WWW.KNIGA.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Онлайн материалы
 

Pages:   || 2 | 3 |

«Научно-методический и теоретический журнал СОЦИОСФЕРА № 2 2011 УЧРЕДИТЕЛЬ ООО Научно-издательский центр «Социосфера» Главный редактор – Борис Анатольевич Дорошин, кандидат исторических ...»

-- [ Страница 1 ] --

Научно-методический и теоретический журнал

СОЦИОСФЕРА

№ 2 2011

УЧРЕДИТЕЛЬ

ООО Научно-издательский центр «Социосфера»

Главный редактор – Борис Анатольевич Дорошин,

кандидат исторических наук, доцент

Редакционная коллегия

И. Г. Дорошина, кандидат психологических наук, доцент

(ответственный за выпуск),

М. А. Антипов, кандидат философских наук,

В. В. Белолипецкий, кандидат исторических наук,

Д. В. Ефимова, кандидат психологических наук,

Н. В. Саратовцева, кандидат педагогических наук, доцент.

Международный редакционный совет Н. Арабаджийски, доктор экономики, доцент (София, Болгария), А. С. Берберян, доктор психологических наук, доцент (Ереван, Армения), А. Ю. Большакова, доктор филологических наук, ведущий научный сотрудник Института мировой литературы им. А. М. Горького РАН (Москва, Россия), С. Н. Волков, доктор философских наук, профессор (Пенза, Россия), Е. Кашпарова, доктор философии (Прага, Чехия), М. Сапик, доктор философии, доцент (Колин, Чехия), Н. А. Хрусталькова, доктор педагогических наук, профессор (Пенза, Россия).

ISSN 2078-7081 © ООО Научно-издательский центр «Социосфера», 2011.

© Коллектив авторов, 2011.

Scientifically-methodical and theoretical journal

SOCIOSPHERA

№ 2 2011 THE FOUNDER The Centre of science-publishing «Sociosphera»

The chief editor – Boris Doroshin, the candidate of historical sciences, the senior lecturer Editorial board I. G. Doroshina, candidate of psychological sciences, associate professor (responsible for release), M. A. Antipov, candidate of philosophical sciences, V. V. Belolipeckiy, candidate of historical sciences.



D. V. Efimova, candidate of psychological sciences, N. V. Saratovceva, the candidate of pedagogical sciences, associate professor.

The international editorial council N. Arabadzhiiski, PhD, associate professor (Sofia, Bulgaria), A. Yu. Bolshakova, doctor of philological sciences, professor (Moskow, Russia), A. S. Berberyan, PhD, associate professor (Erevan, Armenia), S. N. Volkov, doctor of philosophical sciences, professor (Penza, Russia), E. Kashparova, PhDr., Ph.D. (Prague, Czech Republic), M. Sapik, PhDr., Ph.D., associate professor (Kolin, Czech Republic), N. A. Hrustalkova, doctor of pedagogical sciences, professor (Penza, Russia).

ISSN 2078-7081 © The Centre of science-publishing

–  –  –

СОДЕРЖАНИЕ НАУКА ФИЛОСОФИЯ Merkulov A.

War 2.0: perception of war by a media saturated society

Казанцева Д. Б.

Проблемы нравственного и правового воспитания личности

Казанцева Д. Б.

Влияние негативных социальных факторов на развитие современной семьи....... 15 Энфи А. С.

Симфо-электронная музыка: социальные аспекты

КУЛЬТУРОЛОГИЯ И ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ

Кинёва Л. А.

Развитие вазовой формы в камнерезном творчестве архитектора И. Гальберга (вторая треть XIX века)

ФИЛОЛОГИЯ Гай М. В.

К проблеме установления компаративных связей русской и зарубежной литературы XIX–начала XX вв.

ПСИХОЛОГИЯ Doroshin B. A., Doroshina I. G.

The problem of the information consumerism as a destructive social-psychological factor

Doroshina I. G.

Typology of role structures of a family

Гладковская И. А.

Особенности общения супругов в студенческой семье

Дроздова Н. В.





Психологические барьеры студентов: как преодолеть?

Рекомендации для психологов.

НАРОДНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ. ПЕДАГОГИКА

Иванов Х.

Процессы стандартизации внеаудиторного обучения в европейском пространстве высшего образования

Авдеюк О. А., Асеева Е. Н., Крохалев А. В., Приходьков К. В., Савкин А.Н.

К проблеме адаптации в вузе студентов заочной формы обучения

Емельянов О. А.

Профилактика наркомании среди личного состава в российских вооружённых силах

СОЦИОЛОГИЯ И СОЦИАЛЬНАЯ РАБОТА

Доценко А. А.

Социально-психологические особенности управления в условиях российского рынка

Василенко О. В.

Государственная политика в сфере обращения лекарственных средств:

от социальной ориентации к рискам

Бодак А. В., Александрова А. Н.

Стандартизация в системе социального обслуживания – путь повышения качества предоставляемых услуг

Шехова Р. Н.

«Школа социального работника» как одна из форм повышения коммуникативной компетентности социальных работников.............. 79 Бодак А. В., Панкратова Н. Е.

Аттестация как показатель профессионализма специалиста учреждения социального обслуживания

ПРАВО Соловей А. В.

Ребенок и его право на жизнь

Антоненко-Куличенко Н. С.

Предмет договора бытового подряда в республике Беларусь

В ПОМОЩЬ ПРЕПОДАВАТЕЛЮ

Дорошина И. Г.

Тестовые материалы по дисциплине «Психология управления».

Раздел 1. Психологические аспекты управленческой деятельности

Тарантин Д. А., Дорошин Б. А.

Таблицы по элементу содержания «Социальный конфликт» раздела «Социальные отношения»

дисциплины «Обществознание»

В ПОМОЩЬ УЧИТЕЛЮ

Дементьева Е. Г.

Конспект открытого урока по теме «Кольцо Друидов»

Пермякова А. В.

Конспект открытого занятия по теме «Компоненты психологической устойчивости личности в экстремальных ситуациях»

В ПОМОЩЬ СОИСКАТЕЛЮ

План международных конференций, проводимых вузами России, Азербайджана, Армении, Белоруссии, Казахстана, Ирана и Чехии на базе НИЦ «Социосфера» в 2011 году

Информация о журнале «Социосфера» для авторов

–  –  –

SCIENCE PHILOSOPHY Merkulov A.

War 2.0: perception of war by a media saturated society

Kasantseva D. B.

Moral and law problems of individual`s education

Kasantseva D. B.

Influence of negative social factors on modern family development

Enfi A.

Symphonic electronic music: social aspects

CULTUROLOGY AND ART STUDIES

Kineva L. A.

Development of the vase form in stone-cutting creativity of architect I. Galberg (second third of XIX-th century)

PHILOLOGY Guy M. V.

To the problem of the establishment of comparative relationships of Russian and foreign literature XIX–early XX centuries

PSYCHOLOGY Doroshin B. A., Doroshina I. G.

The problem of the information consumerism as a destructive social-psychological factor

Doroshina I. G.

Typology of role structures of a family

Gladkovskaya I. A.

The pecularities of the spouses dialogue in the students family

Drozdova N. V.

Psychological barriers of students: how to overcome?

Recommendations for psychologists

PUBLIC EDUCATION. PEDAGOGY

Ivanov H.

Standardization process extracurricular training in the European higher education area

Avdeuk O. A., Aseyeva E. N., Krokhalev A. V., Prikhodkov K. V., Savkin A. N.

To the adaptation problem in high school of students correspondence mode of study

Emeliyanov O. A.

The preventive maintenance to drug addictions amongst the personal composition in Russian armed power

SOCIOLOGY AND SOCIAL WORK

Dotsenko А. А.

Socio-psychological features of management in terms of the Russian market................61 Vasilenko O. V.

Drugs state policy: from social orientation to risks

Bodak A. V., Alexandrova A. N.

Standardization in social service – the way of increasing quality of providing services

Shehova R. N.

«Social worker school» as one of the forms to increase social workers communicative competence

Bodak A. V., Pankratovа N. E.

Certification as the parameter of professionalism of the expert of establishment of social service

LAW Solovej A. V.

Child and his right to life

Antonenko-Kulichenko N. S.

The subject consumer service contract in Belarus Republic

IN THE HELP TO THE HIGHER SCHOOL TEACHER

Doroshina I. G.

Test materials for discipline «Psychology of management».

Section 1. Psychological aspects of management

Tarantin D. А., Doroshin B. A.

Tables of the element of the content "Social conflict" of the section "Social relations"of the discipline "Social science"

IN THE HELP TO THE TEACHER

Dementyeva E. G.

The

Abstract

of the lesson “The Ring Of The Druids”

Permyakova A. V.

The abstract of the lesson “The components of the psychological stability in extreme situations”

IN THE HELP TO THE COMPETITOR

Plan of international conferences held by universities of Russia, Azerbaijan, Armenia, Belarus, Kazakhstan, Iran and Czech Republic on the basis of SPC «Sociosphera» in 2011

About the journal «Sociosphera» for authors

НАУКА ФИЛОСОФИЯ УДК 101.1::316

–  –  –

Summary. Electronic mass media changed the way we perceive world events including military conflicts. In the 60–70-s television conveyed the horrors of Vietnam war to an ordinary American living-room. Army was quick to learn a lesson so, for the time being, military conflicts began to be orchestrated as a television show where good defeats evil in a bloodless fight. The advent of the age of Web 2.0 and diffusion of digital technologies have made it impossible to control media coverage.

Key words: war, Baudrillard, Web 2.0, Internet, Media Studies, Gulf War, Information Environment.

Since Vietnam War Public Relations have directly influenced military outcomes and whatever soldiers have done, their commanders should take into consideration the way army’s actions will be reflected on television or computer screens.

Until quite recently media coverage was an accelerated, instantaneous information flow of TV images delivered by a few large companies. It used to be a one-way street, where the audiences were left with few opportunities to find either an alternative point of view or an independent comment. After learning Vietnam’s lessons American military have understood the importance of controlling the media coverage. Taking into account the overwhelming US fire power, it was relatively easy to turn any war into a kind of television show where real violence and suffering were thoroughly overwritten by the electronic narrative.

Baudrillard argues that the First Gulf War was a media construction rather than a war in a traditional sense. The US-led coalition was fighting a non-contact, “virtual war while the Iraqis tried to fight a traditional one - the two could not entirely meet [1, p. 69]. The main messages sent to the audience by the media were the bad/good guys dichotomy of belligerents and the idea of clean war, i.e. a war which only causality would be the enemy’s hardware and infrastructure.

Baudrillard does not argue the actuality of violence and sufferings but doubts whether the events that took place in Persian Gulf were comparable to how they were presented and whether these events can be called a war. It is not that the military conflict did not take place, but that it did not exist for the West at all except through the media. The latter packaged it falsely, the first error being that it was branded as a “war”. According to Baudrillard it had been rehearsed as a war-game or simulation, it was then enacted for the viewing public as a televised spectacle. It was, in his view, «a shameful and pointless hoax, a programmed and melodramatic version of what was the drama of war» [1, p. 71].

We can conclude that the first Gulf War and later bombardments of Bosnia and Yugoslavia existed for the Western audience mostly in the form of a videogame or reality show, while, early 21 century conflicts for an unprepared mind seemed to look more like a nightmare with all sides committing gruesome atrocities.

The contemporary communication system is becoming more and more centered around Web 2.0, i.e. web applications that facilitate participatory information sharing, interoperability, user-centered design, and collaboration on the World Wide Web, rather than television. It is a two-way street, frequented by individuals, and characterized by interactive communication.

The information environment does not stay external to armies and militant groups any longer. It is flooding the social hierarchy from the bottom up, enabling new forms of networked organizations. Soldiers as well as civilians armed with access to the web and digital cameras have become reporters and experts. They tend to be eager to share their experiences over blogs, social networks, file - swapping or file – sharing networks. According to Baudrillard “there is no longer the need for embedded journalists because soldiers themselves are immersed in the image – thanks to digital technology, the images are definitively integrated into the war” [2]. Never before has a war been so immediately documented. This fact can fool many viewers into thinking they now have a true sense of what is happening in the conflict.

In the 90-s many researchers hoped that the Internet, by providing unrestricted access to information, would disperse the fog of war, i.e. make it impossible to conceal and manipulate facts. On the one hand, the Web makes available dozens of alternative view points on every event; the Internet is virtually uncensored that is why unsuitable for TV due to its content footage can easily be found on the net. At the same time people see more war but experience less because the human mind, daily bombarded by thousands of disturbing images, is unable to preserve a high degree of perception when it comes to empathy. Amateur combat footage, e.g. IED attacks or insurgents being blown up by an Apache gunship, civilian causalities or execution of hostages, have all become just another noteworthy type of video to be reposted on social networks and shared with friends in the same manner as amusing videos.

In contemporary society information can not be controlled so it has become impossible to conceal the dreadful reality of war. However, unlike Vietnam war that shocked the world and became a source of social, cultural and political change contemporary conflicts seem to be of little consequence for civilian matters. General public keeps perceiving war as a reality show with a thrilling bloody trivia.

–  –  –

1. Baudrillard J. The Gulf War Did Not Take Place. Bloomington: Indiana University Press, 1995.

УДК 101.1::316.37

ПРОБЛЕМЫ НРАВСТВЕННОГО И ПРАВОВОГО

ВОСПИТАНИЯ ЛИЧНОСТИ

–  –  –

Summary. Moral education of individual is one of the most important part of individual`s development and universal moral values ever were general measure of that. Maturation crises, which always occur in all children life, according with provoking external factors, can cause to stable asocial behavior with illegal acts.

