WWW.KNIGA.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Онлайн материалы
 

Pages:   || 2 |

«ОБУЧЕНИЕ НА РУССКИХ НАРОДНЫХ ИНСТРУМЕНТАХ: ТРАДИЦИИ И НОВАЦИИ ...»

-- [ Страница 1 ] --

На правах рукописи

ВАРЛАМОВ ДМИТРИЙ ИВАНОВИЧ

ОБУЧЕНИЕ НА РУССКИХ НАРОДНЫХ ИНСТРУМЕНТАХ:

ТРАДИЦИИ И НОВАЦИИ

13.00.02 – Теория и методика обучения и воспитания (музыка)

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора педагогических наук

Москва – 2014

Работа выполнена на кафедре истории и теории исполнительского искусства и музыкальной педагогики ФГБОУ ВПО «Саратовская государственная консерватория (академия) имени Л.В. Собинова»

Официальные оппоненты: АНУФРИЕВА НАТАЛЬЯ ИВАНОВНА, доктор педагогических наук, доцент, ФГБОУ ВПО «Российский государственный социальный университет», факультет искусств и социокультурной деятельности, кафедра социологии и философии культуры, профессор кафедры

БОДИНА ЕЛЕНА АНДРЕЕВНА,

доктор педагогических наук, профессор, ГБОУ ВПО «Московский городской педагогический университет», институт культуры и искусства, кафедра музыкального образования, музыковедения и инструментального исполнительства, заведующая кафедрой

РАХИМБАЕВА ИНГА ЭРЛЕНОВНА,

доктор педагогических наук, профессор, ФГБОУ ВПО «Саратовский государственный университет имени Н.Г. Чернышевского» (национальный исследовательский университет), институт искусств, директор института ГОБУ ВПО «Московский государственный институт



Ведущая организация:

музыки им. А.Г. Шнитке».

Защита состоится «12» февраля 2015 г. в 16.00 на заседании диссертационного совета Д 212.154.13 при ФГБОУ ВПО «Московский педагогический государственный университет» по адресу: 115172, г. Москва, Новоспасский пер., д.3, стр.3, ауд.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ФГБОУ ВПО «Московский педагогический государственный университет» по адресу: 119991, Москва, ул. Малая Пироговская, д.1, стр.1 и на официальном сайте университета www.mpgu.edu.

Автореферат разослан « _ » ______ 2014 г.

Ученый секретарь диссертационного совета ОСЕННЕВА Марина Степановна

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы диссертации. Современный период развития отечественного музыкального образования характеризуется потребностью в подготовке специалистов, готовых к полифункциональной деятельности в условиях динамично развивающейся и меняющейся социокультурной среды. Общепринятая модель эволюции, наблюдаемая в тенденциях глобализации, демонстрирует постоянное ускорение динамических процессов и расширение системных отношений в обществе и культуре. Не случайно в Концепции развития образования в сфере культуры и искусства в Российской Федерации на 2008-2015 годы отмечается, что «необходим концептуальный подход к решению проблем образования в сфере культуры и искусства, который позволил бы определить основные направления его развития, а также роль и место в общей системе российского образования»1.

В таких условиях большое значение приобретают константные составляющие культуры, в частности, сохранение национальных художественных традиций и обеспечение самоидентификации (идентичности) российского общества. Об этом неоднократно говорил политический лидер нашего государства В.В. Путин, отмечая, что «цивилизационная идентичность … это тот культурный код, который подвергся в последние годы серьезным испытаниям, который пытались и пытаются взломать. И тем не менее он, безусловно, сохранился. Вместе с тем его надо питать, укреплять и беречь. Огромная роль здесь принадлежит образованию»2.





Действительно, именно образованию как государственному институту сегодня принадлежит важнейшая функция регулирования социальных отношений, в том числе и в сфере национальной самоидентификации общества, чему в значительной степени способствует воспитание профессиональных работников в сфере народно-инструментального искусства.

Между тем существующая сегодня подсистема профессиональной подготовки исполнителей на русских народных инструментах (баянах, балалайках, домрах и др.), зародившаяся около ста лет назад в рамках созданной ранее в России академической системы образования музыкантов европейской традиции, была интегрирована в эту систему, и, несмотря на богатые исторические традиции национального искусства и педагогики, заимствовала академические формы обучения и творчества, значительно утратив собственную специфику. При этом, как справедливо отмечает А.С. Базиков, «успешность, практическая действенность и эффективность реформирования (образования. – Д. В.) зависят от того, учитывается ли, и в какой мере, особенности того или иного сектора («сегмента») образования, принимается ли во внимание его специфика»3.

В связи с этим для педагогической науки актуализируется необходимость анализа обучения на русских наКонцепция развития образования в сфере культуры и искусства в Российской Федерации на 2008-2015 годы // Постановление Правительства Российской Федерации от 08.09.2010 № 702 URL:

http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_104672/?frame=1 Путин В.В. Россия: национальный вопрос «Самоопределение русского народа – это полиэтническая цивилизация, скрепленная русским культурным ядром» URL: http://www.ng.ru/politics/2012-01national.html Базиков А.С. Музыкальное образование в современной России: основные противоречия и пути их преодоления: дис. … д-ра пед. наук. – Тамбов, 2002. – С. 5.

родных инструментах как уникальной подсистемы в структуре образования и ее сравнение с обучением на академических инструментах европейского типа.

Это возможно осуществить только при включении в объект исследования, кроме названных подсистем, анализ самих русских народно-инструментальных традиций, поскольку музыкальное образование является составляющей более глобальной системы – художественной культуры. «Отечественная система предпрофессионального и профессионального музыкального образования, – пишет Л.Е. Слуцкая, – является важным компонентом художественной культуры России, отражающим сложные процессы развития музыкального искусства, их социальную обусловленность, их неразрывную связь со всем историческим ходом развития общественной и культурной жизни нашей страны»4.

По ее мнению, все возникающие сегодня проблемы и противоречия обусловлены недопониманием взаимосвязанности и взаимообусловленности процессов, происходящих в пространстве современной культуры5. Развиваясь как самостоятельная подсистема, образование на русских народных инструментах тем не менее подчиняется в первую очередь закономерностям и тенденциям, происходящим в окружающем его социокультурном пространстве. Именно их необходимо считать первичными, поэтому истоки традиций и новаций в обучении, по нашему мнению, нужно искать именно в культуре и искусстве народа.

Исполнительство на музыкальных инструментах – исконная традиция русского народа, занимающая важное место в культуре нации. Игра на них вплоть до ХIХ века развивалась исключительно в рамках фольклорной практики. На протяжении столетий она характеризовалась бесписьменной формой передачи традиций исполнительства, кустарным способом изготовления музыкальных орудий и синкретичными формами художественного творчества. Промышленные преобразования в России XVIIIXIX веков, политические реформы этого времени, художественные веяния западноевропейского искусства оказывали на нее очень незначительное влияние. Игра на народных инструментах культивировалась преимущественно в огромной российской провинции, куда инновации цивилизации проникали не более чем на патриархальном уровне, либо не проникали вовсе.

Между тем, существовавший как уникальная система, народный инструментализм (синоним понятия «народно-инструментальное искусство») медленно на протяжении веков эволюционировал и показывал своеобразные тенденции, отражавшие ментальность русского народа. Во второй половине XIX столетия начали складываться социальные и художественные предпосылки для его интенсивного и экстенсивного развития. Тем не менее два направления инструментального искусства – русской фольклорной традиции и уже отчетливо оформившейся отечественной академической школы исполнительства на инструментах европейского типа – в это время в России продолжали существовать автономно друг от друга. Представители русской академической традиции музыкального искусства с 60х годов XIX века, благодаря деятельности братьев А.Г. и Н.Г. Рубинштейнов, начали строительство отечественной системы музыкального образования. Однако Слуцкая Л.Е. Становление и трансформация педагогических и художественно-эстетических парадигм в системе современного музыкального образования: автореф. дис. … д-ра пед. наук. – М., 2013. – С. 5.

См.: там же, с. 14.

магистральные пути ее становления проходили, минуя огромный пласт инструментальной культуры фольклорного типа, который в свою очередь в последней трети XIX столетия стал проявлять явные признаки интенсификации в эволюционировании. Сближение путей двух ветвей русского инструментального искусства наметилось только в 20-е годы ХХ века.

В советский период истории страны были предприняты серьезные усилия для поддержки народно-инструментального искусства. Одним из кардинальных шагов в этом направлении стала поэтапная организация подсистемы образования исполнителей на русских народных инструментах. Начало ее создания относится к 20-м годам прошлого столетия, становление происходило от 1930-х до 70-х годов, развитие и совершенствование продолжается вплоть до сегодняшнего времени. На первом этапе (2030-е гг.) было создано направление в среднем профессиональном образовании, на втором (4070 гг.) – высшем, в последующем – сформирована «трехступенчатая» система, включающая помимо двух названных структур, уровень начального и послевузовского образования.

Однако процесс интеграции народных инструментов в сложившуюся ранее систему музыкального образования оказался очень не простым. Этот процесс ученые и педагоги-музыканты второй половины XX – начала XXI века часто называют академизацией русских народных инструментов. В начальный период создания подсистемы образования исполнителей на народных инструментах центр академизации русской народно-инструментальной культуры переместился в музыкальные учебные заведения и организован процесс академизации был, если воспользоваться классификацией Б.С. Ерасова, методом «культурной экспансии»6.

Парадигма европейского академического образования безоговорочно принималась представителями народного инструментализма, в результате чего были заимствованы формы и методы обучения, в ущерб традициям, продолжавшим развиваться вне этой подсистемы. Это стало причиной бифуркации самой народноинструментальной культуры на два направления: фольклорного, точнее, неофольклорного, и академического типа.

В начале становления подсистемы образования исполнителей на русских народных инструментах традиционные национальные музыкальные орудия представлялись государственным деятелям СССР проводниками народа к «высокому»

искусству. Однако на практике в результате интенсивной академизации путь к «высокому» искусству прошел сам народный инструментализм, создав тем самым прецедент, оставшийся вне научного осмысления. Трансформация народных традиций была настолько значительной, что у части ученых и музыкальных деятелей возникли сомнения по поводу их жизнеспособности.

В результате сформировалось две ветви национального инструментализма:

искусство фольклорной и академической традиции. Первая продолжала жить в социальной практике в самых разнообразных формах от чисто фольклорного музицирования с ярко выраженной этнической основой до современного бытового творчества и обновленных традиций массового искусства; вторая развивалась Ерасов Б.С. Социальная культурология. – М.: Аспект Пресс, 2000. – С. 484.

в рамках образовательной системы России, пройдя по пути академизации, влилась в академическую традицию русского искусства.

Парадигма академизации стала «знаменем» исполнителей на русских народных инструментах прошедшего века. Ее достижение повсеместно считалось высшим идеалом музыкального творчества и потому стремление к ней было признано целью и ориентиром музыкантов – деятелей народно-инструментального искусства ХХ века не только России, но и стран ближнего зарубежья.

В последние годы прошлого тысячелетия двумя международными конференциями, посвященными юбилеям создания образовательной подсистемы в сфере исполнительства на русских народных инструментах в Украине и России, было декларировано достижение академического уровня: центральный тезис решений конференций провозгласил выход народно-инструментального исполнительства на уровень академического искусства7.

Между тем необходимо признать, что сами процессы академизации российского инструментализма теоретически никем и никогда не изучались: нет исследований не только закономерностей данного процесса, но даже само понятие «академизация» не имеет устоявшейся научной дефиниции. Под академизацией баяна, балалайки, домры и других национальных инструментов России эмпирически подразумевалось приобщение к высшим достижениям академического музыкального искусства: использование высокохудожественного репертуара, традиционно принятых форм, признанных стилей, культуры звукоизвлечения, методики обучения и воспитания исполнительству, то есть традиций академического музыкально-инструментального исполнительства и творчества. В рамках академического музыкознания эволюционные процессы в музыкальном творчестве, безусловно, неоднократно становились предметом научного анализа, но они никогда не связывались с процессами, происходившими в отечественном народноинструментальном искусстве.

При этом эволюция обучения в исполнительстве на народных инструментах сопровождалась как позитивными, так и негативными тенденциями. С одной стороны совершенно очевидны были успехи в развитии академического исполнительства, творчества и педагогики, сопровождавшиеся ростом исполнительского и педагогического мастерства не только отдельных музыкантов и педагогов, но и в целом народно-инструментальном искусстве. С другой, изменения были столь радикальны, что появились угрозы разрушения основ социального статуса вида, потери его национальной идентичности, обусловленные отказом от части народных традиций и ослаблением демократических форм творчества. Поэтому перед деятелями культуры закономерно встал вопрос о поиске средств противостояния негативным тенденциям, разрушающим народные художественные традиции.

Образовался дефицит подготовки профессиональных специалистов в области демократичного творчества национальной традиции. В 1960-70-е годы государство стало активно развивать систему культурно-просветительного образования, в которой в том числе воспитывались специалисты в сфере исполнительства См.: Давыдов Н.А. Академическому народно-инструментальному искусству – 60 // Инф. бюллетень «Народник». – 1998. – № 2. – С. 9-12.

на русских народных инструментах. Но это направление не получило должного развития, на наш взгляд, по двум причинам: во-первых, из-за отсутствия научно обоснованной концепции данной формы образования и творчества, продолжавшей копировать систему обучения европейского типа, во вторых, вследствие серьезных потрясений и ослабления системы художественной самодеятельности, произошедшего в 90-е годы прошлого столетия.

В конце ХХ века в сфере народно-инструментального искусства возникла ситуация, при которой ранее выработанные положения теории вошли в противоречие с активно развивающейся практикой. Система обучения создала прецедент, не имевший аналогов. Поэтому назрела необходимость радикального пересмотра всей теоретической концепции развития исполнительства и обучения на русских народных музыкальных инструментах, выделения в ней в качестве принципиально важной проблему сохранения и развития народных традиций.

Противоречия теории и практики функционирования народноинструментального искусства заставили ученых рубежа двух последних тысячелетий (В.В. Бычков, Д.И. Варламов, М.И. Имханицкий, Е.И. Максимов, И.В. Мациевский и др.) обратиться к поиску решений, отвечающих духу времени. Учеными конца прошлого века большое внимание уделялось рассмотрению присущих народно-инструментальному искусству социально-художественных характеристик; были намечены пути для поиска возможных решений наиболее острых теоретических проблем, что, в свою очередь, стимулировало новые исследования в этой области, и, в частности, в вопросе о сохранении и развитии традиций в народном инструментализме и музыкальной педагогике.

Расширение и художественное обогащение репертуара для народных инструментов – основополагающего материала учебно-воспитательного процесса музыкального учебного заведения (организации), новые черты, характерные для музыкального мышления современных композиторов, исполнителей, а также потребителей их творческой продукции, обеспечили ту фактическую базу, на которой стало возможным активизировать теоретические исследования, посвященные всему комплексу проблем, связанных с названными выше явлениями. Данные исследования проводились в рамках искусствознания и с использованием искусствоведческих методов. Педагогические проблемы зачастую считались вторичными по отношению к музыкальным и потому им не придавалось должного значения.

В настоящее время насущной проблемой стало не только теоретическое осмысление процессов, происходивших и продолжающих происходить в сфере народно-инструментального музыкального искусства, но и способов воспроизводства творческого потенциала музыкантов и педагогов, определение тенденций развития системы обучения и ее влияния на художественные процессы в творчестве на русских народных музыкальных инструментах. Возможность решения названных проблем видится в компаративистском анализе подсистем музыкального образования исполнителей на инструментах европейского типа и, отдельно, обучения на русских народных инструментах, непосредственно связанных с традициями народно-инструментальной культуры.

