WWW.KNIGA.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Онлайн материалы
 

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

«Крестовый поход на Армагеддон – Джонатан Грин/ Crusade for Armageddon, by Jonathan Green 1) Sanctuary 2) Crusade for Armageddon 3) Conquest for ...»

-- [ Страница 2 ] --

Гретчины вскочили на ноги и устремились к брату Даману, размахивая над головами гаечными ключами, обрезками труб и даже несколькими примитивными пистолетами.

– Сигизмунд, направь мою руку! – взревел Храмовник, запустив цепной меч на максимальные обороты, и приготовился встретить атакующих.

Вихрь орочьих ракет взлетел в воздух, свистя словно фейерверки – их выпустили с кормы багги, грузовиков и быстроходной боевой фуры. Реактивные снаряды с ухмылявшимися акульими мордами выписывали беспорядочные спиральные траектории, оставляя за собой шлейф грязного дыма.

Все Чёрные Храмовники приготовились. После неудачной атаки авангарда смертокоптеров орки взялись за дело всерьёз.

– Держать позиции, парни, – скомандовал Адлар, его воодушевляющий голос разнёсся по частоте ожидавших рыцарей.

Ракеты достигли высшей точки полёта. Боеголовки опустились и, вращаясь, устремились вниз к позициям космических десантников.

– Ждать, – приказал кастелян. – Ждать!

Он следил за приближавшимися ракетами, отмечая их траектории пристальным взором алого бионического глаза. Затем прицелился в ближайшую из плазменного пистолета.

– Ждать!

В этой ситуации боевые братья других орденов атаковали бы орков из дальнобойного оружия, но Чёрные Храмовники выжидали. Они ещё успеют насладиться моментом, когда зелёнокожие заплатят за прегрешения своими жалкими жизнями – твари сдохнут в рукопашной.

– Сыны Солемна, – крикнул Адлар в микрофон шлема. – Пришло время мести. Огонь!



В небо устремился град выстрелов: болтерные снаряды, разряды плазмы и лазерные импульсы взрывали ракеты орков в опустошительном огненном шторме.

– Без пощады! Без сожалений! Без страха!

Выкрикивая исполненный рвения клич ордена, Чёрные Храмовники вслед за кастеляном устремились в битву.

Рёву пламени предшествовало перегретое шипение горячего воздуха – мелтаган брата Фиамэйна нашёл цель. Взорвавшийся орочий байк врезался в пепельный склон и подобно горящей комете из распадающихся деталей и объятых огнём зелёнокожих пролетел над головами рыцарей отделения Белланжера.

После уничтожения воздушного авангарда, эскадроны мотоциклистов попытались обойти Храмовников с флангов. Ансгар выжидал до тех пор, пока не стал различать тлеющие угольки глаз ксеносов и только затем атаковал вместе с остальными боевыми братьями, обрушив всю мощь на врагов.

Мимо прогромыхал трёхколёсный байк с установленном на коляске пулемётом – пули рикошетили от древнего великолепного доспеха рыцаря. В глазах зелёнокожего стрелка сияла жажда крови, бросив напарника, ксенос прыгнул на космического десантника.

Мускулистая туша врезалась в Ансгара – из-за силы безумного прыжка оба покатились в пыли.

Упавший астартес пинком отбросил зелёнокожего – тварь неуклюже распласталась на земле – и вскочил на ноги. Орк перекатился и неожиданно проворно поднялся. Ростом он не уступал космическому десантнику. Как и у остальных сородичей у него была угловатая башка с узким лбом и непропорционально широкая челюсть. Из уродливой пасти выпирали длинные клыки. На лысой голове торчали заострённые, как у летучей мыши, уши. Тело широкоплечего существа состояло из одних мышц, обтянутых твёрдой рябой зелёной шкурой.

Орк снова бросился на Ансгара, но избранный чемпион Императора был готов. Чёрный меч, потрескивая белым огнём по всей длине лезвия, рассёк грубо сработанный бронежилет ксеноса и глубоко погрузился в тело. Пламя в глазах твари потухло.





Услышав рёв ракеты из пусковой установки, Храмовник быстро посмотрел вправо, грузная туша зелёнокожего соскользнула с меча, но нечестивая кровь осталась на выгравированной надписи на клинке. Оружие брата Браннора тоже нашло цель. С дозвуковым грохотом разлетелся на куски бензовоз конвоя. Взрывная волна подбросила в воздух и перевернула пару багги, заодно вышвырнув из них экипажи. Искромсала траки одного из грузовиков и осветила пустоши красно-оранжевым огненным шаром.

Орки бросились врассыпную, некоторых покрывало горящее топливо. Но их уже встретило отделение Фелана, снижаясь с неба на тормозных двигателях прыжковых ранцев. Рядом отделение Гарронда атаковало тех ксеносов, кто сумели выбраться невредимыми из грузовика, на котором зелёнокожие мчались в битву. Ансгар направился к толпе тварей, выискивая следующую цель.

Храмовник заметил, что другие рыцари стали смотреть на него по-другому после того, как он надел увенчанный лавровым венком шлем чемпиона Императора, облачился в искусно выкованный и с любовью украшенный доспех веры и стал сражаться священным чёрным мечом. Все теперь относились к нему иначе. Они остались верными братьями ордена, но Ансгару казалось, что в их взглядах появился благоговейный трепет. Теперь он не простой сержант отделения или скромный боевой брат. Сейчас он благословенный чемпион Императора, избранный героем крестового похода. Для остальных он номинальный лидер, который приведёт рыцарей к победе над ксеносами, а в случае неудачи в пасть смерти.

Он крепко сжал руками в перчатках рукоять чёрного меча – древнего, священного оружия героев многих веков, дарованного ему капелланами ордена на борту “Божественной ярости” всего несколько часов назад – волна эмоций наполнила всё тело адреналином.

Наконец он мог приступить к выполнению той роли, что выбрал для него Император!

Ансгар шагнул на встречу очередному мерзкому ксеносу – тварь поплатится за святотатство.

“Лэндспидер” “Эскалибур” мчался на юг, скользя в жарком пустынном воздухе над пересечённой местностью с лёгкостью хищного орла, парящего в восходящих потоках высоко над холмами Солемна. Пожалуй, можно было подобрать и иное сравнение, если бы им не управлял брат-пилот Хорек.

Пока он насколько возможно плавно маневрировал “Эскалибуром, брат Тортейн потоком разрывных снарядов из установленного в корпусе спидера тяжёлого болтера превращал вражеские машины в решето. Первым в воздух взлетел байк – вспышка газовых турбин подбросила штуковину на толстых колёсах на десять метров вверх. Затем настала очередь багги. Когда водитель погиб, потерявшая управление машина понеслась в толпу орков и гретчинов, которые только что повыпрыгивали из перевернувшегося грузовика.

Следующая очередь из болтера Тортейна вырвала звенья в цепи строительной груши ещё одной наспех собранной штуковины. Шипастый шар закрутился и врезался в байк, а лишённая груза цепь ударилась в грязное, поцарапанное лобовое стекло очередного багги и снесла орку-водителю голову.

– Слева, – предупредил Хорек, привлекая внимание стрелка к чудовищным очертаниям, проступившим среди дыма, пыли и разбегавшихся в панике зелёнокожих.

Тортейн оглянулся. Боевая фура почти добралась до руин, но один из её расчётов палил по “Эскалибуру”. Храмовник прицелился и открыл огонь. После попадания в кассету с боеприпасами, орудие разлетелось на куски, как и его канониры.

Атаку орков можно было назвать какой угодно, но только не изысканной. У рыцарей было вполне достаточно времени до прибытия зелёнокожих, чтобы в полной боевой готовности покинуть десантные капсулы и занять позиции по периметру разрушенного восьмиугольного комплекса. Ксеносы пошли в лобовую атаку. Они превосходили численностью Храмовников в два раза и, несомненно, на их извращённый орочий взгляд подобного преимущества было более чем достаточно. Для победы вполне хватит тупого сокрушительного наступления всеми машинами разом. Но их предположение оказалось невероятно ошибочным: им противостояли не ополчение улья, СПО или Имперская Гвардия. Их встретили Адептус Астартес.

Только эскадроны байков попытались обойти космических десантников с флангов, но этот слабый тактический ход легко остановили. Храмовники при первой возможности вступили в рукопашную, а штурмовые отделения десантировались в самый центр конвояподкрепления. Они сумели спровоцировать неразбериху и беспорядок в гуще зелёнокожих, ещё до того, как ксеносы атаковали рыцарей в руинах.

Кастелян привык к непостоянству хода битвы – приливы и отливы в сражениях стали для него обыденностью – но сейчас не происходило ничего подобного. Чёрные Храмовники владели преимуществом с первых минут. Никто из Высокоскоростных Убийц не прорвётся за линию обороны роты. Оставалось только уничтожить последний опорный пункт орков – уродливую, но мощную боевую фуру – и Храмовники Солемна одержат победу.

Атака механизированных частей зелёнокожих была фактически разбита, большинство выживших тварей бросили подбитые машины и сгрудились вокруг многочисленных брешей в повреждённых стенах базы. Их натиску предшествовал рёв, но брат-неофит Жерве остался стоять рядом с посвящённым Гэриком. Затем ксеносы набросились на защитников.

На взгляд Жерве все зелёнокожие выглядели одинаково, но рождённые на Армагеддоне специалисты-охотники на орков, вероятно, могли не согласиться с таким мнением. Для молодого воина все они были мерзостью, от которой необходимо избавить мироздание во имя Императора. На его взгляд они различались только размерами. В конечном счёте, чем больше, здоровее и мускулистей был орк, тем значительней его статус среди сородичей и выше положение в жестокой командной иерархии. И конечно они владели лучшим среди остальных зелёнокожих оружием. Пожалуй, различались твари и по цвету. Оттенки шкуры менялись от бледно-изумрудного до насыщено-тёмного нефрита. Благодаря сеансам внушения древних обучающих машин ордена, Жерве знал: некоторые жрецы из Магос Биологис полагали, что раса орков это нечестивая помесь гриба и животного. И если так оно и было, то разве требовались иные доказательства, что инопланетная мерзость существует вопреки воле Императора и её необходимо уничтожить?

Все эти выступающие клыки, рваные уши, зашитые раны, восстановленные конечности и примитивные бионические имплантаты. Складывалось впечатление, что физиология зелёнокожих невероятно жизнестойка и может выдержать самое грубое лечение, дикарскую хирургию и жестокие аугметические улучшения. Среди орочьей орды многие с гордостью носили целые коллекции шрамов, многие из которых стали бы смертельными для любого человека, кроме космических десантников.

Для лечения этих ужасных ран применяли разнообразнейшие методы и материалы:

большие промышленные скобы; толстые почти как верёвки хирургические нити;

поцарапанные металлические пластины; ржавые болты; клейкую ленту, наподобие той, которой гвардейцы маркируют обоймы с разными боеприпасами и простую, завязанную узлами рубцовую ткань. Использовали всё это врачи ксеносов или сами раненные орки Жерве не знал, но считал, что оба варианта допустимы для такой варварской расы.

Крича вместе с братьями:

– Без пощады! Без сожалений! Без страха! – он нажал на курок болт-пистолета, одновременно рассекая тушу орка жужжащим цепным мечом.

Брат-ветеран Леорад из отделения Утера поднял болтер и открыл огонь по наступающей толпе зелёнокожих тел.

Полный доспех из толстых пластин керамита не только защищал рыцаря от пальбы ксеносов, но увеличивал и так огромную силу. Благодаря встроенным в доспех электроактивным псевдомышцам он мог легко удерживать болтер двумя руками, в то время как обычному человеку придётся приложить немало усилий, чтобы просто поднять его.

Для астартес болтер гораздо большее, чем простое оружие. Это божественный инструмент человечества, доказательство права людей повелевать галактикой, вестник смерти для врагов. Рёв выстрелов – молитва богам битвы.

В сравнении с ним оружие и машины орков выглядели топорными: детали наспех скреплены болтами, не обработаны и удерживаются сварочными швами. Казалось всё создавалось впопыхах и урывками, существом, которое понимало, как должно выглядеть оружие или машина, но имело смутное представление, как их изготовить.

Из затвора болтера вылетали стреляные гильзы – Леорад сокращал толпу тварей опустошительным градом огня, разрывающего плоть и ломающего кости.

Особенно здоровый орк в шипастом шлеме и с заново пришитой к бедру ногой неуклюже набросился на Вольфрама, взревев, как и все его сородичи в подобных случаях. Толстые слюни свисали с дёсен, покачиваясь от вонючего дыхания.

Капеллан тоже презирал инопланетных тварей. На его взгляд все они греховно уродливы и омерзительны. Зверюга приблизился к рыцарю, орудуя цепным ножом, который работал благодаря кашляющему бензиновому двигателю. Вольфрам уклонился от удара, схватил зубчатое лезвие рукой в чёрной перчатке, и атаковал крозиусом. Мощный, усиленный сервомоторами удар, подкреплённый потрескивающим энергетическим полем, снёс половину башки орка и выбил сломанный клык из жёсткой губы уродливой челюсти.

Вольфрам усмехнулся за маской-черепом. Все часы покаянных тренировок и поста стоили этого. Он никогда не чувствовал себя лучше, чем на поле боя, вблизи с врагом, даруя правосудие Императора в рукопашном бою.

Ничто не может заставить ощутить себя более живым, после двухсот тридцати трёх лет, чем взгляд в глаза смерти.

Адлар с чувством выполненного долга наблюдал, как боевую фуру сотрясло несколько внутренних вспышек, которые достигли пика в жутком катастрофическом взрыве.

Повреждения нанесённые “Эскалибуром” спровоцировали цепную реакцию – детонировали разрушительные боеприпасы командной машины, обернувшись против своих. Одной обоймы высокоскоростных снарядов в одну точку корпуса хватило, чтобы пробить обшивку выглядевшего неуязвимым танка.

Теперь от него не осталось ничего – только дымящаяся воронка в испорченных песках пустошей и разбросанные листы брони. Гибель передвижной командной крепости ознаменовала конец всей ватаги орков. Маньяки скорости Высокоскоростных убийц были разгромлены.

Некоторым из уцелевших зелёнокожих удалось удрать обратно в суровую пустыню.

Раненым, но ещё не умершим от причинённых Храмовниками повреждений, оставалось только дожидаться гневного правосудия Императора мечом или болтером.

– Наша следующая цель, – произнёс кастелян, обращаясь к подошедшим братьям, – встретиться с осаждёнными имперскими войсками в лагере титанов в Хеллсбриче. Но есть проблема. Ауспики дальнего радиуса и связь не работают. Технодесантник Исендур, ты можешь это объяснить?

– По всей видимости, аномалия вызвана окружающей средой, – мрачно ответил воин в багровой броне. Во время разговора его третья искусственная серворука подёргивалась, словно обладала собственным разумом. – Полученные на флоте перед высадкой отчёты подтверждают подобное предположение.

– Возможно это дело рук инопланетной мерзости, – зловеще предположил Вольфрам, – вот только специально или нет?

Адлар задумался над словами священника-воина. Вполне вероятно, что за помехами стоят зелёнокожие, но как и зачем они их создали, оставалось только гадать.

– Причина не имеет значения, – заявил он, – нам не остаётся ничего, кроме как продолжить движение к месту встречи. “Эскалибур” будет вести разведку впереди и предупредит об опасности, которую не заметят сканеры.

Рота выступила в путь. Час за часом рыцари продирались через барханы пустошей. Не один обычный человек не смог бы выдержать такой марш бросок, в том числе из-за токсичной атмосферы, грозившей медленной смертью всякому, кто её вдыхает. Но для Храмовников благодаря фильтрам в доспехах и генетическим улучшениям здешний воздух мало отличался от чистого кислорода.

– Кастелян, я что-то вижу, – сообщил Исендур, когда солнце Армагеддона достигло зенита.

Адлар проверил свой ауспик, но не увидел ничего, кроме помех:

– Что там, Исендур? Наша цель?

Технодесантник задумался, прежде чем ответить.

– Да, сэр. Думаю, что это она, – наконец сказал рыцарь.

– В твоём голосе заметно сомнение, – уточнил кастелян, – в чём дело?

– Уровень радиации почти зашкаливает, мне нужно провести калибровку и… Всё совсем не так, как должно быть, повелитель.

В наушниках Адлара раздалось статическое потрескивание, затем стал различим голос брата-пилота Хорека:

– … зненных показателей. Повторяю, мы не обнаружили никаких сигналов жизненных показателей!

– “Эскалибур”! – рявкнул кастелян. – Докладывайте.

– Кастелян Адлар, сэр. Хеллсбрич уничтожен! Мы облетели всю базу, но так и не нашли выживших. Ни одного! Есть при… ощной… мной… бомбард… – слова пилота заглушила буря помех.

– Повтори, брат Хорек! Что случилось с Хеллсбричем?