Key words: morality, psychosocial stressors, law socialization, world view or ideology, ideal.

Нравственное воспитание личности является одной из важнейших сторон процесса становления личности, оказывающее влияние на освоение системы существующих моральных и правовых ценностей. Общечеловеческие моральные ценности всегда были главной мерой развития личности.

Ребёнок не рождается на свет нравственным или безнравственным, он становится таковым в процессе своего развития. Целенаправленно формируемые убеждения превращаются в поступок, реализуемый во взаимоотношениях со взрослыми и сверстниками и выражаются в понимании происходящих процессов взаимодействия людей друг с другом и нахождения способов преодоления существующих жизненных трудностей. Многие негативные черты в облике молодёжи есть результат отражённых отношений и проблем сложившегося современного общества и неразрешённых в нём нравственных коллизий.

Существует целый ряд психосоциальных стрессоров, способствующих формированию поведения, отклоняющегося от действующих социальных норм (девиантное поведение) и даже нарушающего нормы общественного порядка (делинквентность). К психосоциальным стрессорам относят: психосоциальные стрессоры семьи (супружеские конфликты), враждебное отношение к ребёнку, неадекватный для него стиль воспитания и контроль, физическую и психическую болезнь, алкоголизм и наркоманию одного из членов семьи; стрессоры, связанные с обстоятельствами жизни – это смена места жительства, пребывание в квартире чужих людей или частая смена людей с разными типами характера, низкий материальный уровень семьи; с особенностями ребёнка – нарушение когнитивных функций, нарушение школьных навыков, неспособность к обучению в обычной школе и др. [2, с. 5–6] Кризисы взросления, проявляемые в жизнедеятельности каждого ребёнка, в сочетании с провоцирующими внешними факторами могут вылиться в устойчивое асоциальное поведение с противоправными поступками или привести к психическому заболеванию.

Поведение личности, её особенности отражают способы индивидуального взаимодействия формируемой личности с социальным окружением и обществом, проблемы её адаптации, связанные с особенностями психосоциальных воздействий и особенностями социализации. Индивидуальная приспособляемость напрямую зависит от взаимодействия провоцирующих событий и формирующихся у личности стратегий преодоления трудностей. Формируемые стратегии могут быть как деструктивными, так и конструктивными (копингповедение и копинг-механизмы). Процесс конструктивного приспособления («coping» – англ.) подразумевает преодоление трудностей и возникновение чувства роста собственных возможностей, в результате – положительная самооценка личностью своего умения справляться с предъявляемыми требованиями, неоднократно повторяющаяся, складывается в устойчивое отношение к собственной личности и проявляется в самоуважении, способствующем психической зрелости личности. Таким образом, формируемая система поступков личности, противоречащая общественным нормам (делинквентность, агрессивное поведение, принадлежность к особой субкультуре, наркомания и суициды), всегда является показателем нарушения процесса целостного развития личности и её самоактуализации и уклонения от нравственного и эстетического контроля за собственным поведением.

Адекватное теоретическое объяснение сил и факторов, определяющих поведение человека в обществе, одна из наиболее трудных задач. Усвоение законов жизни общества, социальных требований и правовых знаний всегда определяет меру возможного и должного поведения, осознание прав и способов их реализации, понимание сложных взаимоотношений между различными людьми и социальными институтами и является процессом правовой социализации личности, протекающим последовательно, согласно стадиям социализации личности [5, с. 28–29].

Критерии позитивности мировоззренческой системы с точки зрения формирования зрелой нравственной личности сформулировала Е. К.

Веселова, а именно:

1. Нравственный идеал принятой мировоззренческой системы должен соответствовать требованиям естественного нравственного закона, чтобы не возникало конфликтов с совестью. Он также должен предоставлять перспективу для дальнейшего нравственного совершенствования в сторону универсальной антропологической этической модели.

2. Мировоззрение должно формировать чувствительность к ситуациям морального выбора, иметь способы работы с совестью (её «очищение», усовершенствование). В условиях постоянного конфликта с совестью формируется «защитный пояс сознания», чувствительность к велениям совести снижается, совесть повреждается.

3. Мировоззренческая система не должна оказывать давления на свободу принятия человеком решения следовать велениям своей совести. Она должна создавать условия для формирования интернальности …в сфере морали [2, с. 25].

Характеризуя современное состояние данной проблемы, некоторые исследователи [1, с. 64–65] приходят к выводу, что отношения к моральным и правовым нормам, в частности, в среде студенческой молодёжи свидетельствует о почти полном отсутствии морально-правовых понятий и настроенности большинства студентов на уровне мотива к совершению противоправных действий ради достижения материального благополучия. Так, к примеру, проведённый среди студентов социологический опрос о возможности нарушения норм морали показал, что для 33,8 % студентов 1–2 курсов ТюмГНГУ допустимо нарушение законодательства и опредёленных моральных норм для достижения финансовой независимости. Не могут переступить через моральные нормы ради незаконного достижения своих целей 22,3 % опрошенных студентов и 26,6 % студенток 1–2 курса. В машиностроительном техникуме г. Тюмени отметили свое нежелание преступать нормы законодательства – 18,8 % студентов и 19,2 % студенток. Только около 10 % опрошенных в группах вуза и техникума высказали своё резко отрицательное отношение к неправовым методам достижения целей. Исследование показало, что осознание невозможности в сложившихся социальноэкономических условиях достичь своих целей законным путем, прогрессирует от курса к курсу, в результате чего количество допускающих для себя возможность незаконного обогащения студентов Тюменского государственного нефтегазового университета (ТюмГНГУ) мужского пола достигает уже к старшему курсу 67,2 %, возрастает в два раза (67,2 % против 36,5 % соответственно). Количество тех, кто не стал бы нарушать закон, наоборот резко падает – 5,2 % (5,2 % против 13,5 %) студентов и 12,5 % (12,5 % против 13,5 %) студенток. На моральные нормы, старшекурсники, в особенности мужчины, перестают обращать внимание – 5,2 % против 22,3 % у мужчин и 14,8 % против 26,6 % у женщин.

Анализ существующих теорий показывает, что люди изначально интуитивно знают, что этично, а что – нет, (интуитивистская теория морали). По теории эмотивизма моральное убеждение – это команда, направленная на выполнение определённых правил, а этическое поведение – это осознанное следование определённому своду правил. Поэтому поведение человека, который следует данным правилам без контроля со стороны, считается моральным. В альтернативной теории предписательности делается упор на осознанном и последовательном поведении, где этические положения лишь указывают путь и должны носить рациональный характер. Моральные суждения, как и все проявления, на которые способен человек, подвержены развитию. Л. Колберг [4, с. 59–61] создал теоретическую схему, в общих чертах параллельную теории Ж. Пиаже о стадиях когнитивного развития. Нравственное чувство, по Л. Колбергу, есть последовательно прогрессирующий процесс. Объединяя мораль и нравственность в единое понятие, он выделяет три общих уровня морали: предшествующий традиционному; традиционный, конформистский; самостоятельный, принципиальный. На каждом уровне существует шесть типов: ориентация на возможные наказания, послушание; наивный потребительский гедонизм; мораль «пай-мальчика», ориентированная на поддержание хороших отношений, одобрения окружающими; ориентация на авторитет; мораль, основанная на признании прав человека и демократически принятого закона; индивидуальные принципы, выработанные самостоятельно.

С точки зрения Л. Колберга, хотя социальное научение несомненно приводит к наполнению моральных понятий специфическим содержанием, его всё же недостаточно, чтобы объяснить иерархическую природу продвижения индивида в плане морали. Моральная стадия, представляющая интеллектуальный возраст, в значительной мере соотносится с календарным возрастом, и его нравственное развитие делается всё более независимым от возраста как и интеллектуальные возможности. Колберг и Пиаже отмечали существование различных направлений нравственного развития, характеризующихся следующими показателями: 1) наличие интенции, т. е. оценка событий по результатам физических действий меняется с возрастом на оценку событий исходя из намерений человека; 2) относительность.

С возрастом категоричная оценка событий через призму хорошее – плохое меняется на гибкость взглядов и индивидуальный подход; 3) независимость последствий. С возрастом оценка тяжести поступка по серьёзности наказания за него меняется на оценку нанесённого ущерба; 4) готовность дать сдачи. С возрастом действия в зависимости только от своих чувств и потребностей меняются на готовность мириться и прощать; 5) использование наказания для исправления и перевоспитания. С возрастом мнение, что за любой проступок нужно строго наказывать, сменяется на уместность более мягких наказаний; 6) натуралистические взгляды на неудачу. С возрастом склонность видеть в несчастных случаях наказание со стороны Бога меняется на способность отличать наказание от несчастного случая.

Таким образом, дети в целом уделяют наибольшее внимание установленным правилам, букве закона как абсолюту, а не его духу, недоступному их восприятию. Однако по мере взросления ребёнок понимает, что правила создаются людьми для общего удобства и что они могут быть несовершенны и противоречивы, и что нужно самому решать, каким из них следовать. Отметим, что вести себя нравственно – значит проявлять интернализированный контроль (т. е.

всегда вести себя этично в ситуации, даже когда не грозит наказание за отступление от моральных норм) над своим поведением, т. к. такой контроль препятствует совершению других поступков и благоприятствует совершению действий, полезных для окружающих. Социализированным считается тот человек, у которого интернализовано большинство требований, налагаемых обществом в котором он живёт. С сожалением следует констатировать, что нет чёткой границы между внешним и внутренним контролем. Характеристикой социализации и интернализации служит не то, что человек постоянно помнит о референтной группе (друзьях, родителях, учителях и т. д.), а реакция группы, на которую индивид ориентируется.

Положения приведённых выше теорий нравственного развития основываются на рассмотрении процесса социализации как процесса научения. Отсюда следует, что этичное поведение можно сделать настолько поощряемым, что ребёнок будет вести себя нравственно, а не эгоцентрически. То есть с детства желательные формы поведения ребёнка должны вознаграждаться вниманием и заботой, а нежелательные – подавляться неодобрением. Если данная эмоциональная связь отсутствует, так же как и забота, то интернациализация нравственных ценностей может вообще не произойти [3, с. 62–63]. Именно заботливость нужна для возникновения интернализации, ибо дети склонны подражать заботливым родителям, нежели безразличным.

Ребёнок учится соотносить потребности, чувства и общее благополучие окружающих приятными последствиями своих действий, которые формируются при одобрении (как проявление удовольствия и привязанности к ребёнку или неодобрении его поведения родителями; любящие и заботливые родители более привлекательны для тесного взаимодействия с желанием искать, а не избегать контакта. Именно эта близость усиливает весь потенциал благоприятных воздействий на поведение.

Таким образом, родитель и воспитатель выступают посредниками между ребёнком и окружающим его миром, в начале – миром социальных взаимоотношений, ролей, иерархии разнообразной культуры, затем приобщают его к идеалам и ценностям, созданным историческим опытом человечества, а также знакомят с юридическими актами, законами реально-существующих государственно-административных систем. И всё-таки главное – это совесть и моральные богатства, ибо, как отмечал П. А. Сорокин, нет ни одного великого народа, не имеющего здоровой морали в действиях. В противном случае народ ожидает вакханалия зверств, обмана, мошенничества и бессовестности [4, с. 414].

Библиографический список

1. Косинцева Т. Д. Нормы морали в нравственном воспитании студентов // Нравственность и религия: сб. статей III Всероссийской научно-практической конференции. – Пенза, 2006.

2. Кулаков С. А. На приёме у психолога – подросток: пособие для практических психологов. – СПб.: Изд-во РГПУ им. А. И. Герцена; изд-во «Союз», 2001.

3. Психологическое самообразование: читая зарубежные учебники: Проблемы психологии личности. – М.: Школа-Пресс, 1992.

4. Сорокин П. А. Статьи разных лет. – М.: Наука, 1994.

5. Шиханцов Г. Г. Юридическая психология: учебник для вузов. – М.: Изд-во «Зерцало», 1998.

–  –  –

1. Kosintseva T. D. Morality in the moral education of students // Morality and Religion: Sat of articles the III all-Russia scientific-practical conference. - Penza, 2006.

2. Kulakov S. A. At the reception of a psychologist – a teen: a guide for practical psychologists. - St.:

Univ RSPU. Herzen; publ «Union», 2001.

3. Psychological self: reading foreign books: Problems of personality psychology. - M.: School Press, 1992.

4. Sorokin P. A. Articles from different years. – M.: Nauka, 1994.

5. Shihantsov G. Legal psychology: a textbook for high schools. –M.: Izdatel'stvo «Mirror», 1998.

УДК 101.1::316.33

ВЛИЯНИЕ НЕГАТИВНЫХ СОЦИАЛЬНЫХ ФАКТОРОВ

НА РАЗВИТИЕ СОВРЕМЕННОЙ СЕМЬИ

–  –  –

Summary. The social changes which have occurred in Russia have led to negative social factors, characteristic for transformation societies, and to an aggravation of social problems. The complex psychological conditions promote absence of understanding, occurrence of disputed situations, that leads to disintegration of families, and origin in them of criminal moods.

Key words: poverty, criminality, family, minors, crimes, legal culture, mass media.

Неоднократно отмечается, что социальные изменения, произошедшие в России, привели к негативным социальным факторам, характерным для трансформационного общества и обострению социальных проблем, таких, как бедность, преступность, межнациональные конфликты, безработица и др. На протяжении последних двух десятилетий стоит проблема социальной и экономической неустойчивости российского общества и обнищание основной части населения. Остро стоит проблема безработицы молодёжи. Нередки случаи, когда денежные доходы составляют суммы ниже прожиточного минимума. Происходит разрушение такого института, как семья.

