WWW.KNIGA.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Онлайн материалы
 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 9 |

«Централизованная религиозная организация ДУХОВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ МУСУЛЬМАН РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Частное учреждение — образовательная организация ...»

-- [ Страница 1 ] --

Централизованная религиозная организация

ДУХОВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ МУСУЛЬМАН РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Частное учреждение — образовательная организация высшего образования

МОСКОВСКИЙ ИСЛАМСКИЙ ИНСТИТУТ

Частное учреждение — образовательная организация высшего образования

НИЖЕГОРОДСКИЙ ИСЛАМСКИЙ ИНСТИТУТ ИМ. ХУСАИНА ФАИЗХАНОВА

XIII Фаизхановские чтения

НАСЛЕДИЕ ЗОЛОТОЙ ОРДЫ

В ГОСУДАРСТВЕННОСТИ И КУЛЬТУРНЫХ

ТРАДИЦИЯХ НАРОДОВ ЕВРАЗИИ

Материалы Международной научно-практической конференции (Санкт-Петербург, 4–6 мая 2016 г.) К 750-ЛЕТИЮ ОБРАЗОВАНИЯ ЗОЛОТОЙ ОРДЫ Издательский дом «Медина»

Москва, 2017 УДК 93/94 Печатается в рамках реализации плана мероприятий по обеспечению подготовки специалистов с углублённым знанием истории и культуры ББК 63.3 ислама в 2014-2016 годах, утверждённого распоряжением Правительства З-80 Российской Федерации от 14 мая 2014 г. № 815-р

Редакционная коллегия:

Д. М. Мухетдинов (пред.), И. В. Зайцев, В. В. Тишин (отв. ред.), А. Ю. Хабутдинов, Д. З. Хайретдинов, А. Н. Юзеев

Рецензенты:

М. Г. Крамаровский, доктор исторических наук

, профессор, вед. научный сотрудник отдела Востока Эрмитажа (Санкт-Петербург, Россия).



В. В. Трепавлов, доктор исторических наук, профессор, гл. научный сотрудник Института российской истории РАН, руководитель Центра истории народов России и межэтнических отношений (Москва, Россия).

XIII Фаизхановские чтения. Наследие Золотой Орды в государственности и культурных традициях народов Евразии: материалы международной научно-практической конференции. Санкт-Петербург, 4–6 мая 2016 г.

/ [редкол.:

Д. В. Мухетдинов (пред.), В. В. Тишин (отв. ред.) и др.]. – М.: ООО «Издательский дом „Медина“», 2017. – 568 с.

Сборник содержит тексты и тезисы докладов, сделанных на конференции 4–6 мая 2016 г.

в г. Санкт-Петербурге в рамках XIII Фаизхановские чтения «Наследие Золотой Орды в государственности и культурных традициях народов Евразии», состоявшейся в рамках Дней мусульманской культуры и приуроченной к 750-летию образования Золотой Орды. В конференции принимали участие историки, востоковеды, археологи, филологи, этнологи, искусствоведы — всего свыше 60 человек исследователей из России, Казахстана, Кыргызстана, Узбекистана, Украины, Азербайджана, Финляндии.

Рекомендовано исследователям, занимающимся историей и культурой Золотой Орды и постордынского периода, преподавателям и студентам, а также широком кругу читателей, интересующихся проблемами истории народов СНГ.

–  –  –

Настоящий сборник содержит материалы XIII научно-практической конференции «Фаизхановские чтения» по теме «Наследие Золотой Орды в государственности и культурных традициях народов Евразии», состоявшейся 4–6 мая 2016 г. в Санкт-Петербурге.

Конференция была приурочена к 750-летию Золотой Орды.

Несмотря на очевидную условность этой даты, мы рассчитывали на масштабное мероприятие, в рамках которого будет осуществлено обсуждение широкого круга вопросов, связанных с историей собственно Золотой Орды и постзолотоордынского пространства.

Наши ожидания вполне оправдались и в 2016 г. запланированная нами конференция приобрела широкий масштаб и вышла на международный уровень. В ней приняли участие свыше шестидесяти гостей — это ученые из России, Казахстана, Кыргызстана, Узбекистана, Украины, Азербайджана, Финляндии.





Мероприятие объединило специалистов различного профиля.

С докладами выступили востоковеды, историки, археологи, филологи, этнологи, искусствоведы.

Заседание прошло по четырем секциям: «Источниковедение, историография и историософия истории Золотой Орды», «Культура и внутренняя жизнь Золотой Орды и золотоордынских государств», «Отношения центр–периферия и международные связи Золотой Орды» и «Политическая и социальная история Золотой Орды и золотоордынских государств». Начиная уже с пленарного заседания, последовала интересная научная дискуссия, обнаружившая ряд острых вопросов, по которым специалисты имеют совершенно полярные точки зрения. Бурному обсуждению подверглись многие доклады и во время работы секций.

Мы полагаем, мероприятие во многом способствовало сближению специалистов различных школ и направлений, а плодотворное обсуждение представленных докладов, несомненно, благоприятствовало если не выработке каких-то общих парадигм, связанных с восприятием Золотой Орды и ее историкокультурного наследия, то, по крайней мере, позволило обнажить наиболее животрепещущие темы и узловые моменты дискуссий по ряду вопросов.

По нашему мнению, данная конференция может считаться удачной, если рассматривать ее не только как научное мероприятие, но и если воспринимать ее как событие, характеризующееся важностью с точки зрения социальной актуальности. Мы надеемся, что материалы конференции привлекут не только ученых, но и станут интересны для самой широкой читательской аудитории.

–  –  –

НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ ИЗУЧЕНИЯ ИСТОРИИ

ГОСУДАРСТВЕННОСТИ ЗОЛОТОЙ ОРДЫ

(приветственное слово) Уважаемые участники мероприятия! Дорогие коллеги и гости!

Мы искренне рады приветствовать вас и благодарны вам за то, что вы откликнулись на предложение об участии в сегодняшнем мероприятии.

Наша конференция, как уже известно, приурочена к 750-летию основания Золотой Орды, государственного образования, существование которого не только знаменует очень важный этап в истории Российской Федерации и ряда современных стран-участниц СНГ, но также является важной вехой для истории, прежде всего, народов, населявших ту часть евразийского пространства, которое так или иначе входило в сферу влияния Золотой Орды — будь то непосредственное политическое управление, экономическое или культурное влияние. Историческое значение золотоордынского периода несомненно велико, хотя в разных историографических традициях мы можем встретить различные его оценки, что, впрочем, естественно, учитывая непосредственную зависимость выводов научных работ от субъективного фактора. Но ведь научное знание и существует только в условиях постоянных дискуссий, в ходе которых совершается обмен взвешенными аргументами на пути к общей истине. Совершенно другое дело — когда научные изыскания подменяются тенденциозными построениями, приспособленными под заранее готовую, как правило, идеологически обусловленную концепцию. Впрочем, и это тоже является объективным фактором, ибо человек не может быть свободен от каких-то предпочтений, симпатий или антипатий.

Отчасти, конечно же, и повод для организации нашего мероприятия в данном случае может быть подвержен справедливой критике, поскольку дата, выбранная нами в качестве своеобразной точки отсчета существования Золотой Орды, носит очень условный М а т ер и а л ы н а у ч н о-практи ческой конф еренц и и характер. Однако, как хорошо известно, наука не может существовать без условностей — схем, моделей, в рамках которых ученые могли бы осуществлять свои изыскания, в том числе и историческая наука. Мы — организаторы данной конференции, выбрали начальный год правления Менгу-Тимура, отнюдь не первого правителя Золотой Орды, но того, с кем может быть связано обретение Золотой Ордой суверенитета. Нам монетах, относящихся к периоду его правления впервые упомянут официальный титул «хан», а до этого Золотая Орда была одним из улусов другого единого государства — Монгольской империи, где, как известно, хан (или хаган) был только один — сидящий в Каракоруме и утверждавший своей властью правителей тех или иных улусов. История распорядилась так, что именно на 60-е годы XIII в. выпало время раздоров между правителями улусов, приведших к окончательному распаду этого государства как единой политической системы.

Много вопросов у историков не одно десятилетие вызывает и сам характер административно-территориального устройства Золотой Орды — начиная с соотношения статусов внутренних уделов собственно улуса Джучи, руководимых представителями соответствующей ветви династии Чингисидов, и заканчивая статусом в ее составе территорий народов, попавших сюда в результате военных походов 20–40-х гг. XIII в., в частности, русских княжеств.

Нам представляется несомненным тот факт, что Золотую Орду следует рассматривать именно как единое политическое образование, включавшее в свой состав территории народов различного происхождения, сохранявших в рамках единой политической системы свою культуру, религию, традиции социальных отношений.

Давно уже устарела долго господствовавшая в имперской, а позже, соответственно, в советской и отчасти российской историографии концепция о так называемом «татаро-монгольском иге», несостоятельная по ряду причин. Мы не говорим уже о непонятном много раз обсуждавшемся историками искусственном понятии «татаро-монголы». Мы хотим в очередной раз обратить внимание на то, что подобный взгляд на отношения господствующей и подчиненных этнических групп основывается только на одностороннем рассмотрении в качестве субъекта этих отношений лишь находившиеся в политической зависимости этнические группы и их Р. Гайн у тдин, Д. Мухетдинов территориальные образования, что само по себе влечет достаточно субъективную оценку исторического периода в целом.

Исследователи давно подошли к необходимости рассмотрения золотоордынского периода как эпохи существования общего для ряда евразийских народов политического объединения, а именно — единого государства с полиэтничным, поликультурным и, соответственно, многоконфессиональным населением. Вместе с тем, для истории России следует отметить и тот факт, что Золотая Орда стала, в сущности, первым централизованным государственным образованием, где при этом статус государственной религии с определенного периода (я имею в ввиду, разумеется, правление хана Узбека, 1313–1341 гг.) приобрел ислам, что в то же время не привело на этой почве ни к каким раздорам среди элементов общей политической системы. Нам бы хотелось, таким образом, обратить внимание именно на то обстоятельство, что общая для множества народов нашей страны государственность восходит именно к мусульманскому государству, и что, как нам кажется, дает основание выделять соответственно этот особый этап в истории российской государственности.

Так или иначе, озвученная выше методологическая парадигма, как нам кажется, выглядит гораздо более приближенной к научной объективности и позволяет адекватно рассматривать различные аспекты истории Золотой Орды и взвешенно оценивать значение периода ее существования в истории.

Именно для этого собрались сегодня все мы здесь, историки, востоковеды, филологи, археологи, нумизматы, антропологи. Большая честь и великая радость приветствовать здесь такое количество специалистов в различных научных областях, прибывших сюда, в Санкт-Петербург, столицу российского востоковедения, как из различных регионов России, так из стран дальнего и ближнего зарубежья. Многие приглашенные коллеги в силу обстоятельств, к сожалению, не смогли нас почтить своим присутствием, но мы очень рады, что удалось собрать значительное количество исследователей, избравших сферой своей деятельности те или иные аспекты истории Золотой Орды. Мы надеемся на интересные выступления и плодотворные обсуждения докладов, тематика которых характеризуется широтой и глубиной затронутых проблем.

В. В. ТРЕПАВЛОВ

ЗОЛОТАЯ ОРДА В ОБЩЕСТВЕННОМ СОЗНАНИИ И ИСТОРИОГРАФИИ

Аннотация: В историографии неоднократно предпринимались попытки определить проявления цивилизационной связи России с Востоком. Ярким показателем такой связи считаются заимствования из Золотой Орды и из более ранних тюркских государств. Некоторые авторы абсолютизируют размах восточных заимствований. Методика определения восточных заимствований была сформулирована Г. В. Вернадским и использована Ч. Гальпериным и Д. Островски. Рядом казахстанских исследователей недавно предложена новая «парадигма» происхождения казахской государственности, в соответствии с которой Казахстан является непосредственным историческим преемником Золотой Орды.

Ключевые слова: государственность, преемственность, заимствования, золотоордынское наследие, система управления.

Abstract: There have been several attempts in historiography to determine the existence of civilizational relations of Russia with the East. A strong indicator of such relationship is considered to be borrowings from the Golden Horde and of earlier Turkic states. Some authors exaggerate a sweep of Eastern borrowings. The method of determining the loans was formulated by G. Vernadsky, and used by H. Halperin and D. Ostrowski. Beside Kazakhstan researchers recently proposed a new „paradigm“ for the origin of the Kazakh statehood, according to which Kazakhstan is a direct historical successor of the Golden Horde.

Key words: statehood, continuity, borrowing, Golden Horde heritage, management system.

Прежде всего хотелось бы отметить корректность повода, по которому организована конференция. 1266 г. — дата действительного появления Улуса Джучи (Золотой Орды) в истории как самостоятельного государства. Популярная в литературе датировка 1242 или 1243 г. (возвращение Бату в Дешт-и Кипчак из европейского похода) не может считаться обоснованной, так как в то время Улус еще составлял часть единой Монгольской империи.

Актуальность и сложность проблемы, которая вынесена на обсуждение, бесспорны. Российские государственность и культура на протяжении столетий впитали множество привнесенных, неславянских элементов. Наиболее крупными и долговечными блоками заимствований обычно считаются явления и институты происхождений византийского, восточного (прежде всего золотоордынского) и западного (европейского и американского).

В. В. Треп авло в Наша конференция посвящена самому малоизвестному компоненту этой триады — историческому и цивилизационному наследию Золотой Орды. Причем, дело здесь даже не столько в самой Орде, сколько в методологии изучения, преподавания, да и всей интерпретации российской истории. Традиционно, с начала XIX в., в нашей исторической науке царит руссоцентризм — гипертрофированное внимание к особенностям развития только русского народа, его социальной организации и духовной жизни — в ущерб многонациональному компоненту российской цивилизации. На страницах школьных и вузовских учебников народы Поволжья, Кавказа и Сибири появляются, как правило, лишь при описании присоединения соответствующих регионов к России — после чего вновь исчезают из повествования.

Между тем существенное влияние неславянского компонента на организацию российской государственности, культуры, да и этнодемографического облика страны было несомненным. По различным письменным и фольклорным текстам разбросаны свидетельства тесной и исконной связи русских с их восточными и южными соседями (впоследствии соотечественниками). Чтобы разобраться в формах, степени интенсивности, хронологии восточного влияния на Россию, нужно изучать источники и носителей этого влияния, т. е. те государства и народы, которые в разные времена соседствовали с Россией на юге и востоке. Крупнейшим из таких государств по праву считается Золотая Орда.

Вопрос о разнообразных формах ордынского исторического и культурного наследия давно поставлен в науке. Впервые законченная концепция такого наследия была создана историками эмигрантской школы евразийцев. Большинство их занималось не скрупулезными историческими штудиями, а общим осмыслением исторического пути России. Поэтому евразийская идея появилась на свет (и полагаю, продолжает существовать) не как историографическая теория, а скорее как историософская концепция, еще ждущая своего наполнения фактическим материалом. Общая схема евразийской идеи сводится к исторической преемственности великих континентальных держав — Тюркского каганата, Монгольской и Российской империй, которые последовательно передавали друг другу функцию собирания народов в общих границах.

М а т ер и а л ы н а у ч н о-практи ческой конф еренц и и При такой трактовке Россия (иногда добавляют: и СССР) выступает в качестве наследницы великой объединительной миссии предыдущих сверхдержав Евразии.

Неоднократно предпринимались попытки определить многообразные проявления цивилизационной связи России с Востоком.

Как правило, ярким показателем такой связи считаются заимствования из Золотой Орды XIII–XIV вв. и из более ранних тюркских государств. Разумеется, бесспорные примеры существуют — прежде всего, в русской титулатуре и социальной терминологии (каган, тархан и т. п.), в финансовой системе средневековой Руси, в организации ямской службы и пр. Хотя некоторые европейские и американские авторы абсолютизируют размах восточных заимствований, приписывая татарское происхождение, например, русскому поместью и Земскому собору (Pelensky 1980: 162, 163).

В отечественной историографии также имеются подобные попытки. Недавно в архиве Института российской истории была обнаружена рукопись неизданной монографии преподавателя Горьковского педагогического института С. С. Аверкиева «Влияние татар на жизнь русского народа», написанной в 1950-х гг. Стараниями доктора исторических наук И. В. Зайцева она была подготовлена к печати и вышла в свет в Казани в 2015 г. (Аверкиев 2015). Автор видит влияние Востока в очень многих аспектах политической жизни и культуры России. Правда, не всегда это влияние однозначно можно приписать именно татарам, так как Аверкиев рассматривает также турецкие и персидские заимствования (вопреки названию книги). Тем не менее, многие указанные им аналогии выглядят новыми и интересными, особенно для времени, когда создавался этот труд (тогда, в послесталинском СССР, позитивное внимание к какому-либо восточному, тем более золотоордынскому воздействию на Россию было почти невозможным).

В околонаучной литературе и публицистике укоренилось немало стойких заблуждений насчет ордынского (или шире: татарского) «следа» в истории России. Например, общим местом стало утверждение о татарском происхождении Бориса Годунова.

Оно, однако, вызывает серьезные сомнения у историков. В работах ведущего российского медиевиста Р. Г. Скрынникова показано, что истинные корни рода Годуновых лежат в среде русского В. В. Треп авло в костромского дворянства (Скрынников 1978: 5), а их легендарный прародитель — мурза (или князь) Чет был «изобретен» для придания этому клану знатности и престижа (очень распространенное явление в средние века).

Напрасно связываются с татарами истоки знатных родов Лопухиных и Ушаковых. По генеалогическим сведениям, родоначальники этих семей происходили из «Касуйской Орды», от касожского богатыря Редеди («Редеги»). Но касоги, которых возглавлял Редедя, — это не татары и вообще не тюрки. Данный этникон служил в русских текстах обозначением одного из народов Северного Кавказа — раннесредневековых предков адыгов (современных черкесов, кабардинцев, адыгейцев).

Столь же мало доказуемо татарское происхождение Козьмы Минина. Никаких документов на этот счет не обнаружено. Этимология имени Мина не имеет отношения к тюркским языкам (и уж, конечно, не восходит к татарскому местоимению «мин»). Это распространенное христианское имя, означающее по-гречески «лунный, месячный». В православных святцах числится около десятка мучеников и подвижников с таким именем. Да и факт монашеского пострига Мины Анкудинова (отца Кузьмы) свидетельствует о его глубоких православных корнях.

К сожалению, здесь часто сказывается отсутствие необходимых навыков в работе с источниками. Например, с полным доверием авторы относятся к аристократическим реестрам Российской империи.