Ещё больше помех, а затем:

–...зрыв. Повторяю, база в Хеллсбриче уничтожена атомной бомбардировкой. Все погибли.

Пятая глава Deus ex machine Он плыл в холодных и непреодолимых туманах забвения. Он смотрел – но не видел, чувствовал – но не ощущал. Матово-красный кружился и превращался в тёмнофиолетовый, а затем становился всепоглощающим чёрным. Он падал бесконечно, безостановочно и неудержимо. Порывы воздуха не свистели в ушах, ветер не терзал стремительно летящее в бездну тело, всего лишь одно чувство. И тогда… Внезапно вспышка света рассеяла бесконечный мрак. Густые тёмные тучи разошлись.

Снова стало можно различать цвета во тьме – оптические иллюзии за пределами видимости. Яркая молния осветила всё вокруг и понеслась дальше по уже проложенным изумрудным тропам. Кораллово-розовые пятна и топазовые остаточные изображения.

Треск электростатических разрядов, танцующих на синоптических окончаниях. Экстаз и агония. Кислотный привкус металла во рту. И тогда… Мускулы свело спазмом. Мышцы шеи задёргались: начался апоплексический приступ.

Боль подобно расплавленному пламени разлилась по всем нервам и клеткам. И тогда… Ничего.

Экхард открыл глаза и сразу узнал место, где оказался. Силуэт принцепса омывал бледный солнечный свет, который прорывался сквозь плотные облака отходов из мануфакторий, и отбрасывал насыщенные кроваво-красные тени на багровый песок.

Это Марс – мир-кузня Бога-Машины. Магнус стоял на равнине и смотрел через красноржавые пески пустыни на зубчатый горизонт огромных, словно горы, машинных кузниц и заводов-храмов Омниссии. Неровный скалистый ландшафт отзывался эхом и дрожью на удары в далёких фабриках и хриплый рёв извергавших дым труб. Повсюду возвышались гигантские мануфактории, похожие на задремавших доисторических чудовищ. Градирни почти не отличались - ни размерами, ни формой - от кратеров вулканов, они выбрасывали пар и отработанные газы в когда-то содержавший кислород воздух. Тем не менее Экхард мог дышать. С коричневых небес почти непрерывно шёл дождь из густого пепла и сажи.

Но на украшенной тесьмой форме принцепса не появилось ни одного пятнышка.

И он не один был на равнине.

Прямо перед ним стоял исполин: гигант занимал большую часть панорамы, отбрасывал тень длиной в километр и заслонял почти всё небо.

“Тираннус Максимус”.

Смотреть на древнего “Владыку войны” – всё равно что смотреть на одного из военных богов Марса. Рождённый в пламени кузниц Адептус Механикус за множество световых лет отсюда и тёмных тысячелетий назад, он стал шагающим по полю боя колоссом, повелителем разрушения, величайшей боевой машиной. Титаном.

Массивные металлические стопы столь огромные, что способны растоптать целый танковый полк. Бронированные адамантиевые поножи защищают приводимые в движение гидравлическими поршнями ноги, которые в десять раз превышают рост человека. В бёдрах и в нижней части живота размещены сервоприводы, стабилизирующие гироскопы и поворотный шарнир размером с имперскую башенную установку, если не больше. В грудной клетке титана расположены огромные турбинные двигатели и плазменное ядро реактора. Вырабатываемой энергии хватит для функционирования космического корабля.

Также внутри корпуса бога-оружия находятся генераторы защитных пустотных щитов.

Торс “Тираннус Максимуса” изобилует контролируемым автоматикой вооружением, антеннами связи, защитными гранатомётами, сканерами и огневыми точками автоматических пушек и ракетных установок, которыми управляют расчёты канониров.

Неповоротливый корпус гигантской человекоподобной военной машины вмещает склады боеприпасов и автопогрузчики, на плечах установлены турбо-лазеры, затмевавшие остальные батареи в теле титана. Но они не шли ни в какое сравнение с уничтожающими города руками-орудиями исполина.

Первый – это огромный многоствольный бластер. Он крепится к суставу правого плеча сухопутного линкора и способен вести жесточайший огонь: выкашивать пехоту ста пятидесяти миллиметровыми снарядами, превращать людей в кровавый туман и стирать в пыль даже исключительно хорошо бронированные супертяжёлые танки. Но самое мощное и разрушительное оружие титана – это лазерная пушка, установленная на месте левой руки человека-машины. “Вулкан” – так за необузданную мощь называли её слуги Легионес Титаникус. Она может расплавить скалы в бурлящую магму, разрезать броню космических кораблей и даже пробить толщу земной коры.

Это чудовищное оружие – наследие предыдущей, более просвещённой эпохи – воплощало интеллектуальную мощь его создателей. Теперь за ним ухаживали адепты – наполовину механики, наполовину священники. Жрецы-инженеры не до конца понимали, как функционирует устройство, которое они поддерживают в рабочем состоянии. Они тратили фимиама не меньше, чем машинного масла, для смазки древних суставов. Они обладали познаниями в мистике и эзотерике, а умений разбираться в машинах и гидравлике порой не хватало.

Поверхность “Тираннус Максимуса” и бесчисленные внутренние отсеки усеивали входные люки, наблюдательные площадки, ремонтные порты, приставные лестницы и огороженные галереи – несколько сотен километров разных переходов. Говорили, что человек может заблудиться внутри титана и никогда не найти пути к своему посту – он умрёт от теплового истощения, смертельной дозы облучения или даже от голода, если не погибнет раньше от повреждений полученных в сражении самим богом-машиной.

К внешнему корпусу исполина болтами толщиной с дерево прикрепили machina opus, вызывающий благоговейный страх получеловеческий-полукибернетический шлем – символ Адептус Механикус. Эта организация распространилась по всей галактике, без её преданности Богу-Машине ни один титан, ни один линкор Имперского флота и ни один орден Адептус Астартес не сможет действовать в полную силу – как бы им ни было тяжело было признать этот факт.

До Экхарда доходили зловещие слухи о техномагосах Марса, как они на века продлевали свои жизни с помощью древних генетических репликационных чанов. Сморщенные оболочки, которые когда-то были людьми, сохранили тайное влияние благодаря секретным технологиям, спрятанным в глубинах столичного мира Адептус Механикус.

Также говорили, что разумы техномагосов неотвратимо и гибельно угасали, невзирая на все методы, поддерживавшие жизнь в их телах. За минувшие бесконечные столетия они стали всё более безумными, в их восприятие действительности проскальзывали миазмы суеверий, кровавых жертвоприношений и сумасшествия. Вот такие истории слышал Магнус, но он запретил себе в них верить, иначе безумие возьмёт верх уже над ним самим.

Над machina opus в тридцати метрах от земли между тяжело бронированными плечами робота в защищённой шлемом голове поместили командный мостик. Отсюда можно было контролировать каждую систему на борту “Тираннус Максимуса”, в то время как экипаж из более чем ста человек занимался управлением и обслуживанием титана. Лишённые разума сервиторы, машинные рабы, артиллерийские расчёты, операторы энергетических установок, инженеры-техножрецы и бригады из насильно завербованных низших чинов обеспечивали работоспособность тысяч устройств: от систем жизнеобеспечения и стабилизирующих гироскопов, до погрузчиков ракет и систем связи внутри колосса. В свою очередь, экипаж подчинялся четырём офицерам, которые размещались в командной рубке в бронированной голове.

Вымпелы и знамёна – целые гектары украшенной вышивкой ткани – свисали с орудий-рук и корпуса исполина, развиваясь на марсианском ветру. Каждый элемент геральдики соответствовал или давно умершему принцепсу, или благородному дому, которому титан помог в компаниях во множестве секторов. Некоторые символы минувших сражений выгорели так, что их стало уже невозможно опознать, или исчезли.

Созерцание величественного “Тираннус Максимуса” вызвало у Экхарда гордость, радость и смирение: гордость за то, что именно он командовал этим “Владыкой войны”; радость от осознания, что он ведёт гигантского человека-машину в бой с врагами Императора;

смирение перед одним из живых богов-машин Марса, сотворённым до эпохи Империума.

И всё же было ещё одно чувство, пагубным червём проникшее в мозг. Чувство, в котором он не хотел признаваться. Страх. И ему пришлось впервые напомнить себе, что это враги “Тираннус Максимуса” должны испытывать подобное при встрече с титаном в сердце битвы. Но чего же он боялся? Или он понял, что теперь, скорее всего, остался один и пришёл в ужас, что после двухсот лет службы без древней военной машины он стал никем? Вот почему на позвоночник накатывали ледяные волны страха и сползали к низу живота?

Услышав шипение движущегося песка и скольжение гальки, стареющий принцепс быстро посмотрел на красную землю под ногами. Что-то прорывалось на равнину. В ржавую пустыню пробились острые лезвия скальпелей и тускло мерцающие штепсели, поднимаясь на покачивающихся кабелях и волоконно-оптических проводах. Они казались живыми: двигались так, словно принюхивались в поиске чего-то или кого-то.

Экхард отошёл на шаг назад. Провода-усики замерли, а затем их головы возобновили движение, приближаясь к Магнусу подобно змеям. Извивающиеся металлические усики сфокусировались на принцепсе, как если бы они использовали сенсоры, принципы действия которых он не понимал. Более того, разъёмы-головы пробили твёрдую почву и с безумной скоростью устремились к нему.

Тут Экхард сделал то, о чём даже никогда и подумать не мог. Он повернулся спиной к древнему гиганту и побежал.

Земля резко взметнулась вверх. Он услышал, как сзади со скрипом скользят и сгибаются механодендриты. Лёгкие распирало, сердце бешено колотилось в груди, громыхая словно поршень. Магнус посмотрел на вершину холма и светло-красное марево неба над ним. В вышине проносились грязно-коричневые облака. Начинался шторм. Тучи закружились, образовывая круг. Электрические огни беспорядочно вспыхивали в темнеющих небесах – в жарком мареве начали проступать очертания, становясь внушающим ужас ликом.

Посреди туманной дымки плыло лицо его старого наставника – грозного, вызывавшего благоговение великого принцепса, у которого он служил кадетом. Он был здесь, воплотившись в коричневого призрака. В его тёмных прищуренных глазах сверкали молнии.

Принцепс Иуда Уркварт. Страшный лик вернулся, чтобы преследовать Магнуса, и в очередной раз вызвал у того благоговейное уважение. Он снова почувствовал себя только что закончившим колледж Титаникус зелёным кадетом. Без сомнения, и сам Экхард теперь выглядел не менее грозно в глазах служивших с ним курсантов. Но он был уверен, что дело тут не только в молодости недавно завершивших обучение принцепсов или в том, что они работали под его командованием десятки лет.

В юности, в самые первые годы единения с древней военной машиной, он и такие как он принцепсы уважали людей, подобных Иуде Уркварту. И это было правильно. А потому застыв сейчас на месте перед наставником, освободителем Деддоракса, победителем варптитана Молоха, героем Халловстоуна, Магнус чувствовал себя всего лишь мальчишкой из Схолы Прогениум.

На месте одного из глаз великого принцепса был выпуклый незрячий шар – его рассёк шрам, пролегавший посередине левой половины лица. Уркварт смотрел на ученика с нескрываемым презрением и пренебрежительно ухмылялся. Пристальный взор проникал в самую душу.

– Почему ты бежишь, принцепс? – задал вопрос давно умерший командующий титаном.

Голос пронёсся над марсианскими равнинами подобно грому. Иуда словно выплюнул последнее слово, как будто он не верил, что побежавший Экхард заслуживает это звание.

Магнус открыл рот, чтобы ответить, но в горле пересохло.

– Ну? Так почему ты бежишь от будущего? – пророкотал Уркварт.

– Будущего?

Призрак резко изогнул одну бровь, словно от удивления, хотя остальная часть непроницаемого лика осталась неподвижной.

– Твоё прошлое, твоё настоящее и твоё будущее. Судьба, уготованная для тебя БогомМашиной. Зачем ты противишься ей?

Казалось, что лицо Уркварта приблизилось к остолбеневшему принцепсу.

– Что ты такое, Магнус Экхард?

– Я… я человек, – ответил он, смотря в землю.

– Ты? – Иуда взревел так, что Экхард почувствовал, как задрожала земля. – Ты – принцепс Адептус Титаникус! Это всё кем ты когда-то был и всё кем ты когда-то будешь. После двух сотен лет ты сомневаешься? После соединения с титаном пути назад нет.

– Я стар. Боюсь, что не увижу окончание войны за Армагеддон, – признался Магнус. – После меня великий тиран продолжит жить. Придёт другой принцепс, моложе. Я выдохся.

Моё тело очень устало и ослабело. Моё время прошло.

Призрачная голова великого принцепса отдалилась от Экхарда.

– Слабость, – пробормотал он, – не ожидал от него такого.

Создалось впечатление, что обезображенное лицо стало расти, пока не заполнило всё небо. В глазницах сверкнули молнии.

– Где ты сейчас?

– На благословенном Марсе.

– Нет, не там, – возразил Уркварт. – Ты забыл. Скорее всего, из-за шока. Твой ум блуждает в мысленно-импульсной связи титана. Всё, что ты видишь и чувствуешь, – всего лишь фантомные воспоминания, которые хранятся непосредственно в центре разума “Тираннус Максимуса”. Ты не на Марсе. И ты не стар и не немощен.

Экхард дотронулся до затылка. Кожа на шее ниже коротко подстриженных волос была гладкой. Черепной имплантат исчез.

– А что насчёт вас? – огрызнулся Магнус, пытаясь справиться с растерянностью. – Как вы здесь оказались? Вы плод моего воображения?

– Меня сотворила твоя измученная психика, – слова Уркварта донеслись до железных холмов и исчезли в далёком эхе.

– Потому я спрашиваю тебя снова, – наконец продолжил призрак. – Где ты, принцепс?

Экхард попытался ответить, вспомнить, но разум блуждал в тумане неясных образов.

– Я помню, как взошло второе солнце… взрыв. Затем… боль, словно объяло пламенем мозг.

– Твоё тело на борту титана на Армагеддоне. И пока ты не очнёшься, “Тираннус Максимус” всё равно что корабль севший на мель. Не будет никакого другого принцепса, если ты не вернёшься и заново не примешь командование. Но это ты должен услышать не от меня. С тобой желают кое-что обсудить.

И затем заговорил титан:

– ПРИНЦЕПС.

Слова гиганта отдавались в голове подобно попаданиям ракет, но не так, когда звуки сначала улавливали уши.

– Я УМИРАЮ.

Титан обращался напрямую в мозг, словно Магнус не затерялся в мысленно-импульсной связи. Слова древней машины леденили душу. Осознание того, что даже могущественный почти бессмертный “Тираннус Максимус” может умереть, внушало истинный ужас.

– ТИТАН И ПРИНЦЕПС ЕДИНЫ, – голос исполина прогремел лязгом закрывшихся переборок. – БЕЗ МЕНЯ ТЫ НИКТО. БЕЗ ТЕБЯ Я НЕ МОГУ ЖИТЬ. СО МНОЙ ТЫ КАК БОГ.

В разуме Экхарда мелькнул проблеск воспоминания, а вслед за ним возник остаточный вкус вызванного эндорфином волнения. Вот что значит быть принцепсом титана – человек и машина объединяются вместе, действуют вместе и чувствуют вместе.

– СМОТРИ.

Магнус повернулся по требованию бога-машины.

К нему по труднопроходимой красной равнине приближалась процессия бестелесных серо-туманных призрачных фигур. Их было так много, что хвост колонны терялся вдали.

Над ними возвышалось гигантское механическое создание, наречённое “Тираннус Максимусом” тысячи лет назад в священном храме Омниссии.

Принцепс узнавал лица и вспоминал имена, хотя никогда в жизни не встречал никого из них.

– Я знаю этих людей, – выдохнул он. – Я их всегда знал, но не понимаю откуда.

– ОНИ ПРИНЦЕПСЫ, КОТОРЫЕ БЫЛИ ДО ТЕБЯ, – пророкотал титан. – ТЫ ВИДИШЬ

ИХ ПРИЗРАЧНЫЕ СЛЕДЫ, ОСТАВШИЕСЯ ВНУТРИ СВЯЗИ.

Процессия продолжала неуклонно приближаться к Экхарду, только теперь ему казалось, что давно почившие командующие военной машиной ожили: снова обрели плоть и кровь, а пейзаж вокруг, напротив, стал полуреальной, выцветшей и иллюзорной туманной дымкой. Позади колонны на небосводе появились мерцающие изображения – словно включили пикт-проектор. Размытые воспоминая битв, которые они вели вместе с “Тираннус Максимусом”.