К числу причин преступлений несовершеннолетних можно отнести: процессы разрушения семей, сопровождающиеся существенными изменениями традиционных родственных отношений, в том числе по воспитанию детей; отягощённость алкоголизмом, нервно-психическими, хроническими заболеваниями отдельных групп населения, включая родителей или иных лиц, ответственных за воспитание подростков, сопровождающееся нагнетанием жестокости в отношениях; противоречия между субъективным стремлением детей и подростков к самостоятельности и объективным сужением её реальных границ;

противоречия между духовными и материальными потребностями граждан и реальными возможностями их удовлетворения; низкий уровень правовой культуры; криминогенное влияние трудностей и недостатков деятельности социальных институтов, непосредственно ответственных за обучение, воспитание несовершеннолетних, их исправление и перевоспитание; социально обусловленные негативные деформации личности несовершеннолетних; кризисная неблагополучная семья; невовлечённость детей и подростков в общественно полезную деятельность; неустоявшиеся мировоззрение и система моральнонравственных ценностей (Кудрявцев В. Н., Эминов В. Е.).

Кроме того, снижается уровень жизни многих семей – до 40 % всех детей живут в бедных семьях. Сложная психологическая обстановка в таких семьях способствует отсутствию понимания, возникновению конфликтных ситуаций, что приводит к распаду семей и зарождению в них криминальных настроений, привычек, поступков, жестокости и насилия в отношении близких и родных.

Распространение и навязывание через средства массовой информации обычаев, традиций, бытующих в преступной среде, ценностей бездуховности и антикультуры ухудшает обстановку в семьях и нарушает и без того сложный процесс воспитания детей, а так же ведёт к потере обществом того связующего ценностного духовно-нравственного начала, которое способно поддержать развитие каждого человека и общества в целом.

В последние годы на телевидении получили развитие фильмы криминального характера, в которых облагораживается преступность. В них преступники становятся героями, причём зачастую положительными. Подростки становятся фанатами подобных героев, после чего на бессознательном, а зачастую и на сознательном уровне пытаются подражать своим кумирам, совершая противоправные действия.

Контент-анализ художественных фильмов за 2005 г. (Сулейманова С. Т.) показал, что в дни школьных каникул 54,4 % составляли фильмы с демонстрацией убийств, агрессии, насилия на телеэкране. Исследования показали, что современные подростки в среднем 4 часа в день проводят за телевизором и компьютером. Преобладающим жанром является детектив, причём преобладают фильмы отечественного производства, где происходит демонстрация насилия и агрессии наиболее откровенно. Достаточно насыщены сетки каналов СТС, НТВ, ТНТ (табл. 1).

Таблица 1 Контент-анализ художественных фильмов, демонстрированных по общероссийским телевизионным каналам в период школьных осенних каникул (с 7 по 13 ноября 2005 г) 22 канал

–  –  –

ТНТ ОРТ СТС РТР ТВ

–  –  –

Отрицателен момент, что подростки много времени проводят за телевизором, это вредно для здоровья и для неустоявшихся ещё жизненных ориентиров и мировоззрения. Взять, к примеру, отечественные фильмы о криминале, – подросток не сможет дифференцировать проблемы, которые показал режиссер, в итоге он подражает преступникам, киллерам, убийцам.

Наши дети воспитываются сегодня на фильмах о насилии, криминале и бандитах, что ведёт к открытому регрессу морально-нравственных ценностей.

Деградация в среде молодёжи уже не миф. Сегодня телевизор – лучший друг подростка; учеба не престижна, родители не понимают, а в этой среде всё доступно. Компьютеры также активно разлагают сознание подрастающего поколения. Игровая зависимость, которая когда-то отмечалась достаточно редко и в таких местах, как казино и залы игровых автоматов, теперь получила огромное распространение среди молодёжи, причём теперь всё проще «наркотик» стал доступнее, он буквально дома. Родители и общество должны следить как можно тщательнее, что подросток смотрит, как он предпочитает проводить досуг, что для него в этом плане приоритетно, осуществляя, таким образом, заботу о будущем нашей страны.

УДК 18+159.9

СИМФО-ЭЛЕКТРОННАЯ МУЗЫКА:

СОЦИАЛЬНЫЕ АСПЕКТЫ

–  –  –

Summary. In the article «Sympho-electronic music as deep-essential psychotherapy's tool of art-humanitarian practice» we provide definitions and characteristics of the new musicological concepts: «sympho-electronic music» (SEM), and show many benefits of using this music in depthessential psychotherapy of art-humanitarian creativity, based on the implementation of major principles and basic medical-psychological aspects of the Essence Coding Theory (ECT). Demonstrated a specific example example of the use of SEM in psychotherapeutic practice.

Key words: sympho-electronic music, art-humanitarian practices, deep-essential psychotherapy, essence coding theory.

–  –  –

В последние годы на дискурсивных просторах отечественного искусствознания стало активно утверждаться новое музыковедческое понятие:

«симфо-электронная музыка» (sympho-electronic music), сокращенно – «СЭМ»

[6, 7].

СЭМ – это вид электронной по своей стилистической, инструментальной и структурной специфике, и симфонической по своей композиционной атрибутивности и внутреннему содержанию, наиболее глубокой в плане философском, и наиболее значимой в плане мировоззренческом, серьёзной интеллектуальной музыки достаточно крупной концептуальной формы, которая:

в полной мере отвечает критериям понятия «симфонизм», определённого для этого фундаментального музыковедческого термина его автором, академиком Б. В. Асафьевым, сформулировавшим несколько ключевых определений симфонизма, сводящихся к следующему: «...симфонизм есть раскрытие художественного замысла с помощью последовательного и целеустремлённого музыкального развития, включающего противоборство и качественное преобразование тем и тематических элементов...

в симфонизме проявляется непрерывность музыкального сознания, когда ни один элемент не мыслится и не воспринимается как независимый среди остальных; когда интуитивно созерцается и постигается как единое целое, данное в процессе звучащих реакций, музыкально-творческое Бытие.

.. симфонизм – это великий переворот в сознании и технике композитора... эпоха самостоятельного освоения музыкой идей и заветных дум человечества...» [1] имеет своими основными, наиболее важными и значимыми (то есть ключевыми) средствами достижения всех необходимых (идеологических, эстетических и т. д.) атрибутов симфонизма именно специфические электронные и компьютерные технологии.

Особый же интерес СЭМ представляет в связи с тем, что данная музыка используется сегодня в качестве базисного трансформационного инструмента глубинно-сущностной психотерапии в Арт-гуманитарных методиках и практиках (АГП), нацеленных на устранение тех многочисленных и очень серьёзных патологий, которые обусловлены выраженной «этико-духовной недостаточностью» [2].

«Арт-гуманитарной» мы называем такую гуманистически ориентированную междисциплинарную творческую деятельность, которая проводится «на стыке» различных видов искусства, естествознания, медицины, философии, психологии, социологии, теологии, эзотерики.., осуществляется по преимуществу с помощью высоких технологий и оказывает на людей благотворное этикодуховное воздействие.

Основанные на реализации важнейших принципов и фундаментальных медико-психологических аспектов Теории Сущностного Кодирования (ТСК) [5], АГП имеют самое прямое отношение к искусству, как интуитивнопровидческой форме познания Бытия и мистического постижения Сущего, и в первую очередь – к музыке как универсальному трансформационному инструменту, способному наиболее прямым, адекватным и эффективным образом гармонизировать процессы взращивания духовного тела человека.

Можно сказать, что искусство в АГП используется именно в том его ипостасном проявлении, в котором оно, по определению П. А. Флоренского, «есть особая форма переорганизации телесной реальности с целью придания ей статуса Духовного Бытия». Связана же эта основополагающая методологическая установка АГП с тем важным обстоятельством, что законы истинного художественного творчества по самой своей природе являются одновременно и законами духовного созидания, ибо, создавая произведение искусства, художник выполняет внутреннюю работу возрождения, идентичную духовной работе, а в своих усилиях к самосовершенствованию духовный человек выполняет работу созидания, идентичную работе художника.

АГП призваны помогать людям осознавать своё Высшее «Я» и достигать состояния Теофании (Парусии) – пребывания в лоне Божественного Присутствия, дающего человеку понимание глубинного смысла своего существования в единстве всего во Вселенной. Ведь только при условии, что Высшее «Я» человека (Аспект Творца) осознает себя причастным к Сущности Высшей Реальности – трансцендентального, неуничтожимого и бессмертного Абсолюта – сознание человека сможет расшириться и окрепнуть настолько, что силой своего воздействия будет уже способно лишать ментальной почвы практически любую патологию, индуцируя и катализируя в больном организме процессы целостного выздоровления.

Таким образом, с помощью АГП человек превращается в своего собственного духовного целителя: не будем забывать, что слово «целить» означает «придавать цельность, целостность», и что нарушение этой целостности отрывом от своего глубинного «Я» в различных религиях и духовных учениях считается крайним невежеством, которое, в свою очередь, признаётся тягчайшим (а иногда, как, например, в буддизме – единственным) грехом, за который человеку рано или поздно приходится отвечать по всей строгости Закона Совести (Торы, Дхармы, Дао, Фарда...).

Следует ясно понимать, что реализуя могучий психотерапевтический потенциал Арт-гуманитарных методик, мы имеем дело не просто с одним из видов эстетотерапии, не с обычными «релаксационными» или «медитативными»

(в общепринятой трактовке этого термина) процедурами и практиками, а с гораздо более серьёзным, сложным и глубоким использованием (в том числе и в самых тяжёлых клинических ситуациях) наиболее сакральных свойств музыки и других видов искусства.

Ведь подвергая сознание пациента самым различным уровням воздействия (премедикационным, катартическим, трансперсональным, интеграционным и т. д.), арт-гуманитарные методики призваны обеспечивать комплексное решение всех тех задач, которые одновременно должны были бы решаться с помощью гештальттерапии, имаготерапии, когнитивной и рациональной терапии (при определённой вербальной поддержке), а также косвенного внушения и психосинтеза… Ясно, что для осуществления столь масштабных психотерапевтических задач абсолютной профанацией явилось бы использование, например, любой «лёгкой» и «популярной», пусть даже и в художественном отношении ценной, музыки, тяготеющей к замыканию на своей «эстетичности», к пассивному увлечению слушателей своим эмотивным потоком и предлагающей себя к беззаботному и приятному «потреблению».

Напротив, АГП должны стимулировать пациентов к значительным волевым усилиям, к синергии (соработничеству), без которых достижение необходимого духовного прорыва, способного вывести тяжело больного человека из страшного экзистенциального тупика и кризиса, просто невозможно; оно призвано также, сталкивая слушателей с пугающе-мрачными явлениями бытия, открывать им затем двери в светлые духовные миры… В определённой степени АГП ассоциированы с понятием «Теургическое Искусство», о котором писал основатель русской символической эстетики Владимир Соловьёв, наделявший Искусство сущностными началами бытия, явленными через художника. Соловьёв указывал на глубинные метафизические основания Искусства, воспринимаемые художником из «надсознательной области», рассматривая таким образом Искусство как одну из важнейших форм воплощения «Всемирной Идеи», призванной преображать саму нашу действительность. А уже поэтому подлинным Искусством, по Вл. Соловьёву, является лишь только Искусство Теургическое (Боготворческое), осмысленное философом как «субстанциональное единство творчества, поглощённого мистикой», суть которого состоит в сакральном единении земного и небесного начал, имеющим целью достижение Мировой Гармонии и восстановление Космического Равновесия...

Учение об Искусстве, концептуально схожее с «соловьёвским», хотя и отличное от него по ценностным критериям «медиумического элемента» и сконцентрированное на практическом воплощении сугубо трансформационной идеи «пробуждения духовно спящего человека», выдвигал и основоположник «Школы Четвёртого Пути» («Пути Совести») Г. И. Гурджиев. Искусство, по Гурджиеву, есть инструмент духовного познания, и поэтому художественное творчество, не содержащее Тайны, не ведущее в сферы Неведомого и не являющееся эффективным средством преображения мира и человека, Гурджиев называл «субъективным искусством», «пародией на искусство». Таким образом, Гурджиев выдвигал концепцию «Объективного Искусства» – искусства, где нет ничего случайного, где все глубинные смыслы и символы вполне определённым образом «закодированы»… А поскольку проблему «кодировочных форматов» арт-гуманитарных концептов мы пока ещё здесь не затрагиваем, то нетрудно понять, что все рассмотренные до сих пор номинации и референции СЭМ в принципиальном плане могут быть обеспечены одной уже только её «астафьевской симфоничностью», и поэтому к сугубо электронной специфике этой музыки прямого и непосредственного отношения как бы не имеют.

Но важнейшие свойства и качества Арт-гуманитарных концептов, придающие им особую ценность для использования именно в сфере глубинно-сущностной психотерапии, определяются ещё и тем принципиальным фактором, что в процессе творческого создания Арт-гуманитарных продуктов их автор, являясь сенситивным проводником духовной энергии (что, вкупе с индивидуальным опытом мистических переживаний, лишь только и даёт ему право заниматься подобным духовным целительством), преодолевал специально для этого «смоделированную» раздробленность своего собственного сознания и выводил себя из болезненных психосоматических состояний.

А вот здесь уже на передний план выступают именно те уникальные свойства, особенности и достоинства СЭМ, которые обеспечивают ей в рассматриваемом нами контексте несомненные преимущества перед всеми остальными видами музыки.

