WWW.KNIGA.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Онлайн материалы
 

«Принцип «скрытого образа» в традиционном полинезийском искусстве По мнению известной американской исследовательницы Адриенн Л. Кепплер, искусство в современном ...»

П.Л. Белков

Принцип «скрытого образа»

в традиционном полинезийском

искусстве

По мнению известной американской исследовательницы

Адриенн Л. Кепплер, искусство в современном понимании не

является категорией традиционного тонганского мышления,

ключ к пониманию тонганской эстетики дают два других по

нятия: фаива (ремесло) и хелиаки (намек, окольный путь,

скрытый образ или смысл). Фаива означает любое действие,

требующее умения, навыков, мастерства, т.е. искусство в том

значении, которое, пожалуй, ближе всего немецкому Kunst.

Применять принцип хелиаки означает говорить одно, под разумевая другое. Для того чтобы следовать этому принципу, необходимо глубокое знание культурных традиций. Согласно определению А. Кепплер, хелиаки существует в форме метафор и скрытых смыслов («слоев значений») и состоит в косвенном описании предмета, когда к нему приближаются как бы всле пую — путем неоднократных «прикосновений» с разных сто рон и в разных точках. Значения «снимаются» слой за слоем до тех пор, пока предмет не будет раскрыт до конца [Kaeppler 1995: 103].

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_01/978-5-88431-141-1/ © МАЭ РАН 304 Часть 3. Антропология, этнография, этническая история Материальным объектам, ритуалам и другим формам куль туры тонганцев присущи различные значения, которые невоз можно понять простым наблюдением. Изобразительные жанры тонганского фольклора можно понять только тогда, когда их анализируют в связи с поэзией и риторикой, связанной с соци альной философией. Художники используют свое фаива (вдох новение. — П.Б.) для создания объектов, которые являются с на шей точки зрения произведениями искусства и выражают хелиаки поэтов.



По мысли А. Кепплер, зрительный образ (фаива) объективи рует метафоры культуры, хелиаки инкорпорирует этот образ в произведения устного творчества. Вместе же то и другое долж но служить повышению престижа, укреплению власти наслед ственных правителей или целых кланов, имеющих статус групп, в которых рождаются вожди [Kaeppler 1995: 103].

В данном отношении тапы являются наиболее характерным атрибутом власти тонганских вождей и одновременно матери альным носителем той особой информации, которая заключена в понятии хелиаки. Полотнища тапы расчерчиваются на поло сы и прямоугольные участки, которые заполняются рисунками, сделанными по определенному шаблону. Шаблоны сочетаются по известным правилам, образуя собой серии изображений, или «сеты». Один из шаблонов является ключом, т.е. мотивом, даю щим имя всему рисунку. В нем и заключено метафориче ское значение рисунка — хелиаки. Остальные мотивы являют ся украшением главного мотива и обычно имеют тот же самый или близкий хелиаки [Kaeppler 1995: 104–105].

Разберем, что изображено на тапе, которой дано имя Фала о Сетане («Циновка Сатаны»») или Сиси пека о Пилиниси Ата («пояс сиси из летучих мышей принца Ата»). Автором шабло нов является Фетонги Латукефу из деревни Канокуполу. (Мы не приводим сами рисунки, так как в рамках поставленной за дачи слово «дерево» как символ ничем не отличается от симво лического рисунка «дерево» и т.д.) Шаблон «Циновка Сатаны». Фала о Сетане — одно из свя щенных матанга («исторических мест»), пляж во владениях принц Ата — наследственного вождя местности Коловаи.

Множество матанга в этой местности связано с его именем. Одна Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_01/978-5-88431-141-1/ © МАЭ РАН П.Л. Белков. Принцип «скрытого образа»...





из версий связывает название с тем, что данное место густо усыпано иголками, упавшими с растущих здесь деревьев, поэто му идти по пляжу — адское мучение («как по аду»). Согласно другой версии, в этом месте работа Сатаны делалась самим Ата. Таким образом, хелиаки (смысл) рисунка состоит в том, что легендарный вождь Ата был одним из последних, кто при нял христианство [Kaeppler 1995: 114].

