WWW.KNIGA.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Онлайн материалы
 

«С. С. Ц Б Р Л Ю К - А С К А Д С К А Я ЛЕОНАРД ЭЙЛЕР КАК ТЕОРЕТИК МУЗЫКИ (Суждения и оценки) В трудах, посвященных истории русской музыкальной ...»

С. С. Ц Б Р Л Ю К - А С К А Д С К А Я

ЛЕОНАРД ЭЙЛЕР КАК ТЕОРЕТИК МУЗЫКИ

(Суждения и оценки)

В трудах, посвященных истории русской музыкальной куль­

туры XVIII в., до сегодняшнего дня почти не затрагивался вопрос

развития науки о музыке в Петербургской Академии наук. Лишь

А. Оссовский в одной из своих статей * сделал краткий обзор ака­

демических работ в области музыкознания, и в дальнейшем эта

тема подробной разработки нигде не получала. Это тем более уди­ вительно, что многие петербургские академики исследовали и обсуждали различные проблемы, прямо или косвенно относящиеся к теории музыки.

Подобная область академических исследований не была исклю­ чительным явлением для науки этого периода. Как известно, на протяжении многих веков по традиции, восходящей еще к Пи­ фагору, музыка считалась наукой, а не искусством. При этом теоретическое знание о музыке ставилось значительно выше прак­ тических умений, и соответственно рассматривалось место musicus'a-теоретика и cantor'а-практика в иерархии различных видов музыкальной деятельности. 2 Художественным свидетельством по­ добных взглядов может послужить стихотворение, принадлежащее перу ученого монаха VIII в.

Беды Достопочтенного:

Musicorum et cantorum magna est distantia:]

Isti dicunt, illi sciunt, quae componit musica, Nam qui facit, quod non sapit, diffinitur bestia.3 См.: Оссовский А. В. Музыкально-эстетические воззрения, наука о му­ зыке и музыкальная критика в России в XVIII столетии // Оссовский А. В.

Избр. статьи; Воспоминания. Л., 1961. С. 19—107. То же в кн.: Оссовский А. В.

Воспоминания; Исследования. Л., 1968. С. 128—212.

См.: Reimer E. Musicus and Cantor. Zur Sozialgeschichte eines musika­ lischen Lehrstcks//Archiv fr Musikwissenschaft. 1978. H. 1. S. 1—32.

«Громадно различие между музыкантами и канторами:

Последние лишь провозглашают, первые же знают, что заключает в себе музыка.

Воистину делающий то, чего он не понимает, называется скотом».

Перевод автора статьи. Оригинал приводится по книге Д. Золтаи «Этос и аффект» (М., 1977. С. 129), где ошибочно стихотворение отнесено к XI в.

В ряде изданий это стихотворение приписывается другому, более позднему автору — знаменитому Гвидо д'Ареццо, который на самом деле лишь заим­ ствовал его из более раннего источника.

Эпоха барокко в этих вопросах во многом еще следовала за средневековыми представлениями. Так, В. Татаркевич 4 приводит классификацию И. Г. Альстеда (1630), который делил знания (di­ sciplina) на теоретические, или науки (scientia), и производитель­ ные, или искусства (ars). При этом в разряд наук попали архитек­ тура (scientia bene aedificandi) и музыка (scientia bene canendi).

Наиболее явственно такого рода консервативные тенденции ощу­ щались в научных академиях.

По этой же традициии теоретическая, и практическая музыка трактовалась как точное знание, требующее для своего выражения соответствующего математического аппарата. Не случайно в эпоху средневековья музыка входила в число семи свободных искусств в составе квадривиума точных наук (арифметика, геометрия, астрономия, музыка), а не тривиума гуманитарных (грамматика, риторика, логика). На протяжении многих веков — от Пифагора до И. Кеплера и А. Кирхера — огромное значение для теоретиче­ ской мысли о музыке имело направление, развивающее теорию музыки как раздел математического знания, а начиная с XVII в.





в эту область науки проникают и натурфилософские воззрения (Р. Декарт, М. Мерсенн).

Изложенные выше взгляды на характер музыкально-теорети­ ческого знания господствовали в Петербургской Академии наук, как и в других подобных ей европейских научных учреждениях академического типа. Ученым этой эпохи не была свойственна уз­ кая специализация, и поэтому мы нередко встречаем в научных публикациях математического, физико-математического и физи­ ческого классов Петербургской Академии работы, непосредственно соприкасающиеся с областью теории музыки или даже прямо отно­ сящиеся к ней.

Наиболее значительным явлением в этой области следует при­ знать труды Леонарда Эйлера (1707, Базель, Швейцария—1783, Санкт-Петербург, Россия). Деятельность этого выдающегося уче­ ного составляет эпоху в развитии многих наук. Известный в пер­ вую очередь своими математическими достижениями, Эйлер оста­ вил также фундаментальные исследования в области физики, астрономии, баллистики, судостроения, топографии и ряда других областей научного знания. Кроме того, ему принадлежит ряд цен­ ных инженерных изобретений. О грандиозном объеме научного наследия Эйлера может дать представление тот факт, что полное собрание его сочинений, издание которого начато в 1907 г. в Швей­ царии и продолжается по сегодняшний день, по плану рассчитано на 72 тома большого энциклопедического формата с общим коли­ чеством работ свыше 800.

Значительный период научной деятельности и жизни Леонарда Эйлера связан с Россией. Двадцатилетним юношей он был пригла­ шен в незадолго до того учрежденную Петербургскую Академию Talarkiewicz W. Historia estctyki. Wroclaw; Krakow, 1960, T. 3. Estetyka nowozytna. S. 371.

наук, где быстро прошел путь от адъюнкта до академика. Эйлер нашел в России вторую родину, отдав немало сил становлению русской науки и воспитанию кадров русских ученых. Своей плодо­ творной деятельностью он содействовал росту авторитета Петер­ бургской Академии наук в международном масштабе.

