяет более наглядно пронаблюдать варианты иносказательных именований в диалектах, а также выяснить, в каких диалектах они сохранились наиболее всего;

2) перечень исполнителей с указанием номеров причитаний, ими исполненных;

3) перечень фамилий собирателей и номера причитаний, собранных ими в полевых условиях;

4) перечень причитаний, исполненных напевом и обладающих нотными расшифровками;

5) алфавитный список населенных пунктов, где была произведена запись причитаний, с указанием количества причитаний, в них записанных, и их диалектной принадлежности.

ВЕПССКИЕ ПРИЧИТАНИЯ:

история собирания, специфика жанра, особенности поэтического и музыкального языка

1) История собирания и публикации вепсских причитаний Самые ранние записи вепсских причитаний сделаны финскими исследователями Э. Н. Сетяля, Ю. Х. Кала в 1888–1889 гг. в экспедициях по вепсским деревням и опубликованы в 1951 г. в сборнике «Nytteit nis- ja keskivepsn murteista» [Образцы речи северно- и средневепсского диалектов]. В сборник вошло 12 текстов: 3 похоронных плача, 8 свадебных и один рекрутский. Один свадебный плач записан в дер. Рыбрека (Kaleig) (сев.-вепс.), остальные в дер.

Шимозеро (imgrv), дер. Пяжозеро (Par’) (ср.-вепс.). В другом сборнике образцов вепсской речи «Nytteit vepsn murteista» составителей Л. Кеттунена и П. Сиро представлен текст одного причитания, записанного в 1934 году в южновепсской деревне Радогощь (Arskaht’). Это плач матери о сыне, которого она растила одна, но сын не остался дома с матерью, оставив ее [Kettunen, Siro: 15–16].

Четыре текста причитаний представлены в сборнике финских исследователей А. Совиярви и Р. Пелтола. Материалом для данного издания послужили записи, сделанные в 40-е года XX в. на оккупированной территории вепсского Прионежья во время Великой Отечественной войны [Sovijrvi, Peltola 1982]. Тогда же был собран материал по свадебной обрядности, который финский исследователь Ю. А. Перттола в 1949 г. изложил в рукописи «Piirteit nisvepslisten avioliiton solmimistavoista» [Обычаи прионежских вепсов при вступлении в брак], где в описание ритуального действия включено 12 текстов причитаний [Perttola 1949].

Со второй половины XX в. интерес к прибалтийско-финским народам и их языкам возрос и у отечественных ученых. Сотрудники Карельского института языка, литературы и истории АН СССР Н. И. Богданов, М. М. Хямяляйнен, затем М. И. Зайцева и М. И. Муллонен занимались сбором различного рода языковых материалов, в том числе и фольклорных, для лингвистических исследований. Языковеды М. И. Зайцева и М. И. Муллонен являются составителями сборника «Образцы вепсской речи», опубликованного в 1969 году. Эта работа стала результатом многочисленных экспедиций; в ней, наряду с другими материалами, имеются тексты пяти свадебных и двух похоронных причитаний на средне- и южновепсском диалектах [Зайцева, Муллонен 1969].

Восемь текстов причитаний вошли в книгу Р. П. Лонина «Minun rahvhan fol’klor» [Фольклор моего народа: Lonin 2000]. Основатель Шелтозерского этнографического музея увлекся вепсским устным народнопоэтическим творчеством, активно собирал его образцы с 1956 по 1964 г., в основном от своих земляков, а также у средних вепсов в верховьях реки Ояти [Lonin 2000: 5–14].

Таким образом, отдельные тексты вепсских причитаний попадали в различные сборники наряду с другими материалами. Но до сих пор не было значительных публикаций текстов обрядового фольклора. Большая часть вепсских причитаний остается неопубликованной, хранящейся в различных архивах или личных коллекциях.

Вепсский фольклор активно собирали эстонские исследователи в 70–80-х годах XX в: К. Салве, М. Йоалайд, И. Рюйтел. Эти материалы хранятся в фольклорном архиве Литературного института Эстонии (Тарту), а также в архивах Таллина.

В Фольклорном архиве Финского литературного общества (SKS) хранится рукопись А. О. Вяйсянена, который будучи студентом побывал в экспедиции вместе с известным исследователем прибалтийско-финских языков, доцентом Хельсинкского университета Е. Н. Сетяля в 1916 году. А. О. Вяйсянен записывал у вепсов музыкальный материал, поэтому в поле его зрения попали и причитания. В его рукописи «Vepslinen laulukokoelma» [Сборник вепсских песен] имеется около десятка текстов причитаний, записанных как у южной группы вепсов (дер. Радогощь, дер. Чайгино), так и в средневепсских поселениях (дер. Нюрговичи, дер. Корвала, дер. Вонозеро) [Visnen 1916].

Самая ранняя звуковая запись одного причитания, датируемая 1918 годом и хранящаяся в архиве Финского литературного общества, сделана Лаури Кеттуненом. Свадебный плач записан в южновепсской деревне Радогощь (Arskaht’). Слов в нем практически не разобрать, можно расслышать лишь то, что основной темой оплакивания являются krased «красоты», одно из именований «девичьей воли», с которой прощается выходящая замуж девушка [SKS KA a296a18].

Записи вепсских причитаний имеются в фонотеке кабинета фольклора Петрозаводской государственной консерватории, которые вместе с другим музыкальным материалом записывала музыковед И.Б. Семакова в 80-е годы XX в. в средневепсских деревнях Ленинградской области.

Основу же представленного сборника составили записи, хранящиеся в Фонограммархиве Института языка, литературы и истории Карельского научного центра РАН. В ходе работы была просмотрена вся коллекция фонозаписей Фонограммархива, по возможности, были выявлены все пленки с текстами причитаний и осуществлена их оцифровка. В целом было выявлено около 70 причитаний, которые размещены в данном сборнике и вводятся в научный оборот впервые. Сборник содержит 83 причитания, и из них лишь 25 сопровождается музыкальной расшифровкой.

2) Вепсские причитания: специфика жанра Обрядовые плачи являются важными компонентами духовной культуры вепсского народа, и они, несомненно, впитали в себя особенные черты и характер его языка.

Термин ‘причитание, плач’ в вепсском языке звучит как voik, исполнять плач – voikta или voikta nel (nu) ‘плакать, причитывать’ или ‘плакать голосом’. Говоря об этимологии глагола voikta, исследователи предполагают его ономатопоэтический характер, одновременно сравнивая с вепс. voivotada, фин. voivottaa ‘охать’ и возможной параллелью с эстонским uigutada, uikejada со значением ‘петь плача, исполнять свадебную песню’ [Салве 1986: 255]. От глагола образовано существительное voikai, voikei (средневепсский диалект), voik (южновепсский) ‘причитывающая, плакальщица, причитальщица’, voikatai ‘заставляющая плакать’ [ОВР: 638–639].

В восточном говоре средневепсского диалекта встречается также глагол uugaloita ‘причитывать на свадьбе’ [СВЯ: 606], а также существительные uugaliine, uugastai, uugaloiii. Так называли свадебную причитальщицу шимозерские и белозерские вепсы (восточный говор средневепсского диалекта). Похожий термин встречается и в Южной Карелии (olalline, ollallini: KKS, 4: 22 «плакальщица на свадьбе от имени невесты»), и его переводят буквально как «наплечница» или «подоплечница», и образование термина объясняют традиционной позой причитальщицы во время исполнения плача, когда она, наклонившись, одной рукой обнимает невесту за плечи [Конкка 1992: 130].

Подобная же манера причитывания, очевидно, была и у вепсов.

У вепсов зафиксированы, хоть и в неравной степени, все виды причети: похоронно-поминальные, свадебные, рекрутские (правда, количество последних крайне малочисленно) и так называемые «внеобрядовые» или причитания «по случаю».

В прошлом, являясь неотъемлемой частью обрядов семейного цикла, причитания сопровождали их основные этапы. Так, в обряде свадьбы плачи начинали звучать сразу после рукобитья. Комплекс плачей исполнялся вечером накануне свадьбы (посещение бани, расчесывание волос, обряд «красования», расставание с «белой волюшкой»), а также утром в день свадьбы.

Свадебные плачи бытовали у вепсов до середины XX века и стали выходить постепенно из активного использования вместе с традиционным свадебным обрядом. В вепсской традиции невеста должна была причитывать сама, но есть отдельные свидетельства и о формировании фигуры так называемой «деревенской плакальщицы». В этом случае плачи от имени невесты исполняла наемная «плакальщица»: Ed enttil vozil devotskan vedeliba, kudam ite ej mahtand voikta, paukteliba ougastajan. ‘Раньше, в прежние годы девушку водили, а которая сама не умела плакать, нанимали плакальщицу’ [NKM 1951: 335]. Информации же о наемной исполнительнице на «чужих» похоронах у вепсов не зафиксировано.

В канве погребально-поминального обряда плачи исполнялись в течение всего времени нахождения покойного в доме, перед выносом из дома в день похорон, при приходе на кладбище для погребения, в любой день при посещении могилы до сорокового дня, а также накануне сорочин на кладбище «приглашали» покойного причитанием «на его последний праздничек», причитывали в доме умершего вечером перед сорочинами и на сороковой день утром перед провожанием. Обязательным считалось исполнение причитания на похоронах родителей, особенно полагалось плакать дочери на похоронах матери.

Записи рекрутских причитаний немногочисленны – плач при проводах сына на службу в царскую армию [Setl, Kala 1951: 539– 541], проводы сына на войну [Visnen 1916 №1]. Но даже эти редкие записи, а также свидетельства информантов говорят о том, что данная плачевая традиция существовала.

Из внеобрядовых причитаний можно назвать «прощание с родным домом», «плач по родной стороне», связанные с вынужденным переселением из деревень в 50-годы XX века, «плач о своей жизни», «плач девушки при проводах сестры, уезжающей в город»

[Visnen 1916: №72], «плач матери о сыне, который ушел работать в колхоз» и т.д. [Kettunen, Siro 1935: 15–16].

Несомненна генетическая связь свадебных и похоронных причитаний. Сам обряд и связанные с ним нормы и представления оказывали влияние на традицию причети. Сходство структуры повлияло на близость системы образов причитаний разных обрядов.

В большинстве случаев в них используется общая система традиционных языковых формул, и они исполняются на один напев. Поэтические средства, использующиеся в причети, служили для большего эмоционального воздействия, нагнетания сюжета.

Характерной особенностью причитаний является построение их в форме обращений. В причитаниях, исполняющихся при похоронном обряде, причитывающая постоянно обращается к умершему человеку или к умершим родственникам (плачи на кладбище).

Свадебные же плачи невесты обращены к родителям, к другим родственникам, к подругам, к соседям. Мать соответственно обращается с плачем к своей дочери-невесте. В текстах можно выделить некие периоды: каждый новый период вводится обращением к тому или иному лицу. Обращение может нести просьбу выполнить то или иное действие, в этом проявляется роль плачей в регулировании движения обрядового действия [Кузнецова 1993: 151].

Таким образом, можно выделить следующие особенности, характерные для рассматриваемого жанра: связь с обрядовым действием, импровизационность, функция эмоционального воздействия на окружающих, монологическое построение плача в форме обращений.

Локальные традиции у вепсов в целом совпадают с диалектными группами, поскольку обнаруживаются различия на уровне текстов.

Эстонский фольклорист Кристи Салве отмечает, что восточные и оятские вепсы образуют одну традицию и имеют наибольшие отличия от северных вепсов [Salve 2000: 246]. В тех немногих текстах плачей, зафиксированных у прионежских вепсов, почти не встречается аллитерация, нет так называемых «метафорических замен» и иносказательности, которая свойственна причитаниям средних вепсов. Фольклорист В. П. Кузнецова отмечает, что традиции свадебного причитывания северных вепсов близки к севернорусским. Они переняли свадебные причитания на русском языке с исконными образами, мотивами и стилевыми оборотами [Кузнецова 1993: 166–167]. Причитания южных вепсов схожи со средневепсскими по стилистическим приемам, в них встречаются те же традиционные языковые формулы, хотя есть и некоторые расхождения. Различия, в основном, объясняются лексическими и фонетическими особенностями диалектов.

Исследователи задаются вопросом, почему традиция северной группы вепсов стоит особняком. Исследуя феномен русской песни у вепсов, музыковед В. Лапин отмечает, что лирические песни, бытующие у северных вепсов, «остальным вепсам почти не известны» [Лапин 1977: 207]. Такие различия в традиционной культуре могут объясняться, очевидно, значительным удалением северных вепсов от основных вепсских районов и влиянием окружающей культуры. Причитания у северных вепсов примерно с 1970-годов фиксировались лишь на русском языке, вепсскоязычные тексты крайне редки, поэтому данная традиция представлена в нашем сборнике единичными текстами. У средних вепсов похоронные плачи бытуют до сегодняшнего дня и исполняются на вепсском языке. Свадебные причитания невесты и ее родственников звучали на вепсском языке, а причитывания плакальщицы могли звучать и по-русски.

Еще в начале XX века, как свидетельствует статья З. П. Малиновской, основанная на материале экспедиций 1926–1927 гг. по вепсским деревням Лодейнопольского уезда, «…во всех чухарских обществах, с большим или меньшим преобладанием чудского языка, некоторые виды народного творчества, как долгие песни и преобладающее большинство частушек поются по-русски. Но все сказки, свадебные и похоронные причеты, заговоры, значительная часть загадок и пословиц, все это выполняется на чудском языке»

[Малиновская 1930: 166–167].

Опираясь на материал, собранный за последнюю четверть XX века эстонскими фольклористами, М. Йоалайд делает вывод о том, что «лучше всего причитание как жанр сохранилось у южных и оятских вепсов, т. е. у вепсов Ленинградской области» [Йоалайд 1997: 17].

В целом, можно выделить три локальные традиции причитывания, совпадающие с диалектными группами:

северновепсская (Прионежский р-он Республики Карелия);

средневепсская (Подпорожский, Лодейнопольский и Тихвинский р-ны Ленинградской обл. – западные говоры; Бабаевский и Вытегорский р-ны Вологодской обл. – восточные говоры);

южновепсская (Бокситогорский р-н Ленинградской обл.).

3) Языковые особенности вепсских причитаний Причитание представляет собой импровизацию, строящуюся, в том числе, и с помощью традиционных формульных образований.

Основным видом традиционных формул вепсских причитаний являются конструкции с эпитетом или атрибутивные словосочетания и глагольные пары.

Атрибутивные словосочетания можно разделить на несколько основных тематических групп: «термины родства и их иносказательные именования», «человек, части тела», «дом, жилище», «природа», «время», «абстрактные понятия» и т.д.

Система иносказательных именований терминов родства (или так называемых «метафорических замен» [термин впервые был введен в научный оборот известным фольклористом К. В. Чистовым (Чистов 1960: 13) и прочно закрепился в трудах карельских исследователей фольклора, достаточно точно описывая само явление] у вепсов не получила такого широкого развития, как в традиции некоторых других близкородственных народов, и, прежде всего, карелов. Эти замены в вепсских причитаниях нередко могут выступать в качестве поэтического повтора к прямым именованиям, но все же система «метафорических замен» существует и имеет свои особенности.