Ряды треугольников — папаи фа — ожерелье из плодов пан дануса, украшение, связанное мужским символизмом. Дерево фа, огороженное двумя полосами, на которых написано имя Факапуули кате эики, принадлежащее вождю Ата и, следова тельно, символизирующее его. Это дерево подобно «циновке са таны» является аллюзией сексуальных подвигов Ата. Ниже на звания шаблона — изображения ползучих растений кефукефу и тоно, причем последнее имеет дополнительную функцию символа прелюбодеяния [Kaeppler 1995: 115].

Фала о Сетане является также хелиаки заключительной строфы традиционной песни лакалала деревни Коловаи, кото рая описывает приготовления кавы для вождей из Ха’а Нгата, которое является ритуальной обязанностью жителей Коловаи (Kaeppler 1995: 115).

Шаблон «Пояс принца Ата». Пека («летучие лисицы») — на звание священного места матанга деревни Коловаи, где с деревьев свешивается множество летучих мышей. Летучая ли сица — священное животное для династии Туи Канокуполу и особенно для деревни Коловаи. Вожди этой деревни занимали высокое положение в тонганской иерархии задолго до нынеш ней королевской династии. Представителям Коловаи принадле жала привилегия приготовления кавы во время церемониалов в честь вождей На’а Нгата (группа кланов, к которой принадле жат члены правящей династии Тупоу) [Kaeppler 1995: 114].

Стилизованные изображения пека и имя Ата указывают на деревню Коловаи. Ряд треугольных фигур выше летучих мышей представляют собой дизайн токелау фелетоа, связанный с север ным островом Вавау (токелау — «север», фелетоа — историче ское матанга). Сочетание пека и токелау фелетоа «намекает» на то, что последний и ныне живущий Ата являются обладателя ми вавауского титула ‘Улукалала [Kaeppler 1995: 114–115].

–  –  –

Шаблон Хала мохуанга. Улица, где когда то жил принц Ата.

Рядом с входом в жилище растет дерево «Хеилала ко Таликела хи». Зигзаг символизирует людей, переходящих улицу. Принц Ата может высказываться о каждом из них, но за него говорит (sic!) дерево хеилала. Две точки с расходящимися лучами пред ставляют древний символ нгату, который имеет собственное имя аотапу и представляет солнце, освещающее дерево хеила ла и самого Ата [Kaeppler 1995: 115].

Итак, при всей своей кажущейся лаконичности, даже при митивности, шаблоны, особым образом организованные, содер жат в себе большие блоки информации.

С двумя тремя знака ми ассоциируются целые истории жизни с именами и другими подробностями, которые в устной форме пришлось бы переска зывать довольно долго. Рисунки содержат «намеки», которые понятны только тем, кто знаком с местными традициями. Это означает, что они понятны довольно широкому кругу посвя щенных, которые, судя по всему, «читают» их одинаковым стандартным образом, но не потому, что рисунки обладают однозначностью письма, а потому, что представляют собой зри тельные формулы, связанные с устными речевыми актами. Не случайно в современные шаблоны создатели рисованных тап «вписывают» на правах орнамента имена и названия местно стей, написанные латиницей. Здесь уподобление шаблонов рос писи тонганских тап эпическим «формулам» А. Лорда или «мифограммам» А. Леруа Гурана кажется вполне естествен ным. Процедура извлечения информации из рисунков на тон ганских тапах по своей природе сходна не столько с чтением, сколько с говорением. В структурном отношении тонганские тапы — это «говорящие» тапы. И чем больше знает сам воспринимающий, тем больше они ему говорят, тем глубже смысл обозначаемого.

При такой трактовке становится достаточно очевидным па раллелизм тонганских рисованных тап и рапануйских дощечек кохау ронгоронго, «говорящего дерева», или «canne de chantre»

[Orliac C., Orliac M. 1995: 94]. Перевод этого выражения стал настолько привычным, что никто уже не задумывается над воп росом: а правильно ли мы понимаем его смысл? Идиома «гово рящее дерево» воспринимается как некая поэтическая метафо ра письменности. Но с какой стати самим носителям культуры Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_01/978-5-88431-141-1/ © МАЭ РАН П.Л. Белков. Принцип «скрытого образа»...