Таким образом обращение к теме диссертационного исследования обусловлено следующими противоречиями:

– между подсистемой образования исполнителей на академических инструментах европейского типа и подсистемой обучения исполнителей на русских народных инструментах;

– между содержанием обучения исполнительству на русских народных инструментах и традициями и новациями самого народно-инструментального искусства;

– между традициями народного инструментализма и доминирующими тенденциями реформы современного музыкального образования, не учитывающими эти традиции.

Степень научной разработанности проблемы.

Фундаментальные вопросы, связанные с генезисом и проблемами современной музыкальной педагогики и образования, рассматриваются в работах ученых рубежа XX-XXI веков: Э.Б. Абдуллина, А.С. Базикова, О.В. Ощепковой, Г.А.

Прасловой, И.Э. Рахимбаевой, Е.Р. Сизовой, Л.Е. Слуцкой, Л.Г. Суховой, А.В.

Тороповой, Е.Н. Федорович, Б.М. Целковникова, Г.М. Цыпина, Л.В. Школяр, А.И. Щербаковой.

Однако вопросы эволюции обучения исполнителей на русских народных инструментах до настоящего времени остаются наименее исследованной областью. Изучение проблем педагогики, исполнительства и творчества на русских народных инструментах и связанных с ними теоретических вопросов функционирования вида в нашей стране началось лишь в 20-е годы ХХ века. В частности, вышло несколько работ А.А. Новосельского и Н.Ф. Финдейзена, освещающих историю инструментария, Г.П. Любимова и А.С. Чагадаева, рассматривающих организационные вопросы деятельности струнных оркестров и ансамблей народных инструментов. В 50–60-е годы начали разрабатываться методические вопросы коллективного исполнительства (Г.Е. Авксентьев, Н.С. Речменский, С.Н. Рубинштейн, Б.М. Страннолюбский, А.С. Чагадаев), продолжались исследования истории народного инструментария (А.А. Агажанов, Г.И. Благодатов, К.А. Вертков, А.С. Илюхин, А.М. Мирек, Ф.В. Соколов, И.М. Ямпольский) и современных проблем исполнительства, педагогики и творчества (И.Д. Алексеев, И.В. Благовещенский, Б.Ф. Смирнов).

Главными в научных изысканиях и методических разработках последней трети ХХ века стали вопросы раскрытия художественного потенциала различных видов исполнительства (С.В. Борисов, Е.И. Максимов, В.Б. Попонов, В.И. Розанов, Ю.Н. Шишаков), развития исторических традиций фольклора и профессионального искусства (А.А. Банин, Ю.Е. Бойко, Е.А. Бортник, Г.Ф. Британов, В.В.

Бычков, К.А. Вертков, И.И. Земцовский, А.С. Каргин, Н.А. Князев, И.В. Мациевский, А.М. Мирек, В.И. Яковлев), методики обучения и воспитания музыкантовисполнителей (Н.А. Давыдов, М.И. Имханицкий, Ф.Р. Липс, А.М. Стороженко, Б.Д. Тихонов, В.В. Ушенин, О.М. Шаров), то есть тех вопросов, решение которых было жизненно необходимо для совершенствования отечественного народноинструментального искусства и системы образования.

Частные вопросы обучения исполнителей на русских народных инструментах ставились в отдельных работах специалистов в данной области, таких как Е.М. Блинов, А.А. Горбачев, Б.М. Егоров, Ф.Р. Липс, П.И. Нечепоренко, В.А. Семенов, В.С. Чунин, а также многочисленных разбросанных по разным сборникам статьях педагогов-практиков. Тем не менее специальных обобщающих монографических работ на эту тему до сих пор не издано.

В целом научные исследования этого времени в исследуемой области образования и искусства можно охарактеризовать как эмпирико-аналитические: большинство работ по теории и практике обучения и воспитания, истории исполнительства и творчества на русских народных музыкальных инструментах носило преимущественно описательный характер; недостаточно внимания уделялось выявлению и изучению истоков и особенностей функционирования образования, а также самого народно-инструментального искусства, закономерностей, современных тенденций и перспективных направлений в их развитии.

Тем не менее, к концу ХХ столетия исследования в данной области достигли уровня, позволившего сосредоточить внимание ученых на наиболее общих закономерностях эволюции, обратиться к проблемам фундаментальным, которые в свою очередь стимулировали проведение новых прикладных исследований. К работам, авторам которых удалось достичь уровня теоретического обобщения, можно отнести исследования В.В. Бычкова, Д.И. Варламова, Н.А. Давыдова, М.И.

Имханицкого, Е.И. Максимова, И.В. Мациевского, А.М. Мирека.

Теоретическое осмысление проблем музыкальной педагогики и отечественного образования в целом шло параллельным курсом и, к сожалению, в нем очень незначительное место было отведено специфике обучения исполнителей на русских народных инструментах. К наиболее важным исследованиям проблем музыкального образования относятся работы Э.Б. Абдуллина, Л.Г. Арчажниковой, А.С. Базикова, Л.А. Баренбойма, С.Е. Беляева, М.М. Берлянчика, В.И. Горлинского, Е.Г. Гуренко, А.Г. Каспаржак, А.В. Малинковской, Т.Г. Мариупольской, В.В.

Медушевского, Е.В. Николаевой, В.П. Оснач, О.В. Ощепковой, А.С. Петелина, Г.П. Прокофьева, Ю.Н. Рагса, В.Г. Ражникова, Л.Е. Слуцкой, Е.Э. Смирновой, Л.Г. Суховой, Ю.Г. Татура, Н.А. Терентьевой, А.В. Тороповой, Г.М. Цыпина, А.П. Щапова, В.А. Школяр, А.И. Щербаковой, А.Н. Якупова.

Специфика обучения в исполнительстве на народных инструментах определяется тем, что оно исторически шло как бы вторым эшелоном по отношению в целом к образовательной системе страны. Практически абсолютное большинство отделов народных инструментов в средних учебных заведениях и факультетов высших было создано в уже действовавших сузах и вузах. В их организации и на этапе становления как правило использовался сложившийся ранее опыт работы на музыкальных специальностях академического профиля (таких, как фортепиано, струнные и духовые инструменты, вокал). При этом специфика народного инструментализма учитывалась далеко не всегда. Она и не могла учитываться в полной мере, так как сама теория народно-инструментального искусства получила активное развитие лишь на рубеже XXXXI веков.

Отсюда актуальность данного исследования обусловлена следующими факторами:

необходимостью анализа исторических тенденций и современных проблем обучения в исполнительстве на русских народных музыкальных инструментах;

потребностью в координации традиций и новаций обучения в контексте современных тенденций развития системы образования в стране и особенностей эволюции народно-инструментального искусства.

Цель исследования провести анализ процессов эволюции обучения исполнителей на русских народных инструментах в контексте традиций национального инструментализма и отечественного академического музыкального образования, теоретически обосновать закономерности и тенденции их функционирования на современном этапе в свете педагогических новаций и развития теории русского народно-инструментального искусства и на этой основе разработать концепцию обучения исполнительству на русских народных инструментах и экспериментально проверить ее эффективность.

Объектом исследования является отечественная система музыкального образования в области инструментального исполнительства второй половины XIX – начала XXI века, функционирующая в структуре музыкальной культуры России и в контексте развития национально-инструментальной традиции. В качестве предмета выступают традиции и новации обучения игре на русских народных инструментах и в первую очередь определяющая тенденция академизация как закономерный процесс эволюции в сфере музыкальной культуры и образования.

Концепция данного исследования основывается на гипотетических положениях о том, что:

– система музыкального образования в своем развитии подчиняется эволюционным закономерностям, в первую очередь таким, как дифференциация и интеграция, непосредственно связанным с тенденциями глобализации; на ее развитие существенное влияние оказывают закономерности эволюции предмета его деятельности – музыкального искусства, проявляющиеся в десинкретизации и унификации, получившие в современной науке и практике название «академизация»;

– бинарная природа академизации создает в системе музыкального образования как позитивные, так и негативные тенденции; закономерности академизации – десинкретизация и унификация – находятся в постоянном взаимодействии и от их баланса зависит преобладание тех или иных тенденций в музыкальном образовании; причиной кризисных явлений в обучении на русских народных инструментах является дисфункция внутри вида, обусловленная постакадемическим синдромом – преобладанием негативных тенденций академизации;

– подсистемы музыкального обучения исполнителей на русских народных инструментах и академических инструментах европейского типа в различные периоды функционирования демонстрируют самостоятельные траектории развития;

при этом эволюция отечественного музыкального образования в целом отличается единством подсистем, их взаимодействием и взаимообусловленностью; тем не менее содержание обучения исполнителей на русских народных инструментах должно обладать спецификой, обусловленной особенностью вида, национальными традициями и ментальностью россиян.

Данные положения концепции исследования позволили сформулировать гипотезу: повышение эффективности обучения на русских народных инструментах может быть достигнуто при условии:

– сохранения и научно обоснованного развития народных традиций обучения и творчества;

– направленности новаций в обучении не на копирование академических традиций, а на противодействие негативным тенденциям академизации – постакадемическому синдрому и прежде всего на развитие коммуникативных умений и навыков обучающихся;

– разработки теоретической концепции и модели совершенствования обучения и творчества на русских народных инструментах, скоординированных в контексте современных теорий национального исполнительского искусства.

Отсюда, основная идея, заложенная в концепцию исследования, состоит в обосновании закономерностей эволюции обучения инструментальному исполнительству и на их основе определение тенденций развития музыкального искусства и образования.

Логика исследования построена на последовательном анализе закономерностей академизации, выявлении их проявлений в истории музыкального искусства и образования, определении современных тенденций и проблем и доказательстве их детерминированности с обнаруженными закономерностями.

В число главных исследовательских задач входят следующие:

выявить исторические тенденции и закономерности эволюции системы профессионального музыкального образования в целом и в обучении исполнительству на русских народных инструментах, в частности, определив траектории их развития в различные периоды функционирования; для этого провести сравнительный анализ эволюции двух подсистем отечественного музыкального образования: обучения исполнительству на русских народных инструментах и инструментах европейского типа;

проанализировать процессы академизации и их разнообразные проявления в исследуемых подсистемах, на основании чего сформулировать закономерности академизации;

определить специфику традиций и новаций обучения на русских народных инструментах в контексте современных теорий народного инструментализма;

разработать концепцию и модель обучения исполнительству на русских народных инструментах и проверить ее экспериментально;

– уточнить и разработать необходимые для исследования ключевые понятия: «академизация», «академическая традиция музыкального обучения», «постакадемический синдром», «десинкретизация», «дедемократизация», «содержание образования и обучения».

Методологической основой исследования являются компаративистский и синергетический подходы, в рамках которых были использованы в качестве взаимодополняющих аксиологический, генетический, деятельностный, когнитивный, моделирующий и социально-психологический методы анализа подсистем музыкального образования в области инструментального исполнительства.

В качестве методологической основы диссертации использованы фундаментальные теоретические положения, содержащиеся в работах Т. Адорно, Б.В. Асафьева, Н.А. Бердяева, В.В. Бычкова, Л.С. Выготского, И.И. Земцовского, М.С. Кагана, С. Лангер, А.Ф. Лосева, Ю.М. Лотмана, М.К. Мамардашвили, К.

Маркса, А.Н. Сохора, В.Н. Холоповой, Б.Л. Яворского.

Источниковая база исследования. Общетеоретическую базу исследования составляют труды отечественных ученых Ю.В. Бромлея, Л.Н. Гумилева, В.Е. Гусева, Б.С. Ерасова, А.С. Каргина, Э.С. Маркаряна, изучавших проблемы традиций и народного творчества в контексте явлений культуры и развития этносов; работы Ю.К. Бабанского, М.М. Берлянчика, М.С. Кагана, Н.И. Киященко, В.В. Краевского, И.Я. Лернера, С.Л. Рубинштейна, М.Н. Скаткина, разрабатывавших системные подходы к психолого-педагогическим явлениям и процессам, а также А.П. Назаретяна, И. Пригожина и Г. Хакена – основателей теории синергетики и методов ее применения в гуманитарных науках; теоретические исследования и практические разработки специалистов в области музыкальной педагогики и образования Э.Б.

Абдуллина, О.А. Апраскиной, Л.Г. Арчажниковой, А.С. Базикова, Л.А. Безбородовой, Д.Б. Кабалевского, Л.А. Рапацкой, Е.Р. Сизовой, Л.Е. Слуцкой, Л.Г. Суховой, Н.А. Терентьевой, А.В. Тороповой, Б.М. Целковникова, Г.М. Цыпина, С.Т.

Шацкого, В.Н. Шацкой, В.А. Школяр, А.И. Щербаковой, Б.Л. Яворского, А.Н.

Якупова, а также методические идеи и положения, сформулированные в теории и практике профессиональной музыкальной педагогики Л.А. Баренбоймом, Л.С.

Гинзбургом, А.Б. Гольденвейзером, Г.Г. Нейгаузом, Г.П. Прокофьевым, М.А.

Смирновым, М.Э. Фейгиным, А.П. Щаповым.

Вопросы функционирования и взаимодействия фольклорного и академического искусства исследовались на материале работ Э.А. Алексеева, В.В. Андреева, В.П. Аникина, А.А. Банина, К.А. Богданова, Т.Ф. Владышевской, Г.Л. Головинского, А.А. Горковенко, В.Е. Гусева, И.И. Земцовского, Л.П. Ивановой, А.С. Каргина, В.А. Лапина, И.В. Мациевского, Н.Г. Михайловой, В.Г. Москаленко, Т.В. Поповой, А.В. Рудневой, В.М. Щурова, А.С. Ярешко.

В решении искусствоведческих проблем эволюции музыкальных явлений использовались материалы исследований М.Ш. Бонфельда, М.В. Бражникова, Е.Ф. Витачека, Е.В. Герцмана, А.И. Демченко, Л.П. Казанцевой, А. Карса, Ю.В. Келдыша, Л.А. Мазеля, Е.В. Назайкинского, Г.А. Орлова, Л.А. Рапацкой, Л. Ройзман, М.А. Смирнова, А.Н. Сохора, Ю.Н. Тюлина, Ю.Н. Холопова, А.М.

Цукера, И.М. Ямпольского.

Современное понимание народно-инструментального искусства нашло свое обоснование в диссертациях и монографиях Ю.Е. Бойко, С.В. Борисова, Е.А.

Бортника, Г.Ф. Британова, В.В. Бычкова, В.Р. Завьялова, К.А. Верткова, Н.А. Давыдова, М.И. Имханицкого, Е.И. Максимова, И.В. Мациевского, А.М. Мирека, Р.Г. Рахимова, Б.Ф. Смирнова, А.М. Стороженко, В.В. Ушенина, Ю.Г. Ястребова в отдельных работах В.А. Аверина, А.А. Банина, Л.Г. Бендерского, А.С. Илюхина, Н.А. Князева, В.Б. Попонова, В.И. Розанова, Ф.В. Соколова, Б.Д. Тихонова, Ю.Н. Шишакова, В.И. Яковлева.