Первый из принцепсов подошёл ближе и едва удостоил Магнуса взглядом, прежде чем продолжить путь. Это был Арес Сот – непосредственный предшественник Экхарда, снискавший славу после освобождения Борафакса. Он погиб от обратной связи, когда мысленно-импульсное соединение выжгло мозг – в том бою “Владыка войны” получил тяжёлые повреждения в схватке с нечестивыми приспешниками Хаоса в Арканском скоплении. Электрические ожоги на тыльной стороне шеи Сота служили подтверждением такой смерти. Титан ремонтировали больше восемнадцати месяцев, прежде чем исполин смог принять новый экипаж.

За ним следовал Яго Лаэрт, главнокомандующий Санкюэльской кампанией, вместо правой руки у него был сверхпрочный бионический протез. Самое известное сражение Лаэрта произошло на кардинальском мире Ортода Рекс. Там он оборонял столицу Рекс Примарис от мерзких восставших идолопоклонников. Под его командованием “Тираннус Максимус” семнадцать часов защищал брешь в стене понтифика, пока не прибыло подкрепление Адептус Астартес. Орден Странствующих Десантников переломил ход битвы и не позволил сектантам, последователям Кайлоса Очернителя, прорваться в центр города-собора.

Далее шествовал Тимон Кофис, герой Эскаллы, он умер от инсульта на командном троне древнего бога-машины.

Прошёл Парвол Агриппа, machina opus на его фуражке был так отполирован, что сиял как небольшая звезда. Потом Сезар Асканте, половина головы бывшего принцепса облысела от кислотного ожога, который получил во время атаки на орды пожирателей с корабляулья, прозванного "Belua Balaena".

Процессия извилисто шла всё дальше, и всё дальше в прошлое уходил Экхард. Вот Виго Пренн одетый в тунику с геральдическими изображениями принцев-титанов Хесхаллона.

Он провёл “Тираннус Максимуса” через континент мира-смерти Экоракс: от Холмов Тиберия до изотопных копей Дальней Фулы. Он шёл на помощь защитникам базы Адептус Механикус, атакованных хищными эльдарами.

За ним показался великий принцепс Ксавьер Невен, бесславно погибший при атаке транспорта титанов “Слава Марса” орочьими пиратами. После этих событий кадетам запретили изучать тактики Невена. Лицо следующего человека в процессии выглядело как беспорядочное нагромождение шрамов и блестящей аугметики – это был Арнульф Моргенштерн, который сражался вместе с войсками Адепта Сороритас из ордена Доблестного Сердца и 37-м Клеодранским бронетанковым полком против одной из частей Альянса Триумвирата на Тее. Ещё дальше он увидел Мения из Бракка-Харбора, древнего морского мира Сегментума Темпест, тучного Фила Андроника и истощённого Рихтера фон Старка с непроницаемым выражением лица. Ряд продолжался и терялся в тени могучей военной машины.

Экхард служил на “Тираннус Максимусе” больше двухсот шести лет, мало принцепсов управляли титаном столько же, но это ничто в сравнении с продолжительностью жизни бога-машины. К нему приближались ещё сотни принцепсов, и у всех них была, по крайней мере, одна общая черта, хотя их разделяли сотни световых лет и эпохи возвышения и падения человечества – великий тиран-титан, который управлял их жизнями с момента подсоединения к мысленно-импульсной связи.

– ТЕПЕРЬ ТЫ ПОНЯЛ?

И он понял. Без всех принцепсов, кто был раньше, без Магнус Экхарда, который есть сейчас, “Тираннус Максимус” всего лишь бесполезная оболочка. Раньше его предшественники поддерживали жизнеспособность титана, а теперь гигант без старого принцепса стал ничем.

В молодости он очень хотел быть одним из командующих шагающими военными храмами Омниссии, попирать ногами города и сокрушать танки механическими руками.

Тогда это желание стало сильнее любого ранее испытанного чувства.

Так почему же сейчас он боялся? Из-за того, что остался один? Но это не так. Он уже давно не отдельная личность. Он стал состоявшей из плоти и крови половиной “Тираннус Максимуса”. Без него после разрыва связи титан столь же слаб, как и он сам, если не хуже.

С ним Экхард силён как “Владыка войны”, кем и был “Тираннус”. Так почему он бежит от судьбы? Он посмотрел вверх на бесчувственные черты могучей машины и на этот раз осознал, что она его.

– Да, я понял.

– ТОГДА ПРИШЛО ВРЕМЯ ВЕРНУТЬСЯ НА АРМАГЕДДОН, – с воодушевлением ответил дух титана.

Перед принцепсом снова появились извивавшиеся усики-кабели, двигаясь подобно плетьчервю. Пауза. Магнус Экхард протянул им навстречу руки и мехадендриты устремились к нему. Они подползли ближе, обернулись вокруг тела, оплели руки и ноги. Затем, когда бронированные щупальца заняли свои места, связь заработала.

Штыри-скальпели вонзились в плоть, штекеры ввели плоские металлические наконечники в вены нервных окончаний. А когда зондовый соединитель проколол кожу на шее и устремился к основанию черепа, внутри головы Экхарда вспыхнул сине-белый цвет.

Соединение… Холодная тьма. Чёрный туман. От ледяного конденсата кожа покрылась пупырышками.

Поток ослепительного, неразличимого света. Белый шум. Оглохшие уши снова начали различать звуки.

– Пульс растёт.

– Я думал, что мы его потеряли.

– Нет, он ещё крепкий старикан.

Яркие чёрные тени стали аметистовыми и превратились в фиолетовые облака, расплываясь как молоко в воде.

– Что это? Короткое замыкание?

– Соединение хорошее.

– Тогда почему он не прекратит всё это?

Серые вспышки разлетелись жёлтыми звёздами. Фиолетовый нагрелся до тёмнобордового.

– Тестирование на смерть ствола головного мозга.

– Мозговая деятельность устойчива и увеличивается.

– Сэр? Вы слышите меня, сэр?

Ощущение. Давление на вены. Тупой зуд в центре мозга. Скальп покалывает статическим электричеством. Липкая влага слепила веки. Во рту пересохло. Запах пота и прогорклого масла. Тёмно-бордовый раскалился до алого и оранжево-розового с красными прожилками.

Экхард смотрел на собственные веки, затем моргнул и открыл их.

Он увидел три встревоженных кибернетических лица – свой экипаж. Второе, на что Магнус обратил внимание – насколько тихо на мостике. Единственным различимым звуком было ровное гудение. В рубку проникло пятнышко золотого солнечного света, отразившееся от козырька шлема над глазами титана.

– Сэр? – спросил Дворад сквозь сетку респиратора.

Экхард пробормотал что-то неразборчивое.

– Как вы себя чувствуете, принцепс? – произнёс Оррек.

Он попытался ещё раз:

– Что случилось?

– Электромагнитный импульс, сэр, – пояснил модератус-оружейник, – вызванный атомным взрывом. Древние схемы перезагрузились, и всё отключилось.

– Как долго я был без сознания?

– Почти два часа, – ответил Варн.

– Вас ударило, и вы отключились на некоторое время, – пояснил Дворад.

– Мы думали, что потеряли вас, сэр, – продолжил Варн, мигая от волнения глазами без зрачков.

– Потеряли меня? Думаю, что вы потеряли веру в Бога-Машину, – откашлялся Экхард, с трудом пытаясь усесться поудобнее на троне. – Мне пришлось ничуть не хуже, чем в тот день на Солусе, когда мы сражались с гигазаврами. И что с великим тираном?

– Системы жизнеобеспечения заработали примерно час назад, но это всё, – осторожно ответил старший инженер, опасаясь, что вслед за принцепсом пробудился и его характер.

– Нет энергии? – недоверчиво кашлянул Магнус.

– Техножрецы благословят реактор, прежде чем попробуют его перезапустить, – пояснил Дворад.

– Оружие тоже не функционирует?

Оррек приблизился к принцепсу подобно заговорщику, лицо модератуса покрывала засохшая кровь.

– Магна-оружие необходимо перекалибровать, а духов когитатора продуть, – ответил он.

– Кроме того, без вас, принцепс, “Тираннус Максимус” не мог двигаться. Из-за разрыва связи мы не смогли бы получить доступ к орудиям, даже если бы они функционировали.

Экхард приподнялся на командном троне на дрожащих от напряжения руках.

– Прежде чем я… потерял сознание, произошёл взрыв, атомный взрыв. Где находился его эпицентр?

– Все системы авгуров отключились, повелитель, – ответил Варн, голос звучал так, словно тактик чувствовал себя виноватым.

– Император, прокляни их! – прошипел принцепс, так сжав кулаки, что побелели костяшки пальцев.

– Но, – торопливо продолжал офицер, – прежде чем электромагнитный импульс вырубил наши системы, сканеры зарегистрировали такой скачок радиации, что приборы зашкалило.

– Где? – потребовал Экхард, часть былого огня вернулась в его голос.

– Двадцать семь километров к западу, направление два-шесть-три. База титанов в Хеллсбриче, сэр.

Подобно савану на мостик опустилась тишина, её нарушала только непрерывная работа систем жизнеобеспечения.

Они оказались в безвыходном положении, став лёгкой мишенью: не было ни энергии, чтобы начать движение, ни оружия, чтобы сражаться с врагом. Титан не только ничего не видел, но и не слышал, даже, если из Хеллсбрича и поступали сообщения.

Они застыли посреди токсичной пустоши, беззащитные и, по всей видимости, в одиночестве.

Слепые и беспомощные.

Всё равно что мёртвые.

Шестая глава Без страха Сержант Джелкус Бэйн смотрел в прямоугольную обзорную щель рокритового бункера посреди раскалённой пустыни. Раньше сооружение было герметизированным, защищая людей от токсичной атмосферы. Единственными окнами в метровой толщины стенах служили узкие длинные горизонтальные отверстия, где вместо стёкол установили толстую прозрачную пласталь. Но теперь бункер больше не был полностью изолирован от смертоносных пустошей. Глядя в разбитые амбразуры Бэйн обдумывал все варианты, способные помочь их взводу выбраться из передряги живыми. Хотя для некоторых уже слишком поздно.

Гвардейцев отправили на “особое задание”, но сейчас оно выглядело спланированным самоубийством. Полковник Праксис сказал, что специально выбрали именно их взвод.

Тогда Джелкус посчитал это поводом для гордости. А теперь ему было интересно – кто в высших эшелонах Стального легиона втянул их в неприятности.

Имперские десантные корабли высадили гвардейцев более чем в ста километрах к востоку от Тартара. Он не знал где точно – где-то посреди пепельных пустошей. Легионеры должны были найти имперского агента, а при необходимости оказать ему помощь. Ещё Бэйну сообщили пароль и координаты места эвакуации.

Вот так всё начиналось.

Раньше ядовитый воздух не мог попасть в бункер, но защита больше не функционировала, а потому людям Джелкуса пришлось надеть противохимические капюшоны и респираторы.

Конечно солдаты Стального легиона привыкли к противогазам. Они были столь же обязательным предметом снаряжения как шлемы, широкие защищавшие от химикатов шинели до колен, сапоги и тяжёлые кевларовые перчатки. Но они не так уж сильно помогали после того как пропотели и воняли смесью из горячей резины, дезинфицированных средств и прокисшего дыхания самих гвардейцев. Солдаты использовали малейшую возможность, чтобы снять в безопасности капюшон и насладиться обычно не слишком продолжительной передышкой. Бэйн отвёл взгляд от унылого пейзажа и снова посмотрел на укрывшихся в бункере выживших грязных бойцов.

Вот так дела шли сейчас.

Одни гвардейцы стояли и наблюдали за пустыней через узкие окна с разбитыми стёклами.

Другие склонились или присели на корточки, прислонившись спиной к голым рокритовым стенам. Остальные расположились на полу, а двое и вовсе лежали.

Капюшоны и респираторы скрывали лица, но как всякий хороший сержант Бэйн мог узнать любого из них. Он даже признал новичка, совсем недавно прибывшего с пополнением.

Из пятнадцати человек покинувших Тартар осталось двенадцать.

Джелкус подрегулировал свой шлем-капюшон и тяжело выдохнул. Он очень хотел хотя бы на время снять противогаз и тяжёлую жёлто-коричневую шинель. В бункере было душно и жарко, а вес униформы совсем не добавлял комфорта. Она предоставляла некоторую защиту от химикатов в атмосфере, но в ней можно изжариться как курица в улье.

Сержант снова стал наблюдать за однообразными пустошами. Он решил, что сейчас примерно полдень. Часы перестали ходить почти сразу, как солдаты покинули десантные транспорты – по словам рядового Верхоефа из-за электромагнитных помех.

Серые пепельные холмы мерцали в поднимавшемся тёплом тумане, небо над его колеблющимися гребнями отливало лазурной синевой. Безжизненные загрязнённые пустоши простирались насколько видел глаз. В промышленных пустынях Армагеддона встречалось множество оттенков – в том числе и самых красочных и смертоносных во всей окружающей среде планеты. Поднятые ветром серо-чёрные дюны катились по охряным морям ржавого песка. Вода здесь была такой же: жёсткая и включала столько химических элементов, что могла растворить ствол лазгана. Ручейки из оксидов меди проложили в пустыне сине-зелёную паутину.

Рядом всего в двадцати метрах ещё дымился остов “Химеры”. Бело-серый камуфляжный окрас под стать пустошам выгорел до угольно-чёрного. Невдалеке стоял остов ЧасовогоОдин: две птичьих гидравлических ноги, застывшие на ходу, и кабина, которую уничтожили прямым попаданием из коптящего небо орочьего штурмовика. Повсюду валялись обломки, где-то среди них были и останки рядового Косса.

К счастью гвардейцы успели укрыть два оставшихся разведчика-шагателя, прежде чем самолёты ксеносов пошли на второй заход.

Рядом с бункером находился ангар для техники. Кое-где посреди унылого пейзажа выступали обломки скал, словно на поверхность тёмного океана всплывало чудовище из морских глубин. В одном из таких пластов и соорудили бункер – толстая метаморфическая горная порода служила хорошей защитой от вражеского огня.

Когда уцелевшие после первого налёта нашли укрытие, то они услышали ещё несколько взрывов. Земля дрожала. С потолка сыпался застилавший взгляд небольшой водопад рокритовой крошки и пыли, но бункер выдержал. Легионеры вслушивались, как уменьшался вдали рёв дизельных двигателей “бомбил-истребил”. Их орудия, бомбы и ракеты не могли больше причинить вред гвардейцам и орки, вне всякого сомнения, направились на базу сообщить о местонахождении имперских солдат. Вожаки зелёнокожих пришлют сюда наземные силы, чтобы прикончить гвардейцев. По крайней мере, Бэйн поступил бы именно так.

А потому им и их раненым оставалось только ждать. Сержант не хотел потерять ещё людей в этой проклятой пустыне.

Дело было не только в сострадании, но и в сильном офицерском прагматизме. Джелкус Бэйн не собирался умирать здесь и причислять своё имя к бесконечному списку миллионов погибших героев, защищавших планету. Как и человек, для спасения которого и пришли легионеры.

Сначала взводу сопутствовал успех. Невероятно, но с неисправной дальней связью и без предварительной разведки, когда приходилось полагаться на наручные ауспики и вокс, они всё же сумели найти агента Браксуса. Правда, сначала обнаружили обломки его мотоцикла, который подорвался на орочьей мине.

Одинокий человек, умиравший от ужасных ран, невзирая ни на что полз по едкому песку, держась за счёт болеутоляющих и мышечных стимуляторов. На нём был одет пробитый и проколотый в десятке мест чёрный облегающий костюм и эластичный бронежилет. В прорехах виднелась красная плоть.

Сержант спрыгнул с “Химеры” ещё до того, как машина остановилась, а отделение оцепило периметр, высматривая зелёнокожих.

Раны мужчины выглядели ужасно. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы сквозь наркотический туман понять, что он среди своих. После осознания произошедшего и обмена с Бэйном паролями агент облегчённо обмяк, а по его испещрённым химическими шрамами щекам потекли кровавые слёзы.

Рядовой-санитар Лисер провёл беглый осмотр и быстро диагностировал переломы руки и большой берцовой кости, трещину таза, раздробление коленной чашечки, несколько треснувших рёбер и коллапс лёгкого. Вдобавок несчастный потерял много крови из внешних ран, которых оказалось ничуть не меньше внутренних.

Джелкус полагал, что получивший столько увечий должен был уже умереть. Но Браксус понимая, что его ожидает, сумел бросить смерти вызов и продержаться чуть дольше, чтобы успеть передать добытую им столь ценную информацию, за которую он так дорого заплатил.

– Ты должен… сообщ… верховному командованию… Тартара, – прохрипел раненый, пока сержант поддерживал его голову. Бэйн ничего не говорил, но слушал внимательно.

– Я нашёл её… там… в пустошах… как и рассчитывал… – слова прерывались приглушённой одышкой и скрипучим дыханием сквозь окровавленные зубы. – Фабрика… тайная орочья база… фабрика гаргантов.