создавать подобную метафору? Психологически это было бы оправдано только в случае привнесения готового продукта куль туры откуда то извне. Но, поскольку рапануйские знаки — яв ление эндемичное, мы приходим к выводу, что слова «говоря щее дерево» нужно понимать буквально. Здесь действует тот самый принцип художественного «намека», или, по тонгански, хелиаки.

Отличие между тонганской и рапануйской системой «запи си» состоит лишь в способе организации элементов шаблона. На Тонга знаки, из которых состоит шаблон, строятся в виде ри сунка, на о ве Пасхи — в виде ряда, что и делает эту систему очень похожей на письменность. Хотя принцип здесь, как и при создании рисунков на Тонга, прямо противоположный. Мы на зовем это загадкой, или головоломкой.

Безусловно, в этом отношении систему знаков ронгоронго нельзя считать письменностью, хотя бы примитивной ее фор мой. Запечатленное на деревянных дощечках нельзя прочитать, но можно понять, увидеть как рисунки на тонганских тапах.

Именно этим объясняется знаменитый эпизод с «переводом»

Меторо (см. ниже). Если от толкователя рисунков на тонганских тапах требовать однозначности, как это делал епископ Жоссан в беседе с Меторо, результат был бы столь же обескуражива ющим: «дерево», «растение», «летучая мышь» и т.п.

По мнению А.Л. Кепплер, принцип «непрямого обозначения»

(indirectness) имеет универсальное значение для всей полинезий ской культуры [Kaeppler 2003: 12]. Здесь, вероятно, будет умес тным сравнение с понятием бриколажа, введенного К. Леви Строссом для характеристики мифа.

Не без оснований указывая на то, что ронгоронго по своей структуре напоминает танцевальные движения, А.Л. Кепплер приходит к заключению, что в полинезийской культуре вербаль ный и визуальный планы выражения образуют единство в том отношении, что зрительные образы, или знаки, являются лишь продолжением ритуальных песнопений. В интерпретации А. Кепплер, факты полинезийской культуры говорят о том, что слово первично по отношению к действию, воплощенному в ве щи или знаке. Хотя, по всей видимости, свои выводы она никак не соотносит с известным тезисом фольклористов о тождестве слова и действия.

–  –  –

Танцевальные движения, ронгоронго или фигуры, создавае мые во время «игры в веревочку», — пишет она, — не поддают ся «чтению» и вообще не имеют смысла без песенного сопровож дения [Kaeppler 2003: 29]. Здесь можно вспомнить, что еще много лет тому назад известный советский фольклорист Б.Н.

Пу тилов сделал вроде бы совершенно противоположный вывод:

танцевальные жесты полинезийцев имеют устойчивое значение и потому их можно «читать» [Путилов 1978: 167–168]. Однако здесь нет противоречия. Если для Б.Н. Путилова слово «чтение»

имело переносный смысл, то для А. Кепплер — прямой. Ее цель — доказать, что ронгоронго не является письменностью.

В этом стремлении она доходит до крайности. При предлагае мом ею подходе любой текст, т.е. визуальный акт языка, «не под дается» чтению без речевого (аудиального) сопровождения. Она путает существование письменности и ее функционирование как таковой. Безусловно, письменность реализуется посредством акта речи, в виде артикуляции, или так называемой «внутрен ней речи».

Задача, имплицитно поставленная А. Кепплер, состоит ско рее в определении действия над ронгоронго, а именно: в чем со стоит сущность понимания ронгоронго, в чтении или в чем то другом? На мой взгляд, такое «чтение» по смыслу сходно скорее с разгадыванием («разглядыванием»).