Однако на протяжении последних двухсот лет историками многократно было показано, что «Бархатная книга» и прочие официальные родословные изобилуют малодостоверными легендами, содержат путаницу в сведениях и откровенные фальсификации. Поэтому каждую родословную нужно тщательно анализировать с привлечением независимых источников (там, где это возможно).

Методика определения восточных заимствований впервые была сформулирована Г. В. Вернадским: если какого-то явления или института не было в домонгольской Руси, но они фиксируются в XIV–XV вв., значит, они возникли в ордынский период и могли быть переняты у ордынцев (Вернадский 1997: 340–345). Рискованность такого способа анализа очевидна, но пользуясь им, Вернадский сумел выделить ряд позиций в экономической, политической М а т ер и а л ы н а у ч н о-практи ческой конф еренц и и и военной сферах жизни Руси, где явно просматривались азиатские прототипы. На основании этой же методики исследовали влияние Золотой Орды на Русь Ч. Гальперин и Д. Островски (Островски 2001: 24, 25; Halperin 1985: 90–112). Но для полноценного применения такого подхода нужно знать, существовали ли, и если да, то в каком виде, рассматриваемые явления в Золотой Орде. А вот это пока является пока труднодостижимым из-за слабой изученности ее истории.

Заимствования из Орды могут свидетельствовать разве что о привлекательности и целесообразности, с точки зрения русских, элементов восточных политических культур в то время. Однако сами по себе они, очевидно, не могут служить аргументом в пользу золотоордынского «наследия» или какой-то исторической преемственности России по отношению к Золотой Орде. Ведь импорт идей и институтов — общекультурное явление, присущее всем народам и государствам, не исключая Россию. Восточные заимствования служат лишь иллюстрацией специфической геополитической ситуации, которая сложилась на Евразийском континенте в результате монгольских завоеваний. Пересмотр привычной интерпретации событий той эпохи, думаю, способен помочь определить действительное место восточной парадигмы в организации многонациональной цивилизации России.

С ослаблением Монгольской империи, в течение второй половины XIII в. от нее постепенно отделилась Золотая Орда (Улус Джучи).

Соответственно Русь утратила связи с имперским центром (в юрисдикции которого находилась) и стала подчиняться только правителям этого Улуса. На вопрос: входила ли Русь (Северо-Восточная:

великие княжения Владимирское, Тверское, Рязанское, Суздальско-Нижегородское) в состав Золотой Орды или нет? — я сейчас склонен отвечать утвердительно. От империи Орда унаследовала управление русскими данниками. Они теперь составляли часть ее подданных, но в не в рамках обычной улусной системы, а как владения иного рода — как плательщики «выхода», управляемые на основании жалованных ярлыков, без непосредственного контроля ханской администрацией. Русь находилась в ряду прочих автономных владений разного статуса и ранга, подчиненных монголам. В таком же положении находились Рум (сельджукская Малая В. В. Треп авло в Азия), Грузия, Уйгурия, страна енисейских кыргызов. Все эти государства сохраняли собственных правителей и домонгольское внутреннее устройство.

Историки традиционно проявляют большой интерес к джучидской системе управления. Почему? Во-первых, она оказалась настолько устойчивой, что надолго пережила государство, в котором была создана, и продолжала функционировать (в основных чертах) в наследных ханствах и ордах. В других бывших улусах Монгольской империи — в Китае и Иране — этого в целом не произошло; правда, в Средней Азии некоторые устои имперской государственности периодически возрождались.

Во-вторых, система управления Улуса Джучи объективно оказывала значительное воздействие на русские княжества. Поэтому изучение истории Руси XIII–XVI вв. оказывается неполным без учета этого фактора. Хотя в целом я считаю неоправданным ставшую традиционной непременную привязку истории Золотой Орды к русской истории. Все-таки Золотая Орда — это самостоятельный субъект истории, и она обладала собственной исторической ценностью, безотносительно к судьбам «Русского улуса».

В-третьих, Улус Джучи обнаруживает достаточно редкий исторический пример длительного бесконфликтного сосуществования на огромной территории подданных, принадлежащих к разным сферам экономики (кочевые скотоводы и оседлые земледельцы), исповедующих разные религии и говорящих на разных языках.

При изучении данного круга вопросов на пути историков встают труднопреодолимые препятствия. Известно, что практически не сохранилось хроник, актов, документов делопроизводства, созданных непосредственно в Золотой Орде. Почти все известные источники о ней написаны за ее пределами — нередко за тысячи верст от Орды и людьми, никогда в ней не бывавшими. Основная информация исходит из арабских и персидских сочинений, многие из которых не переведены на европейские языки. С учетом этих сложностей возникает необходимость объединения и координации усилий ученых разных дисциплин: востоковедов, историков-русистов, археологов и пр.— как из России, так и из других стран.

Среди последних на первое место я поставил бы Казахстан, поскольку географически половина Золотой Орды располагалась на М а т ер и а л ы н а у ч н о-практи ческой конф еренц и и его современной территории. Сейчас в Казахстане развернулись активные исследования средневековой истории, в том числе периода «Улыса Жоши». Мысль коллег работает в несколько непривычном для нас, россиян, направлении. В ходе ведущейся уже несколько лет подготовки многотомной академической «Истории Казахстана» и особенно в период широкого празднования 550-летия образования Казахского ханства (2015) рядом исследователей была предложена новая «парадигма» происхождения казахской государственности и казахского народа. В соответствии с ней Казахстан является непосредственным историческим преемником Золотой Орды, а ее изучение должно рассматриваться в курсах преподавания национальной, а не всемирной (т. е. иностранной) истории (Сабитов, Кушкумбаев 2014).

Кроме того, казахстанские историки предложили отметить 750-летие Орды в 2019 г. За точку отсчета взят Таласский курултай 1269 г., после которого, по мнению авторов данной инициативы, Джучиев улус обрел независимость (чеканка своей монеты, ханский титул). Мне же по-прежнему представляется, что начало правления Менгу-Тимура служит более веским основанием для маркировки самостоятельности государства, чем сговор трех улусных правителей против каана Хубилая на Таласе. Все-таки монеты с именем Менгу-Тимура стали чеканиться в Булгаре, Крыму и Укеке с 1266/1267 г., причем с демонстративной надписью «правосудный великий хан» (Григорьев 2004: 19). Этот его новый титул Ипатьевская летопись отобразила как «великий цесарь» (Полное собрание 1962: 871).

Хотелось бы подчеркнуть успешные исследования ученых Татарстана. Казанские коллеги обладают достаточной языковой подготовкой и источниковедческой квалификацией, чтобы возглавить деятельность по координации исследований Золотой Орды. В последние годы роль такого координатора все более заметно играет Центр исследований истории Золотой Орды им. М. А. Усманова в Институте истории им. Ш. Марджани АН РТ во главе с И. М. Миргалеевым. Одним из показателей успешной работы данного Центра является его активная издательская деятельность, в том числе периодические издания «Золотоордынская цивилизация» и «Золотоордынское обозрение».

В. В. Треп авло в

Список литературы

Аверкиев С. С. Влияние татар на жизнь русского народа. Казань:

Ин-т истории им. Ш. Марджани АН РТ; ЯЗ, 2015. 292 с.

Вернадский Г. В. Монголы и Русь. Тверь: ЛЕАН; Москва: АГРАФ, 1997. 480 с.

Гальперин Ч. Татарское иго. Образ монголов в средневековой России. Воронеж: Б. изд., 2012. 230 с.

Григорьев А. П. Сборник ханских ярлыков русским митрополитам. Источниковедческий анализ золотоордынских документов. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2004. 276 с.

Островски Д. Монгольские корни русских государственных учреждений // Американская русистика. Вехи историографии последних лет. Период Киевской и Московской Руси. Антология. Самара:

Изд-во «Самарский университет», 2001. С. 143–171.

Полное собрание русских летописей. М.: Изд-во АН СССР, 1962.

Т. 2. Ипатьевская летопись. 393 с.

Сабитов Ж. М. Кушкумбаев А. К. О новой парадигме истории происхождения казахского народа // Второй конгресс историков Казахстана. Астана: Изд-во Евразийского нац. ун-та, 2014. С. 274–283.

Скрынников Р. Г. Борис Годунов. М.: Наука, 1978. 192 с.

Halperin Ch. J. Russia and the Golden Horde. The Mongol Impact on Medieval Russian History. Bloomington (Ind.): Indiana univ. press, 1985. 192 р.

Pelensky J. State and Society in Muscovite Russia and Mongol-Turkic System in the Sixteenth Century // Forschungen zur osteuropischen Geschichte. 1980. Bd. 27. Р. 156–167.

М. Г. КРАМАРОВСКИЙ

ЗОЛОТООРДЫНСКИЙ СОЛХАТ (КРЫМ):

ОПЫТ МЕЖЭТНИЧЕСКОГО И КУЛЬТУРНОРЕЛИГИОЗНОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ

1. В сообщении мы хотим показать некоторые проблемы развития так назывемого «монгольского» города в Крыму, структура которого развивалась в рамках трех общин — исламской, христианской и иудейской. Из них мусульманская была самой молодой, поскольку до XIII в. Северное Причерноморье не знало ислама как вектора развития. Важно подчеркнуть, что складывание новой для Крыма религиозной общины шло одновременно с формированием городских структур Солхата.

2. Наши представления об исторической топографии Солхата основаны на сопоставлении натурных наблюдений и плана города, снятого русским военным топографом около 1783 г. Согласно этому плану градообразующая магистраль перерезает пятно городской застройки XV–XVIII вв. с запада на восток, расчленяя средневековое городище на две неравные части. При этом куст христианских памятников оказался в юго-западном секторе поселения, а синагога, обозначившая центр еврейского Солхата, указана на плане в юго-восточном секторе. Исламские кварталы, расположившиеся вдоль трассы, заполнили всю центральную часть города, потеснив застройку инокультурных общин. Примечательно, что два из шести христианских храмов, вероятно, принадлежавших армянской общине, после 1363 г., когда город опоясал оборонительный ров, остались за линией городских укреплений.

Необходимость строительства рва (инициатива крымского улусбека Кутлуг-Буга) была вызвана боязнью наступления на Крым Великого Княжества Литовского, нанесшего поражение ордынцам под Синими водами (1262) Спустя двенадцать лет ров и вал были заменены беклярибеком Мамаем (1380) каменными стенами с башнями. Этим Солхат на время уравновесил воинский потенциал генуэзской Каффы. Протяженность нового оборонительного пояса беспрецедентна для Крыма и достигает 6734 м.

М. Г. Крамаро вс кий

3. Помимо тюрок, основного населения Солхата и исламизированных монголов, составляющих тонкую прослойку элиты вплоть до конца XIV в., здесь проживали аланы, греки, славяне, иудеи (караимы и евреи), армяне, латиняне (выходцы из Латинской Романии и Лигурии). Все они группировались, как уже отмечалось, в трех религиозных общинах. Каждая не была едина ни этнически, ни исповедально. Так, христианские кварталы были населены представителями нескольких конфессий — ортодоксально православной (византийской), несторианской, греко-католической, католической и армяно-григорианской. В иудейских кварталах проживали представители двух сект. Караимы жили по законам Торы, раббаниты, следовали Устному Закону, позднее внесенному в Талмуд.

4. Общая повседневная жизнь горожан (в период расцвета города в первой половине XIV в. их число, вероятно, достигало восьми тысяч) определялась несколькими главными факторами: властью представителя золотоордынского хана — баскака (тюрк.), общим для всех горожан рынком, развитие которого подхлестнуло введение с начала 1260-х гг. общегосударственного монетного чекана, и единой системой водопользования. В отношениях с властью был бесспорен приоритет исламской общины.

5.1. Мусульмане не сразу заняли доминирующие позиции в городе. По-видимому, до последних лет XIII в. положение исламской и христианской общин было если и не равновесно, то близким к паритету. Об этом можно судить по отголоску споров о запрете колокольного боя в христианских кварталах Солхата, сохранившихся в документах Ватикана. Попытка запрета удалась не сразу.

В 1280-х гг. в Крыму францисканцы окрестили жену всесильного ордынского темника Ногая Яйлак и нескольких крупных монгольских беков. Усиление позиций общины позволило сохранить церковную традицию праздничных перезвонов в Солхате вплоть до начала XIV в. Колокольный звон, так испугавший в марте 1333 г.

Ибн Баттуту в Керчи, в Солхате уже был упразднен.

5.2. Первая квартальная мечеть появляется в Солхате только осенью 1263 г. Она была построена рядом с рынком на благотворительные средства сына хаджи Омера ал-Бухари. Это событие, несомненно, отразило настроения, существовавшие в поволжской столице в окружении хана-мусульманина Берке (1257–1266). При хане Менгу-Тимуре М а т ер и а л ы н а у ч н о-практи ческой конф еренц и и Солхат и Судак были переданы в «кормление» освобожденному Ногаем из византийского плена в 1265 г. иконийскому экс-султану ‘Изз ад-дину Кейкавусу II, родственнику берковичей. В этот период в городе сформировался исламский вектор, определивший его культурное лицо на несколько будущих столетий. Около середины 1330-х гг.

на средства матери правителя Солхата Кутлуг Тимура Инджи-бек Хатун (ум. 1375) малоазийской артелью было возведено величественное здание медресе. Одна из последних крупных мечетей, вероятно, построена в годы короткого периода восстановления золотоордынского единства при хане Токтамыше (1381–1395).

5.3. Солхат, в отличие от большинства городов Поволжья, не был разорен дотла Тимуровским погромом 1395 г. и на протяжении всего периода средневековья развивался главным образом как исламский город. В 1396 г. на благотворительные средства внучки Кутлуг Тимура Бай Буглы Хатун построен странноприимный дом для дервишей — текие, позже переделанный в мечеть, получившую название «Куршун Джами» («Свинцовой»).

6.1. Центром исламского города остался архитектурный комплекс, состоящий из медресе и восстановленной на новом месте «старой»

мечети Узбека (первая треть XIV — вторая половина XV вв.). «Новая» мечеть Узбека сохранила портал, михраб и основные детали аркады первоначальной постройки, датированной 1314 г. Мечеть была перенесена к северной стене медресе первой трети XIV в. скорее всего на исходе XV в. В 2014 г. «мечети Узбека» (а значит и всему архитектурному комплексу) исполнилось 700 лет.

6.2. Имя золотоордынского хана и дата постройки первоначальной мечети взяты из надписи на портале. В ленте над полуаркой входа арабская надпись с датой 714 г. х. (= 1314 г. н. э.) содержит имя хана Мухаммеда Узбека вместе с именем строителя (архитектора?) Абдул-Азиза Ибраима ал-Ирбили. Нисба Абдул-Азиза Ибраима «ал-Ирбили» указывает на его родину — город Ирбиль (Арбела) в Северной Сирии. Михраб мечети повторяет структуру портала, но украшен еще богаче. В эпиграфическом фризе читается коранический текст. Обмеры и графический анализ портала и михраба, их декоративного убранства приводит нас к истокам — художественной традиции, сложившейся в северной части Центральной Анатолии в период сельджукских эмиратов.

М. Г. Крамаро вс кий

7.1. В городе господствовал тюркский язык. Об этом можно судить по надписям на монетах местного чекана, где известно четыре варианта пулов с фразой «сорок восемь — один ярмак». Тюркский уже на раннем этапе становления Солхата стал языком межэтнического общения.

7.2. Ономастикон мусульманской общины свидетельствует, что среди жителей города большее распространение получили общеисламские имена: Урус, Бейрам, Кутлу, Буджук, Лачин. Однако в просопографии Солхата и его округи XIV в. семьи анатолийского происхождения все же определяются по нисбам отцов. Их немного — всего пять. Это, прежде всего, Эль Кастамуни (№ 70), Эль Ахлати (№ 94), Эт-Токати (№ 190), Эс-Сиваси (№ 22), и имя шейха Яакуба Коневи из Отуз (Акчокраклы 1927, с. 15, № 1). Очевидно, к этому списку нужно добавить надгробие 776 г. х. = 1374 г. н. э. (№ 25 по списку Акчокраклы; Эрмитаж, Инв. № Сол. 11) с тюркской надписью. Имя владельца, к сожалению, все еще не прочтено, но упоминание — алемдара (знаменосца) эхи (?) связывает его (или его отца?) с традицией исламской Малой Азии. Надгробие шейха из Отуз датировано 729 г. х. (= 1328 г. н. э.). Приведенные имена — убедительное проявление малых диаспор, связавших Солхат и близкие к нему поселения с отдельными провинциями сельджукской Малой Азии в XIII– XIV вв., включая столицу Румийского султаната Конию.

8. В городской культуре исламская анатолийская диаспора ярко проявила себя как в духовной жизни, так и в облике материальной культуры. Один из ярких представителей анатолийской диаспоры шейх Абу Бакр Руми, представитель шафиитского меньшинства и автор суфийского трактата «Каландарнаме» служил имамом в одной из соборных мечетей города. Абу Бакр родился в Акхешире (Анатолия), но до конца жизни жил в Солхате.

Свидетельства марокканского шейха Ибн Баттуты (1333) позволяют констатировать, что исламская община города, сформировавшаяся в короткое время на новой для себя почве, оказалась все же привержена не арабской, а тюркской модели ислама, что, безусловно связано с тюркским большинством молодой общины.

А. К. КУШКУМБАЕВ

« Б ОЛ АТ Б О СА А Л Ы Б О З О РД А Н Ы

Ш Й Б А Н СА Л Д Ы » : « Й У З О РД А » И Л И

« Б О З О РД А » В В О СТОЧ Н Ы Х И СТОЧ Н И К А Х

Аннотация: В статье рассматривается один из недостаточно изученных вопросов раннего этапа истории Золотой Орды связанный с появлением основных политических центров — Орд (ставок) империи Джучидов. К числу таких слабо освещенных историческими источниками проблем относится возникновение таких терминов как «Йуз Орда»

или «Боз Орда». Анализ редких свидетельств из источников, таких как «Чингиз-наме»

Утемиша-хаджи, «Родословия тюрков» Абу-л-Гази, «Бахр ал-асрар» Махмуда бен Вали показал, что в написании термина «боз» произошла ошибка, которую долгое время читали как «йуз». Ознакомление со сведениями письменных, устных источников и специальной востоковедной литературой показало, что понятие «Боз Орда» (Светлая Орда) применялось в отношении джучидской ставки «Ак Орда».

Ключевые слова: Йуз Орда, Боз Орда, Ак Орда, Золотая Орда, Бахр ал-асрар, Чингизнаме, Шибан, Тука-Тимур.