Джелкус понял, что от изумления застыл с открытым ртом за противогазом. Гарганты – это богохульная пародия зелёнокожих на благородных титанов Адептус Механикус.

Громадины ксеносов высадили на поверхность планеты множество чудовищных военных машин. Ещё больше телепортировали с оставшихся на орбите скитальцев. Немало их уничтожили ещё в самом начале вторжения, но не раньше, чем гарганты нанесли неисчислимые потери пехоте, бронетехнике и городам планеты. А теперь у орков появилась фабрика в пепельных пустошах Армагеддона Секунд и ещё аэродром, который как надеялся Бэйн, имперские войска всё же сумели обнаружить.

Не нужно быть офицером-тактиком чтобы сделать вывод – ближайшей целью станет осаждённый Тартар. Если окружившие город зелёнокожие получат в подкрепление гаргантов – улей обречён. Такая армия, в конечном счёте, уничтожит орудия цитадели Клейна и оставит город беззащитным перед всем, что твари смогут на него бросить. Стало очевидно, что орки сделали большой шаг на пути захвата Тартара, но имперские войска не могут позволить пасть перед инопланетными захватчиками ещё одному драгоценному городу-улью.

Местоположение фабрики гаргантов будет иметь неоценимое значение для глав Армагеддона. Если они узнают о ней – то смогут уничтожить. Тем самым в целом изменить ход боёв за Тартар в пользу Империума, а возможно, в конечном счёте, переломить ситуацию и во всей тотальной войне за Армагеддон.

– Где? Где она? Где фабрика? – выпытывал Бэйн у Браксуса, от благоговейной потери речи не осталось ни следа.

На губах раненого появились кровавые пузыри. Сержант наклонился ближе:

– Прости, не понимаю.

На последнем дыхании, почти шёпотом агент передал Бэйну координаты.

Затем шпион, точнее то, что от него осталось, умер на руках сержанта – стимуляторы больше не могли поддерживать работу сердца. Если бы Браксус не передал столь важную информацию, то его разведывательное задание можно было считать полностью проваленным. Вот почему положение дел выглядело настолько мрачным – Джелкус и его взвод обладали столь ценными данными, но оказались загнаны в ловушку в бункере и ожидали неизбежную наземную атаку зелёнокожих.

Бэйн выругался.

– Что случилось, серж? – спросил подошедший к нему сильно провонявший прометием рядовой Колп Гюнт. Сержант слышал, как плескалось горючее в баках на спине у легионера. Огнемётчик держал руками в перчатках раструб своего оружия, словно привычный вес помогал успокоиться. В пыльном полумраке было хорошо видно синее пламя запальника.

– А, ничего нового, – вздохнул Бэйн. – Только эта проклятая Императором война.

Они больше ничего не могли сделать для Браксуса, поэтому погрузили его тело на “Химеру” и, полагая, что задание закончилось – пускай и раньше, чем ожидалось – направились к месту эвакуации.

До того как их засекли самолёты орков проехали они совсем немного. Сержант предположил, что удачливые зелёнокожие пилоты были частью сил, которые выслеживали агента. Прежде чем легионеры смогли открыть огонь, ксеносы в первом же заходе подбили Часового-Один и взрывом выкопали воронку двухметровой глубины перед БМП, заодно перебив осколками левый трак, отчего машину понесло прямо в яму.

По приказу Джелкуса гвардейцы покинули “Химеру” и очень вовремя. При втором налёте орки попали бомбой ей прямо в крышу. И ещё легионеры лишились миномёта. Спастись удалось всем, кроме санитара Лисера и водителя Тамба Кейеса. Многих легко ранило осколками, но не было ничего серьёзней сильно порезанной руки. Всё благодаря уникальным шлемам – части стандартной экипировки Стального легиона.

Бункер оказался ниспосланным Императором благословением. Посреди вихрей и волн пепла, поднятых пальбой на бреющем полёте из вмонтированных в носы “истребилбомбил” пушек, прямо перед гвардейцами появился скальный выступ и вход в ангар, а затем и сам бункер, встроенный в горную породу.

Но прежде чем Джелкус и остальные успели вбежать в укрытие, сзади спикировал последний из трёх орочьих самолётов. Он стремительно приближался – орудия заблестели, когда бронебойные снаряды стали взрываться среди легионеров, которым оставалось преодолеть всего двадцать метров.

Произошедшее до сих пор казалось Бэйну невероятным, он вспоминал, как со всех ног мчался к бункеру: вокруг взлетали в воздух шлейфы пепельного песка, грохот пушек “истрибилы” вместе с демоническим рёвом двигателей заглушали все остальные звуки. А попали только в двоих.

Мэбу Райнеру – одному из двух миномётчиков – снаряд ударил в спину и пролетел насквозь, вытащив за собой половину внутренностей несчастного. Джастану Неффу на бегу попали в левую руку. Энергия выстрела развернула беднягу и бросила на землю – легионер покатился по песку, крича от боли. Вырвавшиеся вперёд гвардейцы немедленно повернули назад и потащили раненых в укрытие.

В течение минуты орки продолжали обстрел, затем стало слышно гул удалявшихся самолётов.

Рядовой Руми принёс опалённую аптечку, которую к их счастью взрывом бомбы выбросило из “Химеры”, и приступил к осмотру Райнера и Неффа. Он прошёл базовый курс оказания первой медицинской помощи в полевых условиях, а потому в нынешних обстоятельствах стал санитаром отделения.

Удачный выстрел переломал половину костей в руке Джастана. Руми накачал его транквилизаторами и болеутоляющими, забинтовал поверхностные раны и соорудил перевязь для фиксации руки. Нефф сможет теперь пользоваться раненой конечностью только после пересадки бионической копии. Чтобы Джастан не потерял сознание, санитар помог ему лечь, так организм быстрее восстановится после тяжёлой травмы.

С Райнером всё обстояло куда хуже. Он оставался без сознания с момента ранения и потерял много крови. Ему требовалась помощь хирурга, а не новоявленного санитара. Не было и необходимости в болеутоляющих – повреждения оказались столь тяжёлыми, что нервная система Мэба начала самостоятельно вырабатывать морфин.

– Сколько ещё, серж? – спросил солдат, который сидел на корточках посередине голого пола и полировал длинноствольную лазерную винтовку масляной тряпкой. Почти все легионеры одевались таким образом, чтобы в сильно отравленной атмосфере пустошей как можно меньше участков кожи оставались открытыми. Тяжёлая униформа скрывала невысокое жилистое тело разведчика Вина Стейнбека – самого маленького, самого ловкого и самого меткого в отделении.

– До чего, Вин?

– До их возвращения.

– Скорее до нашей смерти, – тихо пробормотал Кайван, но не настолько тихо, чтобы не услышал Бэйн.

Сержант с яростью посмотрел на Манро Кайвана. Бледный солдат присоединился к ним в самый последний момент, он заменил Сокара, который слёг от патогенного отравления.

Такое довольно часто случалось в Стальном легионе. Во время регулярных операций в пустошах Армагеддона Секунд, независимо от всех мер предосторожности, гвардейцы оказывались под воздействием химических, бактериальных и радиационных осадков – результатов годов битв и тысячелетий промышленных загрязнений. Порой их накапливалось слишком много и человеческое тело не выдерживало. Всё кроме самых тяжёлых отравлений излечивали, но можно было оказаться прикованным к кровати на несколько недель или даже остаться парализованным на всю жизнь. Конечно, порой последствия были гораздо хуже.

И ещё ходили слухи о других, гораздо более ужасных событиях, что оставили след в пепельных пустошах – согласно легендам пятьсот лет назад по лику Армагеддона шагали демоны, творя неописуемые зверства над защитниками планеты.

– Мы не собираемся здесь умирать, рядовой, – решительно возразил Бэйн.

– Кого ты пытаешься обмануть? – продолжал упорствовать Кайван.

– Мы умрём, все мы умрём. Ему повезло, – не останавливался угрюмый солдат и показал пальцем на Райнера, – по крайней мере, ему не придётся долго мучиться.

Сержант не встречал Кайвана раньше, но интуитивно не доверял ему. Манро сразу произвёл впечатление вульгарного грубияна, склонного к несоблюдению субординации. А после того как Бэйн узнал новичка получше – неприятие только возросло.

– Мы не собираемся здесь умирать, – повторил Джелкус, – и я не собираюсь рассуждать, как мы можем погибнуть.

– Да ну? Попробуй объясни это Райнеру, Неффу и остальным, – не унимался Манро. Он стал похож на собаку, которая вцепилась в кость и не могла остановиться.

– Достаточно, рядовой Кайван, – рявкнул Бэйн, – или я расценю твои слова, как неповиновение.

– Так точно, сэр, – ответил новичок. По тону Кайвана сержант предположил, что тот ехидно улыбается за противогазом. – Полагаю это цитата из “Ты и чья армия?”, сэр.

Внезапно Бэйн вырвал из его рук лазган и двинул им наглеца в живот. Рядовой согнулся и его стошнило, как несчастного Сокара в полевом госпитале.

– Нам всем сейчас нелегко, в том числе и мне. Я понимаю, что ты плохо знаешь нас, а потому на первый раз отделался всего лишь ударом. Ещё раз наедешь на меня и получишь ответ, который успокоит тебя навсегда.

Бэйн одёрнул лазган и Кайван рухнул на колени, прижав руки к животу. Атмосфера в бункере сгустилась сильнее, чем химический туман снаружи. Все кто был в помещении, молча наблюдали за перепалкой.

– Ещё одно несоблюдение субординации и ты пожалеешь, что не оказался в руках грязного ксеноса.

Джелкус швырнул Кайвану лазган – оружие загремело по полу. Сержант отошёл от кашлявшего и задыхавшегося солдата, пытавшегося перевести дыхание, и направился к Фандре Руми и мертвенно-бледному Райнеру.

– Как он? – спросил Бэйн, кивнув в сторону лежавшего на полу раненого легионера.

Остальные гвардейцы сделали всё возможное, чтобы устроить Мэба как можно удобнее, отдав санитару вещмешки из которых тот соорудил временный матрас и подушки.

– Нехорошо.

– Насколько плохо?

– Он потерял много крови, а с учётом окружающей среды, даже если бы я смог зашить раны, болезнетворные организмы всё равно уже попали внутрь и началось отторжение тканей. Я больше ничего не могу сделать. Возможно Лисер…

– Он не смог бы сделать больше тебя, – спокойно возразил сержант, – и не стоит так думать. Это вредно.

– Тогда что дальше?

Не отвечая, Джелкус направился склонившемуся над сильно потрёпанной рацией легионеру.

– Тебе удалось с кем нибудь связаться? – обратился Бэйн к возившемуся с циферблатами и переключателями солдату в наушниках, который одновременно вслушивался, пытаясь уловить не доносившиеся до остальных звуки.

– Ничего кроме помех, сэр, – ответил рядовой Дакс Стревикц.

– Продолжай попытки, – приказал сержант, – через равные промежутки времени. Сообщи мне, если что-то услышишь.

Проблемы со связью так и не удалось решить за тот час, что они провели в бункере, хотя началось всё ещё раньше – несколько часов назад горизонт на севере осветило второе солнце, на секунду поглотив весь остальной свет.

Микрофоны в шлемах продолжали работать, иначе из-за противогазов они бы просто не смогли нормально друг друга слышать. Но дальняя связь не функционировала. Стревикц не мог соединиться ни с верховным командованием Тартара, ни с любыми другими союзными войсками, если они вообще были поблизости.

По всей видимости, и агент Браксус столкнулся с такой же проблемой. Поэтому выживание отделения Бэйна стало делом первостепенной важности. Они должны уцелеть и сообщить имперским командующим про фабрику гаргантов и её точное местоположение.

Эта мысль придала сержанту решимости.

– Так, парни, вот что мы будем делать, – громко произнёс Джелкус, преисполненный энергией новой цели. – Мы будем сражаться. Мы любой ценой должны пробиться к пункту эвакуации, а затем в Тартар. Верхоеф и Карнес, заводите “Часовых”. Нефф, ты можешь двигаться?

– Да, сэр, – тихо, почти неслышно ответил измождённый легионер.

Бэйн повернулся к Руми:

– Как Райнер?

Молчаливый санитар ничего не ответил – только покачал головой. Как один все гвардейцы закрыли глаза, склонили головы и, не произнося ни звука, сотворили символ аквилы.

– Ясно, остальные собираются и готовятся к маршу. Эркал, мне нужно, чтобы ты и Броек… Сержант вдруг остановился на полуслове.

– Серж? – спросил рядовой Эркал. – В чём дело?

– Слушай, – прошипел в ответ Джелкус.

Воющий звук становился всё громче. Бэйн вернулся к смотровому окну. В небе медленно выписывая спирали летела ракета, глухо врезалась в стену бункера и секунду спустя взорвалась с оглушительным грохотом. Ударной волной сержанта отбросило от амбразуры.

Как он и предполагал орки вернулись, чтобы завершить начатое “истребилами”.

– Ясно, вот что, парни, – перекрыл вой орочьих ракет Джелкус, поднимаясь на ноги. – Меняем план. Будем держаться здесь. Мы не позволим инопланетным ублюдкам захватить ещё даже один сантиметр Армагеддона, пока Стальной легион защищает этот бункер. “Часовые” заняли позиции?

– Так точно, сержант, – отозвался Верхоеф.

– Тогда по местам, парни, – приказал Бэйн и встал на стрелковую ступень, как и остальные легионеры. – Стрелять по готовности!

На гребне осыпавшейся дюны показался первый зелёнокожий.

– Дерьмо! – прошипел сержант. Он ожидал другого, например, толпу диких вооружённых стрелковым оружием орочьих парней, а всё пошло совсем не так.

Неуклюже шагавший по пепельному холму механизм в два раза превышал самого большого из виденных Бэйном на Армагеддоне ксеносов и был в десять раз опасней. Он выглядел грубо собранным, тяжело бронированным и формой походил на бочку. Двигался шагатель на двух поршневых ногах с растопыренными металлическими пальцами.

Спереди красной краской намалевали рогатую орочью голову.

Из ржавого корпуса вырастало множество гидравлических орудий-рук с различными приспособлениями:

парой сокрушительных промышленных резаков и вращавшимися циркулярными пилами.

Ещё виднелись два похожих на автоматические пушки орудия, из которых вёлся огонь по позициям легионеров, а к спине крепилась ракетная установка.

В орочьем дреде можно было различить детали, использованные раньше в имперских машинах. Возможно, они послужили вдохновением для безумных конструкторов ксеносов. Корпус не так уж и сильно отличался от почтенных дредноутов, которые шли в бой вместе с благородными Адептус Астартес. Ноги и автоматические руки напомнили Бэйну уменьшенные копии вооружения титанов. Но в целом всё это необычное нагромождение, несомненно, создали орки.

В тридцати метрах левее собрата показался ещё один дред ксеносов, поливая песок перед собой масляным пламенем из огнемёта. За двумя бронированными гигантами следовала целая волна подобных им машин – только поменьше – паливших по гвардейцам из крупнокалиберных орудий. Сержант узнал упрощённую версию орочьих бронированных штурмовых шагателей – убойные банки.

От огня ксеносов с внешних стен бункера начал отлетать рокрит, а в песке появились обугленные воронки. В ответ в металлические тела ударили лазерные разряды, вспыхивая на броне искрами, словно фейерверки, но ни в малейшей мере не замедляя продвижение зелёнокожих. Единственным, что предположительно могло нанести повреждения, были тяжёлая бронебойная лазерная пушка и разрушительный мультилазер “Часовых”. Но Бэйн опасался, что даже их окажется недостаточно, чтобы остановить неумолимое наступление орков.

В конце концов, ксеносы разрушат рокритовую защиту и перебьют весь взвод, оставив от гвардейцев только жирные пятна на полу и стенах бункера.

Огнём из мультилазера оторвало одну из механических рук убойной банки, а попадание из лазерной пушки Часового-Два заставило первый из шагателей пошатнуться, но не один из выстрелов не был смертельным.

Джелкус видел, как орочий дред выпустил последнюю ракету. Она пронеслась мимо ведущих огонь солдат и влетела в ангар. Оглушительный взрыв сотряс всё сооружение. С потолка посыпалось ещё больше пыли и бункер заполнили клубы дыма. Когда он начал рассеиваться Бэйн с облегчением увидел, что оба “Часовых” уцелели. Занявшие позиции у входа разведчики-шагатели выпускали жгучие лазерные разряды в наступавшие машины орков.

Тем не менее, сержант смотрел в будущее без особого оптимизма. Мало на что можно было надеяться, а кроме этой малости их ждала только боль.

Глядя на приближавшиеся дреды и убойные банки он подумал: “если мы хотим выбраться отсюда, то нам нужно чудо”.

И чудо случилось.

С утробным грохотом в ослепительной вспышке взорвалась одна из банок – пепельный песок усеяли обломки штурмовой машины. Плотный болтерный огонь прошил ещё несколько шагателей, разбив их вдребезги или обездвижив, и прикончив пилотов.