Научная новизна исследования заключается в следующем:

– применены компаративистский и синергетический подходы к анализу подсистем музыкального образования, позволившие проследить траектории их развития на протяжении полуторовековой истории и выявить особенности эволюции, которые заключаются в специфике национальных традиций;

– проанализированы эволюция музыкально-инструментального искусства и процесс становления академического музыкального образования, в результате чего уточнена дефиниция понятия «академизация», сущность которой в изменении художественного мышления, языка и творчества от синкретичного фольклорного к современному дифференцированному типу;

– сформулированы закономерности академизации искусства и образования, в основе которых лежит единство встречных процессов: десинкретизации и унификации;

– выявлены негативные тенденции академизации, обусловленные объективными внутренними процессами десинкретизации и интеграции; к ним относятся: унификация, формализация, дедемократизация и нивелирование национальной идентичности, а также другие, более частные тенденции, обусловленные глобализационными процессами;

– разработаны концепция и модель обучения исполнительству на русских народных инструментах, в основе которых лежит главенство принципов слухового восприятия, интонационного мышления и звуко-образной деятельности исполнителя; выделены три уровня модели обучения: формирование опыта слухового восприятия музыкальных явлений, их понимание и звуковое воплощение;

– экспериментально проверена модель обучения исполнительству на русских народных инструментах и доказана ее эффективность;

– проведенное исследование позволило:

а) дать определения таким понятиям, как «академическая традиция музыкального обучения», под которой понимается прогрессирующий опыт музыкально-педагогической деятельности, направленной на поиск, воспроизведение и развитие академической парадигмы музыкального искусства, «постакадемический синдром» – закономерное сочетание негативных тенденций академизации, и уточнить такие, как «академизация» – процесс эволюции художественного мышления и творчества, движение их от синкретичного фольклорного к дифференцированному академическому, «десинкретизация» – постепенное выделение из неразрывной слитности отдельных элементов целого, «дедемократизация» – тенденция к элитарности, «содержание образования» – совокупность знаний, умений, навыков, ценностных установок, опыта и компетенций, а также отношений, которые возникают у данной совокупности с интересами и потребностями личности, семьи, общества и государства»; «содержание обучения» – единство и взаимодействие составляющих учебной деятельности: цели, задач, подходов, методов, способов обучения, а также содержания учебных дисциплин.

б) доказать единство процессов эволюции системы музыкального образования, несмотря на противоречивые тенденции внутри отдельных ее подсистем;

в) обосновать взаимосвязь и взаимообусловленность процессов эволюции музыкального обучения и развития художественного творчества в различных направлениях народно-инструментального искусства.

Теоретическая значимость исследования. Сравнительный анализ эволюции подсистем отечественного музыкального образования, разделенных по типу инструментария на русские народные и европейского академического типа, позволил теоретически обосновать общность и различия тенденций их развития.

Общность заключается в единстве как позитивных, так и негативных процессов академизации, различия – в связях с традициями: особенности обучения исполнителей на русских народных инструментах обуславливаются отечественными традициями и ментальностью россиян, альтернативное направление основано на академических традициях мировой культуры. Данные тенденции требуют коррекции содержания обучения в исследуемых подсистемах.

Обоснование закономерностей и тенденций академизации открывает перспективу дальнейшей теоретической разработки общих проблем музыкального образования в области инструментального исполнительства.

Практическая значимость работы. Результаты исследования способствуют более глубокому и полному пониманию проблем и закономерностей эволюции системы образования и подсистемы обучения в исполнительстве на русских народных инструментах. Основные положения исследования, опубликованные в монографиях и статьях автора, нашли применение в учебном процессе в высших и средних специальных учебных заведениях, в практической деятельности профессиональных и любительских коллективов и солистов, используются рядом отечественных исследователей при подготовке научных и учебно-методических материалов.

Теоретические положения, выводы и материалы диссертации могут быть использованы исследователями в области народного искусства, преподавателями специального класса баяна, балалайки, домры и других народных инструментов и курсов «История исполнительства на русских народных инструментах», «Теория и история культуры», «Методика обучения игре на народных инструментах», читаемых в высших и средних учебных организациях профессионального музыкального образования, а также исполнителями и теоретиками в области искусства.

Положения, выносимые на защиту:

Академизация есть объективный процесс эволюции художественного мышления, языка и творчества человечества от синкретичного фольклорного к современному дифференцированному типу, протекающий в русле глобализации культуры. Академизация музыкального искусства оказывает существенное влияние на систему образования, поскольку музыкальная деятельность лежит в основании учебно-воспитательного процесса и пронизывает все формы и содержание обучения.

К закономерностям академизации музыкального искусства и образования относятся: десинкретизация и унификация музыкального мышления, языка и творчества. Закономерности академизации создают в системе музыкального образования как позитивные, так и негативные тенденции. К последним относятся: унификация музыкального мышления (тенденция к типизации, стандартизации, мышлению штампами), которая приводит к смещению функций исполнительского искусства от коммуникативной к представительной (возрастает значение «опуса»

как самоценного музыкального произведения), формализация, создающая приоритет техничности исполнения над художественностью, дедемократизация (тенденция к элитарности искусства) и нивелирование национальной идентичности, а также другие, более частные тенденции, обусловленные глобализационными процессами.

Закономерное сочетание внешних негативных тенденций академизации, обусловленных кризисом процесса, предлагается именовать «постакадемический синдром». Основанием для появления постакадемического синдрома служат внутренние процессы унификации, формализации и дедемократизация музыкального искусства, исходящие из закономерностей академизации, а их внешними проявлениями становятся: смещение парадигмы музыкального искусства и образования от коммуникации к абсолютизации опуса; превалирование формальной стороны исполнительства над содержательной и как следствие – деградация эстетической функции искусства и образования, и отход от народных традиций, что грозит потерей национальной идентичности и вымиранием или перерождением народноинструментального искусства.

Две подсистемы образования – обучение исполнителей на академических инструментах европейского типа и русских народных инструментах – демонстрируют самостоятельные траектории развития, что проявляется в различии целей и задач, форм и методов обучения на разных этапах функционирования. При этом эволюция отечественного музыкального образования в целом отличается единством подсистем, их взаимодействием и взаимообусловленностью.

Система академического музыкального обучения, сложившаяся в культуре европейского типа, приняв опус в качестве парадигмы, преимущественно ориентирована на воспитание музыканта-исполнителя не в структуре коммуникации со слушателем, а в традиции подчинения академической парадигме (идеальному опусу). Обучение на русских народных инструментах исторически обладает спецификой, обусловленной особенностью вида, национальными традициями и ментальностью россиян, поэтому отход от народных традиций необходимо рассматривать как негативную тенденцию как в искусстве, так и в образовании.

Апробация и внедрение результатов диссертации. Материалы исследования обсуждались на профильных кафедрах Саратовской государственной консерватории (академии) имени Л.В. Собинова и Саратовского государственного университета имени Н.Г. Чернышевского, а также на мастер-классах в СанктПетербургской государственной консерватории имени Н.А. Римского-Корсакова, Магнитогорской государственной консерватории имени М.П. Мусоргского и Самарской академии культуры и искусства. По материалам исследования опубликованы монография, два учебных пособия, авторский сборник монографических статей (Онтология искусства. – М.: Композитор, 2011), а также более 35-ти статей в различных изданиях (из них 16 в рецензируемых изданиях, рекомендованных ВАК РФ) и материалов конференций. Общий объем публикаций по теме диссертации составляет более 35 п.л.

Материалы научных исследований сообщались на более чем двадцати международных и всероссийских – Москва, Санкт-Петербург, Саратов, Астрахань, Магнитогорск, Самара, Севастополь, Улан-Удэ, Чита – научных конференциях, симпозиумах, конгрессах и научных чтениях, а также использовались в лекциях по курсам «Педагогика и психология высшей школы», «Методика», «История исполнительского искусства», читаемых автором студентам и аспирантам Саратовской государственной консерватории (академии) им. Л.В. Собинова.

Структура и объем работы соответствуют общей логике исследования.

Диссертация состоит из Введения, пяти глав, Заключения и списка литературы, включающего более 400 наименований.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обоснована актуальность темы и степень научной разработанности проблемы исследования, представлены его цель, объект и предмет, концепция, гипотеза и задачи; определены методологические основы и исследовательские методы; раскрыта источниковедческая база; показаны научная новизна, теоретическая и практическая значимость результатов; сформулированы положения, выносимые на защиту; продемонстрированы формы апробации и внедрения результатов исследования в практику.

В главе I «Теоретические и методологические основания исследования системы обучения исполнительству на русских народных инструментах»

обосновываются компаративистский и синергетический подходы в исследовании проблем музыкального образования, дается характеристика объекта исследования, народных традиций, процесса академизации, демонстрируются закономерности академизации.

Акцентируется внимание на том, что избранная методология накладывает значительный отпечаток на содержание и методы педагогического исследования. Прежде всего она требует, чтобы в основе лежал теоретический подход и инновационные методы, а в совокупности они должны быть направлены на достижение социально значимых результатов, обеспечивающих высокую эффективность теоретико-методологического дискурса.

Для этого в первом параграфе «Компаративистский и синергетический подходы в исследовании процессов обучения в системе музыкального образования»

обосновывается методология исследования. В комплексе используемых педагогических методов – аксиологический, генетический, деятельностный, когнитивный, моделирования, социально-психологический – выделяются два главенствующих:

компаративистский и синергетический подходы. Они взаимосвязаны, так как в исследовании анализируются образовательные подсистемы (как синергетические объекты) в сопоставлении друг с другом (как объекты компаративистики). Синергетический подход позволяет рассмотреть закономерности становления, развития и самоорганизации открытых систем, компаративистский – сравнить с целью выявления в них общих признаков, принципов, а также нахождения различий, особенностей, свидетельствующих о самобытности данных подсистем.

В исследовании приняты в качестве основополагающих главные постулаты синергетики, из десяти сформулированных Г. Хакеном.

В транскрипции автора диссертации к ним относятся:

– Синергетическим закономерностям подвержены системы, которые состоят из нескольких или многих одинаковых или разнородных частей, находящихся во взаимодействии друг с другом.

– Эти системы должны быть нелинейными, открытыми, подвержены внутренним и внешним колебаниям (флуктуациям).

– Эти системы демонстрируют: стабильно-нестабильную динамику, упорядоченность или хаотичность, возникновение пространственных, пространственновременных или функциональных структур, качественные изменения, в том числе обнаруживают эмерджентные новые.

В целом все эти постулаты направлены на развитие эволюционного подхода в науке. Он особенно актуален в исследовании сложных противоречивых процессов развития музыки и музыкального образования, процессов взаимосвязанных и взаимообусловленных, но отнюдь не прямолинейных и однонаправленных, как порой кажется. «Эволюционное мировоззрение, – справедливо утверждает А.И.

Щербакова, – позволяет музыканту-исследователю, обращаясь к многовековому процессу развития музыки и музыкального образования, искать и находить сквозные векторы развития, изучать причины и механизмы, определившие тот или иной ход музыкальной истории, то есть применять системный подход к процессу постижения исторического хода развития музыки и музыкального образования»8.

Сравнительный анализ направлен на две подсистемы:

– отечественное музыкальное образование исполнителей на академических инструментах европейского типа;

– музыкальное обучение исполнителей на русских народных инструментах в условиях академизации.

Объективное рассмотрение второй из названных подсистем невозможно без учета традиций образования, исполнительства и творчества в русском народноинструментальном искусстве, уходящих корнями в далекое прошлое. Поэтому в поле зрения исследователя должна постоянно находиться и система функционирования народного инструментализма.

В соответствии с избранными подходами на первом этапе следует дать характеристику названным подсистемам. Она заключена прежде всего в содержании образования и обучения. Данное понятие не имеет устоявшейся дефиниции, поэтому в диссертации демонстрируются различные точки зрения и вырабатывается дефиниция, соответствующая принятым методологическим подходам. Показывается, что в определении, данном в Российской педагогической энциклопедии, трактующим содержание образования как педагогически адаптированную систему «знаний, умений и навыков, опыта творческой деятельности и эмоциональноценностного отношения к миру…»,9 хотя и заложена система, тем не менее отсутствует нелинейность, что не позволяет применить его в синергетическом анализе.

Кроме того в педагогической литературе зачастую понятие «содержание» в равной степени относят к различным составляющим, таким как образование, обучение, учебно-воспитательный процесс и т. п. Данный подход синонимизирует понятия содержание образования и содержание обучения. Содержание образование становится синонимом учебно-воспитательной деятельности, что не одно и то же. Поэтому понятие «содержание», как система знаний, умений, навыков, опыта, логичнее определить по отношению к «образовательным программам» (именно так трактует его новый «Закон об образовании»10), а «содержание образования», как «совокупности элементов и процессов, образующих предмет или явление»

(Философский словарь), трактовать в соответствии с Законом об образовании11, не Щербакова А.И. Философия музыкального искусства: учеб. пособие. – М.: РГСУ, 2011.– С. 70.

Российская педагогическая энциклопедия, т. 2. – М., 1999. – С. 349.

См.: Федеральный закон от 29 декабря 2012 г. № 273-Ф3 «Об образовании в Российской Федерации»

(пункт 30) [Электронный ресурс] URL: http://www.rg.ru/2012/12/30/obrazovanie-dok.html См.: Там же. [Электронный ресурс] URL: http://www.rg.ru/2012/12/30/obrazovanie-dok.html только как совокупность знаний, умений, навыков, ценностных установок, опыта и компетенций, но и включать в понятие те отношения, которые возникают у данной совокупности с интересами и потребностями личности, семьи, общества и государства.

Обучение в новом Законе об образовании трактуется как «целенаправленный процесс организации деятельности обучающихся по овладению знаниями, умениями, навыками и компетенцией, приобретению опыта деятельности, развитию способностей, приобретению опыта применения знаний в повседневной жизни и формированию у обучающихся мотивации получения образования в течение всей жизни»12. Отсюда, под содержанием обучения в данной диссертации понимается именно «процесс организации деятельности», то есть единство и взаимодействие его составляющих: цели, задач, подходов, методов, способов обучения, а не содержание учебных дисциплин. В такой трактовке образование и обучение представляются как сложноорганизованные системы и могут рассматриваться в качестве объекта синергетического анализа.

В соответствии с законами синергетики, определенная часть музыкальнопедагогических противоречий со временем снимается сама собой в результате внутренних спонтанных изменений и преобразований (это еще раз доказывает действие в данной системе синергетических закономерностей), но большинство – требуют целенаправленных и последовательных действий человека для их устранения или, по крайней мере, уменьшения их остроты.

Осмыслить необходимость и направленность этих действий призван компаративистский подход, под которым понимается сравнительный анализ – метод, позволяющий с помощью выделения общности и различий определять подходы к эволюции созданных в различных культурах способах мышления и деятельности.

Данный подход призван показать вектор движения содержания обучения исполнителей на русских народных инструмента, те процессы, которые сегодня принято называть академизацией национальных инструментов. Естественно, что эти процессы можно наблюдать, только используя все названные выше методы, в первую очередь, генетический и деятельностный, а также социальнопсихологический, поскольку изменения в культуре, как и в искусстве, есть прежде всего процесс изменения индивидуального и интериндивидуального (К.Х. Момджан) сознания.

Представленные как сложноорганизованные нелинейные подсистемы единого процесса, музыкальное образование исполнителей на академических инструментах европейского типа и обучение исполнителей на русских народных инструментах в условиях академизации демонстрируют различные стадии и темпы развития, что говорит об объективных сложностях в их функционировании (кризисных явлениях различного типа) и открывает новое видение проблем музыкального образования в различных представленных подсистемах. Теоретический анализ этих подсистем позволяет выстроить научный прогноз в их развитии.

В параграфе 1.2. «Отечественное музыкальное образование как объект компаративистского и синергетического исследования» отмечается, что в эволюции См.: Там же. [Электронный ресурс] URL: http://www.rg.ru/2012/12/30/obrazovanie-dok.html отечественного музыкального образования отчетливо выделяется несколько устойчивых закономерностей. Во-первых, теснейшая связь и взаимообусловленность с социально-культурной и политической ситуацией в обществе; во-вторых, поиск нового и одновременно верность традициям (традиционность) и, в-третьих, идейность. Все они обусловлены ментальностью россиян, основанной на полярных качествах: сакраментальности (Н.О. Лосский), безграничности, как следствии широты духа (Н.А. Бердяев) и максимализма духа (В.П. Рожков). Отсюда многообразие противоречивых тенденций в становлении и развитии отечественного музыкального образования.

В литературе по истории музыкального образования (В.И. Авратинер, Д.Н.