Иносказательные именования образованы как от глагольных, так и от именных основ. Отглагольную основу имеют две устояшиеся традиционные замены: kandjaihudem ‘(меня) выносившая’ ( kantta ‘носить’) – именование матери в плаче, kazvatajaiem ‘(меня) вырастивший’ ( kazvatada ‘растить, вырастить’) – именование отца. В вепсских причитаниях наиболее распространены метафорические замены, имеющие отыменную основу: (libed) linduine ‘(милая) пташечка’ (именование детей, внуков), (sokol) sorzeine ‘(милая) уточка’ (именование детей, внуков), (vouged) peiveihudem ‘мое (белое) солнышко’ (именование отца, реже матери), (polni) polnikeiem ‘(милая) моя половиночка’ (именование супруга), (vesu) venceine ‘веселый венчик’ (именование супруга), (lehed) lehtesudem ‘мой сочный листочек’ (именование девушки-невесты), (madal) makseine ‘маленький (маленькая), милый; милый недоросточек’ (? или, возможно, ‘низкая печеночка’) (именование детей, внуков). Семантика и функционирование отмеченных метафорических замен является характерной чертой вепсской причетной традиции.

В вокативных конструкциях с терминами родства и их метафорическими заменами активно представлен древний притяжательный суффикс -m, который в живой вепсской речи встречается редко.

Язык плачей бережно сохранил эту особенность благодаря устоявшимся в них обращениям: (kalli) kandjaihude-m ‘моя (дорогая) меня выносившая, носившая’ (обращение к матери), (kalli) kazvatajaie-m ‘мой (дорогой) меня вырастивший, растивший’ (обращение к отцу), (libed) linduie-m ‘моя (милая) пташечка’ (обращение к детям, сыну, дочери, внуку, невесте и др.), (sokol) sorzeie-m ‘моя (милая) уточка (букв. ‘сокол-уточка’ (обращение к дочери, сыну и др.), (vouged) peiveihude-m ‘мое (белое) солнышко’ (обращение дочери к отцу, реже к матери), (polni) polnikeie-m ‘моя (полная) половиночка’ (обращение к мужу); viikoihude-m ‘мой братец’, ioihude-m ‘моя сестрица’, tatoihude-m ‘мой отец’, mamoihude-m ‘моя матушка’.

Имена существительные в тексте причитаний выступают, как правило, в деминутивной форме. Широкое употребление уменьшительно-ласкательных суффиксов (-ut, -hut и -ine) является жанровой особенностью плачей, несущей эмоциональное воздействие, и направлено на выражение семантики ласкательности. Насыщенность языка плачей деминутивными формами вызывает затруднения при их переводе, например, на русский язык, где не всегда возможно адекватно перевести слово, внеся в него значение уменьшительности (напр.: laveine ‘полик’, abideied ‘обидушки’, suhut ‘ротик’, kelt ‘язычок’, kndluded ‘слезушки’ и т.д.).

В формульных образованиях могут просматриваться мифологические представления, такие как «волюшка-красотушка» – это душа девушки, которая находится в «переходном» состоянии, превращение души в птицу (linduieks), в милую кукушечку (kbedaks kgoihudeks). Отголоски мифологических воззрений можно усмотреть в именовании отца ‘солнышком’ (peiveihut-pivuko), детей – ‘птичками’ (linduine), уточками (sorzeine) и т.д.

В тексте причитаний можно обнаружить достаточное количество специфичных слов, которые в обыденной вепсской речи не употребляются, и несут семантическую нагрузку лишь в поэтическом языке плачей, вызывая затруднения при их понимании или переводе, например:

volaz ‘вольный? полноводный? быстротекущий’, melaz (melhu) ‘милый?’, rahked, rahki ‘трудный, тяжелый’, avar ‘широкий, обширный’, tuver ‘свежий?’, polni ‘милый?’ и т.д. Эпитеты, являясь обязательной характеристикой имен существительных, обладают эмоциональнооценочной функцией и вместе с характеризуемым словом поддерживают аллитерацию. Отдельные специфично-фольклорные слова, отсуствовавшие в повседневной речи вепсов и поэтому утратившие свою функциональность, вводятся в настоящее время в младописьменный вепсский язык и даются в современных словарях с расширением значения: izo ‘милый’, avar ‘широкий; просторный’ и т.д.

В причитаниях наблюдается активное использование и глагольной лексики. Лексика причитаний поддерживает идею особой глагольности вепсской речи, более глубокой семантической нагрузки глаголов. Глаголы употребляются как отдельно, так и образуют традиционные устойчивые сочетания, выраженные синонимичными парами, которые обладают закрепленной семантикой: keratas i kogotas ‘собраться и сподобиться’ (уйти в мир иной), krasuioitta i likuioitta ‘покрасовать и повеселить’ (белую волюшку), pagitoitta i lodeioitta ‘разговорить и разбеседовать’ (умершего).

Для выражения оттенка понятия в глагольной паре в качестве синонима может привлекаться русскоязычный эквивалент: sanuda i roskaida ‘сказать и поведать’, valita i viberida ‘выбрать и выделить’, siiutadas i stanovidas ‘встать и подняться’, что говорит о стремлении соблюдать традиционные стилистические приемы даже с помощью иноязычных вкраплений, если не всегда находится глагол с аналогичным семантическим содержанием в родном языке.

Среди глагольных форм языка причитаний встречаются несвойственные разговорному языку фольклорные образования, например, возвратные формы тех глаголов, которые в обычной речи не возвратны: lebastadas i lendoutas ‘вспорхнуть и взлететь’ (букв.

‘вспорхнуться и взлететься’), libutadas i lebastadas ‘подняться и вспорхнуть’ (букв. ‘вспорхнуться’).

На своеобразие языка вепсских плачей оказывают влияние и художественно-стилистические приемы. Для них свойственна высокая степень обязательности наличия эпитета при определяемом слове, иногда таких определений может быть и два, и три (напр., с терминами родства: l’ubovni laskou setei ioihut ‘любимая (любовная) ласковая милая сестрица’). Для эпитета характерно препозитивное расположение. Он способствует реализации одной из функций причети – эмоционального воздействия посредством оценочной семантики. Постоянные эпитеты могут иметь как эмоционально-положительное (kalli ‘дорогой’, sula ‘милый, дорогой’, kbed ‘красивый, хороший; красный’), так и эмоционально-отрицательное значение (kibed ‘больной, болезненный’, gor’o-gor’kii ‘горегорький, несчастный’), и даже те определения, которые не содержат прямой оценочной семантики, могут нести этот компонент (korged kodine ‘высокий домик’, jalod jougaied ‘быстрые ноженьки’). Таким образом, основной функцией эпитета в вепсских причитаниях является выразительная функция, отражающая отношение причитывающего ко всему, что происходит и что его окружает. При подборе эпитета оказывает влияние как функциональная направленность причитания, так и созвучие, обязательное наличие аллитерации между эпитетом и характеризуемым словом.

Аллитерация или начальное созвучие является одним из основных выразительных средств языка вепсских причитаний. С учетом интенсивности более широко представлен тип сильной аллитерации (paksud pagineied ‘частые разговорчики’, avarod armod ‘(широкие, обширные) большие ласки’), но также фиксируются примеры как сверхсильной (vesel vesel’stv ‘веселое веселье’, kibedad kibud ‘больные боли’), так и довольно слабой аллитерации (kbed kezeine ‘красное лето’, laskvad loduied ‘ласковые речи’). По продолжительности цепочки аллитерации в тексте причитания преобладает созвучие двух стоящих рядом слов, в которых эпитет созвучен определяемому слову (tedmatomad tehuded ‘неизвестные дороженьки’). Кроме того, для поддержания аллитерации встречаются варианты глагольных пар (kirbotin i kadotin ‘уронила и потеряла’), сочетания глагола и наречия (viluti virktas ‘холодно молвят’), пары наречий (enik i edeliik ‘по-старому да по-прежнему’) и пары прилагательных (norikeied i nojeleied ‘молодые и слабые’). Аллитерационное созвучие может распространяться и на три стоящих рядом слова (veretan veresen vestien ‘принесу (расскажу) свежую весточку’); более редкой является продолжительность цепочки аллитерации от четырех до семи слов в предложении (En kirjutand kal’hel karandaiel, a kirjutin iiin kibedil kndluzil ‘Не писала я дорогим карандашиком, а писала своими горькими слезоньками’).

В текстах вепсских плачей можно обнаружить черты, общие для прибалтийско-финской плачевой традиции, например, отглагольные метафорические замены терминов родства, орнитоморфная символика в именованиях лиц, параллели в мотивах и обрядах. Длительное и тесное контактирование с русским населением значительно сказалось на обрядовой традиции вепсов, отразившись и в языке обрядового фольклора. Явным русским влиянием является, к примеру, появление в плачах термина krasoteine ‘красотушка’. Русскоязычные лексемы могут привлекаться в качестве синонимов к вепсскоязычным словам (jl’gmeine posledni pordoine ‘последние остатние мгновения’, jtid libedan linduien i glupeien i meletomeien ‘оставила милую пташечку, глупенькую и неразумненькую’).

Несмотря на то, что вепсские причитания испытали влияние северно-русской традиции, развивались они самостоятельно и не утратили присущей им специфики. Своеобразие языка обрядовых причитаний обусловлено канонами жанра. У вепсов сложилась развитая традиция причитывания, которая впитала в себя характерные и наиболее древние выразительные особенности вепсского языка.

Н. Г. Зайцева, О. Ю. Жукова

4) Специфика музыкального языка вепсских причитаний На сегодняшний день, как было отмечено ранее, крупных публикаций вепсских причитаний не существует. Отдельные поэтические тексты представлены в различных сборниках фрагментарно.

Немногочисленны и работы, посвящённые различным аспектам музыкального языка вепсской причети. Вероятно, это связано не только с недоступностью и малочисленностью материалов, но и со сложностями, возникающими уже на стадии расшифровки музыкально-поэтических текстов причитаний. По мнению И.И. Земцовского «причеть должна изучаться как жанр особого рода. Она представляет собой немузыкально обусловленную импровизацию с большой степенью ненотируемой, непредсказуемой исполнительской свободы... Её клише – это клише процессов...» и далее «причеть – «не песня», и её исполнительские воплощения – не варианты. Реальная причеть всегда одновременно и «произведение», и «процесс» (и то, и другое имеет открытую форму)» [Земцовский 2006: 156]. Учёный призывает к необходимости скрупулёзнейшего вникания в акустическую и интонационную «плоть» причети.

Вепсскую причеть с точки зрения её музыкальной специфики изучали В. А. Лапин [Лапин 1977: 183–216], Е. Е. Васильева [Васильева 1979: 131–133; Васильева 1990: 170–177], И. Б. Семакова (Курагина) [Курагина 1982: 32–33; Семакова 1993: 85–89; Семакова И. Б. О слогах, стоящих под словарным ударением в музыкально интонируемых причитаниях вепсов / Рукопись; Семакова И. Б.

Традиционная музыкальная культура вепсов / Рукопись], К. Салве [Салве 1986: 253–284], М.

Йоалайд [Йоалайд 1979; Йоалайд 1997:

17–24], И. Рюйтел, М. Реммель [Рюйтел 1979: 131–133; Рюйтел, Реммель 1980: 169–195] и др.

Причитания вепсов представляют наиболее архаичную ступень развития песенности. Это выражается в свободной, импровизационной форме текста и напева: слово, напев и плач составляют весьма тесно взаимосвязанное целое (связь слова и напева проявляются гораздо сильнее, чем в рунических песнях) [Рюйтел, Реммель 1980: 185].

По мнению Земцовского, «связь текста с напевом в жанре причети имеет особый характер: она необыкновенно тесная, вплоть до того, что от речевого интонирования зависят лад, ритм, звуковысотность, тембр и темп, но – при этом на «один напев», то есть на одну причетную музыкальную «формулу», точнее на один тип музыкально-ритмической организации причетного слова, плачея импровизирует множество разных поэтических текстов» [Земцовский 2006: 158].

В целом форма вепсской причети определяется: тирадным строением музыкально-поэтического текста, развитой системой поэтического параллелизма, аллитераций и ассонансов, системой табуирования терминов родства (см. раздел 3 данной статьи). Такого типа тираду как вепсская причетная мелострофа Е. Е. Васильева выделяет в особый ранг «как определённый тип интонирования и форму, настолько активно живущую в традиционном музыкальном сознании, что при некоторых условиях она реализуется в песнях различных жанров» [Васильева 1990: 172]. В поэтическом стихе, не обладающем постоянным количеством слогов (варьирование по слогу весьма значительно) слова подбираются по принципу увеличения в заключительных лексемах количества слогов и, таким образом, конечная часть строки заполняется более длинным словом. Для начальных сегментов стиха характерны более короткие слова.

В мелодике вепсской причети в целом можно отметить нисходящее направление, небольшой звуковой объём, преобладание ступенчатого движения, отсутствие больших скачков. Узкообъёмные диапазоны преимущественно квартовые, среднеобъёмные – квинтовые. Преобладает система слогонот, аугментация. Внутрислоговая распевность отсутствует. В конце мелодических построений, как правило, наблюдается спуск на неопределённый звук (говорком). Вепсской причети присуща речитативная манера исполнения. В процессе интонирования наблюдается техника ритмического укорочения ударного слога. Это явление, с позиций физиологии вепсского плача, выявила И. Б. Семакова, наблюдая над природой певческого дыхания в связи с эмоциональным состоянием плачеи: «В музыкально интонируемых причитаниях вепсов на родном языке очень часто ударные слоги в словах, располагающиеся, как правило, в начале музыкально-интонационных ячеек напева, укорачиваются по времени звучания относительно своего структурно-типологического музыкально-ритмического норматива» [Семакова И. Б. О слогах, стоящих под словарным ударением в музыкально интонируемых причитаниях вепсов. Рукопись]. Исследователь, изучая ритмический строй причитаний средних и северных вепсов, выявила типологическое сходство их ритмической стороны [Курагина 1982: 33]. Сравнительное изучение вепсской и русской причетных традиций на уровне музыкального синтаксиса, показало, что «музыкальный язык традиционной культуры вепсов сохраняет информацию об истинной этнической принадлежности населения вне зависимости от его этнического самосознания и языка общения» [Семакова 1993: 85–89].

Для большинства вепсских причитаний характерно постепенное повышение тесситуры (до полутора тонов). Причиной этого явления, очевидно является интенсивность интонирования, связанная с повышенной эмоциональностью. Индивидуальной эмоцией плачеи в целом обусловлена нестабильность вокального строя в причитаниях вепсов. Существенными компонентами здесь являются близость к речевому интонированию и собственно плач (рыдания) – физиологическая, эмоционально обусловленная реакция.

Поэтому звуковая ткань причета наполнена не только «звуковыми плато» (стабильными высотами), но, даже в большей степени – переходами– скольжениями. В связи с этим такой способ высотной сегментации (т. е. выделения дискретных событий в непрерывном звуковом потоке), как выделение сегментов, соответствующих ступеням звукоряда, в вепсской интонационной культуре становится недостаточным при изучении жанра причитаний.

Впервые опыт нотации и исследования вепсских причитаний с позиций музыкальной акустики предпринят эстонскими учёными И. Рюйтел и М. Реммель [Рюйтел, Реммель 1980: 169–195]. Учёные, используя доступный для своего времени инструментарий, выявляют, в частности, методы для нотаций мелодий с преобладанием высотных скольжений (привлекая эвристический подход).

Сегодня живая традиция вепсской причети стремительно угасает, а метод «слухового» анализа фонограмм не позволяет адекватно воссоздать фольклорное явление как феномен традиционной культуры, как объект научного исследования. Поэтому при исследовании музыкальной культуры вепсов, в частности в анализе звуковысотных структур – вокальных строев в причитаниях (которые не отражает существующая система нотной графики) необходимо применять современные компьютерные технологии.