Бэйн понял, что услышал тяжёлую лязгающую поступь, которая слилась с производимым зелёнокожими шумом, ещё до появления их спасителя. Глаза застилал грязный пот со лба.

Моргнув сержант попытался вернуть чёткость зрению, чтобы опознать громадные чёрные очертания.

Силуэт в три раза превышал рост человека, выглядел больше и тяжелее любой из орочьих машин и был защищён пластинами из адамантия. Его вооружение было сопоставимо с огневой мощью взвода Джелкуса, включая обоих “Часовых”. Одной из огромных рук служила крупнокалиберная штурмовая пушка. Другой – громоздкий роботизированный силовой кулак. Освободитель легионеров шёл в битву на прочных сервоногах, каждая толщиной с орудие осадного танка.

Сквозь дым от горящих орочьих банок Джелкус рассмотрел потрёпанные клочья знамени, которое всё ещё крепко держалось на флагштоке. Древко возвышалось над венчавшим корпус шипастым нимбом.

На знамени он различил огненный полукруг планеты посреди открытого космоса, а над ней написанное готическим шрифтом на свитке название:

“Солемн”.

На чёрной броне был заметен белый текст – как показалось Бэйну – цитаты из священных манускриптов. Но сильнее всего привлекал внимание большой белый крест на левой половине бронированного корпуса. Сержант узнал символ одной из армий союзников, которые пришли на помощь Армагеддону после планетарного вторжения Газкулла. Это крест ордена Чёрных Храмовников, могучих Адептус Астартес.

Джелкус слышал рокочущий аугметический голос, ревущий изнутри дредноута:

– Смерть захватчикам во имя примарха! Император повелел истребить всю инопланетную мерзость!

“Откуда он пришёл? Где остальные космические десантники, которые сопровождали его”?

Впервые с тех пор, как они спаслись в заброшенном бункере, внутри Бэйна затеплилась надежда.

Атака древнего дредноута стала для орков полной неожиданностью. Они переключили внимание со скалы и укрывшихся в её толще гвардейцев на новую, гораздо более ужасную угрозу. Снаряды, подобно стальным градинам, забарабанили по адамантиевой броне. Храмовник повернулся на шарнирной оси талии и обстрелял второй дред зелёнокожих бронебойными зарядами из крутившихся стволов штурмовой пушки. Взрыв масляного прометия вырвал из креплений механическую щёлкающую силовую клешню и тарахтящую руку-орудие и зашвырнул их в воздух – дредноут космических десантников попал в топливный бак огнемёта. Обломки орочьей машины разлетелись на десятки метров вокруг.

Всего за несколько минут Храмовник уничтожил атакующих ксеносов. Уцелела только первая из чудовищных машин. Продолжая предрекать гибель всем зелёнокожим тварям, двигая потрескивающим силовым кулаком, чёрный левиафан направился к орочьему дреду собираясь оторвать врагу все механические конечности и закончить битву врукопашную.

Бэйн понял, что смеётся от радости. Гвардейцы вокруг него кричали и ликовали, некоторые возносили благодарственные молитвы Императору.

Несмотря ни на что они спаслись.

Седьмая глава Эпицентр Прошёл час после облёта “Эскалибуром” базы титанов и первых предвещавших беду показаний датчиков, когда рота Адлара добралась до эпицентра. В воздухе несколько минут ощущалась какая-то мрачная торжественность, пока Храмовники молча молились Императору и примарху Дорну, поминая всех, кто погиб от взрыва, который стёр Хеллсбрич с лика планеты. Единственными звуками были только щелчки ауспиков и тревожные сигналы брони об опасно высоком уровне радиации.

Благодаря имплантированным органам, таким как меланхром и мукраноид, а также природной способности заживлять раны, улучшенной во время процесса становления космическими десантниками, Адептус Астартес могли выжить в такой окружающей среде, где обычный человек был бы уже мёртв. Если потребуется, они способны дышать под водой и даже некоторое время продержаться в вакууме, но воздействие радиации всё же может привести к негативным последствиям. Всё могло бы повернуться совсем подругому, не будь рыцари столь выносливыми. Но они будут уже далеко от этого покинутого Императором места, прежде чем излучение вызвало бы какие-нибудь отрицательные эффекты. У них есть задание, которое нужно выполнить, и появилось ещё одно злодеяние, за которое требуется отомстить.

Хеллсбрич превратился в выплавленную высокой температурой воронку: огромные военные машины в адамантиевой броне, рокритовые здания и защитные сооружения изменились в центре атомного огненного шторма почти до неузнаваемости. Над ними изгибались остатки разрушенных арочных готических пролётов. Слой нанесённого ветром серого пепла уже покрыл появившееся после взрыва трещины в исковерканной земле.

Кое-где она светилась. Пока Храмовники мрачно стояли, не произнося ни звука, и рассматривали ужасные разрушения, их молитвы нарушал только унылый вой пустынного ветра.

…Вокруг было тихо, только уныло выл ветер, принося в развалины химический туман… Ансгар отошёл от остальных рыцарей и направился к разрушенной стене. От взрыва мостки для ремонта и перевооружения исполинов опрокинулись и проломили часть защитного периметра. Затем они почти полностью расплавились в испепеляющем огне и стали единым целым со стеной, которая так сильно обгорела, что стала гладкой как керамика.

…Аморфные очертания, когда-то бывшие чем-то узнаваемым, потеряли всякую индивидуальность в испаряющем жаре апокалиптического опустошения… Сколько же людей уничтожили одним ударом? Сотни? Скорее тысячи. Такой легион титанов, как легио Магна, может состоять из десятков могучих военных машин. Экипаж каждой до сотни человек. Не стоило забывать и о слугах машины, которые посвятили жизнь ремонту и обслуживанию шагающих военных богов, когда те возвращались на казавшуюся раньше безопасной базу Титаникус.

Чемпион посмотрел на технодесантника их роты – облачённого в красную броню Исендура, и увидел, как рыцарь сотворил на груди символ Омниссии. Уничтожение Хеллсбрича сильно сказалось на нём, особенно с учётом боли после потери Солемна. Он провёл несколько лет на Марсе, столичной планете Адептус Механикус. Там ему поведали тайны техножрецов. Исендур почитал машину как живое кибернетическое божество. Некоторые во флоте крестоносцев шёпотом говорили, что вера технодесантника граничит с ересью, но Ансгар считал невероятным подобное среди воинов праведнейшего из орденов.

Чёрные Храмовники не позволят еретикам остаться среди них. И ведьмам тоже. В этом они отличались от других Адептус Астартес – в ордене не было библиариев. Они не потерпят опасных псайкеров в своих рядах, вот почему среди них нет воинов-мистиков.

Разве Император не провозгласил, что долг космических десантников состоит в том числе и в охоте на мутантов, ведьм и псайкеров? Тот факт, что остальные ордены терпимо относились к использованию сил, которые были ничуть не лучше варп-колдовства, Храмовники предпочитали игнорировать. Неоднократно такое различие во взглядах приводило рыцарей к конфликтам с братьями-астартес.

Вместо библиариев данные о битвах ордена, победах, походах и паломничествах странствующих армий крестоносцев записывали и хранили сопровождавшие флотилии писцы-архивариусы.

Ансгар отвернулся и продолжил идти через руины, внимательно разглядывая причинённые мерзкими зелёнокожими разрушения.

Как орки умудрились спланировать такой катастрофический удар по имперским войскам?

Без уничтоженных в Хеллсбриче титанов и так уже растянутая оборона Тартара совсем ослабнет. Верховное командование улья ожидало, что рота Адлара встретится с титанами легио Магны, и они вместе направятся на помощь осаждённому городу. Подкрепления ксеносов разбиты, а окруживших Тартар орков две имперские армии берут в тиски и истребляют. С одной стороны выступили бы решительные, хотя и уставшие, гвардейцы и ополченцы улья. С другой – мстительные многочисленные ряды Чёрных Храмовников и их союзники, сухопутные линкоры, сокрушившие бы врагов Императора подобно молоту.

Воронка от атомного взрыва была слегка изогнутым отполированным до зеркального блеска углублением шириной в два километра. Её окружала пробитая в нескольких местах высокая стена. Казалось, что рыцарь настолько погрузился в размышления, что не обращает внимание на то, сколько времени и куда он идёт.

Ансгар миновал зиявшую брешь, в которую могли проехать полдюжины танков “Хищник”, и остановился перед исковерканными пустошами. Пустыню усеивали мелкие камни, вырванный грунт, опалённые и почерневшие от разрушительного взрыва скалы.

…Перед ним возвышалась полузасыпанная постройка, складывалось впечатление, что жадная пустыня поглотила уже половину сооружения… Всё выглядело до жути знакомым. В разум хлынули воспоминания из видения-поиска, снизошедшего на него скорбной ночью перед сражением, совмещаясь с происходящим сейчас, становясь твёрдой реальностью, а не иллюзорными отголосками будущего.

Чемпион остановился как вкопанный. Он смотрел на полузасыпанного божественного титана, который вырывался из песка, словно какое-то животное пыталось выбраться из недр планеты на охваченную войной поверхность Армагеддона. Это был павший колосс с собачьей головой.

На визоре Ансгара замигали янтарные и зелёные руны и стали накладываться друг на друга векторы – это датчики доспеха анализировали остов “Пса войны”. Но Храмовник видел только металлического монстра из ниспосланного Императором пророчества, которое направило его на путь становления одним из Его избранных воинов – он стал единственным чемпионом Солемнского крестового похода.

Порыв холодного пустынного ветра пронёсся между уже начавших ржаветь швеллеров и сочленений в изогнутых ногах титана, завывая, как плачущая вдова и кружа пыльные вихри из пепла и песка.

Бронированные лобовые стёкла-глаза кабины раскололись и разбились. Внутри похожей собачью голову рубки рыцарь увидел скелеты экипажа, по-прежнему пристёгнутые к потрескавшимся от времени кожаным сидениям. Обугленные и оплавленные кости покрывали нарывы.

Мелькнуло какое-то движение – это похожая на игуану метровая ящерица выбежала из отбрасываемой согнутым листом брони тени и скользнула в дуло плазмагана. Обе головы покачивались, а чешуя замерцала лазурью, когда на неё попали резкие химические солнечные лучи.

Увидев рептилию Ансгар на мгновение замер – даже в этой токсичной пустыне нашлись те, кто сумел выжить, хотя эти жалкие подобия мутантов не стоили упоминания.

Храмовник поднял болт-пистолет, щёлкнул по рычажку предохранителя с руническим оттиском и выпустил несколько разрывных снарядов в дуло оружия бога-машины.

Раздался пронзительный визг, брызнула струя синего ихора, и на Армагеддоне стало на одну грязную мерзость меньше.

Чемпион снова посмотрел на короткоствольный плазмаган титана-волка, хотя правильней сказать – пушку. Орудие было скорее похоже на стационарные “Сотрясатель” и “Гидру”, чем на болтер космического десантника. Искалеченная военная машина, как будто указывала рукой через пустыню.

Она указывала на северо-восток.

– Храни их, Император, – произнёс нараспев Адлар, завершая молитву по погибшим в Хеллсбриче.

– Храни их, Император, – ответили собравшиеся рыцари.

– Какие будут приказы, повелитель? – спросил брат Калан, служивший в командном отделении кастеляна.

– Продолжим действовать, как повелел маршал Брант, и как просило верховное командование Тартара. Мы отправимся к осаждённому улью и обрушим такой шторм гнева Императора на врагов, что они воистину познают месть. Брат Муртаг пойдёт первым, он понесёт знамя благородной роты.

– Есть, сэр, – ответил рыцарь, отдав честь. Потрёпанный, украшенный золотой вышивкой флаг покачивался на древке, прикреплённом к доспеху воина.

Послышался хруст тяжёлых бронированных сапог по слюде, в которую спёкся покрывавший воронку песок. Адлар повернулся и посмотрел на приближавшегося космического десантника.

Этот Храмовник сильно выделялся среди остальных братьев. Его броню выковали с превеликим мастерством и тщательно украсили. Орлиные крылья на нагруднике окружали череп memento mori и крест ордена. Этот узор неоднократно повторялся на наколенниках, локтях, разгрузочном поясе доспеха и даже на суставах пальцев керамитовых перчаток.

Полосы выцветшего пергамента и свитков развевались на больших восковых печатях чистоты, которые крепились к поножам, нагруднику и авто-реактивным наплечникам. Тут и там кастелян замечал зазубрины и вмятины на чёрной броне, но на увенчанном лавровым металлическим венком блестящем шлеме не было ни пятнышка. Он сиял, как чёрный янтарь.

Сбоку висел тяжёлый, но идеально сбалансированный, инкрустированный драгоценными камнями чёрный металлический клинок со встроенным в рукоять силовым генератором.

Резкие лучи полуденного солнца отливали серебром на выгравированной на лезвии надписи и орнаментах: Imperator Rex. Пальцы в металлической перчатке держали болтпистолет, столь же изысканно украшенный, как и великолепно изготовленный доспех веры. Порывы ветра теребили подол табарда, на котором нарисовали герб замка на Солемне. Всё в приближавшемся человеке казалось мистическим. Он получал видения.

Он – чемпион Императора.

– Брат Ансгар, – произнёс Адлар, – ты пропустил молитву.

– Сэр, я должен кое-что вам сказать, прежде чем мы направимся в Тартар.

Рыцари посмотрели друг на друга. Разве появились причины, чтобы отложить поход?

Хеллсбрича нет, им больше нечего здесь делать, и у них есть приказы.

– Продолжай, брат.

– Я обеспокоен, повелитель, – начал чемпион, отходя от остальных Храмовников.

Кастелян пошёл за ним, за Адларом последовал и капеллан.

– Чем? Что тебя беспокоит?

– Противоречие. Противоречивый выбор. Противоречие между вариантами продолжения миссии.

– Нет никаких противоречий, брат, – резко ответил Адлар. – Возможно ты не слышал, что я говорил. По всей видимости, ты думал о более возвышенных вещах. Мы пойдём на помощь имперским защитникам Тартара.

Ансгар ответил не сразу.

– Мы должны идти на северо-восток.

– Но улей на западе.

– А мы должны идти на северо-восток, – вновь повторил чемпион.

– Во имя Золотого Трона, о чём ты говоришь, брат? – воскликнул кастелян. Он не привык, чтобы в его приказах сомневались.

– Когда мы всего пятнадцать часов назад готовились к высадке на планету, у меня было видение, – начал объяснять Ансгар.

– Мне это известно, – прервал его командующий.

Но рыцарь не собирался останавливаться.

– Я видел, как в пустыне поднимался на адамантиевых ногах огромный бог-титан с собачьей головой. Он указал мне путь через пустоши – там мы сразимся с заклятым врагом!

– Ты сошёл с ума? – спросил Адлар. Он неожиданно понял, что вся рота с беспокойством наблюдает за их перепалкой.

– Нет, повелитель, – примирительно ответил чемпион, понимая насколько близок он к неповиновению.

– Я напомню тебе, брат, что мы должны объединиться с верными слугами Императора, которые отражают атаки орочьих ватаг на городские стены.

– Да, сэр. Но, кастелян, разве слуги Империума могут напрямую требовать поддержки Адептус Астартес? Никто не смеет ждать от нас помощи только из-за того что просил о ней. Если мы снизойдём до их затруднительного положения, то пусть считают себя воистину благословлёнными.

– Незачем мне напоминать, что мы здесь по просьбе верховного командования Тартара, – прорычал Адлар. – Я прекрасно знаю, что их запрос для нас ничто, но нас связывают узы долга. Это дело чести. Также мы должны выполнить приказ маршала Бранта, главы нашего флота. А я не из тех, кто не подчиняется приказам.

– Но, сэр, разве у нас на Армагеддоне нет другой цели? – напомнил ему чемпион.

– Одна из наших целей – восстановить честь, которой мы лишились после атаки орд Гримскара на Солемн! Если мы не будем повиноваться приказам, то не сможем исполнить долг и станем бесчестными. Мы обещали помочь Тартару, а без титанов из Хеллсбрича осаждённому улью наша поддержка нужна как никогда.

– И я даже поверить не могу, что ты предложил мне подобное! Я не нарушу приказ. А ты именно об этом и просишь, – кастелян повернулся и собрался вернуться к остальным воинам. – Мы немедленно выступаем в Тартар. Я высказал тебе моё решение, и закончим на этом.

– Адлар, – произнёс Вольфрам, в первый раз вмешиваясь в разговор и не выказывая особого пиетета перед кастеляном. – Но разве мы не поклялись отомстить вожакам инопланетной орды, которые виновны в разрушениях на Солемне? Разве мы не должны без пощады, без сожалений и без страха исполнить этот обет во имя Императора? Мы Его элитные воины, последний рубеж обороны против врагов, атакующих со всех сторон человечество. Так почему мы страшимся, если сражаемся за Его дело?