Авратинер, А.С. Базиков, Л.А. Баренбойм, В.И. Горлинский, Е.П. Макуренкова, Е.В. Николаева, Л.Е. Слуцкая, Л.Г. Сухова, Е.Н. Федорович) эволюция системы традиционно рассматривается как единое целое. Однако сама эта система постоянно меняла свой абрис и наполнение: в ней появлялись новые специальности и их эволюция представляла собой самостоятельные ветви единого древа. Именно таким ответвлением в общей системе музыкального образования явилось обучение игре на русских народных инструментах. Сравнивая развитие этого направления с общей эволюцией системы, легко обнаружить, что их вектора не совпадают.

Анализ источников позволил, во-первых, определить границы функционирования объектов, во-вторых, обосновать их периодизацию. Условно линии эволюции отражены на схеме № 1, где первая, начинающаяся от 60-х годов XIX века, демонстрирует контуры становления и развития системы музыкального образования в целом, а вторая, начинающаяся от 20-х годов ХХ века, – эволюцию подсистемы обучения на народных инструментах.

Схема № 1.

Годы 60-е 80-е 1900 20-е 40-е 60-е 80-е 2000 Прежде всего обращает на себя внимание разница в стадиальности названных подсистем. Именно это доказывает, что 1) это подсистемы разные; 2) они нелинейные, поскольку в каждой из них внутренние противоречия, как результат нестабильности (флуктуаций), создают различающиеся проблемы и 3) они взаимодействуют, а значит эти подсистемы открытые.

Пользуясь терминологией синергетики, можно сказать, что подсистема образования исполнителей на академических инструментах европейского типа за 150 лет своего существования пережила два цикла. Первый период – становление

– занял приблизительно 30 лет. Он характеризуется экстенсивными процессами создания Русским музыкальным обществом (РМО) музыкальных учебных заведений профессионального типа и превращения их в единую образовательную систему. Становление плавно перешло в развитие и устойчивое функционирование на протяжение последующих трех десятилетий, последнее из которых знаменуется периодом стагнации. Период двадцатых годов стал временем деструктивным, обусловленным не столько внутренними, сколько внешними (социальными) причинами.

30-е годы ХХ века стали периодом бурного развития системы музыкального образования, поскольку в это время были найдены пути ее совершенствования, то есть флуктуации 20-х годов реализовались в интенсивном развитии объекта. После нескольких лет вынужденного застоя, связанного с Великой отечественной войной, подсистема музыкального образования исполнителей на инструментах европейского типа продолжила интенсивно развиваться и постепенно в 50-60-е годы перешла в стадию равновесного функционирования. Флуктуации 70-80-х годов вновь создали ситуацию неравновесного развития, что привело к обострению проблем и кризису образования 90-х и начала XXI столетия.

В противоположность показанным процессам, обучение исполнительству на народных инструментах получило сильнейший импульс к развитию именно в 20-годы ХХ века. Тем не менее период становления этой подсистемы растянулся на сорок лет, что не соответствует общепринятому мнению об ускорении общественных процессов. Период стационарного развития у этого вида обучения, кажется, вообще отсутствовал, поскольку уже в 80-е годы обнаружились кризисные явления, обусловленные глубоким разрывом с народными традициями и социальной практикой. В 90-е годы и десятилетие XXI столетия флуктуации потрясали всю систему музыкального образования и обучение на народных инструментах отличается в этот период лишь более сложным выбором аттрактора, выбора, который усугубляется полярными состояниями образования и практики.

Таким образом кризисные состояния в отечественном музыкальном образовании исполнителей на инструментах европейского типа можно определить в периодах 20-х и 90-х годов ХХ века. Последний можно считать общим для всех специальностей, включая и исполнительство на народных инструментах. Однако несовпадение траекторий эволюционирования на протяжении всего периода существования музыкального образования (вплоть до рубежа XX-XXI веков) говорит о том, что наблюдаемые подсистемы постоянно различались в целеполагании и задачах, которые они решали, а значит и методах решения проблем.

Параграф 1.3. «Академизация музыкального искусства как теоретическая проблема содержания обучения» определяет основные позиции теории академизации. Сложность ее решения заключается в новизне постановки проблемы: до сих пор внимание исследователей было обращено на частные вопросы развития музыкального искусства. Немногочисленные попытки ученых и практиков (В.А.

Аверин, О.П. Васильев, А.А. Горбачев, О.И. Спешилова и др.) разработать содержание понятия «академизация» демонстрируют формальный, эмпирический подход и потому в их поле зрения попадает только внешняя часть процесса, а не сущностные основания. Так, О.П. Васильев, суммируя идеи коллег, приходит к выводу о том, что для определения академического статуса инструментализма имеют значение следующие параметры: 1. Модифицированная конструкция инструмента (усовершенствованный фольклорный прототип). 2. Обширный высокохудожественный оригинальный репертуар. 3. Развитая методика преподавания и система профессионального обучения, выходящие на международный уровень.

4. Высокий уровень исполнительства13.

В данной диссертации общий взгляд на сложный феномен академизации и его простое определение позволил осуществить синергетический подход. Характеристика процессов академизации опирается на теорию эволюции, одним из основателей которой явился Г. Спенсер. Важнейшие закономерности, открытые английским мыслителем в эволюции природы и общества – интеграция и дифференциация, непосредственно наблюдаются и в процессах академизации искусства и образования. Интеграция, по Спенсеру, сопровождаемая рассеянием движения, переводит неопределенную, бессвязную однородность в определенную, связную разнородность. В искусстве и образовании это и есть процесс перехода от состояния синкретичной однородности к дифференцированной разнородности.

В далеком прошлом все фольклорные традиции были пронизаны синкретизмом и являлись единственной формой представлявшей древнее художественное творчество. Десинкретизация искусства постепенно приводила к дифференциации его элементов и, как следствие, к разрушению синкретизма, встречный процесс – интеграция – к унификации. Таким образом рождалось современное искусство, характеризующееся, с одной стороны, многообразием жанров, видов, форм, художественно-выразительных средств, с другой, – унифицированностью языка и форм творчества.

Понятие «академическое музыкальное искусство» в контексте изложенного выше трактуется как универсальное направление в художественном творчестве, использующее унифицированный интонационный язык, способный с помощью особых художественно-выразительных средств и осмысленных эмоциональночувственных интонаций воспроизводить и транслировать антропосоциальные отношения. Отсюда академизация музыкального искусства есть процесс эволюционирования синкретичного фольклорного мышления, языка и творчества в универсальную систему академического искусства. Понятие «академическая традиция музыкального обучения» включает в себя опыт музыкально-педагогической деятельности, направленной на поиск, воспроизведение и развитие академической парадигмы музыкального искусства.

Генезис академизации уходит своими корнями в фольклор, а движущей силой этого процесса является лишь недавно открытый для исследования феномен «глобализации». Можно с достаточной степенью объективности утверждать, что академизация музыкального искусства есть плод действия и составная часть объективного, социального, исторически обусловленного закона глобализации, под которым подразумевается закономерный процесс интеграции разрозненных социокультурных явлений в унифицированную систему общемирового порядка. То есть общность данных процессов – в интегративности: академизация создает универсальный язык музыки, глобализация в культуре – универсальную культуру.

Васильев О.П. К вопросу об академизации баяна // Актуальные проблемы истории, теории и методики современного музыкального искусства и образования: сб. науч. тр. ОГИИ. – Вып. 4. – Оренбург: ОГИИ им. Л. и М. Ростроповичей, ОГУ, 2008. – С. 152-156.

В ходе наблюдения, эмпирического и теоретического анализа процессов академизации, происходящих в русском народно-инструментальном музыкальном искусстве, обнаружены тенденции, которые при сопоставлении их с отдельными традициями, сложившимися ранее в истории западноевропейского и русского искусства, представляются устойчивыми закономерностями.

К ним можно отнести:

десинкретизацию музыкального мышления, языка и творчества, под которой следует понимать выделение художественных составляющих и становление интонационного сознания;

унификацию интонаций, ладовых систем, жанров, форм и творческих методов, эстетических и художественных образцов (опусов);

переход от нетемперированного диатонического к темперированному хроматическому звукоряду, от устной к письменной системе хранения и передачи музыкальной информации и как следствие: расширение образных, интонационных, стилистических сфер, углубление и усложнение содержания и форм произведений, создание оригинального репертуара и усовершенствованных инструментов.

Анализ вышеназванных закономерностей показывает их взаимосвязанность и взаимообусловленность, а потому тенденции академизации приобретают объективно необходимый и устойчивый характер.

В диссертации демонстрируются три типа академизации: культурная экспансия традиций иных наиболее развитых исполнительских школ (к примеру, фортепианной или скрипичной), «конгломеративный» (механическое соединение чего-либо разнородного, беспорядочная смесь) или «смешанный» и «естественный».

Многие музыкальные учебные заведения, открывая в 20–30-е годы ХХ века народные отделы, пошли по пути культурной экспансии. И это не случайно, ибо преподавали класс народных инструментов в учебных заведениях тех времен часто именно представители академических специальностей. Это была как бы академизация сверху, когда готовые творческие рецепты приспосабливали к новым условиям. Коренным образом менялся репертуар основу его стали составлять академические произведения, художественно-выразительные средства экстраполировались из других исполнительских школ, соответственно изменялась эстетическая парадигма. Образно можно сказать, что академический опыт, присущий определенным школам, как бы сохранялся в готовом виде, но изменялся инструмент, к которому он применялся.

Противоположностью экспансии является естественный тип академизации.

Он возникает как бы «изнутри» или «снизу». Под этим типом следует понимать перманентное эволюционирование мышления, языка и художественного творчества. Он также подвержен инородному влиянию, но процессы интеграции и дифференциации в нем являются результатом естественного отбора. Смешанный тип академизации является синтезом двух названных выше.

Во второй главе – «Устная и письменная традиции в музыкальном искусстве и образовании» – показывается как тенденция разделения традиций на устную и письменную отрицательно влияет на становление представления о музыкальном мышлении и деятельности как едином процессе эволюции искусства и образования и предпринимается попытка анализа психологии учащегося в условиях музыкальной письменности, ее влияния на процессы академизации, на изменения парадигмы образования и творчества.

Деструктивный анализ построен на дискуссии с Г.Л. Головинским, предпринявшим всестороннее сопоставление музыкального фольклора и композиторского творчества «как двух принципиально различных систем художественного мышления (выделено мною. – Д. В.)»14. По его мнению, отличительные признаки фольклора «определяются комплексом свойств, органически взаимосвязанных и взаимообусловленных. К их числу относят устность, импровизационность, особую роль традиций, вариантность как основную форму бытования отдельного творения, коллективность»15. Он исходит из того, что «сущность фольклора обусловлена целым комплексом взаимосвязанных свойств, признаков»16, тогда как философы от Г.Ф. Гегеля до А.Ф. Лосева доказывают невозможность определения сущности явления по его свойствам и признакам. Следовательно, сопоставляя фольклор и профессиональное искусство по признакам, ученый кладет в основу своего рассуждения ложное методологическое основание.

Более продуктивный подход к анализу феномена письменной традиции находим в классическом марксизме. Подобно тому, как «экономические эпохи различаются не тем, что производится, а тем, как производится, какими средствами труда»17, художественные эпохи также выявляются не через продукты творчества, а через процессы мышления главные «средства производства», а точнее «производительные силы» (по Марксу). Именно поэтому в данной диссертации сравниваются не художественные произведения, а способы мышления творцов и потребителей творчества.

Из всех отличительных признаков фольклора и академического творчества, выделенных Г.Л. Головинским, важнейшими традиционно считаются устность и письменность (по утверждению многих фольклористов, фольклорное творчество не совместимо с письменностью). Однако и здесь при ближайшем рассмотрении обнаруживаются заблуждения, укоренившиеся в науке. В устной форме произведение передается непосредственно от человека к человеку, иначе говоря «интонационно», в письменной – с помощью посредника (нотная система знаков или иная табулатура). Вместе с тем сама жизнь музыкального произведения в обеих системах протекает одинаково – в интонационном воплощении. Музыка, в отличие от вербального языка, существует только в звучащей форме, только в живом интонационном звучании. Различные виды табулатуры и письменности в музыке есть лишь особые формы хранения и передачи закодированного музыкального материала, но не музыки. Однако механизмы освоения музыкальной речи в устной и письменной традиции все же разные. Поскольку эти механизмы протекают в человеческом сознании, они, естественно, относятся к психологии творчества. Отсюда конструктивная задача исследователя заключается в том, чтобы осмыслить особенности психологии в условиях музыкальной письменности, а стратегическая цель – объяснить логику парадигмы обучения в области музыкального творчества.

Головинский Г.Л. Композитор и фольклор: Из опыта мастеров XIX-XX веков. Очерки. М., 1981. – С. 4.

Там же, с. 9.

Там же, с. 12.

Маркс К., Энгельс Ф. Полн. собр. соч.– Изд. 2-е, Т. 23. – С. 191.

В системе бесписьменной традиции обучение исполнительству основывается исключительно на данных от природы музыкальных способностях личности.

Письменная традиция мобилизовала широкий ассортимент средств для компенсации недостающих способностей музыкантов и тем самым позволила с помощью специальных методик добиваться положительного результата даже при недостатке одаренности исполнителя. Использование письменности позволило разработать методику воспитания музыкантов с помощью привлечения дополнительных немузыкальных способностей личности, включило в процесс музыкального творчества целую систему внемузыкальных составляющих.

Переход к письменности ознаменовал (означал) иную систему мышления, использующую работу не только со звуком, но и с его эквивалентами – знаками.

При этом если певцы осваивали лишь одну систему – нотную, то инструменталисты – две: нотную и систему своего инструмента. То есть в письменную систему мышления инструменталиста включается три элемента «нота клавиша (клапан, лад и т. п.) звук» (ранее было два, а в аутентичном фольклоре клавиша и звук были неразрывны).

Выстраивается следующая схема:

Схема № 2.

Такая разнонаправленная схема позволяет, помимо всех прочих достоинств письменности, показанных выше, выстраивать индивидуальную систему отношений исполнителя, выбирающего в качестве приоритета удобные для него составляющие. К примеру, «звук клавиша» (минуя ноту), или «нота клавиша» (минуя звук). Если у человека недостаточно развит слух и художественный вкус, он может на определенном этапе освоения инструмента пользоваться вторым отношением (нота клавиша). Однако, ограничившись им, он способен только воспроизвести или озвучить нотный текст. Музыкантом-исполнителем он стать не сможет, так как для этого нужно владеть звуковыми отношениями, а не механизмом воспроизведения звука.

И здесь начинается самое опасное: звук может потерять свое определяющее значение в музыке. Игра со звуком заменяется технологией исполнения. Эпи-звук, по Яворскому, создается эпи-машинами18. Например, внутренняя динамика нарастания напряжения и тембрового наполнения звучащей материи заменяется сухой схемой нарастания громкости, выраженного понятием crescendo. Или в обратном процессе diminuendo, вместо сжатия звука и соответствующего уплотнения его массы, слышится лишь уменьшение его количества. Другой пример: логика интонирования музыканта-исполнителя основывается не на логике взаимоотношений творца и слушателя в конкретной художественной ситуации, а на пресловутом мифическом «авторском замысле». В таких случаях музыка умирает вместе с нотной системой, потому, что музыка может существовать без нот, а ноСм.: Яворский Б.Л. Стенограмма заключительного выступления на Всероссийской конференции по теории ладового ритма (Москва, 1930 г.) // Архив Б.Л. Яворского в библиотеке СГК им. Л.В. Собинова. – С. 5.

ты без нее – нет! Знаки становятся самыми опасными врагами музыки, они получают власть над звучащими отношениями.

Преклонение перед знаком (нотой) создает новые приоритеты в творчестве.

Логический анализ художественного процесса как специфической формы деятельности позволяет утверждать, что устная и письменная традиции рождают (создают) различные художественные парадигмы. Парадигма фольклорного творчества – процесс художественной коммуникации, а академического – художественный результат, то есть опус (лат. opus).