Здесь надо отметить, что в целом трактовка А. Кепплер реле вантна открытию Н.А. Бутинова, метод которого состоял в со поставлении дощечек кохау ронгоронго с устными билингвами, мифами, легендами, генеалогиями о ва Пасхи, записанными миссионерами и этнографами [Бутинов 1984: 112; 1997: 51–52;

Бутинов 2001: 159]. При этом он основывался на использовании чтений Меторо как достоверном источнике.

Сам факт обращения к этому источнику был (и, кажется, остается) достаточно смелым шагом. Как отмечал сам Н.А. Бути нов, к информации Меторо принято относиться скептически и, чтобы подчеркнуть свой скептицизм, исследователи обычно бе рут в кавычки слово «чтения» [Бутинов 2001: 159].

И теперь, много лет спустя, несмотря на то, что идея «реабилитации» Ме торо с научной точки зрения была изложена абсолютно коррект но, некоторые авторы позволяют себе пренебрежительные отзывы уже в адрес самого Н.А. Бутинова. В одной из статей сборника, Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_01/978-5-88431-141-1/ © МАЭ РАН П.Л. Белков. Принцип «скрытого образа»...

кстати говоря, посвященного памяти Н.А. Бутинова, речь идет о том, что «в начале 1980 х гг. он предпринял оригинальный ход — наложил на тексты РР “чтения” рапануйца Меторо, незадач ливого информатора епископа Жоссана, который вместо чтения текста, толкуя рисунки, произносил маловразумительные сло ва» (курсив мой. — П.Б.) [Федорова 2001: 175].

Только что приведенная фраза из статьи И.К. Федоровой как по форме, так и по существу не соответствует действительности.

Для тех, кто не знаком с подлинной историей вопроса, возьмем несколько отрывков из работ Н.А. Бутинова, которые все рас ставляют по своим местам и в отношении «незадачливости» Ме торо, и в отношении «оригинальности» Н.А. Бутинова. «Знаки на дощечках — писал он, — могли быть прочтены более ста лет назад, когда еще были живы “тангата ронгоронго”. Таитянский епископ Тепано Жоссан в 1873 г. нашел такого знатока письма (он работал на таитянской плантации), пригласил его к себе. По ложил перед ним дощечку с письменами (миссионеры присла ли ему с острова Пасхи пять дощечек) и предложил прочесть.

Меторо (так звали знатока) предупредил, что с каждым знаком на дощечке связано несколько слов, часть их надо произнести на память (курсив мой. — П.Б.). Епископ велел ему читать толь ко то, что написано на дощечке, причем каждый знак отдельно (по принципу “знак — слово, знак — слово”) и не добавлять на память никаких слов, “не фантазировать”. Епископ рассчиты вал, что, записав слова, переданные знаками, он получит связ ный текст. Так и вышло бы, если бы знаки на дощечках пред ставляли собой звуковое письмо. Но тут получилось иначе.

Меторо выполнил пожелание епископа, хотя такое чтение “знак — слово, знак — слово” было для него необычным. Епис коп записал его “чтения”. Тексты получились бессвязными, бессмысленными» [Бутинов 2001: 164].

Мнение о «бессвязности, бессмысленности» текстов Мето ро восходит к статье, написанной Н.А. Бутиновым совместно с Ю.В. Кнорозовым еще в 1956 г., т.е. к тому периоду, когда для него система знаков ронгоронго представляла несомненный об разец иероглифической письменности. В восьмидесятые годы он внес существенную поправку в свое высказывание [Бутинов 2001: 164]. Текст Меторо, как позднее писал Н.А. Бутинов, бессвязный, но не бессмысленный: «Дело в том, что на дощеч

–  –  –

ках текст передан не полностью, а виде краткого конспекта.

Тангата ронгоронго, опираясь на этот краткий конспект, по мощник его памяти, произносил связный полный текст, добав ляя от себя по памяти те слова, которые на дощечке знаками не переданы. Меторо так и начал читать, добавляя по памяти то, чего на дощечке нет. Жоссан, записывал его чтение, скоро заметил, что слов много, а знаков на дощечке гораздо меньше.

Он приказал Меторо читать только то, что есть на дощечке, и ничего не добавлять от себя. Меторо так и сделал» [Бутинов 2001: 159].