В конце царствования Анны Иоанновньс, и особенно в после­ дующий период, положение академии и академиков резко ухудши­ лось. Правительство не уделяло Академии наук должного внима­ ния, и время от времени возникал вопрос о том, не прекратится ли вообще существование данного учреждения.

Поэтому в 1741 г. Эйлер оставил Россию и принял приглашение Фридриха II возглавить математические классы Берлинской академии наук. Но наряду с основной своей деятельностью в Гер­ мании Эйлер не прекращал работы для Петербургской Академии, сохранив звание ее почетного члена и систематически публикуя свои исследования в ученых записках академии. В течение всех лет пребывания в Берлине он руководил образованием нескольких самых способных русских студентов, рекомендованных из Петер­ бурга. За ученым даже была сохранена пенсия.

Настойчивые приглашения русского правительства и многочис­ ленные трения с Фридрихом II стали причиной того, что летом 1766 г. Леонард Эйлер покинул Германию и вернулся в Россию — на этот раз уже навсегда. До последнего дня жизни он сохранил, феноменальную работоспособность, для которой не стала препят­ ствием даже полная слепота, наступившая с 1770 г. Еще при жизни Эйлер был признан одним из самых выдающихся научных умов своей эпохи, и много лет после его смерти эйлеровские научныетруды печатались в ученых записках Петербургской Академии наук.

Выше уже упоминалось о том, что деятельность Эйлера охва­ тывала различные области знания. Но в центре его интересов находились проблемы математики и ее возможных приложений в других, преимущественно естественных, науках. Тем не менеетруды по теории музыки никак нельзя назвать случайным эпизо­ дом в научной биографии Эйлера.

Большинство рукописей Эйлера после смерти ученого храни­ лись в Архиве Петербургской Академии наук (ныне Ленинград­ ское отделение Архива АН СССР). В составе эйлеровского фонда сохранилось немало рукописей по теории музыки. Наиболее ран­ ние из них, которые по времени относятся еще к годам обучения Эйлера в Базельском университете, содержатся в его записных книжках. 6 Это план развернутого исследования по теории музыки и наброски фрагментов этого исследования, расчеты строев и т. д.

Кроме того, в архиве Эйлера сохранились две неопубликованные См.: ЛО Архива АН СССР, ф. 136, оп. 1, № 129, 135.

ранние работы по теории музыки: «Трактат о музыке» в и «Семь глав теории музыки». 7 Последняя из них является, по-видимому, неоконченным вариантом трактата «Опыт новой теории музыки», опубликованного в 1739 г. в Петербурге. 8 «Трактат о музыке», вероятно, хронологически наиболее ранняя попытка Эйлера соз­ дать труд по теории музыки, так как в большей степени отличается от окончательного замысла. Можно предположить, что именно об этом исследовании идет речь в известном письме Эйлера к Иоганну I Бернулли от 25 мая 1731 г. 9 Обе рукописи, как и ма­ териалы записных книжек, требуют расшифровки, перевода и спе­ циального изучения, поэтому делать окончательные выводы о цен­ ности их содержания пока было бы преждевременным. Но весьма показательно, что Эйлер, который заносил на бумагу обычно лишь до конца продуманные результаты своих размышлений и большинство своих работ писал набело, практически без подгото­ вительных рукописных материалов (чем и можно отчасти объяс­ нить гигантское количество его трудов), с большой тщательностью готовил свой трактат по теории музыки и неоднократно возвра­ щался к этой работе, стремясь найти наиболее адекватное выраже­ ние своим мыслям. Трактат был одним из первых крупных трудов молодого петербургского академика, и можно предположить, что с его публикацией были связаны определенные надежды.

Однако надеждам этим не суждено было осуществиться.

Из всех многочисленных отраслей научного знания, в которых работал Эйлер, область теории музыки оказалась единственной, где специалисты-современники отказали ему в успехе. Даже те немногие, кто находил интересными отдельные положения трак­ тата, все же не решались публично поддержать его концепцию в целом.

Эйлер пробовал заинтересовать «Опытом новой теории музыки»

математиков, но встречного интереса они но проявили. Математи­ ческое толкование теории музыки в их глазах перестало быть См.: Там же. № 241 («Tractatus de musica»).

См.: Там же. № 242 («Theoriae musicae capita Septem»).

См.: Eulero Leonhardo. Tentamen novae theoriae musicae ex certissimis harmoniae principiis d^ucide expositae. Potropoli, 1739. В литературе прош­ лого века неоднократно встречаются упоминания о существующих якобы ранних изданиях трактата в 1729 и 1734 гг. Источниками их: являются, повидимому, кч.: iorkel J. N. Allgemeine Litteratur der Musik. Leipzig, 1792 (где на с.

247 говорится об изданиях трактата 1729 и 1734 гг.), а также:

Fetis F. J. Biographie universelle des musiciens et bibliographie gnrale de la musique. Paris, 1860—1864. V. 3 (где на с. 136 утверждается существование издания 1729 г.). Позднее об издании 1729 г. неоднократно упоминает в раз­ личных книгах Г. Риман, а следом за ним и многие другие авторы, пользовав­ шиеся его трудами как источниками. Однако эти два издания 1729 и 1734 гг.

никогда не существовали и являются мифом. В третьей части «Каталога из­ даний Императорской Академии наук» (Игр., 1916) на с. 45 (по № 333) един­ ственной датой издания трактата указан 1739 г.

См.: Enestrm G. Der Briefwechsel zwischen Leonhard Eulerund Johann I 'Bernoulli // Bibliotheca Mathematica. Leipzig, 1903. F. 3, Bd 4. S. 383—386.

-2 22 актуальным, и умы математиков были заняты иными пробле­ мами. 10 Работая над трактатом, Эйлер адресовал его все же в первую очередь музыкантам, и именно их непонимание огорчало его больше всего. Не без оснований полагая, что основную массу читателеймузыкантов оттолкнула от его труда необычная манера изложения, обилие чисел и таблиц (они воспринимались как анахронизм, воскрешающий традиции античных и средневековых музыкальных трактатов), Эйлер в группе статей, опубликованных в 60—70-х гг.