Дело в том, что от начала и до конца студийный характер создания произведений СЭМ даёт возможность их автору, работая без каких-либо посредников-интерпретаторов, выполнять одновременно роль композитора, мультиисполнителя, дирижёра и звукорежиссёра своей музыки, что обеспечивает ему полную свободу интуитивного творчества и способствует достижению небывалого доселе в музыкальной культуре уровня идейной искренности, духовной интимности и психологической глубины...

Таким образом, обладая духовным зарядом зафиксированного акта спонтанно-интуитивного творчества, направленного на самоисцеление и духовное освобождение, Арт-гуманитарные концепты приобретают статус действенных «Эволюционных Молитв», призванных оказывать помощь всему нуждающемуся в духовном исцелении человечеству, а нацеленность этих методик на индуцирование у тех пациентов, которые способны адекватно воспринимать их «энергетическую эстетику», катартическо-покаянных состояний сознания, делает АГП эффективными в том числе и применительно ко многим клиническим случаям, поскольку почти каждый из них в значительной степени обусловлен также и факторами этико-духовной этиологии [2].

Как об этом говорилось в опубликованной статье «Этика, Духовность...

Онкология, Вич», на уровне сугубо физиологическом, действие АГП выражается, в первую очередь, в мобилизации иммунной системы организма, которая благодаря этому усиливается настолько, что самостоятельно уже начинает подавлять и ликвидировать первичную причину патологии – результат, который, с точки зрения ТСК, объясняется очень интенсивным воздействием на генетический аппарат клеток больных органов обильно структурируемых «хороших»

сущностных кодов, гуморально передаваемых в эти клетки соответствующими гормонами [2].

Возможность подобной мобилизации иммунной системы обусловлена теми эволюционно-этическими положениями и аспектами ТСК, которые методологически близки и созвучны концепции «поисковой активности», выдвинутой в области психофизиологии и психонейроиммунологии В. С. Ротенбергом [4].

Понятно, конечно, что очень важную роль в этом мобилизационном процессе играют и многие другие психонейроиммунологические факторы, выявленные в ходе длительных клинических наблюдений и биохимических исследований:

влияние различных психоэмоциональных состояний на изменение работы всей иммунной системы организма и её центральных органов – тимуса, представляющего собой комплексно функционирующую иммунноэндокринную (вилочковую) железу, в которой созревают Т-клетки и секретируются различные гормоны (включая нейропептидные), а также костного мозга, продуцирующего полноценные B-клетки, и предшественники Т-клеток макрофагов;

вклад нейрохимических механизмов психонейро-иммуномодуляции и регуляции иммунологической реактивности подкорковыми структурами мозга с включением в этот процесс нейромедиаторных систем мозга и её основных агентов – серотонина, дофамина, ГАМК;

секретирование активированными T-лимфоцитами и другими иммунокомпетентными клетками как факторов роста (нервных, эпидермальных и т. д.), так и различных полипептидных гормонов: АКТГ, ТТГ, ЛГ, ФСГ, СТГ, пролактина, хорионического гонадотропина, соматостатина, окситоцина, вазопрессина, метэнкефалина, соматолиберина, ВИП, вещества Р и др.;

участие различных нейропептидных гормонов в процессе двунаправленного взаимодействия нейроэндокринной и иммунной систем, проявляющееся в выраженной динамике иммунного ответа при изменении психогормонального статуса организма.

Ну а ещё одним чрезвычайно важным свойством арт-гуманитарных методик, превращающим их в уникальный инструмент психотерапевтического воздействия (в том числе и в тяжёлых клинических случаях) является стратегический фактор их экзистенциальной актуализированности: органичным образом зарождаясь в семантическом экстриме конкретной социокультурной среды со всеми её насущными проблемами, методики эти оказываются «заточенными» под непосредственное разрешение тех духовно-психологических конфликтов, которые порождаются социокультурными реалиями, схожими по своей проблематике с её собственными «материнскими».

Ясно, что первичные (сущностные) причины этих конфликтов, обусловленные как правило «эволюционно-этической недостаточностью» пациентов, могут быть устранены лишь на таком «градусе» ментально-семиотического и художественного воздействия, который всецело соответствует мировоззренческим императивам и духовным вызовам Новой Эпохи также и по части использования наиболее адекватного «катартического инструментария», на роль которого, как мы уже видели, претендует сегодня именно СЭМ.

Не удивительно поэтому, что надконфессиональные идеи штокхаузеновской «универсальной музыкальной религии» и кейджевского «музыкального психополя» возникли на идеологической почве, предшествовавшей концепции СЭМ, но только если во времена активного творческого и мировоззренческого поиска Вареза, Кейджа, Штокхаузена, Ксенакиса и других композиторовконцептуалистов, работавших в сфере электронной музыки, все подобные идеи были ещё достаточно сырыми и расплывчатым, то сегодня уже они обрели мировоззренческую зрелость и чёткую обоснованность в сфере философии, психологии, а также различных областей естествознания.

Таким образом, именно СЭМ, особенно в сочетании с инновационными световыми и мультимедийными технологиями, способствующими визуальной концентрации и преображению звукового образа, приобретает в наши дни статус арт-гуманитарного творчества, призванного с максимальной полнотой и адекватностью проявлять Духовное Измерение Бытия, а значит, и приоритетно выполнять функции наиболее тонкого и точного трансформационного инструмента глубинно-психологического воздействия.

Ну а в качестве примера многолетнего успешного использования СЭМ в духовно-развивающих и психотерапевтических практиках здесь можно привести первое из серии концептуальных произведений крупной инструментальной формы, образующих масштабный Симфо-Электронный Цикл («Мега-Проект») «Лоно Духа»: Opus № 369 «Spirit Lap-1», созданный автором настоящей статьи [3].

Идейная концепция Проекта «Spirit Lap» укоренена в эзотерикопсихологических глубинах Общемировой Духовной Традиции и созвучна той целостной мировоззренческой парадигме, согласно которой человеческое сознание, активно противодействующее энтропической десакрализации проявленных форм Бытия и «эктропически» (по ТСК) содействующее процессу их развития, допускается в Тео-Сферу Единой Духовной Субстанции и продолжает в ней своё дальнейшее эволюционное восхождение.

Адекватной вербализацией этих философских аспектов Проекта служит его обобщающее английское название: слово «Spirit», кроме обозначения Духовной Первоосновы, используется также в смысловых оборотах: «воодушевлять», «одобрять», а ёмкое понятие «Lap», наряду со значениями «лоно», «этап», «круг», «перекрытие», ассоциируется с глаголами «окружать», «окутывать», «шлифовать», «притирать».

Базисная («информационно-энергетическая») эстетика музыки «Spirit Lap» сугубо интуитивна (точнее – сенситивна), а её живая компонента призвана актуализировать Принцип Духовно-Творческой обратной связи: под воздействием задающего тонко-вибрационного потока в реальном времени генерируются творческие флюиды, ментально концентрирующие ауру сакрального поля.

Иерархия Духа управляется Фундаментальными Законами Совести и Неэгоистичности (восходящий помогает духовному развитию окружающих), и в таком контексте синергетический потенциал «Spirit Lap», направленный на оказание действенной помощи «Высшему Я» всех людей, придаёт этому Проекту значение Универсальной Творческо-Духовной Теургии.

В контексте различных аспектов ТСК и тонко-психологических моментов создания арт-гуманитарных концептов, можно было бы привести здесь ещё и весьма интересные сведения о многих других уникальных свойствах и достоинствах СЭМ, связанных с её богатейшей тембральностью, спецификой темперации, интонирования, нюансировки, цифро-кодировочного форматирования и т. д., но правильнее будет, конечно, все эти важные аспекты СЭМ рассмотреть отдельно.

Библиографический список

1. Асафьев Б. В. Симфонизм как проблема современного музыкознания. – Л., 1926.

2. Гаряев П., Энфи А. Этика, Духовность... Онкология, Вич (Новый взгляд на тяжёлые патологии в свете ЛВГ и ТСК) // Новые Медицинские Технологии / Новое Медицинское Оборудование. – Москва: Медиздат, 2010. – № 11. – С. 51–72.

3. Информация о Международном Фестивале «Альтермедиум-03» // Электронная версия на сайте Термен-Центра:

http://theremin.ru/posters/altm03/comments03.htm; Прослушивание фрагмента музыки «Spirit Lap-1» в сети: http://realmusic.ru/songs/883636 или http://aramenfi.podfm.ru/my/2/

4. Ротенберг В. C. Психонейроиммунология – новый аспект старой проблемы. // Природа. – Москва, 1991. – № 2. – С. 29–34.

5. Энфи А. С. Теория Сущностного Кодирования как Этический Базис Мировоззренческой Парадигмы III - го тысячелетия // Сборник материалов Международной Конференции «Валеология и Эниология III-го тысячелетия». – Ялта / Симферополь, 2007. – С. 159–183.

6. Энфи А. С. Век Электронной Музыки // Звукорежиссёр. – Москва, 2003. – № 6. – С. 54–58.

7. Энфи А. Так что же это такое – «симфо-электронная музыка»? // Музыка и время. – 2011. – № 4. – С. 67–71.

–  –  –

1. Asafev B. V. Symphony as a problem of modern musicology. – L., 1926.

2. Garyaev P., Enfi A. Ethics, Spirituality... Oncology, HIV / AIDS (New look at serious pathology in

the light of the LVG and TSC) / New Medical Technology / New Medical Equipment. – Moscow:

Medizdat, 2010. – № 11. – P. 51–72.

3. Information about the International Festival «Altermedium-03» / / The electronic version of the

site Theremin Center:

http://theremin.ru/posters/altm03/comments03.htm; Listen to a fragment of music «Spirit Lapin the network: http:/ / realmusic.ru/songs/883636 or http://aramenfi.podfm.ru/my/2/

4. Rothenberg B. C. Psychoneuroimmunology – a new dimension to an old problem. // Nature. Moscow, 1991. – № 2. – P. 29–34.

5. Enfi A. Coding theory of essence as an ethical basis of ideological paradigm III – the third millennium // Proceedings of the International Conference «Valeology eniology and III-rd millennium».

– Yalta, Simferopol, 2007. – P. 159–183.

6. Enfi A. C. Century Electronic Music / Sound. – Moscow, 2003. – № 6. – P. 54–58.

7. Enfi A. So what is it – «symphonic electronic music»? // Music and time. – 2011. – № 4. – P. 67–71.

КУЛЬТУРОЛОГИЯ

И ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ

УДК 73.04

–  –  –

Summary. In Russia there was a new culture of Russian original and independent art vase in XVIII – first half XIX century. Change of styles and public tastes were reflected in evolution of forms of arts and crafts products. Article is devoted research of development of the vase form of the stonecutting products created under projects of architect I. I. Galberg.

Key words: stone-cutting art, regional culture, classicism.

Осознание глубинной связи между собственной судьбой и судьбой отечественной культуры заставляет нас всё больше обращаться к изучению прошлого своего народа, корней его культуры, памятников старины. Художественная культура Урала является неотьемлемой частью истории культуры России, представляя собой самостоятельное явление, обладающее собственными закономерностями и логикой развития и оказывающее воздействие на весь ход исторических событий.

Одной из главных отраслей уральского искусства, пора расцвета которого приходится на первую половину XIX века, является художественная обработка камня. Камнерезное и гранильное искусство Урала выросло из издревле присущей русскому народу любви к цветному камню. Изделия, составившие славу России, создавались из уральских поделочных камней (яшмы, родонита, малахита и др.) и отразили чувство патриотизма, мастерство и творческую инициативу рабочего человека. Всё это сообщало произведениям уральских мастеров поистине национальный характер.

Расцвет камнерезного искусства совпал с развитием классицизма в России. Следуя за ним в стилистическом развитии, искусство обработки камня проходит те же этапы. Решающее влияние на формирование стиля оказало «общее движение в народной жизни» российских провинций [1, с. 216]. Разнообразные характерные отличия русского классицизма создавались сообразно с местными региональными особенностями стиля.

Декоративные искусства развиваются по законам, близким к законам архитектуры и в теснейшем контакте с ней. Проекты камнерезных изделий для дворцовых интерьеров создавались выдающимися русскими зодчими классицизма: Дж. Кваренги, А. Воронихиным, К. Росси и др. С монументальнодекоративным искусством была связана вся творческая деятельность архитектора И. Гальберга (1778–1863). Многочисленные величественные вазы и колоссальные чаши, украшающие интерьеры Зимнего дворца, созданные по проектам зодчего, следуют мотивам высокого классицизма и относятся к позднему этапу развития этого стиля.

Эволюция стиля в 30-е гг. XIX в. приводит к повышенной декоративности изделий камнерезного искусства, а индивидуализация произведения – к разрыву с общим ансамблем интерьера.

Основной чертой искусства поздней, завершающей фазы классицизма становится противоречие содержания и формы, отсутствие чувства меры, органичности, всего, что составляло славу высокого классицизма.

Несмотря на преобладание тенденций эклектики в искусстве этого времени, И. Гальберг работал на границе, сохраняющей тонкое равновесие между приёмами декорирования и органичной внутренней взаимосвязи деталей композиции. Это во многом обеспечило стойкость классических тенденций в камнерезном искусстве даже в 1830–1840-е годы.

Подобно тому, как в архитектуре этого времени все формы тяготели к квадрату, окружности, полуциркульной арке, так и в произведениях камнерезного искусства доминирующей формой становятся овал, круг и квадрат.

Форма широко раскрытой чаши (вместо замкнутой яйцевидной), ставшей в 1810–1830-х годах самой распространённой, восходит к композиционным находкам А. Воронихина. Затем она усиленно разрабатывается мастерами русского зрелого ампира К. Росси и И. Гальбергом, в творчестве последнего её пропорции получают суровый, поистине монументальный характер.

