WWW.KNIGA.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Онлайн материалы
 

«Розпад Радянського Союзу та міжнародні інтерпретації завершення “холодної війни”: 20 років потому _ у спортивних змаганнях. Охарактеризовано розвиток олімпійського руху ...»

Розпад Радянського Союзу та міжнародні інтерпретації завершення “холодної війни”: 20 років потому

_____________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

у спортивних змаганнях. Охарактеризовано розвиток олімпійського руху наддержав в

період гострого протистояння.

Ключові слова: спорт, змагання, Олімпіада, протистояння, суперництво.

Терещенко О.Р. “Холодная война” и противостояние сверхдержав в области спорта В статье освещены примеры соперничества США и СССР в области спорта времен “холодной войны”. Выделены особенности влияния политических интересов государств на их представительство в спортивных соревнованиях. Охарактеризовано развитие олимпийского движения сверхдержав в период острого противостояния.

Ключевые слова: спорт, соревнования, Олимпиада, противостояние, соперничество.

Tereschenko O.R. The Cold War and the confrontation of the superpowers in the field of sports The article touches upon the examples of US-Soviet rivalry in the sport during the Cold War.

Particularly the influence of political interests of the states to their representation in different sports is also highlighted. There is the characterization of the development of Olympic movement superpowers during the confrontation.



Key words: sports, competition, Olympics, opposition, rivalry.

УДК 94(47+57):398.23 Еремеева Екатерина Андреевна

“ФОРМУЛА СЧАСТЬЯ”: ПОТРЕБИТЕЛЬСКИЙ ИДЕАЛ В СОВЕТСКИХ

ПОЛИТИЧЕСКИХ АНЕКДОТАХ

Каждый человек имеет право иметь машину, дачу, книги, деньги… Товарищи! Деньги еще никто не отменял!

(из кинофильма “Берегись автомобиля”, 1966) По мнению некоторых социологов, многие постсоветские государства находятся на стадии кризисных трансформационных процессов, в которых заметны тенденции к формированию обществ потребления (или общества потребителей) – совокупности общественных отношений, ключевую роль в которых играет потребление посредством рынка [7, 3]. Для понимания подобных тенденций необходимо обратиться к их истокам. Решение этой проблемы требует масштабных исследований, примеры которых стали нередкими в современной историографии [3; 6; 16; 18].

Пристальное внимание исследователей уделяется потреблению в СССР: как в обществе государственного социализма, где консюмеризм противоречил идеологическим устоям, все же начало формироваться сознание советского человека-потребителя, потребление рассматривается как расширение границ частного [11; 21] и т. д. В этой статье рассматривается сюжет, связанный с формированием в общественном сознании так называемого “потребительского идеала”, состав которого традиционно определяют как триаду квартиры, машины и дачи [21, 70].

Советский политический анекдот стал частью повседневной культуры советских граждан.

Советские граждане отчасти запечатлели в фольклорных текстах свои настроения, стереотипы, ожидания, мнения о происходящем и пр. Использование именно таких массовых источников, отражающих в определенной степени всё вышеперечисленное, позволит исследовать образ советского человека-потребителя в политическом юморе, ответить на вопросы: когда появляется, как и в каких контекстах изображается, трансформируется потребительский идеал в неофициальном юмористическом дискурсе, каким образом он соотносится с “частным” и Розпад Радянського Союзу та міжнародні інтерпретації завершення “холодної війни”: 20 років потому _____________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

“публичным”, является ли “квартира, машина и дача” идеалом или недоступной нормой, какое значение имело формирование сознание потребителя у советских граждан и пр.

Отображение потребительского идеала в советских политических анекдотах – подобная постановка вопроса еще не фигурировала в историографии. При исследовании антропологического аспекта потребления в СССР анекдоты служили в основном иллюстрациями.

Потребление также иногда рассматривалось сквозь призму официального юмористического дискурса (т. е. сатиры, прошедшей цензуру) [11; 12].

Автором была создана база данных “Советские политические анекдоты” (в нее вошло 2175 текстов из мемуаров и дневников [4; 23], материалов устной истории, личных коллекций анекдотов [13], советских [19] и постсоветских сборников [9; 10; 17].