XVIII в., несколько изменил форму изложения. 1 1 Это относится к мемуарам «Очерк о смысле некоторых диссонансов» и «Об истин­ ном характере современной музыки», напечатанным в Берлине, 12 «Об истинных основаниях гармонии», изданным в Петербурге, 13 а также к «Письмам к немецкой принцессе», 14 где в популярной форме затрагивается немало вопросов музыкальной теории.

Но ожидаемого признания взгляды Эйлера все-таки не получили.

Большинство музыкантов, писавших о его работах как при жизни ученого, так и после его смерти, оценивали результаты эйлеровских исследований отрицательно.

Хотя критики усматривали в музыкально-теоретических тру­ дах Эйлера лишь негативный пример, определенный интерес эти работы все же вызвали — возможно, в связи с тем ореолом, кото­ рым было окружено имя Эйлера в естественнонаучных кругах.

Уже через несколько лет после публикации «Опыта новой теории музыки» начальные три главы трактата были переведены на не­ мецкий язык и опубликованы в «Musikalische Bibliothek» с про­ странными комментариями Л. Мицлера. 15 Язвительные замечания' Мицлера во многом определили восприятие работы Эйлера теми, кто знакомился с ней в этом частичном немецком переводе.

Уже в XX в. выдающийся советский математик академик Н. Лузин высказался об этой работе следующим образом: «Для математиков там было« слишком много музыки, а для музыкантов — слишком много математики»

(Социалистическая реконструкция и наука. 1933. № 8. С. 8—9).

Исследователь музыкально-теоретического наследия Эйлера Х.Р.Буш утверждает, что в мемуарах 60—70-х гг.

Эйлер отказался от определения степени благозвучия — краеугольного камня концепции «Tentamen» (см.:

Busch H. R. Leonbard Eulers Beitrag zur Musiktheorie. Regensburg, 1970.

S. 109). Это не соответствует истине. В поздних статьях Эйлер не пересматри­ вал проблем, которые уже были рассмотрены в «Tentamen», a обратился к дру­ гим частным вопросам, которые разрешались вполне в духе первоначальнойконцепции.

См.: Euler L. «Conjecture sur la raison de quelques dissonances gn­ ralement reues dans la musique» et «Du vritable caractre de la musique mo­ derne» // Mmoires de l'acadmie des sciences de Berlin. 1766. P. 165—199.

См.: Euler L. De harmoniae veris principiis per speculum musicum repraesentatis // Novi commentarii academiae scientiarum Petropolitanae. 1774.

P. 330—353.

См.: Euler L. Lettres... une princesse d'Allemagne. Berlin, 1768—

1772. Vol. 1—3. Русский перевод: Эйлер Л. Письма о разных физических и филозофических материях, писанный к некоторой немецкой Принцессе:

В 316 ч. СПб., 1768-1774.

См.: Mizler L. Musikalische Bibliothek. Leipzig, 1746. Bd 3.

223Через сто лет после первой петербургской публикации «Опыта»

трактат и мемуар «Об истинных основаниях гармонии» в переводе на французский язык, а также два мемуара 1766 г. были изданы в Брюсселе. 16 Этот же текст был положен в основу парижского издания 1865 г. 17 В последний раз все музыкально-теоретические работы Эйлера были напечатаны уже в XX в. в швейцарском издании полного собрания сочинений Леонарда Эйлера 18 — со­ гласно принципам этого издания, на языке оригинала.

Эйлеровская концепция теории музыки зиждется на рациона­ листическом понимании благозвучия как результата упорядочен­ ности музыки, причем оптимальными считались «разумно простые»

отношения между ее элементами. Ведущее понятие эйлеровского трактата — степень благозвучия 19 — существовало как эстети­ ческая категория в литературе о музыке по меньшей мере с сере­ дины XVII в. Однако Эйлер вложил в этот термин более конкрет­ ное музыкально-теоретическое содержание (об этом речь будет идти ниже), понимая в то же время благозвучие и как мерило во­ площения в музыке универсального принципа гармонии, и как фоническую характеристику различных элементов звуковысотной структуры и звуковысотной организации в целом. Эйлер не дал четкого определения этого понятия, и содержание его можно установить лишь исходя из контекста. Отсутствие авторского определения привело к тому, что в данное понятие критиками нередко вкладывался совсем не тот смысл, какой предполагался Эйлером.

Первоначально Эйлер намеревался создать общую теорию композиции, охватив в пей все элементы музыки — высоту звука, ритм, громкость и т. д. Но в процессе работы он был вынужден сузить свой замысел до исследования звуковысотной организации, так как только в этой области акустические основания музыки позволяли наглядно и точно представить отношения между зву­ ками. Поэтому степенью благозвучия оказались охвачены только звуковысотпые отношения.

Как известно, соотношение звуков по высоте может быть выра­ жено не только общепринятой нотной записью, но и математиче­ ски — через отношение чисел. Это позволило Эйлеру придать идее «разумной простоты» вполне осязаемый и конкретный вид.

Чем большим числом, по Эйлеру, выражается наименьшее общее кратное принятых во внимание звуков, тем сложнее они для вос­ приятия и, следовательно, относятся к более далекой степени благозвучия.

Эйлер придавал универсальное значение математико-акустическим основаниям музыки, полагая, что они исчерпывающе объяс­ няют и многочисленные вопросы организации звуковысотной См.: Euler L. Oeuvres compltes. Bruxelles, 1839. V. 5.

См.: Euler L. Musique mathmatique. Paris, 1865.

См.: Euler L. Opera omnia. Lipsiae et Berolini, 1926. Ser. 3, vol. 1.

gradus suavitatis {лат.).