Подобный опыт сегодня существует. Новосибирский этномузыковед Н. М. Кондратьева, чьи исследования сибирской музыки с применением современных компьютерных технологий опираются на универсально-грамматический метод В. В.Мазепуса, выявила, оптимальные по информативности базовые элементы высотных систем в вокальных традициях Северной Азии. Эти, регулярно воспроизводящиеся, минимальные сегменты – высотные контуры – звуки, меняющиеся по высоте, реализуясь на ступенях звукоряда, формируют базис «релевантных минимальных единиц музыкальной ткани, обладающий удивительными выразительными возможностями и создающий неповторимый интонационный облик каждой этнической культуры» [Кондратьева 2008: 117].

Исследование вокального строя в причитаниях вепсов, таким образом, актуализируется через выявление интонационных моделей (или инвариантов) релевантных тому или иному локальному стилю причетной традиции вепсов. Параллельно с этим, высотная сегментация в избранном ключе, включающая статистический анализ распределения высот звука, позволяет выявить звуковысотные ряды конкретных исполнителей и специфический лад, принятый в данной культуре. Наиболее эффективной для исследования звуковысотных закономерностей интонационных культур, из доступных на сегодняшний день, является программа Speech Analyzer. Первоначальные наблюдения показывают, что в вепсской причетной традиции существуют интонационные модели (высотные контуры) двух классов: стабилизированных и скользящих. Каждый из них включает несколько типов и подтипов. Нами замечено, что конкретная реализация последних зависит, в том числе, и от фонетических условий. Дальнейшее исследование этих структур, анализ их тембра, а также статистическая картина позволят дополнить представление о феномене вепсской причети.

С. В. Косырева SAIVOIKUD Свадебные причитания

–  –  –

СЕВЕРНОВЕПССКИЙ ДИАЛЕКТ

1. Лебедева Екатерина, г.р. 1900.

С. Шелтозеро (outarv) Прионежского р-на Республики Карелия.

Запись Р.П. Лонина, 1956 г. (MRF: 78–79).

Oi, mrg mahutt, urate sina nel’l’ha uraiehe (voik edel svad’bad kolnuden maman kaumal) Oi, armhad t minun podrukaied, mngam maman koumaiel’e, topskat t mili hnenno dorogaine armhan minun roditel’anno.

Oi, mrg mahutt, sina mahutt, urate sina nel’l’ha uraiehe, ozutade groban laudaine, ozutade roditel’aine.

Tulin mina sinunno sinun ttrine pakimaha blagoslovendjad, dl’gmt’ proenjad.

Duumain mina suuren duumaien, armaz sina roditeline, lhtta mili mehel’e.

Oi, ed, nggub, sina nouze, ed sina sanat’ sanu.

Lujas mili om sindei al’.

Olen mina sirotinaine.

Ilma sinuta pidab svad’b vta, dl’gmine iin gul’baine gul’aida, dl’gmine iin valdaine elda.

Ой, сырая земелюшка, расступись на четыре сторонушки (плач перед свадьбой на могиле умершей матери) Ой, милые вы подруженьки, пойдемте на мамину могилку, протопчите вы мне к ней дороженьку, к моей милой родительнице.

Ой, сырая земелька, ты земелька, расступись на четыре сторонушки, покажись, гробовая досочка, покажись, родительница.

Пришла я к тебе, твоя доченька, просить благословения, последнего прощения.

Думаю я большую думушку, милая ты родительница, выходить ли мне замуж.

Ой, видно, ты не встанешь, не скажешь ты словечка, очень мне тебя жаль.

Я одна сиротиночка.

Без тебя придется свадьбу играть, последнее свое гуляние отгулять, последнюю свою волюшку прожить.

2. Лебедева Екатерина, г.р. 1900.

С. Шелтозеро (outarv) Прионежского р-на Республики Карелия.

Запись Р. П. Лонина, 1956 г. (MRF: 79–80).

Ankat t mili tga voikta (nevestan voik svad’ban pival) Tnambeiel pivaiel om milei d’o svad’baine, kogozihe kaik minun rodn’aine.

Milei vaise ht ii tudu bat’ukod-se rodnijad.

Armhad t minun kaik lhelied, armhad t minun susedaied, avaikat t mili dorogaine,

avaikat-e t mili putine:

ik tiideke tulnu minun bat’ukod, ik hn mindei blaslovi d’umalal?

Armaz sina minun roditel’-mamuko, ecin mina kaik pimedad ugaied, iil nikus minun bat’ukod, ii blaslovi mindei d’umalaiel verhale, edahaks, mahudele.

Algoi t mindei lujas kel’kii, ankat t mili tga voikta.

Дайте вы мне здесь поплакать(плач невесты в день свадьбы)

В сегодняшний денек у меня уж свадьба, собралась вся моя родня.

Не хватает одного родного батюшки.

Любимые вы все мои родственники, любимые вы мои соседушки, откройте вы мне дороженьку, откройте же вы мне путь:

не пришел ли с вами мой батюшка, не благословит ли он меня иконой?

Любимая ты моя родительница-матушка, искала я во всех темных уголочках, нет нигде моего батюшки, не благословит меня иконой далеко в чужую земелюшку.

Не запрещайте вы мне очень, дайте вы мне здесь поплакать [попричитывать].

Герасимова О. П. демонстрирует, как невеста ходила по дому при исполнении причитания. Фото В. П. Кузнецовой, 1989 г.

3. Лебедева Екатерина, г.р. 1900.

С. Шелтозеро (outarv) Прионежского р-на Республики Карелия.

Запись Р. П. Лонина, 1956 г. (MRF: 79).

Itneze sinun vol’nii valdaine teraval’e kuuzheiel’e (t’otan voik plem’annical’e tulijas meheluses) Minun sina armaz plem’annicaine, kvuid sina tnambaiel pival kil’betihe.

Ed sina kil’beti par’nuze i peznuze, vaise ii vol’nijan valdaienke prostitoi, omudenke sina ii eraganzid.

Lendat’ sinun vol’nii valdaine lagedal’e pudoiel’e.

Bud’o itneze vol’nii valdaine vouktal’e koivheiel’e, siloi sinun eloine liinob parahim, a kut itneze sinun vol’nii valdaine teraval’e kuuzheiel’e, siloi liinob sinun paha eloine.

Сядет твоя вольная волюшка на острую елочку...

(плач тети племяннице о будущем замужестве) Моя ты милая племянница, сходила ты сегодняшним днем в банюшку.

Но в бане ты не парилась да не мылась, а прощалась со своей вольной волюшкой, со своей красотой разлучилась.

Улетела твоя вольная волюшка на ровное поле.

Если сядет твоя вольная волюшка на белую березоньку, тогда жизнь твоя будет очень хорошей, а если как сядет твоя вольная волюшка на острую елочку, тогда жизнь твоя будет плохой.

4. Кононов Василий Иванович, г.р. 1906.

С. Шелтозеро (outarv) Прионежского р-на Республики Карелия.

Запись Р. П. Лонина, 1957 г. (MRF: 77).

Vel’l’ut, huzeidoita sina mindei, vouktad lebedit’ (voik edel svad’bad) (Nevest pagitoitab vellen):

Oi, sula sina vel’l’utt, sina armaz vel’l’utt, huzeidoita sina mindei, vouktad lebedit’, mirskijad da jamskijad dorogat’ mto, kut mindei itein, muga minun podrukid.

(Dl’ges huzeidust):

Oi, kut olin mina-se verhas uras-uraies, oi, kut olin mina-se s’okrovanno, verhan mamanno, oi, kut olin mina-se hijal nel’l’an millidenno-se, oi kut olin mina-se hijal viiden nadoiidenno, oi, kut olin mina-se lujas suures kodi, oi, kut olin mina-se lujas ei hvs kanzas.

Oi, kut nel’l’an millied kactaze minuhu kahccal sil’ml, oi, kut viiden nadoied kactaze minuhu kaik kerdal.

Oi, sula vel’l’utt, sina minun vel’l’utt, spasibo sili, mindei i minun podrukid huzeidoittes.

Братец, покатай ты меня, белую лебедь(плач невесты перед свадьбой)

(Невеста уговаривает брата):

Ой, милый ты братец, ты любимый братец, покатай ты меня, белую лебедушку, по мирской да ямской дороженьке, как меня саму, так и моих подружек.

(После катания):

Ой, как была я-то в чужом углу-уголочке, ой, как была-то я у свекрови, у чужой матери, ой, как была я у них у четверых невесток, ой, как была я у них у пятерых золовок, ой, как была я-то в очень большом доме, ой, как была я-то в очень нехорошей семье.

Ой, как четыре невестки смотрят на меня в восемь глаз, ой, как пять золовок смотрят на меня все вместе.

Ой, милый братец, ты мой братец, спасибо тебе, что покатал ты меня и моих подружек.

5. Кононов Василий Иванович, г.р. 1906.

С. Шелтозеро (outarv) Прионежского р-на Республики Карелия.

Запись Р. П. Лонина, 1957 г. (MRF: 78).

Oi, sulad t minun roditel’aied (nevestan voik tatal’e i mamal’e edel svad’bad) Oi, roditel’ sina minun mamuko, oi, roditel’ sina minun papuko, mina mida ngin, tiiletoi kaiken sanun...

Oi, olin mina verhas uuras-uuraies, Oi mili elo hiide ozutihe ii hvks.

Minun podrukaiile enih ozutihe pahaks.

Oi, roditel’ sina sula minun papuko, algoi ankoi mindei mehel’e hnen taga, dtkad mindei vel iemoi kodihe vodudeks.

Oi, d’o, d’o, mina olin tiil vaise tel.

Vencan al’l’e t mindei panitt tnambei.

Oi, sulad t minun roditel’aied, d’o, d’o, tiiletoi minuspei ii olnu abud, a vaise besedaiihe olin kvelii?!

Oi, roditel’ sina minun mamuko, oi, roditel’ sina minun papuko,

sanun vel mina tiiletoi hten sanaien:

tulgat t minun verhiide pordhaiidenno, tulgat t minun verhiide iknaiidenno...

Ой, милые вы мои родители (плач-обращение невесты к отцу и матери перед свадьбой) Ой, родительца ты матушка, ой родитель ты батюшка, что я сегодня видела, обо всем вам расскажу… Ой, была я в чужом краю-уголочке, ой, ой, мне жизнь их показалась не хорошей, моим подружкам жених показался плохим.

Ой, родитель ты милый батюшка, не отдавайте меня замуж за него, оставьте меня в своем доме еще на годик.

Ой, ой, я была у вас только на дороге.

Под венец вы меня сегодня определили.

Ой, милые вы мои родители, ой, разве от меня вам не было помощи, и разве я ходила только на беседушки?!

Ой, родительница ты матушка, ой, родитель ты мой батюшка, скажу я вам еще одно словечко:

придите вы к моим чужим ступенечкам, придите вы к моим чужим окошечкам… СРЕДНЕВЕПССКИЙ ДИАЛЕКТ (восточные говоры)

6. Ольшакова Екатерина Васильевна, г.р. 1911.

Урож. дер. Кривозеро (Vrsrv’) Вытегорского р-на, Вологодской обл.

Записано в дер. Немжа (Nem) Подпорожского р-на Ленинградской обл.

Запись М. И. Муллонен, М. И. Зайцевой, 1968 г.

Ф/архив ИЯЛИ КарНЦ РАН: № 1067/2.

Ueske ku min pstan iiin’ vouktan da voudeien (neine jtab voudeien) Ueske ku min pstan iiin’ vouktan da voudeien necile lavalahkoiele, iiin’ korktaha kodiehe.

En raci, ika sula l’ubovni ioihut phkib minun vouktan voudeien.

Ueske ku min pstan iiin’ vouktan voudeien izole ikneiele.

En raci min pstta iiin’ vouktad voudat izole ikneiele, ika fatib jou sur’ tulleine da vb minun vouktan voudeien korktile puile da rebiteleb.

Ueske ku min pstan iemoi tazoile zapol’koile iiin’ vouktan da voudeien.

A en ku psta, ika ves’uu viikoihudem mneb kndmaha i kndab minun vouktan voudeien surile turbhile keskhe.

Ueske ku min pstan iemoi tazoile da nitiile.

En ku psta tazoile nitiile, ika mneb sula l’ubovni ioihut teravide lituukoideke, apab minun vouktan voudeien.

Ota-ke sin, kalli kandjoihudem, ielii minun vouktan voudeien, pane oiktan nieien-se alle.

Погоди-ка, я отпущу свою белую волюшку(невеста оставляет волюшку)

Погоди-ка, я отпущу свою белую волюшку на эту половицу в своем высоком домике.

Не смею, то милая любимая сестрица подметет мою белую волюшку.

Погоди-ка, я отпущу свою белую волюшку на милое окошечко.

И не смею отпустить свою белую волюшку на милое окошечко, а то схватит сильный ветер да унесет мою белую волюшку на высокие деревья да поразрывает.

Погоди-ка, я отпушу на наши ровные заполья свою белую волюшку.

И не отпущу, а то веселый братец пойдет пахать и запашет мою белую волюшку в большие комья земли [в дерн].

Погоди-ка, я отпущу на наши ровные лужочки.

И не отпущу на ровные лужочки, а то пойдет милая любимая сестрица с острыми косами, срежет мою белую волюшку.

Возьми ты, дорогая меня выносившая, себе мою белую волюшку, положи под правую грудь.

7. Анисимова Пелагея Васильевна, г.р. 1902.

Дер. Кривозеро (Vrsrv’) Вытегорского р-на Вологодской обл.

Запись М. И. Зайцевой, М. И. Муллонен, 1968 г.

Ф/архив ИЯЛИ КарНЦ РАН: № 1068/5.

I kacouda-ske, kalli kan’g’oihudem (niine pstab ieze vouktan voudeien) Laske ku mina guleioitan dei krasuioitan iein’ vouktan voudeien, iein’ vol’nijan da voleien neci stg’an tatoihuden korktas da kodies-se, kal’hen kan’g’oihuden lms da lmbitesudes-se.

Kacouda-ske, stai tatoihudem, vouged peiveihudem, kut mina guleioitan dei krasuioitan iein’ vouktan voudeien-se, iein’ vol’nijan da voleien-se, i kacouda-ske, kalli kan’g’oihudem, rodimi roditel’ mamoihudem, kut ku min guleioitan i krasuioitan.

I kacoukatei-ke, veslad viikoihuded, sulad l’ubovnijad da ioihuded i por’adounijad da podrukeied, kacoukatei-ke, kut min guleioitan i krasuioitan.

I moet ii ku pit’kha ole mini ngude guleioitta i krasuioitta iein’ vouktad voudat, vol’nijad i vol’ad.

I sulad l’ubovnijad ioihuded, podrunijad da podrukeied, lhtete ku konz-ni tuvodi kal’hile-ni praznikeiile-ni ka, i otkate-ke t minun vouged da voudeine-se hthe armhaze da artelihe, da hthe vouktaha da vatageihe-se.

I ueske ku ngude mina pstan iein’ vouktan da voudeien i nenile tazoile omile da nitiile, nenile tazoile omile da pudoiile.

I ku mndasoi jou veslad viikoihuded-ne tazoile pudoiile-ni, i krept’as minun vouktan i voudeien-se surile da turbhile-ni keskhe.

Mndasoi ku tazoile nitiile-ni, aptase minun vouktan da voudeien-se.