Открытая плоская чаша И. Гальберга на высоком основании из калканской яшмы, ассоциируется с образом гигантского распустившегося каменного цветка [4, с.

322]. Всё тело «Царицы ваз» покрыто рельефными листьями аканта и винограда, борт обработан овами. И. Гальберг придаёт всей композиции нарочито эффектный характер, вводит изощрённый резной декор, который в художественном смысле оказывается «главнее» вазы, «делает» вещь. Но, увлекаясь изобразительной резьбой, достигающей порой высокого рельефа и изысканной графичности, мастер не забывает о цельности произведения. Он использует выразительные свойства силуэта, подчиняя ему все детали, добиваясь ясного, легко воспринимаемого пластического образа.

И. Гальберг работает в то время, когда деструктивные тенденции в искусстве тяготеют к преувеличению, гиперболизации, стремлению всё доводить до аффекта, до крайних пределов выражения. Отсюда рельеф становится горельефом, архитектурный орнамент заменяется натуралистичной лепкой формы, сомасштабность – гигантоманией. Силуэты ваз 1840–1860-х. годов становятся более резкими, вазы – массивными, приземистыми и значительными по своим размерам.

Монументальным произведением, выполненным по проекту И. Гальберга на Екатеринбургской гранильной фабрике, является колоссальная чаша из таганайского авантюрина, законченная в 1842 году. Круглое плоское тело чаши лишено рельефных украшений, только по его низу идут плоские лепестки.

Ножка вазы резная и опирается на основание такого же камня, перехват и поясок незначительного рельефа, и слабо выделяются из общей массы ножки.

Главное внимание здесь обращено на общую выдержанность формы, которая сообщает вазе поистине монументальный характер, диктующий свои условия интерьеру.

Утрата концептуальной идеи приводит к разрушению законов целесообразности, поиску новых форм. В начале развития стиля монументальнодекоративные искусства связаны с плоскостью, их главное назначение состоит в том, чтобы украсить архитектуру, они зависят от неё и служат усилению её конструктивной ясности. Вазы ставятся под балдахины, включаются в ниши, которые своей нарочитостью подчёркивают ценность и значение вазы, усиливают произведённое ею впечатление. Посредством ниши стена и ваза объединяются не механически, как это имеется в случае установки вазы у стены или в углу, а органически, отчего каждая из них выигрывает в наибольшей мере, а интерьер обогащается наилучшим образом. На поздней стадии стиля, аналогично движению в архитектуре, ваза получает всё большую самостоятельность, всё сильнее определяется в пространстве, что ведёт к окончательному разрыву с общим ансамблем интерьера. Её стилистическое единство в убранстве постепенно утрачивается. Камнерезные произведения внедряются в уже готовый интерьер, размещаются среди случайных предметов, выстраиваются рядком или вдоль стены. Наиболее распространёнными становятся изделия, рассчитанные на определённый эффект ракурса, определяющим здесь является «принцип фронтальности». Самым своеобразным и законченным выражением такого рода изделия стала чаша квадратной формы на высокой ножке.

В делах Екатеринбургской гранильной фабрики сохранились чертежи квадратных чаш, исполненных И. Гальбергом и скопированных на фабрике.

Сделанные в разное время и для разных пород цветного камня, они имеют небольшие различия в декоративной отделке квадратной верхней части. Один из проектов был утвержден в 1839 году для чаши из красивейшего уральского камня – малахита. Чашу закончили в 1842 году, а в следующем она была подарена королю Нидерландов Вильгельму II [5, с. 131]. Чаша с квадратным верхом имеет высокую круглую ножку с вогнутыми лепестками.

Особая строгость, торжественность композиции и определённая ориентация всех деталей на плоскость указывает на следование архитектора принципу фронтальности. Он здесь является основополагающим. Композиционный смысл вазы-чаши подчёркнут горизонтальными членениями, горизонталь преобладает над вертикалью. Чисто архитектурные детали, декорирующие сплюснутую чашу, создают впечатление торжественной холодности. Своеобразно сочетание круглой ножки с вогнутыми лепестками с квадратным постаментом.

Формально, с позиции архитектоничности, чаша представляет собой наивысшее выражение классицизма.

Строгие пропорции монументального объёма вазы сочетаются с замечательным подбором камня. Сам камень, ярко-зелёный, с разной степенью насыщенности цвета, беспокойным рисунком перебивает строгие линии формы и словно оживляет их. Обращение к малахиту характеризует общие тенденции в искусстве того времени. Стремясь к большей декоративности, архитектор выбирает эффектный красочный материал, раскрывая его необычные, неожиданные свойства. Мягкий по своей природе камень явился неоценимым материалом для покрытия поверхности монументальных произведений способом мозаики, называемой «русской». Малахит стал «эмблемой русского самоцветного богатства, вызывая зависть и изумление Запада»[5, с. 105].

Поверхность вазы прекрасно отполирована, её блеск придаёт вазе лёгкость и прозрачность. Это типичное произведение камнерезного искусства позднего ампира.

Таким образом, к концу первой половины XIX века на смену камерным декоративным формам XVIII века приходят поиски монументальных форм, утверждающих самостоятельность отдельной вещи. Окончательное выражение эта тенденция получила в создании колоссальных ваз и чаш, доминирующих в пространстве интерьера. Гармония круга, соответствующая идеалам высокого классицизма, в 1830-х годах всё более вытесняется чёткими, линейными прямыми и жёсткими формами, нашедшими выражение в претенциозно квадратной, сплющенной чаше И. Гальберга.

Библиографический список

1. Кон-Винер Э. История стилей изобразительных искусств. – СПб., 1936. – C. 216.

2. Мавродина Н. М. Камнерезное искусство в Эрмитаже. – СПб., 2007.

3. Мурзина И. Я. Художественная культура Урала. – Екатеринбург, 2003.

4. Семёнов В. Б.,Тимофеев Н. И. Старый Екатеринбург. Доставлено к высочайшему двору 1805–1861. – Екатеринбург, 2003. – С. 322.

5. Семёнов В. Б. Малахит. – Свердловск, 1987. – C.105, 131.

Bibliography

1. Cohn-Wiener E. The history of styles of Fine Arts. – St., 1936. – P. 216.

2. Mavrodin N. M. Stone cutting art in the Hermitage. – St., 2007.

3. Murzin I. Ya. Artistic culture of the Urals. – Ekaterinburg, 2003.

4. Semenov V. B, Timofeev N. I. Old Yekaterinburg. Delivered to the highest court of 1805–1861. – Ekaterinburg, 2003. – P. 322.

5. Semenov V. B. Malachite. – Sverdlovsk, 1987. – P. 105, 131.

ФИЛОЛОГИЯ УДК 82(091)

–  –  –

Summary. The basic premise of comparative and historical study of literatures of different nations is the idea of unity and regularity of the overall process of socio-historical development of mankind. Features of historical and typological similarities are found in the ideological and psychological content, the motives and plots, in poetic images and situations, particularly the genre of composition and artistic style.

Key words: comparative and historical study, theory of migration, theory of borrowing, historical and typological similarities, socio-historical development, mankind, direct imitations.

В 1830-х гг. И. В. Гёте выступил с лозунгом «всеобщей мировой литературы», которая должна была включить в свой состав всё самое ценное, что было создано всеми народами на всех ступенях исторического развития. Поэтому уже к концу XIX – началу XX вв. обращение к сравнительно-историческому литературоведению (особенно к его разделу, изучающему сходства и различия между литературно-художественными явлениями в разных странах) становится неотъемлемой составляющей мирового литературного процесса.

К проблеме установления компаративных связей обращались многие видные учёные. Среди них были: Т. Бенфей, Ф. Либрехт, Г. Гёртинг, А. Н.

Пыпин? Н. И. Конрад, А. Н. Веселовский, В. М. Жирмунский, Б. М. Энгельгарди многие другие. Все они в большей степени говорили о «встречных течениях» в заимствующей литературе; о литературном влиянии, которое, по их мнению, бывает связано с частичной трансформацией заимствованного образца, то есть с его переработкой в соответствии с национальным развитием и национальными литературными традициями, а также с идейно-художественным своеобразием творческой индивидуальности автора. Так, Теодор Бенфей является основоположником не только сравнительного литературоведения, но и создателем так называемой «миграционной теории», теории «бродячих сюжетов». Учёный проиллюстрировал сходство фольклорных сюжетов (преимущественно сказочных) их миграцией из одного общего источника в другой, из одной страну в другую.

Последователями учёного были раздвинуты рамки взаимовлияния:

впоследствии данный метод сопоставления стал применяться при изучении произведений разных родов и стилей, выявлении особенностей творчества отдельных писателей, литературы, обогащении литературных направлений и художественных методов новыми литературными компетенциями.

В начале XXI века в современном литературоведении появился термин «симбиоз литератур», введённый В. А. Луковым. Так, по его мнению, взаимодействие с литературами Европы становится основой русско-европейского литературного симбиоза, который, в свою очередь, обозначает систему межнациональных социокультурных взаимозависимостей, способствующих укреплению роли России в мировой культуре. К этому необходимо добавить, что с позиции «социодинамики культуры» (термин В. А. Доманского) наиболее перспективным представляется способ избавления от стереотипов интерпретирования и оценки литературного произведения с точки зрения прочтения его как текста культуры, вобравшего в себя столкновение и динамику разных точек зрения: от социальных и политических до этических и философских. К примеру, развенчивание идей, связанных с новыми антропологическими проблемами, было продиктовано, прежде всего, общественно-политическими настроениями общества XIX века, а обращение писателей к внутреннему миру меркантильных страстей человека связано с международными литературными взаимодействиями, с влиянием современных литературных образцов.

Каждая литература знает множество прямых подражаний. Это наиболее простая форма творческих связей. Так, в русской литературе первой половины XIX века были прямые подражатели Дж. Г. Байрона. К числу можно отнести М.

Ю. Лермонтова. Русский поэт жаждал света, простоты и сердечности, но в современном ему обществе всюду подстерегали обман, клевета и порочность. В огромном человеческом мире ничтожество представлялось геройством, нравственное уродство выдавалось за моральное достоинство, а рабское молчание – за смелость. Безусловно, важна принципиальная общность идей и настроений Дж. Г. Байрона и М. Ю. Лермонтова, особенно тематическая общность. Например, так называемое «лермонтовское отрицание» находит свое отражение в таких произведениях, как «Люди и страсти» и «Странный человек». Произведение «Menschen und Leidenschaften» носит заимствованный характер: (1) песни, которые поёт, аккомпанируя себе на гитаре, Заруцкий, представляют собой перефразированные цитаты из А. С. Пушкина – первая посвящение Е. Вульф («Если жизнь тебя обманет»), вторая – строфа из стихотворения «Гроб Анакреона»; (2) заглавие дано в духе драматургии Шиллера – «Kabale und Liebe»

(«Коварство и любовь»); (3) явление 8-е V-го действия с незначительными изменениями перенесено М. Ю. Лермонтовым в драму «Странный человек».

В то же время хочется высказать предположение, что последние сцены «Странного человека» представляют собой как бы продолжение пьесы А. С.

Грибоедова «Горе от ума»: (1) в отличие от грибоедовского героя Арбенин не только объявлен сумасшедшим, но и действительно сходит с ума, эта связь подчёркнута самим автором – в тексте пьесы М. Ю. Лермонтова говорится о том, что на одном из балов Арбенин встречается с Чацким; (2) «Странный человек»

живёт в фамусовской Москве, испытывая муки Чацкого и выражая горькое негодование по адресу светского общества («Я не сотворён для людей теперешнего века и нашей страны»).

Как-то А. П. Чехов заметил, что в его пьесе «Чайка» «пять пудов любви».

Любовь, охватившая почти всех героев пьесы, составляет главное действие «Чайки». Треплев повторяет путь девочки Хёдвиг. Утка, жившая на чердаке, это та же Нина Заречная, произносящая на берегу озера свой знаменитый монолог о куропатках и львах. После двухлетнего перерыва Нина появляется в родных местах. Но той атмосферы и обстановки, что царила рядом с озером, того чувства, прекрасного и чистого, как ей казалось, уже нет. Этого не может и быть. Выстрел Тригорина в душу Заречной, смерть ребёнка – всё это только причина, следствие – самоубийство Треплева. С той же схемой мы встречаемся и в «Дикой утке». Грегерс, как и Тригорин, разыгрывает свою партию. Результат один и тот же. Если перефразировать мысль А. П. Чехова о любви, то получается, что в пьесе «Дикая утка» Г. Ибсена быть тринадцатым за столом и предъявлять к простым смертным «идеальные требования» – миссия человека, погубившего девочку Хёдвиг. Что можно сказать о человеке, который своим кровавым советом уговаривает сводную сестру (а читатель понимает это только к концу пьесы) принести «детскую жертву». И жертва эта состоит в том, чтобы убить утку, которая живёт на чердаке. Грех матери падает на хрупкие плечи девочки, но ведь она не виновата, она даже не должна оправдываться. Ей нечего стыдиться. Она просто любит человека, который её воспитал и был как отец.