Abstract: The article deals with one of the insufciently studied questions of the early stage of the history of the Golden Horde related to the appearance of the main political centers — Horde (headquarters) Jochids Empire. Among these dimly lit historical sources relate the occurrence of problems such terms as «Yuz Horde» or «Boz Horde». Analysis of rare evidence from sources such as «Chingiz-name» Utemish Hadji, «Genealogy of Turks», Abu-alGhazi, «Bahr al-Asrar» Mahmud b. Wali has shown that an error occurred in the writing of the term «boz», which for a long time read as «yuz». Familiarization with the information written, oral sources and special oriental literature has shown that the concept of «Boz Horde» (Light Horde) applies to Jochid headquarters «Ak (White) Horde».

Key words: Yuz Horde, Boz Horde, Ak (White) Horde, the Golden Horde, Bahr al-Asrar, Chingizname, Shiban, Tuka-Timur.

Термины «Йуз Орда» и «Боз Орда», так же как и проблема параллельных, часто используемых названий: «Золотая Орда», «Ак Орда», «Кок Орда» в истории Джучиева улуса, уже много раз анализировались в востоковедческой литературе. Эта тема затрагивалась в работах В. В. Бартольда, Б. А. Ахмедова, Г. А. Федорова-Давыдова, В. П. Юдина, Т. И. Султанова, К. А. Пищулиной Ю. А. Зуева и др.

В новейшей литературе последнего времени круг вопросов, связанных с «Йуз Ордой» или «Боз Ордой», привлек внимание К. З. Ускенбая, Ж. М. Сабитова, Ж. М. Тулибаевой и автора этих строк. В ходе проведенных изысканий и возникших на этой основе дискуссий А. К. Ку ш к у м б а е в единого понимания по этому вопросу среди исследователей не сложилось, но, тем не менее, думается, правильное поисковое направление уже наметилось.

В одной из своих работ, а именно в «Отчете о командировке в Туркестан», В. В. Бартольд обратил внимание на третью часть сочинения «Бахр ал-асрар» Махмуда бен Эмир Вали, повествование о династии Джучидов. «О сыне и преемнике Шейбана, Бахадуре, говорится, что он „избрал местом своих зимовок и летовок Ак-Орду, известную под названием Юз-Орды, считал обязательным для себя повиноваться потомкам Тугай-Тимура, получивших прозвание „ханских сыновей“ и в течение всей своей жизни не выходил из повиновения им“». Уже тогда В. В. Бартольд обратил внимание на очевидную тенденциозность сообщаемых сведений «в пользу Тугай-Тимура и его потомков» (Бартольд 1903: 256).

Наиболее обстоятельно вопрос о «Йуз Орде» исследовался в трудах казахстанских востоковедов В. П. Юдина и Т. И. Султанова.

В 1969 г. был издан большой корпус восточных источников по истории казахских ханств XV–XVIII вв. (извлечения из персо- и тюркоязычных письменных памятников). В рамках этого большого проекта было включено произведение «Бахр ал-асрар фи манакиб ал-ахйар» («Море тайн относительно доблестей благородных») или «Бахр ал-асрар фи марифат ал-ахйар» («Море тайн относительно познания добродетельных людей») 1, написанное на фарси. В разделе о повествовании истории династии Шибанидов 2 (потомки пятого сына Джучи — Шибана) дважды встречается информация об «Ак Орде» и так называемой «Йуз Орде». Перевод извлечений из «Бахр ал-асрар» был выполнен известным казахстанским иранистом К. А. Пищулиной.

О самом сочинении, времени его создания и биографии автора изложено в книге

Ж. М. Тулибаевой и Г. Т. Исахан (Тулибаева, Исахан 2013: 37–42; см. также: Тулибаева 2003: 80–89; Пищулина 1983: 37–40). Подробные сведения о жизни Махмуда бен Вали и его трудах отражены в монографии А. К. Алексеева (Алексеев 2006: 12–51).

В сочинении Махмуда бен Вали эта династия именуется как Шайбаниды (потомки Шайбан-хана). Поэтому в «Материалах по истории казахских ханств» Шибан (Шайбан) и его потомки названы Шайбанидами. В современной литературе потомков Шибана принято назвать Шибанидами или Шейбанидами. Еще В. В. Бартольдом было отмечено правильное написание имени «Шибан» (см.: Бартольд 1964: 545). О военной и политической биографии Шибана и истории его потомков В. П. Костюковым было подготовлено подробное и очень информативное исследование (см.: Костюков 2008: 42–96).

М а т ер и а л ы н а у ч н о-практи ческой конф еренц и и

Целесообразно привести интересующий нас эпизод: «Что касается Бахадура, сына Шайбан-хана, … то, когда его знаменитый отец переселился из бренного мира в обитель вечности, он вместо отца стал главенствовать над элем и улусом. Повелев собраться близким родственникам, племенам и четырем каучинам, он выбрал для зимовок и летовок Ак-Орду, которая известна также как Йуз-Орда»

[курсив здесь и далее наш. — А. К.] (Материалы 1969: 347).

В тоже время во вступительной биобиблиографической статье-справке, выполненной В. П. Юдиным к этому изданию «Бахр ал-асрар», дан перевод этого сюжета из другой рукописи (собрание Джурабека): «[Бахадур] для зимовки и летовки избрал Ак-Орду, которая известна под [названием] Йз-Орда, считал своим обязательным и непременным долгом подчинение и повиновение потомкам Тукай-Тимур-хана, которые были известны под [именем] ханских сыновей (букв. „ханский сын“ — В. Ю.), и в течение жизни не убирал ногу из того круга [повиновения]» 1 (Материалы 1969: 327). Не вдаваясь сейчас в правильность написания (прочтения) термина «Йз-Орда» ( ) и, соответственно, его перевода как «Орда-Сотня» или «сто орд», необходимо отметить, что согласно правомерному мнению В. П. Юдина, автор «Бахр ал-асрар»

использовал «какие-то тюркские источники, скорее всего устные предания, бытовавшие в среде аштарханидов и их окружения» (Материалы 1969: 327).

Действительно, источником сведений, откуда Махмуд бен Вали мог почерпнуть такую информацию, была тюркоязычная среда средневекового Дашт-и Кыпчака из разряда знатоков устной истории улусов Джучидов, очень близкая к потомкам Тука-Тимура (тринадцатого сына Джучи). Такое понимание исходит из того, что в этом эпизоде особо настоятельно подчеркнуто, что Бахадур — сын Шибана, «считал своим обязательным и непременным долгом подчинение и повиновение потомкам Тукай-Тимур-хана». На самом деле, здесь, как правильно заметил сам В. П. Юдин, «задним числом»

Как видно из перевода этого фрагмента, В. П. Юдин использовал другой список «Бахр ал-асрар». В примечании к термину «Йуз-Орда» он ссылается на рукопись из собрания восточных сочинений генерал-майора Джурабека (Материалы 1969: 551) и перевод, сделанный В. В. Бартольдом в его «Отчете о командировке в Туркестан» (см.: Бартольд 1903: 256).

–  –  –

указано, что Тука-Тимур был ханом (Юдин 1983: 136: см. также История 1997: 111). В действительности, Тука-Тимур при своей жизни, что совершенно точно известно из других источников, ханским статусом не обладал. Поэтому наследник Шибана никак не мог быть «из того круга [повиновения]» новоявленного хана.

Безусловно, такая политическая концепция с акцентом на подчиненное положение Шибанидов по отношению к потомкам Тука-Тимура могла исходить только из окружения последних, которые жили намного позднее тринадцатого сына Джучи, а именно из числа властной элиты степного Дешт-и Кыпчака XV — начала XVII столетия, когда борьба между Тука-Тимуридами (Аштраханидами)1 и Шибанидами была актуальной повесткой дня. Думается, собственно в это время,— период острого политического противостояния между двумя династиями,— была выработана концепция о давнем (прошлом) «подчиненном» положении Шибанидов перед Тука-Тимуридами. Тем не менее, для нас здесь важным является то, что устные сведения об «Ак Орде» и «Йуз Орде» из ранней истории улусов Джучидов Махмуд бен Вали мог получить только от тех тюркоязычных информаторов, которые были носителями такой степной устно-исторической традиции истории джучидской династии, из числа приверженцев Тука-Тимуридов (Аштраханиды).

Т. И. Султанов в 70-е гг. ХХ в. также занялся разработкой проблематики связанной с названиями Орд и подготовил отдельное сообщение по этой теме. Исследователь, ознакомившись с противоречивыми данными восточных источников об «Ак Орде» и «Кок Орде», предельно ясно и точно провел их географическую локализацию на территории Джучиева улуса. Он отмечает, что «подобно тому как местность, где располагалась резиденция Джучи-хана называлась „Кок-Ордой“, так и коренной юрт Батыя, входивший в состав правого крыла, в знак верховенства над уделами султанов левого крыла, обозначался термином „Ак-Орда“». Тем самым, Восточная Орда называлась Кок Орда, а Западная Орда — соответственно Ак Орда, она же Золотая Орда. При этом общим названием Такой «информационный вброс», вероятно, был сделан со стороны династии Аштраханидов (Джанидов), которые насильно сменили в самом начале XVII столетия Шибанидов в Бухарском ханстве (подробнее о перипетиях этой борьбы между ними см.: Алексеев 2006).

–  –  –

обеих Орд «было Улуг-улус — великий улус, основной удел» (Султанов 1972: 73).

Одновременно Т. И. Султанов обратился к сообщению Махмуда бен Вали об Ак Орде, известной также как Йуз Орда. При этом, он, в противовес мнению Б. А. Ахмедова 1 и Г. А. Федорова-Давыдова 2 (Федоров-Давыдов 1968: 230), которые перевели данный термин как «сто орд», а также переводу В. П. Юдина «Йуз-Орда» — «Орда-Сотня», предложил иное понимание этого слова. Согласно его трактовке, «тюркское слово йуз, жуз, употреблено не в значении числительного, обозначающего именно сто единиц, а в номинативном значении [курсив наш — А. К.] совокупного множества с акцентом не на дробности этого множества, а на внутренней силе и сплоченности его, происходящих от величины и многочисленности. Метафорическое развитие этого употребления могло привести к тому, что этим словом обозначалась группа, заметно выделяющаяся силой, могуществом и значимостью». Далее исследователь отмечает, что «не обладая пока фактами, могущими безусловно доказать справедливость такого вывода, мы, тем не менее, полагаем, что при переводе выражения Йуз-Орда не как „сто орд“ или „Орда-Сотня“, а как основная, главная Орда получается логически ясная характеристика термина „Ак-Орда“» (Султанов 1972: 73–74). То есть тем самым Т. И. Султанов под Йуз Ордой понимал второе или другое обозначение Ак Орды как «основной, главной» Орды, которое отражает (подчеркивает или усиливает) номинативное и метафорическое значение его содержания. Примечательно, что исследователь явно оставил без перевода термин «йуз», не видя здесь числительное обозначение. На наш взгляд, именно Т. И. Султанов наиболее близко подошел к разгадке внутреннего содержания термина «Йуз Орда», увязывая название последнего с «Ак Ордой».

Вместе с тем, при всей кажущейся очевидности перевода термина «Йуз Орда» — «сто орд» или «Орда Сотня» возникают сомнения в правильности самого орфографического написания/прочтения этого словосочетания. Стоит обратить внимание на то, что «Йуз «Ак-Орда была известна под названием Юз-Орда — сто орд» (Ахмедов 1965: 163).

Чуть позднее Г. А. Федоров-Давыдов в своей обобщенной работе по истории Золотой Орды согласился с переводом В. П. Юдина: «Йуз-Орда» — «Орда-Сотня»

(Федоров-Давыдов 1973: 144).

–  –  –

Орда» (именно в такой огласовке) встречается только в сочинении «Бахр ал-асрар» и нигде в других источниках не повторяется. Ни Утемиш-хаджи в «Чингиз-наме», ни Абу-л-Гази в «Родословии тюрков», равно как и другие источники, не знают термина «Йуз Орда», что ставит под сомнение реальное бытование такого названия.

Наиболее детально проблема названия «Йуз Орда» рассматривалась в обстоятельном исследовании В. П. Юдина «Орды: Белая, Синяя, Серая, Золотая…» (Юдин 1983: 106–165). В. П. Юдин обратил внимание, что в двух разных списках «Бахр ал-асрар» упоминается «Йуз Орда»: 1) второй сын Шибана Бахадур «повелев собраться близким родственникам, племенам и четырем каучинам, он выбрал для зимовок и летовок Ак-Орду, которая известна также как Йуз-Орда» 1 (Материалы 1969: 347); 2) «[Бахадур] для зимовки и летовки избрал Ак-Орду, которая известна под [названием] Йуз-Орда» (Материалы 1969: 327). Из этих текстов следует, что «Ак Орда», которая, что более всего вероятно, географически находилась в Восточном Дешт-и Кыпчаке, и имела другое название — «Йуз Орда».

Вместе с тем, В. П. Юдин, критикуя толкование термина Йуз Орда, предложенное Т. И. Султановым, и буквальное отождествление им понятий Йуз Орда и Ак Орда, высказал мнение, что Махмуд бен Вали «хотел только сказать, что Улус Тука-Тимура в его, Тука-Тимурово, время располагался на землях Белой Орды, и не более» 2.

Попутно он объяснял «ошибочную традицию» размещения Белой Орды на востоке Махмудом бен Вали влиянием «Анонима Искандера». Тем самым, для В. П. Юдина понятия «Йуз Орда» и «Ак Орда»

не являются ни синонимами, ни «равновеликими категориями».

Далее он предложил развернутое обоснование перевода данного термина как «Орда Сотня». Причем исследователь считал, что не только улус Тука-Тимура имел такое обозначение, но и допускал, что и все улусные владения других сыновей Джучи равного с ним статуса (за исключением Бату и Орда-Эджена) носили такое наименование (Юдин 1983: 134–135; 136–139).

К. А. Пищулина, комментируя это известие, обратила внимание на то, что «сын Шайбана Багадур сам, без повеления хана правого крыла, отправляется в Ак-Орду как в уже принадлежащее ему владение» (История 1997: 110).

Смеем заметить, что точка зрения В. П. Юдина вряд ли здесь может быть принята, так как контекст повествования позволяет недвусмысленно говорить именно о тождестве этих понятий.

–  –  –

Трудно согласиться с аргументацией В. П. Юдина о том, что улус Тука-Тимура и других Джучидов носил название «Йуз Орда» — «Орда Сотня», так же, кстати, как и принять вариант «сто орд» предложенный Б. А. Ахмедовым. Думается, что существование такой «Орды Сотни»

не находит пока подтверждения в других параллельных источниках.

Например, у того же Абу-л-Гази, сообщения которого по основной сюжетной линии совпадают со сведениями «Бахр-ал-асрар», нет никаких данных (ни прямых, ни косвенных), которые позволяли бы подтвердить или дополнить сведения о реальном существовании «Йуз Орды»1.

Между тем, в «Чингиз-наме» есть отдельный рассказ о выделении Чингиз-ханом старшим сыновьям Джучи: Бату, Орда-Эджену и Шибану символических «Юрт-Орд». «Когда они прибыли на служение к своему [деду] хану, хан поставил им три юрты: „Алтун босаалы а ргні Сайын-хан салды, кмш босаалы кк орданы Ежг салды, болат босаалы боз орданы Шйбан салды“, т. е.

„белую юрту с золотым порогом поставил для Саин-хана; синюю орду с серебряным порогом поставил для Иджана; серую орду со стальным порогом поставил для Шайбана“» (Утемиш-хаджи 1992: 92, 121). Нас в этом сюжете интересует упоминание «Боз Орды» («Серой орды со стальным порогом»), которую по этому повествованию получил Шибан (Шайбан). Вопрос, который мы сейчас ставим, также состоит в том, существовала ли «Боз Орда» в действительности?

Чтобы прояснить это, необходимо, вновь обратиться к сведениям других источников, где встречается информация об Ордах.

Согласно данным Абу-л-Гази, о преемнике Берке, Менгу-Тимуре, придя к власти, «в отношении родственников своих, как старших, так и младших в роде, он действовал согласно распоряжениям Бату-хана:

владение в Белой Орде отдал он Багадур-хану, сыну Шибан-ханову2;

Ранее, в одной из работ нами было высказано предположение, что вопрос о чисstrong>

ловом значении «йуз» (сотня), безусловно, связан с военно-административной системой монгольского времени, но эта проблема хотя и поставлена, но пока далека от своего решения (Кушкумбаев 2012: 130).

Комментируя это известие, В. П. Костюков совершенно правомерно считал, что здесь речь не может идти о владениях Орда-Эджена, так как ставка последнего (по Абу-л-Гази) называлась «Синяя Орда». Исследователь считал, что в период правления Берке прежнее распоряжение Бату о выделении Шибану и представителям его дома земель в Зауралье было отменено, но с приходом к власти Менгу-Тимура это решение было вновь подтверждено новым ханом (Костюков 2010: 85).

А. К. Ку ш к у м б а е в

области Кафу и Крым отдал Уран-Тимуру. Уран-Тимур был сын ТукайТимура» (Абу-л-Гази 1906: 152). Немного иной перевод этого эпизода был предложен Т. И. Султановым: «Со старшими и младшими своими братьями он [Менгу-Тимур] поступил таким же образом, как это сделал Бату-хан. Область (мамлакат) под названием Ак-Орда он пожаловал Бахадур-хану, сыну Шибан-хана, вилайеты Кафа и Крым передал Уран-Тимуру, который был сыном Тукай-Тимура…»1 (Цит. по:

Кляшторный, Султанов 1992: 191). Эти данные совпадают с изложением Махмуда бен Вали: Менгу-Тимур-хан, распределяя уделы, «вручил область (мамлакат) Ак-Орда Бахадур-хану, сыну Шибана, вилайеты Кафа и Крым вверил Уран-Тимуру, сыну Тукай-Тимура» (Цит. по:

Кляшторный, Султанов 1992: 191). Опять же, что примечательно, здесь нет никаких сведений о подчиненном положении Бахадура (Шибанидов в целом) Тука-Тимуридам. Тем самым, можно понять, что и Бахадур и Уран-Тимур владеют выделенными им уделами автономно.