Был проведен контент-анализ БД при помощи СУБД MS Access тм, который показал, что часть анекдотов, посвященных потреблению, по абсолютным показателям довольно велика (пятое место по после анекдотов, где высказывается отношение к советскому вообще, анекдотов, посвященных репрессиям, еврейской тематике, оценке политики советского руководства). В процентном отношении потреблению было посвящено 9 % всех анекдотов, что также составляет высокий показатель, однако не наибольший. Советские граждане находили более популярные темы для юмора (например, советский строй, лидеры государства и пр.). Доля анекдотов, посвященных потреблению, на протяжении советского периода изменяется несущественно, колеблясь в пределах 6-15 % с тенденцией к незначительному увеличению до начала 1950-х гг., последующему снижению и вновь к увеличению до конца советского периода. Значит ли все это, что формирование сознания человека-потребителя незначительно отразилось в анекдотах, если оно и складывалось в реальности? Для ответа на этот вопрос необходимо сопоставить количественные показатели с качественными.

Анекдоты, посвященные потреблению, можно разделить на те, где поднимаются общие проблемы потребления (например, повышение цен – 1 %), проблемы потребления необходимого (продуктов питания, предметов первой необходимости – 79 %) и желательного (то, что и составляет “потребительский идеал” – квартиры, машины, дачи, иностранная техника, гаражи и пр. – 20 %). Следовательно, для советских граждан более актуальной была проблема потребления необходимого, точнее его отсутствия или, реже, плохого качества. Значит, советский человек ощущал себя больше выживающим, чем потребляющим. Для того чтобы выяснить, всегда ли это было так, необходимо проследить динамику соотношения в “анекдотах потребителей” необходимого и желательного.

Доля упоминания предметов потребительского идеала начинает увеличиваться, приблизительно, с конца 1920-х гг., с конца 1950-х гг. наблюдается резкое увеличение доли обозначенной тематики в “анекдотах потребителя”, что вполне совпадает с актуализацией концепции “улучшения благосостояния населения” в официальном дискурсе. В 1963 году заметен резкий спад (анекдоты про потребительский идеал вытеснил юмор, посвященный продовольственной проблеме, связанной с неурожаем в этом году). После этого, доля потребительского идеала становится по-прежнему высокой (приблизительно треть от всех анекдотов, посвященных потреблению). До конца советского периода доля анекдотов на обозначенную тематику немного падает, еще больше уступая к концу 1980-х гг. юмору, посвященному потреблению необходимого.

Подобные тенденции показывают, что в неофициальном юмористическом дискурсе советский человек все-таки больше изображался как выживающий. Однако в нем все больше появляются черты потенциального потребителя не только необходимого. Означает ли это, что концепты “потребитель” и “потребительский идеал” начали формироваться в сознании распространителей фольклора уже с конца 1920-х гг.? Рассмотрим контексты, в которых встречаются предметы потребительского идеала в советских политических анекдотах.

Предметы “желательного употребления” начинают упоминаться в советских политических анекдотах с конца 1920-х гг. Однако до конца Второй мировой войны потребительский идеал упоминается исключительно в двух контекстах: как статусное отличие советского руководства и как награда от него же (см. приложение 1). Предметы роскоши не являются текстообразующими (на них не построен основной сюжет). Но если и упоминаются, то они органически связаны с генсеком и другим высшим руководством. Редко ставится под вопрос право, например Сталина, на Розпад Радянського Союзу та міжнародні інтерпретації завершення “холодної війни”: 20 років потому _____________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

машины и все прочее. Таким образом, предметы потребительского идеала – это удел тех, кто стоит над народом, а не “простого советского человека”. Например:

В 1930-е гг. Сталин пригласил в гости четырех известных кинорежиссеров:

– Товарищи, что вам нужно для успешной работы? Не стесняйтесь, говорите. Мы попробуем вам помочь.

Ромм пожаловался, что живет с больной женой в однокомнатной квартире.

– Будет вам квартира, – говорит Сталин.

Пудовкин объяснил, что лучше работает, когда выезжает за город.

– Будет вам дача, - пообещал Сталин.

Пырьев сказал, что много сил тратит, чтобы добраться на дачу.

– Будет вам машина, – ответил на это Сталин.

Александров покраснел: мол, у него слишком большая просьба.

– Просите, не стесняйтесь.

– Я хотел бы, товарищ Сталин, получить вашу книгу “Вопросы ленинизма” с автографом.

– Будет вам книга с автографом.