Размышления о парадигмах музыкального искусства, процессах академизации и тенденциях академического образования привели к ряду следующих важных умозаключений:

унификация, как один из двух встречных потоков внутри академизации (вместе с десинкретизацией), неизбежно приводит к формированию унифицированной парадигмы академического искусства, что направляет процесс музыкального творчества (как и систему музыкального обучения) на создание эстетических и художественных образцов (опусов), которые при всём разнообразии творческих устремлений авторов и исполнителей унифицируются идеальным представлениям общественного сознания;

парадигма академического искусства – опус, формирующаяся в ходе эволюции музыкального мышления, неизбежно приводит к дисфункции, в которой коммуникативная функция художественного творчества оказывается ущербной по отношению к другим;

подсистема академического музыкального образования, сложившаяся в культуре европейского типа, приняв опус в качестве парадигмы, стала ориентироваться на воспитание музыканта-исполнителя не в структуре коммуникации со слушателем, а «раба опуса», подчиненного академической парадигме;

успехи развития академического направления национального инструментализма в таких условиях не могут компенсировать снижения роли в нем коммуникативной функции, что в целом демонстрирует ослабление демократических тенденций традиционного искусства.

В главе III «Сравнение траекторий становления и развития подсистем исполнительских специальностей музыкального образования» сначала рассматриваются социально-исторические и художественные условия, а также внутренние предпосылки появления академических тенденций. Затем сравниваются подсистемы музыкального образования в исполнительстве на русских народных инструментах и академических инструментах европейского типа на разных этапах становления и развития.

Вопреки устоявшемуся мнению о том, что процессы академизации народноинструментального исполнительства непосредственно связаны с созданием подсистемы обучения исполнительству на народных инструментах (то есть датируются 20-ми годами ХХ в.), исследование показывает: появление первых признаков академизации народно-инструментального искусства относится ко второй половине XIX века.

К социально-историческим предпосылкам становления академического направления в народно-инструментальном искусстве в этот период следует отнести рост национального самосознания народа, оживление общественной жизни России, усиление демократических тенденций в отечественном искусстве, совершенствование конструкторской мысли и технологий производства инструментов, а к художественно-эстетическим академизацию и профессионализацию искусства в целом и музыкального творчества, в частности, формирование новых художественно-эстетических представлений общества (как результат развития «слуха нации» - по Асафьеву), основанных на интонационном музыкальном мышлении.

Катаклизмы российского общества этого периода способствовали обострению национальных чувств народа. Внешним проявлением этого служат многочисленные исторические факты, к примеру, небывалый интерес российской интеллигенции XIX века к проблеме народности искусства, когда вслед за крупнейшими представителями отечественной культуры о народности заговорили даже в модных аристократических салонах. Сущность идеи народности мыслителям того времени виделась, прежде всего, в высокой социальной значимости явлений искусства, их обращенности к жизни народа и реализме, как творческом методе.

В это время высокого художественного уровня достигли практически все жанры академического музыкального искусства: опера, балет, симфоническое и камерное творчество. Можно предположить, что своеобразный облик русской музыки и искусства в целом родился не на основе, а вопреки западному влиянию. Не случайно Б.В. Асафьев писал: «Русский народ принимал новые художественные веяния со свойственным ему разумным отбором и оценкой того, что хорошо и подходяще и что, наоборот, нам не нужно. Отобранное, в свою очередь, подвергалось мастерскому художественному осмыслению»19.

Во второй половине XIX столетия в стране начинает складываться система музыкального образования (Московская и Петербургская консерватории; ряд средних профессиональных учебных заведений в «столицах» и губернских центрах, для чего была учреждена Главная Дирекция Императорского русского музыкального общества – фактический орган руководства отечественным музыкальным образованием; Бесплатная музыкальная школа Балакирева-Ломакина и коммерческие школы подобного типа), появляется ряд общественных музыкальных организаций, в том числе, Русское музыкальное общество с многочисленными региональными отделениями, формируется собственная академическая школа музыкального искусства, приобретающая поистине мировое значение.

Сложившиеся в русском классическом искусстве академические традиции постепенно охватывали все более широкие слои населения. Изменялись не только формы и содержание отношений народа и искусства, но и художественные представления народа, его эстетические ценности. Наконец, процессы академизации стали постепенно проникать и в более консервативные фольклорные традиции.

Предпосылки зарождения академической традиции назревали и внутри самого народно-инструментального искусства. XIX век стал своего рода переломным в его эволюции. Именно в это время естественным образом наиболее интенсивно отмирали не только музыкальные инструменты, но и многие традиции наАсафьев Б.В. О народной музыке / Составители И.И. Земцовский, А.Б. Кунанбаева. Л.: Музыка, 1987. С. 95.

родного искусства. Менялось художественное мышление народа, и этот процесс требовал инновационных форм, жанров, образов и, конечно, новых музыкальных орудий для их воплощения. Практически в XIX веке формировался и интенсивно развивался инструментарий будущего столетия. В это же время складывались и новые художественные традиции.

До середины XIX века народно-инструментальное искусство в России развивалось в русле фольклорной традиции. Для него было характерно применение традиционных для народной музыки диатонических ладов; тембровая палитра складывалась под влиянием художественных традиций и возможностей инструментов; в народной среде использовался устный метод хранения и передачи музыкальной информации: незамысловатые мелодические и стандартные ритмогармонические формулы осваивались по традиционному для фольклора методу подражания «с рук» и «на слух», по принципу «делай, как я».

Важной тенденцией эпохи, предшествовавшей эпохе академизации народного инструментария, а также переходного периода к исследуемому процессу, явилось «стремление к объединению» (интегрирование на микроуровне): исполнители на народных инструментах добровольно объединялись в коллективы, выполнявшие различные социальные функции и представлявшие собой одновременно и клуб, и учебный центр, и концертную организацию.

К XIX веку относится появление отдельных признаков академизации народно-инструментального искусства, которые сразу вызвали в музыкальной критике, выступавшей за чистоту и аутентичность национального художественного творчества, волну протеста против подражания Западу. По мнению диссертанта, с научной точки зрения, утверждения об апеллировании русского народного инструментализма в процессе академизации к образцам западного искусства не совсем верны. Ориентиром в его развитии всегда служили традиции русского академического искусства, ранее принявшего и переработавшего опыт западноевропейской культуры, подготовившего «слух нации» к восприятию новых веяний как своих собственных, а также народные традиции, о которых необходимо сказать особо.

Под народными художественными традициями в данной диссертации понимаются социокультурные феномены сохранения и развития опыта человечества, в основе которого лежат процессы и результаты преемственности людей, опыта, отличающегося социальной значимостью, этносоциальным своеобразием и высокой художественностью, отвечающей потребностям данной общности. Во всякой традиции как антропосоциальном явлении сосуществуют две противоположные тенденции: постоянства и развития. Без постоянства традиции теряют связь с прошлым, без развития – умирают для будущего. Потеря любого из этих качеств губительна для традиций, для их социальной сущности, смысл которой – в преемственности культуры.

В основе традиций отечественного народного искусства лежат следующие принципы: демократизм, социальная значимость, национальное своеобразие, высокая художественность; обучение в коллективном творчестве; приоритет коммуникации в публичном музицировании; приверженность народным исполнительским традициям и национальной художественно-эстетической парадигме; творческое заимствование инонародных элементов.

Однако появление в XIX веке признаков академизации еще не есть академический процесс. Чтобы эти признаки заявили о себе в полном объеме, необходимо превращение их в устойчивую тенденцию. Исследователи российского национально-инструментального искусства не раз задавались вопросом о времени появления академизации как процесса. Ответы получались самые разные. Одни связывают начало процесса с организацией высшего профессионального образования в обучении на русских народных инструментах (конец 40-х годов ХХ столетия), другие с участием российских музыкантов-исполнителей на инструментах этого вида в международных конкурсах (5060-е гг. того же века), третьи с этапом создания оригинального репертуара, концертного профессиональноакадемического исполнительства, выходящего за рамки национальной культуры, и подсистемы профессионального обучения20.

Данное исследование показывает, что активная академизация русского народно-инструментального искусства как перманентный процесс началась со времени включения подготовки музыкантов этого вида в систему музыкального образования России, то есть с середины 20-х годов ХХ века, что вовсе не доказывает детерминированность этих событий. Академизация, как естественный социокультурный процесс, стала устойчивой тенденцией не в результате организации подсистемы обучения, а благодаря эволюции музыкального искусства как системы и последующей активизации в ней синергетических закономерностей. Включение обучения на народных инструментов в систему образования страны таким образом лишь ускорило развивавшиеся и ранее процессы.

В следующих двух параграфах рассматриваются проблемы становления подсистемы сначала среднего, а затем высшего образования в исполнительстве на народных инструментах в сравнении с тенденциями развития специальностей в исполнительстве на академических инструментах европейского типа.

Отмечается, что социальные преобразования, последовавшие за политическими событиями 1917 года, вызвали небывалый подъем художественной активности трудящегося населения страны. В значительной степени он проявился в повсеместном увлечении народными инструментами, в первую очередь гармоникой и балалайкой. Громадное распространение получили самодеятельные оркестры народных инструментов. Одной из важнейших функций этих форм творчества была учебная: в них закладывались основы будущей системы.

Руководители государства почувствовали необычайную тягу народа к своим музыкальным орудиям и поняли ту важную социальную роль, которую могли сыграть гармоника и балалайка в культурной и политической жизни страны, важную политическую миссию проводников социалистических идей. Е.И.

Максимов пишет, что тот, кто играл на гармони, становясь в деревне организатором досуга, являлся проводником определенной идеологии21. Именно поэтому МК ВЛКСМ был выдвинут лозунг «Гармонь – на службу комсомолу!» и разработана программа мероприятий по его реализации.

См.: Аверин В.А. История исполнительства на русских народных инструментах. Красноярск: КрасГУ, 2002.

Максимов Е.И. Оркестры и ансамбли гармоник. – М.: Сов. композитор, 1979. – С. 26.

Деятели музыкального искусства столкнулись в это время с необычайной и во многом новой для них массовой аудиторией. Жадная тяга к искусству соединялась у этой новой аудитории с отсутствием всякой музыкальной подготовки. Путь к преодолению такого рода противоречия находился во всемерном развитии народных инструментов, близких народу и понятных ему, в пропаганде народного художественного творчества. Суть этой стратегической линии выразил первый нарком просвещения страны Советов А.В.

Луначарский в следующих словах:

«Придет, вероятно, время, когда симфонический оркестр, рояль и другие формы музыки хлынут в деревню. Об этом гадать мы пока не будем. А сейчас же мы держим в руках очень хорошую синицу – гармонь, и эта синица растет и поет...»22.

Законодательной основой становления музыкального образования в новой России стали Положения о музыкальных техникумах, принятые советской властью в 1921 году. В этом документе значительное внимание уделялось подготовке исполнителей на русских народных инструментах. В результате в течение десятилетия открылись отделения народных инструментов в ряде уже действовавших средних учебных заведений страны. Однако прошло еще не одно десятилетие, прежде чем обучение на народных инструментах сложилось как подсистема.

Генетический анализ, компаративистский и синергетический подход к социально-художественным процессам показывают, что середину 20-х годов ХХ века в истории народных инструментов следует рассматривать не просто как начало организации подсистемы обучения в этом виде творчества, а как точку бифуркации, в которой в результате флуктуаций произошло разветвление вида (национального инструментализма) на два направления и осознанный выбор аттрактора в сторону академизации; а последующий более чем сорокалетний период становления – как период интегрирования одного из направлений вида в общую систему отечественного музыкального образования («выравнивание» отношений внутри системы, обусловленное гравитационными процессами макроколебаний), но не как академизацию всего национально-инструментального искусства. То есть в этот период с появлением новой специальности образовался дисбаланс в самой системе образования и далее последовал процесс неравновесного упорядочения, то есть процесс самоорганизации системы.

В то время, когда отделы народных инструментов только начали создаваться в учебных заведениях страны и потому перед ними стояли проблемы начального периода становления, отечественная система музыкального образования решала совсем иные задачи. Важнейшими из них были: сохранение высокого уровня кадрового состава учебных заведений, создание многоступенчатой системы музыкального образования и разделение функций каждой из ступеней, стандартизация и координация учебных планов и программ в зависимости от уровня учебного заведения и выполняемых им функций. Если первая задача была обусловлена социально-политическими причинами – условиями действовавшей в стране диктатуры пролетариата, то остальные – внутренние, они достались в наследство от предшествующей системы, в которой по синкретическому принципу все формы, методы работы, функции, цели и задачи обучения были сконцентрированы в одЛуначарский, А.В. В мире музыки: Ст. и речи. – М. Сов. композитор, 1958. – С. 398.

ной учебной структуре: консерватории того времени одновременно готовили и профессиональных музыкантов, и давали общее музыкальное образование.

20-е годы ХХ века А.С. Базиков называет временем фактического слома ранее существовавшей в России системы музыкального воспитания и образования, временем принципиальных изменений во всей структуре музыкальнообразовательного процесса23. Менее категорично оценивают события этого десятилетия Л.А. Баренбойм, Е.Н. Федорович и Е.П. Макуренкова. С позиции синергетики это время следует рассматривать как период неустойчивости (ситуации хаоса, в которой формируется новая содержательная целостность, вырабатывается ее новая парадигма). Флуктуационные состояния образовательной системы, благодаря действию «комплексного антиэнтропийного механизма» (А.П. Назаретян), позволили достаточно быстро вернуться к «процессу неравновесного упорядочения» (уже в 30-е годы) и последующему «выходу на стационарный режим».

Позитивные тенденции в музыкальном образовании этого периода ученые связывают с деятельностью Б.Л. Яворского – возглавившего в 1921 году Музыкальный отдел Главпрофобра. В основу организации новой системы лег его доклад «О принципах построения учебных планов и программ в профессиональной музыкальной школе». После достаточно длительных дискуссий, вызванных новой позицией руководства, реформированная, так называемая «трехступенчатая система музыкального образования» начала свое победное шествие по стране.

В соответствии с новой концепцией в структуру входили учебные заведения трех уровней образования: начального (музыкальная школа), среднего (техникум или училище) и высшего (консерватория, позже, также институт искусств). Учебный процесс стал строиться на трех циклах дисциплин:24 специальные, музыкально-теоретические и исторические, общественно-политические и общеобразовательные. Если в учебных заведениях дореволюционной России по разным оценкам ученых превалировала либо «техническая» (А.С. Базиков), либо «художественная» (Е.Н. Федорович) парадигма музыкального образования (в обоих случаях речь идет о процессе научения музыкальной деятельности), то в реформы 20-30-х годов была заложена программа, обеспечивавшая инновационный подход. Она в кратком изложении представляла собой триединство следующих принципов: развивающего обучения, развития самостоятельности и научного подхода. О жизненности инновационной системы говорит то, что окончательно оформившись к 1933 году, как структура она дожила до наших дней и принесла мировую славу отечественному музыкальному образованию.

Траектория развития данной системы, начиная с 30-х годов, в целом совпадает с вектором становления подсистемы обучения исполнительству на народных инструментах, но различный уровень исходного состояния подсистем не позволяет говорить о их внутреннем единстве: цели и задачи перед ними стояли принципиально разные. Если подсистема подготовки исполнителей на академических инструментах вплоть до 70-х годов находилась в режиме «динамического равновесия» или стадии «стационарного режима», когда деструктивные тенденции и Базиков А.С. Музыкальное образование в современной России: основные противоречия и пути их преодоления. – Тамбов: ТГМПИ им. С.В. Рахманинова, 2002. – С. 87.

См.: там же, с. 99.

флуктуации, о которых будет сказано ниже, оказывали незначительное влияние на ее функционирование, то для обучения на народных инструментах все это время был характерен процесс неравновесного упорядочения или самоорганизации системы, который сами музыканты называют «академизацией».