В тоже время в другом списке «Бахр ал-асрар» (рукопись Джурабека) известия о Бахадуре и Ак Орде поданы в ином политическом контексте. Так, «когда скончался Шибан-хан, вместо отца за дело управления элем и улусом взялся Бахадур-хан. Повелев собраться родственникам, племенам и четырем каучинам, он избрал для зимовки и летовки Ак-Орду, которая также известна как ЙузОрда, считал своим обязательным и непременным долгом подчинение и повиновение потомкам Тукай-Тимур-хана, которые были известны под именем „Хан оглы“ (букв. „ханский сын“), и в течение всей жизни не убирал ногу из того круга повиновения» (Цит. по: Кляшторный, Султанов 1992: 191–192). Причем, Т. И. Султанов особо отметил, «что в рукописи Джурабека, фотокопией которой мы пользовались, весь текст после слов „известна как Йуз-Орда“ зачеркнут (переписчиком?, владельцем?)» (Кляшторный, Султанов 1992: 192).

Это наводит на мысль, что после написания (переписки) сочинения неизвестный редактор пытался корректировать изложенную информацию, вероятно, указывая на недостоверность отмеченного отрывка, что также дополнительно ставит под сомнение Согласно Ж. М. Тулибаевой, «во всем следуя Бату, Менгу-Тимур-хан стал распределять уделы; в частности, „он вручил область (мамлакат) Ак-Орда Бахадур-хану, сыну Шейбана, вилайеты Кафа и Крым вверил Узан-Тимуру, сыну Тукай-Тимур-хана“» (Тулибаева 2014: 129).

–  –  –

представленную политическую субординацию между Тука-Тимуридами и Шибанидами.

Расхождения в этом месте рукописи «Бахр ал-асрар» из собрания Джурабека со сведениями, переданными Абу-л-Гази вполне очевидны. Вместе с тем, по-видимому, не приходиться сомневаться в том, что данные Махмуда бен Вали о Бахадуре и Ак Орде вполне достоверны и подтверждаются «Родословием тюрков» Абу-л-Гази. Но в тоже время окончание предложения этого сюжета в источнике, с открытым упором на подчиненное положение наследника Шибана Тука-Тимуридам, было явно сообщено позднее лицом из аштраханидского круга и искусственно приписано автором с целью поднять династийный статус потомков Тука-Тимура по отношению к их политическим соперникам из Шибанидского клана.

Напомним, что, согласно компетентному мнению В. П. Юдина, Тука-Тимур назван ханом в «Бахр ал-асрар» «задним числом», так как это сочинение по своей политической ориентации является аштраханидским (тука-тимуридским). Более того, титул «хан олы» (ханыч, ханский сын), который носили потомки Тука-Тимура, в сложившейся иерархической структуре Джучидов говорит о том, что они вообще не имели право претендовать на титул хана 1 (Юдин 1983: 136; см.: также Тулибаева 2013: 132).

Из этих сведений следует, что Шибаниды, а именно Бахадур и, видимо, его преемники, получили на легитимной основе (распоряжение Бату и установление его наследника Менгу-Тимура) «владение» (область, «мамлакат») «Ак Орда» или на ее территории, расположенную в Восточном Дешт-и Кыпчаке.

В «Бахр ал-асрар» есть также дополнительное сообщение о Ак Орде. По Махмуду бен Вали, Пулад-хан 2, «проявив осторожность, дабы не совершить непоправимое, построил свои отношения Сам Тука-Тимур был рожден от наложницы (кумайан) по имени «Кагри-хатун из племени меркит» (Му‘изз ал-ансаб 2006: 38; Алексеев 2006: 57). Уже по факту своего происхождения, он, конечно, никак не мог быть обладателем ханского достоинства.

Генеалогия Пулад-хана дана в нескольких источниках: Тука-ТимурКай-ТимурАбайНумканКутлук-ТимурТимур-хан (сын Алгуйа?)Пулад (Му‘изз ал-ансаб 2006: 46); по «Таварих-и гузида-йи нусрат-наме»: Тука-ТимурУзТимурАбай ХоджаТомган (он же Нугма)Кутлук-ТимурТимур-бекТимур-Кутлук-ханПулад (Материалы 1969: 40). Подробнее о Пулад-хане (Пулат,

А. К. Ку ш к у м б а е в

с близкими людьми и войском на основе старинной Йассы и древнего обычая. Когда его [Пулад-хана] благородная мысль освободилась от управления государственными делами, вознамерился проучить и наказать киргизские племена, занимающиеся волчьим разбоем в окрестностях Ак-Орды. Направив свои высокие помыслы на это важное дело, с победоносным войском выступил в ту сторону. В том походе потомки Орда-хана поддержали [Пулад-хана] и приложили много усилий. Однако Шейбаниды по причине того, что во время правления Сахибкирана прибегали к их покровительству и они [киргизы] предоставляли им защиту и оказывали им внимание, [Шейбаниды] чрезмерно преувеличивали достоинства того семейства.

И из-за этого начали уклоняться от участия [в походе] и начали просить прощения. Пулад-хан, поняв [их] лукавство, принял их извинения. Хан, отмеченный счастьем, с божьей помощью и поддержкой, одержав в том походе победу над противником, очистил окрестности того государства от колючек существования неприятеля. Поручив охрану тех пределов эмирам [племени] бахрин, полностью преградил пути прохождения презренных. Когда [Пулад-хан] благополучно и невредимым вернулся из того похода в Сарайчик, [у него] появилось желание совершить поход против страны Русь» (Цит.

по: Тулибаева 2013: 130).

Вопрос о том, что же понимали восточные авторы (Абу-л-Гази, Махмуд бен Вали) под понятием «Ак Орда», до сих пор остается открытым в джучиведении и требует отдельного дополнительного исследования 1. Думается, нужно прояснить, прежде всего, Булат-хан) и его правлении в 1407/09–1411 гг. в Золотой Орде (см.: Почекаев 2012: 222–224).

Т. И. Султанов, внимательно сопоставив восточные источники по истории Джучиева Улуса пришел к следующем интересным наблюдениям: «а) словосочетание Ак-Орда впервые упоминается при описании событий 1266–1267 гг., но употребляется в таком контексте, который предполагает существование этого термина до начала правления золотоордынского хана Менгу-Тимура, то есть до 1266 г.; б) термин Ак-Орда прилагался к области, составлявшей основную часть владений потомков Шибана, сына Джучи … в) войско царевичей Ак-Орды входило в состав правого крыла армии Джучидов» (Кляшторный, Султанов 1992: 195).

В. В. Трепавлов, обосновывая концепцию института соправления в Монгольской империи, Улусе Джучи и других крупных государствах Чингизидов, наоборот, отождествил улус Шибана с правым подкрылом большой левокрыльной (восточной) Кок Орды Орда-Эджена и его потомков (Трепавлов 1993: 93–94). В тоже время, здесь, на наш взгляд, есть противоречие, так как данные говорят о том,

М а т ер и а л ы н а у ч н о-практи ческой конф еренц и и

могла ли Ак Орда быть названием обширного владения (удела, улуса) того или иного джучидского властителя, или это было известным обозначением отдельной ставки-орды, с небольшой прилегающей местностью. В пользу последнего представления больше доводов.

Далее, необходимо вернуться к понятию «Йуз Орда». Выше мы поставили вопрос о бытовании Орды с таким названием. Если существование таких «терминов-наименований» (выражение В. П. Юдина) как «Золотая Орда», «Ак Орда», «Кок Орда» вполне реальны и засвидетельствованы источниками, то с такой же уверенностью нельзя сказать о «Йуз Орде». Еще раз повторимся, что как ни странно, факт упоминания о ней единичный и пока не подтверждаемый другими синхронными источниками. Здесь все же стоит отметить, что В. П. Юдин, как и другие исследователи, не ставил под сомнение, существование Орды с приставкой «йуз» и почти безоговорочно согласился со сведениями из «Бахр ал асрар».

Предположение В. П. Юдина о существовании целого социального института по этому поводу, им, как нам представляется, не вполне обоснованы и потому приняты быть не могут. Во-первых, пока однозначно не выявлено параллелей (сходных явлений) существования такого института во времена Золотой Орды 1. Во-вточто все-таки «наделение Шибана улусом произвел Бату» (Трепавлов 1993: 129 (прим. 116)). Получается, что сам Бату, нарушая «автономные» права восточных Джучидов, разделил кок-ордынские владения на две части: левую, во главе с Орда-Эдженом и правую с Шибаном. Куда более логично, говоря словами автора, «остается искать в Деште еще одну Белую Орду» (Трепавлов 1993: 92). К. А. Пищулина подвела итог по этому вопросу следующим образом: «термин „Ак-Орда“, как реальность XIII столетия, в представлении упомянутых двух авторов [Абу-л-Гази, Махмуд бен Вали – А.К.] XVII в., представлении, почерпнутом из каких-то тюркских рукописей, в передаче устной степной „историографии“ относится к территории Восточного Дешт-и Кыпчака, но к улусу Шайбана (Шейбана). Речь у них идет о владении в этой Ак-Орде Шайбанидов, а не потомков ОрдаЕджена, как это показано у Натанзи на начало XIV в.» (История 1997: 110–111).

Исходя из этих данных, вряд ли возможно отдавать предпочтение сведениям Муин ад-Дина Натанзи (История 1997: 111). В свете указанной устной исторической традиции, экстравагантной сейчас выглядит точка зрения Н. Н. Мингулова об отнесении удела Шибана к Кок Орде (Мингулов 1981: 86, 95). М. Г. Крамаровский как-то заметил, что «актуализация проблематики принадлежности орды Шибана к левому крылу Золотой Орды едва ли перспективна до подтверждения новыми, в том числе и археологическими материалами» (Крамаровский 2003: 506).

Сам В. П. Юдин, резюмируя свои рассуждения, отметил, что «из разбора значений слова йуз и его производных можно сделать вывод, что выявление его

–  –  –

рых, не совсем ясен вопрос об исторических корнях института «йузлик-сотни» в социальной жизни насельников Дешт-и Кыпчака предшествующего чингизидскому периода 1. В-третьих, что вполне вероятно, произошла банальная ошибка в графическом написании и прочтении этого слова, как это часто бывало в рукописных текстах восточных авторов.

Следует вспомнить, что изначальный смысл понятия «Орда»

(в XIII столетии) как «дом», «юрта», «парадный шатер», и особенно его политическое содержание в значении «двор», «стан», «ставка», «резиденция» хана и пр. Но если поставить в один ряд с известными нам цветовыми номинациями «Ак Орда», «Кок Орда», «Алтын Орда» наименование «Йуз-Орда» («Орда-Сотня», «сто орд»), то оно, так сказать, выбивается из этой стройной последовательности и явно не вписывается в эту степную ценностно-иерархическую властную систему.

Чтобы прояснить этот аспект нужно вновь обратиться к упоминанию «Боз Орды» в повествовании Утемиша-хаджи. Как известно, в «Чингиз-наме» парадная юрта Шибана названа «Боз Орда», что В. П. Юдин перевел как «Серая Орда». Конечно, вполне закономерно появился вопрос о названии улуса и, главное, занимаемом местоположении Орды Шибана в джучидской иерархии.

Достоверность существования ставки-орды Шибана с таким обозначением можно было бы поставить под сомнение и допустить, что полулегендарное известие о «Боз Орде» является поздней вставкой прошибанидских сказителей XVI в., также как и в разобранном выше сюжете из «Бахр ал-асрар». То есть пришлось бы считать, что это как бы феномен одного порядка, который наглядно истинного значения, причин семантических сдвигов в каждом особом случае требует сугубо индивидуального подхода и совершенно конкретного текстологического и исторического анализа» (Юдин 1983: 139).

Ю. А. Зуев выдвинул на базе широкого исторического материала оригинальную концепцию бытования в общественном устройстве кочевых народов Центральной Азии древности и средневековья военизированного института «дружины-сотни» (возрастной категории), характерной для «периода формирования племенных объединений и создания государственностей» (Зуев 1998: 96). Попытка автора исследования доказать наличие такого института как «Орда-Сотня» в рассматриваемую нами золотоордынскую эпоху нельзя назвать удачной.

На наш взгляд, Ю. А. Зуев некритически доверившись свидетельствам Махмуда бен Вали, непроизвольно смешал два разных понятия: «Йуз Орда» (Бахр-ал асрар) и «Боз Орда» (Чингиз-наме), не совсем корректно поменяв их местами.

М а т ер и а л ы н а у ч н о-практи ческой конф еренц и и

демонстрирует кланово-династийное соперничество двух ведущих политических групп в позднем Дешт-и Кыпчаке XV–XVI столетий 1. Понятно, что каждая из противоборствующих сторон, для легитимации выгодной им политической позиции, апеллировала к давнему прошлому, и, следовательно, информацию о Боз Орде следовало бы считать вымышленной шибанидскими историками. Но в тоже время в тюркских источниках устно-эпического жанра есть сообщение о Боз Орде, где она, однако, выступает другим идентификатором белоордынской ставки золотоордынских ханов рубежа XIV–XV вв. Именно это обстоятельство не дает возможность просто игнорировать сообщение о Боз Орде Шибана из «Чингиз-наме».

В связи с вышеизложенным интересно, что и В. П. Юдин предположил, «что некоторые упоминания Йуз-Орды — это в действительности фиксация названия Серой Орды, так как Серая Орда в передаче арабской графикой будет иметь вид [ ] боз орда, а Йуз-Орда — [ ] йуз орда, т. е. они отличаются друг от друга в арабском написании только одной лишней точкой под первым зубчиком слова [] йуз, которая в скорописном тексте часто сливается со второй точкой, почему слова боз и йуз становятся графически не различимыми»2 Политическая ангажированность этих сочинений отмечено еще В. В. Бартольдом (Бартольд 1964: 545).

Абсолютно противоположное мнение высказал Ю. А. Зуев: «Включение в этот ряд орды Шибана состоит в придании ему и его наследникам „законноханских“ прав наравне с наследниками Бату и Орда-Эджена и в оправдании престольных претензий шибанидов в Степи.

С этой целью использован и графический прием: Вместо ожидаемого йуз „сотня“ (в словосочетании йуз-орда) автор пишет тоже слово без одного диакритического знака, второй точки под первой буквой буз/боз. В результате на политической карте Дешт-и Кипчака появляется доселе неизвестное и, по-видимому, никогда не существовавшее государственное образование Боз-Орда (“Серая Орда“)» (Зуев 1998: 95). Конечно, следует признать, что этот сюжет из «Чингиз-наме», мастерски выполненный прошибанидскими авторами (или автором), является попыткой (опять же «задним числом») включить «Боз Орду» Шибана в один политический ранг со старшими Джучидами.

Вместе с тем, особенно, в контексте устно-поэтической живой исторической традиции степняков, дожившей до XIX в., достоверность наименования «Боз Орда», как второго синонимичного обозначения «Ак Орды» выглядит вполне реально. Поэтому, нам представляется, что более предпочтительной и обоснованной выглядит точка зрения В. П. Юдина, но в той лишь части, что наименование «Боз Орда» использовалось в устном повествовании. В нашей совместной с Ж. М. Сабитовым статье также отмечено, что «Йуз Орда, в нашем понимании (в данном случае опять же можно поддержать мнение В. П. Юдина) — искаженное написание термина Боз Орда» (Сабитов, Кушкумбаев 2013: 64). Но в вопросе локализации «Боз Орды» у нас с ним имеются расхождения. Ж. М. Сабитов

А. К. Ку ш к у м б а е в

(Юдин 1983: 128). Такая версия с ошибочным написанием и прочтением искомой «Боз Орды» как «Йуз-Орды» видится достаточно реалистично. Безусловно, следует еще раз проверить оригинальный текст и все копии «Бахр ал-асрар», где есть упоминание о «Йуз-Орде». Вероятность такой ошибки, допущенной переписчиками, которые невнимательно копировали чужой текст, не исключена1.

У нас сейчас вызывает возражения перевод термина «Боз Орда»

как «Серая Орда», предложенный в свое время В. П. Юдиным. В блестящем исследовании видного востоковеда мы не нашли лексикотерминологического пояснения слова «боз» 2. Юдин ориентировался только на одно значение этого понятия, которое отражает едва лишь (не) значительный цветовой оттенок в тюркских языках кыпчакской подгруппы. В этой связи, определительное значение переводимого слова как «серый» для тюркоязычной аудитории малосодержательно и не несет необходимой примечательно-образной смысловой нагрузки. Едва ли можно представить в условиях тогдашнего кочевого общества, чтобы парадно-церемониальная юрта-шатер джучидского властителя носила бы ничем неприметную (не выразительную) характеристику — «серая орда-юрта».

Между тем, эпитет «Боз Орда» четко отражен в тюркском эпическом жыре «Едіге», применительно к юрте-ставке верховного хана Золотой Орды конца XIV в. Несколько версий жыра были записаны Чингизом и Чоканом Валихановыми у казахов, а в 1842 г. ими подготовлен отдельный общий свод этого произведения. Жыр посвящен ожесточенной борьбе за власть между золотоордынским ханом Токтамышем и бием Едиге (Идегей, Едигей) рубежа XIV–

XV вв. Приведем интересующий нас эпизод полностью:

считает, что правое крыло Джучидской империи носило название «Боз Орда»

(Сабитов, Кушкумбаев 2013: 60). На наш взгляд, такая уверенная привязка недостаточно аргументирована и нуждается в дополнительном обосновании.

Так, например, К. А. Пищулина особо обратила внимание на то, что в рукописи 2-го отдела 6 тома «Бахр ал-асрар» (инвентарный номер № 7418 ИВ АН Узбекистана), текст «переписан очень неряшливо, различными почерками, с большими пропусками… из-за небрежности переписчика некоторые географические названия, имена собственные написаны с ошибками» [курсив наш. — А.К.] (Пищулина 1983: 39).

О значении слова «боз/boz» в тюркских языках см.: Севортян 1978: 171–173.

–  –  –

В татарском дастане «Идегй» также упомянута «Боз Орда» в форме «Бз Урда»:

Транскрипция текста дана в соответствии с современными правилами казахского правописания.

–  –  –

Причем, в примечании к татарской версии сказано, что «Бз Урда» — это собственно и есть «Ак Урда». Но при переводе на русский язык видно, что «Бз Урда» стало просто «Великовершинной ордой», без пояснения ключевого слова «бз». Сравнение казахской и татарской версий дастана о Едиге позволяют полагать, что «Боз Орда» («Бз Урда») это то же самое понятие, что и «А орда» («Ак Урда»).

Как видно из этих повествований, речь идет именно об «А Орде» золотоордынского хана Токтамыша, но просто выраженной другим словом-синонимом «боз».