Квартиру, машину и дачу Александров получил как дополнение к книге [8]… Начиная со второй половины 1950-х гг. с увеличением доли упоминания потребительского идеала в анекдотах, посвященным проблеме потребления, резко увеличивается и число контекстов, в которых упоминаются квартиры, машины и пр. (см. приложение 1: мы видим, как с середины 1950-х гг. начинается резкое увеличение количества контекстов). Рассмотрим подробнее каждый из них.

Уже знакомый контекст – предметы потребительского идеала как статусный аксессуар советского руководства – неожиданно практически пропадает на несколько лет, а потом появляется в анекдотах, посвященных потреблению и советскому руководству. Можно предположить, что смерть предыдущего лидера государства, власть которого была практически сакральной [1, 528], внутрипартийная борьба, развенчание культа личности – все это затрудняло наделение нового руководства таким статусом, который бы легитимировал в сознании населения наличие у послесталинских лидеров машин, квартир, дач и пр. У новых руководителей не было того символического капитала (как, например, “вождь, приведшей народ к победе над фашистами”), для легитимации своего лидерства в государстве, строящем социализм. Последний же не давал народу ожидаемого благополучия [7, 11]. Следовательно, необходимы были новые легитимационные ресурсы, одними из которых стали программы повышения благосостояния народа, в том числе и приближение его к потребительскому идеалу (строительство нового жилья, выпуск массовой микролитражки – “Запорожца” и т. д.) [1, 532]. Это означало пробуждение (или зарождение), а точнее – раздражение в советском человеке потребителя, т. к. из бараков и коммуналок в отдельные квартиры сразу переселиться удалось не всем, “Запорожец” так и не стал по-настоящему массовым [14, 143]. Однако, появилось еще большее осознание возможности это все получить, а главное – ощущение себя достойными стать потребителями предметов благосостояния. Это стало толчком к резкому увеличению в анекдотах упоминания предметов потребительского идеала в контексте отсутствия машины, квартиры, дачи и пр. у простых граждан. Уступки со стороны советского руководства в сфере частного (возможность иметь свою машину, свою жилплощадь, с помощью чего можно немного отойти от коллективного и погрузиться в личное [20, 74]) привело к тому, что советский человек ощутил повышение собственного статуса и, как следствие, понижение статуса советского руководства, что также привело к осознанию нелегитимности их владения машинами, квартирами и пр. Анекдоты, где право советского руководства и их приближенных на предметы потребительского идеала не оспаривалось, продолжали свое существование, однако все больше это право начало ставиться под сомнение, что может послужить иллюстрацией к десакрализации лидеров.

Например:

– Что это за люди едут с нами? – спрашивает иностранец в переполненном автобусе.

– Это хозяева страны!

– А это кто проехал – он показывает на обогнавшую их “Чайку”.

– А это слуги народа [13]!

Розпад Радянського Союзу та міжнародні інтерпретації завершення “холодної війни”: 20 років потому _____________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

Следует обратить внимание на проблему категоризации при контент-анализе. В данном исследовании к контексту, который раскрывается как отсутствие предметов потребительского идеала, например, не относились анекдоты, в которых просто раскрывались сюжеты коммуналок или переполненного транспорта. И те и другие подразумевают отсутствие у простого населения (персонажей анекдотов) отдельных квартир и автомобилей. Однако оно не вербализируется.

Возвращаясь к анализу контекстов, следует сказать, что попытки приблизить граждан к потребительскому идеалу, не решив более важной проблемы – повторяющиеся нехватки продовольствия – стимулировали возникновение в анекдотах абсурдных футуристических сюжетов, в которых с наступлением “светлого коммунистического будущего” простой советский человек имеет предметы потребительского идеала, однако все равно вынужден выживать и заниматься поисками пропитания.

Например:

Говорит один еврей другому:

– При коммунизме у меня будет свой самолет!

– Зачем тебе самолет?

– А вдруг, скажем, в Калуге муку дают. Полчаса лету – и я там [9, 95]!