22A структуры, и закономерности ее восприятия, и ее эстетическую оценку. На это последовало очень резонное возражение музыкан­ тов-практиков, адресованное не только Эйлеру, но и всем ученым, занимавшимся исследованиями музыки на акустической основе.

XVIII в. не располагал техническими средствами, которые позво­ лили бы воплотить в звуках результаты подобных вычислений.

Поэтому вычисления эти воспринимались музыкантами как бес­ смысленное теоретизирование, уводящее читателя в сторону от на­ сущных проблем теории музыки. При всем искреннем стремлении Эйлера послужить своими исследованиями музыкальной практике в музыке они не могли реализоваться.

Недоверчивое отношение музыкантов к исследованиям Эйлера было усилено его совершенно не соответствовавшими духу вре­ мени взглядами на цели и задачи музыкального искусства.

Объявить в век Просвещения единственной целью музыки услаж­ дение слуха означало вызвать в свой адрес град язвительных за­ мечаний, что и удалось Эйлеру в полной мере.

Абсолютное большинство читателей ошибочно восприняли степень благозвучия как синоним консонантности и в связи с этим указывали на ряд несоответствий между табличными данными и общепринятыми понятиями о консонировании и диссонировании.

Злополучные таблицы степеней, прокомментированные на основа­ нии ошибочного понимания благозвучия, стали основным источ­ ником предубеждения критики против музыкально-теоретических работ Леонарда Эйлера.

В самом деле, если смотреть на эти таб­ лицы как на таблицы консонансов, то невозможно понять, как к одной и той же седьмой степени благозвучия могут быть причис­ лены консонантная большая терция (4/5), натуральная септима (1/7), которая находится на границе между консонансами и диссо­ нансами, и большая нона (4/9), которая воспринимается как без­ условный диссонанс. Объяснить это можно только тем, что эти таблицы являются не таблицами консонансов, а таблицами степе­ ней благозвучия.

Это заблуждение, возникшее сразу же после выхода трактата в свет, сохраняется в литературе о музыкально-теоретическом наследии Эйлера вплоть до последних публикаций.20 Остается только удивляться, почему такая подмена понятий прошла мимо внимания столь многих критиков, так как ученый недвусмысленно указал, что понятия эти не тождественны. По Эйлеру, выяснение степени благозвучия позволяет определить границу, разделяющую консонансы и диссонансы, лишь «до некоторой степени».21 В его трактовке степень благозвучия — это акустико-математическая характеристика красочных закономерностей звуковысотности, определяющая меру приятности и простоты оценки при восприяСм.: Busch H. R. Leonhard Eulers Beitrag...; Vogel M. Die Musik­ schriften Leonhard Eulers //Euler L. Opera omnia. Zrich, 1960. Ser. 3, vol. 11.

S. X L I V - L X.

См.: Euler L. Opera omnia. Ser. 3, vol. 1. P. 249.

15 x v i i i век. Сб. іб тии. Эйлер четко указал: «Отличие консонансов и диссонансов не только в большей или меньшей легкости их оценки, но оно также.

и в системе композиции. Созвучия, применение которых менее удобно (т. е. связано со стилистическими требованиями подготовки и разрешения. — С. Ц.-А.), названы диссонансами, даже если они более легки для оценки, чем те, которые помещают среди кон­ сонансов».22 Следовательно, меру консонантности Эйлер ставит в зависи­ мость и от музыкально-психологических причин, связывает ее со стилистическими нормами. Тем самым позиция его в этом вопросе намного превышает уровень исследований XVIII в. и приближается к современному его пониманию.23 Небезынтереснозаметить, что экспериментальные исследования восприятия фонизма интервалов и аккордов, проведенные в конце XIX в., под­ твердили данные Эйлера, полученные путем теоретических рас­ суждений.24 Числовые выражения математической и акустической характе­ ристик у Эйлера совпали, так как отношения количества колеба­ ний равны отношениям длины струн. Дальнейшее развитие аку­ стики показало, что для разрешения проблемы консонантности имеют значение и многие другие факторы, в том числе — биения и комбинационные тоны. К моменту выхода в свет трактата «Опыт новой теории музыки» эти явления еще не были известны науке, а подлинное их значение было осознано намного позже.

Немногочисленные положительные отклики на таблицу сте­ пеней благозвучия сопровождались замечаниями по ее усовер­ шенствованию. Ж. Ф. Рамо в связи с постулируемой им идентич­ ностью октав предлагал считать октавы по благозвучию равными примам.25 Ж. А. Серр полагал, что таблица интервалов должна быть скорректирована введением обратных величин (т. е. обраще­ ний) в их числовом обозначении.26 Но такие доброжелательные мнения отнюдь не определяли общей картины — подавляющее большинство выступлений было выдержано в весьма критических тонах.

Эйлер считал, что должен существовать единый принцип, гар­ монически организующий звуковысотные отношения как по го­ ризонтали, так и по вертикали. О наличии такого принципа в му­ зыке свидетельствует благозвучие. С точки зрения благозвучия Ibid.

См.: Медушевский В. В.

Консонанс и диссонанс как элементы музы­ кальной знаковой системы // VI Всесоюзная акустическая конференция:

Тезисы докладов. М., 1968; Холопов Ю. Н. Консонанс // Музыкальная энцик­ лопедия. М., 1974. Т. 2. Стб. 914—917.

См.: Meinong A., Witasek St. Zur experimentellen Bestimmung der Ton­ verschmelzungsgrade // Zeitschrift fr Psychologie und Physiologie der Sinne­ sorgane. 1897. XV. S. 189—205.

См.: Extrait d'une rponse de M. Rameau M. Eulersur l'identit des octaves // Mercure de France. 1752. Dcembre. P. 6—31.

См.: Serre J. A. Essais sur les principes le l'harmonie. Paris, 1753 исследуется звуковысотная вертикаль (интервалы, аккорды и наккордовые сочетания), а также горизонталь (лады и тональные планы). В обоих направлениях Эйлер рассматривает все возмож­ ные уровни, фиксируя в математических выражениях их каче­ ственные различия.