К этой теме мы обращались недавно, анализируя вопрос о названии политического центра Джучиева Улуса. Изученный материал показал, что под «Есесі биік боз орда» следует видеть «Высокую просторную Белую Орду» или как вариант «Большую (превысокую) светлую Орду», которая указывает на верховный статус носителя ханского достоинства (Кушкумбаев 2015: 40–41).

Понятие «Есесі биік» (Высоковерхая, Высокая, Великовершинная) подчеркивает главный (ведущий) статус и высший ранг обладателя такой юрты-шатра в джучидской потестарно-политической иерархии. Естественно, возникает вопрос: почему неизвестный автор жыра характеризуя один и тот же объект — ханскую юрту использует в одном случае слово «а», а в другом «боз»? Разбираемый сюжет, несомненно, свидетельствует о разнообразии лексико-семантического запаса языка степного Дешт-и Кыпчака, отражающего богатый внутренний (ментально-вербальный) мир тюркоязычных номадов. Что М а т ер и а л ы н а у ч н о-практи ческой конф еренц и и касается понятий «а» (белый) и «боз» (светлый) в тюркских языках, то они очень близки друг другу и могут быть взаимозаменимы, в зависимости от контекста употребления содержательной части слов. Так, в казахском языке слово «боз» имеет (несет) несколько смыслов передающих в целом светло-белый оттенок (цвет). Например, о масти лошади говорят «боз айыр» (бук. «белый жеребец»), «боз ала» («светло-пегий»), «боз бие» («белая кобылица»), как вариант «боз ат» («сивый конь», в смысле серый или точнее седой) и т. д.

В таком ракурсе, с нашей точки зрения, термин «Боз Орда», который так художественно-образно подчеркивает цветовую символику, можно перевести на русский язык как «Светлая Орда» имеющее то же самое значение, что и «Белая Орда» («А Орда»).

Как видно, понятия «Ак Орда» и «Боз Орда» являются идентичными категориями, которые в таком образно-метафорическом стиле устно-поэтического повествования тюрков Дешт-и Кыпчака характеризуют официальную ставку-резиденцию (юрта-шатер) золотоордынских ханов. Поэтому мнение Т. И. Султанова об Ак Орде (ошибочно прочитанной как «Йуз-Орда») как о главной или основной Орде-ставке, чье обозначение выражено в такой номинативно-метафорической форме, можно считать убедительно-веским.

Если «Боз Орда» является другим (устным) эквивалентом «Ак Орды», то вполне резонен вопрос о том, какое владение («область», «мамлакат») в «Ак Орде» получил сын Шибана — Бахадур от МенгуТимура в изложении Абу-л-Гази и Махмуда бен Вали? По Абу-л-Гази, при жизни Бату, Шибану как герою западного похода монголов 1236–1242 гг. были пожалованы земли восточнее реки Яик, вплоть до территорий, примыкающих к среднему и нижнему течению р.

Сырдарьи, так что его йурт-владения стали огромной разделительной («буферной») зоной между улусом самого Бату и их старшего брата Орда-Эджена. До западного похода Чингизидов эти земли являлись территорией первоначального (старого) правого крыла Улуса Джучи, находящиеся под контролем Бату 1. После 1242 г. Бату

В литературе уже высказывалось мнение о том, что до Западного похода Чинstrong>

гизидов 1236–1242 гг. правое (западное, «древнее») крыло Улуса Джучи, главой которого с самого начала был Бату, находилось в Восточном Дешт-и Кыпчаке.

Впервые, насколько нам известно, на это обратил внимание Г. А. Федоров-Давыдов (Федоров-Давыдов 1973: 144). «…название „Ак-Орда“ оказывается отнесенным к территории современного Казахстана, т. е. к территории древнего улуса

А. К. Ку ш к у м б а е в

обосновался на вновь завоеванных землях в Поволжье. Как видно, именно территории раннего (старого) правого крыла Бату передал в управление Шибану 1 (подробнее см.: Кушкумбаев 2012: 129–134).

Исходя из имеющегося фактического материала о расположении основных джучидских орд-ставок применительно к XIII столетию, следует полагать, что Менгу-Тимур, опираясь на прежние «распоряжения Бату», «вручил область (мамлакат) Ак-Орда Бахадур-хану, сыну Шибана». Совершенно очевидно, что Бахадуру, как наследнику отца, были отданы земли с «владением» (локальным районом?) «Ак Орда» или в этой «области», ранее принадлежавшие самому Шибану. Тем самым, согласно данным «Чингиз-наме», совершенно очевидно, что ставка-Орда Шибана это «Боз Орда», которая имела и другое общеупотребительное название, в передаче Абу-л-Гази и Махмуда бен Вали — «Ак Орда».

С другой стороны, встает вопрос о том, где именно располагалась «Ак Орда», первоначально принадлежавшая Бату, но затем переданная им младшему брату Шибану вместе с обширными владениями. Речь, еще раз подчеркнем, в данном случае может идти только о территории Восточного Дешт-и Кыпчака, но, естественно, не обо всем пространстве, который он занимал 2.

правого крыла, которым владел дом Шибана» (Федоров-Давыдов 1973: 144; см.:

также Юдин 1983: 124). К. З. Ускенбай конкретизировал его расположение северным Приаральем, Торгайскими степями и р. Яик на западе (Ускенбай 2006: 360).

Вероятность такого районирования вполне реальна. В этой связи, вряд ли есть возможность считать, что р. Яик стал границей между улусами Бату и Орда-Эджена, так как восточнее нее размещался улус Шибана. Ведь там «на территории прежнего юрта Бату в Западном Казахстане остается его младший брат Шибан»

(см.: Ускенбай 2006: 360).

Альтернативное объяснение получения Шибаном владений в Дешт-и Кыпчаке было предложено В. П. Костюковым. Он, разбирая начало противостояния Гуюка и главы западных Джучидов, середины 40-х гг. XIII в., предположил, что, опасаясь реальной военной угрозы со стороны Каракорума, Бату намеренно направил Шибана, которому вполне доверял, в Восточный Дешт-и Кыпчак (Костюков 2008: 77). Согласно пониманию исследователя, с учетом тех вызовов, «с которыми должен был считаться Бату, резонно предположить, что главной задачей корпуса Шибана являлось боевое дежурство на восточных границах джучидских владений» (Костюков 2007: 177 (прим. 30)). Что же именно послужило причиной размещения улуса Шибана именно в этом районе, сказать пока трудно, так же, как и объяснить порядок наделения уделами других Джучидов. Иначе говоря, из каких рациональных принципов исходил Бату при распределении владений для братьев, однозначно определить сейчас сложно.

Ранее Ю. А. Зуев ошибочно считал, «что в удел Шибана был включен весь Восточный Дашт-и Кыпчак» (Зуев 1981: 77). Географическая привязка улуса Шибана (и наименований Ак Орда и Кок Орда) к территории восточнее р. Яик в

–  –  –

Территориальные пределы владений Шибана и его первых преемников были проанализированы в монографии В. П. Костюкова (Костюков 2010: 86–99). По его мнению, пространственное размещение улуса Шибана на западе начиналось, вероятно, с р. Урал (Яик), на севере достигало горно-лесных и лесостепных районов уральских гор, на востоке доходила до области Ибир-Сибир, с центром Кызыл-Тура на р. Ишим, на юге до Западного Приаралья, с летними пастбищами в районе рек Сарысу и Чу (Костюков 2010: 97–98).

Ж. М. Сабитов, опираясь на новый перевод некоторых эпизодов более полного лондонского списка «Таварих-и гузида — Нусрат-наме», сделанный И. А. Мустакимовым1, пришел к заключению о наличии у ранних Шибанидов двух групп уделов-владений: западных и восточных улусов. Причем, в его понимании, именно западные земли Улуса Джучи, где располагались шибанидские улусы (Кара улак, Крым, Джулат), назывались «Боз Орда». Не соглашаясь с маркированием западных (р. Урал) и восточных («доходили до Иртыша») границ владений Шибана, предложенных В. П. Костюковым, он считает, что восточные улусы Шибанидов, являвшиеся крайними восточными территориями «Ак Орды» (центральные казахстанской исследовательской литературе давно стала канонической (История 1997: 110; Ускенбай 2013: 94–95, 113). К. А. Пищулина, автор соответствующего раздела «Истории Казахстана с древнейших времен», рассматривая историографию вопроса о принадлежности улуса Шибана к правому и левому крылу Джучидов, считает, что улусы Шибана и Орда-Эджена даже были объединены «в одном государстве Ак-Орда» (такое объединение произошло по ее мнению в XIV столетии (см.: Пищулина 1977: 231), Н. Н. Мингулов считал, что объединение двух улусов произошло в период правления Абу-л-Хайр-хана в XV в. (Мингулов 1981: 85–86)). Согласившись с концепцией В. В. Трепавлова о вторичном делении левого крыла Орда-Эджена (восточная Кок Орда), К. А. Пищулина так же отождествила его правое подкрыло («Ак Орда») с владениями Шибана, охватывавшими территории Западного и частично Центрального и Южного Казахстана (История 1997: 112–113). При всей логичности такой структуры джучидских крыльев, пока нет никаких ни прямых, ни косвенных сведений источников которые позволили бы, применительно к XIII в., принять такое видение статуса улуса Шибана. Несоответствие здесь кроится в том, что, согласно точке зрения казахстанских историков «Ак Орда», это весь улус Орда-Эджена (левое крыло Джучиева улуса) (см., напр.: Мингулов 1981: 85). Но как это соотнести с кок-ордынским центром этого улуса (по В. В. Трепавлову)? Хотя видно также, что такое строгое соотношение противоречит сведениям о местоположении улуса Шибана («Ак Орда» из «Родословия тюрков» Абу-л-Гази и «Бахр ал-асрар» Махмуда бен Вали), занимавшего значительную часть территории Восточного Дешт-и Кыпчака. В этой связи, стремление отнести владения Шибана и его преемников к левому крылу Джучидов нельзя признать безупречной.

См.: Мустакимов 2011: 230–231; см. также: Мустакимов 2010: 22–23; 2013: 232– 233).

–  –  –

земли Золотой Орды), граничили непосредственно с «Кок Ордой» или левым крылом Джучиева улуса. При этом первоначально (40-е — середина 60-х гг. XIII в.), улусу Шибана, видимо, принадлежали, согласно отчету Плано Карпини, города на юге — «Янгикент, Ургенч и Барчкенд». В правлении Менгу-Тимура, примерно в 1266–1269 гг., улус Шибана был смещен севернее Хорезма и эти земли подробно описаны в сочинении Абу-л-Гази. Обобщая полученные сведения, Ж. М. Сабитов считает, что восточные владения Шибанидов состояли из трех улусов: 1) «Янгикент», с вышеуказанными городами, где правил Шибан, и, возможно, его сын Бахадур до 1266–1269 гг.; 2) «Приаральский» улус, полученный Бахадуром (его география описана у Абу-л-Гази), но в XIV столетии переданный Мангутаю и его преемникам; 3) «Когедей Йасбуга» 1, предположительно (по И. А. Мустакимову) располагавшийся в Северном Казахстане или Западной Сибири (Сабитов 2014: 31–37).

Принять полностью такую версию вряд ли возможно, так как, например, по данным Абу-л-Гази, указанные северные (приаральские) территории были уже (до Менгу-Тимура) переданы Шибану самим Бату. На каком основании западные владения Шибанидов назывались «Боз Ордой», не совсем понятно. Далее не вполне ясен вопрос о географическом расположении улуса «Когедей Йасбуга» 2. Такая трактовка, очевидно, требует дополнительной аргументации. В новейшей литературе дискуссии о местонахождении и статусе улуса Шибана продолжаются и пока полной и ясной картины не дают (см.: Антонов 2015а; 2015б).

Примечательно, что на протяжении более 130 лет Шибанидские (по сути, коренные) йурты неизменно располагались в этом регионе.

Согласно Абу-л-Гази, сыновья Шибанида Пулада, «Ибрагим и Арабшах, разделив отцовы владения, вместе в одной земле и кочевали Данный термин «Кюкедей Йисбуга~Кюг[е]дей Йасбуга» (двойной антропоним, перешедший в топоним), ставший названием одного из шибанидских улусов анализировался И. А. Мустакимовым (Мустакимов 2010: 23; 2011: 242; 2013: 232–234).

Вопрос о местонахождении улуса «Когедей Йасбуга» («Кюкедей Йисбуга~Кюг[е] дей Йасбуга») специально разбирался И. А. Мустакимовым, который предположил, исходя из сообщений Утемиша-хаджи и Кырыми, что данное шибанидское владение (йурт) располагалось где-то на территории Западной Сибири и Северного Казахстана (Мустакимов 2011: 242; 2013: 233). Думается, такая локализация вполне допустима. Основанием так считать являются сведения из «Чингиз-наме», которые следует еще раз тщательно изучить.

М а т ер и а л ы н а у ч н о-практи ческой конф еренц и и

и имели свои станы; лето проживая при вершине Яика, а зиму при устье Сыра» (Абу-л-Гази 1906: 162). Тем самым, еще во второй половине XIV в. владения Шибанидов — Ибрахима и Арабшаха, а именно их летние пастбища находились в верховьях Урала (Яика), а зимники «на нижнем течении Сыр-Дарьи» (Бартольд 1964: 546). Основываясь на этом известии Абу-л-Гази, Т. И. Султанов считает, что и Ибрахим (Аба-оглан) и Арабшах, «каждый из них имел свою орду (ставку)» (Султанов 2006: 285). Но где именно располагались они, также как и орды-ставки других шибанидских огланов, он не уточняет.

Ответ на этот вопрос, как нам сейчас представляется, следует искать у Утемиша-хаджи. По «Чингиз-наме», потомок Шибана — Мангутай, отец Хы(зы)р-оглана, имел йурт (удел) в местности (урочище?, озеро?) А л (Ак-Куль). «Шайбан-// хан нслідін Ма [ут] ай олы Хызр-олан трлр рді, Сайын-хан // салаан Маутайны йурты А-кл тегнде болур рді» («Юрт Мангутая, назначенный [ему] Саин-ханом (sic), находится в [местности] под названием Ак-куль») (Утемиш-хаджи 1992: 109, 136).

Подтверждение местопребыванию этого йурта в этом регионе можно найти там же, в «Чингиз-наме». Так, после того как хан Узбек сел на золотоордынском престоле, он подверг репрессиям джучидских огланов за то, что они якобы согласились на воцарение «черного человека» Баджир Ток-Буги и отдал царевичей Джучиева рода на услужение Кыйату Исатаю. Но гонения не коснулись потомков славного Шибан-бахадура, который «ылыч чабан, йурт ачан» («рубил саблей и покорял врагов [и] вилайеты»). При этом, получив двухсоставной эль — карлык и буйрак, Шибаниды «взяли те два эля, [и он] [т. е. Кыйат Исатай — А. К.] предоставил нас [Шибанидов — А. К.] самим себе в нашем юрте, определенном [нам] Саин-ханом», так «что пребывали они в юртах, назначенных им Саинханом» (Утемиш-хаджи 1992: 92–95, 105, 121).

Думается, сейчас трудно сразу идентифицировать местность Ак-куль (А кл — «Белое озеро») на географической карте, так как под ней может пониматься, как следует из текста источника, либо название местности (урочища) или озера (водоема) 1. НазваВ. П. Юдин в одной из статей определил «Ак-Куль» как озеро, но без конкретной географической привязки (Юдин 1992: 84). В комментариях к переводу «Чингиз наме» указано, что «Ак-Куль — небольшое озеро на северо-востоке от

–  –  –

ние с таким топонимом или гидронимом очень часто встречается в местах расселения тюркских кочевых племен. И таких объектов может быть несколько. Так, к примеру, озеро и населенный пункт под названием «А кл» есть в 100 км севернее столицы Казахстана — Астаны. Другое озеро с аналогичным названием, являющееся частью целой озерно-водной системы с обильными летними пастбищами Торгайского региона, имеется на территории современного Жангельдинского района Костанайской области 1. Причем здесь, по старой карте периода Российской империи, поблизости, встречается сразу два озера: «А кл» и «Жаман А кл» 2. Не исключено, что разыскиваемая нами «Ак Орда» (Боз Орда) Шибанидов могла в ранний период истории Джучиева улуса базироваться рядом с этими озерными водоемами Торгайского бассейна. Тем более, что такая локализация шибанидской ставки вполне согласуется в целом с занимаемым пространством улуса Шибана и его потомков в XIII–XIV вв., располагавшемся на огромной территории восточнее верхнего течения реки Яик (Урал), летние кочевья которых начинались с восточных пределов Западного 3 (верховья Яика, реки Иргиз, Орь, Илек) и захватывали частично земли Северного и Центрального Казахстана, с зимними стоянками в арало-присырдарьинском регионе (Кара-кум, Ара-кум), вплоть до рек современного г. Ташауза (Туркмения), озеро, в которое впадает река Желаншик (Джиланчи)» (Чингиз-наме 1992: 156). Такая идентификация неверна. Это озеро, несомненно, находилось в степной части Дешт-и Кыпчака, на территории современного Казахстана.

Интересно, что современные казахстанские археологи, которые занимаются поиском и изучением памятников золотоордынского времени, локализуют ставку Шибанидов именно на Торгае, в районе впадения реки Жиланшик в озеро Ак кол.

В «Шараф-нама-йи шахи» есть упоминание этого озера в связи походом 1582 г.

войск бухарского хана Абдаллаха в Дешт-и Кыпчак. По сообщению Хафиз-и Таныша Бухари, хан отправил в рейд, на поиски мятежника Баба-султана, двухтысячный отряд под командованием Ходжам-Кули-кушбеги, в сторону мангытов.

Этот отряд настиг противника в «Ак-Куле», где разыгралось жестокое сражение (Материалы 1969: 299). Комментатор отметил, что «Ак-Кул – озеро, в которое впадает река Желаншик» (Материалы 1969: 543 (прим. 197)). По дореволюционным и современным географическим картам Тургайской области, река УлыДжиланшик как раз впадает в озеро Ак кол (Жаман Ак кол).

Западные пределы восточных владений Шибана не совсем ясны. Вероятно, здесь территория Шибанидских улусов на западе начиналась восточнее Мугоджарских гор. После консультаций с С. Закировым мы склонны считать, что только крайние восточные районы Западного Казахстана могли входить в состав их владений.

–  –  –

Сарысу и Чу на юге. Географически, Торгайская ложбина, где расположено озеро «А л», как раз приходится примерно на срединную часть шибанидских йуртов.