Возникает еще один контекст: советский гражданин владеет предметами потребительского идеала, но они плохого качества: “хрущевки” малы, с тонкими стенами, с “удобствами” проблемы, автомобили постоянно ломаются и пр. Советский человек показан достойным лучшего, однако преимущественно пассивным, зависимым от воли государства дать ему что-либо. Тем не менее, появляются персонажи, пробивающие себе самостоятельно дорогу к “идеалу”. В основном они идентифицируются как евреи. Можно допустить, что при распространении таких анекдотов еврейские этнические маркеры могли опускаться, однако, в дошедших до нас текстах Хаимы, Рабиновичи, Сары и пр. успешно ищут обходные пути приобретения предметов благосостояния.

Например:

С Рабиновичем беседуют в ОБХСС:

– У вас есть дача!

– Так разве это плохо?

– У вас есть машина!

– Так разве это плохо?

– У вашей жены – норковая шуба!

– Так разве это плохо?

– Но ваша зарплата – всего сто пятьдесят рублей!

– Так разве это хорошо [10]?

Выбор для подобных сюжетов стереотипных образов евреев, которые “всегда выкрутятся”, не совсем “свои”, не освобождены от маргинальности, а потому более ассоциируются с частным, ненормативным, демонстрирует некое опасение перед полузапретной неколлективной жизнью (атрибутами которой также являлись предметы потребительского идеала), а тем более – ее достижение нелегальным путем. Поэтому даже в шутках на эту тему чаще фигурирует не “простой советский человек”, а “непростой” Рабинович.

С еврейской тематикой связан еще один контекст – обладание потребительским идеалом (им опять преимущественно обладают евреи) сопряжено с желанием чего-то большего, а конкретнее – со стремлением уехать из СССР.

Например:

Инспектор ОВИРа отговаривает ученого еврея эмигрировать в Израиль:

– Работа у вас хорошая, квартира хорошая, чего же вам еще не хватает?

– Жена настаивает...

– И вы, мужчина, не можете повлиять на жену?

– Родители жены тоже хотят ехать...

– Так пусть они и едут, а вы оставайтесь!

– К сожалению, я единственный еврей в семье [10]...

Отражение подобных общественных настроений, когда в анекдотах обыгрывается не только отсутствие предметов потребительского идеала, но уже и их плохое качество (что уже предполагает наличие квартиры, машины и пр.), иллюстрирует зарождение сознания потребителей. Это отображается в желании удовлетворить растущие потребности [7, 7]: “сначала нам надо машину, а потом еще и хорошую машину”. Понятно, что в распространении анекдотов, Розпад Радянського Союзу та міжнародні інтерпретації завершення “холодної війни”: 20 років потому _____________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

как и в имущественном положении, существовала стратификация: анекдоты, где обыгрывается отсутствие предметов потребительского идеала, актуальными были больше для тех, кто их не имел, а сюжеты о плохих машинах и квартирах ходили в основном среди владельцев автомобилей и отдельной жилплощади. Однако, как пишет В. Ильин, ни одно из обществ нельзя полностью охарактеризовать как общество потребителей: “…не все люди, живущие в развитых странах, живут в обществе потребления. Многие его только рассматривают через непробиваемое стекло” [7, 7].

Анекдоты, один из которых приведен выше, иллюстрируют еще более возросшие запросы:

с расширением своих потребительских рамок граждане стремятся расширить и свою индивидуальную свободу, с которой ассоциировался Запад [1, 51]. К слову сказать, чем выше потребительские запросы в анекдоте, тем меньше таких фольклорных текстов. Это опять-таки свидетельствует лишь о зародыше общества потребления в СССР, где на первом месте был всетаки не консюмеризм.

Сравнение в анекдотах положения потребителей в СССР и на Западе чаще происходит в виде диалога иностранца, у которого с благосостоянием все хорошо, с обделенным отечественным трудящимся. Возможно, подобные сюжеты стали возникать по причине все более актуального в официальном дискурсе тезиса об экономической конкуренции с Западом, что подталкивало граждан на сравнение своего быта и западного, образ которого из-за железного занавеса строился, в том числе, и на мифах. Однако, шествие Красной армии по Европе в конце Великой Отечественной войны, которое показало разницу в жизненных уровнях СССР и Европы, дало почву для складывания подобных стереотипов. Западное общество изображается идеальным и справедливым.

Например:

Советская рабочая делегация в Америке.

– Это чей завод?

– Форда.

– А чьи это автомобили стоят?

– Рабочих.

А у нас все наоборот [10].

Рассмотрев контексты, в которых упоминаются предметы потребительского идеала, рассмотрим, существование самих квартир, машин, дач и пр. в фольклорном массиве.