Далее Н.А. Бутинов дает еще одно пояснение: «Читая дощеч ки, Меторо говорил Жоссану, что кроме того слова, которое пе редано знаком на дощечке, надо произнести еще несколько слов — на дощечке они не записаны, но выкинуть их нельзя.

Заучить ронгоронго наизусть, говорил он, гораздо труднее, чем запомнить значения отдельно взятых знаков» [Бутинов 2001:

159]. Таким образом, Меторо пытался вполне вразумительно, хотя и безуспешно, объяснить епископу Жоссану очень простую вещь: ронгоронго не является письменностью в европейском понимании этого слова.

Сравнение с тонганскими «говорящими» тапами подтверж дает правильность общего подхода Н.А. Бутинова с поправкой на то, что целью создания ронгоронго как знаковой системы была не запись, рассчитанная на запоминание («краткий кон спект»), а изображение, «загадочная картинка», в которой тре буется разглядеть некий скрытый образ. Надо полагать, для посвященного, т.е. с рождения погруженного в данную куль турную среду человека, правильное восприятие содержания ри сунка не представляет никаких затруднений. Кроме того, вер ным оказывается и предположение Н.А. Бутинова о характере информации, передаваемой знаками ронгоронго. Так же, как на тонганских тапах, на рапануйских табличках запечатле ны генеалогические сведения. Данный вывод коррелируется с тем фактом, что пространство кохау ронгоронго делится на по вторяющиеся устойчивые группы (ряды) знаков [Бутинов, Кно розов 1956: 81–83]. Несомненно, это говорит в поль зу существования определенных «шаблонов» (в терминах А.Л. Кепплер).

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_01/978-5-88431-141-1/ © МАЭ РАН П.Л. Белков. Принцип «скрытого образа»...

Итак, система кохау ронгоронго не является чем то уникаль ным в рамках Полинезии (помимо тонганских тап в качестве ближайшего аналога можно указать гавайские перьевые накид ки с их явно стандартизированными геометрическими узорами).

Поэтому касательно «письменности» о ва Пасхи задача состоит отнюдь не в попытках буквального прочтения «текстов» кохау ронгоронго. С точки зрения этнографической реальности впол не достаточно, что по тем или иным группам знаков можно до гадаться, какой из известных фольклорных текстов изображен на той или иной дощечке. Настоящая проблема связана с гене зисом этого явления в целом. Необходимо понять, в каких усло виях могла сложиться столь сложная стандартизированная си стема мифограмм.

Элементы подобных систем в неразвитом, разрозненном виде можно обнаружить во всех полинезийских культурах. Первое, на что здесь следует обратить внимание, — это структурное сходство приемов сочетания стандартных «еди ниц значения» на дощечках кохау ронгоронго и приемов сочле нения тоже сильно стандартизированных элементов резьбы при создании деревянных фигурок моаи. Фактически любую объем ную фигурку можно разложить на простейшие элементы и пред ставить в виде ряда знаков на плоскости, которые по смыслу будут подобны знакам ронгоронго, и, наоборот, устойчивые ряды знаков на дощечках можно «собрать» воедино в виде резной фигурки. Вполне вероятно, что именно семантический анализ резных фигурок позволит найти ключ к явлению кохау ронго ронго.

Во всяком случае в настоящий момент можно говорить о том, что система знаков ронгоронго построена не на омонимии, а на мифографии, когда одни объекты изображаются путем «подме ны» другими (нечто среднее между конвенционализмом и схе матизмом). Первоначально предметы изображаются окольным путем, посредством «намеков», будь то характерная деталь, осо бый ракурс или контур. Впоследствии такой «намек» разраба тывается в самостоятельный объект, часто приобретая при этом неожиданное сходство с каким либо другим объектом и т.д.

В сущности, в этом и состоит полинезийский принцип иноска зательности или «скрытого образа», но при таком широком ис толковании данный принцип приобретает значение универсаль ного фольклористического приема.

–  –  –

Библиография Бутинов Н.А., Кнорозов Ю.В. Предварительное сообщение об изу чении письменности о.Пасхи // СЭ. 1956. 4. С. 77–91.