Пусть даже она не его дочь и её где-то нашли – она о том читала – но ведь дикую утку тоже нашли, и это мешает ей, Хёдвиг, любить её. Действительно, «пять пудов любви» у Г. Ибсена заменены ненавистью, насилием, развратом, пошлостью и лицемерием. «Фантазией в русском стиле на английские темы» называет свою пьесу «Дом, где разбиваются сердца» Б. Шоу. Все действующие лица чувствуют, что дом капитана Шатовера – странный. В нём люди ведут себя так, как это принято. Здесь практически нет закулисных интриг. Однако прошлое, как и двух рассмотренных выше произведений, скрыто в душах героев и героинь. Так же, как и в «Чайке», здесь есть «пять пудов любви»; но они так же, как и в «Дикой утке», омрачены также ненавистью, насилием, развратом, пошлостью и лицемерием. Ружье Треплева и пистолет Экдаля заменены Б. Шоу динамитом, смертоносным оружием XX века, от которого редко кому удаётся уберечься. Да, в этой пьесе много манерности, чопорности, педантичности, словом, того, что присуще англичанам. Однако многое говорит о противоположном: у них те же слабости, те же страсти, например, Гектор впервые знакомится с леди Эттеруод, которую прежде никогда не видел. Оба производят друг на друга огромное впечатление. И каждый пытается заманить другого в сети. В леди Эттеруод, как признаётся Гектор своей жене, есть семейное дьявольское обаяние Шатоверов.

Однако влюбиться в неё, как, впрочем, и в другую женщину, он не способен. По уверению Гесионы, то же самое можно сказать и о её сестре. Весь вечер Гектор и леди Эттеруод играют в кошки-мышки. В этой пьесе перед нами вполне порядочные респектабельные английские буржуа. Располагающие значительным капиталом, ведущие спокойную размеренную и вполне устроенную жизнь, по крайней мере, до того, как они попадают в дом-корабль Шатовера. Но это спокойствие обманчиво. Оно таит за собой такие явления, как грязное обогащение буржуа за счёт несправедливости и несчастий другого человека. Перед глазами зрителей и читателей Б. Шоу проходят картины несправедливости, жестокости и подлости такого мира. Даже окончание пьесы символично: Менген и вор погибают, а дом-корабль дальше продолжает бороздить просторы океана-жизни.

Иными словами, мы можем констатировать, что в двух названных выше пьесах могут быть отмечены «взаимные сращения» на уровне сюжета, композиции, а также символической интерпретации судеб главных героев и героинь А. П. Чехова, Б. Шоу и Г. Ибсена.

Таким образом, I. Используя сопоставление как особый способ активации текста как произведения искусства, были выявлены следующие его особенности: (1) внутритекстовые и интерпретационные, то есть опирающиеся на сопоставление разных интерпретаций текста на основе авторского мировосприятия и мироощущения; (2) межтекстовые, в основе которых располагается сопоставление различных произведений автора или разных авторов, творчество которых принадлежит единому литературному течению или художественному методу.

II. При рассмотрении компаративных связей в литературном процессе была установлена необходимость: выявления сходств и различий между персонажами, тематикой, проблематикой произведений одних и тех литературных направлений; синхронного обращения к отечественной и зарубежной классике;

учёта контактных связей и историко-типологических аналогий в аспекте «диалога культур».

Библиографический список

1. Бахтин М. М. Эстетика словесного творчества. – М.,1979.

2. Кулешов В. И. Литературные связи России и Западной Европы в XIX веке (первая половина). – М., 1977.

3. Луков В. А. Русская литература: генезис диалога с европейской культурой. – М.: изд-во Московского гуманитарного университета, 2006.

Bibliography

1. Aesthetics of verbal creativity. – M., 1979.

2. Kuleshov V. I. Literary connections between Russia and Western Europe in the XIX century (first half). – M., 1977.

3. Bows V. A. Russian literature: the genesis of the dialogue with European culture. – Moscow:

Publishing House of Moscow University for the Humanities, 2006.

ПСИХОЛОГИЯ УДК 159.923:316.6

THE PROBLEM OF THE INFORMATION CONSUMERISM

AS A DESTRUCTIVE SOCIAL-PSYCHOLOGICAL FACTOR

–  –  –

Summary. The article addresses the issues of consumer information-ment characteristic of the consumer society, received the propagation of the developed countries today.

Key words: consumerism, advertising, deviation.

In the 50's – 60's. XX century. level of the leading capitalist countries, the increase in their welfare and smoothing of social contradictions, the emergence of computer technology and new forms of organization of production have led to the emergence of sociological models of "consumer society", "a society of mass consumption", " affluent society." We believe urgent reconsideration of this problem in the context of the current bourgeois reforms in Russia.

Stage, which today includes the development of mankind, is characterized not only as a "consumer" but as "information society". The combination of these two characteristics makes talking about information consumerism.

Particularly devastating this factor is due to quality dominants of the information field of the capitalist countries. Their means of mass communication in the mainstream ideology of “consumer society" organize their activities on the basis of biologization representations about the person. They seek to maximize the demand for its information product from the consumer, turning to ensure the most massive, "universal" – built on instincts unconscious sphere of the human psyche.

This approach is clearly manifested in the implementation of this important principle of "consumer society", as a massive advertising. Psychologists proved that when consumers choose not to purchase certain goods quality and image, to a large extent shaped advertisement – an image that causes a reaction primarily to the reflex level. Hype of the goods, often unavailable or unnecessary to the mass consumer, or non-quality and even harmful to health, often harms not only individuals but also society as a whole. For example, in the modern media is almost non-stop there are calls to acquire expensive products of the leading corporations, formed a cult of high-tech comfort, luxury, light and beautiful life. This contributes to the emergence of many citizens that have no real legitimate chance to implement these standards, the inferiority complex and the motives for deviant behavior. Particularly devastating effect such advertising has in countries with severe social and economic situation, particularly in Russia, where crime rates are already very high. Very significant adverse impacts associated with mass alcoholism, especially among young people, is so common on Russian TV channels advertising beer.

One of the features of Western and Westernized form of domestic video production – hypertrophy of the theme of violence. Representatives of social biologism explain it as an unconscious desire to meet the consumer identify with the subject of violence to compensate for their fear and their weakness. Freud distinguishes psychological defense mechanism called "identification with the aggressor", which helps the ego to stand in a brutal intrapersonal struggle between the super-ego, assumed the role of a terrible and powerful aggressor, and Id like a child directly affected by fear. In Jungian all the most irreducible illustrative features pushed into the archetype of the personal unconscious shadow. Enjoying horror screensaver individual sees no stranger maniac, threatening strangers but his own shadow, his hidden desires. Shadow - as the pursuer, the seducer or visions of Horror – corresponds to an evil alter ego. One of the two basic instincts, Freud believed Thanatos

– the desire for death, aggression and self-destruction. From this perspective, the love of violent scenes in the movie is working off unsold (or are not fully realized) of the death instinct.

Thus, one of the dominant media culture «consumer society» actualizes the dark, destructive, and if we start from the concept of function of the archetypes of the collective unconscious – the demonic, satanic aspects of the human psyche. High concentrations of aesthetic product, expressing this dominant, in the information field of Russia, may be regarded as a psycho in relation to its population, and as a spiritual erosion-valued activities in regard to religious foundations of national consciousness. In general, in our opinion, considered here by the Information consumerism contribute to atomization and the demoralization of society.

Bibliography

1. Дорошин Б. А., Дорошина И. Г. Деструктивные идеологические и социальнопсихологические аспекты потребительства // Социосфера. – 2010. – № 1. – С. 28–33.

2. Дорошина В. А., Дорошин Б. А., Дорошина И. Г. Потребительство как проблема культуры, социально-психологического здоровья и национальной безопасности // Известия ПГПУ: Научные и учебно-методические вопросы. Сектор молодых ученых // Пензенский государственный педагогический университет им. В.Г. Белинского / под ред. М. Т. Генгина. Часть 2. – Пенза, ПГПУ, 2005. – 188 с. – С. 132–134.

3. Дорошин Б. А., Дорошина И. Г. Деструктивность потребительства // Россия в XXI веке: прогнозы культурного развития. Качество жизни на рубеже тысячелетий. «Антропологические чтения – 2005». Материалы научной конференции (Екатеринбург, 14–15 мая 2005 г.). – Екатеринбург: Издательство АМБ, 2005. – С. 176–179.

4. Дорошин Б. А., Дорошина И. Г. Информационное потребительство как деструктивный социально-психологический фактор // Теоретические и прикладные проблемы психологии:

Материалы международной научно-практической конференции. – Пенза: Приволжский дом знаний, 2003. – С. 75–77.

5. Дорошин Б. А., Дорошина И. Г. Духовность и потребительство как альтернативные мировоззренческие парадигмы // XXI век: Россия и Запад в поисках духовности: Сборник материалов международной научно-практической конференции. – Пенза, 2003. – С. 18–19.

6. Зари Ш. Влияние глобализации на потребительское право и теория международного права // Социосфера. – № 1. – 2010. – С. 80–84.

Bibliography

1. Doroshin B. A., Doroshina I. G. Destructive ideological and socio-psychological aspects of consumerism // sociosphere. – 2010. – № 1. – P. 28–33.

2. Doroshina V. A. Doroshin B. A., Doroshina I. G. Consumerism as the problems of culture, sociopsychological health and national security // News PGPU: Scientific and educational issues. Sector for young scientists // Penza State Pedagogical University. V. G. Belinsky, Ed. M. T. Gengin. Part 2. – Penza, PSPU, 2005. – 188. – P. 132–134.

3. Doroshin B. A., Doroshina I. G. Destructiveness of consumerism / / Russia in XXI century: projections of cultural development. Quality of life at the turn of the Millennium. «Anthropological Readings – 2005». Proceedings of the Conference (Yekaterinburg, 14–May 15, 2005). – Ekaterinburg: AMB Publishing, 2005. – P. 176–179.

4. Doroshin B. A., Doroshina I. G. Information consumerism as a destabilizing constructively sociopsychological factor. / / Theoretical and Applied Problems of Psychology: Proceedings of the international scientific-practical conference. – Penza: Volga house of knowledge, 2003. – P.75–77.

5. Doroshin B. A., Doroshina I. G. Spirituality and consumerism as an alterna-tive ideological paradigm // XXI Century: Russia and West in search of spirituality: Proceedings of the International Scientific and Practical Conference. – Penza, 2003. – P. 18–19.

6. Zary Sh. The impact of globalization on consumer rights and the theory of the International Law // Sociosphera. – № 1. – 2010. – P. 80–84.

УДК 159.9:316.356.2

–  –  –

Summary. The article deals with the problem role of family structure. Typology presented by various authors. Described by the patriarchal and egalitarian role structure.

Key words: role structure, family, spouse.

One of the major characteristics of a modern family is its role structure reflecting what duties in a family are carried out by each of spouses, how much they are connected with their gender, in what degree they are defined by will and desire of spouses, and in what –by traditions and other external factors.

A role is a social function of a person corresponding to accepted norms, a way of behaviour of people depending on their status or a position in a society, in system of interpersonal relations.

The role structure characterises system of interactions and relations of members of a family according to the role instructions proved on traditions and customs, existing in a society in the whole, nearest social environment and the members of a family fixed in personal experience. If some years ago the majority of family roles were connected with a gender now in city families in which spouses have education, this connection is lost. The basis for distribution of roles serve more often not social norms and stereotypes, but interests and preferences of spouses.

The structure of family roles regulates behaviour of the relatives entering the relations with each other. In normally functioning families the structure of roles complete, dynamical also allows to use alternative variants. Home life is successful, if spouses have come to the agreement concerning the mutual rights and duties. Each of spouses has the certain notion of what rights and duties should have «a wife», «a husband», what is «a good husband» and «a good housekeeper». Duties is that expects, and often demands the other marriage partner.

It is important to notice that key parametres of role structure of a family are character of domination and cast.

The analysis of family structure allows to understand, how the family realises the functions: who is at the head and who executes, haw the rights and duties are distributed. From the point of view of structure it is possible to allocate families where the management is concentrated in hands of one person, and families where equal participation of all members in management is expressed. According to R. Kettell's researches, in strong marriages husbands, as a rule, dominate, but if their power is too great, marriage pair turns to astable matrimonial group.

Types of family structures by criterion of the power divide on:

patriarchal families where head of «the family state» is the father;

matriarchal where mother uses the greatest authority and influence;

egalitarian families in which there are no accurately expressed family heads and where situational distribution of the power between the father and mother prevails.

In a modern family the so-called diarchy when spouses are leaders by turns or in different fields of activity even more often takes place. At the same time it is shown that race for power often is at the bottom of divorces in modern families.

Ju. V. Fillipova [9] allocates:

Families in which the management and the organisation of execution of all functions are concentrated in hands of one member of a family, as a rule, mothers (matriarchal families) or the father (patriarchal families). The authoritative system of relations between family members is characteristical for the given type of family structure.

Families, in which participation in management of family affairs of all its members (both parents and children) is obviously expressed – biarchal families. The power in such family is distributed in regular intervals, the democratic system of mutual relations between members of a family takes place.

The tendency of development of a modern family is transition from authoritative to democratic system of relations that is caused by reduction of gender asymmetry last years. Now the optimum form of a management is joint domination. Domination in a family is correct to define due to the performance of leading family functions: material maintenance, planning of the family budget, «psychotherapeutic»

function of a family, education of children. Actual domination depends on a measure of participation of members of a family in distribution of functions and the decision of problems. However along with actual domination there is also a formal domination, that is attributed on certain rules. In Russia in most cases formal domination is attributed to a husband while actual or it is equally distributed between a husband and a wife, or belongs to a wife [8]. In this plan the saying is illustrative: «A husband is a head, a wife is a neck. Where the neck will want, there the head will turn». In the majority of modern families a wife is the organizer of house life, bears responsibility for the questions connected with education of the children, often has desiding vote at discussion of other problems though the majority of spouses considers that the husband should be the head of the family. Such situation – a divergence of expectations and a reality – quite often complicates mutual relations of spouses. The husband would like to be the head of the family, but in reality in a city family he has no reasons because the wife, protecting the household party of home life and regulating emotional relations, frequently becomes the leader. Position is aggravated with the low social status and small earnings of young men, and also intervention of parents of spouses, especially at joint residing. In turn young wives are not satisfied by own role and in the family, that they need to solve most, including material questions [3, 4].