Интерпретация звуковысотной организации как структурной иерархии с качественно различными уровнями, впервые в теории музыки примененная Эйлером, находит свое продолжение во мно­ гих современных музыковедческих исследованиях. Результаты ряда работ, в основу которых положена такая методика, показы­ вают перспективность и плодотворность такого подхода.

По Эйлеру, благозвучие не зависит от одновременности или раз­ новременности звучания принятых во внимание звуков. Следова­ тельно, определение благозвучия можно трактовать и как методо­ логический прием познания звуковысотной организации: ведь отношения колебаний и длин струн не изменятся от того, взяты звуки одновременно или последовательно. Этот методологический принцип некоторыми критиками был ошибочно понят как онто­ логический постулат. Ф. Фетис назвал приведенное выше утверж­ дение чудовищным для всякого музыканта (прозрачный намек на немузыкальность Эйлера!), так как все звуки музыкального произведения, взятые одновременно, не могут быть столь же благо­ звучны, как при обычном звучании.27 Мысль об общих основаниях горизонтальных и вертикальных звуковысотных связей вновь возникла в музыкальной практике начала XX в.

Ее последовательным воплощением стало творчество компози­ торов нововенской школы, а теоретической платформой — теория додекафонии, сформулированная Й. Хауэром и А. Шенбергом в различных вариантах в конце 10-х—начале 20-х гг. нашего сто­ летия и развитая позже в трудах других композиторов и музыко­ ведов.

I Эйлер был противником равномерной темперации строя, хотя тенденции развития музыкального языка объективно требовали ее введения. Формирующаяся мажоро-минорная система с ее раз­ ветвленными внутритональными и межтональными связями для реализации заложенных в ней возможностей делала неизбежным равенство двенадцати полутонов в октаве.

Прогрессивно мыслящие практические музыканты ощущали это веление времени и имели немало сторонников в среде теорети­ ков. Напомним, что за 15 лет до выхода в свет трактата Эйлера первый том «Хорошо темперированного клавира» Баха был уже завершен, хотя это эпохальное произведение, творчески утверж­ давшее равенство всех тональностей квинтового круга и следовав­ шую из него равномерную темперацию строя, было полностью опубликовано лишь в конце XVIII в. Эйлеровские заверения о неСм.: Шевалье Л. История учений о гармонии. М., 1932. С. 87.

15* 227 пригодности нового строя, мотивированные значительными откло­ нениями от естественных отношений между звуками, не могли не вызвать раздражения у тех, кто усматривал в окончательном утверждении равномерной темперации самую актуальную задачу эпохи, разрешение которой гарантировало бы стабильную основу для развития музыкального языка на долгий период времени.

Противники Эйлера были безусловно правы перед своим вре­ менем, музыкально-практические и музыкально-теоретические про­ блемы которого им приходилось разрешать. Леонард Эйлерт достаточно далекий в своей повседневной деятельности академика от насущных проблем практических музыкантов (хоть и безус­ ловно стремившийся обратить свои труды к их пользе), явно недо­ оценил силу возможной реакции. Не случайно отдельные высказы­ вания в рецензиях находились почти за гранью корректности.

Но надо отдать должное и Эйлеру. Пусть он не смог создать музыкально-теоретической концепции, которая бы отвечала чая­ ниям его современников в той степени, в какой это удалось Рамо, признанному еще при жизни не только великим композитором»

но и великим музыкальным теоретиком. Но ему в известной сте­ пени удалось большее. Проницательным умом гениального уче­ ного Эйлер предугадал будущие пути развития музыкального языка и наметил принципиально новые возможности для теории музыки.

Отвергая равномерную темперацию строя, Эйлер больше скло­ нен был видеть перспективы его эволюции во введении в число строеобразующих интервалов седьмого обертона — натуральной септимы. При этом ученый сознавал, что такое нововведение неиз­ бежно повлекло бы за собой изменение всей музыкальной системы.

Мысль о натуральной септиме как следующем шаге на пути эволю­ ции строя впервые была высказана Г. В. Лейбницем в известном письме к X. Гольдбаху,28 и до Эйлера она активных сторонников не находила.29 Интервал этот воспринимался слухом как непри­ вычный, хотя тем, кто интересовался акустическими закономерно­ стями, было хорошо известно о его существовании.

Противниками музыкально-теоретической концепции Эйлера было высказано по этому поводу немало контрдоводов. В конечном счете все они сводились к практической неупотребительности нату­ ральных септим. Но у данной точки зрения нашлись и свои защит­ ники, и уже при жизни Эйлера были сделаны попытки использо­ вать седьмой обертон. Дж. Тартини в Италии 30 и И. Кирнбергер в Германии 31 ввели натуральную септиму в нотную запись (КирнСм.: Kortcholt Ch. G.W. Leibnitii epistolae ad diversos... auctores.

Lipsiae, 1734. V. 1. P. 240.

Темперацию с учетом натуральной септимы ранее разработал Кристиан Гюйгенс, но музыканты сочли ее неприемлемой из-за сильных погрешностей в звучании квинт.

См.: Tartini G. Trattato di musica seconde la vera scienza dell'armonia.

Padova, 1754. Экземпляр своей книги Дж. Тартини выслал Эйлеру в Берлин.

См.: Kirnberger J. Ph. Ciavierbungen. 4. Sammlung. Berlin, 1766.

бергер по буквенной системе обозначил этот звук «і»). К. Фаш, основатель Берлинской певческой академии, создавал четырех­ голосные хоры с участием новой ступени. Кирнбергеру принадле­ жит инициатива добавления в один из берлинских органов ре­ гистра микстур, дающего звучание седьмого обертона. Видный специалист той эпохи по органам и органостроению аббат Фоглер рекомендовал этот опыт к распространению. По сегодняшний день во многих современных инструментах можно услышать микстуры с натуральной септимой, обогащающие звуковую корону органа.32 В течение столетия попытки введения натуральной септимы в музыкальную практику не находили продолжения. В класси­ ческой мажорно-минорной системе и равномерно-темперированном строе чуждая им ступень не приживалась. Но ситуация изменилась к концу XIX в., когда устоявшаяся европейская система звуковысотной организации стала претерпевать радикальные изме­ нения.