Этот процесс был обусловлен простейшей причиной: «отставанием» в развитии от академических инструментальных школ. Говоря об «отставании», нужно иметь в виду условность этого понятия в культурном контексте. Под ним подразумевается: отсутствие репертуара должного объема и качества, совершенных методик обучения и воспитания, качественного инструментария, подготовленных абитуриентов и педагогов, и, главное, развитых традиций академического исполнительства. То есть если академические инструментальные специальности в эти десятилетия воспроизводили и развивали традиции, то исполнители на народных инструментах только еще учились учиться и создавать новые традиции. Нетрудно заметить, что названные проблемы коренятся не в системе образования, а в самой народно-инструментальной традиции, то есть в системе иного порядка. Поэтому если музыканты академических специальностей, прокладывая вектор развития, могли позволить себе, образно говоря, «смотреть» только по сторонам, дабы коррелировать педагогику и творчество с мировым художественным и образовательным процессом, то учащиеся и педагоги отделов народных инструментов кроме того должны были постоянно «оглядываться» назад и помнить о своих корнях – национальных традициях.

Идеологический диктат, характерный для советского периода развития системы музыкального образования, безусловно, оказывал негативное влияние. Однако оно в значительной степени компенсировалось процессами экстенсификации, расширением границ и повышением качества музыкального образования в многочисленных регионах огромной страны. Народные музыкальные инструменты, с одной стороны, оказались в «привилегированном» положении, поскольку именно на них делали ставку идеологи культурной революции, с другой, по мере роста культурного и образовательного уровня населения, они все более оказывались ущемленными как экономически, так и социально. Последнее обстоятельство заставляло деятелей народного инструментализма постоянно интенсифицировать процессы академизации даже в ущерб демократическим традициям.

Тем не менее впечатляющие успехи исполнителей на народных инструментах, быстрый рост их исполнительского и педагогического мастерства позволили уже в первые послевоенные годы начать формирование структуры высшего профессионального образования в этом виде творчества. В 60-е годы подсистема обучения исполнителей на народных инструментах тоже стала представлять собой трехступенчатый цикл. Структурное соответствие двух исследуемых подсистем, сложившееся в это десятилетие, позволило в последующем привести их к сближению. Поэтому, если завершением строительства системы обучения в исполнительстве на народных инструментах можно считать рубеж 60-70-х годов, то кульминацией интенсивных академических тенденций – 90-е годы ХХ века.

Следующий параграф показывает тенденции академизации в системе образования 70-80 годов. Ряд ученых (А.С. Базиков, Л.А. Баренбойм, А.Н. Якупов) отмечают, что проблемы, ставшие очевидными в этот период, были заложены в музыкальное образование еще в период реформ 30-х годов. К наиболее важным из них можно отнести: 1) узкая специализация в обучении; 2) идеологический диктат; 3) пренебрежение наукой. Все вместе они обостряли проблему соответствия направленности образования и потребностей практики, которую А.Н. Якупов показал, как «отрыв музыкального образования от потребностей и задач общего культурно-эстетического развития населения»25. Названные проблемы в равной степени обострились в обеих исследуемых подсистемах.

Л.А. Баренбойм пишет, что «примерно в 1922 году наметилась характерная тенденция, продолжавшая сказываться и в последующие годы, – все большее внимание уделяется вопросам профессионального музыкального образования и специальным дисциплинам (игре на инструментах, пению)»26. А.С. Базиков добавляет к этому еще и «цеховую замкнутость и обособленность»: по его мнению, задачи обучения «искусственно суживались, сводились к сугубо функциональным аспектам»27. Поскольку подсистема обучения на народных инструментах складывалась именно в это время и ее парадигма в стремлении достичь уровня «высокого» искусства постоянно ориентировалась на ускорение динамических процессов, то названная проблема оказывала сильнейшее влияние и на нее. При этом «цеховая замкнутость» изначально противоречила ментальности деятелей народного инструментализма, всегда отличавшихся демократическими устремлениями.

А.С. Базиков отмечает также тенденцию усиления идеологического давления на деятелей искусства и музыкальные учебные заведения в советский период развития образования. Оно проявлялось в различных формах: попытках партийногосударственного аппарата руководить направлением развития искусства, ограничения творческого и научного мышления рамками идеологии марксизмаленинизма, что в совокупности создавало ситуацию «двойных стандартов», когда мышление и деятельность вступали в острейшее противоречие, накладывающее существенное влияние на творчество как личности, так и общества в целом.

Третья важнейшая проблема – отношения между наукой и образованием – по-разному проявлялась в исследуемых подсистемах. Выше было показано, что внедрение науки в систему музыкального образования, инициированное деятельностью Б.Л. Яворского, стало фактором прогресса в общем развитии системы.

Однако в дальнейшем в подсистеме академического музыкального образования научные интересы музыкального творчества все более отрывались от проблем профессионального обучения и воспитания. В это же время «научные» интересы деятелей народно-инструментального искусства были сосредоточены на развитии методики обучения и потому фундаментальные вопросы искусствоведения и музыкальной педагогики начали затрагиваться ими только на рубеже XX-XXI веков.

В 70-80-е годы ХХ века продолжилась тенденция сближения исследуемых подсистем музыкального образования, основанная на интенсивном развитии акаЯкупов А.Н. Музыкальная коммуникация: вопросы теории и практики управления.

– Новосибирск:

Трина, 1993. – С.133.

Баренбойм Л.А. Музыкальное образование // Музыкальная энциклопедия / Гл. ред. Ю.В. Келдыш. В 6ти тт. – Т. 3. – М.: Сов. энциклопедия, 1976. – Стб. 783.

Базиков А.С. Музыкальное образование в современной России: основные противоречия и пути их преодоления. – Тамбов: ТГМПИ им. С.В. Рахманинова, 2002. – С. 109.

демического направления народно-инструментального искусства. Одновременно усиливался разрыв с традициями фольклорной ветви национального инструментализма: часть деятелей народного инструментального исполнительства, занимающих ведущие позиции в музыкальном образовании, осознанно избрала линию на конфронтацию и его представители даже попытались научно обосновать свою позицию (В.А. Вольфович, В.Р. Ганеев). Следствием этого позже стало изменение названий кафедр некоторых вузов, в которых понятие «народный инструмент»

вообще исчезло. В то же время все активнее стали звучать голоса в поддержку сохранения народных традиций музыкального искусства, возвращения к демократическим основам вида, культивации национальной составляющей творчества.

С позиции синергетического анализа можно утверждать, что в целом система музыкального образования с каждым десятилетием советского периода становилась все более закрытой, во-первых, от социокультурных потребностей общества, во-вторых, от инноваций зарубежной педагогики и от части актуальных отечественных педагогических исследований, и, в-третьих, от практики функционирования фольклорного направления народно-инструментального искусства. А закрытость системы, как известно из законов синергетики, лишает ее процессов интегрирования и тем самым сначала создает ситуацию «застоя», а затем и кризиса.

Естественно, что в это время система начала испытывать приближение к серьезному кризису, обусловленному разбалансированностью внутренних и внешних отношений.

К важнейшим внешним причинам кризиса относятся:

1) Несоответствие парадигмы музыкального образования потребностям практики: работу на самовоспроизводство кадров необходимо было переориентировать на удовлетворение социальных потребностей.

2) Перепроизводство кадров: высшее музыкальное (в т. ч. музыкальнопедагогическое и культурно-просветительное) образование стало доступно для большинства желающих его получить, а практика стала демонстрировать неудовлетворенность «уровнем среднего» образования.

Закономерности академизации, о которых говорилось выше, – противоположные тенденции десинкретизации и унификации – естественный процесс развития искусства и образования; естественный до тех пор, пока не нарушается внутренний баланс отношений. Регулятором этих отношений является смена парадигмы музыкального образования, как и самого искусства. Однако разница этих парадигм в том, что искусство неуправляемо в принципе: его аттракторы определяются общественным сознанием, движение которого зависит от массы социальных факторов и потому непредсказуемо. Система музыкального образования – напротив, организована обществом, регулируется и направляется им.

Парадигма образования тоже имеет особенности: она может быть официальной (декларируемой) и неофициальной (реально действующей). Официальная

– намечаемая руководящими органами образования или научными прогнозами;

неофициальная – та, которая образуется в результате взаимодействия тенденций академизации и реально организованной работой конкретного учебного заведения, как и организации работы системы в целом. Следовательно, парадигма музыкального образования может регулироваться, но не декларациями, а с помощью регулирования содержания образования и обучения, в тех формулировках, которые были показана в первой главы диссертации.

В IV главе «Современные тенденции в содержании обучения исполнителей на народных инструментах в контексте эволюции отечественного музыкального образования» демонстрируются внутренние процессы интенсификации академизации и появление на рубеже XX-XXI веков в профессиональном образовании постакадемического синдрома. Последнее понятие является инновацией автора данного исследования. Оно получено метафизическим путем и вводится в научный оборот для обозначения негативных тенденций академизации музыкального исполнительского искусства. Постакадемическим синдромом (синдром – от греческого syndrome – скопление) предлагается именовать закономерное сочетание симптомов, то есть внешних негативных признаков академизации, обусловленных кризисом процесса. Основанием для появления постакадемического синдрома служат внутренние процессы унификации музыкального искусства, обусловленные закономерностями академизации, показанными в первых двух главах данной диссертации, а внешними проявлениями – смещение парадигмы музыкального искусства и образования от коммуникации к абсолютизации опуса.

Логика автора строится на следующем теоретическом дискурсе:

В ходе академизации музыкального искусства и образования расширялись возможности инструментального исполнительства. Сформировавшаяся, благодаря письменности, новая методика обучения исполнительству позволила актуализировать помимо чисто музыкально-эмоциональных составляющих (музыкальный слух, память, вкус, образность и т. д.) еще и иные познавательные способности человека, связанные с рациональным мышлением и привлечением иных органов чувств (визуальных и кинетических).

Комплекс профессиональных качеств стал направляться на развитие способностей к воспроизведению опуса. Это, естественно, быстро принесло положительные результаты: стало возможным приобщать к исполнительству, в том числе и профессиональному, людей, не имеющих ярко выраженных исполнительских способностей. Для этого даже был выработан специальный метод, получивший в просторечии название «натаскивание». Он порождал особый стиль педагогического руководства – «авторитарный». Но умение воспроизвести в идеальном виде опус еще не есть исполнительство. Сложно говорить об эмоциональном воздействии на слушателя тогда, когда мышление исполнителя оперирует не звуками, а клавишами и нотными знаками, когда вместо интонационных тяготений он мыслит сухими динамическими нюансами, когда приемы и штрихи доминируют над живыми художественными интонациями. Усиливается формализация парадигмы исполнительства и методов обучения. Музыкальное искусство в своем изначальном предназначении есть интонационная музыкальная речь, обращенная к слушателям, то есть коммуникация, и никакое даже художественное моделирование заменить живое интонационное музыкальное общение не может.

Тем не менее сложившаяся система академического музыкального образования не нацелена на развитие коммуникативных способностей музыкантаисполнителя. В результате система стала готовить профессиональные кадры, способные не к музыкальному диалогу, а лишь к воспроизведению академической парадигмы (опуса). Об этом красноречиво говорит, к примеру, форма отчетности по специальности на исполнительских кафедрах: исполнение нескольких произведений в условиях закрытого экзамена или зачета может продемонстрировать лишь способность учащегося грамотно воспроизводить требуемый музыкальный опус. Вне педагогического воздействия остается в такой ситуации главный объект развития: творческие и коммуникативные способности учащихся.

Передавая этот опыт из поколения в поколения, система воспитывает себе подобных, развивая кастовость искусства: музыкальная элита создает свое искусство, понятное лишь замкнутому кругу избранных. Усиливается дедемократизация искусства и образования. Однако, если академическое инструментальное исполнительство на подобную практику было сориентировано изначально, то замкнутость народно-инструментального искусства говорит только о его слабости и возможных деструктивных последствиях.

Далее показываются признаки кризиса и причины их появления и обострения, а затем намечаются пути преодоления кризисных явлений. В частности, отмечается, что кризису в той или иной мере подвержены все неравномерно развивающиеся общественные явления, поэтому одним из основных показателей обострения социальных отношений и процессов становится углубление неравновесных состояний в системе, проявляющихся в нарастании противоречий между ее составляющими.

Однако наличие противоречий и даже проблем еще не говорит о кризисе музыкального образования. В условиях общего кризиса общества первопричину кризиса внутренних институтов зачастую усматривают именно в нем. Снижение количества концертов и гастролей, уменьшение конкурса в специальные учебные заведения, разрушение системы художественной самодеятельности и другие проявления кризиса связывают со сложностями экономического характера и тем самым закрывают глаза на внутренние проблемы. Отмечая отдельные достижения, не признают собственной «болезни», переводя ее в хроническую форму. Однако необходимо за внешними проявлениями попытаться увидеть внутренние проблемы, позволяющие говорить о кризисе образования в целом и системы обучения исполнительству на народных инструментах, в частности.

Кризис системы отечественного музыкального образования рубежа XX-XXI веков обусловлен несколькими причинами. Во-первых, как справедливо утверждают А.С. Базиков, А.Н. Якупов и др. исследователи, кризис стал следствием обострения отношений между парадигмой образования и потребностями практики. При этом сама практика оказалась очень противоречивой: с одной стороны, достаточно большое количество вакантных мест в концертных организациях, с другой, – нежелание (или неспособность) выпускников занимать эти места. Налицо противоречие между потребностями художественных организаций и потребностями общества. Как уже отмечалось выше, воспроизводство педагогических кадров превысило потребности общества. Кроме того начальное звено системы, ранее ориентированное на профессиональное обучение стало получать новый социальный заказ на широкое музыкальное воспитание. Однако сформированная по образцу 60-х годов система продолжала выпускать специалистов не готовых к сложившимся новым социальным реалиям.

Во-вторых, инициированные Б.Л. Яворским в 20-е годы прошлого века научные исследования искусства и образования так и не вышли на необходимый уровень, не определили актуальный ракурс взгляда на современные проблемы и потому не смогли стать «путеводителем» для практики образования. И, наконец, в-третьих, систему образования подтачивают внутренние проблемы, заложенные в парадигме академического искусства, создавая постакадемический синдром.

В чем же сущность кризиса подсистемы обучения в области народноинструментального искусства? Современные проблемы вида, в том числе и обучения, в первую очередь вызваны явлением дисфункции, то есть изменением условий функционирования и в целом – расстройством исторически сложившихся социальных функций вида и подсистемы образования. Теория социологии показывает, что с содержательной точки зрения дисфункции выражаются в неясности цели деятельности, неопределенности функций, падении социального престижа и авторитета данного института. Думается, нет необходимости доказывать, что все перечисленные социологами признаки в исследуемом объекте сегодня налицо.

С точки зрения формы организации учебного процесса исполнительские специальности вуза, в том числе и исполнители на народных инструментах, пользуются идентичными учебными планами и программами. Однако содержание обучения на народных инструментах все же несколько отличается от академических специальностей. Так, известно, что исполнители на народных инструментах постоянно испытывают дефицит высокохудожественного репертуара. В последние десятилетия, благодаря огромным усилиям исполнителей и композиторов, этот дефицит стал сокращаться. Однако это создало иную ситуацию, когда в учебном репертуаре значительное место заняли сочинения, еще не получившие социальной оценки, то есть не прошедшие сито социального отбора, а значит еще не ставшие народными.

В то же время в репертуаре академических инструментальных школ подобные произведения составляют меньшинство. И это не случайно. Инновации современного композиторского творчества часто обладают серьезными недостатками: авторский музыкальный язык в них еще не социализирован, а значит пока не стал музыкальным языком как таковым, поскольку язык есть явление социальное.

Используя такие произведения в учебном процессе, всегда существует риск воспитать у студента художественный вкус, не характерный для ментальности своего народа, а специфически элитарный, либо, что еще хуже, – неадекватный.