Сказанное капелланом заставило командующего остановиться.

Он повернулся и посмотрел прямо в шлем-череп жреца-десантника:

– Храни нас Дорн, Вольфрам. И ты? Ты тоже сошёл с ума? Ты призываешь нас нарушить повеление маршала и предать орден? Ты обрекаешь роту на вечное проклятие?

– Я хочу напомнить тебе, Адлар, – прорычал капеллан, твёрдо сжав рукоять крозиуса, – что одна из моих обязанностей – наблюдать за духовным состоянием боевых братьев. Я бы не поддержал предложение Ансгара, если хотя бы на секунду посчитал, что оно очернит наши души. Но также мой долг следить, чтобы в первую очередь исполняли волю Императора, а уже потом повеления остальных, в том числе и твои.

– Нам приказал лорд-маршал. Я не собираюсь ослушаться его! – продолжал упорствовать кастелян.

– Маршал Брант великий человек и великий воин. Уверен, что и командующие имперскими войсками в Тартаре также по своему достойные люди. Но здесь их нет. Никто из них не видел то, что узрели мы. И никто не может оспорить необходимость исполнения воли Императора, если не желает быть обвинённым в ереси.

Слушая Вольфрама, кастелян опустил голову, как во время молитвы.

– Император ниспослал Ансгару видение и выбрал Своим чемпионом. Брат накануне битвы пришёл в часовню и рассказал капеллану Уго и мне о том, что поведал ему Император и что он не мог узнать ни от кого другого. А теперь я и сам начинаю замечать доказательства истинности пророчества, – пылко произнёс охваченный религиозным рвением воин-жрец.

Адлар некоторое время неловко молчал.

– И так, – наконец продолжил кастелян, – мы можем следовать плану и продолжить выполнять задание, полагаясь на инструкции верховного командования Тартара и приказы маршала, или можем начать собственную миссию, основываясь на видениях избранного чемпиона Императора.

– Такой выбор перед нами, перед тобой, – подтвердил Вольфрам.

– И ты веришь в то, что рассказал тебе Ансгар прошлой ночью перед высадкой на планету?

– Верю.

– Я думаю, что Император хотел показать мне что-то, – мрачно сказал чемпион, хранивший молчание пока капеллан приводил аргументы в его пользу.

– Я сомневаюсь, я, правда, сомневаюсь, – признался Адлар. – Раньше мне был ясен наш путь. А теперь я словно затерялся в пустыне во время радиационного шторма и не вижу даже землю под ногами.

– Путь по-прежнему ясен, – продолжал настаивать Вольфрам, сейчас его голос звучал, как во время чтения проповеди. – Мы не можем сделать никакой иной выбор, особенно после того, как Ансгар нашёл неопровержимые доказательства истинности своих видений.

– Откровенно говоря, я желал бы обсудить сложившуюся ситуацию с маршалом. Но из-за этих адских пустошей и, вне всякого сомнения, из-за помех мерзких орков у нас нет возможности отправить сообщение на флот. Передатчики работают только на небольшое расстояние.

– Если бы Брант был с нами, то мы могли бы узнать его мнение. Но его здесь нет, и мы не можем с ним связаться. Тем не менее, я полагаю, что понимаю, как бы он поступил, и если ты задумаешься, то тоже поймёшь, как бы он повёл себя в свете снизошедшей на нас мудрости Императора.

– Ты хочешь, чтобы мы из прихоти бросили Тартар на произвол судьбы? – возразил Адлар.

– Это не прихоть, – не уступал Вольфрам. – Только всезнающий Император видит всю картину целиком. Предоставив осаждённый улей его судьбе, мы сможем предотвратить ещё большую катастрофу в другом месте. Ты говоришь про честь, но разве есть честь выше, чем служить воле Императора? А благодаря брату мы видим Его волю ясно как никогда.

Адлар посмотрел сначала на Вольфрама, затем на Ансгара. За все десятки лет службы Императору ему не приходилось делать такой трудный выбор.

– Так и быть, – произнёс кастелян, резко повернулся и направился к беспокойно ожидавшей их роте. Капеллан и чемпион последовали за ним.

– Братья, – начал Адлар. – Мне было нелегко принять это решение.

Тревожный шёпот сменила выжидающая тишина, даже стенания ветра прекратились, словно в предвкушении.

– Наш чемпион отмечен благословлением Императора, он получает знаки и знамения о великом событии. Полагаю, что следуя указаниям из святого видения, мы найдём тварь, которой поклялись отомстить.

Снова послышался шёпот, но на этот раз уже не беспокойный.

– Мы не можем связаться с флотом, другими ротами или с любыми иными союзниками, чтобы они присоединились к нашей благородной миссии. Не получится и отправить предупреждение об изменении планов маршалу или верховному командованию Тартара.

Мы будем сражаться одни, но это наш последний крестовый поход и я не знаю лучшей смерти, чем погибнуть, исполняя волю Императора.

В рядах Храмовников раздались одобрительные крики.

Кастелян жестом попросил братьев успокоиться.

– Должен предупредить, что наши действия могут привести к падению Тартара, и в этом случае мы никогда не сможем вернуться в лоно ордена. За неподчинение прямым приказам маршала и за то, что мы бросаем союзников на произвол судьбы всю роту могут счесть изгоями и еретиками.

– Хотя я готов в бою послать человека на смерть, я не столь смел, чтобы обречь его на проклятье.

Адлар глубоко вздохнул.

– Слушайте мой приказ: мы последуем за ниспосланными Императором брату Ансгару видениями и вступим с врагами в бой. Если среди вас есть те, кто предпочтёт продолжить первоначальное задание, то отправляйтесь в улей и не утратьте честь вместе с нами. Если вы так решите, то я желаю вам удачи и прошу – помолитесь в грядущие дни за наши грешные души.

Кастелян смотрел на выстроившихся рядами боевых братьев: отделения ветеранов, штурмовиков, посвящённых и неофитов. Никто не шелохнулся, только колыхалось знамя батальной роты на флагштоке брата Муртага.

– Раз благородный кастелян приказал – приказ должен быть выполнен, – произнёс кто-то в центре облачённых в броню воинов. Голос походил на гортанный тон сержанта Гарронда.

– Зачем нам страшиться ереси или изгнания, если мы идём сражаться во имя Императора?

– сказал другой рыцарь. На этот раз слова прозвучали чётко, говорил брат-ветеран Каллес.

Аугметическая гортань придавала его речи искусственную электронную монотонность.

Были слышны и другие возгласы одобрения решения Адлара и согласия с истинностью видения-поиска Ансгара.

Кастелян смотрел на воинов роты и гордился ими. Возможно решение действительно было правильным, разве могли столько рыцарей лорда Сигизмунда заблуждаться в своей преданности Императору и ниспосланном Им чемпиону видении?

– Тогда мы идём на северо-восток, – объявил Адлар, – к нашей судьбе!

– Без страха! – выкрикнул он, ударив в нагрудник кулаком в бронированной перчатке. – Без пощады! Без сожалений!

Рота ответила на боевой клич оглушительным грохотом керамитовых доспехов.

Кастелян повернулся к Ансгару.

– Брат Ансгар, чемпион Императора, – тихо произнёс он, – будем надеяться, что ты не ошибся. Судьба наших бессмертных душ в твоих руках.

Восьмая глава Машины разрушения Солнце неуклонно спускалось по пыльному небу к пепельным дюнам на горизонте, и неожиданно залило мостик “Владыки войны” резким рубиновым светом. Принцепс опустил козырёк фуражки пониже на лоб, защищая глаза от закатных лучей, от которых токсичный смог над пустыней заиграл новыми красками, а песок в ядовитом тумане приобрёл всевозможные коричневые оттенки.

– Продолжайте попытки, – прорычал он в микрофон.

Десятью метрами и пятью палубами ниже командного трона Экхарда в сердце богамашины дрожал от страха техножрец Нодо Игуара. Когда перепуганный адепт посмотрел в ледяные глаза главного инженера, на его лбу выступил холодный пот.

– Ты слышал принцепса, – произнёс Дворад.

Он возвышался над подчинённым на целую голову и был одет в богато украшенный мундир и бронежилет, а на Игуаре было только грязное и перепачканное машинным маслом облачение. И ещё machina opus, свисавший с шеи на скользкой цепочке.

Нодо в очередной раз трясущимися руками начал благословлять циферблаты и рычаги на пульте управления. Он так перенервничал от присутствия главного инженера, что во время молитвы постоянно запинался. Закрыв глаза, адепт со всей истовостью воззвал к Омниссии, нажал на несколько кнопок с рунами, а затем затаив дыхание потянул за большой рычаг с латунным набалдашником. Рукоять поддалась с трудом – “может я не достаточно щедро смазал её церемониальными маслами?” – на секунду запаниковал Игуар

– и зафиксировалась в правильном положении.

Раздался громкий щелчок, а затем звуки похожие на металлический кашель. Техножрец тяжело сглотнул. Гораш перестал смотреть на слугу и пристально уставился на встроенную в стену приборную панель. Тесную коморку-коридор заполнил жалобный вой набиравших обороты турбин генераторов. Палубы и стены слегка завибрировали, рядом с трубами и переключателями выступили капли конденсата. Лампочки-светофильтры на пульте ярко вспыхнули, потом потухли, и снова замигали в непрерывном цикле.

Нодо вытер запотевшие линзы циферблатов рукавом мантии и увидел, как под стеклом покачивается вправо-влево стрелка, замирая на мгновение по центру. Он облегчённо выдохнул так долго сдерживаемый воздух и даже позволил себе слабо улыбнуться, когда посмотрел на внушительную фигуру Дворада.

– Есть энергия, шеф, – доложил Игуар. – Бог войны пробудился.

Экхард выжидал, скрывая беспокойство за мрачным обликом. После возвращения из мысленно-импульсной связи принцепс хотел продолжить сражаться. Нужно расследовать уничтожение Хеллсбрича, а жители Тартара по-прежнему ждут избавления от неустанно атакующих орд зелёнокожих.

В наушнике раздалось статическое потрескивание, и он снова услышал главного инженера.

– Есть двигательная энергия, сэр, – доложил Дворад Магнусу. – Реактор заработал и набирает мощность.

Принцепс и сам ощутил прилив сил и понял, что и его сердце забилось быстрее, после того, как ожило сердце титана. Он различал радостные возгласы эхом разлетевшиеся по всему исполину по системам связи.

– Слава Омниссии! Возблагодарите Императора и Бога-Машину! – провозгласил Экхард.

Весь экипаж сухопутного линкора ликовал вместе с Магнусом. Великий тиран наконец-то вернулся.

Инженерным бригадам Дворада потребовалось несколько часов, чтобы заменить все вышедшие из строя из-за электромагнитного импульса схемы, устранить повреждения и провести перенастройку, где она требовалась. Пришлось сложнее, чем обычно – от взрыва и его последствий погибло тринадцать сервиторов и семь техножрецов. Мощные короткие замыкания разрушали и выжигали древние и самые важные устройства, а также стали причиной сильных инсультов или острой коронарной недостаточности у тех, чьи хрупкие человеческие тела были соединены с главными системами “Тираннуса”. Но выжившие не подвели Омниссию и своего смертного господина.

– Титан и принцепс снова едины, повелитель, – как о чём-то само собой разумеющемся доложил Варн.

– Так и есть, – задумчиво ответил Экхард.

– Оружие заряжено и готово, – облегчённо сообщил модератус Оррек.

– Давно пора, – пробормотал Магнус.

Три часа ушло, чтобы снова запустить основные системы жизнеобеспечения, аварийное освещение и резервные генераторы, а вот с плазменным реактором пришлось провозиться дольше. Без вырабатываемой им энергии они не могли двигаться, стрелять, не функционировали и генераторы пустотного щита.

– Тактик, мы наконец-то можем разглядеть в этой песчаной буре, что-то дальше нашего носа?

– Сканеры перенастраивают, – сообщил Варн. – Они должны за…

– Сделайте это, – нетерпеливо приказал Экхард.

Прошло несколько томительных секунд.

– Сэр, два контакта! – неожиданно выпалил Касл. На тактическом ауспике, словно из неоткуда появились два огромных всплеска.

– Помехи сенсоров?

Командная рубка задрожала от попаданий снарядов в корпус титана.

– Не в этот раз, сэр.

– Варн, мне нужно изображение!

– Всего несколько секунд, сэр.

– Дворад!

– Да, принцепс.

– Сколько осталось до включения пустотных щитов?

– Щиты заряжаются, но заработают на полную мощность не раньше, чем через пять минут.

– Трон Терры! – выругался старый командующий.

– Связь восстановлена, – провозгласил Варн.

У Магнуса возникло неожиданное чувство, как будто его разум улетучивается сквозь затылок. Он снова был в связи. Глаза-сканеры увидели двух гаргантов менее чем в паре километров от бога-машины. Титаны зелёнокожих громыхали ногами величиной с танк, и быстро приближались к “Тираннус Максимусу” сквозь песчаную бурю.

Орочьи машины уступали ростом высокому благородному воплощению Омниссии, но всё равно оставались огромными тридцатиметровыми чудовищами. На приземистых телах виднелось множество разнообразных приклёпанных деталей, а в ширину они были почти такими же, как и в высоту. Из труб в верхней половине корпусов извергался дым, а из множества прорех в бронированных шкурах пар.

Первый весьма походил на орка. В том числе и из-за того, что почти целиком был покрашен в бледно-зелёный цвет. Башнеподобная голова лязгала – это сжимались похожие на “железные пасти” металлические челюсти. Их меньшие копии носят многие зелёнокожие, чтобы устрашить врагов и вызвать уважение у сородичей. Также можно было уже рассмотреть глаза-иллюминаторы, Магнус предположил, что за ними лихорадочно суетится экипаж, направлявший гарганта к внушавшему благоговейный ужас “Тираннус Максимусу”.

На одном плече зелёного гиганта установили крупнокалиберное орудие. На втором дымовую трубу от фабричного цеха. “Может там скрыт какой-то источник энергии?” – предположил принцепс. Раздувшуюся тушу усеивали жерла пушек. Одна особенно большая выпирала из раскрытого, словно двери ангара, центра корпуса. Но, вне всякого сомнения, главное оружие нападения и защиты размещалось в двух громадных руках.

Слева прикрепили чудовищное супертяжёлое орудие. Над ним поместили обойму-бункер с боеприпасами. Из правого плеча торчала длинная как кран многосуставчатая автоматическая рука. Она заканчивалась тисками, вокруг которых сияло разряжавшееся энергетическое поле, вырабатываемое полированным серебряным конусом в центре сжимавшихся клешней.

Второй гаргант в противоположность первому был ярко-красным. Ксеносы приложили немало усилий, чтобы намалевать жёлтые языки пламени вокруг металлических подолов почти полукруглого корпуса. Он также мог похвастаться многочисленными платформами вооружений, беспорядочно покрывавшими тушу. И у него также из места, которое можно было назвать животом, выпирало тяжёлое орудие. Но его остальное оружие отличалось от того, что нёс напарник.

Левая шарнирная рука чудовищной машины заканчивалась цепным кулаком, специально увеличенным под стать размерам владельца. Одного удара было достаточно, чтобы разбить вдребезги “Леман Русс” или начисто срезать у “Тираннуса” “Вулкан”. С правой стороны смонтировали спаренные орудия, такие же огромные, как и в имперских боевых башнях вдоль границы пепельных пустошей. Там с их помощью отражали набеги зелёнокожих.

На плечах разместили что-то похожее на оторванные у богов-машин турболазеры. Мысль о том, что нечестивые ксеносы для своей богохульной пародии на титана разграбили останки одного из благородных повелителей битвы Легионес Титаникус, потрясла Экхарда.

На куполообразной голове гарганта, в которой размещался тактический штаб, нарисовали мрачную физиономию орка. Зубы похожие на зубцы крепостной стены и треугольные глаза-окна создавали впечатление, что исполин ксеносов сердито и вызывающе уставился на врагов.

Присмотревшись принцепс заметил, что эта всесокрушающая на своём пути через пустыню военная машина движется в битву на гусеничных ногах. Также Магнус увидел и приклёпанный к нагрудной броне символ племени. Какая-то угловатая клыкастая зелёная морда, рассечённая пополам красным шрамом. Стареющий командующий не видел такую эмблему раньше. За всё время сражений с зелёнокожими он ни разу не встречался с этим кланом.

Очередной шквал ракет и масс-реактивных снарядов врезался в титана. Экипаж почувствовал взрывы даже сквозь метровую толщу брони великого тирана. По зрелому размышлению им повезло, что орочьи машины не появились раньше, когда “Тираннус” был полностью беззащитным.

После всех психических потрясений, которые он пережил, когда потерялся в мысленноимпульсной связи, и времени, которое потратил на самокопание, Экхард отбросил все сомнения. Начинался бой и он знал, что должен делать.