Last years the increasing distribution receives new type of the family based on equality of spouses, the democratic family power and indistinct sexual-roles division of labour, at performance of various family functions.

In the scientific literature such family considered by the majority of researchers as perspective model, is called as «two-headed» or «matrimonial» [1, 2].

A variety of modern forms of a family and existence of traditional, egalitarian and some transitive types demands accurate differentiation or cultivation of these

concepts. M. Ju. Arutyunyan [1] suggests to consider traditional family, in which:

a) there is a traditional division man's and a woman's role in sphere of «secondary» functions – based on objective complementarity of contributions of spouses;

b) it is expressed «the traditional concept of home life», that is position of division of responsibility for family functions;

c) the leading role in acceptance of family decisions accordingly belongs to the husband; the authority of the father who is carrying out social control of behaviour and education of children is high.

Then the egalitarian family model assumes:

a) egalitarian cast in the household sphere, based on equality of contributions of spouses in extrafamily activity. A position of combination of responsibility for performance of functions of a family;

b) democratic structure of leadership;

c) «the egalitarian home life concept», i.e. norms of equality of the husband and the wife in a family and out of it.

For realisation of a family role the same as and in general any social role, presence of norms and sanctions is necessary. Norms define, how family functions are played by role carriers. A sanction is a reaction to performance or role default.

Bybliography

1. Арутюнян М. Ю. Особенности семейного взаимодействия в городских семьях с различным распределением бытовых ролей: дис... канд. филос. наук. – М., 1984.

2. Гозман Л. Я. Процессы межличностного восприятия в семье / Межличностное восприятие в группе / Под ред. Г. М. Андреевой, А. И. Донцова. – М., 1981.

3. Голод С. И. Семья и брак: историко-социологический анализ. – СПб: ТОО ТК «Петрополис», 1998 – 272 с.

4. Дементьева И. Ф. Первые годы брака: Проблема становления молодой семьи. – М.: Наука, 1991. – 112 с.

5. Дорошина И. Г. Исследование особенностей супружеских отношений в семьях с разным уровнем образования // Сибирский психологический журнал. – № 37. – 2010. – С. 96–99.

6. Дорошина И. Г. Особенности супружеских отношений на разных этапах семейного цикла // Сибирский психологический журнал. – Томск, 2009. – № 33. – С. 90–95.

7. Дорошина И. Г. Психологические особенности отношений супругов, ожидающих появления ребенка // Сибирский психологический журнал. – Томск, 2010. – № 35. – С. 57–60.

8. Карабанова О. А. Психология семейных отношений и основы семейного консультирования:

учебное пособие. – М.: Гардарики, 2004. – 320 с.

9. Филиппова Ю. В. Психологические основы работы с семьей: учебное пособие / Институт «Открытое Общество». Российское Психологическое Общество. Ярославль, 2003. – 103 с.

10. Кулиева Ш. Э. К проблеме исследования гендера в истории социальной мысли // Социосфера. – № 1. – 2010. – С. 28–41.

11. Бутаева М. А. Дискурс гендерного экстремизма // Социосфера. – № 2. – 2010. – С. 13–15.

12. Девятых С. Ю. Раздельнополость человека в контексте современных представлений о половой дифференциации // Социосфера. – № 2. – 2010. – С. 26–32.

13. Бутаева М. А. Формирование ценностных ориентаций в семейной жизни // Социосфера. – № 2. – 2010. – С. 55–60.

14. Попова Л. В. Влияние нарушений функциональной структуры семьи на социальную дезадаптацию несовершеннолетних // Социосфера. – № 2. – 2010. – С. 96–104.

15. Гаврилова Е. А. Психологическая категория «отношения» как основополагающая для изучения гармоничного брака // Социосфера. – № 2. – 2010. – С. 27–32.

Bybliography

1. Arutyunyan M. Features of family interaction in urban families with a different distribution of domestic roles: Dis... cand. philos. science. – M., 1984.

2. Gozman L. Y. Processes of interpersonal perception in family / Interpersonal perception in a group / ed. G. M. Andreeva, A. I. Dontsova. – M., 1981.

3. Golod S. I. The family and marriage: historical and sociological analysis. – St. Petersburg: TOO TC «Petropolis», 1998 – 272 p.

4. Dementieva I. F. The first years of marriage: the problem of the young family. – Moscow: Nauka, 1991. – 112 p.

5. Doroshina I. G. Investigation of the features of the matrimonial relations in families with different levels of education // Siberian psychological journal. – № 37. – 2010. – P. 96–99.

6. Doroshina I. G. Features of matrimonial relations on different stages of the family cycle // Siberian psychological journal. – № 33. – 2009. –P. 90–95.

7. Doroshina I. G. Psychological characteristics of the relations of the spouses, awaiting the appearance of a child // Siberian psychological journal. – № 35. – 2010. – P. 57–60.

8. Karabanov O. A. Psychology of family relations and the foundations of family counseling: a training manual. – M.: Gardariki, 2004. – 320 p.

9. Filippova Ju. V. Psychological foundations of the family: a tutorial / Open Society Institute. Russian Psychology Society. – Yaroslavl, 2003. – 103.

10. Kuliev S. E. The problem of gender studies in the history of the social thought // Sociosphera. – № 1. – 2010. – P. 28–41.

11. Butaeva M. A. Gender Discourse extremism // Sociosphera. – № 2. – 2010. – P. 13–15.

12. Devjatyh S. Ju. Heterothallism of the human in the context of contemporary concept of sexual differentiation // Sociosphera. – № 2. – 2010. – P. 26–32.

13. Butaeva M. A. Formation of value orientations in family life // Sociosphera. – № 2. – 2010. – P.

55–60.

14. Popova L. V. Influence of functional disorders of family structure on juvenile social maladjustment // Sociosphera. – № 2. – 2010. – P. 96–104.

15. Gavrilova E. A. Psychological categories «relationship» as a fundamental for the study of the harmonious marriage // Sociosphera. – № 2. – 2010. – P. 27–32.

УДК 37.013.42

ОСОБЕННОСТИ ОБЩЕНИЯ СУПРУГОВ

В СТУДЕНЧЕСКОЙ СЕМЬЕ

–  –  –

Summary. the research of features of the dialogue between spouses in a student's family of high school is presented in this article The characteristic of a student's family is short presented. The forms of work directed on the improvement of the dialogue in student's families are recommended.

Key words: the dialogue in a family, a student's family, features of the dialogue of spouses.

Общение в семье рассматривается как регулятор межличностных отношений супругов через многие свои параметры и входит в характеристики, в наибольшей степени дифференцирующие успешные и неуспешные браки (семьи). Например, отсутствие налаженной системы межличностного общения в паре, скорее всего, свидетельствует о том, что этот брак неудачный.

Видные американские исследователи в области внутрисемейных отношений Р. Левис и Дж. Спаниер выделили восемь параметров межсупружеского общения, которые влияют на формирование успешных отношений между супругами: 1. Супружеские отношения тем лучше, чем больше самораскрытиесупругов в процессе общения. 2. Наличие у супругов возможно большего числа общих ожиданий и установок, проявляющихся в процессе общения. 3. Чем более точна невербальная коммуникациямежду супругами, тем успешнее межличностные отношения. 4. Важным фактором успешности межличностных отношений супругов является наличие в их общении общих символов.5. Чем чаще успешное межличностное общение между супругами, тем лучше их межличностные отношения в целом. 6. В успешных браках через межличностное общение супруги постоянно подтверждают своё сходство в восприятии супружеских ролей. 7. Важнейшей характеристикой успешных супружеских отношений является наличие между супругами глубокого взаимопонимания. 8. Межличностное общение супругов тем успешнее, чем больше взаимной эмпатии они проявляют в нём [1].

Особо привлекает внимание при изучении общения студенческие семьи.

Студенческие семьи достаточно сложны в процессе работы с ними, это связано с характеристиками этих семей(супруги объединены общими интересами и взглядами, их действия направлены на учёбу; незначительное число конфликтов;

большая значимость материально-бытовых и жилищных проблем; наличие специфических проблем: проблема трудоустройства и небольшие возможности для приработка, медицинские проблемы, психологические проблемы, проблема совмещения учебной и семейной ролей и пр.).

Так, в семьях, где оба супруга являются студентами, наиболее ярко выражено сходство во взглядах, доверительность и общие символы в общении, но существуют проблемы в психотерапевтичности общения (характеризует, насколько межличностное общение супругов способствует созданию комфортной и интимной атмосферы в семье) и пр.

В семьях, где только один из супругов является студентом, наиболее проблемными сторонами в общении выступают:

взаимопонимание, доверительность в общении.

В данной статье представлено исследование особенностей общения между супругами в студенческой семье, проведённое в 2010 году.

В исследовании приняли участие 102 человека (соответственно 51 студенческая семья вуза), была использована методика «Особенности общения между супругами» (Ю. А. Алёшина, Л. Я. Гозман, Е. М. Дубовская). Цель – выявление особенностей общения между супругами.

Методика состоит из шести шкал, с помощью которых исследуются показатели: сходство во взглядах; общие символы; доверительность общения; взаимопонимание; психотерапевтичность общения; лёгкость общения.

При анализе полученных результатов все семьи были разделены на две категории: студенческие семьи, в которых оба супруга являются студентами (очной формы обучения) и студенческие семьи, в которых только один из супругов является студентом (очной формы обучения).

Результаты, полученные в первой категории опрошенных (студенческие семьи, где оба супруга являются студентами очной формы обучения).

–  –  –

Рис. 1. Средние показатели особенностей общения в супружеской паре По шкале «доверительность общения» получены следующие результаты.

Женщины более склонны считать, что мужья недостаточно доверяют им в процессе общения, в то время как мужья считают, что они и их супруги доверяют в процессе общения друг другу в равной степени. Мужчины, по мнению женщин, менее склонны к взаимопониманию, так же, как и жёны– по мнению мужей.

Выявлен высокий уровень схожести во взглядах между супругами. Процесс «психотерапевтичности» общения в семье весьма высок и удовлетворяет обоих супругов. При этом результаты свидетельствуют о малом основании говорить, о существовании «семейного языка», общих традиций, ритуалов и т.д.

Результаты, полученные во второй категории опрошенных (студенческие семьи, где один из супругов является студентом очной формы обучения).

–  –  –

Рис. 2. Средние показатели особенностей общения в супружеской паре Общение в семьях данной группы носит весьма доверительный характер.

Однако женщины считают, что мужья менее доверяют им в процессе общения.

Шкала «взаимопонимание между супругами» говорит о достаточно высоком уровне взаимопонимания между партнёрами. В общих символах общения выявлен низкий показатель, то есть у большинства опрошенных семей отсутствует «семейный» язык. Шкала «лёгкость общения между супругами». Супругам легко общаться между собой, нет препятствий в общении. «Психотерапевтичность» общения между супругами также достаточно высока.

Итак, проведённое исследование особенностей общения между супругами позволило выявить наиболее слабые стороны в общении, выраженные в общих символах, лёгкости, психотерапевтичности общения, которые должны быть учтены в работе со студенческими семьями. Рекомендуется проведение семейных праздников, тренингов, лекториев, гостиных тематических лекций, круглых столов со студенческими семьями и т.д.

–  –  –

2. Psychological laboratory / psychological tests. – URL: http://vch.narod.ru/file.htm. Date of circulation: 20.01.2010.

УДК 158(п) (07)

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ БАРЬЕРЫ СТУДЕНТОВ:

КАК ПРЕОДОЛЕТЬ?

РЕКОМЕНДАЦИИ ДЛЯ ПСИХОЛОГОВ

–  –  –

Summary. In the article are considered the concepts: psychological barrier, strategy, the basic characteristics of strategy of overcoming of psychological barriers. The strategies of overcoming of psychological barriers of psychology students are explored. Recommendations to overcoming of psychological barriers are given.

Key words: psychological barriers, strategy, strategy of overcoming, strategy of overcoming of psychological barriers, psychological stability.

Рынок труда в современном обществе нуждается в конкурентоспособном специалисте, который умеет мобилизовать свой личностный потенциал для решения социальных и профессиональных задач. В этой связи в системе профессионального образования становится приоритетным моделирование субъектноориентированного образовательного пространства, расширяющего возможности для самопознания, самообразования и саморазвития будущего специалиста.

Многие исследователи (С. В. Овдей, А. А. Алдашева, А. В. Сиомичев, И. А. Георгиева, А. А. Мацкевич, Ф. Б. Березин) считают, что ведущей характеристикой, влияющей на процесс профессионализации на этапе обучения в вузе, является эмоциональная стабильность-нестабильность, которая определяет степень психологической устойчивости студента в учебной деятельности и успешность его обучения. Нарушение сбалансированности эмоциональной стабильностинестабильности приводит к отрицательным последствиям, которые могут, в частности, выразиться в возникновении неблагоприятных психических состояний (Н. В. Гришина, Е. П. Ильин, Л. В. Куликов) – психологических барьерах студентов в учебной деятельности.

Особенно высокие требования предъявляются к эмоциональноличностным особенностям студента-психолога как важнейшему условию эффективности профессиональной деятельности в системе «человек-человек» (Ф.

Е. Василюк, И. В. Вачков, Е. А. Климов и др.). Однако у значительной части студентов-психологов отсутствует устойчивая направленность на преодоление психологических барьеров в учебной деятельности.