Ueske ku min pstan nenile tazoile da ikna-aluiile-ni, otkate-ke t, por’adounijad da podrukeied.

I tule-ske sina, kalli kan’g’oihudem, rodimi roditel’ mamoihudem, ota-ske ku sin vouged da voudeine-se, pane-ske sina oiktan nieien-se alle.

Konz i ku tuudas kal’hed da praznikeied-ne ka, i konz i gul’ahttas sulad l’ubovnijad ioihuded-ne, ka siloi htes sina ku anda-ske minun vouged da voudeine-se.

И посмотри-ка, дорогая меня выносившая(девушка отпускает свою белую волюшку)

Вот уж мне бы погулять и покрасовать свою белую да волюшку, свою вольную да волюшку-то в этом высоком домике кормильца да батюшки, у дорогой меня выносившей в теплом да гнездышке-то [в тепле-то].

Посмотри-ка, кормилец-батюшка, светлое солнышко, как я гуляю и красую свою белую волюшку-то, свою вольную да волюшку-то, и посмотри-ка, дорогая меня выносившая, родимая родительница-матушка, как я ее гуляю и красую.

И посмотрите-ка, веселые братики, милые любимые сестрички и [порядовные] хорошие-то подружки, посмотрите-ка, как я ее гуляю и красую.

И, может, недолго мне теперь гулять и красовать свою белую волюшку, вольную волюшку.

И милые, любимые сестрички, хорошие [подружные] да подружки, и как пойдете когда-нибудь в этом году на дорогие празднички, так возьмите вы мою белую да волюшку в одну милую артелюшку, в одну светлую да ватагушку-то.

И погодите-ка, я теперь отпущу свою белую да волюшку на эти гладкие красивые да лужки, на эти ровные красивые да поля.

И как пойдут очень веселые братики-то на эти ровные поля, и закопают мою белую да волюшку в большой да крепкий дерн, и пойдут как на ровные лужки да порежут мою белую да волюшку.

Давайте-ка, я отпущу [волюшку] под эти ровные окошечки, и возьмите-ка вы ее, хорошие [порядовные] подруженьки.

И приди-ка ты, дорогая меня выносившая, родимая родительница-матушка, возьми-ка ты белую волюшку-то, положи-ка ты под правую да грудь.

Когда и как придут дорогие да празднички, и когда будут гулять милые любимые подружки, тогда вместе и отдай-ка ты мою белую да волюшку-то.

8. Назаров П. М., г.р. 1907.

Урож. дер. Кривозеро (Vrsrv’) Вытегорского р-на Вологодской обл.

Записано в с. Ошта (Ot) Вытегорского р-на Вологодской обл.

Запись А. А. Митрофановой, 1962 г.

Ф/архив ИЯЛИ КарНЦ РАН: № 205/15.

Ueske-ko mina gul’aioitan (saivoik neidiehtal) Ueske-ko mina gul’aioitan dei krasuioitan iein vol’nijan da jo voleien-se sel’ktan tatoihuden veslas vestatesudes, veslan viikohuden sel’ktas da vestatesudes...

Погоди-ка, я поразгуляю (свадебный плач на девичнике) Погоди-ка, я поразгуляю да пораскрасую свою вольную да волюшку-то у милого батюшки в веселом строеньице, у веселого братика в светлом строеньице…

9. Миронова Матрена Павловна, г.р. 1890.

Урожд. дер. Вахтозеро (Vahtkr’) Вытегорского р-на Вологодской обл.

Записано в с. Ошта Вытегорского р-на Вологодской обл.

Запись М. И. Муллонен, Н. Г. Зайцевой, 1970 г.

Ф/архив ИЯЛИ КарНЦ РАН: № 1305/4.

Mina lksin’ roditel’skijata da blaslovlenijata-se (voik sizaren svad’bas) Laskou sina minun armaz ioihudem, mina lksin’ roditel’skijata da blaslovlenijata-se iiin’ korktas da kodiespei-se.

En ved pakiend mina hiilazoi blaslovlenijad-se, lksin’ mina pit’kou pimedou viluu da huduu-se.

Vedatelekanz’ vilu tulleihut-se, kl’menzoitakanz’ mindai blaslovlenijata paha da pakeine-se.

Ala sina minun kartte dumai da dumat-se, ala sina minun kartte rada da radot-se, roditel’ski blaslovlenii-se sina pakie.

Mina lksin’ blaslovlenijata, tabazi mindai sur’ da lund-se, joi pit’k da paha pahuz’-se.

Roditel’skijta blaslovlenijata kuume pit’kad volast da vodut-se mina venuin’ omas da ogeies-se.

Kulitan irdou veslad da pajoied-ne, devokeiden sured armhad artelid’-ne, zvonkijan da tal’jankeien-se, minei proidib sdntme sur’ da tuskeine-se, sur’ da goreine-se.

Ved mina ezmeiuu volhou da voduduu-se ningoman lundan-se terpin...

En pstand mina iein’ vouktat da voudat-se pahale pakaiele-se dei kl’menzoitta, surele purgale-se da purgita.

Sina psta-ke iei vouged da voudeine-se.

Ala psta levedile pudoiile, ala psta tazoile nituiile, ala psta melhuile meceiile, a g’ta i psta devokeiden armhaze artelihe-se.

Konz-se tnttas gul’biale, aigoin’ sindai g’ohtutadas, sinun vouktan da voudeien-se.

Я вышла замуж без родительского благословления(плач у сестры на свадьбе)

Ласковая ты моя любимая сестричка, я ушла без родительского благословления-то из своего да высокого домика-то.

Ведь я не попросила у них благословления-то, ушла я долгой темной холодной ноченькой-то.

Стал трепать меня холодный ветер-то, стал морозить меня без благословления злой да мороз-то.

Ты не надумай в думах поступить также как я, не сделай ты да по-моему.

Испроси родительское да благословление-то.

Я ушла без благословления, поймала меня долгая да болезнь-то, очень длинная да злая хворь-то.

Без родительского благословления три долгих трудных года-то я лежала да в красивом уголке-то.

Услышу на улице веселые песенки-то больших артелей милых девушек-то, звонкую да тальянку-то, проходит у меня по сердцу большая да тоска-то, большое да горюшко-то.

Ведь я в первый трудный годочек такую болезнь-то терпела… Не отпустила я свою белую да волюшку, [чтобы] ее заморозил злой мороз, [чтобы] занесла злая пурга.

Ты отпусти-ка свою белую волюшку-то.

Не отпускай в широкие поля, не отпускай на гладкие лужочки, не отпускай в милые лесочки, а оставь и отпусти в милую артель девушек-то.

Когда они пойдут гулять, может, тебя вспомнят, твою белую да волюшку-то.

10. Богданова Мария Петровна, г.р. 1896.

Урожд. дер. Шимозеро (imgr’) Вытегорского р-на Вологодской обл.

Записано в дер. Каскесручей (Kaskezoja) Прионежского р-на Республики Карелия.

Запись М. И. Муллонен, Н. Г. Зайцевой, 1970 г.

Ф/архив ИЯЛИ КарНЦ РАН: № 1310/8.

Guleide-ke sina, minun vouged voudeine (nevest voikab kveltes lavadme) Guleide-ke sina, minun vouged voudeine, krasuide-ke sina, minun vol’ni voleine, setjan tatoihuden korktas da kodies-se, kal’hen kand’g’eihuden roditel’an mamukon lmbiteses.

Guleide-ke da krasuide gl’gmeine da ehteine-se, posledni da pordoine-se.

Vougita-ke da minun vouged da voudeine-se.

Погуляй-ка ты, моя белая волюшка(невеста причитывает, расхаживая по полу)

Погуляй-ка ты, моя белая волюшка, покрасуйся-ка ты, моя вольная волюшка, у кормильца-батюшки в высоком домике, у дорогой меня выносившей родительницы матушки в тепле.

Погуляй-ка да покрасуйся-ка последний да вечерок-то, последнее да мгновение-то.

Побели-ка мою белую да волюшку-то.

11. Богданова Мария Петровна, г.р. 1896.

Урожд. дер Шимозеро (imgr’) Вытегорского р-на Вологодской обл.

Записано в дер. Каскесручей (Kaskezoja) Прионежского р-на Республики Карелия.

Запись М. И. Муллонен, Н. Г. Зайцевой, 1970 г.

Ф/архив ИЯЛИ КарНЦ РАН: № 1310/8.

Veslou viikoihudem, g’asni sokoludem(nevest voikab vellen kaglas)

Veslou viikoihudem, g’asni sokoludem, val’l’asta-ske ku sina storublevi da heboine-se dubovijaha da bembloiehe-se, pzovijaha da korgeiehe-se.

Guleioita-ske minun vouged da voudeine-se g’l’gmeine da kerdeine-se iemei veslad verejatme-se, izod ikna-alutme-se, iemoi slovutnijad da Sel’gn derevn’atme-se, gl’gmeine da kerdeine, posledni da pordeine-se.

Веселый братец, мой ясный сокол(невеста причитывает на шее у брата)

Веселый братец, мой ясный сокол, запряги-ка ты сторублевую лошадку-то в дубовую да дугу-то, в распускные да саночки-то.

Разгуляй-ка мою белую да волюшку последний разочек-то в своих веселых воротцах, под милым окошечком-то, по своей словутной деревне Сельге в последний да разочек, в последний да часок-то.

12. Богданова Мария Петровна, г.р. 1896.

Урожд. дер Шимозеро (imgr’) Вытегорского р-на Вологодской обл.

Записано в дер. Каскесручей (Kaskezoja) Прионежского р-на Республики Карелия.

Запись М. И. Муллонен, Н. Г. Зайцевой, 1970 г.

Ф/архив ИЯЛИ КарНЦ РАН: № 1310/8.

Ajab nece minun vouktad da voudat-se vougiemha-se (nevest voikab mamale i tatale) Rodimi sina roditel’ mamoihudem, stei sina da tatoihudem, guleioiti ku minun da vouktan da voudeien-se iiin vessel’ da viikohudem-se ieze slovutnijad Sel’gn da der’uun’atme-se.

Ii ved pit’kha mini ngud’ olo guleioitta-se, ii pit’kha ved mini olo da krasuioitta-se, nened g’l’gmeied da asuied, poslednijad da pordoied-ne, eragoitatei ku mindei kal’hes da kanzeiespei-se.

Kalli sina da kand’g’oihudem, rodimi roditel’ mamoihudem, kacu-ske, libub mitte pimed da pil’v-se suren da umunke-se, sida tobjemban da gromunke-se.

Ei ved nece pimed da pil’v-se umi, ajab nece minun vouktad da voudat-se vougiemha-se...

Едут это мою белую волюшку белить(обращение невесты к отцу и матери)

Родимая моя родительница матушка, и ты, кормилец-батюшка, и как выгулял мою белую да волюшку мой веселый братец-то по нашей славутной деревеньке Сельге.

Ведь уже недолго мне теперь гулять и недолго теперь красоваться-то, эти последние да часочки, последнюю да порушку, разлучите вы меня с дорогой семеюшкой.

Дорогая ты, меня выносившая, родимая родительница-матушка, посмотри-ка, какая темная туча поднимается да с большим шумом, и с еще большим громом-то.

Но ведь это не большая туча шумит, а едут это мою белую да волюшку белить…

13. Венедиктова Анна Егоровна, г.р. 1908 г.(?).

Урожд. дер. Шимозеро (imgr’) Вытегорского р-на Вологодской обл.

Записано в дер. Гимрека (Himdegi) Подпорожского р-на Ленинградской обл.

Запись М. И. Муллонен, Н. Г. Зайцевой, 1970 г.

Ф/архив ИЯЛИ КарНЦ РАН: № 1509/16.

Ruitei t, minun sulad ikoihuded, levedad da lentad-ne(voik kasan rutes)

Gulei-ke sina, minun vouged da voudeine-se, otkatei t, sulad da ikoihuded, minun kalli da kaseine, rukatei t minei levedad da lentad-ne.

Ruitei t, minun sulad ikoihuded, levedad da lentad-ne.

Ngude ku mina, gor’o-gor’ki da ttar-se, tiipei da eriganden.

Kacouda-ske, stai da tatoihudem, rodimi roditel’ mamoihudem, kut mina da guleioitan vouktan da voudeien-se.

Om ved minei ii enik sdatet-se, om ved minei ii enik tehtut-se.

Om ved minei da erigoittud vouged da voudeine-se iii suli da ikoihuzipei-se, iii avaros da arteliespei-se.

Kacouda-ske sina, stei da tatoihudem, kut mina da guleioitan minun vouktan da voudeien-se.

Kacouda-ske sina, minun sula da ikoihudem, kut mina da guleioitan vouktan da voudeien-se.

Tuleb kbed da kezeine-se, sulotas sured da bused-ne, lhted ku sina veslale da verjeiele, izole da irdeiele-se, ota-ske sina minun vouged voudeine-se, guleioita sina iei vouktan voudeienke-se.

Lhted sina vuu kal’hile da praznikeiile-ni, ota-ske sina iike, sula ikoihudem, lehed lehtesudem, minun vouged da voudeine-se.

Известная плакальщица Герасимова Оксинья Петровна (в центре) с односельчанами. С. Ладва Подпорожского р-на, Ленинградской обл.

Aigoin’, vuu guleikandeb sinunke kbedan da kezeien-se, Aigoin’ vuu krasuioitab minun vouktan da voudeien-se kbeduu da kezeiuu-se, nenil’ kal’hil’ da praznikeiil’.

Kacouda-ske sina, da stei da tatoihudem, minei om g’o erigoittud devok-avaros da artelipei vouged da voudeine-se.

Kutak t mindei racitei erigoitta ietoi kal’hes da kanzeiespei-se, suli da ikoihuzipei-ni, vesli da viikoihuzipei-ni?!

Tuleb ku kbed da kezeine-se, lhtasoi ku ieze avaruu da arteliuu-se keik veslad da viikohuded, sulad da ikoihuded, kacouda-ske sina siloi, kalli da kand’g’oihudem, kut ottasei kut minun vouktan da voudeien-se, ottasei ku minun devok- da artelihe-se.

Распустите вы, мои милые сестрички, широкие да ленты-то (плач невесты на рапускание косы) Разгуляйся-ка ты, моя белая да волюшка, возьмите-ка вы, милые сестрицы, мою дорогую да косыньку, развяжите вы мои широкие да ленты-то.

Расплели вы, мои милые сестрицы, широкие да ленты-то.

Теперь я, горе-горькая да дочь-то, с вами буду разлучена.

Посмотри-ка, кормилец-батюшка, родимая родительница матушка, как я разгуливаю белую да волюшку-то.

Одета она ведь не по-прежнему, не так ведь она и сделана.

Ведь я уже разлучена с белой да волюшкой-то, со своими милыми да сестричками-то, с их большой да артелюшкой-то.

Посмотри-ка ты, кормилец-батюшка, как я разгуливаю мою белую да волюшку-то.

Посмотри-ка ты, моя милая да сестрица, как я разгуливаю белую да волюшку-то.

Придет красное летечко-то, растают большие сугробы, и пойдешь ты за веселые воротца, на милую улочку-то, так возьми-ка мою белую волюшку, разгуляй-ка ее со своей белой да волюшкой-то.

Пойдешь ты еще на дорогие да празднички-то, возьми-ка с собой, милая сестрица, свежий листочек, мою белую да волюшку-то.

Возможно, еще погуляет с тобой красным да летечком-то, возможно, еще покрасуется моя белая да волюшка красным да летечком, в эти дорогие да празднички.