Именно тогда гармонические комплексы с участием натураль­ ной септимы стали вызывать интерес у композиторов, придававших большое значение красочной стороне гармонии, и эта тенденция все больше усиливается в современной музыке. Вследствие этого гармония натурального звукоряда снова привлекла внимание му­ зыковедов. В Нидерландах сформировалась композиторская школа, использующая в своем творчестве строй с участием натуральной септимы. Октава в нем имеет 31 ступень. Теоретиком и пропаганди­ стом данного направления выступает А. Д. Фоккер, который по­ стоянно указывает на труды Эйлера как отправную точку в поисках упомянутой группы музыкантов.33 Следовательно, общественное музыкальное сознание эволюцио­ нирует в направлении включения этого интервала в музыкальную практику, что связано, как и предвидел Леонард Эйлер, с изме­ нениями не только строя, но и всей существующей системы звуковысотной организации.

Важнейшим компонентом теории Эйлера стало положение о не­ обходимости учитывать особенности музыкального восприятия при рассмотрении проблем звуковысотности. Эта принципиально но­ вая идея определяет собой содержание эйлеровских исследований, все время как бы находясь на втором плане изложения. Специаль­ ной статьи или хотя бы отдельной главы по этому вопросу ученый не написал, и об этом приходится только сожалеть, так как мысли брошенные им вскользь, отличаются редкой глубиной и в даль­ нейшем стали предметом пристального внимания со стороны спе­ циалистов.

Следует особо выделить сделанное впервые в специальной лите­ ратуре предположение о приблизительности звуковысотного восВопрос о натуральной септиме в музыке обстоятельно рассмотрен в к н.

:

Vogel M. Die Zahl sieben in der speculativen Musiktheorie. Bonn, 1955.

См.: Fokker A. D. Neue Musik mit 31 Tnen. Dsseldorf, 1966. В книге приведена библиография предшествующих работ А. Д. Фоккера и перечень произведений композиторов упомянутого направления.

приятия и допустимости отклонения от математически точных отношений. В этом проявилась проницательность и широта взгля­ дов Эйлера, не свойственные до тех пор ученым, которые занима­ лись исследованиями музыки на акустической основе. Высота звука трактовалась ими как строго рассчитанная точка звучания, не допускающая никаких изменений, хотя реальные условия бытования музыки во все времена постоянно предоставляли при­ меры прямо противоположного характера.

Выход за пределы точечно-математической трактовки высоты звука и признание возможности отклонений от строго рассчитан­ ной высоты, как и другие вопросы музыкального восприятия в эйлеровских работах, прошли мимо внимания современников и были забыты на много лет. Лишь во второй половине XIX в.

наука о музыке созрела для постановки этих вопросов во всей их сложности. Аналогичные мысли — вероятно, вне зависимости от Эйлера — вновь возникли в теории «широких звуков» и «идеаль­ ных зерен» классика немецкого музыкознания Г. Римана.34 Риман в этом вопросе в отличие от Эйлера пошел ложным путем и разра­ ботал идеалистическую концепцию восприятия высоты звука, утверждавшую незыблемость звукоточек и фальшивость звуковых зон. После длительного обсуждения в специальной литературе проблема получила разрешение в трудах и экспериментах совет­ ского ученого Н. А. Гарбузова, который обосновал зонную при­ роду различных видов музыкального слуха, в том числе и звуковысотного.35 Открытие и экспериментальное подтверждение факта существования звуковых зон положило конец многовековому отрыву музыкальной акустики от практики живого музицирова­ ния.

Современники увидели в музыкально-теоретических трудах Эйлера лишь математико-акустическое обоснование закономерно­ стей звуковысотной организации, содержащее немало спорных и даже неприемлемых, с их точки зрения, положений. Принци­ пиально новый подход Эйлера к проблеме звуковысотности, ориен­ тированный на изучение звуковысотных красочных закономерно­ стей и включавший вопрос о восприятии музыки, остался совер­ шенно незамеченным. Последняя мысль, которую в XVIII в. еще нельзя было экспериментально подтвердить, не приобрела в глазах современников никакой ценности, хотя именно она определяла собой содержание эйлеровских работ в области теории музыки.

Выше уже указывалось, что и другие фундаментальные поло­ жения музыкально-теоретической концепции Эйлера были тенден­ циозно или превратно истолкованы критиками. В письме к Гольд­ баху от 25 апреля (6 мая) 1747 г. Эйлер с грустью сетовал на реценСм.: Riemann H. Katechismus der Akustik. Leipzig, 1891. Русский пе­ ревод: Риман Г. Акустика с точки зрения музыкальной науки. М., 1898.

См.: Гарбузов Н. А. Зонная природа звуковысотного слуха. М.; Л.,

1948. Величина зоны уточнена в работе: Банин А. А. Некоторые вопросы теории музыкального слуха: VI Всесоюзная акустическая конференция. Те­ зисы докладов. М., 1968.

зии, авторы которых плохо обосновывали свои выводы и недоста­ точно вникли в его труды.36 Общественное музыкальное сознание в XVIII—XIX вв. усма­ тривало в звуковысотных связях преимущественно их ладовую сторону, почти полностью игнорируя важнейший красочный аспект гармонии, которому уже в XX в. было присвоено наимено­ вание фонического. Поэтому по прошествии двух с лишним столе­ тий можно понять неизбежность многих отрицательных оценок современников, которые в пылу полемики нередко упускали из поля зрения даже ценные стороны эйлеровской теории, не всту­ павшие в противоречие со взглядами критиков. Намного труднее оправдать тот факт, что в течение двух веков, которые прошли после смерти Эйлера, негативное отношение к его трудам сохрани­ лось у большинства музыковедов. Находясь в плену традиции, сложившейся в прижизненной критике Эйлера, они повторяют давно изжившие себя аргументы и не пытаются заново соотнести их с содержанием эйлеровских трудов.