Анализ теоретических подходов по проблеме психологических барьеров позволил нам выявить специфику и сущность понятия «психологические барьеры студента» – это психическое состояние, возникающее в результате специфического содержания мотивационной основы учебной деятельности, изменений смысложизненных ориентаций личности, различной когнитивной оценки своих способов и объективных условий учебной деятельности, вызывающее психическую напряжённость деятельности и проявляющееся в эмоциональных переживаниях, выраженное в ригидности поведения.

Позиции исследователей, изучающих психологические барьеры (Н. А.

Подымов, Р. Х. Шакуров и др.), позволяют сделать обобщения о том, что содержательная характеристика психологического барьера представляет собой эмоциональные переживания, которые проявляются в раздражении, волнении, огорчении, грусти, гневе, агрессивном состоянии, тревоге и др. Динамические характеристики психологического барьера выражены в степени психической напряжённости, которая зависит от субъективных (силы мотивации, значимости ситуации для субъекта деятельности, опыт подобных переживаний, ригидность) и объективных факторов (неожиданность воздействий, временные ограничения, дефицит информации и др.), а также силы и глубины переживаний личности.

Проведённый теоретический анализ показал, что проблема преодоления психологических барьеров довольно глубоко рассматривается во многих контекстах научных исследований: психоаналитических, психиатрических, общепсихологических. Анализ данных теорий позволяет выделить два типа преодоления психологических барьеров: приспособление или психологическая защита (З. Фрейд, Р. Плутчик, Н. А. Подымов и др.) и преобразование или самоактуализация (А. Маслоу, К. Роджерс, А. Ф. Бондаренко и др.) В результате эмпирического исследования нами выявлено, что наиболее характерными для студентов-психологов являются барьер напряжённых психических состояний (возбудимость, плохое настроение, безразличие к своей деятельности, беспокойство, гнев, обида, грусть, неуверенность и др), барьер стресса (страх, эмоциональное перевозбуждение, внутреннее беспокойство, взволнованность, плаксивость, скованность, подавленность, враждебность, злоба, агрессивное поведение и др.) и барьер социальных отношений (боязнь критики, страх допустить ошибку, неуверенность и др.) характерно проявление и увеличение выраженности фрустрационного барьера от первого курса к пятому курсу (разочарование, раздражение, тревога, чувство неудовлетворённости и др.).

При анализе результатов выраженности психологических барьеров и индивидуально-психологических характеристик студентов было выделено три группы студентов-психологов. Студенты-психологи со слабо выраженными психологическими барьерами, для которых свойственны нечёткая иерархия мотивов учебной деятельности, ориентация на стереотипные формы действительной самореализации, состояние фрустрации и тревожности, раздражение, тревога, гнев, неудовольствие от выполняемой учебной деятельности. Студентам-психологам с умеренно выраженными психологическими барьерами свойственны выраженные профессиональные и социальные мотивы, характерна целеустремленность на «процесс» и «результат» учебной деятельности, высокий уровень самоконтроля, состояние напряжения и перенапряжения, повышенной тревожности, фрустрации, ригидности. Группа студентов-психологов с ярко выраженными психологическими барьерами отличается снижением интереса и эмоциональной значимости результата учебной деятельности, студентыпсихологи испытывают состояние высокого напряжения, собственную слабость, проявляют агрессивность.

В результате исследования нами были выделены три параметра, характеризующие стратегию преодоления психологического барьера: осознание, принятие, действие. На основе этого мы охарактеризовали стратегии преодоления студентами психологических барьеров: 1 стратегия – осознание, принятие ситуации, но бездействие. 2 стратегия – осознание, принятие и понимание особенности ситуации, конструктивные действия исходя из сложности их возникновения. 3 стратегия – отрицание ситуации, отвержение её и бездействие. 4 стратегия – осознание ситуации, принятие её и понимание, но совершение неконструктивных действий.

Таким образом, большая часть студентов-психологов – 60 % преодолевают психологические барьеры неконструктивными способами и лишь 40 % студентов правильно осознают ситуацию трудности и соответствующий конструктивный способ её преодоления.

При возникновении психологических барьеров актуализируются и задействуются три важных уровня психического состояния: эмоциональный, когнитивно-аналитический, операционально-поведенческий. Встречаясь с психологическими барьерами, студенты-психологи испытывают сложности не только в эмоциональной сфере, когда проявляется эмоциональный компонент, но и в когнитивной и поведенческой, так как психологический барьер представляет собой триединую структуру, которая проявляется в комплексе и в различных сочетаниях данных структур. Одновременно с эмоциональным компонентом психологических барьеров действует когнитивно-аналитический, студенты-психологи производят анализ и оценку учебно-профессиональной деятельности на основании своих собственных, субъективных критериев. В дальнейшем сочетание эмоционального и когнитивно-аналитического компонентов приводят либо к отказу от деятельности, либо к реализации своих возможностей в ней, то есть психологические барьеры начинают проявляться в поведении человека.

Закрепление психологического барьера и выбор стратегии преодоления психологического барьера связаны с когнитивно-аналитическим компонентом. В зависимости от того, какова оценка студентами процесса учебнопрофессиональной деятельности и осознание своих мотивов поведения, студенты-психологи выбирают ту или иную стратегию поведения: конструктивную или деструктивную.

На выбор стратегии оказывают влияние внешние и внутренние факторы, поэтому вектор эмоций, в том числе и агрессивность, ригидность, тревожность, импульсивность будут направляться либо на самого себя, либо на других, в зависимости от этого будут выражены либо эмоциональные барьеры, либо смысловые барьеры, либо барьеры социальные, кризиса и творчества. Конструктивная стратегия будет выбираться в случае осознания эмоциональных переживаний, принятия ситуации и рационального действия в ней. Деструктивная стратегия будет использоваться студентами-психологами, если будут выражены негативные эмоциональные переживания, завышена сложность учебнопрофессиональной деятельности, выражены мотивы избегания или компенсации. Вследствие этого начинает снижаться удовлетворённость жизнью, что приводит к отказу или уклонению от учебно-профессиональной деятельности, то есть к деструкции.



Pages:   || 2 | 3 |
Похожие работы:

«НОВИНКИ КОММЕРЧЕСКОГО АБОНЕМЕНТА Поступление 16.11.2016 СОВРЕМЕННАЯ РУССКАЯ И ЗАРУБЕЖНАЯ ЛИТЕРАТУРА Год в гареме Дубая : "Золотая клетка". – М. : Эксмо : Яуза, 2016. – 319 с. – (Поразительные женские истории) ББК 84(2)6-44 Впервые! Сенсационные откровения нашей соо...»

«Олимпиада -2015-2016 уч. год Предмет Этап ВОШ класс Время выполнения история школьный 5 45мин. Задание 1 (За каждый правильный ответ 2 балла, всего 20 )время45 мин.1. Первый металл, из которого древние люди научились д...»

«Фортепианный дуэт как коммуникативный феномен СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 1. Акопян Л. О. Музыка XX века: Энциклопедический словарь. М.: Практика, 2010. 855 с.2. Бульян Д. Застывшее время и повествовательность. Беседа с Дьёрдем Лиг...»

«Аннотация к рабочей программе по предмету "История", 6 класс Рабочая программа составлена на основе следующих документов: Федерального закона от 29.12.2012 № 273-ФЗ (ред. От 23.07.2013) "Об образовании в 1. Российской Федерации", Приказа Министерства образования и науки РФ № 1897 от 17.12.2010г. "Об утверждении 2. федерального образовательного ста...»

«Ссудный процент и его роль в экономике и жизни. Позиция Ислама (часть 2 из 8) Описание: Исламское видение роли процентов в современном обществе с учетом исторических и современных исследований. Часть вторая: примеры из Корана и Сунны, строго порицающие ссудный процент. Авторство: Джамаль Ад...»

«Aнна Федорова Распродажа Пьеса Действующие лица: Роберто — мужчина лет 50 Марта продавец-консультант Летиция, бывшая жена Роберто. Эта неправдивая история произошла в Италии, но в эпоху глобализации могла произойти практически в любой точке нашей планеты. Магазин мужского платья. Ряды одежды, вешалки, маникены, стул дл...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ "НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИНСТИТУТ ЗДОРОВЬЯ" Кафедра Традиционных систем оздоровления НАУЧНОИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ РАБОТА ДЛЯ НАЦИОНАЛЬНОГО ИНСТИТУТА ЗДОРОВЬЯ На тему: Влияние позиций йоги на нервную систему человека.Исследование выполнил: преподаватель йога-терапии, Ржаной К.О. 2...»

«ЧОРНЫЙ ИГОРЬ НИКОЛАЕВИЧ АДВОКАТУРА КАК ИНСТИТУТ ЗАЩИТЫ ПРАВ И СВОБОД ЛИЧНОСТИ (ИСТОРИКО-ПРАВОВОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ) Специальность 12.00.01 – теория и история права и государства, история учений о праве и государстве АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук Санкт-Петербург 2011 Работа вып...»

«История развития биатлона в Республике Коми Первую страницу БИАТЛОНА в республике великолепно открыл динамовец из Сыктывкара Владимир Фомин. В 1954 году на чемпионате СССР он выиграл в гонке патрулей и выполнил норматив Мастера спорта СССР. Первыми тренерами по биатлону были Пунег...»

«ГБОУ СПО АО "КОТЛАССКИЙ ТРАНСПОРТНЫЙ ТЕХНИКУМ" № 2(41) Техникумовский информационный калейдоскоп Официальный сайт: gou-pu4.ru Основана в октябре 2009 года Системе НПО 75 лет В этом выпуске: История развития на2 История разв...»

«Всеобщая история (10-11 класс) Программа составлена на основе Программы общеобразовательных учреждений. История. Обществознание. М. "Просвещение" 2008 г. Пояснительная записка Цели: воспитание гражданственности, развитие мировоззренческих убеждений учащихся на основе осмысления ими исторически сложившихся культурных, рели...»

«Е. Ю. Казаова-Апаримова* "ЭТОЙ ТЕМЕ НЕ ИЗБЕГНУТЬ ГАЗЕТНЫХ СТРАНИЦ": ФЕЛЬЕТОН КАК ИСТОРИЧЕСКИЙ ИСТОЧНИК ДЛЯ ИССЛЕДОВАНИЯ ПОВСЕДНЕВНОСТИ УРАЛЬСКОГО ГОРОДА ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ ХIХ – НАЧАЛА ХХ в. Мториижизни уральского города освещали первыеначалаисточникамигазеты, издания являются важными по исЕСТНЫЕ ПЕРИОДИЧЕСКИЕ уральского город...»

«НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ТОМСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИСТОРИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ ЛАБОРАТОРИЯ СОЦИАЛЬНО-АНТРОПОЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ Человек в меняющемся мире. Проблемы идентичности и социальной адаптации в истори...»

«История. 9 класс. Демонстрационный вариант 3 (90 минут) 1 Диагностическая тематическая работа № 3 по подготовке к ОГЭ по ИСТОРИИ по теме "История России 1801–1894 гг." Инструкция по выполнению работы На выполнение работы по ис...»

«Возмездие фаллоса: психоаналитические истории, 2012, 335 страниц, Валерий Моисеевич Лейбин, 5893533445, 9785893533446, Когито-Центр, 2012. Психоаналитики вспоминают случаи из практики, в которых перепитии жизни их пациентов причудливым образом перекликаются с событиями их биографии Опубликовано: 25th April 2008 Возмездие фаллоса: психоана...»

«ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА Рабочая программа составлена на основе: Федеральный закон РФ "Об образовании в Российской Федерации" № 273-ФЗ от 29.12.2012 г. Федеральный государственный образовательный стандарт основного общего образования 2010 г Авторская программа Л.Л Ше...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ АВТОНОМНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ "БЕЛГОРОДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ" (НИУ "БелГУ) РАБОЧАЯ ПРОГРАММА ДИСЦИПЛИНЫ История мировой литературы. XVII-XVIII века. наименование дисциплины (модуля) Програ...»

«Пояснительная записка Рабочая программа по элективному курсу "Химия, история, искусство: перекрестки и взаимодействия на уровень среднего общего образования разработана на основе фед...»

«УДК 94:325.36(=1-5)(8=6) Моралес Криспин Виктор Уильям Morales Crispin Victor William аспирант кафедры новой, новейшей истории PhD student, Modern, Contemporary History и международных отношений and Internat...»

«Курячая Евгения Игоревна Разрушение стандарта как когнитивная доминанта идиостиля Б. Виана и способы ее репрезентации в тексте оригинала и перевода 10.02.20. – Сравнительно-историческое, типологическое и сопостав...»

«Вестник ПСТГУ IV: Педагогика. Психология 2009. Вып. 1 (12). С. 33–40 ПРАВОСЛАВНАЯ КУЛЬТУРА КАК ФУНДАМЕНТАЛЬНАЯ ОСНОВА ДЛЯ СОЗДАНИЯ УЧЕБНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ В ИСТОРИИ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ Л. И. МУМРИКОВА В статье прослеживается исторический путь возникновения и развития отечественной учебной литературы, основ...»

«Annotation Секретный код скрыт в работах Леонардо да Винчи. Только он поможет найти христианские святыни, дающие немыслимые власть и могущество. Ключ к величайшей тайне, над которой человечество билось веками, может быть найден. В романе "Код да Винчи" автор собрал весь накоплен...»

«“Новая и новейшая история”.-2014.-№ 5.-С.3-15. ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА: ВЗГЛЯД ИСТОРИКА В.Н. ВИНОГРАДОВ Виноградов Владилен Николаевич доктор исторических наук, профессор, главный научный специалист Института славяноведения РАН. Первая мировая война 1914-1918 гг. во всем мире именуе...»








 
2017 www.kniga.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн материалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.