Посмотри-ка ты, кормилец-батюшка, уже разлучена с милой девичьей артелью белая волюшка-то.

И как вы посмели разлучить меня со своей дорогой семейкой, с милыми сестрицами, с веселыми да братиками?!

А как придет красное летечко-то, и как пойдут своей большой артелюшкой все веселые да братики, милые сестрицы, посмотри-ка ты тогда, дорогая меня выносившая, как возьмут мою белую да волюшку-то и заберут ее в девичью артель.

14. Венедиктова Анна Егоровна, г.р. 1908 г.(?).

Урожд дер. Шимозеро (imgr’) Вытегорского р-на Вологодской обл.

Записано в дер. Гимрека (Himdegi) Подпорожского р-на Ленинградской обл.

Запись М. И. Муллонен, Н. Г. Зайцевой, 1970 г.

Ф/архив ИЯЛИ КарНЦ РАН: № 1509/17.

Kacouda-ske sina, stei da tatoihudem(neine voikab tatale)

Kacouda-ske sina, stei da tatoihudem, von ku miiden da pertin pu-se sur’ g’o viher da vihm-se, i da tobjemb da pil’v-se.

Ka sab kuro miiden g’o kal’hen da kanzeien-se, ligotab ku miiden g’o kal’hen da katusuden.

Stei sina minun tatoihudem, vouged sina minun peiveihudem, iile ved g’o surt da pil’ved-se, iile ved surt da kurod-se.

Om ved minei da gor’o-gor’kijou ttruu sur’ da peal’ da sida tobjemb da abid-se.

Om ved valanus g’o minei kbed vihand da roeine-se jou kibedil da kndlil-ni, jou avaruu da abiduu-so.

Посмотри-ка ты, кормилец-батюшка (девушка обращается в плаче к своему отцу) Посмотри-ка ты, кормилец-батюшка, тут над нашим домом уж крупный да дождик-то и еще больше да туча-то.

Как настигнет эта непогода нашу дорогую да семейку-то, как растопит нашу дорогую да крышу-то.

Кормилец ты мой батюшка, ясное мое солнышко, и ведь нет уж большой да тучи-то, нет уж и большой да непогоды-то.

Есть ведь у меня, горе-горькой дочери, большая печаль да еще большая да обида-то.

Ведь залито мое красивое свежее да личико-то горючими да слезами-то, очень большой да обидой-то.

15. Венедиктва Анна Егоровна, г.р. 1908 (?).

Урожд. дер. Шимозеро (imgr’) Вытегорского р-на Вологодской обл.

Записано в дер. Гимрека (Himdegi) Подпорожского р-на Ленинградской обл.

Запись М. И. Муллонен, Н. Г. Зайцевой, 1970 г.

Ф/архив ИЯЛИ КарНЦ РАН: № 1509/17.

Voi g’o, sulad da ikoihuded, lehedad da lehtesuded(neine voikab sizarile)

Voi g’o, sulad da ikoihuded, lehedad da lehtesuded, otkatei t minun vouged voudeine, otkatei t minun vol’ni da voleine-se.

Tuleb ku kalli da praznikeine, sdatatoi t ietoi vouged da voudeine-se, i muga sdatagat minun-ki vouged da voudeine, otkatei t ietoi avaroho da artelihe, sdatagat dei laditagat ejou kal’hele da praznikeiele-se.

Agoin’ ludab minun g’o stei da tatoihudem, aigoin’ tuleb minun rodimi roditel’ mamoihudem, aigoin’ homaieb vuu minun enik dei edeliik ejou vouged da voudeine, vouged i voleine.

Voi g’o, otkatoi minun ngud da rukatoi kal’hen da kasan-se.

Ой, милые да сестрицы, свежие да листочки (девушка обращается в плаче к своим сестрам) Ой, милые да сестрицы, свежие да листочки, возьмите-ка вы мою белую да волюшку, возьмите-ка вы мою вольную да волюшку-то.

Как придет дорогой праздничек, будете наряжать вы свою белую волюшку-то, и так нарядите и мою белую волюшку, возьмите ее в свою большую да артель, нарядите и наладьте ее к большому дорогому праздничку-то.

Возможно, найдет мой да кормилец-батюшка, возможно, придет моя родимая родительница-матушка.

возможно, заметит еще по-прежнему да по-былому очень белую волюшку, белую волюшку.

Ой, возьмите да расплетите теперь мою дорогую да косу-то.

СРЕДНЕВЕПССКИЙ ДИАЛЕКТ (западные говоры)

16. Пименова Анна Васильевна, г.р. 1899.

Дер. Озера (Jrved) Подпорожского р-на, Ленинградской обл.

Запись М. И. Муллонен, 1961 г.

Ф/архив ИЯЛИ КарНЦ РАН: № 163/6.

Pstkta-ke minun vouged voudeine likuidas i krasuidas (prostind vouktan voudeienke) Sirktoi-keb, sulad susedeied, pol’nijad podrunikeied, kahthe omaha da poludehe-se.

Pstkta-ke minun vouktale voudeiele-se likuidas i krasuidas.

En jou sur’t’ min tiil’ prostorut-se pakien vouktale voudeiele-se, hten lavalahkoien-se.

Stjan tatoihuden korttas kodies likuioitan i krasuioitan.

Ii htked mini ole ved’ likuidas i krasuidas roditel’skijas-se kodies...

Mnekatas krugovijad sulad da sutkeied-ne, tari tg-se mini verhie viluihe avaroihe armoiihe-ni mnda.

Kutak mini unohtada, pol’nijad podrunikad, kal’hed bes’odeied i kal’hed omad gul’bieied-ne?

I ved’ verhad vilud avarod armoied-ne, kudeig oma korktas rodimijan roditel’an kodies-se ka, oma hii dikijad laskvad i vesl’ad-ne.

Ku mned sin hiide, gor’o-gor’ki, mned pordheiile-ni, ka ectasei suren jan ladindan-se.

Grubnijati-se grubikatas, aigoi homencuduu-se nuustatakatas, jgedil’, lumil’ radoil’-ni radatoittas.

Meh ehtkeiuu-se panetadas-se mindai, gor’o-gor’kijan, ii tuikakoi, ii alleikoi minun gor’o-gor’kijan vouktad voudat-se.

orttas kodies-se likuioitan i krasuioitan.

Дайте-ка моей белой волюшке покрасоваться и поликоваться (прощание невесты с белой волюшкой) Раздвиньтесь-ка, милые соседушки, хорошие подруженьки, в две милые да сторонки-то.

Пустите-ка мою белую волюшку ликоваться и красоваться.

Не большой простор-то я у вас прошу для белой волюшки, одну половичку на полу.

У кормильца-батюшки в высоком домике-то поликуюсь и покрасуюсь.

Ведь недолго мне ликоваться и красоваться в родительском домике… Пройдут круговые милые да суточки-то, надо мне отсюда на чужие, холодные, бескрайние ласки-то идти.

Как же мне забыть, милые подруженьки, дорогие беседушки и дорогие хорошие гуляночки-то.

И ведь чужие, холодные, бескрайние ласки-то [далеко].

Пока находишься в высоком родимом родительском домике-то, они очень ласковые и веселые-то.

А как уйдешь ты, горе-горькая, как поднимешься на ступеньки-то, так придется очень угождать-то.

Грубо скажут-то, рано утречком разбудят-то, трудными, тяжелыми работами-то заставят заниматься.

Поздно вечером будут укладывать меня спать, горе-горькую, не станут тужить, не пожалеют мою, горе-горькой, белую волюшку-то.

17. Трифонова Клавдия Степановна, г.р. 1915.

Урож. дер. Сарозеро (Sarjrv’) Подпорожского р-на Ленинградской обл.

Записано в пос. Курба (Kurb) Подпорожского р-на Ленинградской обл.

Запись В. П. Кузнецовой, 1989 г.

Ф/архив ИЯЛИ КарНЦ РАН: № 3196/4.

Kazvatejeiem, stei tatoihudem (nevest voikab tatale, mie sugii pn) Kazvatejeiem, stei tatoihudem, sugi-ke kuudeied kudried, uukuied hibusuded jl’gmeine kerdeine tlehteliuu ehteiuu-se.

Ed ved’ praznikale mindei sdatatei, ed i besedale sdatatei verhie viluihe armoiihe.

Меня вырастивший, кормилец-батюшка (невеста обращается к отцу, чтобы он расчесал ей волосы) Меня вырастивший, кормилец мой батюшка, расчеши золотые кудерышки, шелковые волосики в последний разочек сегодняшним вечерком-то.

Не на праздник меня наряжаете, не на беседу наряжаете в чужие холодные ласки.

18. Трифонова Клавдия Степановна, г.р. 1915.

Урож. дер. Сарозеро (Sarjrv’) Подпоржского р-на Ленинградской обл.

Записано в пос. Курба (Kurb) Подпорожского р-на Ленинградской обл.

Запись В. П. Кузнецоваой, 1989 г.

Ф/архив ИЯЛИ КарНЦ РАН: № 3196/4.

Ueske min silitan i tazoitan (sizar vai podruk voikaba pn sugides) Ueske min silitan i tazoitan sinun uukuied hibusuded, nene kuudeied kudried tlehteliuu ehteiuu-se, jl’gmeien kerdeien iiin’ kazvandsijeiuu, rodimijou tahoiuu-se.

Sinun vouged voudeine, kuna sin jtakanded?

Jrvudehe jta-ke, jrverandeihe, kndoudase sokolaks sorzeieks.

Погоди-ка, я разглажу и выравняю (сестра или подруга причитывают, расчесывая волосы) Погоди-ка, я разглажу и выравняю твои шелковые волосики, эти золотые кудерышки сегодняшним вечерком, в последний разочек в месте, где ты выросла, в родном уголке-то.

Твою белую волюшку, куда ты ее оставишь?

Оставь в озерцо, на бережок озера, обернется милой уточкой [букв. ‘соколом-уточкой’].

19. Смирнова Дарья Федоровна, г.р. 1911.

Дер. Пелдуши (Pecoil) Подпорожского р-на Ленинградской обл.

Запись М. И.,Зайцевой, М. И. Муллонен, 1968 г.

Ф/архив ИЯЛИ КарНЦ РАН: № 1061/3.

Kalli sin da kazvatajaiem (voik tatale) Poruitiba … vauktan vaudeien-se jo jou aigalaze, jou da norelaze.

Kalli sin da kazvatajaiem, kut sin racitid’ i poruita minun vauktan vaudeien-se, krasnijan da krasoteien-se?

I kalli sin-da kazvatajaiem-se, sin kazvatid’ i libutid’ i kahtenkmnen volhan da voduden-se.

I kut, rodimijad roditel’ad-se, raititai, poruitai minun vouktan voudeien-se verhie viluihe da armoiihe-ne jou aigalaze, jou da norelaze?

Kut minei linneb kubahtada i likahtada iemi omas da ogeiespei-se, i kut minei linneb eragata iemi kal’hes da kanzeiespei-se?

Ueke min kodi, kalli kazvatajaiem, eragoitta dei kubahtoitta da siga.

I fatitetai-se da goditetai-se, i kvelekanden ku min verhi armoiipei-ni verhide viluide armoideke-ni.

A side tii i fatitoi i zagoditoi, i oli miilamoi ii antta aigalaze ounu raffaze.

Kalli sin da kazvatajaiem, stei sin da tatuko, ka sugita-ke i tazoita minun uukuied hibusuded-ne tl ehtaliuu minun jl’gmeiuu ehtkoiuu-se, jl’gmeine da kerdeine-se.

I riputa-ke sin minun vouktaha voudeiehe-se lhd da jo lenteine-se.

Minun vouged i voudeine-se om jo tlehtaliuu ehtkoiuu jl’gmeien ehteien krasuie i likuie tiide i omas-se ogeies-se, i tiide dubovijou da jo laveiuu-se.

L’ubimijad tii l’ubovnijad podrunikeied, sugitagat-ko [i statagat] i silitagat minun, minun uukuied hibusuded-ne jo tl ehtaliuu da ehkoiuu-se.

Ka otkat-ko tii ngude minun vouged voudeine-se i krasuieitkat i likuieitkat, kut i min krasuietlin i likuietlin, kut i min sdatelimoi ehtaze celin.

Sugitagat-ko i tazoitagat tii enik i edeliik, l’ubimijad tii l’ubovnijad podrunikeied, tndutei-ko tii prestolnijile praznikeiile-ni, kackat-ko tii minun vouged voudeine-se.

Дорогой мой меня вырастивший(свадебный плач, обращенный к отцу)

Поручили белую волюшку-то уже очень рано, очень смолоду.

Дорогой мой меня вырастивший, как ты смог поручить мою белую волюшку, красную красотушку-то?

Дорогой мой, меня вырастивший, ты растил и поднимал двадцать трудных да годочков-то.

И как вы, родимые родители, смогли, поручили мою белую волюшку-то чужим холодным ласкам-то так рано и так смолоду?

Как мне придется двинуться и тронуться из своего красивого да уголочка-то, и как мне надо будет расстаться со своей дорогой семейкой-то?

Еще я дома, мой дорогой меня вырастивший, а уже расстаться и двинуться отсюда [надо].

И спохватитесь и пожалеете-то, и стану я ходить в чужих холодных ласках-то, с чужими холодными ласками-то.

А тут вы и спохватитесь и задумаетесь, и не надо было отдавать меня так рано в люди.

Дорогой ты меня вырастивший, кормилец да батюшка, так расчеши-ка и пригладь мои шелковые волосики-то в этот вечерний мой последний вечерок-то, последний да разочек-то.

И повесь-ка ты на мою белую волюшку-то короткую да ленточку-то.

Моя белая и волюшка-то в этот вечерний вечерок уже последний разок красуется и ликуется в вашем красивом да уголке-то и на вашем дубовом да полике-то.

Любимые вы любовные подружки, расчешите-ка [и покормите] и пригладьте мои шелковые да волосики-то уже в этот вечерний да вечерок-то.

Так возьмите-ка вы теперь мою белую да волюшку-то и покрасуйте и поликуйте, как и я красовала и ликовала, как и я наряжала целыми вечерами.

Причешите и пригладьте вы по-прежнему и по-старому, любимые вы любовные подружки-то, а как пойдете на престольный праздник, так присматривайте вы за моей вольной да волюшкой-то.

20. Окунева Матрена, г. р. 1911.

Дер. Пелдуши (Pecoil) Подпорожского р-на Ленинградской обл.

Запись М. И. Муллонен, 1968 г.

Ф/архив ИЯЛИ КарНЦ РАН: № 1064/4.

L’ubovnijad tii minun podrunikeied (nevest voikab podrukoile) L’ubovnijad tii minun podrunikeied, min iiin’ vouktan voudeien krasuieitan i likuieitan i jl’gmeien necen tmbeien vouktan pejeien, i nene jl’gmeied minuteied.

L’ubimijad, l’ubovnijad podrunikeied, ougat jtkoi minun vouktad da voudat-se, ii brezguitagoi, ii pengultagoi-se.

Ka otkat, l’ubimijad l’ubovnijad podrunikeied, vouged oma da voudeine-se i iii omha arteliihe da omha da vatagaiehe.

Любовные вы мои подруженьки(невеста обращается к подружкам)

Любовные вы мои подруженьки, я свою белую волюшку красую и ликую последний сегодняшний светлый денек и эти последние минуточки.

Любимые, любовные подруженьки, не оставьте мою белую волюшку, не побрезгуйте, не отталкивайте.