Тем не менее в процессе развития теории музыки многие идеи, впервые намеченные в исследованиях Эйлера, были развиты или заново «открыты». Нередко авторы позднейших работ даже не до­ гадывались, кому принадлежит приоритет в данном вопросе, или ссылались только на своих непосредственных предшественников, не указывая, что для тех исходным пунктом послужили работы Эйлера.

Эволюционировал язык музыкального искусства, совершен­ ствовалась экспериментальная база науки. Параллельно и в тес­ ной связи с этими процессами развивалась и теоретическая мысль.

Пришло время, когда на повестку дня теории музыки стали те проблемы, которые остались непонятыми в трудах Эйлера. Это было велением времени, и полузабытые исследования петербург­ ского академика неизбежно должны были привлечь внимание спе­ циалистов. Решающую роль сыграло то обстоятельство, что тра­ диционная теория музыки, мощным импульсом для которой на про­ тяжении полутора столетий были работы Рамо, оказывалась все чаще неспособной объяснять новые явления музыкального искусства.

Первым авторитетным подтверждением научных заслуг Эйлера в области теории музыки стала книга Г. Гельмгольца.37 Доста­ точно показательно, что этот шаг сделал ученый — представитель естественных наук. Внимание Гельмгольца привлекли именно те положения эйлеровской музыкально-теоретической концепции, которые были полностью проигнорированы при жизни автора.

См.: Leonhard Euler und Christian Goldbach: Briefwechsel 1729—1764.

Herausgegeben und eingeleitet von A. P. Juskevic und E. Winter. Berlin, 1965.

S. 273.

См.: Helmholtz H. von. Die Lehre von der Tonempfindungen als phisiologische Grundlage fr die Theorie der Musik. Braunschweig, 1863. Русский пере­ вод: Гельмголъц Г. Учение о слуховых ощущениях как физиологическая ос­ нова для теории музыки: Пер. с нем. М. Петухова. СПб., 1875.

В своем труде Гельмгольц прямо указал, что разрабатывает идеи Эйлера об особенностях восприятия высоты звука с учетом новых данных, полученных акустикой, физиологией и музыкове­ дением за период времени, прошедший после смерти Эйлера, и показал, каким образом ухо воспринимает различие в отноше­ ниях колебаний.

Исследования Гельмгольца послужили фундаментом для раз­ вития важной ветви музыкально-теоретической науки, представ­ ленной уже на первом этапе такими значительными фигурами, как А. Эттинген и Г. Риман.38 Кроме того, к работам Гельмгольца постоянно обращались впоследствии все, кто занимался вопро­ сами музыкального слуха и восприятия музыки в целом.

Уже в XX в. отдельные музыковеды стали внимательно вникать в наследие Леонарда Эйлера. Первые положительные оценки его трудов были вызваны поразительным совпадением эйлеровской теории с результатами исследований физиологии и психологии музыкального восприятия, проведенных в конце XIX—начале XX в. 39 Это послужило стимулом к новому рассмотрению музы­ кально-теоретических сочинений Эйлера. Появились публикации, авторы которых стремились объективно разобраться в замыслах Эйлера, хотя первоначально это касалось только частных вопро­ сов.40 Приятно констатировать, что самая ранняя, хотя и не очень подробно аргументированная положительная оценка эйлеровской концепции как таковой была дана в нашей стране, где прошла большая часть жизни выдающегося ученого. А. Самойлов в статье «Натуральные числа в музыке» 41 призвал музыкантов вниматель­ нее изучить труды Эйлера, так как видел в них идеи, способные стимулировать развитие современной музыкальной науки.

Новая волна интереса к Эйлеру поднялась за рубежом после лекции голландского математика Б. ван дер Поля, прочитанной в Гарлеме в 1942 г. и затем опубликованной в виде статьи.42 К 250-летию со дня рождения Л. Эйлера о его музыкально-теоре­ тических трудах была написана статья М. Фогеля,43 а в 1970 г.

издана книга X. Р. Буша,44 которые по сегодняшний день остаются 3S Это не помешало, однако, Риману подвергнуть труды Эйлера резкой критике, основанной на ошибочном отождествлении благозвучия с консонант ностью. См.: Riemann H. 1) Musiklexikon, 4. Auflage. Leipzig, 1894. Art.

«Euler»; 2) Grundri der Musikwissenschaft. Leipzig, 1908. См. такж^:

Oettingen A. J. von. Harmoniesystem in dualer Entwickelung. Dorpat;

L ipzig, 1866.

См.: Auerbach F. Die Grundlagen der Musik. Leipzig, 1911. S. 183—184.

См.: Knapp M. Leonhard Eulers Stellung zur «modernen» Musik 1766 // Schweizerische Musikzeitung und Sngerblatt. Zrich, 1911. S. 13—14, 27—28, 39—40, 63—64.

См.: Самойлов А. Натуральные числа в музыке // Мелос. СПб., 1918.

Кн. 42 С. 3—49.

2.

г См.: Pol В. van der. Music and Elementary Theory of Numbers // Music Peview. 1946. Vol. 7, N 1. P. 1—25. To же: Pol B. van der. Selected Scientific apers. Amsterdam, 1960. Vol. 2. P. 1101—1125.

См.: Vogel M. Die Musikschriften Leonhard Eulers...

™ 44 См.: Busch ff. R. Leonhard Eulers Beitrag zur Musiktheorie. Regensburg, 70.

самыми подробными исследованиями наследия Эйлера в области теории музыки.