Существенное влияние на цель и содержание обучения оказывает, так называемая, «конкурсомания». Соревновательный элемент в искусстве присутствовал всегда, в том числе, и в фольклорном творчестве, и на различных этапах академизации. Игровая природа музыки создает прекрасные возможности для культивирования творчески-соревновательной составляющей и в художественном образовании. Однако сегодня «конкурсомания» превратилась в болезненный синдром.

И все же сущность кризиса нужно искать еще глубже. Она во многом определяется объективными закономерностями академизации, наличием в этом процессе как позитивных (они у всех на виду), так и негативных (они скрыты во внутренних процессах и потому постижимы лишь интенционально). Указанные выше проблемы, в соответствии с законами синергетики, рано или поздно решатся естественным путем, а закономерности академизации, в соответствии с теорией той же синергетики, имеют цикличный характер и потому без вмешательства разума неминуемо ведут к деструктивным последствиям.

Сущность кризиса – в сложившемся глубоком противоречии теории и практики исполнительства, творчества и педагогики. Дисфункция системы есть результат этого противоречия, и вина в том прежде всего не практики, причина – в слабом развитии теории. Теория должна служить фундаментом, опорой для практики, быть ее всевидящим оком, открывающим дорогу в будущее, а не висеть на ее плечах грузом нерешенных проблем. Однако современная теория перестала удовлетворять требования нового этапа развития общества и собственно вида.

Жизнь, социальная действительность сегодня требуют не просто коррекции теоретических положений, а коренного пересмотра всей теории обучения в области народно-инструментального искусства и на основе новой теории выработки современных актуальных целей и задач развития не только академического обучения, но и, что не менее важно – вида в целом. Это сегодня важнейшая проблема, с решения которой нужно начинать выход из кризиса.

В следующем параграфе намечаются формы и методы преодоления кризиса академизации в подсистеме обучения исполнителей на русских народных инструментах.

В числе первоочередных задач предлагаются следующие:

1. Выделение специфики народно-инструментального искусства в качестве приоритета при составлении Государственного образовательного стандарта, а так же при формировании учебных планов и программ.

2. Создание постоянно действующей Всероссийской научной лаборатории народно-инструментального искусства, в которой в том числе необходимо изучать вопросы обучения и воспитания специалистов в исследуемом виде творчества.

3. Внедрение в учебный процесс инновационных форм и методов обучения на русских народных инструментах, основанных на сохранении и научно обоснованном развитии народных традиций образования и творчества.

В V главе «Оптимизация процесса обучения исполнителей на русских народных инструментах в системе профессионального музыкального образования: опытно-экспериментальное исследование» демонстрируются разработка, ход и результаты опытно-экспериментального исследования.

В первом параграфе представлены концепция и модель обучения в музыкально-исполнительском классе. В ее основе лежит идея внедрения в учебный процесс новых форм и методов, основанных на сохранении и развитии народных традиций обучения и творчества. В качестве приоритетов в концепции обучения избраны принципы слухового восприятия, интонационного мышления и звукообразной деятельности, направленной на коммуникацию со слушателем. Отсюда выделение трех ступеней модели обучения, в которой на первом уровне происходит формирование опыта слухового восприятия музыкальных явлений, на втором

– их понимание и на третьем – звуковое воплощение.

На первой ступени модели обучения формируется опыт восприятия звучащего текста или преобразование нотного текста в его звуковую парадигму. Поскольку в музыкальном исполнительстве слуховое восприятие теснейшим образом связано с двигательными ощущениями, то на этой ступени можно выделить два этапа: слуховой и слухо-двигательный. Важно при этом, чтобы последовательность этапов в деятельности учащегося не нарушалась (необходимо исключить отношение «нотный знак – клавиша инструмента»).

Уровень понимания формируется на второй ступени процесса. Функции педагога на этом уровне подчинены задачам развития широты и глубины мышления учащегося, расширению его звуковых ощущений и образного кругозора. Слуходвигательный опыт в это время становится в центре внимания как педагога, так и учащегося: на этом уровне происходит отработка звуко-интонационных и технологических параметров исполнения.

Третья ступень – звуковое воплощение – основана на концепции автора диссертации, рассматривающей искусство как форму воплощения антропосоциальных отношений. Нотный текст в данной концепции становится не догмой, а ориентиром для воплощения отношений. В обучении исполнительству осмысление искусства как системы отношений должно привести к перестройке в области парадигмы деятельности от нацеленности на создание звуковой формы (художественно организованного звучащего потока) к установке на воплощение отношений: звукотворческой деятельности, направленной на общение со слушателем.

Важную роль новое понимание сущности художественно-творческой деятельности может сыграть в музыкальном образовании. Оно открывает новое видение проблемы воспитания чувств. Используя отношение как инструмент в структуре воспитания, становится виден механизм воздействия искусства на человека. Автор исходит из того, что эмоции обладают уникальным свойством, аналогичным чувству боли, которое индивид не может воспроизвести самостоятельно. Художественные эмоции, возникающие при общении с явлениями искусства, способны становиться эквивалентом эстетических эмоций, рождаемых от соприкосновения с природной и социальной средой. То есть эмоциональные реакции равно возникают как от соприкосновения с природными или социальными, так и художественными явлениями. Это значит, что система отношений в искусстве может и должна моделироваться в зависимости от задач воспитания.

В заключительном параграфе диссертации «Реализация и проверка эффективности модели обучения в музыкально-исполнительских классах» представлены содержание и итоги педагогического эксперимента, проводившегося в несколько этапов на протяжении 2009-2014 годов на базе Саратовской государственной консерватории (академии) имени Л.В. Собинова. Всего в исследовании было задействовано около 250 студентов и преподавателей указанной учебной организации.

Важнейшим положением, заложенным в основу опытно-экспериментальной работы, явился тезис о том, что для совершенствования обучения инструментальному исполнительству необходима переориентация всех участников образовательно-воспитательного процесса (педагогов и студентов) с нацеленности на воспроизведение опуса на приоритет развития коммуникативных качеств студентовисполнителей. Иначе говоря, необходимости формировать парадигму обучения, ориентированную не на подготовку музыкального произведения к публичному исполнению, а на развитие исполнительских коммуникативных способностей студентов.

Уже на первом этапе экспериментальной работы в ходе применения методов целенаправленного наблюдения, опроса и анкетирования было установлено:

1. В учебном процессе недостаточно внимания уделяется развитию у обучающихся слуховых навыков и умений в различных видах творческой деятельности.

Так, 15% студентов-исполнителей на народных инструментах не умеют подбирать на слух, хотя их будущая деятельность часто связанна с демократическими видами творчества. При этом студенты единодушно отмечают, что в учебном процессе они этим не занимаются. 75% студентов подбирают на слух по собственной инициативе и никак не связывают эту деятельность с учебным процессом.

2. Как следствие лишь 75% обучающихся исполнительству способны воспроизвести внутренним слухом незнакомый нотный текст и лишь половина опрошенных могут после этого воспроизвести его на инструменте. Причем отмечается непосредственная связь между занятиями подбором музыкального материала на слух и способностью воспроизводить нотный текст внутренним слухом.

3. Недостаточное развитие внутреннего слуха проявляется в работе студентов над музыкальной интонацией: только 75% опрошенных пользуются внутренним слухом при работе над интонацией в исполнительской деятельности; 6,5% респондентов вообще не занимаются интонационным анализом исполняемых произведений, а 58,7% – лишь фрагментарно. При этом, между развитием внутреннего слуха и работой над музыкальной интонацией также наблюдается прямая зависимость (в процентном отношении показатели совпадают).

4. Абсолютное большинство студентов при анализе музыкального материала и собственных выступлений используют слуховые впечатления и представления.

75% опрошенных пользуются в этой работе внутренним слухом, что подтверждается показанными выше данными. При этом 71,7% совмещают ее с визуальным анализом нотного текста. Настораживает то, что 6,6% респондентов анализируют музыкальный материал только визуально (либо вообще не анализируют), 14,1% – гармонический анализ не делают совсем. Это свидетельствует, во-первых, об отсутствии в их музыкальной деятельности художественных приоритетов, вовторых, о недостаточной ориентации теоретических дисциплин на исполнительскую практику. В интерпретации музыкальных произведений обучающиеся предпочитают опираться на мнение преподавателя или (в равной степени) на собственные представления. Но 37% студентов используют ранее слышанные трактовки; 20% – в качестве ориентира признают исключительно нотный текст.

5. В публичных выступлениях 66,3% студентов заботит в первую очередь донесение содержания произведения до слушателей. Половина студентов при этом ориентируется на качественное исполнение произведения, а каждый десятый выполняет задание преподавателя и требования программы. 70% исполнителей стремится точно исполнить нотный текст и только 30% – во время выступления использует элементы импровизации. Последние показатели заставляют усомниться в том, что донесение музыкального содержания до слушателей является приоритетом в творчестве современных студентов: это качество, скорее, нужно отнести к убеждениям студентов, отражающим устойчивую позицию отечественной педагогики, и их подсознательному стремлению соответствовать исполнительской традиции. В целом эмпирический этап подтвердил исследовательскую гипотезу о приоритете опуса, как в сознании, так и в деятельности студентов.

Последующие действия исследователя были направлены на подготовку и проведение формирующего эксперимента. Его суть – в развитии коммуникативных качеств обучающихся исполнительству. На этом этапе было задействовано 28 студентов (по 14 человек в экспериментальной и контрольной группе). Группы были сформированы так, чтобы возрастные и качественные показатели участников были относительно равными: все студенты творчески одаренные и по своей подготовке соответствовали уровню образования. Эксперимент проводился в естественных условиях учебного процесса. В ходе работы в экспериментальной группе преподаватели были ориентированы на развитие коммуникативных исполнительских способностей студентов, контрольная – занималась по традиционной методике. Результаты оценивались экспертной комиссией, в которую вошли преподаватели исполнительских кафедр.

Теоретический анализ позволил выделить отдельные признаки, способствующие выявлению коммуникативных способностей обучающихся; к ним относятся: художественный уровень – логика интонирования, самостоятельность творческого воплощения, убедительность донесения до слушателей и, как необходимое условие коммуникации, – техническое совершенство.

Результаты формирующего эксперимента отражены в таблицах №1 и 2.

Результаты развития коммуникативных исполнительских способностей студентов в экспериментальной и контрольной группах Таблица № 1 А. Экспериментальная группа Параметры Художествен. Самостоятельн. Убедительность Техническое Суммарные результаты28 оценки уровень творческого донесения до совершенство №№ воплощения слушателей участников 1 9 8 9 8 34 (32) 2 7 9 8 8 32 (29) 3 10 10 10 9 39 (36) 4 9 8 9 9 35 (31) 5 9 7 8 9 33 (30) 6 8 7 9 8 32 (31) 7 8 7 7 9 31 (26) 8 10 10 10 10 40 (38) 9 8 7 8 8 31 (29) 10 10 8 9 10 37 (33) 11 9 9 9 9 36 (30) 12 7 7 7 7 28 (25) 13 8 8 9 8 33 (30) 14 9 9 10 9 37 (33) Сумма 121 114 122 121 478 (433) баллов

–  –  –

Результаты формирующего эксперимента продемонстрировали рост в экспериментальной группе суммарных оценок на 10,4%, тогда как в контрольной лишь на 4%. Использование математических методов статистики показало прямую зависимость результатов обучения от применения инновационной методики.

Коэффициент корреляции вычислялся по принятой в педагогических исследоваP( xy ) P( x) P( y ) rxy rxy ниях формуле: = и составил = 0,5. По шкале P( x) P( y )[1 P( x)][1 P( y )] Чеддока данная качественная зависимость может быть охарактеризована как «умеренно-заметная».

В последующем была проведена серия экспериментов для установления зависимости между развитием умений подбора по слуху, умений пользоваться внутренним слухом и свободно интонировать в ходе музицирования, как оснований для формирования коммуникативных качеств студента-исполнителя.

Понятие «свободное интонирование» не принято ни в музыкальной педагогике, ни в искусствознании. В данном исследовании оно означает свободу от штампов, шаблонов, заученных фразировок, то есть истинный процесс живого музицирования, в котором художественное произведение рождается в непосредственном творчестве (коммуникации между исполнителем и слушателем).

Свободное интонирование в таком понимании не эквивалентно импровизационности:

оно опирается на заранее продуманную интонацию, мало того – тщательно отработанную, но не «вызубренную», не неизменную, не шаблонную, а наполненную живым отношением самого исполнителя, отношением, естественно, опирающемся на содержание музыкального произведения.

Эксперименты проводились с небольшим количеством обучающихся (от 5ти до 7-ми), так как они проходили в условиях индивидуальных занятий и требовали постоянного участия экспериментатора в наблюдении за динамикой процессов. В ходе серии экспериментов студентам предлагались различные задания и упражнения для развития слуховых навыков и велась работа над развитием их интонационного мышления на конкретных музыкальных произведениях. Эксперимент проводился в естественных условиях учебного процесса. Периодически проводились контрольные «срезы» (замеры) для определения динамики формирования названных умений.

Результаты серии экспериментов изложены ниже.

–  –  –

Полученный коэффициент корреляции свидетельствует о высокой степени зависимости и, соответственно, эффективности методики развития коммуникативных исполнительских качеств студентов, использовавшейся в экспериментальной группе. По шкале Чеддока качество данной зависимости можно охарактеризовать как «высокая».

Формирование умения подбирать на слух, умений пользоваться внутренним слухом и свободным интонированием позволило повысить эффективность развития коммуникативных качеств музыкантов-исполнителей в условиях инновационной методики на 46,8%. Таким образом экспериментально доказана эффективность разработанной модели обучения.

Заключение диссертации содержит основные выводы исследования.

К важнейшим из них относятся:

– современные проблемы в системе обучения музыкантов-исполнителей невозможно решить без учета закономерностей процессов академизации искусства и образования: изучение тенденций академизации позволяет выстроить как краткосрочный, так и долгосрочный прогноз в развитии системы, определить наиболее перспективные направления совершенствования содержания обучения;

– в реформировании отечественного музыкального образования необходимо дифференцированно подходить к особенностям развития его подсистем, обусловленным историческими традициями и современными потребностями общества;

новации в обучении на русских народных инструментах должны быть направлены не на копирование академического опыта, а на сохранение и научно обоснованное развитие народных традиций;

– модернизация музыкального образования должна строиться не столько на ужесточении требований к образовательным организациям, сколько на создании условий для естественного реформирования системы, для изменения образовательной парадигмы; разработку маршрутов реформирования при этом необходимо доверить науке – единственному источнику объективного знания, способному заглянуть в будущее.

Основные положения исследования отражены в следующих публикациях автора:

Монография

1. Варламов, Д.И. Эволюция системы обучения исполнителей на русских народных инструментах в условиях академического музыкального образования: монография / Д.И.

Варламов. – Саратов: СГК им. Л.В.Собинова, 2014. – 212 с. (12,6 п.л.) Научные статьи в рецензируемых изданиях

2. Варламов, Д.И. Музыкальное образование в контексте метаморфоз парадигмы исполнительского искусства / Д.И. Варламов // Известия Саратовского университета. Новая серия. Т. 13. Серия Философия. Психология. Педагогика, выпуск 3. – 2013. – С. 101-104. (0,5 п.л.)

3. Варламов, Д.И. Парадигма музыкального искусства как фактор совершенствования системы специального образования / Д.И. Варламов // Вестник Челябинского государственной академии культуры и искусств. – 2013. – № 4 (36). – С. 102-106. (0,4 п.л.)

4. Варламов, Д.И. Синергетический и компаративистский подходы в исследовании эволюции системы обучения исполнителей на русских народных инструментах в контексте академического образования музыкантов России / Д.И. Варламов // Современные проблемы науки и образования. – 2013. – № 6. – URL: http://www.scienceeducation.ru/113-11837 (0,5 п.л.)