И возьмите, любимые, любовные подруженьки, белую красивую да волюшку в свою красивую артелюшку да в красивую ватагушку.

21. Ишевская Д. А., г.р. ?.

Дер. Пелдуши (Pecoil) Подпорожского р-на Ленинградской обл.

Запись М. М. Хямяляйнен, 1948 г. (ОВР: с. 99–101).

Kalli kazvattajaiem, stai-tatuko, tazoita-ske minun uukuiid hibusuzid’ (voik ihiiden edes hibusiden sugdes) Podoidi-ke, kalli kazvattajaiem, stai-tatuko, tazoita-ke minun uukuiid hibusuzid’.

(Tat tuleb i silitab hibusid’).

Kalli s kazvattajaiem, stai-tatoihudem, sugid’ i tazoitid’ minun uukuiid’ hibusuzid’, no ed voinu tazoitada enik da edeliik, kut mii tazoitelimai omile kal’hile praznikaiile.

Ngen min, mito tarbi eragata iein’ vouktas voudaies, ii htked ole krasuidas sinun kortti horominaii.

Jib jl’gmied krugovijad sutkaied.

Ngen, mito tii eragoitatoi mindai gor’o-gor’kijan verhale vilule randaiele, verhile sulile susedaiile kes’khe homniou omou piviou.

asovijad oma minii asuied krasuidas sinun, kalli kazvattajaiem, kortti horominaii.

(Neienno tuleba sirhe mam, velled, sizared. Nevest sanub ezmi

mamale):

Podoidi-ske, kalli kand’oihudem, roditel’-mamoihudem, iei libedan linduiennost, sugita-ke i tazoita-ke minun uukuiid’ hibusuzid’.

(Vellele):

Podoidi-ke sin, sula viikoihudem, tazoita-ke, minun uukuiid’ hibusuzid’, kut mii tazoitelimai kal’hile praznikaiile.

Ngude ii tazoitugoi minun hibusuded.

Ota-ke s minun vouged voudaine-se, veseli-ke sin minun vouged voudaine kal’hil’ omil’ praznikaiil’ da veslil’ besedaiil’.

Ala unohta mindai, gor’o-gor’kijad, verhale vilule randaiele.

(Sizarele):

Podoidi-ke sin, stai-iuko, tazoitamha minun uukuiid hibusuzid’.

Sula sin iuko, sugitid’ i tazoitid’ minun uukuied hibusuded, ed voinu sin tazoitada enik da edeliik, kut mii tazoitelimai kal’hile omile praznikaiile.

Ngen min, mito tarbi eragata iein’ vouktas voudaies.

En racii eragata iein’ vouktas voudaies.

Ngen, mito tarbi antta sinei iein’ vouged da voudaine-se, krasni krasotaine.

Krasuioita-ke minun krasni krasotaine i vouged voudaine iein’ l’ubimijoideke podrunikaiideke, kut mii veselimoi, konz oli minun iein’ vouged voudaine da krasotaine.

En t, kut linneb unohtada gor’o-gor’kijale minei.

Ngen, mito tarbi eragata verhile viluile randaiile.

Sig ii veselikakoi minun vouktad voudat, krasnijad krasotat.

Sig virkakatas viluil’ da vaihuzil’-ni.

Valatakanden min iein’ tazon da roaien kibedil’ kndluzil’.

Ii tarbi minei tehta veslad vedut tazon roaien pestes.

Stai sin minun ikuko, lebastamoi verhil’ viluil’ randaioupi suride abidoideke, vastta-ke mindai suren abidaienke i suren kruinaienke.

Ala-ke unohta mindai gor’o-gor’kijad verhale da randaiele-se.

Дорогой меня вырастивший, кормилец батюшка, причеши-ка мои шелковые волосики (плач перед родственниками при расчесывании волос) Подойди-ка, дорогой мой меня вырастивший, кормилец-батюшка, погладь мои шелковые волосики.

(Отец подходит и гладит волосы):

Дорогой мой меня вырастивший, кормилец-батюшка, расчесал и погладил ты мои шелковые волосики, но не по-прежнему да не по-старому, не так, как мы расчесывали на дорогие празднички.

Вижу я, что не расчесываются мои шелковые волосики, вижу, что надо расстаться со своей белой волюшкой.

Недолго мне красоваться в твоих высоких хоромах, остались последние круговые суточки.

Вижу, что вы отсылаете меня, горе-горькую, на чужую холодную сторонущку, к чужим немилым соседям в завтрашний красивый денек.

Последние часы мне красоваться, дорогой меня вырастивший, в твоих высоких хоромах.

(После этого подходят мать, браться, сестры.

Невеста обращается к матери):

Подойди, дорогая меня выносившая, родительница-матушка, к своей милой пташечке, расчеши и погладь мои шелковые волосики.

(Обращается к брату):

Подойди же ты, родимый братец, погладь мои шелковые волосики, как мы расчесывали на дорогие празднички.

Теперь так не расчесываются мои шелковые волосики.

Возьми ты мою белую волюшку, повесели-ка ты мою белую волюшку на дорогих прекрасных праздничках да на веселых беседушках.

Не забывай меня, горе-горькую, на чужой холодной сторонушке.

(Обращается к сестре):

Подойди же ты, милая сестричка, погладь мои шелковые волосики.

Не могла ты расчесать по-прежнему да по-старому, как мы расчесывали на дорогие хорошие празднички.

Вижу я, что надо мне расстаться со своей белой да волюшкой, не посмела бы я и расстаться со своей белой волюшкой.

Вижу я, что надо мне отдать тебе свою красную крастотушку и белую волюшку.

Покрасуй-ка мою красную красотушку и белую волюшку с моими любимыми подруженьками, как мы веселились, когда была моя белая волюшка и красная красотушка.

Не знаю, как забыть мне, горе-горькой.

Вижу, что нужно расстаться [и уехать] на чужую холодную сторонущку.

Там не повеселят мою белую волюшку, красную красотушку.

Там будут говорить холодными да словечками.

Оболью я свое гладкое да личико горючими слезами, не надо мне веселой водички для умывания гладкого личика.

Родимая ты моя сестричка, приду отдохнуть я с чужой холодной сторонушки с большими обидами, встреть меня с большой обидушкой и с большой кручинушкой.

Не забудь меня, горе-горькую, на чужой холодной сторонушке.

22. Ишевская Д. А., г.р.?

Дер. Пелдуши (Pecoil) Подпорожского р-на Ленинградской обл.

Запись М. М. Хямяляйнена, 1948 г. (ОВР: 98).

Kacuhta-ke, kalli kan’d’oihudem, iei juunanpjalien vihandan hiinien ple (nevestan voik ergoiuses armhan kanzanke) Kalli kazvattajaiem, stai-tatoihudem, kulitin’ min suren jurun, suren jurun i suren umun.

Pl’gastuiba minun nored sdimuded, katsiba minun jalod jougaied.

Kacuhta-ke, kalli kazvattajaiem, iei libedan linduien jl’gmine da oma kerdaine.

Ngen, mito eragata tarbi, kalli kazvattajaiem, stai-tatoihudem, minei gor’o-gor’kijale.

Jl’gmied oma asovijad asuied, poslednijad minutaied krasuidas i likuidas tazot’ da lavat’med-se.

Eragataz mindai, gor’o-gor’kijad, verhad vilud randaied-ne.

En t, kut linneb minei eragata verhale vilule randaiele.

En harg’anu ole min verhale vilule randaiele-se i verhile viluile avaroile armoile.

Eragoitatai tnambeiou vouktou piviou.

Kacuhta-ke, kalli kan’d’oihudem, roditel’-mamoihudem, iei juunanpjalien vihandan hiinien ple, stroicanpjalien lehedan lehtesuden ple.

Aigoi olii eragoitta mindai, kaidad oma minun har’d’oied, nored oma minun jalod jougaied, en mahtaka min ugot’t’a verhile viluile avaroile armoile.

Kalli kazvattajaiem, stai-tatoihudem, kalli kan’d’oihudem, stai-mamoihudem, emboinu min tiid’ uprosida i umolida, en i hvat’nus min, gor’o-gor’kii, mito tiid’ ii sai uprosida i umolida, mito ed eragoittai mindai, gor’o-gor’kijad.

Ngen, mito linneb eragata.

Stai-tatuko, stai-mamuko, augat unohtagoi mindai verhale vilule randaiele.

Посмотри-ка, дорогая меня выносившая, на свою зеленую, как в Иванов день, травинку (плач невесты о разлуке с родной семьей) Дорогой мой, меня вырастивший, кормилец-батюшка, услышала я сильный гром, сильный гром и сильный шум.

Испугалось мое молодое сердечко, подломились мои быстрые ноженьки.

Посмотри-ка, дорогой меня вырастивший, на свою милую пташечку последний да хороший разочек.

Вижу, что надо расставаться, дорогой мой, меня вырастивший, кормилец-батюшка, мне горе-горькой.

Последние часовые часочки, последние минуточки красоваться и ликоваться на ровном полике-то.

Разлучат меня, горе-горькую, чужие холодные края.

Не знаю, как мне придется расстаться [и уйти] на чужую холодную сторонушку.

Не привыкла я к чужой холодной сторонушке и к чужим холодным большим милостям.

Разлучаете вы [меня] в сегоднящний светлый денек.

Посмотри-ка, дорогая меня выносившая, родительница-матушка, на свою зеленую, как в Иванов день, травинку, на свой сочный, как в Троицу, листочек.

Было бы рановато меня еще отделять:

узки мои плечики, молоды мои быстрые ноженьки, не смогу я угодить чужим холодным ласкам Дорогой меня вырастивший, кормилец-батюшка, дорогая меня выносившая, кормилица-матушка, не могла я вас упросить и умолить, и не думала я, горе-горькая, что вас нельзя упросить и умолить, чтобы не отделяли меня, горе-горькую.

Вижу, что придется расставаться.

Кормилец-батюшка, кормилица-матушка, не забудьте меня на чужой холодной сторонушке.

23. Смекалова Пелагея Ивановна, г.р. 1901.

Дер Пелдуши (Pecoil) Подпорожского р-на Ленинградской обл.

Запись М. М. Хямяляйнена, 1948 г. (ОВР: 102–103).

Kaikatai minun vouged voudaine vihrijas vihmaiespi (nevestan voik vauktan vaudaen jttes) Kut tii raititai poruita minun vouktan voudaien, krasnijan krasotaien vast kbedaha omaha kezaiehe, vast vos’kal’hie veslihe praznikaiihe?!

Kogodakandesoi i keradakandesoi l’ubovnijad podrunikaied surhe vatagaha, surhe artelihe, tndutas vos’kal’hele praznikaiele pil’kijoide tal’jankaiide i veslide pajoiideke, mindai ii linne sid’, gor’o-gor’kijad, htes artelies, htes vatagaies.

Johtutagat-ko mindai verhou randoiou, l’ubimijad podrunikaied, kut mii veselimoi htes artelies, htes vatagaies.

Ngude ii iein’ ole vouged voudaine, krasni krasotaine.

Kudaig min pagitoitan i lodaioitan verhid’ viluid’ armhiid’, ka en ehti min tiideke hthe artelihe, hthe vatagaihe.

Otkat tii hot’ minun vouged voudaine, krasni krasotaine, krasuioitkat i likuioitkat enik i edeliik, kut mii krasuioitlimai i likuioitlimai vos’kal’hiil’ praznikaiil’ i smir’onnijoil’ besedaiil’.

Kaikatai minun vouged voudaine vihrijas vihmaiespi i gromkijas juruiespi, kut min kaielin’ kal’hen kazvattajaien korttas kodies i kal’hen kandjoihuden omas ogaies.

Берегите мою белую волюшку от свежего дождичка (плач невесты об утрате белой волюшки) Как же вам не жаль было поручить мою белую волюшку, красную красотушку накануне красного красивого летечка, накануне годового веселого праздничка!

Будут собираться [любовные] любимые подруженьки большой ватагой, большой артелью, отправятся на годовой праздничек со звонкими тальяночками и веселыми песенками, меня не будет тут, горемычной, в одной артели, в одной ватаге.

Вспомните-ка меня на чужой сторонушке, любимые подружки, как мы веселились в одной артелюшке, в одной ватагушке.

Теперь не моя белая волюшка, красная красотушка.

Пока я уговорю и упрошу чужих холодных милых, так не успею я с вами в одну артелюшку, в одну ватагушку.

Хоть вы возьмите мою белую волюшку, красную красотушку, покрасуйте и поликуйте по-прежнему да по-былому, как мы красовали и ликовали на годовых праздничках и на смиренных беседушках.

Берегите мою белую волюшку от свежего дождичка и громкого грома, как я берегла в высоком домике у дорогого меня вырастившего и в красивом уголке у дорогой меня выносившей.

24. Ершова Марфа Константиновна, г.р. 1887.

Дер. Подовинники (Rihaluine) Подпорожского р-на Ленинградской обл.

Запись М. И. Муллонен, 1961 (ОВР: 37–39).

Lind’as verhad vilud armoied-ne kiven da kinked-ne, roudan da kovued-ne (voik erigoiuses kal’hes kanzaiespi) Poruiba minun vouktan voudeien-se, krasnijan krasoteien rodimijad da roditel’ad, kal’hed da kandjeihuded, minun vouktan da voudeien-se.

Min krasuimoi i likuimoi iiin’ dubovijou da laveiuu-se rodimijoide roditel’oide omas da ogeies-se.

Rodimijad tii roditel’ad, kal’hed da kandjeihuded, kacuhtagate-ske minun gor’o-gor’kijan ple-se.

Porueiitei vouktan voudeien-ka verhale vilule da randeiele-se, diki edaheiele-ka.

Verhad vilud armoied-ne lind’as, ii rodimijan roditel’an armod-ne lin’goi, lind’as verhad vilud armoied-ne, kiven da kinked-ne, roudan da kovued-ne.

Stei-mamoihudem da tatoihudem, kutag minei linneb ngu erigata-se kal’hes da kanzeies-se?

Stei sin da ioihudem, kacuhta-ske minun gor’o-gor’kijan ple-se, ota-ske s minun vouged da voudeine-se, krasni da krasoteine-se.

Aigoin’ mned vos’kal’hile da praznikeiile-se, ka krasuioita-ske i likuioita minun vouged da voudeine-se, krasni da krasoteine-se.

Ala-ske sin da unohta.

Patakandeb vouged peiveihut-se, min verhou viluu randeiuu-se, hot’ lmbitab-se kaidad minun hardeied-ne.

Stei sin ioihudem, ala sin unohta krasuioitta i likuioitta kut i iiin’ vouktad voudat-se, muga i minun vouged voudeine.

Будут чужие холодные ласки жесткие как камень, твердые как железо (плач о расставании с родной семьей при выходе замуж) Поручили мою белую волюшку, красную да красотушку родимые да родители, дорогие да кормильцы, мою белую да волюшку.

Я красовалась и ликовалась на своем дубовом полике у родимых родителей в красном да уголочке.

Родимые вы родители, дорогие да выносившие, посмотрите на меня, горе-горькую.

Отдали белую волюшку на чужую холодную сторонушку, очень дальнюю.

Чужие холодные ласки будут, не как ласки родимых родитилей.

Чужие холодные ласки будут жесткие как камень, твердые как железо.

Родимые матушка да батюшка, как мне теперь расстаться со своей дорогой семеюшкой?

Родимая ты сестричка, посмотри на меня, горе-горькую, возьми ты мою белую волюшку, красную красотушку.