– Варн, целься в обоих чудовищ, и я хочу знать, какой из них первым откроет огонь из главных орудий.

– Как прикажете, принцепс.

– Оррек, “Вулкан” заряжен?

– Заряжен и готов к стрельбе, сэр.

– Передай управление им на мой командный трон. И прикажи своим канонирам навести по батарее турболазеров на головы гаргантов.

Восемь лет обучения в колледже Титаникус подготовили его к этому, но даже после двухсот лет службы в звании принцепса могучего бога-машины Экхард почувствовал прилив адреналина перед надвигавшимся сражением.

Очередной звонкий удар встряхнул “Владыку войны”. Пока это были только ракеты, выпущенные изнутри раздувшихся исполинов зелёнокожих. Но Магнус подозревал, что они предвещали что-то более опасное, и только отвлекали, пока заряжались главные орудия. Несмотря на то, что эти гарганты уступали “Тираннус Максимусу”, как размерами, так и вооружением, атакуя одновременно, они могли уничтожить древнего тирана, особенно учитывая, что ему был необходим ремонт.

– Дворад, мне нужны щиты. Немедленно! – крикнул принцепс в микрофон.

– Есть, сэр, – донёсся потрескивающий ответ главного инженера откуда-то из недр титана.

– Принцепс, второй гаргант зафиксировал нас в прицеле, – доложил Варн.

– Приготовиться к удару! – приказал Экхард.

Глазами-сканерами бога-машины он видел, как установленные на плечах красного чудовища пушки выпустили в “Тираннуса” жгучие голубовато-зелёные энергетические разряды. Они попали в цель, но были моментально рассеяны пустотными щитами. Гораш и его подчинённые успели в самый последний момент.

– Огонь из турболазеров! – взревел Магнус.

Сверкающие лучи вылетели на этот раз из батарей на плечах “Владыки войны”. Принцепс с мрачным удовлетворением наблюдал, как исчезла в ослепительной вспышке одна из лазерных орудийных платформ атаковавшего первым гарганта. В груди его собрата появилась изогнутая пробоина – взрыв вырвал кусок брони.

Экхард приказал канонирам целиться орочьим титанам в головы, но они промахнулись.

– Модератус, турболазеры необходимо подрегулировать, – резко произнёс командующий.

– А пока эта проблема не решена, пусть делают поправку при наведении.

– Есть, повелитель, – почтительно ответил Оррек, и начал передавать указание Магнуса на соей частоте.

Экхард хмуро смотрел на гаргантов. В ответ на него уставились ухмылявшиеся рожи с акульими зубами и крокодильими челюстями. Такое механическое богохульство вызывало отвращение. Несмотря на полученные повреждения, идолы-титаны продолжали на полной скорости приближаться к “Тираннусу”, ничуть не замедлив хода после первого залпа бога-машины. Датчики показывали, что и зелёный монстр приготовился открыть огонь из главного орудия.

– Теперь начинается настоящий бой, – сказал принцепс, обращаясь в первую очередь к самому себе. – Техники, полный вперёд! Сделаем это!

Командующий собирался контратаковать и уничтожить врага ещё до того, как первый гаргант выстрелит из главного калибра. Он не хотел рисковать получить прямое попадание из такого оружия, да ещё и в то время, когда “Владыка войны” был не полностью исправен.

Титан понёсся на поршневых гидравлических ногах к громыхающим и гремящим орочьим военным машинам. Дымом из выхлопных труб ксеносы показали, что приняли вызов.

Пустыня вздрагивала от каждого лязгающего шага, дюны обваливались, а обдуваемые ветром руины крошились под ногами, словно спички.

Сейчас до первого врага оставалось всего триста метров.

Сервоприводы заскрипели, когда Экхард начал наводить “Вулкан” прямо в открытые створки в брюхе чудовищного шагателя.

Двести метров.

Не меньше внимания принцепс обращал на стрелки циферблатов, которые приближались к красным сегментам.

– Повелитель, второй гаргант опять зафиксировал нас в прицеле, – доложил Варн.

Сто метров.

– Запустить многоствольный бластер на максимальные обороты, – отдал приказ Магнус.

С дозвуковым грохотом выстрелило главное орудие зелёного гиганта. Залп снарядовракет пронёсся мимо бегущего титана, только срезало бункер с боеприпасами, и осталась без брони часть корпуса размером с ангар. Но стреляли туда, где “Тираннуса” уже не было. Смелая атака бога-машины помешала оркам попасть в цель. Остальные ракеты, не причинив вреда, улетели далеко в пустоши.

Пятьдесят метров.

Из брюха твари вырвались огонь, дым и бронебойные снаряды. Защищавшие ноги “Владыки войны” пустотные щиты вспыхнули и отключились. Мгновение спустя Экхард выстрелил из “Вулкана” прямо в жерло огромного орудия.

– Стоп! – взревел он, пока детонировали боеприпасы установленной в брюхе гарганта пушки.

Серия взрывов разорвала тушу зелёного гиганта. Гейзер пламени вылетел из выхлопной трубы силовой установки. Благодаря акустическим ушам титана принцепс различил чтото похожее на барабанную дробь. Он с удивлением и любопытством наблюдал, как машина ксеносов продолжила ковылять к нему. Услышанные им звуки свидетельствовали о том, что с внутренними механизмами гарганта случилось что-то катастрофическое.

Но оставался ещё один чудовищный военный идол, который приближался к богу-машине.

Теперь Экхард обратил внимание на красную тварь и стал наводить многоствольный бластер “Тираннуса Максимуса” на медленно приближавшийся орочий титан.

Огненный шторм разрушительного огня обрушился на силовые щиты врага, они замерцали синим цветом и отключились. Удар разнёс в клочья орудийные платформы по всему корпусу, и даже символ клана – орочью голову со шрамом – вырвало из креплений.

Уродливая башка зелёнокожего рухнула рядом с гаргантом, её грубо обрезанные края разорвали кабели, по которым подавали энергию к орудию в брюхе красного идола.

– Варн, статус цели? – потребовал Магнус.

– Замечена нестабильная работа силовых систем, – ответил тактик. – Мы больше не в прицеле. Все орудийные батареи разряжаются.

Кроме одной, заметил принцепс. Он увидел, как красная военная машина защищаясь подняла цепной кулак.

Экхард вздрогнул от внезапной боли в левой руке. Чувство было такое, что её зажали в тисках. Он посмотрел на первого подбитого гарганта. Орочья машина умирала, но не умерла. Она схватила “Вулкан” потрескивающей силовой клешнёй. Принцепс услышал страшный стон металла, когда тварь продолжила сгибать и выкручивать из сустава огромную лазерную пушку.

И в этот момент между ними вклинился второй гаргант. Его главные орудия, по всей видимости, удалось временно вывести из строя, но он по-прежнему мог двигаться. А “Тираннуса” удерживала зелёная орочья машина. Вдвоём враги всё ещё могли сокрушить могучего “Владыку войны”.

Магнус обдумал быстро сокращавшиеся варианты.

Если он снова выстрелит, то из-за полученных повреждений “Вулкан” будет уничтожен.

Но если он ничего не предпримет, то исполин зелёнокожих полностью оторвёт титану руку и ещё неизвестно какие повреждения успеет нанести прежде чем наконец-то сдохнет.

И это не считая урона, который может причинить его красный сородич.

Судя по поступавшей от систем бога-машины в мозг принцепса информации “Вулкан” перезарядился и пока ещё исправен. Приготовившись к неизбежному Экхард снова выстрелил из лазерного орудия, чей мощи было достаточно, чтобы сравнять с землёй целый город.

Взрыв сверх горячей энергии, какая есть ещё только в расплавленном ядре планеты, разнёс в клочья верхнюю половину корпуса гарганта. Его поглотил увеличивавшийся шар масляного зелёного огня.

Обломки величиной с танк врезались в щиты и корпус “Тираннус Максимуса”. В рубке их беспрерывный грохот заглушил крик принцепса. Та боль, что он испытал, когда руку титана сжали в первый раз не шла ни в какое сравнение с пришедшей по импульсной связи агонией.

От идола ксеносов остались только пылавшие остатки нижней части туши. Верхняя половина превратилась в металлолом, который разлетелся вокруг поля битвы по промышленной пустыне.

Сквозь пелену мучений Магнус расслышал крики экипажа – они отдавали приказы подчинённым и отвечали на поступавшую информацию. Но прежде, чем он смог оправится от шока, вызванного потерей “Вулкана”, прежде чем он даже успел собраться с мыслями, чтобы встретить атаку второго гарганта, тварь уже была рядом с великим тираном.

Когда красный гигант ударил визжащим цепным кулаком “Владыку войны” в живот – Экхарда вырвало на пульт управления командного трона. Циферблаты и переключатели забрызгало желчью. Титан пошатнулся, пошатнулся и принцепс от эмпатического удара.

Скорее инстинктивно, чем понимая, что он делает, Магнус выбросил вперёд всё ещё неповреждённый многоствольный бластер. Вращавшиеся стволы орудия врезались в трофейный турболазер, сорвав его с плеча врага.

Металл заскрипел о металл, когда зверь-идол вытащил цепной кулак из чрева “Тираннуса”, причинив возвратным движением почти столько же повреждений, как и при ударе: он рассёк валы трансмиссии и приводные муфты.

Бластер остановился прямо у головы монстра, застряв в зубастой челюсти. Принцепса снова вырвало, а тело сотрясали спазмы, но он сумел выстрелить.

Ухмылявшуюся орочью башку искромсало на мелкие кусочки. От мощного взрыва гусеничная машина потеряла равновесие. Центр тяжести сместился и объятый изнутри пламенем красный исполин рухнул на пепельные дюны.

На мостике наступила тишина.

С шипением сжатого воздуха переборка отошла в сторону, и главный инженер вернулся на мостик. Всё помещение заволокло дымом, экипаж сидел в оцепенении, обмякнув на своих креслах. Он нашёл старика свернувшимся калачиком на троне и крепко закрывшим глаза. Руки прижаты к животу, весь китель спереди перепачкан рвотой. И командующий хныкал.

В схватке с двумя гаргантами “Владыке войны” нанесли ужасающие повреждения, а ведь перед этим великий тиран сражался с передвижной крепостью, а многие системы пострадали от атомного взрыва.

Принцепсу тоже сильно досталось. Состояние бога-машины сказывалось и на физическом самочувствии Магнуса.

Его разум затерялся в миазмах боли, и ученик Уркварта задумался: как долго он ещё сможет её выдерживать? Речь шла даже не о том, что “Тираннус” поглотит его, а сможет ли человеческое тело справиться с такими нагрузками.

– Принцепс Экхард? – позвал Дворад, дотронувшись правой рукой до дрожащего плеча старика.

Командующий перестал лежать в позе эмбриона, в которую он свернулся от боли, и сел на трон. Достал из кармана туники носовой платок, украшенный фамильным гербом, вытер остатки рвоты в уголках рта и стал смахивать вонючую жидкость с одежды. Затем очистил от липкой тошнотворной массы обитую красным деревом и отделанную медью панель управления.

– Варн, – тихо спросил Магнус, – нас ещё могут атаковать? Там кто-нибудь уцелел?

– В непосредственной близости – никто, – ответил офицер-тактик. – Сканеры дальнего радиуса действия блокирует песчаная буря. По крайней мере, я думаю, что помехи из-за неё.

– Тогда выключите энергию, – приказал Экхард.

– Вы уверены, сэр? – спросил Оррек. – Нас могут снова неожиданно атаковать.

– Если так случится, мы в любом случае погибнем, – просто ответил Магнус.

Офицеры недоумённо посмотрели на командующего, а затем тревожно переглянулись.

Принцепсу стало интересно, о чём они думали. Они решили, что старик совсем одряхлел и не знал, что делать дальше?

– Прежде чем кто-то из вас произнесёт хотя бы слово, или не допусти Император, попытается сместить меня, я скажу только одно.

Дворад, Варн и Оррек попытались возразить, но Экхард жестом приказал им замолчать.

– Нам надо отремонтировать титан, – неохотно стал объяснять Магнус. – Поэтому, Варн, попробуй связаться с верховным командованием Тартара. Я хочу обсудить нашу дальнейшую стратегию с высшими штабными офицерами. Сделай это.

Выключить энергию и провести ремонт – вот о чём думал принцепс, откинувшись назад на тёплом кожаном троне. Если бы с его старым телом, измотанным за последние восемь часов, всё было столь же просто.

Но сейчас его обволакивало мягкое тепло командного кресла, успокаивая измученные тело и разум. И война неожиданно стала казаться такой далёкой-далёкой.

Через несколько секунд он уснул.

Девятая глава Дорога в ад Брат-дредноут Джерольд сканировал бесконечную пустыню. Топографы-авгуры механического тела передавали полученные изображения напрямую в трансплантированные кибернетические зрительные нервы. В лучах послеполуденного солнца тускло-коричневые и серые пепельные пустоши блестели золотом и серебром.

Впереди лежали сотни километров загрязнённых промышленными отходами равнин и база титанов в Хеллсбриче – главное место встречи Храмовников. Сзади стояли выжившие легионеры из взвода Бэйна. Сержант и десять гвардейцев сгрудились между лязгавшими птичьими ногами “Часовыми”. Шагатели лазерным оружием бегло осматривали огромную пустыню, но не обнаружили никаких признаков присутствия орков. По крайней мере, пока. Астартес подоспел к бункеру вовремя или почти вовремя, но всё же был момент, когда непоколебимый рыцарь подумал, что дни сражений наконецто закончились… Орочий “истребила” уничтожил маршевый двигатель модернизированной под дредноут десантной капсулы, и она сильно отклонилась от курса. За миг до того как модуль на скорости свыше трёхсот километров в час врезался бы в землю включились тормозные двигатели, почти выровняв спуск и резко замедлив падение. Основание капсулы смялось при ударе в крутой склон занесённой пеплом скалистой долины. Затем искорёженный двадцатитонный посадочный аппарат покатился и рухнул на дно глубокого ущелья. От такого приземления с корпуса стёрлись все символы ордена. Но к счастью брат Джерольд выжил. Древняя броня нового тела не пострадала и астартес смог легко покинуть десантный модуль, используя силовой кулак и собственный вес. За то, что он успешно выбрался из обломков, Храмовник вознёс хвалу всемогущему Императору, примарху Дорну и повелителю Сигизмунду.

Оказавшись на земле дредноут, понял, что находится в нескольких сотнях километров от предполагаемого места высадки, где рота Адлара должна вступить в бой с подкреплениями зелёнокожих. Также рыцарь пришёл к выводу, что к тому времени как он туда доберётся, сражение уже давно закончится, а братья направятся дальше.

В первую очередь он попытался связаться с ними и сообщить, что жив. Но не получил никакого ответа, кроме помех. С тем же результатом он отправил сообщения на флот на орбите и верховному командованию Тартара. Джерольд не понимал было дело в повреждении при приземлении передатчиков дальнего радиуса или что-то в дикой токсичной окружающей среде блокировало сигнал. Боевых братьев встревожила потеря почтенного дредноута, а он никак не мог развеять их опасения.

К счастью даже пока десантная капсула неслась к поверхности Армагеддона её сканеры и когитаторы продолжали передавать информацию вплоть до столкновения: скорость ветра, температуру воздуха, телеметрию и геометрию местности. Поэтому Храмовник знал, где находился и знал координаты второго места сбора на базе легиона титанов в Хеллсбриче.

В отличие от города-улья Хельсрич, который так назвали первые люди-колонисты ставшего столь важным промышленного мира, Хеллсбрич получил своё имя из-за того, что закрывал брешь в имперской линии обороны на границе отравленных безжизненных пепельных пустошей.

План Джерольда был предельно прост – он направится в Хеллсбрич и если даже не встретит там роту Адлара, то, по крайней мере, верные имперские войска сообщат о местоположении крестового похода и его состоянии. Воспользовавшись одной из многочисленных карт, загруженных в когитатор корпуса, рыцарь проложил самый короткий маршрут к базе титанов и незамедлительно отправился к ней.

На пути через непроходимые пустоши он столкнулся с орками, которые атаковали укрывшихся в бункере гвардейцев из Стального легиона. Впервые за двенадцать лет после нападения на замок на Солемне рыцарь встретился в бою с зелёнокожими ксеносами.

Когда Джерольд увидел военные машины, наступавшие на осаждённых легионеров, в его разуме вспыхнули гнев, ненависть и жажда мести. В прошлом сражении с тварями из племени Кровавого Шрама он перебил всех, кто выступил против него, но и орки обрекли его на жизнь внутри металлического саркофага дредноута. Зато новое тело ещё лучше подходило для уничтожения инопланетной мерзости.