Среди всех предметов “желательного потребления” на первом место стоит – личный автомобиль (45 %), далее – отдельная квартира (36 %), дача (11 %) и другие предметы потребительского идеала (норковые шубы, личные самолеты, иностранные стиральные машины, магнитофоны и пр. – 8 %). Как видим, в фольклорном массиве действительно сложилась триада – “формула счастья советского человека” – квартира, машина и дача (см. приложение 2). Причем, именно такой состав потребительского идеала мы замечаем уже, приблизительно, в 1930-е гг., правда, как уже отмечалось, исключительно в контекстах либо статусного аксессуара советского руководства, либо награды от него.

Следует отметить, что состав предметов благосостояния в фольклорных текстах довольно шаткий. Если предметы потребительского идеала служили для подчеркивания благосостояния персонажа, либо его обделенности (и при этом называется, чем он обделен), то при пересказе и фиксации анекдота распространитель мог произвольно менять состав потребительского идеала по своему усмотрению. Так же точно могло происходить при пересказе и фиксации более ранних фольклорных текстов: распространитель добавлял в потребительский идеал те предметы, которые отвечали современному образу благосостояния, а не прошедшему, актуальному при создании анекдота. Однако анекдоты, в которых упоминание предметов потребительского идеала является текстообразующим, вызывают больше доверия для исследования. В подавляющем большинстве случаев в анекдоте присутствует какой-либо один или несколько предметов из потребительского идеала, а не триада в полном составе. Поэтому мы говорим об образе потребительского идеала, как совокупности “квартиры, машины и дачи”, во всем фольклорном массиве.

Итак, личный автомобиль представляется в анекдотах наиболее желаемым, недоступным, однако возможным для получения. Именно сочетание потенциальной возможности обладать автомобилем, его определенная недоступность и определение машины как предмета не первой необходимости и обусловило наибольшее количество политических анекдотов, посвященных Розпад Радянського Союзу та міжнародні інтерпретації завершення “холодної війни”: 20 років потому _____________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

автомобилю. Именно автомобиль чаще всего представлен как статусный аксессуар, действительно становясь частью идеала потребления. Поэтому личный автотранспорт чаще всего появляется в контексте отсутствия потребительского идеала (преимущественно с середины 1950-х гг. – 28 %), как статусный аксессуар советского руководства (18 %), в контексте сравнения с Западом (16 %), как награда от советского руководства (11 %) и т. д. Реже всего (5 %) в сюжете анекдота обыгрывается плохое качество автомобиля. Таким образом, владение автомобилем не представляется в анекдотах как норма, скорее как что-то недоступное, идеальное. Вместе с тем, мы видим расширение потребительских запросов со второй половины 1950-х гг.: человек начинает стремиться к потреблению не только необходимого, а также желательного, что также выражалось в желании владеть личным автотранспортом. Даже зависть, которая просачивалась в анекдотах к владельцам машин, свидетельствует об ощущении себя достойными быть “на колесах”.

С квартирой, как частью потребительского идеала, ситуация несколько иная. Чаще всего обыгрывается сюжет о плохом качестве жилплощади (22 %), а уже на втором – это ее отсутствие (21 %). Также меньше анекдотов, где квартира – это статусный аксессуар советского руководства (11 %). Можно сделать вывод, что владение отдельной жилплощадью представлялось большей нормой, чем владение автомобилем, и, следовательно, чем-то менее недостижимым, “идеальным” (если понимать под этим словом высшую степень совершенства чего-либо [5], в нашем случае – потребления). Как и личные автомобили, квартиры в роли потребительского идеала начинают появляться в неофициальном юмористическом дискурсе как предмет возможного потребления советскими гражданами с середины 1950-х гг., причем сначала преимущественно в контексте плохого качества личной жилплощади. Вслед за этим распространение получают еще два контекста – статусный аксессуар советского руководства (обыгрывание превосходного качества их квартир) и отсутствие личной жилплощади у советских граждан.

Небольшое количество анекдотов, посвященных дачным участкам как предметам потребительского идеала может быть объяснено двумя путями.