Может, пойдешь на годовой праздничек, так покрасуй да порадуй мою белую да волюшку, красную да красотушку.

Не забудь ты.

Засветит ясное солнышко, я на чужой холодной сторонушке, хоть согреет мои узкие плечики.

Родимая ты сестричка, не забудь ты покрасовать и порадовать, как и свою белую волюшку, так и мою белую волюшку.

25. Мишакова Анна Михайловна, г.р. 1911.

Дер. Ладва (Ladv) Подпорожского р-на Ленинградской обл.

Запись М. И Муллонен, 1961 г.

Ф/архив ИЯЛИ КарНЦ РАН: № 165/2.

I ngde ngen, mie sin poruetid iii vouktan da voudaien-se (prostind vauktan vaudanke) Roditel’, kalli kand’oihudem, kata-ske minei buini da pht-se.

I lhten ku min lava- da lahkoiile-ni guleietmaha i krasuietmaha iiin’ vouktad da voudat-se jo, iiin’ krasnijad da krasotat-se.

I jl’gmied nene sulad da sutkeied-ne pimititei ku minun zorkijad sil’meied-ne, i katoitei-ko minun plotnijou peikeiuu-se....

Sula l’ubovni laskou ioihudem, uoske ku min tabadamoi, i guleioitkamei-ske i krasuioitkomei-ske nene krugovijad da sutkeied-ne iemi vouged voudeine-se...

Sdlimoi i ladlimoi-se voz’- i kal’hile praznikeiile-ni, veslile gul’bieiile-ni i alkijeide da pajeiideke-ni, zvonkijeide da taljankeiideke-ni.

I ngde ngen, mie sin poruetid iiin’ vouktan da voudaien-se, iiin’ krasnijan da krasoteien-se i tl i kbedou kezeiuu-se.

И теперь вижу, что ты поручила мою белую волюшку (прощание с белой волюшкой; обращение к матери и сестре) Родительница, дорогая меня выносившая, накрой-ка мою буйную да головушку-то.

И как пойду по досочкам пола-то разгуливать и красовать свою белую да волюшку, свою красную да красотушку-то.

И в последние эти милые да суточки-то затемнили вы мои зоркие да глазоньки-то, и накрыли вы меня плотным платочком… Милая, любимая, ласковая сестричка, погоди-ка, и я успею [ухвачусь], и мы разгуляем и покрасуем и в эти круговые да суточки-то нашу белую да волюшку-то… Как наряжались и одевались на годовые празднички-то, на веселые гульбища-то и с грустными да песнями-то, со звонкими да тальянками-то.

И теперь вижу, что ты поручила мою белую да волюшку-то, мою красную да красотушку-то и этим и теплым летечком-то.

26. Первый голос: Мишакова Анна Михайловна, г.р. 1911.

Дер. Ладва (Ladv) Подпорожского р-на Ленинградской обл.

Второй голос: Стафеева Ирина Семеновна, г.р. 1912, дер. Ладва (Ladv).

Запись М. И. Муллонен, 1961 г.

Minun vouged da voudeine-se om kesken krasuietmatoi, kesken likuietmatoi (prostind vouktan voudanke) (Первый голос):

Stei-ioihudem, vouged peiveihudem, i kabarda-ke minun kaidiid da hardeiid-ni, kabarda-ke sin minun hoikid veiveiid-ni.

(Вступил второй голос. Звучат 2 голоса вместе. Текст у исполнительниц разный, и его можно разобрать только у первого голоса.

Первый голос – продолжение):

Kacuhta-ke, min mien dumeien-se dumein’, mien radoien-se radoin’.

I poruin’ i vouktan voudeien i krasnijan krasoteien-se, i minei vouged da voudeine-se om i kesken krasuietmatoi, i kesken likuietmatoi.

I setei-ioihudem, krasuieita-ske i likuieita, i min edaheiele, verhale, vilule randale-se mnen, i lebahtamoi, libutamoi verhie, viluihe armoihe-ni.

I minun vouged voudeine, krasni krasoteine-se om i krasuieittud i likuieittud i korktas kodies-se jgedil da radoil-ni.

I sin krasuieita-ske i likuieita minun vouged voudeine-se.

Jl’gmeiuu-se ehtkoiuu-se lebahtamoi i libutamoi min verhie da viluihe da armoihe-ni.

I fatimoi i dogadimoi, mio min glupi meletomil’ da melzil’-ni… (Второй голос звучит один, первый голос прекратил пение):

I ueske sin mindai dubovijou da uksuduu-se, i libu-ke sin korttad da pordhaied-ne, i fatitoi i dogaditoi, i sula, l’ubovni laskau ioihudem...

I sula l’ubovni sin laskou ioihudem, i vast sin da kbedaha da kezaiehe-se i vouktan voudeien-se poruitii, i krasnijan krasoteien-se zaloitii.

I hvs korktas kodies-se linnen.

I ueske ku..., pagiteitta i lodeieitta i aigoi homencuduupei linneb.

(Первый голос – один):

Ueske jtan min iein’ vouktan da voudeien-se, izole da iknan alle-se, i okha se krasuie i likuie.

I tuver tulleihut-se vedouzi minun vouktan da voudeien-se, i tuver tulleihut i vb voudeien lagedi da soi-ni plii, pimedi da pihkui-ni plii.

I kalli kazvatei, [kuverz’ om]…sula viikoihudem, val’l’astagatei-ke tii... heboine-se, sabutagatei-ke minun vouged da voudeine-se, i enik i edeliik sktei-ke.

I vei iisa sabutada vouktad voudat-se, pimedi da pihkui-ni plii lennus om, lagedi da soi-ni da plii.

Моя белая волюшка осталась не докрасованной и не доликованной (прощание с вольной волюшкой) (Первый голос):

Милая сестричка, светлое мое солнышко, и обними-ка мои узкие да плечики-то, обними-ка ты мои тонкую фигурку-то.

(Вступил 2 голос. Звучат два голоса вместе. Текст у исполнительниц разный и его можно разобрать только у первого голоса.

Первоый голос – продолжение):

Посмотри-ка, какую я думушку-то удумала, какую работушку-то сделала.

Я поручила и белую волюшку и красную красотушку-то.

И моя белая да волюшка-то недокрасована, да и недоликована.

И милая сестричка, покрасуй-ка ее и поликуй.

А я в далекий, чужой, холодный край-то ухожу, и улечу, поднимусь в чужие, холодные ласки-то.

И моя белая волюшка, красная красотушка и [будет] покрасована и поликована и в высоком домике-то тяжелыми да работами-то.

И ты покрасуй и поликуй мою белую волюшку.

Последним да вечерком-то взлечу я и поднимусь в чужие да холодные да ласки-то.

И спохвачусь и догадаюсь, что я глупая, несмышленым умишком-то… (Второй голос – звучит один):

И задержи-ка меня дубовыми да воротцами-то, и поднимись-ка ты по высоким да ступенечкам-то.

И спохватишься и догадаешься ты, любимая, ласковая сестричка… И милая, любимая ты ласковая сестричка, и перед красным летечком-то и белую волюшку-то поручили, и красную красотушку-то заложили.

И в хорошем, высоком домике-то буду.

И погоди-ка…, поговорить и побеседовать и рано поутру надо.

(Первый голос – звучит один):

Погоди-ка, оставлю я свою белую да волюшку-то под милое да окошечко-то, и пусть она красуется и ликуется.

И свежий ветерок-то подхватит мою белую да волюшку-то, и свежий ветерок понесет волюшку над гладкими да болотами, над темными да ельниками-то.

И дорогой кормилец…[сколько есть]…милый братец, запрягайте-ка вы лошадку-то, догоните-ка вы белую да волюшку-то, и по-прежнему, как раньше, одевайтесь-ка.

И ведь, ой, нельзя догнать белую волюшку-то, над темными да ельниками улетела, над гладкими да болотами [упорхнула].

27. Фадеева Пелагея Степановна, г.р. 1914.

Дер. Ладва (Ladv) Подпорожского р-на Ленинградской обл.

Запись Н. Ф. Онегиной, Г. В. Матвеевой, 1980 г.

Ф/архив ИЯЛИ КарНЦ РАН: № 2659/10.

Kakustiba minun zorkijad da sil’meied-ne (nevest voikab ehtal edel svad’bad) I lmbiti ku minun rodimi roditel’-se lmn da i kl’betien-se, i manitiba, i ku minun jou i kakukahan-se i vilun-se, i kakustiba minun zorkijad da sil’meied-ne tlehteliuu da i ehteiuu-se.

I jasni sokol, i vesel viikoihudem, sin krepid ku minun i vol’nijan da phuden-se, uukuied da hibusuded, kal’hen da kaseien-se i tlleks kal’hieks ehteieks-se.

En ved’ ksnein’, en ole ks’ min krasuioitta i likuioitta-se, i oi ved’ jasnijan da vouktan paikan da au-se.

Jasni sokol, vesel viikoihudem, i ed ved’ al’l’oie sin mindei, sin ladid minun tuukeita i rehkeita i verhale vilule da randale-ni, verhie viluihe armoihe-ni.

Rodimi roditel’ stei mamoihudem, ka ved’ jo tlehtaliuu ehteiuu mindei vilumbaks vuiti, verhaks i en i verati.

I rodimi roditel’ stei mamoihudem, оi, ved’ sin fatitoi i dogaditoi ed i pit’kks i aigaks, i pit’kks i nedalieks iiin’, mie sinun laskou ttrut-se verhi i armoii-ni ka.

I kalli podrukeiem, sin stei ioihudem, sugita-ke minun uukuied hibusuded-ne, i pal’mikoite-ke kalli da kaseine-se hthe levedaha i lenteiehe-se ka.

I ueske min i krasuioitan i likuioitan rodimijoide roditel’oide lava- i lahkoiuu-se.

I ueske ku min jtan iiin’ krasnijan krasotan, otan i muruien-se.

Stei tatoihut, ved’ lavalahkoiile ka, oi, ved’ i ii sija, min en jta-se.

I kibedi kirhui i jgedi radoi rodimi roditel’-se ved’ phkib suride da rujoideke i lomuideke-ni minun i vouktan voudeien-se.

I ueske ku min jtan pravednijale vouktale da peivoihudele, okha-ske hn i krasuioitab i likuioitab.

I, oi, ved’ i min en jta vouktad da voudat-se, pravedni vouged peivoihudem-se i pitki voukti pejeii-ni, hn i mneb pimedile pil’vile alle.

I ii ngeke minun vouged voudeine pimedi pil’vi-ni.

Ueske ku min jtan iiin’ vouktan da voudeien-se i rodimijan da roditel’an setjan mamoihuden da oiktan nieien alle-ka, i aigoin’ hn krasuioitakandeb i likuioitakandeb, aigoin’ hn likundakandeb, kandakandeb armha arteliehe-ka.

I oi, ved’ min en sijaha jtan-se, oma pap i mam krugoudamata i lad’mata hnen.

Задымили да мои зоркие глазоньки-то… (невеста причитывает вечером накануне свадьбы) И согрел ведь мой родимый родитель-то теплую да баньку-то, и обманули меня, очень задымленной и холодной-то и задымили мои зоркие глазоньки-то сегодняшним и вечерком-то.

И ясный сокол, и веселый мой братец, ты накрыл ведь мою и вольную да головушку-то, шелковые да волосики, дорогую да косыньку-то и на сегодняшний дорогой вечерок-то.

Не одна ведь я, не одна я буду красовать и ликовать-то, и ой, ведь под ясным да белым платком-то.

Ясный сокол, веселый мой братец, и ведь не жалеешь ты меня, ты намереваешься меня оттолкнуть и отшвырнуть и на чужой холодный да берег-то, в чужие холодные ласки-то.

Родимая родительница милая моя матушка, так ведь уже сегодняшним вечерком мне похолоднее, по-чужому, не как близкие.

И родимая родительница милая матушка, ой, ведь ты спохватилась и догадалась, [что] на долгое время, на долгую и неделюшку свою, что твоя ласковая доченька-то в чужих ласках-то ведь.

И дорогая моя подруженька, ты милая моя сестрица, расчеши мои шелковые волосики-то, и заплети дорогую да косыньку-то в одну широкую и ленточку-то.

И погоди-ка я и покрасую и поликую у родимых родителей на половичке-то.

И погоди-ка, я оставлю свою красную красоту, возьму только крошечку.

Кормилец-батюшка, ведь на половичке, ой, да не место, я не оставлю.

В страшной спешке, в тяжелых работах родимая родительница подметет вместе с большим ломом и мусором-то и мою да белую волюшку.

И погоди-ка, я оставлю праведному белому да солнышку, пусть оно и покрасует и поликует.

И, ой, ведь я не оставлю белой да волюшки-то, праведное белое солнышко-то и в долгие светлые денечки-то, оно заходит под темные тучи.

И не увидит моя белая волюшка в темных тучах-то.

Погоди-ка, я оставлю свою белую да волюшку-то да под правую грудь родимой да родительницы милой матушки, и, может быть, она будет красовать и ликовать, может быть, она будет колыхать и относить в любимую артелюшку-то.

И ой, ведь я не на место оставила-то, ведь отец и мать не окрутили ее и не наладили.

28. Герасимова Оксинья Петровна, г.р. 1912.

Дер. Ладва (Ladv) Подпорожского р-на Ленинградской обл.

Запись В. П. Кузнецовой, 1989 г.

Ф/архив ИЯЛИ КарНЦ РАН: № 3196/24.

Ueske ku min jo pstan i jtan… (neine voikab, kuna jtta ieze vouktan voudeien) Ueske ku min jo pstan i jtan iiin’ i vouktan da voudeien-se, krasnijan da krasoteien-se, i tlehtaliuu vouktou pravednijou da peiveiuu-se, i jtan i min iiin’ laskvale da ioihudeliin’-se, i okha-ske hn i krasuioitab i likuioitab minun gor’o-gor’kijan vouktan da voudeien-se i krasnijan da jo rasoteien-se.

Oi, ved’ ii sija nece minun i vouktale voudeiele-se,

krasnijale krasoteiele-se:

i phkib hn dubovijan da laveien-se ka, i phkib i minun vouktan voudeien-se suride lomuideke-ni.

I ueske ku min valien i viberin jo, jtan iiin’ vouktan da voudeien-se jasnijale sokolale veslale viikoihudeliin’-se.

I oi, ved’ i fatimoi i dogadimoi, ka ii sija sid’ i minun vouktale da voudeiele-se, i oi, ved’ hn i unohtab i krasuioitmata, unohtab i likuioitmata.

I ueske ku min pstan i jtan surele levedale zapol’kale-se, i okha-ske hn sig krasuie i likuie i rahken da radoienke.

I oi, ved’ min fatimoi i dogadimoi ka, ii sija ole sid’ minun vouktale voudeiele.

I mneb iiin’ jasni sokol, viikoihudem-se, i stanovijan heboienke-se, i teravan da jo adreienke.

I hn i segoitab i minun vouktan da voudeien-se i mustale mahudele keskhe-se.

I ueske ku min valien i viberin’ jo vouktale da voudeiele-se [sijan] i tazole nitiele-se [jtan], i okha-ske hn sig krasuie i likuie.

I oi, ved’ fatimoi i dogadimoi ka, ii sija sid’ i linneb minun vouktale da voudeiele-se, i mndasoi noremb jasni sokol viikoihudem i teravide lituukeiideke-ni ka, i aptas ku minun vouktou voudeiuu sorvad da jougeied-ne.