Таким образом, несмотря на дискуссионность проанализированного эпизода из ранней истории империи Джучидов, следует полагать, что написание в «Бахр ал-асрар» термина «йуз» вместо «боз», вероятно, является графической погрешностью автора или, что, скорее всего, это ошибка переписчиков рукописи, которые допустили такой досадный промах. Как следует из устно-поэтического памятника «Ер Едiге», в живой речи тюркоязычного населения поздней Золотой Орды использовалось словосочетание «Биік боз орда» (Высокая светлая Орда, как вариант применения «Болат босаалы боз орда» Шибана из «Чингиз-наме»), являвшееся равнозначным или иным обозначением ханской (главной) Белой ставки-Орды (А Орда). Тогда вполне понятно почему автор «Бахр ал-асрар», упоминая Ак Орду, тут же избирательно дает знакомое его информаторам другое ее название «Боз Орда» (ошибочно прочитанное как «Йуз-Орда»), которое было хорошо известно степным сказителям-знатокам истории Джучиева Улуса. Тем самым, термины «А Орда» (Белая) и «Боз Орда» (Светлая) являются вполне взаимозаменяемыми и равнозначными понятиями, которые использовали кочевники Дешт-и Кыпчака, характеризуя на сравнительно-тонком вербальном уровне официальную резиденцию-ставку джучидских властителей.

Степной информатор Утемиша-хаджи, зная традицию наименования Орд старших Джучидов: Бату («Алтун босаалы а рг», смысле главной, основной), Орда-Эджена («Кмш босаалы кк орда», второй по рангу), для обозначения ставки Шибана использовал хорошо понятное среди степняков, но малознакомое для других, устное словосочетание «Болат босаалы боз орда», которое следует понимать как «Светлую Орду со стальным порогом», известную по другим источникам как (условно) первая или изначальная «Ак Орда» — старый политический центр Бату в Восточном Дешт-и Кыпчаке, существовавший примерно в 1227–1236 гг.

Думается, именно такая интерпретация вполне допустима. Все это говорит об исторической достоверности степного предания, записанного Утемишем-хаджи и сведений сообщаемых им.

А. К. Ку ш к у м б а е в И, наконец, позволим себе выдвинуть предположение, не претендуя на окончательность решения этого непростого вопроса, сама «А Орда» Шибанова улуса, располагалась вблизи озера А кл, что в южной части современной Костанайской области Казахстана. С учетом мобильности кочевых улусов, искомая шибанидская «А Орда» (она же «Боз Орда») как символический статус (цветовой идентификатор клана) могла располагаться и в других районах, которые контролировали потомки Шибана, но только в пределах Восточного Дешт-и Кыпчака. При этом, Шибанидские владения, хотя и занимали срединное положение между двумя центрами улусов — Бату (запад), Орда-Эджен (восток), но применительно к XIII столетию, были составной частью правого крыла империи Джучидов, где правили Бату и его преемники. В столичном золотоордынском центре — Сарае Великом, располагалась Главная ставка (Золотая «Белая» Орда), известная в тюркских источниках как «Алтун босаалы а рг» или «Алтыннан соан Аорда». Наличие в Джучидской империи двух Орд-ставок с приставкой «А» (ранней и поздней) с аналогичным названием не должно нас смущать. Это явление, вероятно, было типичным для многих государств и требует дальнейшего изучения.

Список литературы

Абу-л-Гази. Родословное древо тюрков / Пер. и предисл. Г. С. Саблукова // Известия общества археологии, истории и этнографии при Казанском университете. Т. XXI. Вып. 5–6. Казань, 1906. 224 с.

Алексеев А. К. Политическая история Тукай-Тимуридов: По материалам персидского исторического сочинения Бахр ал-асрар.

СПб.: Изд-во С-Петерб. ун-та, 2006. 229 с.

Антонов И. В. О месте Южного Урала в административно-территориальной системе улуса Джучи // Вестник Челябинского государственного университета. 2015а. № 2 (357). История. Вып. 62. С. 8–17.

Антонов И. В. К вопросу о статусе улуса Шибана (историографический обзор) // Научный альманах. № 7 (9). 2015б. С. 1185–1195.

Ахмедов Б. А. Государство кочевых узбеков. М.: Глав. ред. вост.

лит-ры, 1965. 194 с.

М а т ер и а л ы н а у ч н о-практи ческой конф еренц и и Бабалар сзі. Жз томды. Батырлар жыры. Жауапты шыарушы. Алпысбаева. Астана: Фолиант, 2006. Т. 39. 448 б.

Бартольд В. В. Отчет о командировке в Туркестан // Записки Восточного отделения императорского Русского археологического общества. СПб., 1903. Т. XV. Вып. I. С. 173–280.

Бартольд В. В. Шейбаниды // Бартольд В. В. Сочинения: в 9 т. М.:

Наука, 1964. Т. II. Ч. 2. Работы по отдельным проблемам истории Средней Азии. С. 545–548.

Валиханов Ч. Ч. Идиге (джир). Вступление // Записки императорского Русского географического общества по отделению этнографии. Сочинения Ч. Ч. Валиханова. Изданы под ред. Н. И. Веселовского. Т. XXIX. СПб: Тип. Главного управления уделов, 1904.

С. 223–264.

Ер Едіге.. И. Стбаевты алы сзімен 1927 жылы Мскеуде жарияланан басылым. Алматы: ылым, 1995. 152 б.

Зуев Ю. А. Историческая проекция казахских генеалогических преданий (К вопросу о пережитках триальной организации у кочевых народов Центральной Азии) // Казахстан в эпоху феодализма (проблемы этнополитической истории) / Отв. ред. А. Х. Маргулан. Алма-Ата: Наука КазССР, 1981. С. 63–78.

Зуев Ю. А. О формах этносоциальной организации кочевых народов Центральной Азии в древности и средневековье: Пестрая Орда, Сотня (сравнительно-типологическое исследование) // Военное искусство кочевников Центральной Азии и Казахстана (эпоха древности и средневековья): сб. ст. / отв. ред. Н. Ж. Шаханова.

Алматы, 1998. С. 49–100.

Идегй: Татар халык дастаны / Ншрият редакторлары Г. Гыйльманов, Х. юпов. Казан: Татар. кит. ншр, 1988. 254 б.

Идегей: Татарский народный эпос / Пер. С. Липкина; науч. ред.

М. А. Усманов. Казань: Татар. кн. изд-во, 1990. 256 с.

История Казахстана (с древнейших времен до наших дней):

в пяти томах. Алматы: Атамра, 1997. Т. 2. 624 с.

Кляшторный С. Г., Султанов Т. И. Казахстан: летопись трех тысячелетий. Алма-Ата: Рауан, 1992. 376 с.

Костюков В. П. Улус Джучи и синдром федерализма // Вопросы истории и археологии Западного Казахстана. Научный журнал.

2007. № 1. С. 169–207.

А. К. Ку ш к у м б а е в Костюков В. П. «Железные псы Батуидов» (Шибан и его потомки в войнах XIII в.) // Вопросы истории и археологии Западного Казахстана. 2008. № 1. С. 42–96.

Костюков В. П. Улус Шибана Золотой Орды в XIII–XIV веках. Казань: Изд-во «Фэн» АН РТ, 2010. 200 с.

Крамаровский М. Г. Джучиды и Крым: XIII–XV вв. // Материалы по археологии, истории и этнографии Таврии. Симферополь:

Крымское отделение Института востоковедения им. А. Е. Крымского НАН Украины, 2003. Вып. X. С. 506–532.

Кушкумбаев А. К. «Алтун босаалы а ргні Сайын-хан салды…» (крыльевая модель в военно-политической организации империи Джучидов) // Военное дело Улуса Джучи и его наследников: Сб. науч. ст. / Отв. ред. А. К. Кушкумбаев. Астана: Фолиант,

2012. С. 109–164.

Кушкумбаев А. К. «А орда» в тюркском эпическом жыре «Ер Едіге»

// Золотая Орда: история и культурное наследие: сб. науч. мат-лов / Отв. ред. А. К. Кушкумбаев. Астана: ИП «BG-PRINT», 2015. С. 36–42.

Материалы по истории казахских ханств XV–XVIII веков (Извлечения из персидских и тюркских сочинений) / Сост. С. К. Ибрагимов, Н. Н. Мингулов, К. А. Пищулина, В. П. Юдин; отв. ред. Б. Сулейменов. Алма-Ата: Наука КазССР, 1969. 655 с.

Мингулов Н. Н. К некоторым вопросам изучения Ак-Орды // Казахстан в эпоху феодализма (проблемы этнополитической истории) / Отв. ред. А. Х. Маргулан. Алма-Ата: Наука КазССР, 1981. С. 79–95.

«Му‘изз ал-ансаб» (Прославляющие генеалогии) // История Казахстана в персидских источниках / Отв. редактор А. К. Муминов.

Алматы: Дайк-Пресс, 2006. Т. III. 672 с.

Мустакимов И. А. Владения Шибана и Шибанидов в XIII–XV вв.

по данным некоторых арабографичных источников // Средневековые тюрко-татарские государства. 2010. Вып. 2. С. 21–32.

Мустакимов И. А. Джучи и Джучиды в «Таварих-и гузида — Нусрат-наме» // Тюркологический сборник. 2011–2012: Политическая и этнокультурная история тюркских народов и государств / Ред.

кол.: С. Г. Кляшторный (пред.), Т. И. Султанов, В. В. Трепавлов. М.:

Вост. лит-ра РАН, 2013. С. 231–254.

Мустакимов И. А. Сведения «Таварих-и гузида — Нусрат-наме»

о владениях некоторых джучидов // Тюркологический сборник.

М а т ер и а л ы н а у ч н о-практи ческой конф еренц и и 2009–2010: Тюркские народы Евразии в древности и средневековье / Ред. кол.: С. Г. Кляшторный (пред.), Т. И. Султанов, В. В. Трепавлов. М.: Вост. лит-ра РАН. С. 228–248.

Пищулина К. А. Юго-Восточный Казахстан в середине XIV — начале XVI веков (вопросы политической и социально-экономической истории). Алма-Ата: Наука КазССР, 1977. 288 с.

Пищулина К. А. «Бахр ал-асрар» Махмуда бен Вали как источник по социально-экономической истории Восточного Туркестана XV–XVII вв. // Казахстан, Средняя и Центральная Азия в XVI– XVIII вв. / Отв. ред. Б. А. Тулепбаев. Алма-Ата: Наука, 1983. С. 34–88.

Почекаев Р. Ю. Цари ордынские. Биографии ханов и правителей Золотой Орды. Изд. 2-е, испр. и доп. СПб.: Евразия, 2012. 464 с.

Сабитов Ж. М. Улусы Шибана и Шибанидов в административной структуре Золотой Орды в XIII–XIV веках // История, экономика и культура средневековых тюрко-татарских государств Западной Сибири: материалы II Всероссийской научной конференции (Курган, 17–18 апреля 2014 г.) / Отв. ред. Д. Н. Маслюженко, С. Ф. Татауров. Курган: Изд-во Курганского гос.ун-та, 2014. С. 31–38.

Сабитов Ж. М., Кушкумбаев А. К. Улусная система Золотой Орды в XIII–XIV веках: или вновь к вопросу о локализации Ак-Орды и Кок-Орды в Джучиевом улусе // Золотоордынское обозрение.

2013. № 2. С. 60–72.

Сагандыкова Н. Ж. Ч. Ч. Валиханов «О формах казахской народной поэзии» // азастан Республикасы лтты ылым академиясыны хабарлары (Известия НАН РК. Сер. Общественных наук. 2013. № 2. С. 82–87.

Севортян Э. В. Этимологический словарь тюркских языков: Общетюркские и межтюркские основы на букву «Б». М.: Наука,1978. 349 с.

Султанов Т. И. О терминах Ак-Орда, Кок-Орда и Йуз-Орда // Известия АН КазССР. Сер. общественная. 1972. № 3. С. 71–74.

Султанов Т. И. Чингиз-хан и Чингизиды. Судьба и власть. М.:

АСТ: АСТ МОСКВА, 2006. 445 с.

Трепавлов В. В. Государственный строй Монгольской империи XIII в.: Проблемы исторической преемственности. М.: Наука, 1993. 168 с.

Тулибаева Ж. М. «Бахр ал-асрар фи манакиб ал-ахйар» как исторический источник // Вестник КазНУ. Серия востоковедения.

2003. № 4 (25). С. 80–89.

А. К. Ку ш к у м б а е в Тулибаева Ж. М., Исахан Г. Т. Арабографические источники по истории Казахстана: Фонд Института востоковедения Академии наук Республики Узбекистан. Астана: РГУ «Национальный центр археографии и источниковедения», 2013. 154 с.

Тулибаева Ж. М. История Казахстана в Аштарханидских источниках // Доклады Национальной академии наук РК. 2013. № 4.

С. 126–140.

Ускенбай К. З. Улусы первых Джучидов. Проблема терминов Ак-Орда и Кок-Орда. Тюркологический сборник. 2005. Россия и Великая Степь / Ред. кол.: С. Г. Кляшторный (пред.), Т. И. Султанов, В. В. Трепавлов. М.: Вост. лит-ра РАН, 2006. С. 355–382.

Ускенбай К. З. Восточный Дашт-и Кыпчак в XIII — начале XV века.

Проблемы этнополитической истории Улуса Джучи. Казань: Изд-во «Фэн» АН РТ, 2013. 288 с.

Утемиш-хаджи. Чингиз-наме / Факсим., пер., транск., текстол.

прим., исслед. В. П. Юдина; подг. к изд. Ю. Г. Баранова; комм. и указ.

М. Х. Абусеитовой. Алма-Ата: ылым, 1992. 296 с.

Федоров-Давыдов Г. А. «Аноним Искандера» и термины «Ак-Орда» и «Кок-Орда» // История, археология и этнография Средней Азии. М.: Наука, 1968. С. 224–230.

Федоров-Давыдов Г. А. Общественный строй Золотой Орды. М.:

Изд-во МГУ, 1973. 180 с.

Юдин В. П. «Орды: Белая, Синяя, Серая, Золотая…» // Казахстан, Средняя и Центральная Азия в XVI–XVIII вв. Отв. редактор Б. А. Тулепбаев. Алма-Ата: Наука, 1983. С. 106–165.

Юдин В. П. О строительстве мавзолея Кыйата Джир-Кутлу на Сырдарье в XIV в. в связи с историей Дашт-и Кыпчака // Утемишхаджи. Чингиз-наме / Факсим., пер., транск., текстол. прим., исслед.

В. П. Юдина; подг. к изд. Ю. Г. Баранова; комм. и указ. М. Х. Абусеитовой. Алма-Ата: ылым, 1992. С. 83–86.

А. Ш. КАДЫРБАЕВ, Ж. С. СЫЗДЫКОВА

К ВОПРОСУ ОБ ИСТОРИЧЕСКИХ ПРЕЕМНИКАХ

ЗОЛОТОЙ ОРДЫ

Аннотация: В данной статье рассматриваются проблемы, связанные с наследием Золотой Орды, которые до сих пор вызывают большой интерес у широкого круга исследователей. Подчеркивается, что спор о евразийском наследии Улуса Джучи и сегодня имеет свое продолжение, в том числе, и в трудах отечественных историков. Делается вывод о том, что все тюркские народы России и постсоветского пространства — поволжские, сибирские и крымские татары, ногайцы, башкиры, кумыки, карачаевцы, балкарцы, казахи, каракалпаки являются наследниками Золотой Орды и там находятся истоки их этногенеза и национальной государственности.

Ключевые слова: Золотая Орда, Евразия, власть, эпоха, государство, язык, история, культура, традиции.

Abstract: The articles deals with problems connected with the Golden Horde heritage that still concern many researchers. It is stressed out that debates about the heritage of the Ulus of Jouchi are continued in national historiography. The authors conclude that all Turkic peoples of Russia and post-soviet states — the Volga tatars, Siberian Tatars, Crimean Tatars, Nogais, Bashkirs, Kumyks, Karachay-Balkar, the Kazakhs, the Karakalpaks — are the inheritors of the Golden Horde that was the source of their ethnogenesis and national state construction.

Key words: Golden Horde, Eurasia, power, age, state, language, history, culture, traditions.

Истоки феномена российской имперской государственности, наглядным олицетворением которой было Московское царство в период его расцвета и Российская империя, имеют в своей основе синтез трех компонентов: древнерусской государственности Киевской Руси, идеологической и культурной традиции Византийской империи через посредство православной христианской религии, и имперского наследия Золотой Орды.

Спор о евразийском наследии Улуса Джучи, государства, образовавшегося в итоге распада мировой Монгольской сверхдержавы, у истоков которой стояли Чингиз-хан и его первые наследники, на степных просторах Дешт-и-Кипчака от Алтая до Дуная, а также на землях Руси, Поволжья, Крыма, Северного Кавказа, Западной Сибири, Северного Хорезма, не утратил злободневности и в наши дни. Свидетельством этого являются попытки определенных научных и официальных кругов современного Татарстана отнести историческое наследие Золотой Орды к отождествлению, в первую А. Ш. Кадырбаев, Ж. С. С ыз дыко ва очередь, с историей современных татарских народов, что отразилось в третьем томе фундаментального научного труда «История татар», изданного в 2009 г. в Казани, авторами которого вместе с историками Татарстана являются ученые России и других стран СНГ, а также дальнего зарубежья.