С одной стороны, приусадебный участок для жителей небольших городов и сел был органичным вкраплением в повседневность, способом добыть дополнительное, а иногда и основное пропитание, поэтому не рассматривался как предмет роскоши [20; 79]. С другой стороны, для многих городских жителей дача не являлась предметом первой необходимости. Обладание дачей, выполняющей лишь рекреационную функцию (а не пропитательную), было признаком наибольшего достатка. Поэтому дача, именно как предмет потребительского идеала, появлялась в анекдотах чаще в контекстах сравнения с Западом, награды от советского руководства. Практически никогда не обсуждаются плохие дачи и очень редко – их отсутствие. Можно сделать вывод, что дача, как место отдыха, а не способ выживания, выглядит настоящим, труднодостижимым и менее необходимым предметом идеала потребления для советских граждан.

С 1960-х гг. все больше отражается увеличение потребительских запросов советских граждан, о чем также свидетельствует расширение состава предметов-атрибутов образа благосостояния. К квартирам, дачам и машинам добавляется бытовая техника, гаражи. Следует заметить, что именно иностранные стиральные машины, магнитофоны изображены признаком благосостояния.

Таким образом, проведенное исследование показало, что с середины 1950-х гг. в фольклоре появляется человек, в котором проснулись потребительские запросы: граждане почувствовали себя достойными владеть предметами благосостояния. В фольклорном массиве действительно формируется триада потребительского идеала: машина, дача и квартира. Наиболее желанными, но труднодостижимыми представлялись личный автотранспорт и дача (как место для отдыха). Владение квартирой выглядело большей нормой, по сравнению с ними. В большинстве случаев советский человек выступает потенциальным потребителем этих предметов роскоши, однако налицо расширение запросов: граждане хотят иметь не просто предметы потребительского идеала, а машины, квартиры и пр. хорошего качества, появляются сюжеты, где помимо благосостояния человек уже стремится к индивидуальной свободе. Это отражает социальное неравенство, заключающееся в разных возможностях доступа к предметам потребительского идеала. В фольклорных текстах показано лишь зарождающееся общество потребления. Человек больше выживает, чем потребляет. Он не строит свою идентичность путем выбора товара из Розпад Радянського Союзу та міжнародні інтерпретації завершення “холодної війни”: 20 років потому _____________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

большого ассортимента. В анекдотах стоит вопрос о возможности вообще иметь, например, машину, а не какое-то конкретное авто. Таким образом, с помощью предметов потребительского идеала создавали статус, а не идентичность. Анализ контекстов, в которых встречаются предметы потребительского идеала, позволяет предположить, что общество потребления зародилось с помощью импульса, которое дало государство путем создания программ по улучшению благосостояния граждан в середине 1950-х гг. Этот импульс и стимулировал повышение в сознании граждан собственного статуса, понижение статуса лидеров государства, сравнение своего быта и западного. Это говорит о десакрализации советского руководства, желании граждан расширить свои потребительские и, следовательно, собственные рамки, границы частного.

Подобные вкрапления в “социалистической реальности” красноречиво иллюстрируют центробежные процессы, постепенно разрушающие эту “реальность”.

Источники и литература:

1. Ахиезер А., Клямкин И., Яковенко И. История России: конец или новое начало? – М., 2005.

2. Борев Ю. Б. ХХ век в преданиях и анекдотах: в 6 кн. / Ю. Борев – Харьков, Ростов н/Д, 1996

3. Ечевская Г., Гурова О., Вейс О. и др. Люди и вещи в советской и постсоветской культуре. – Новосибирск, 2005 4. Єфремов С. Щоденники, 1923-1929. – К., 1997;

5. Идеал [Електронний ресурс] // Энциклопедия Брокгауза и Ефрона. – Режим доступу:

http://dic.academic.ru/dic.nsf/brokgauz/9250 – Назва з екрану;

6. Ильин В. И. Потребление как дискурс. — СПб., 2008;

7. Ильин В. Общество потребления: теоретическая модель и российская реальность // Мир России. – 2005. – Т. XIV. – № 2.