5. Варламов, Д.И. Теоретические и методологические основы исследования исполнительской школы в музыкальном искусстве / Д.И. Варламов, Е.С. Виноградова // Фундаментальные исследования. – 2013. – № 11, ч. 7. – С. 1407-1411. (0,5 п.л., авторство не разделено)

6. Варламов, Д.И. Музыкальное образование исполнителей на русских народных инструментах как объект компаративистского и синергетического исследования / Д.И. Варламов // European Social Science Journal (Европейский журнал социальных наук). – 2014. – № 1 (40). – Т. 2. – С. 299-305. (0,5 п.л.)

7. Варламов, Д.И. Академизация музыкального искусства и образования как процесс / Д.И. Варламов // European Social Science Journal (Европейский журнал социальных наук). – 2014. – № 3 (42). – Т. 2. – С. 57-64. (0,5 п.л.)

8. Варламов, Д.И. Профессиональные качества оркестрового музыканта как объект исследования / Д.И. Варламов, К.И. Лохов // European Social Science Journal (Европейский журнал социальных наук). – 2014. – № 4 (43). – Т. 2. – С. 304-311. (0,5 п.л., авторство не разделено)

9. Варламов, Д.И. Академизация народного искусства и образования исполнителей на русских народных инструментах / Д.И. Варламов // Вестник Челябинского государственной академии культуры и искусств. – 2014. = № 2 (38). – С. 79-84. (0,4 п.л.)

10. Варламов, Д.И. Коммуникативные качества оркестрового музыканта в контексте педагогического исследования / Д.И. Варламов, К.И. Лохов // Теория и практика общественного развития. Научный журнал. – 2014. – № 5. –С. 108-110. (0,3 п.л., авторство не разделено)

11. Варламов, Д.И. Академизация музыкального искусства и образования в контексте глобализации современного общества / Д.И. Варламов // Теория и практика общественного развития. Научный журнал. – 2014. – № 5. – С. 111-113 (0,3 п.л.)

12. Варламов, Д.И. Динамика парадигм музыкального образования в контексте академизации искусства / Д.И. Варламов // [Электронный журнал] // Педагогика искусства: сетевой электронный научный журнал. – № 2. – 2014. – URL: http://www.art-education.ru/AE-magazine/new-magazine.htm (0,9 п.л.)

13. Варламов, Д.И. Изменение мышления учащегося-музыканта в условиях академического образования / Д.И. Варламов // Гуманитарные, социальноэкономические и общественные науки. Всероссийский научный журнал. – 2014. – № 5. – Ч. 2. – С. 15-18. (0,4 п.л.)

14. Варламов, Д.И. Влияние дисциплин дирижерского профиля на формирование профессиональных качеств оркестрового музыканта / Д.И. Варламов, К.И. Лохов // Гуманитарные, социально-экономические и общественные науки. – 2014. – № 5. – Ч. 2. – С. 19-22. (0,4 п.л., авторство не разделено)

15. Варламов, Д.И. Концертмейстер в современной музыкально-педагогической практике / О.Я. Коробова, Д.И. Варламов // Искусство и образование. – 2010. – № 3 (65). – С. 111-115. (0,3 п.л., авторство не разделено)

16. Варламов, Д.И. Антиципация в деятельности музыканта-концертмейстера / Д.И.

Варламов, О.Я. Коробова // Музыковедение. – 2010. – № 5. С. 36-40. (0,4 п.л., авторство не разделено)

17. Варламов, Д.И. Исполнительская компетентность музыканта как педагогическая проблема / К.И. Лохов, Д.И. Варламов // Искусство и образование. – 2010. – № 4 (66). – С. 81-87. (0,3 п.л., авторство не разделено) Учебные пособия

18. Варламов, Д.И. Становление академической традиции в русском народноинструментальном искусстве XIX столетия: учеб. пособие / Д.И. Варламов. Саратов:

СГК им. Л.В. Собинова, 2010. 50 с. (3 п.л.)

19. Варламов, Д.И. Ансамбль саратовских гармоник: школа коллективной игры. Учеб.

пособие / Д.И. Варламов, С.А. Самусенко. Саратов: «Саратовтелефильм» «Добродея», 2010. 180 с. (24 п.л., авторских 4 п.л. – 17%) Научные статьи, материалы выступлений и докладов

20. Варламов, Д.И. Искусство как форма воплощения антропосоциальных отношений / Д.И. Варламов // Искусство и культура. Научно-практический журнал. – 2012. – № 4 (8). – С. 6-11. (0,5 п.л.)

21. Варламов, Д.И. Актуальные проблемы современного регионального музыкального образования в контексте академизации / Д.И. Варламов // Региональный вуз: проблемы и перспективы в условиях реформирования системы отечественного художественного образования: матер. междунар. науч=-практич. конф. 17-18 ноября 2013 года / сост. Н.И.

Лазарева, И.Л. Пивоварова; ред. колл. Е.В. Меледина, И.В. Филиппова. – Магнитогорск:

Магнитог. гос. консерватория, 2014. – С. 9-14. (0,3 п.л.)

22. Варламов, Д.И. Периодизация истории отечественного музыкального образования:

синергетический подход / Д.И. Варламов // Искусствоведение в контексте других наук в России и за рубежом: Параллели и взаимодействия: Сб. материалов Междунар. науч.

конф. 14-19 апреля 2014 года / Ред.-сост.: Я.И. Сушкова-Ирина, Г.Р. Консон. – М.: Нобель-пресс; Edinbourgh: Lennex Corporation, 2014. – С. 98-105. (0,5 п.л.)

23. Варламов, Д.И. Академизация в музыкальном искусстве и образовании / Д.И. Варламов // Художественное образование в XXI веке: проблемы и перспективы: Тезисы междунар. науч.-практич. конф. / ред. кол.: Т.А. Буданова, Г.В. Трофимова, Т.М. Усова;

ГОУ СПО «Забайкальский техникум искусств». – Чита, 2012. С. 3-7. (0,3 п.л.)

24. Варламов, Д.И. Психология музыкальной письменности в контексте эволюции фольклорной традиции / Д.И. Варламов // История, теория и практика фольклора: сб.

науч. ст. по материалам IV Всерос. науч. чтений памяти Л.Л. Христиансена / ред.-сост.

А.А. Михайлова. – Саратов: СГК им. Л.В. Собинова, 2013. – С. 150-154. (0,3 п.л.)

25. Варламов, Д.И. Академизация в контексте музыкального образования: перспективы развития традиций национального исполнительства / Д.И. Варламов // Проблемы художественного творчества: сб. ст. по материалам Всеросс. науч. чтений, посвященных Б.Л.

Яворскому. II ч. – Саратов: СГК им. Л.В. Собинова, 2013. – С. 161-163. (0,2 п.л.)

26. Варламов, Д.И. Методология исследования искусства в социальном контексте (вместо предисловия) / Д.И. Варламов // Варламов Д.И. Онтология искусства: Избранные статьи 2000-2010 гг. М.: Композитор, 2011. С. 7-19. (0,7 п.л.)

27. Варламов, Д.И. Типология традиций в культуре и искусстве / Д.И. Варламов // Варламов Д.И. Онтология искусства: Избранные статьи 2000-2010 гг. М.: Композитор,

2011. С.129-144. (0,9 п.л.)

28. Варламов, Д.И. Современные проблемы и перспективы развития музыкальной педагогики / Д.И. Варламов // Диалогическое пространство музыки в меняющемся мире. Сб.

по материалам Междун. науч.-практ. конфер. Саратов: СГК им. Л.В. Собинова, 2009.

С. 207-210. (0,2 п.л.)

29. Варламов, Д.И. Проблемы исполнительской компетентности педагога-музыканта / К.И. Лохов, Д.И. Варламов // Диалогическое пространство музыки в меняющемся мире.



Pages:   || 2 |
Похожие работы:

«Diss. Slav.: Ling. XXV. Szeged, 2001, 225-238. РЕЦЕНЗИИ Pter Mihly, Pr tarka fejezet csupn.: Puskin Jevgenyij Anyegin-je a magyar fordtsok tkrben. Budapest: Nemzeti Tanknyvkiad, 1999, 231 p. Рецензируемая книга профессора Будапештского универси...»

«Center for Scientific Cooperation Interactive plus Веха Галина Емельяновна преподаватель истории ГАПОУ АО "Архангельский техникум водных магистралей имени С.Н. Орешкова" г. Архангельск, Архангельская область РЕЦЕНЗИЯ НА МОНОГРАФИЮ А....»

«Г.Ф. Соловьева МАТЕРИАЛЫ О ЛЮТЕРАНСКИХ ПРИХОДАХ ВЫБОРГСКОЙ ГУБЕРНИИ 30–40-х гг. XVIII в. В АРХИВЕ АЛЕКСАНДРО-НЕВСКОЙ ЛАВРЫ Историю Выборгской губернии невозможно изучать, не учитывая конфессиональную принадлежность населения, которое в подавляющем большинстве было лютеранским. В XVIII в. на территории губернии располагали...»

«Е.А.Агеева СТАРООБРЯДЧЕСКАЯ ПОЛЕМИКА ОБ АНТИХРИСТЕ НА ИСХОДЕ XX ВЕКА Столько есть антихристов, сколько ложных учений. Иероним Блаженный пор о чувственной или духовной природе антихриста в...»

«О.Б. Пригодина Книги кириллической печати в собрании Каргопольского историко-архитектурного и художественного музея Коллекция книг в собрании Каргопольского историко-архитектурного и художественного музея (далее Музея) насчитывает чуть более 1 600 предметов. С 2003 г. совместно с Архангельской областной научн...»

«ОБ ОСОБЕННОСТЯХ Р А ЗВ И Т И Я Т Е Х Н И К И НА К А ЗЕ Н Н Ы Х ЗА В О Д А Х У Р А Л А (рубеж X V I I I — X IX вв.) К л а с с и к и м а р к с и з м а -л е н и н и зм а в ы с к а зы в а л и мысль о необхо­ димости р а зра бо тк и истории создания м атери альн о-тех н и ческ ой базы к а ж д о й общ ественш ьэко н ом и ческ ой ф орм ац ии, т. е. о с о з д а ­ нии т а к н...»

«Эрнст Экштейн НЕРОН Альфред Рамбо ПЕЧАТЬ ЦЕЗАРЯ КОЛЛЕКЦИЯ ИСТОРИЧЕСКИХ РОМАНОВ Москва "Вече" УДК 821.112.2+821.131.1—311.6 ББК 84(4Гем; 4Фра) Н54 Н54 Нерон : роман / Эрнст Экштейн ; пер. с нем. / Печать Цезаря : роман / А...»

«МУНИЦИПАЛЬНОЕ АВТОНОМНОЕ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ СРЕДНЯЯ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШКОЛА № 2 Принято на педагогическом "Утверждаю" совете Н.Н. Саблина, протокол № 1 от _.08. 2017 г. директор МАОУ СОШ №2 приказ от.08.2017г. №_ /Н.Н. Сабли...»

«Государственная (итоговая) аттестация выпускников IX классов общеобразовательных учреждений 2009 г. (в новой форме) по ИСТОРИИ РОССИИ Демонстрационный вариант экзаменационной работы подготовлен Федеральным государственным научным учреждением "ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ИНСТИТУТ ПЕДАГОГИЧЕСКИХ ИЗМЕРЕНИЙ" ИСТОРИЯ РОССИИ. 9 класс (200...»

«Согласовано. Утверждаю. Заместитель директора по УВР Директор МБОУ "ООШ №7" МБОУ "ООШ №7" Т.Л. Гузеева М.Л. Лунегова " _"2015г. " _"2015г. Рабочая программа по истории для 6 класса на 2015-2016 учебный год Учебники: Агибалова Е.В., Донской Г.М. "Всеобщая история. История Средних веков,6кл." М.: "Прос...»

«Справочная записка СОВЕЩАНИЕ МЕЖПРАВИТЕЛЬСТВЕННОЙ ГРУППЫ ЭКСПЕРТОВ ОТКРЫТОГО СОСТАВА ПО МИНИМАЛЬНЫМ СТАНДАРТНЫМ ПРАВИЛАМ ОРГАНИЗАЦИИ ОБЪЕДИНЕННЫХ НАЦИЙ, КАСАЮЩИМСЯ ОБРАЩЕНИЯ С ЗАКЛЮЧЕННЫМИ Вена, 31 января – 2 февраля 2012 года 1. ИСТОРИЯ ВОПРОСА Генеральная Ассамблея в пункте 10 постановляю...»

«С. И. Цеменкова РАЗРАБОТКА ПРАВИЛ ХРАНЕНИЯ И УНИЧТОЖЕНИЯ РЕШЕННЫХ ДЕЛ: И З ИСТОРИИ АРХИВНОГО ДЕЛА НА УРАЛЕ В начале X IX столетия начинается новая эпоха в истории отечественного ар­ хивного дела — эпоха "архивного нестроения". Бюрократизация центрального ап­ парата управления наложила свой отпечаток на состоя...»

«Семушина Елена Юрьевна Сопоставительный анализ субстантивных фразеологических единиц и сложных слов, семантически ориентированных на характер человека. 10.02.20 сравнительно-историческое, типологическое и сопоставительное языкознание АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени...»

«АННОТАЦИИ ПРИМЕРНЫХ ПРОГРАММ УЧЕБНЫХ ДИСЦИПЛИН подготовки бакалавра по направлению 45.03.01– Филология Профиль: Преподавание иностранных языков ФИЛОСОФИЯ Б1.Б1.1. Цели освоения дисциплины Сформировать у студентов систему зн...»

«Матвеева Евгения Сергеевна НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИЕ ОСУЖДЕННЫЕ В РОССИИ НА РУБЕЖЕ XIX-XX ВВ.: ПРОБЛЕМЫ УСТАНОВЛЕНИЯ ОТВЕТСТВЕННОГО ПРИСМОТРА В России на разных этапах исторического развития возраст, с которого наступала уголовная ответственность, различался, это относится также и к установлению н...»

«Содержание ПРЕДИСЛОВИЕ ГЛАВА 1. СОЗДАНИЕ ТЕКСТУР РЕЛЬЕФА ГЛАВА 2. РАСКРАШИВАНИЕ ГОЛОВЫ ПЕРСОНАЖА. 131 ГЛАВА 3. ИЛЛЮЗИЯ ОСВЕЩЕНИЯ ГЛАВА 4. А В ГЛАЗАХ ПУСТОТА. ГЛАВА 5. ЭТИ УЖАСНЫЕ ЗУБЫ! ЗАКЛЮЧЕНИЕ ПОСЛЕСЛОВИЕ ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ Предисловие Франкенштейн, или...»

«О. В. Перзашкевич О некоторых особенностях исследования низшей мифологии создателей Ригведы (Пытанні мастацтвазнаўства, этналогіі і фалькларыстыкі. – 2010. – Выпуск 9. – С. 446 452.) Любой исторический или социальный аспект жизни ригведийского общества представл...»

«Микульская О.М., Плотникова Я.А. ЭЛЕКТРОННЫЕ СИСТЕМЫ ДОКУМЕНТООБОРОТА КАК СПОСОБ ПОВЫШЕНИЯ НАДЕЖНОСТИ И КАЧЕСТВА ДЕЛОПРОИЗВОДСТВА Системы документооборота хранят документы, ведут их историю, обеспечивают их движение по организации, позволяют отслеживать исполнение зафиксированных в доку...»

«http://vmireskazki.ru vmireskazki.ru › Сказки Кавказа и Ближнего Востока › Арабские сказки 1000 и 1 ночь (Сказка о Хасане басрийском (ночи 803—808)) Арабские сказки ????????? ?????? ????. Когда же настала восемьсот третья ночь, она сказала: "Дошло до м...»

«Н.И. Лопатина Силуэты русского Гофмана Роль Э.Т.А. Гофмана в истории русской культуры поистине удивительна и уникальна. Пожалуй, трудно назвать другого иностранного писателя, который смог бы столь же органично...»








 
2017 www.kniga.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн материалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.