Спорным, на наш взгляд, является утверждение историков Татарстана, что «наиболее тяжелую часть ноши», т. е. «моральной ответственности» за историческое наследие Золотой Орды «несли и несут» татары (Усманов 2009: 14). Если, в отношении крымских и сибирских татар данное утверждение справедливо, то в отношении казанских татар этот тезис дискуссионен. Непонятно, по каким причинам историки Татарстана причисляют к «собственно татарским государствам» Ногайскую Орду, а ногайцев к татарам. Это с точки зрения русских летописцев так и было, но они до конца XVII в. называли среди «татар, лутчих людей» и казахов. Однако, Золотую Орду, прежде всего, олицетворяли тюркские степные народы, прямыми потомками каковых ныне являются ногайцы, казахи, каракалпаки, крымские и сибирские татары, башкиры, часть узбеков — потомков кочевых племен, не говоря уже о том, что основателями этой империи были монголы, прямые потомки которых такие народы России, как буряты и калмыки. В степной зоне Дешт-и-Кипчака от Алтая до Дуная — будущих Ногайских и Казахских степей находились зимняя столица и летняя ставка Улуса Джучи — Сарай и Сарайчик. Предки же современных казанских татар, ядро этногенеза которых составили не степные, а оседлые тюркоязычные булгары, смешавшиеся с отюреченными и исламизированными финно-угорскими и восточнославянскими племенами Поволжья и Урала, обитали во владениях Золотой Орды на ее периферии, в лесной зоне на границе с русскими землями и местами проживания финно-угорских народов. Поэтому, не отрицая право казанских татар на культурное наследие Золотой Орды, представляется, все же, что не только татарские народы «несли и несут» «моральную ответственность» за историческое наследие Джучиева Улуса. Интересно в этой связи отметить, что только у трех, в прошлом степных народов, крымских татар и казахов, а также у части узбеков — потомков выходцев из кочевых племен, вполне в духе золотоордынской традиции М а т ер и а л ы н а у ч н о-практи ческой конф еренц и и наследования верховной власти существовал институт Чингизидов, представителей «золотого рода» Чингиз-хана, олицетворявших ханскую власть, которые имели право на верховное правление на всем обширном постордынском пространстве. Поэтому неудивительно, что крымские Чингизиды, потомки младшего сына Джучи-хана Тукай-Тимура — Гиреи оказывались на троне ханов Казани, а казахские Чингизиды, потомки старшего сына Джучихана Орду-Эджэна, были ханами не только своих соплеменниковказахов, но и ногаев, башкир и Хивинского ханства, порой тесня в борьбе за престолы Узбекских ханств узбекских Чингизидов, потомков сына Джучи-хана Шейбани (Шибана) (Султанов 2015).

В этой связи представляет немалый интерес проблема золотоордынского наследия по отношению не только к тюркским народам Восточной Европы и Центральной Азии, но и к восточнославянским и угро-финским. А истоки данной проблемы уходят в эпоху монгольских завоеваний XIII в.

При всем трагизме монгольская эпоха не была проста и однозначна. Это относится и к таким сложным конгломератам, как империи Чингиз-хана и его первых наследников, в числе которых Золотая Орда. Поэтому абсолютно негативное отношение к монгольскому завоеванию и всему, что с ним связано, видимо, не совсем правомерно. Этого мнения, в частности, придерживался такой серьезный исследователь данной эпохи, как В. В. Бартольд (Бартольд 1963: 526–530). Создаваемые в основном в результате кровавых завоеваний, эти империи в дальнейшем играли и цивилизующую роль. Ведь создание империй, при всем неприятии насилия и крови, это и попытки, хотя и далеко несовершенные, человечества к интеграции. Примеры тому не только державы Ахеменидов и Александра Македонского, Рим, Арабский халифат, Османская, Британская и Российская империи, но и сами результаты монгольской экспансии. Созданные в итоге походов Чингизхана и его первых наследников государства, ярким примером которых стал Улус Джучи, включивший в свой состав и Русь, являют собой пеструю картину во всех отношениях. Более того, отмечается возникновение гораздо большей политической устойчивости после образования этих государств во всей Евразии от Восточной Европы до Центральной Азии и Китая.

А. Ш. Кадырбаев, Ж. С. С ыз дыко ва К тому же, отсутствие пространственных перегородок в пределах этих обширных империй создавало возможность сближения народов Евразии. Культуры тюркских, монгольских, восточнославянских, угро-финских, кавказских и других народов Евразии длительное время формировались, находясь в единой системе связей, что сближало их, определяя во многом сходство жизненного уклада и менталитета этих народов, и это приводило к объединению их в многонациональные государства, каковыми и были империи потомков Чингизхана, такие как Улус Джучи. Поэтому лишь отрицательный взгляд на них как на «дикие орды» будет исторически несправедлив.

После распада империи Чингиз-хана древнерусские земли вошли в состав Улуса Джучи. Монголы принесли собственное общественное устройство только в подвластные им пространства степей Дешт-и-Кипчака, в отношении же Руси завоеватели довольствовались ее полным подчинением, учредив на ее землях институт баскаков-сборщиков налогов, но не меняя общественное устройство. Довольно быстро и сбор налогов перешел в ведение местных русских князей, признающих власть Джучиева Улуса. От выплаты дани была освобождена Русская православная церковь, получив специальные ярлыки, которые защищали церковное имущество от произвола ордынцев. Такая ситуация сохранялась в Джучиевом Улусе и после объявления ханом Узбеком ислама государственной религией, явление невиданное в других мусульманских империях, где все немусульмане платили специальный налог — «джизью».

Казалось бы, что для мусульманской империи была вполне естественной политика исламизации своих «неверных» подданных — жителей Руси, но, тем не менее, ханы Золотой Орды не совершили насилия над душами своих православных подданных, сохранивших в эпоху ордынского владычества свою веру, язык, культуру, государственность, в отличие от русских правителей, в течение более чем двух веков, со взятия в 1552 г. русскими войсками Казани и до вступления на русский трон Елизаветы Петровны, с упорством, достойным лучшего применения, искоренявших ислам в России и проводивших политику принудительной христианизации и ассимиляции татарской знати.

В 1261 г. в золотоордынской столице Сарае возникла православная епархия. Так, Джучиды, потомки Чингиз-хана, выполняли М а т ер и а л ы н а у ч н о-практи ческой конф еренц и и его завет терпимо относиться к представителям различных вероисповеданий. Поэтому представляется спорным утверждение, что Русская православная церковь вдохновляла русское общество на борьбу с золотоордынской властью, как и мнение, что поражение ордынцев Мамая на Куликовом поле подорвало могущество Улуса Джучи на Руси. Победа коалиции русских княжеств во главе с Москвой над Мамаем, который не был даже ханом Золотой Орды, поскольку не принадлежал к числу потомков Чингиз-хана, (по праву рождения имевших право на трон на всем постордынском пространстве) и возглавлял только часть золотоордынских войск, имела больше моральное и психологическое значение, но не для Джучиева Улуса, а для Руси, как ее первая крупная победа над ордынцами за более чем 150 лет. В 1381 г., через год после Куликовской битвы золотоордынский хан Тохтамыш взял и разрушил Москву, восстановив статус-кво, существовавший до этого.

Улус Джучи сокрушил правитель Самарканда Тимур, основатель мировой империи от Малой Азии до границ Китая, совершивший три похода в его пределы. Были разрушены города Джучиева Улуса, караванные пути переместились на юг, во владения Тимура. От этих потрясений Золотая Орда уже не смогла оправиться и в первой половине XV в. распалась на отдельные владения: Большую Орду, Великое княжество Московское, Крымское, Казанское, а затем Астраханское ханства, Узбекский улус, на руинах которого возникли Ногайская Орда, Казахское и Узбекские ханства. В Великом княжестве Московском, где по золотоордынским образцам функционировала военная организация, фискальная система, посольский обычай, протокольная традиция государственных канцелярий, ценилось ханское звание и принадлежность к роду Чингизидов.

Русская знать легко находила соответствия своей титулатуре в золотоордынской системе и устойчиво вписывалась в ордынские порядки (Трепавлов 1998). Сходство порядков в Улусе Джучи и на Руси было столь значительно, что еще в «Задонщине», русской повести XV в., Русь называлась «Залесская Орда». В свою очередь, в государственной структуре Великого княжества Московского Чингизиды считались «честию бояр выше» (Ланда 1995: 56–73).

В сознании тюркской знати постордынских ханств, да и среди потомков ордынской знати в числе московской аристократии, А. Ш. Кадырбаев, Ж. С. С ыз дыко ва еще долго, вплоть до середины XVI в., было живо убеждение в праве господствовать над Москвой и ее землями. В конце концов, оно воплотилось во временном, пусть и номинальном, «царствовании»

на Руси ордынца — Чингизида Саина Бекбулатовича, при крещении взявшим имя Симеон, в течение почти года до января 1576 г., которому русский царь Иван IV Грозный, известный на Западе как Иоанн «Ужасный», на время был вынужден «отдать» трон, а также в восхождении на русский трон Бориса Годунова, потомка золотоордынца Чет-мурзы (Баскаков 1979: 34, 58). Именно Годунов своим официальным царским указом уравнял Чингизидов, ханов вассального от Москвы Касимовского ханства, являвшихся к тому же мусульманами, с грузинскими православными царевичами, жившими в Москве, и с высшими иерархами Русской православной церкви. При этом Борис Годунов опасался Симеона Бекбулатовича, как соперника, тем более что после смерти Ивана Грозного, бояре собирались венчать на царство Симеона, чтобы не допустить к власти Годунова, который де-факто управлял бы страной, если царем становился сын Грозного Федор Иванович, что и произошло. Уже после смерти государя Федора Ивановича, женатого на сестре Годунова, когда Борис Годунов сам стал царем, Симеон Бекбулатович к этому времени уже давно не имел никаких властных полномочий и был удален от московского двора в село Кушалино под Тверью. Тем не менее, он обладал титулом великого князя и поэтому де-юре имел право на русский престол, что сыграло роковую роль в его судьбе. По свидетельству Никоновской летописи, от царя Бориса Годунова ко дню рождения Симеона Бекбулатовича было послано милостивое письмо и бутылка испанского вина, выпив которое, Симеон и его слуга ослепли.

До сих пор историки спорят, что вынудило Ивана Грозного отдать на время трон Симеону Бекбулатовичу: то ли боязнь стать жертвой заговора разоренных им бояр, то ли стремление отобрать у монастырей дарованные им богатства не от своего имени, а от имени Симеона, то ли страшное пророчество волхвов, что в 1576 г., тот, кто будет на царском троне, погибнет от руки убийцы. Вместе с тем, интересна и версия, что Симеон был временно возведен на трон с целью ослабить угрозу со стороны Гиреев — ханов Крыма, также, как и он, бывших Чингизидами, чьи орды тогда поставили М а т ер и а л ы н а у ч н о-практи ческой конф еренц и и под вопрос само существование Московской Руси как независимого государства, захватившие даже резиденцию Ивана Грозного — Александрову слободу. Возможно, Грозному представлялось, что Симеону будет легче договориться со своими сородичами и соплеменниками и для этого он временно предоставил крещеному ордынцу царские полномочия, что не было лишено смысла. И позднее, потомки ордынской знати играли видную роль при царском дворе, породнившись в середине XVII в. с правящей в России династией Романовых. Прием, к которому прибегнул Иван Грозный, использовался и позже, например, когда на русский трон вступил Михаил Романов, сын патриарха Русской православной церкви Филарета, реально управлявшего страной от имени своего официально коронованного сына.

Хотя Чингизиды создали империю военным путем, тем не менее, их государство опиралось не только на военную силу, что объясняет их почти 300-летнее владычество на Руси. Воистину пророческими оказались слова древнего китайского мудреца Лу Цзя, приписываемые зачастую Конфуцию: «Можно завоевать империю сидя на коне, но нельзя с коня управлять ею». На Руси потомки Чингиз-хана сумели лучше адаптироваться к местным условиям и создать более эффективную систему управления завоеванными территориями, чем в Китае — в Юаньской империи или в Персии и Азербайджане — Улусе ильханов Хулагуидов, где они были у власти гораздо меньше времени — примерно 100 лет.

Со своей стороны, Русь имела в лице метрополии, каковой была для нее Золотая Орда, духовную и военную поддержку в многочисленных войнах с католической Европой, объявившей крестовый поход против Руси и ордынцев. Таким образом, выбор князя Александра Невского, победителя шведов и тевтонцев, «приемного сына» и фаворита Бату-хана был сделан в пользу союза с Золотой Ордой. Этого выбора придерживались и другие видные деятели Руси золотоордынской эпохи, например, московский князь Иван Калита, воспользовавшийся отстранением от власти восставшего против Золотой Орды и носившего тогда титул великого князя Руси Михаила Тверского, когда титул великого князя перешел к Калите, активно помогавшего ордынским войскам подавлять восстание в Твери силами своей московской дружины. Именно А. Ш. Кадырбаев, Ж. С. С ыз дыко ва золотоордынская система сделалась прообразом российской имперской государственности. Это проявилось в установлении авторитарной традиции правления, в жестко централизованной общественной системе, дисциплины в военном деле и веротерпимости.

Хотя, конечно были и существенные отклонения от этих принципов в определенные периоды российской истории. Помимо этого Русь и другие, подвластные Джучиевому Улусу земли, были вовлечены в находящуюся на более высоком уровне финансовую систему золотоордынской империи; завоеватели создали эффективную, пережившую века ямскую систему путей сообщения, сеть почтовых организаций на значительной части Евразии, в том числе на территории России. Наследием Золотой Орды стало обыкновение (хотя и не всегда на всем протяжении истории России) не ассимилировать новые, завоеванные и включавшиеся без кровопролития в состав Российского государства земли, не изменять жизнь, религию и язык покоренных народов.

Вместе с тем, историческая память русского народа о времени монгольского завоевания и владычества Золотой Орды непроста. Достаточно сказать, что опасения возрождения мощи кочевых народов и объединения их в единую империю сохранялись в российском обществе до конца XVIII в., что можно объяснить только «золотоордынским синдромом». Русь была под владычеством Золотой Орды 242 года, и этот период ее истории ознаменовался тяжелыми материальными и человеческими жертвами. Древнерусские летописи изобилуют описаниями разрушений, грабежей, беззаконий и жестокостей, творившихся на Руси ордынцами.

Древнерусские летописцы для описания их действий применяли только черную краску. Ею же, не смягчая тонов, пользовалась в отношении ордынцев и вся дальнейшая русская литература, а беллетристика, в особенности. Все это, включая неизбежные и частые в таких случаях преувеличения, вполне понятно и психологически легко объяснимо: древнерусский народ, попав под тяжелое владычество степных завоевателей, разумеется, не мог не испытывать к ним ничего, кроме ненависти и страха. Ордынец мог быть только «поганым» — диким, коварным, грабителем и насильником.

И подобный образ его, не всегда близкий к истине, стал традиционным в русской литературе и в представлениях русского народа, М а т ер и а л ы н а у ч н о-практи ческой конф еренц и и не изжитый и поныне, хотя прошло более шести столетий со времени падения ордынского владычества на Руси.

Вместе с тем, если отнестись к этому делу объективно, следует признать, что, кроме отрицательных качеств, ордынцы, по свидетельству российского историка М. Д. Каратеева, обладали и другими — и как люди, и как правители. Прежде всего, они отличались честностью, верностью долгу и дисциплинированностью, и, в этом отношении, влияние их на русский народ могло быть не только негативным.

Иго их было тяжелым, хотя ордынцы не старались изменить образ жизни покоренных, не покушались на их веру, язык и культуру, не пытались их ассимилировать, а после принятия ислама исламизировать, и косвенно оказало Руси большую услугу:

из губившего страну удельного раздробления привело ее к единству в рамках обширной евразийской империи, вызванного необходимостью общими силами свергнуть это иго.

В то же время тюркские народы России и постсоветского пространства — поволжские, сибирские и крымские татары, ногайцы, башкиры, кумыки, карачаевцы, балкарцы, казахи, каракалпаки, видят во времени Золотой Орды истоки своего этногенеза и возникновения своей национальной государственности.

Российская имперская идея во многом представляет синтез золотоордынских и византийских имперских традиций, между которыми есть и общее, и существенные различия. Как Византия, так и Золотая Орда, были великими евразийскими державами, и Российская держава унаследовала от них эту особенность. Что касается отличий, то византийское наследие прослеживается больше в духовной жизни, а золотоордынское — в практике государственного строительства и управления, хотя и далеко не исчерпывается только этим. Отличие состоит также и в том, что Российская империя была единственной, именно имперской наследницей Джучиева Улуса, в то время как среди имперских преемников Византии, наряду с Россией, была и Османская империя. Но подлинное величие России, как великого государства, при всем значении древнерусской и византийской традиций, было заложено не столько восточными славянами, варягами и византийцами, сколько ордынцами. В силу исторических обстоятельств, древнерусская государственность не развилась до имперского уровня, а пошла по пути А. Ш. Кадырбаев, Ж. С. С ыз дыко ва «дробления» и пала под натиском тюрко-монгольских завоевателей, создавших мировую евразийскую державу — Золотую Орду, ставшую предтечей Московского государства и Российской империи.

Оказавшись в составе Джучиева Улуса, подвластные этой империи народы не остановились в своем развитии. Были радикально изменены пути этого развития, что в итоге привело Русь, например, к принятию от Улуса Джучи эстафеты гегемонии среди евразийских держав, когда к концу XV в. Русь в лице Московского государства становилась решающей силой в великом состязании «царств-наследников» Золотой Орды. Эта борьба за гегемонию в евразийском наследии Золотой Орды затянулась до конца XVII в., когда Московское государство прекратило выплату дани, правда нерегулярную, так называемых «поминок», Крымскому ханству, своему основному сопернику в борьбе за наследие Джучиева Улуса.

Став частью исторического прошлого, это соперничество оставило о себе память и в виде многочисленных российских княжеских родов тюркского происхождения, истоки формирования которых относятся, как ко времени Золотой Орды, так и к более поздней эпохе (Баскаков 1979: 13–279). Окончательная точка в этом многовековом состязании в пользу Российской державы была поставлена во второй половине XIX в., когда последнее тюркское государство — наследник Золотой Орды — Хивинское ханство на землях древнего Хорезма стало частью Российской империи. История совершила очередной виток по спирали — все вернулось «на круги своя» (Кадырбаев 2003). Евразийская держава возродилась, хотя и в ином обличье. Таким образом, ответ о путях возрождения России как великой державы во многом следует искать, обращаясь к исторической традиции формирования ее имперской государственности, где весьма заметно наследие Золотой Орды.

–  –  –

Бартольд В. В. Туркестан в эпоху монгольского нашествия // Бартольд В. В. Сочинения: в 9 т. М.: Наука, 1963. Т. I. Туркестан в эпоху монгольского нашествия. 760 с.

М а т ер и а л ы н а у ч н о-практи ческой конф еренц и и

Баскаков Н. А. Русские фамилии тюркского происхождения. М.:

Наука, 1979. 279 с.

Кадырбаев А. Ш. Золотая Орда как предшественница Московского государства и Российской империи // Дешт-и Кипчак и Золотая Орда в становлении культуры евразийских народов: материалы международной научно-практической конференции 10–11 апреля 2003 г. М.: Социум, 2003. С. 66–75.

Ланда Р. Г. Ислам в истории России. М.: Восточная литература РАН, 1995. 312 с.

Султанов Т. И. Центральная Азия в конце XV — середине XVIII вв. // Султанов Т. И., Сыздыкова Ж. С., Кадырбаев А. Ш., Зайцев И. В. История Центральной Азии: Учебное пособие. Изд. 2-е, доп. М.: Издательство Московского гуманитарного университета, 2015. Т. I. С. 104–299.