8. Исторические анекдоты о И.В. Сталине. [Електронний ресурс] – Режим доступу:

http://sunapse.ru/rushistory/Anekdot/Anekdot6.html – Назва з екрану;

9. История СССР в анекдотах / Худ. Ред.. И. Захарович. – Минск, 1991;

10. КГБ (Киевская городская библиотека): 1001 избранный советский политических анекдот [Електронний ресурс] / Сост. М. Мошков. – Режим доступу: http://www.lib.misto.Kiev.ua/htm/ – Назва з екрану

11. Каспэ И. Границы советской жизни: представления о «частном» в изоляционистском обществе (Часть первая) // НЛО. – 2009. – №100 – С. 527-547;

12. Каспэ И. Границы советской жизни: представления о «частном» в изоляционистском обществе (Часть вторая) // НЛО. – 2010. – №101 – С. 185-206

13. Личная коллекция анекдотов Н. П. Полупан [Рукопись]

14. Лях Е. «Запорожец»: концепт и воплощение идеи создания первого советского массового автомобиля // Конструируя «советское»? Политическое сознание, повседневные практики, новые идентичности: материалы научной конференции студентов и аспирантов (14-15.04.2011, СПб). – СПб, 2011

15. Мартин Р. Психология юмора/ Р. Мартин / Пер. с англ. под ред. Л. В. Куликова. – СПб, 2009.

16. Осокина Е. За фасадом «сталинского изобилия»: распределение и рынок в снабжении населения в годы индустриализации, 1927-1941. М., 1997;

17. Раскин И. Энциклопедия хулиганствуещего ортодокса. / И. Раскин – М., 2005

18. Сигельбаум Л. Машины для товарищей. Биография советского автомобиля. – М., 2011;

19. Українські народні анекдоти, жарти, дотепи / Упорядн. – П. Кальченко. – К., 1967.

20. Чеховских И. Российская дача – субурбанизация или рурализация? // Невидимые грани социальной реальности. К 60-летию Эдуарда Фомина. Сб. статей по материалам полевых исследований / Под ред. В. Воронкова, О. Паченкова, Е. Чикадзе. СПб., 2001. – Труды. – Вып.

9. – С. 73-83.

21. Щепанская Т. Символика молодёжной субкультуры: опыт этнографического исследования системы, 1986—1989 гг. – М., 1993.

22. Шитц И.И. Дневник "Великого перелома". Paris, 1991.

23. Rapp A. The origin of Wit and Humor” / А. Rapp– New York, 1951.

Розпад Радянського Союзу та міжнародні інтерпретації завершення “холодної війни”: 20 років потому _____________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

–  –  –

Розпад Радянського Союзу та міжнародні інтерпретації завершення “холодної війни”: 20 років потому _____________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

Єремеєва К.А. “Формула щастя”: споживчий ідеал у радянських політичних анекдотах У статті розглядається відображення споживчого ідеалу (тріада з квартири, машини і дачі) у радянських політичних анекдотах. Аналізуються контексти, в яких згадуються предмети добробуту. Простежується трансформація образу радянської людини від “виживаючої” до “бажаючої споживати”. Робиться висновок про те, що невідповідність бажаного і можливого стало однією з внутрішніх причин краху радянської системи.

Ключові слова: споживчий ідеал, контексти, радянські політичні анекдоти, суспільство споживання, образи.

Еремеева Е.А. “Формула счастья”: потребительский идеал в советских политических анекдотах В статье рассматривается отображение потребительского идеала (триада из квартиры, машины и дачи) в советских политических анекдотах. Анализируются контексты, в которых упоминаются предметы благосостояния. Прослеживается трансформация образа советского человека от “выживающего” до “желающего потреблять”. Делается вывод о том, что несоответствие желаемого и возможного стало одной из внутренних причин краха советской системы.

Ключевые слова: потребительский идеал, контексты, советские политические анекдоты, общество потребления, образы.

Yeremeeva K.A. “The formula for happiness”: the consumer ideal in the Soviet political anecdotes The mapping of the ideal consumer (triad of apartments, cars and cottages) in the Soviet political anecdotes is considered in the article. The contexts in which objects of the well-being are referred are examined. The transformation of the image of Soviet man from “survivor” to “wanting to consume” is traced. It is concluded that the discrepancy of desirable and possible was one of the internalcauses of the break-up of the Soviet system.

Key words: ideal consumer, contexts, Soviet political anecdotes, society of consumer, images.

–  –  –

ЗМІНИ У ЗОВНІШНІЙ ПОЛІТИЦІ СРСР У ПЕРІОД ЗАВЕРШЕННЯ “ХОЛОДНОЇ ВІЙНИ” Актуальність досліджуваної теми полягає в тому, що міжнародна напруженість у сучасному світі зростає, а це викликає інтерес до процесів, пов’язаних із завершенням “холодної війни” на зламі 1980-1990-х років, і насамперед – до проблеми змін у зовнішній політиці СРСР періоду правління М. Горбачова, які прискорили припинення “холодної війни”.