Бутинов Н.А. Остров Пасхи: вожди, племена, племенные террито рии (в связи с кохау ронго ронго) // СЭ. 1982. 6. С. 51–66.

Бутинов Н.А. К истории заселения о. Пасхи (по материалам преда ний и дощечек с письменами) // Сб. МАЭ. М.; Л., 1984. Т.39. С. 99– 112.

Бутинов Н.А., Кузьмин К.И. Проблемы письменности острова Пас хи // Проблемы этнографии и истории культуры народов Азиатско Тихоокеанского региона. СПб., 2004. С. 57–162.

Бутинов Н.А. О методике дешифровки кохау ронгоронго // Проб лемы этнографии и истории культуры народов Азиатско Тихоокеан ского региона. СПб., 2004. С. 163–170.

Путилов Б.Н. Песни Южных морей. М., 1978.

Федорова И.К. Н.А. Бутинов и письмо кохау ронгоронго (вехи де шифровки) // Проблемы этнографии и истории культуры народов Ази атско Тихоокеанского региона. СПб., 2004. С. 172–180.

Kaeppler A.L. Sculptures of barkcloth and wood from Rapa Nui.

Symbolic continuities and Polynesian affinities. Anthropology and aesthetics // Res 44 autumn 2003. P.11 69.

Kaeppler A.L. Poetics and Politics of Tongan barkcloth // Pacific Material Culture. Leiden. 1995. P.101 121.

Orliac C., Orliac M. Bois sculpt de l’le de Pques. Marseille, 1995.

Похожие работы:

«Н. М. Азарова 38 Н. М. Азарова (Москва, ИЯ РАН) Саунд как медийный параметр поэзии1 Современная поэзия существует в основном в двух медийных параметрах, и оба полностью или частично непосредственно связаны с коммуникацией. Первый параметр — это интернет-коммуникация, второй — устное чтение...»

«А.К. Салмин ОНИ ХРАНЯТ ТРАДИЦИИ 1990 год. Июнь. Шенталинский район Куйбышевской области. Минуя село Салейкино, направляюсь в сторону деревни Старое Афонькино. Это не простая деревня. Она знаменита тем, что здесь живут некрещеные чуваши. Деревня большая, живет здесь народ дружный и...»

«КАТАЛОГ новых эксклюзивных программ для встречи 2013 года New 2013 Взрывная action-вечеринка "Новогодняя чертовщинка 2013" Эксклюзивная юмористическая вечеринка в канун 2013 года, для активных и динамичных компаний New 2013 "Новогодняя чертовщинка 2013" Легенда Это может произойти только в кан...»

«Национальный Суперкомпьютерный Форум 2015, Россия, Переславль-Залесский Текстовая аналитика Big Data О.Ю. Колесниченко, Г.Н. Смородин, И.В. Ильин, О.В. Журенков, Л.С. Мазелис, Д.А. Яковлева, В.Л. Дашонок Текстовая аналитика Big Data: перспективы для суперкомпьютеров Аннотация. В статье представлены результаты первого...»

«АКАФИСТ СВЯТОМУ МУЧЕНИКИ МЕРКУРИЮ, СМОЛЕНСКОМУ ЧУДОТВОРЦУ Кондак 1 Избранный защитниче града Смоленска, озаренный владычеством Одигитрии, победителю крепкий, страдальче Христов, яко имея дерзнов...»

«ГЕККОН_Доклад Тема Название команды Название доклада доклада В ДЕСЯТКУ Сказка ложь, да в ней намек. Мы выбрали эту тему потому что она является оригинальной, интересной по 1 содержанию,н...»

«Управление-это наука или искусство? государственное бюджетное образовательное учреждение Демяшова Наталья Владимировна, группа  С-11, руководитель Мухаметшина Наталья Геннадьевна, преподаватель гуманитарных дисциплин высшая квалификационная категория Управление это наука или искусство? 1 / 14 Управление-это наука или искусств...»








 
2017 www.kniga.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн материалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.