Трепавлов В. В. Тюркская знать в России (Ногаи на царской службе) // Вестник Евразии. 1998. № 1–2 (4–5). С. 101–114.

Усманов М. А. Введение. § 1. История Улуса Джучи и некоторые особенности ее интерпретации в новейшее время // История татар с древнейших времен: в семи томах. Казань: Институт истории им.

Ш. Марджани АН РТ, 2009. Т. III. Улус Джучи (Золотая Орда). C. 3–15.

–  –  –

РУССКО-ОРДЫНСКИЕ ОТНОШЕНИЯ

В КОНЦЕПЦИИ Л. Н. ГУМИЛЕВА

И ИНТЕРПРЕТАЦИИ ЕГО КРИТИКОВ

Аннотация: Доклад посвящен анализу концепции русско-ордынских отношений, разработанной Львом Николаевичем Гумилевым (1912–1992), а также дискуссии, развернувшейся вокруг его оценки и интерпретации татаро-монгольского нашествия.

Ключевые слова: Л. Н. Гумилев, монголо-татарское нашествие, русско-ордынский симбиоз, слависты и номадисты, дискуссии, А. Г. Кузьмин, И. Н. Данилевский.

Abstract: The report focuses on the analysis of L. N. Gumilev’s (1912–1992) concept of the relations between Golden Horde and Russia, as well as the debate that raged around his assessment and interpretation of the Mongol invasion.

Key words: L. N. Gumilev, the Mongol invasion of Rus’, the Russian-Horde symbiosis, Slavists and Nomadists, discussion, A. G. Kuzmin, I. N. Danilevsky.

В историю отечественной науки Л. Н. Гумилев вошел как автор новаторских исследований, посвященных прошлому кочевых народов Великой степи. Л. Н. Гумилев одним из первых заговорил о самобытности и высоких достижениях тюрко-монгольской культуры. Он внес несомненный вклад в опровержение так называемой «черной легенды», которая оправдывала предвзято негативное отношение к степнякам Евразии как к патологически жестоким дикарям-варварам, с маниакальной навязчивостью постоянно стремящимся к разрушению благодушных высокоразвитых цивилизаций. В значительной мере благодаря именно работам Гумилева были закрыты «белые пятна» истории евразийских народов почти за двух тысячелетний период (преимущественно — с III в. до н. э. до XV в.). Благодаря своим исследованиям истории евразийских народов Гумилев в 1930–1940-х гг. самостоятельно пришел к осознанию тех историософских и геополитических принципов, которые были сформулированы в рамках одного из эмигрантских философско-идеологических течений, получившего название евразийства. Дальнейшее знакомство и дружеское общение с его основоположниками П. Н. Савицким и Г. В. Вернадским, а также собственные углубленные историко-географические и этнологические А. В. Б о н дарев, А. С. Сараев изыскания, позволили Гумилеву существенно развить теоретический фундамент евразийства, показать его практический потенциал для настоящего и будущего евразийских народов (Бондарев, Панченко 2012).

Фактически Л. Н. Гумилев был единственным авторитетным историком, отстаивавшим в советское время идею симбиоза народов Евразии, под которой он понимал «не только огромный континент, но и суперэтнос с тем же названием, расположенный в центре его»

(Гумилев 1992: 255). В то же время официальная советская историография твердо стояла на позициях европоцентристской схемы об извечном противостоянии славян/Руси и Степи (печенегов, половцев, монголо-татар). Тем досаднее ныне признавать, что после масштабной переоценки устаревших схем прошлого, результатом чего стала, в том числе, замена понятия «татаро-монгольское иго»

на более нейтральное «ордынское иго», причем с оговоркой «так называемое» (Концепция 2013: 17), имя Л. Н. Гумилева оказалось «отставленным» от этого, несомненно, положительного процесса.

Более того, наметилась тенденция низводить взгляды Гумилева до уровня тривиальных. Так, по мнению О. В. Творогова: «[Гумилев] занимал особую позицию в освещении русско-тюркских отношений в средневековье, считая, в частности, что враждебность русско-половецких отношений преувеличена: упрек Гумилева может быть отнесен лишь к тем ученым или литераторам, которые действительно игнорируют как тесные родственные связи русских князей с половцами, так и военные союзы с ними» (Энциклопедия «Слова о полку Игореве» 1995: 73–75). Кто из авторов помимо Гумилева это не игнорировал, не уточняется.

Но даже в случае признания определенного влияния Гумилева на историографию ему отводят, в лучшем случае, роль «разрушителя догм», не признавая за его работами позитивного научного вклада: «Особого упоминания заслуживают оригинальные труды Л. Н. Гумилева… Наиболее важные из них… не только прорвали монополию официальной науки на трактовку истории Золотой Орды, …но и аргументировано и последовательно отвергали современные политические оценки, навязываемые прошлому. Недаром труды „последнего евразийца“, не лишенные, конечно, ошибок и концептуальных изъянов (особенно в анализе источников и теории М а т ер и а л ы н а у ч н о-практи ческой конф еренц и и этногенеза), вызвали откровенную ненависть, едва прикрытую академической научностью, со стороны официальной историографии…» (История татар 2009: 31–32). Несмотря на, казалось бы, положительную оценку ошибочным в работах Гумилева объявляется именно то, что и позволило ему по-иному посмотреть на характер отношений Руси и кочевников,— оригинальная теория этногенеза и его же авторская методология исторического синтеза.

Таким образом, наш доклад будет посвящен анализу методологии научного исследования проблемы татаро-монгольского нашествия в двух аспектах:

– мировоззренческом, заключающемся в выборе одностороннего угла зрения на научную проблему и, в соответствии с этим, — одностороннем подборе фактов, искажающем результат исследования;

– полемическом, когда опровергаются не взгляды оппонента, а собственное сфальсифицированное их изложение.

Л. Н. Гумилевым была поставлена проблема влияния исходной установки ученого на весь ход и конечный результат научного исследования применительно к истории взаимоотношений Руси и кочевников. Он последовательно опровергал концепцию «извечного антагонизма» между кочевниками и земледельцами и пришел к выводу, что куда реальней антагонизм не между ними, а между исследователями их истории и культуры: «Повышенное внимание к русско-половецким отношениям породило много частных концепций… Разбор их увел бы нас из этнологии в область историографии. Но это дает повод для характеристики не славян и тюрок, а славистов и тюркологов…» (Гумилев 1989: 474). «Обе группы ученых во многом не согласны между собой, те и другие создали обширную литературу вопроса, причем номадисты внимательно изучают труды славистов, а слависты на номадистов не ссылаются» (Гумилев 1988б: 228).

Наметившийся в первые десятилетия XX в. методологический поворот в сторону более объективного рассмотрения истории восточной границы Руси (работы А. Е. Преснякова, В. А. Пархоменко, К. В. Кудряшова, А. Н. Насонова и ряда других, не говоря уже о евразийцах), которой бы мог примирить «славистов» и «номадистов», оказался вскоре вне магистральной линии развития историографии. Немало места кочевникам отвел в своей капитальной «Історії А. В. Б о н дарев, А. С. Сараев України-Руси» М. С. Грушевский, но общая националистическая направленность авторской концепции помешала плодотворному использованию многих частных находок его труда. Все это в послевоенный период сменилось догматизмом работ Б. А. Рыбакова, И. Б. Грекова, В. В. Каргалова, А. Г. Кузьмина, В. Л. Егорова, фактически вернувшихся к концепции борьбы «леса» и «степи» в ее традиционной для середины XIX в. форме. Также интересна обратная эволюция взглядов А. Н. Сахарова, ранние монографии которого о дипломатии Руси демонстрировали всесторонний подход к анализу источников и литературы, в том числе востоковедной, тогда как в последних своих обобщающих работах этот автор утверждает, например, о 600-тысячном войске Батыя, превосходя тем самым даже «оценки» средневековых хронистов.

Не меньший архаизм взглядов характерен для вышедшей уже в 2000-е годы книги украинского академика П. П. Толочко.

Ее методологический уровень определяется уже первыми строками введения, где автор, сославшись на Блока и Пушкина, утверждает:

«Несмотря на попытки ряда историков [имеется в виду Л. Н. Гумилев — А. С., А. Б.] изменить это хрестоматийное представление о характере нашествия монголо-татар…, реальная жизнь, отраженная в … источниках, подтверждает правоту гениальных поэтов. Более того, сказанное ими справедливо и по отношению к предшествующим периодам…» (Толочко 2003: 5). Таким образом, определив основным своим источником вдохновение поэтов, автор, несомненно «славист», в дальнейшем не стремится соотносить приводимые им сведения о кочевниках с последними работами «номадистов».

Так, автор разделяет давно устаревшее мнение Ю. Клапрота о родстве авар и гуннов (Толочко 2003: 13), вполне возможно, на том основании, что последний был современником Пушкина.

Место Л. Н. Гумилева в этом споре, конечно, на стороне номадистов. Однако не в споре дело, а в том, как подходить к пониманию государственных, культурных, этнических корней России. По сути, большинство историков России являлись западниками даже тогда, когда клеймили буржуазную дореволюционную и современную им западную науку. По мнению же Гумилева, Русь и Россия ни в какой период своей истории не могли быть определены как европейское национальное государство.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 9 |
Похожие работы:

«Сажина Наталья Сергеевна Деятельность государства и общественных организаций по ликвидации детской беспризорности в 1921-1928 гг. (на материалах Урала) 07.00.02 – Отечественная история АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук Екатеринбург Работа выполнена на кафедре истории России Российского государ...»

«Проблемы сущности и типологии правопонимания Problems of the nature and types of the law’s understending И.Л. Вершок Irina L. Viarshok Доцент кафедры теории и истории государства и права юридического факультета...»

«Майкл Кремо, Ричард Томпсон НЕИЗВЕСТНАЯ ИСТОРИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА Ч.11 Глава 11. Люди-обезьяны среди нас?   Из раздела, посвященного костным останкам ископаемых людей, обнаруженным в Китае, следует, что человек, по-в...»

«Л. В. Ланник ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА И ИСТОРИЧЕСКИЕ СУДЬБЫ ЗАРУБЕЖНЫХ СЛАВЯНСКИХ НАРОДОВ Исключительно сложный комплекс причин и последствий Первой мировой войны заставляет обратиться к анализу не только экономических, политических или территориальных противоречий...»

«АКАДЕМИЯ НАУК СССР ИНСТИТУТ ФИЛОСОФИИ ГЕГЕЛЬ И ФИЛОСОФИЯ В РОССИИ 30-е годы XIX в. —20-е годы XX в. ИЗДАТЕЛЬСТВО "НАУКА" МОСКВА В книге прослеживаются исторические судьбы гегелев­ ских идей в России, на протяжении столетия — от предысто­ рии русск...»

«Карп-великан Сразу 2 рекорда было поставлено в этом году на I этапе Кубка Урала по карпфишингу, прошедшем на Соколовском пруду с 17 по 20 июня. Максимальным в истории этих соревнований на Урале стало количество команд – их было 16, и вес пойманной рыбы – 13 кг 800 г. Традиционно спортсмены рыбачили без остановки 72 часа (каждой команде...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ ПОВОЛЖСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ТЕЛЕКОММУНИКАЦИЙ И ИНФОРМАТИКИ Филатов Т.В., Ипполитов Г.М., Лазарь А.Е., Зайцева Н.В. ЛОГИКА И МЕТОДОЛОГИЯ НАУКИ Часть I Учебное пособие Самара 2016 ФЕДЕРАЛЬ...»

«Византийский Временник т о м I (XXVI) E Ч. С К Р Ж И Н С К А Я L ГЕНУЭЗЦЫ В КОНСТАНТИНОПОЛЕ В XIV в. В X и в начале XI в., после трехсотлетней борьбы с арабами, Византия вступила в пору высших исторических усп...»

«Симакова О. А., Александрович С. С. История южных славян с древнейших времен до 1914 г. Учебнометодический комплекс для студентов исторического факультета специальности 1-21 03 01 "История". Мн., БГУ, 2007. – 163 с. Модуль № 2 Южнославянские народы в Новое время (конец XVIII в. — 1914 г.). Конспект лекций 1...»

«ПРЕДИСЛОВИЕ Монографическое исследование Александра Дмитриевича Агеева (1947–2002) отражает новые веяния в отечественной исторической науке, вызванные стремлением ученых преодолеть ее многолетний кризис. На засе...»

«Внутрисоюзная демократия в ВЛКСМ в 20-30-х годах: слова и дела В. К. Криворученко, доктор исторических наук, профессор Культ личности Сталина существенно сказался на деформации коммунистического союза как общественно-политического организационно самостоятельного объединения юношества. К. Цеткин в 19...»

«Пояснительная записка. Занятия рукоделием дают большие возможности в воспитательной работе с детьми различного возраста: приобщают к труду, знакомят с изделиями народных мастеров, художественными традиц...»

«История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ тй ilia -ЧЮХ8 ' °о гО&и/шГn CZQQtoH jiry -U % л U л История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http:...»

«Каждая погода – благодать. 145 лет назад в Самарской губернии начались систематические наблюдения за погодой. О том, как они начинались, рассказывают документы Центрального государственного архива Самарской области. Сначала не...»

«1. Цели освоения дисциплины Дисциплина "История города. Ч. 3" предусматривает изучение истории русского города с древнейших времен до начала ХХ в.Целями освоения дисциплины являются: Рассмотрение...»

«Чагинский Андрей Александрович НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ ПУБЛИКАЦИИ КНИГИ А. Ф. ЛОСЕВА ДИАЛЕКТИКА МИФА В КОНТЕКСТЕ ГОНЕНИЙ НА РЕЛИГИЮ В СССР В 1929-1931 ГОДАХ Оригинальная философско-религиозная концепция А. Ф. Лосева, изложенная в труде Диалектика мифа, заметно выделяется на фоне ранее изданных его работ. Парадоксальны...»

«ВАСИЛИЙ ЛЕОНОВ: "НЕЛЬЗЯ БЫЛО РАЗЫГРЫВАТЬ КАРТУ ПРОТИВОРЕЧИЙ МЕЖДУ ПУТИНЫМ 14.11.2010 23:40 Обновлено 22.11.2010 00:00 Цыганков: Впервые с Александром Лукашенко вы познакомились в конце 1979 года. Тогда вы...»

«УДК 882.6.09 + 871.09 + 875.09 ГОСУДАРСТВЕННАЯ И ДИНАСТИЧЕСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ ПОЭМЫ ПРУССКАЯ ВОЙНА ЯНА ВИСЛИЦКОГО Некрашевич-Короткая Жанна Вацлавовна, канд. филол. наук, доц. Белорусский государственный университет В рамках поэмы Прусская война (Краков,...»

«Глеб Сергеевич Лебедев Эпоха викингов в Северной Европе http://www.ulfdalir.narod.ru Глеб Сергеевич Лебедев. Эпоха викингов в Северной Европе.: Издательство Ленинградского университета; Ленинград; Аннотация Монография посвящена малоисследованной в советской исторической лите...»

«Блестящий сын златого века К 250-летию со дня рождения великого русского писателя, историка и мыслителя Николай Михайлович Карамзин (1766 – 1826) • Николай Михайлович Карамзин патриот, историограф, родоначальник русской сентиментальной поэзии, публицист, критик.• Почетный член Императорской Академии наук(1818), действительный член И...»

«Арсеньева В. Г. 50 лет МОУ СОШ №70 Г. Челябинска (1949-1999 г.г.) Содержание птр,. И ст ор и я I п е р и о д а / 3 в~10 И сто р ия II п е р и о д а _ п е р и о д а / / fS~ История III п е р и о д а 16— 20 И стор ия IV История V п е р и о д а _.8 История VI п е р и о д а 5~-Я гэ-ко З н а м е н и т ы е л ю д и _ _ VII Учител я школы 70...»

«Павел В. Троицкий Афонские встречи Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=11828387 Троицкий Павел Афонские встречи. Святая Гора глазами современного русского паломника: увлекательный рассказ о великих старцах прошлого, современных подвижниках, истории афонских монастырей, незабываемых...»

«ПАО "МТС" Тел. 8-800-250-0890 www.penza.mts.ru Smart+ на год 5 ГИГАБАЙТ ИНТЕРНЕТА Федеральный номер и 0 РУБЛЕЙ НА ВСЕ СЕТИ Авансовый метод расчетов Тариф был открыт для подключения и перехода с 07.10.2014г. По 25.02.2015г. Получайте баллы МТС Бонус и обменивайте их на бесплатные минуты, SMS и другие вознаграждения (1 балл...»

«ЦВЕТОЧНАЯ И ВИННАЯ НЕМНОГО МАФИОЗНАЯ, НИ ГРЕКАМИ, НИ МАВРАМИ, ТЫ ДО КОНЦА НЕ ПОЗНАНА. СИЦИЛИЯ, СИЦИЛИЯ, КРАСОТ ТВОИХ НЕ СЧЕСТЬ, ЧТО СОЛНЦА БУДЕТ ДОСЫТА,И ФРУКТОВ, И ВИНА, И БЛАГОДАРНОЙ РАДОСТЬЮ С УТРА ДУША ПОЛНА! 1 день, 16.04.2016/суббота. Прилет в аэропорт Рима. Встреча с ассистентом гр...»

«Казимир Валишевский Первые Романовы Казимир Валишевский Историческое сочинение "Первые Романовы" польско-французского историка Казимира Валишевского на сегодняшний день является одним из на...»

«Наталья Розинская В Сайгоне дождь Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=4464753 Наталия Розинская: Фолио; Харьков; ISBN 978-966-03-5257-5 Аннотация Старик-вьетнамец рассказывает журналистке печальную историю жизни и смерти маленькой вьет...»

«ПУБЛИКАЦИИ Ю.А. Козлова "И ТОЮ ДЕ ВОРОЖБОЮ ОНА, ДАРЬИЦА, ВОРОЖИЛА МНОГОЕ ВРЕМЯ." (один из московских колдовских процессов XVII в.) Материалы колдовских процессов относятся к числу важнейших источников для изучения как истории у...»

«I. ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА Рабочая программа для курса "Философия" разработана в соответствии с ФГОС ВПО по направлению подготовки 080200 "Менеджмент", квалификация (степень) выпускника "бакалавр", утвержденным приказом Министерства образования и науки Российской Федерации от 20 мая 2010 г. № 544. 1. ЦЕЛИ И ЗАДАЧИ ДИСЦИПЛИНЫ...»








 
2017 www.kniga.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн материалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.