Погоди-ка, я отпущу и оставлю… (девушка плачет, где же ей оставить свою белую волюшку) Погоди-ка я и отпущу и оставлю свою белую да волюшку-то, красную да красотушку-то и сегодняшним светлым праведным да деньком-то, и оставлю я своей ласковой да сестрице-то, и пусть она и красует и ликует и мою горе-горькую белую да волюшку-то и красную да красотушку-то.

И ой, ведь не место [тут] и моей белой волюшке-то, и красной да красотушке-то: и подметет она дубовый да пол-то, и выметет мою белую волюшку-то с большим мусором.

И погоди-ка, я выберу и повыберу уж, оставлю свою белую да волюшку-то ясному соколу, веселому братцу-то.

И пусть он в молодецкой молодости и покрасует и поликует и мою белую да волюшку-то.

И ой, ведь спохватилась и догадалась, ведь не место здесь моей белой да волюшке.

И ой, ведь он забудет покрасовать, забудет поликовать.

И погоди-ка, я отпущу и оставлю на большое широкое заполье-то, и пусть она там красуется и ликуется с тяжелой работушкой.

И ой, ведь я спохватилась и догадалась же:

не место здесь моей белой волюшке.

И пойдет ясный сокол-братец-то и со становой лошадкой, и с острой сохой, и он смешает мою белую да волюшку-то с черной землей.

И погоди-ка, я выберу и подберу белой да волюшке-то [место] и на ровный лужочек-то [оставлю], и пусть она там красуется и ликуется.

И ой, ведь спохватилась и догадалась, не место здесь будет моей белой да волюшке-то, и пойдет младший ясный сокол-братец с острыми косами, так и срежет у моей белой волюшки стройные да ноженьки-то.

29. Герасимова Оксинья Петровна, г.р. 1912.

Дер. Ладва (Ladv) Подпорожского р-на Ленинградской обл.

Запись В. П. Кузнецовой, 1989 г.

Ф/архив ИЯЛИ КарНЦ РАН: № 3196/22–23.

L’ubovni sin laskou da podrukeiem (nevest i hnen podruk voikaba toine toiele nel) (Nevest podrukale):

alanni sin da podrukeiem, mik sin edemba-ko edendeletoi, tagemba-ko tagendeletoi, i mikag sindei emboi homeita i ngitada-se tnambeiuu vouktou pravednijou peiveiuu-se?

(Podruk voikab vastha):

L’ubovni sin laskou da podrukeiem, oma sinei sidotud i soubatud jo zorkijad da sil’meied plotnijou da paikou-se, i iii setei tatoihudem krepi – ka sik sin ed voi i homeita, sik ed voi i ngitada, i en i tagendelde, en i edendelde-se, laskou sin podruskeiem.

(Nevest voikab):

Puuni sin laskou da podrukeiem, ota-ke ku sin minun i vouged da voudeine-se, i krasuioita i likuioita armhas da molodeckijas da artelies-se.

I okha-ske hn i sinunke krasuie i likuie, minun i vouged i voudeine-se.

(Podruk voikab):

L’ubovni sin laskou da podrukeiem, en mahta min sinun kartte krasuioitta i likuioitta vouktad da voudat-se.

I sinun i vouged i voudeine-se om kaznu kaksipoliil [armoiil] rodimijoide da roditel’oideke-ni, a minun om i vouged voudeine-se ks’ sirotskiji kaks’polii avaroi armoii kaznu i libunu ka, i en i mahta sinun kartte krasuioitta i likuioitta, laskou sin da podrukeiem.

Любовная ты ласковая да моя подруженька (невеста и ее подруга причитывают друг другу) (Невеста подружке):

Желанная ты да подруженька, почему ты подальше устраняешься, дальше удаляешься, и почему тебя не могу приметить и увидеть в сегодняшний светлый праведный денек-то?

(Подружка причитывает в ответ):

Любовная ты ласковая моя подруженька, у тебя завязаны и закрыты зоркие да глазоньки плотным платком-то, и твой кормилец-батюшка закрыл, так поэтому ты не можешь заметить, поэтому не можешь увидеть, я и не устраняюсь, и не удаляюсь, ласковая моя подруженька.

(Невеста причитывает):

Милая ты, ласковая моя подруженька, возьми ты мою белую да волюшку-то, и покрасуй и поликуй в любимой да молодецкой да артелюшке-то.

И пусть она с тобой красуется и ликуется, моя и белая волюшка-то.

(Подружка в ответ):

Любовная ты ласковая да моя подруженька, не умею я по-твоему красовать и ликовать белую да волюшку-то.

И твоя белая волюшка выросла в двухсторонних [ласках], с родимыми родителями, а моя белая волюшка-то одна в сиротских двусторонних больших ласках выросла и поднялась, и не умею я по-твоему красовать и ликовать, ласковая ты да подруженька.

30. Герасимова Оксинья Петровна, г.р. 1912.

Дер. Ладва (Ladv) Подпорожского р-на Ленинградской обл.

Запись Л. П Азовской, С. И. Ершовой, 1990 г.

(личный архив О. Ю. Жуковой).

Ueske min valien i viberin tahoien iiin’ vouktale voudeiele (neine jtab voudeien) Ueske – ku min pstan i jtan iiin’ i vouktan voudeien-se i krasnijan da jo krasoteien-se iiin’ i korktaha kodiehe-se, dubovijale lavalahkoiele-se, i okha-ske hn krasuie i likuie minun i vouged voudeine-se.

I oi ved’ i fatimoi i zdogadimoi, i ei ved’ sija ole minun i vouktale voudeiele-se.

Om ved’ i noremb i laskou ioihudem-se ka, i phkib i hn surele lomule keskhe minun vouktan voudeien-se.

I ueske – ku min pstan i jtan levedale da pudoiele, okha-ske krasuie i likuie-se minun vouged voudeine, krasni rasoteine-se.

I oi, ved’ fatimoi i zdogadimoi-ka, i mneb sokol vesel viikoihudem-se i kal’hen i bodrijan heboienke, kal’hen i adreienke-se, i segoitab hn i kaiken minun vouktan voudeien-se i kal’hele mahudele keskhe.

I oi, ved’ fatimoi i zdogadimoi – ii sija sid’ i minun vouktale voudeiele.

I ueske – ku valien i viberin oman i sijeien – tazole nitiele-se, i okha-ke hn i krasuie, okha-ke i likuie, i kut min krasuioitlin i likuioitlin, muga i krasuidas i likuidas.

I oi, ved’ i fatimoi i zdogadimoi-ka, om ved’ i jasnijad sokolad veslad viikoihuded-ni i teravide lituukeiideke-ni, ka aptas hnuu suugeied-ne, i ii voi leta i libutadas-se.

Ueske vuu min jo i valien i viberin tahoien-se i iiin’ vouktale voudeiele-se, krasnijale da krasoteiele-se, iiin’ surou l’ubovnijale laskvale ioihudeliin’-se, i okha-ke hn krasuioitab i likuioitab ieze vouktan da voudeienke.

I kut hn i ieze vouktan voudeien-se krasuioitab i likuioitab-ka i muga minun vouged voudeine krasuie i likuie.

Oi, ved’ i fatimoi – ii sija sid’, unohtab hn i minun vouktan da voudeien-se.

I ueske vuu valien i viberin-se iiin’ i vouktale voudeiele-se tahoien i sijaien i rodimijale roditel’ale setjale da mamoihudelein’-se i oiktan da nieien alle-se.

Okha-ske hn sid’ krasuioitab i likuioitab.

Погоди-ка я выберу и запримечу местечко для своей белой волюшки (девушка оставляет волюшку) Погоди-ка, я отпущу и оставлю свою белую волюшку-то и красную да красотушку-то в своем высоком домике-то на дубовой половице-то, и пусть она красуется и ликуется, моя белая волюшка-то.

И ой, ведь спохватилась и догадалась, ведь не место это для моей белой волюшки.

Ведь младшая и ласковая моя сестрица-то и подметет вместе с большим мусором мою белую волюшку-то.

И погоди-ка, я выпущу и оставлю на широком да полюшке, и пусть она красуется и ликуется-то моя белая волюшка, красная красотушка-то.



Pages:   || 2 | 3 |

Похожие работы:

«Межрегиональная олимпиада школьников Будущие исследователи – будущее науки 2016 г. История. Финальный тур (180 минут) 8 класс 1. Исключите лишнее в ряду и объясните, почему(1 б. за каждый верный ответ, максимально – 3 б.).А) С.С. Ланской, П.А. Валуев, П.А. Шувалов, А.Е. Тимашев, М.Т. Лорис-М...»

«РАНЫ АРМЕНИИ Хачатур Абовян СОДЕРЖАНИЕ: ХАЧАТУР АБОВЯН И ЕГО РАНЫ АРМЕНИИ ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА ЧАСТЬ ПЕРВАЯ ЧАСТЬ ВТОРАЯ ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ ЭПИЛОГ ОБЪЯСНЕНИЕ СЛОВ ХАЧАТУР АБОВЯН И ЕГО РАНЫ АРМЕНИИ Великий перелом в истории армянского освободительного движения наметился в начале XVIII...»

«Лекция 1 Исторический экскурс и введение в нечеткие множества 1.1. Исторический экскурс История нечетких множеств начинается с 1965 г., когда профессор Заде (Zadeh) из Калифорнийского университета в Беркли опубликовал основополагающую статью "Fuzzy Sets" в журнале "Information and Control". Прилагательное "fuzzy", которое переводит...»

«1 Евгений ПАНОВ НА ОСТРИЕ Новогодняя история Вот реальная история. В Якутский университет по программе "Будущие поколения", учрежденной тогдашним президентом республики Николаевым, приглашают читать лекции Владимира Васильевича Коренькова, в то время заместителя директора, а ныне директора Лаборатории информац...»

«МУНИЦИПАЛЬНОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕСРЕДНЯЯ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШКОЛА №6 г.ОРЛА УТВЕРЖДАЮ Директор школы _ С.А.Краснова приказ № 207-Д от 30.08.2016г. Приложение к АООП ООО ФГОС ООО РАБОЧАЯ ПРОГРАММА ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ 5-9 КЛАСС Составители: Баланова А.Н., Харитошина М.Ю., Соколова М.П., учителя истории, вы...»

«НОЯБРЬ В День народного единства смышляевцы были приглашены на день национальных деликатесов "А родина, Россия – у нас у всех одна". Праздник мира и дружбы собрал вместе людей разной веры, культуры и обычаев. Так исторически сложилось, что на территории поселка на протяжении многих де...»

«JHG Home Марте 2011 • Ияр I–Ияр II 5771 Программа Дорогие члены общины, друзья и покровители, Освящение нашей новой красивой синагоги стало незабываемым и полным впечатлений событием, где смешались...»

«ЧТО БЫЛО И ЧЕГО НЕ БЫЛО Sergei Rafalsky WHAT WAS AND WHAT WAS NOT MEMOIRS with an introduction by Boris Rlipoff OverseasPublicationsInterchangeLtd Сергей Рафальский ЧТО БЫЛО И ЧЕГО НЕ БЫЛО ВМЕСТО ВОСПОМИНАНИЙ вступительная статья Бориса Филиппо...»

«1 Мастер ХОРА об истории становления ХОРА (рабочая версия) Просьба обратить внимание на ссылки видеоматериала в тексте Для всех, кто сегодня увлечен восточными и другими единоборствами, йогой, медитацией, мистицизмом, внутренними практиками и...»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ФИЛИАЛ ИНСТИТУТА ИСТОРИИ ЕСТЕСТВОЗНАНИЯ И ТЕХНИКИ ИМЕНИ С.И. ВАВИЛОВА САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ СОЮЗ УЧЁНЫХ ИЗДАТЕЛЬСТВО "НЕСТОР-ИСТОРИЯ" ИсторИко-бИологИческИе ИсследованИя том 8 №2...»

«Ученые записки Крымского федерального университета им. В. И. Вернадского Серия "Исторические науки". Том 1 (67), № 3. 2015 г. С. 13–31. УДК 908(1-924.71)+82-94(728.03+929ДЕ ЛА МОТТ) "ДОМ, ГДЕ ЖИЛА МАДАМ ДЕ ЛА МОТТ" И ВОСПОМИНАНИ...»

«Презентация №:889 Всероссийский историко-этнографический музей Презентация по номинации: Лучший проект в сфере музейного образования Наименование проекта: "Тень-тень-потетень" – народный театр теней и семейный мастер-клас...»

«I. Планируемые результаты освоения учебного предмета, курса.Выпускник 5 класса научится: • определять место исторических событий во времени, объяснять смысл основных хронологических понятий, терминов (тысячелетие, век, до нашей эры, нашей эры);• использовать историческую карту ка...»

«Ольга Ивановна Обухова Копенгаген. Жемчужина Скандинавии Серия "Исторический путеводитель" Текст предоставлен издательством http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=3943985 Копенгаген. Жемчужина...»

«Юрий Валентинович Трифонов Отблеск костра HarryFan http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=138001 Собрание сочинений в 4-х томах. Том четвертый.: Художественная литература; Москва; 1986 Содержание Конец ознакомительного фрагмента. 63 Юрий Трифонов ОТБЛЕСК КОСТРА В бой роков...»

«1.Пояснительная записка Рабочая программа предметов "История России" и "Всеобщая история" обязательной предметной области "Общественно – научные предметы" для основного общего образования разработана на основе нормативных документов: Федерального закона от 29 декабря 2012 г. N 273-ФЗ О...»

«Автономная некоммерческая организация высшего образования МОСКОВСКАЯ МЕЖДУНАРОДНАЯ ВЫСШАЯ ШКОЛА БИЗНЕСА "МИРБИС" (ИНСТИТУТ) АННОТАЦИИ РАБОЧИХ ПРОГРАММ ДИСЦИПЛИН ПО НАПРАВЛЕНИЮ ПОДГОТОВКИ 38.03.01 ЭКОНОМИКА (УРОВЕНЬ БАКАЛАВРИАТ) Аннотации рабочих программ дисциплин по направлению подготовки 38.03.01 Экономика Б1 Дисципли...»

«Бен-Цион Динур Мир, которого не стало Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=11646572 Бен-Цион Динур / Мир, которого не стало. Воспоминания и впечатления(1884-1914): Мосты культуры/Гехарим; Москва; ISB...»

«1 Лекция №1 Тема: Предмет конфликтологии и его роль в науке и практике. Принципы и задачи конфликтологии. Предпосылки формирования конфликтологических идей. 1. Краткая история отечественной конфликтологии. 2. Роль конфликтологии в развитии российского общества. Проблема конфликта в современной зарубежной психологии. 3. Во...»

«ГЛАВНОЕ ВОЕННО-НАУЧНОЕ УПРАВЛЕНИЕ ГЕНЕРАЛЬНОГО ШТАБА СОВЕТСКОЙ АРМИИ ВОЕННО-ИСТОРИЧЕСКОЕ УПРАВЛЕНИЕ СБОРНИК БОЕВЫХ ДОКУМЕНТОВ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ ВЫПУСК ВОЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО ВОЕННОГО МИНИСТЕРСТВА СОЮЗА ССР МОСКВА – 195...»

«!1 Прошлое, настоящее и будущее современного танца в России через призму личных историй Чтобы выполнить задание по предмету “The Cultural Communities of Dance”, этой весной я провела ряд интервью с теми, кто находится поблизости и был на сцене, когда современный танец только появилс...»








 
2017 www.kniga.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн материалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.