И тем не менее в зарубежной литературе до сих пор нередковысказываются совершенно абсурдные и противоречащие здравому смыслу отрицательные оценки концепции Эйлера. Отчасти этообъясняется некоторыми существенными просчетами в упомянутых выше статье М. Фогеля и книге X. Р. Буша, отчасти — устояв­ шейся традицией критики в отношении Эйлера. Сыграло свою роль и то обстоятельство, что немногочисленные издания трудов Эйлера по теории музыки выходили либо очень давно, либо ничтож­ ными тиражами, а латынь, на которой написано большинство из них, становится все менее распространенным в музыковедче­ ской среде языком. Что же касается отечественной литературы, то в ней и вовсе отсутствует сколько-нибудь подробная характе­ ристика эйлеровского наследия. Поэтому издание перевода иссле­ дований Леонарда Эйлера в области теории музыки является необходимым и актуальным не только для справедливой оценки трудов этого ученого, но и для выяснения подлинного историче­ ского значения работ по теории музыки, осуществленных под эги­


Похожие работы:

«Юлия Монакова Подвенечное сари. Русские девушки в объятиях Болливуда Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=303502 Подвенечное сари. Русские девушки в объятиях Болливуда: РИПОЛ Классик; Москва; 2009 ISBN 978-5-386-01180-2 Аннотация В книге соб...»

«Российская академия наук Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Институт востоковедения РАН (ФГБУН ИВ РАН) "УТВЕРЖДАЮ" Директор ФГБУН ИВ РАН, член-корреспондент РАН /Наумкин В.В. " " 2013 г. РАБОЧАЯ ПРОГРАММА ДИСЦИПЛИНЫ "ОД.А...»

«РОИМ Российское общество историков медицины Го д о с н о в а н и я 194 6 страницы истории российское общество историков медицины 1946 – 2016 страницы истории российское общество историков медицины 1946 – 2016 москва Вехи истории Учредительное собрание Всесоюзного общества (ВНОИМ) состоялось в Москве в ноябре 1946 г. На нем присутствовали многие выд...»

«Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение Биокомбинатовская средняя общеобразовательная школа посёлка Биокомбината Щёлковского муниципального района Московской облас...»

«1 г. Якутск АКТ государственной историко-культурной экспертизы документов, обосновывающих включение в Единый государственный реестр объектов культурного наследия народов Российской Федерации выявленного объекта культурного наследия "Шестиугольная п...»

«“Философия и общество”.-2010.-№1.-C.156-166. ПОЛИТИЧЕСКИЕ ИДЕИ КАРТЕЗИАНСКОЙ ШКОЛЫ А. А. КРОТОВ В рамках картезианской школы никогда не велось системати ческой работы по созданию политической теории. Вместе с...»

«Материалы по истории МУНИЦИПАЛЬНОГО АВТОНОМНОГО ДОШКОЛЬНОГО ОБРАЗОВАТЕЛЬНОГО УЧРЕЖДЕНИЯ "Детский сад "Белочка" села Новая Таволжанка Шебекинского района Белгородской области". МУНИЦИПАЛЬНОЕ АВТОНОМНОЕ ДОШКОЛЬНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ "ДЕТСКИЙ САД "БЕЛОЧКА" СЕЛА НОВАЯ ТАВОЛЖАНКА ШЕБЕКИНСКОГО РАЙОНА БЕЛГО...»

«KU UNIVERSIIAIIS SiEGEDIENSIS OE AIIIIA JiSEf HOMINAIA DISSERTATIONES SLAVICAE SLAVISTISCHE MITTEILUNGEN no CJIABSIHOBEAEHI4IO MATEPHAJIbI VI COObIIREHM SECTIO HISTORIAE LITTERARUM XV. SZEGED 1982. ту X hlf-oos PUBLICATIONES INSTITUTI PHILO...»

«1200476 ADAST systems ПРОФИЛЬ КОМПАНИ ADAST Наша традиция. Ваше будущее. Компания A D A S T S Y S T E M S направлена на развитие, продукцию и поставки устройств для измерения и выдачи жидких и газообразных топлив под маркой ADAST. История Произ...»

«ЦЕРЕМОНИЯ ОТКРЫТИЯ XXII ОЛИМПИЙСКИХ ЗИМНИХ ИГР В СОЧИ 07.02.2014г. Торжественная церемония открытия XXII зимних Олимпийских игр прошла в пятницу 7 марта в Сочи. Перед трибунами стадиона Фишт прошли 88 де...»

«Ю. Н. Герасюнина Саранск РОЛЬ СТРАХОВЫХ ИНСТИТУТОВ В ОРГАНИЗАЦИИ СТРАХОВАНИЯ РАБОЧИХ В КОНЦЕ XIX НАЧАЛЕ XX ВВ. Вопрос об исторических традициях актуален в связи с интеграцией России в мировой страховой рынок. Сейчас широко обсуждается вопрос...»

«Белышева Анастасия Сергеевна ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЙ ПОТЕНЦИАЛ ГОРОДСКОГО ИСТОРИКО-АРХИТЕКТУРНОГО ЛАНДШАФТА В данной статье рассмотрены проблемы, связанные с процессами раскрытия образовательного потенциала городских историко-архитектурных ландшафтов. Автор идентифицирует историко-архитектурный ландшафт как культурную основу, пространственн...»

«16 ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА 2013. Вып. 2 ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ УДК 801 В.Г. Гаврилова МАРИЙСКО-РУССКОЕ ПЕРЕКЛЮЧЕНИЕ И СМЕШЕНИЕ КОДОВ Рассматриваются случаи переключения и смешения кодов в марийской спонтанной речи на уровне лексики и грамматики, влияние переключения и смешен...»

«ДУША МОЯ МАСЛЕНИЦА (г. Дмитров) 21 февраля 2015г.09.00 Отправление на комфортабельном автобусе по адресу заказчика. Путевая информация по маршруту. Обзорная экскурсия по территории Дмитровского кремля (землян...»








 
2017 www.kniga.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн материалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.