Аналізом змін у зовнішній політиці СРСР займалися багато вчених, у тому числі Джозеф Най, Назаров М., Яременко Ю. В., Бокарев Ю. П. та інші [1; 7; 10-15]. Водночас гострота міжнародних проблем у сучасному світі, через два десятки років після розпаду СРСР, вимагає нового осмислення подій, пов’язаних із завершенням “холодної війни”.

Метою даного дослідження є аналіз процесу переорієнтації зовнішньої політики СРСР у другій половині 1980-х років та його зв’язку із внутрішньополітичними змінами у Радянському Союзі.

Прийшовши до влади в СРСР у квітні 1985 році, М. Горбачов взяв курс на покращення відносин із США та Заходом в цілому. У зовнішньополітичній сфері були проголошені “нове

Похожие работы:

«Пояснительная записка Данная рабочая программа разработана на основе Федерального компонента государственного образовательного стандарта общего образования по искусству, авторской программы "Музыка. 1-7 класс. Г. П. Сергеева, Е. Д. Критская" /Программы для общеобразовательных учреждений: Музыка:...»

«2015 СПК Cистема версий ПО. Конвертация проектов Версия: 1.1 Дата: 27.07.2015 Оглавление 1. Цель документа 2. Среда программирования СODESYS V3.5. Совместимость с V2.3 3. Target-файл и прошивка контроллера 4. Система версий ПО 5. Таблица соответствия версий СODESYS,...»

«Монтаж сайдинга под бревно Хольцблок Основные правила монтажа винилового сайдинга под бревно HolzBloсk (Хольцблок).1. Фасадные панели HolzBlock имеют высокий коэффициент температурного расширения. Панель следует крепить на крепежный профиль, соответствующий по размеру выбранной модели. Панель не притягивается плотно к к...»

«Юлия Зонис Рыбарь "Автор" Зонис Ю. А. Рыбарь / Ю. А. Зонис — "Автор", 2007 ISBN 978-5-457-13441-6 "Дом Птичницы сгорел. Куда делась сама Птичница, было непонятно, но Рыбарь предполагал, что она ушла во сны. Прикрыв глаза, и даже не прикрывая, а лишь прищурившись, он представлял себе искорки огня, про...»

«РАБОЧАЯ ПРОГРАММА учебного курса "География России.Природа и население" 8 класс I. ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА Место предмета в базисном учебном плане. Рабочая программа данного курса построена на основеФедерального компонентагосударственного образовательного стандарта по географии в 8 классе. Программа разработана с учётом изме...»

«JAKRA CORPORATION Sp. z o.o      твоя безопасность! Двери  и перегородки противопожарные.  Уважаемые дамы и господа!      Фирма JAKRA CORPORATION  общество  с  ограниченной ответственностью, занимается  вопросами пожарной безопасности. В наше предложение входит изготовлкеие, комп...»

«1 Руководство по эксплуатации Microinvest Бильярд Pro Адрес: гр. София 1618, бул.”Цар Борис III”№215 Тел./факс: 02 9555515, 9555334, Нац.номер: 0700 44 700 e-mail: marketing@microinvest.net, http://www.microinvest.su software company since 1984 СОДЕРЖАНИЕ Введение Лицензирование Microinvest Бильярд Ко...»

«Отдел по правам палестинцев Организация Объединенных Наций Организация Объединенных Наций и неправительственные организации, занимающиеся вопросом о Палестине (Информационная записка) Сентябрь 2002 года 02-61001.R -2й выпуск 02-61001.R -3Содержание Стр. Введение.......................................»

«Утверждаю Заместитель Министра Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий п/п Е.А. Серебренников "28" октября2005 г. Типовая программа обучения судоводителей судов, поднадзорных государственной инспекции по маломерным судам МЧС...»

«Калика-Пурана Глава тридцатая Битва между Вепрем и Шарабхой Маркандея сказал: Тогда сонмы богов вместе с из-божественного-лона-рожденными (deva-yonibhih) И Шакрой устроили совет ради блага мира. (1) Приняв решение, Шакра и все остальные вме...»








 
2017 www.kniga.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн материалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.