По примитивным клановым символам Храмовник понял, что атакующие не служат Гримскару, но это не имело значения. Крикнув “Смерть захватчикам во имя примарха!”, Джерольд обрушил ужасающую месть на жестоких существ. Именно из-за них он теперь такой. Рыцарь ни разу не пожалел, что стал одним из почитаемых древних воинов – дредноутом. Его удостоили благословления, которое мог получить только космический десантник. Он смог продолжить сражаться за дело Императора после и так неестественно долгой жизни.

Но орки лишили его чего-то такого, что не один человек не имеет права забирать у другого. Это невозможно восстановить, пересадить или заменить, поэтому он будет неустанно преследовать зелёнокожих до последней твари, пока не погибнет.

Его появление у осаждённого бункера сплотило солдат, и орочьи машины быстро уничтожили. С одной стороны их истребляли из лазерного оружия легионеров и “Часовых”, с другой выкашивали смертоносным огнём из штормового болтера и штурмовой пушки.

Когда Джерольд вошёл в ангар в бункере, гвардейцы выбежали ему навстречу. Увидев вблизи покрытый священными надписями корпус, они все пали ниц в благоговейном страхе, стали призывать благословения и возносить благодарности Императору за спасение. И не один из них не достигал даже шарнирного соединения талии дредноута.

Сержант в легионерской полушинели легко уступил командование Храмовнику и не стал оспаривать приказ двигаться в Хеллсбрич. Сложилось впечатление, что он хотел добраться до любой имперской базы и передать жизненно важную информацию.

Таким образом, как только гвардейцы похоронили двух погибших товарищей в едких химических песках, вся компания – одиннадцать легионеров, два исправных “Часовых” и шагавший впереди дредноут – отправилась к месту сбора. Время от времени один из рядовых выбегал вперёд, чтобы разведать обстановку, а затем возвращался с докладом к сержанту. Им предстоял долгий и тяжёлый путь, ведь до базы титанов придётся пройти несколько сотен километров.

Позади них солнце неуклонно клонилось к западному горизонту, ненадолго превратившись в матовое пятно за застилавшим небеса масляным коричневым туманом.

Лучи пытались пробиться сквозь тонкие химические облака.

Спустя несколько часов тяжёлого марша отряд наткнулся на большое разрушенное шоссе, которое простиралось с севера на юг. Рядовой Стейнбек быстро сверился с картой в планшете и предположил, что дорога когда-то соединяла Тартар с теперь потерянным аванпостом на южном побережье огромного континента.

Шоссе было похоже на толстый чёрный шрам посреди серо-охряных пустошей. Через пепельную пустыню пролегала десятиполосная скоростная магистраль из гудронированного рокрита. Всю её поверхность усеивали выбоины и нанесённый ветром песок. Кое-где осталась неповреждённой арочная крыша из стеклостали, раньше она защищала дорогу от внезапных ионных штормов. Хотя во многих местах от неё не осталось ни следа, как и от песчаных барьеров – они пали под неумолимым напором пустыни и едкий пепел засыпал шоссе. Конечно, тяжёлой бронетехнике в пустошах магистраль не особо и требовалась, но для гвардейцев она стала долгожданным облегчением. Идти по твёрдому рокриту было намного проще и гораздо легче, чем тащиться по постоянно двигавшемуся песку. Также было проще передвигаться пыхтящим и лязгающим “Часовым” и дредноуту.

Так они и шли. Если им повезёт и Император благословит их, то отряд доберётся до Хеллсбрича быстрее, чем планировали и до того, как легионеры съедят последние пайки.

А если экономить воду, то её хватит на два дня, правда после атаки на бункер у солдат совсем не осталось медикаментов.

Под тонкими редкими жёлтыми облаками среди бесконечных обдуваемых ветром дюн и заполненных токсичными водами впадин они видели и другие сооружения помимо заброшенного шоссе. Из пепельного моря поднимались почерневшие от химических дождей остовы коммуникационных мачт, антенны на них расплавились, а спутниковые тарелки обгорели и потрескались. Вот выцветшие коричневые стены восьмиугольного здания, чьё назначение давно позабылось, вот засыпанный песком зиккурат, а там торчит из холма заржавевший ствол орудия – это занесённый непрерывными осадками танк.

Джерольд вспомнил – нынешняя война была не первой из тех, что вели ради спасения Армагеддона и защиты жизненно важных ресурсов для имперской военной машины.

Похоже, эти руины остались после первого вторжения Газкулла Маг Урук Траки за пятьдесят стандартных лет до текущих событий.

А может быть ещё раньше, когда планету атаковали армии Разрушительных Сил пять веков назад. Эти пустоши непрерывно загрязняли ульи и никогда не останавливавшиеся мануфактуры за тысячи лет до того, как демоны-десантники из предательского легиона Пожирателей Миров ступили на Армагеддон. Храмовник искренне надеялся, что дело не в них и вознёс короткую молитву Императору. С тех тёмных времён остались места навечно проклятые мерзкой порчей хаоса и разбросанные по всей планете. Рисковать пойти туда всё равно что навлечь выматывающее душу безумие и медленную смерть.

Чтобы отвлечься от зловещих мыслей дредноут остановился и повернулся к упорно шагавшим по асфальту и рокриту гвардейцам. Рыцаря впечатлили выносливость и решительность легионеров. Никто из них ни разу не пожаловался с тех пор как они покинули бункер – даже рядовой с раненой рукой на перевязи – хотя один выглядел угрюмым и замкнутым. Казалось они рады, что выжили и снова обрели цель. Конечно, люди шли не так быстро, как рота Адептус Астартес на марше, но легко забыть какие нагрузки может выдержать человеческий организм, когда ты сам генетически улучшенный космический десантник. Эти солдаты держались просто отлично.

С другой стороны он в чём-то не слишком отличался от легионеров. Всем им требовались фильтры, чтобы дышать в загрязнённой атмосфере. Все они полагались на своё оружие, неся возмездие Императора инопланетным ордам, и все они хотели увидеть хотя бы Армагеддон, если не весь Империум, свободным от ксеносов. У них всех были жизненно важные причины спешить добраться до контролируемых имперскими войсками территорий, и решимость, чтобы воплотить это в жизнь.

Брат Джерольд продолжал сканировать пустыню, пока отряд с громыхавшим впереди дредноутом уверенно продвигался к пункту назначения.

– Смотрите! – крикнул рядовой-разведчик Вин Стейнбек, который шёл первым и забрался на гребень одной из дюн. Он лёг на живот прямо в удушливый пепел.

За последний час неровная дорога медленно поднималась вместе с остальной местностью.

Стейнбек первым достиг вершины и увидел, что лежало за ней.

Сержант и несколько легионеров бросились к нему бегом по рокритовому шоссе.

Достигнув обдуваемой ветром позиции они также залегли, чтобы снайперам, которые могли находиться в токсичной пустыне, было сложнее прицелиться. Позади глухо лязгнул дредноут – растопыренные металлические когти на несколько сантиметров погрузились в песок. Скрепя гидравлическими поршневыми ногами о треснувший асфальт остановились и “Часовые”.

– Там, – указал Вин на раскинувшуюся внизу долину, похожую на потрескавшуюся глину.

Бэйн достал магнокуляры и поднёс к защитным очкам. Далёкую пустыню стало видно во всех подробностях.

Примерно в километре справа от них пролегал ещё один чёрный шрам. Он протянулся примерно на пятьсот метров по пеплу и песку на юго-восток. Пересекал магистраль под углом в сорок пять градусов и заканчивался в дымящемся холме на северо-западе.

Вездесущий ветер ещё не успел его засыпать.

Там где борозда пролегала через дорогу, расколовшийся асфальт стал её зубчатыми краями. Рокрит оплавился от трения с тем, что перепахало шоссе. Не осталось и следа от защитного щита или песчаного барьера. Ничего не осталось и от разделительной полосы, которая отделяла двигавшийся на юг транспорт от двигавшегося на север. Из обломков в конце шрама поднимался слабый дым.

– Рядовой, видно врагов? – спросил Джелкус разведчика.

– Никак нет, сэр. Не видно.

– Ну что ж, тогда идём туда, – приказал сержант.

Через полчаса, когда клонившееся к далёкому горизонту солнце стало похоже на красный глаз Газкулла Траки, отряд добрался до места крушения.

Несмотря на то, что обшивка обгорела и её покрывала копоть, всё ещё можно было понять

– перед ними обломки имперского самолёта. Одноместного истребителя “Молния”, который приводили в движение плазменные двигатели. В отличие от примитивных орочьих машин, те летали на ископаемом топливе. Пробоина в реакторе привела к разрушению самолёта, но цепная реакция началась совсем не с неё. Сбоку в фюзеляже и остатках крыла зияли большие пулевые отверстия. Второе крыло отломилось и упало гдето в пустыне.

Пропахав чёрную борозду, подбитый истребитель зарылся в пепел. Температура оказалась столь высокой, что песок сплавился с носовым обтекателем “Молнии”.

– Это один из наших, – заметил Бэйн. – По крайней мере, был когда-то.

– Проклятье, – изумился Гюнт. – Что за месиво.

– Кто-нибудь видит пилота? – спросил Эркал не решаясь подойти ближе.

– Нет, – ответил сержант, забравшись на обломки. Он дотронулся рукой в перчатке до обшивки самолёта и мгновенно одёрнул её. Металл всё ещё оставался горячим.

Верх кабины срезало, внутри также было пусто. Джелкус заметил, что соединительные болты отстрелили ещё до падения.

– Похоже он успел катапультироваться до того как истребитель врезался в землю.

– И что теперь? – угрюмо спросил Кайван.

– Продолжим двигаться к цели, – произнёс Храмовник, прежде чем Бэйн успел ответить.

С почтенным дредноутом не поспоришь. У них есть чёткий план, а здесь они уже ничем не могут помочь.

– Верно, продолжаем движение, – подтвердил Джелкус.

Легионеры стали идти к твёрдой поверхности разрушенного шоссе.

– Сержант Бэйн! – крикнул из кабины Часового-Три Карнес, одновременно заработал двигатель второго шагателя. – Что-то приближается.

Командир спрыгнул с обломков “Молнии” и посмотрел на север, куда указывал пилот.

Ему не потребовались магнокуляры, чтобы увидеть медленно растущее и направлявшееся в их сторону облако пыли.

– У меня целых три предположения кто это, – мрачно произнёс Джелкус. – Выдвигаемся!

Гвардейцы услышали рёв работающих на ископаемом топливе двигателей прежде, чем увидели вырвавшиеся из облака пыли багги.

Несмотря на то, что орков вдвое больше и ничего сравнимого с их машинами у легионеров нет, преимущество было у взвода Бэйна. Ксеносы ничем не показали, что обнаружили врага и у них отсутствовало воздушное прикрытие, которое смогло бы засечь засаду. Поэтому гвардейцы и Джерольд смогли занять позиции по обеим сторонам шоссе за разрушенными песчаными барьерами. Они просто выжидали, пока орочья ватага приблизится.

Сержант сомневался, что их укрытий окажется достаточно, чтобы зелёнокожие не заметили солдат. Если легионеры не атакуют первыми то орки, скорее всего, увидят людей проезжая мимо, развернутся и нападут сами. У Джелкуса было чрезвычайно важное задание и для его выполнения необходимо неожиданно ударить по ксеносам до того как те увидят засаду.

Вполне возможно враги искали воинов Стального легиона, которых не смогли уничтожить “бомбилы-истрибилы”. С другой стороны они могли выслеживать дредноут.

Или простая случайность?

В любом случае для самоотверженных солдат Императора это не имеет значения. Они сделают всё, чтобы ни один из орков не увидел следующий восход солнца.

С первого взгляда оптических сенсоров Джерольд зафиксировал прицел на шустром неказистом багги с гарпунной пушкой, Храмовник за миллисекунду рассчитал скорость и траекторию движения. И выстрелил из штормового болтера. Враг разлетелся в огненном шаре горящего прометия. Взрывной волной на адамантиевый корпус швырнуло осколки стеклослюды.

С севера омываемые закатными лучами быстро приближались остальные машины. Из-за сияющих фар багги выглядели как огнеглазые чудища, которые неслись к позициям легионеров вместе с левиафаном – боевой фурой. Но имперцы атаковали раньше, чем ксеносы смогли понять, что по обеим сторонам дороги их поджидают гвардейцы и их могучий союзник. Когда зелёнокожие наконец-то осознали, что попали в засаду и начали разворачиваться, по ним уже вели огонь "Часовые". Контратаковать твари сумели невероятно быстро, но к этому времени пару машин уже подбили и с полдюжины ксеносов валялисьмёртвыми или умирали на усеянном ямами рокрите.

Теперь легионерам противостояли всего три багги: один красный до самых шин, на другом спереди и сзади установили шипастые бамперы, а на третьем пушку, которую на Армагеддоне называли мегабластой.

С резким звуком разрядился лазер – это выстрелил один из “Часовых”. Датчики Джерольда зафиксировали небольшое увеличение озона в ядовитом воздухе. Покрышки красной машины разорвало в клочья, и она медленно остановилась, двигатель заработал ещё быстрее из-за того, что пропало сцепление с мягкой песчаной дюной.

Храмовник услышал ещё один ревущий импульс, но не смог узнать, чем это воспользовались гвардейцы. Секунду спустя раздался взрыв, заглушивший все остальные звуки. Тяжёлые осколки забарабанили по металлическому телу рыцаря. Затем он услышал испуганные крики солдат.

От Часового-Три и его пилота Гохбаха Кейма ничего не осталось. Какое-то чудовищное оружие – очень мощная энергетическая пушка, установленная на корме боевой фуры – уничтожило разведчика-шагателя с одного выстрела. Обрушившаяся на дредноут шрапнель на самом деле оказалась обломками “Часового”. Фактически он перестал существовать, а рядовой Кейм просто испарился в энергии взрыва.

– Братья! – воскликнул Джерольд. – Не падайте духом, как могут одолеть нас эти безбожные ксеносы, если с нами Император?

Багги кружили вокруг имперцев, двигатели ревели на полную мощь – зелёнокожие выжимали всё из неказистых машин. Но поднятый колёсами химический песок мешал разогнаться. Храмовник увидел, как уцелевший багги с дымившим огнемётом устремился к пришедшему в себя гвардейцу. Он изо всех сил пытался как можно точнее прицелиться из лазгана в приближавшихся орков. Одна рука солдата висела на перевязи. Лазерные разряды отлетели от бронированного бампера. У легионера не было шансов спастись.

Уродливые клыкастые ксеносы гортанно хохотали приближаясь.

Огнемёт выстрелил. Маслянистое топливо распылилось из опалённого сопла и вспыхнув от синего запальника превратилось в стену пламени. Грязно-оранжевый огонь мгновенно поглотил гвардейца: коричневую шинель, крепкие ботинки, шлем и противогаз. Рядовой едва успел вскрикнуть, как расплавленная резина влилась в рот, и он задохнулся раньше, чем изжарился заживо.

Раскрутилась штурмовая пушка и дредноут повернулся к убийцам. Первые десять выстрелов сорвали кабину и прикончили водителя, следующие десять искромсали стрелка и пробили топливный бак огнемёта. Последовавший взрыв разнёс машину на мелкие кусочки.

Орки погибли. Все. Но победа досталась дорогой ценой. Сильно пропотевший под толстой шинелью и вонючим противогазом Бэйн смотрел на тлеющие остатки ЧасовогоТри и Гохбаха Кейма, а затем и на обугленное тело Джастана Неффа. Стревикц и Гюнт уже руками и прикладами копали для него неглубокую могилу.

И эти двое были не единственными, кого потерял быстро сокращавшийся взвод. Руми получил несколько лёгких царапин и глубоких ран, если он их быстро не стерилизует и не зашьёт порванную одежду, то они станут смертельными из-за ядовитого воздуха.

Часовой-Два лежал на боку на песке. Одну из ног оторвало во время лобового столкновения с багги. Но благодаря милости Императора Верхоеф отделался только парой порезов и ушибов. Более того шагатель упал так, что не пострадала лазерная пушка.

Пилот предложил снять её ведь они могут встретить ещё немало врагов на пути в Хеллсбрич. Бэйн согласился и с помощью дредноута Верхоеф и Эркал демонтировали оружие покалеченного “Часового”.

Также выжили Броек, Стейнбек и грубиян Кайван – казалось, что он, по крайней мере, понимает на чьей стороне. Они втроём вытаскивали трупы зелёнокожих из кабины и кормы боевой фуры. Передвижная крепость, не уступавшая размерами танку, оказалась удивительно крепкой.

Медленнее и больше остальных машин, на неё обрушился концентрированный огонь имперцев. И она выдержала его. Несмотря на то, что Джерольд изрешетил фуру из штурмовой пушки, а приклёпанные символы и куски брони сорвало лазерным огнём, машина всё ещё оставалась на ходу. А вот её пассажиры оказались не столь живучи.

После того как водитель погиб орочий танк любезно остановился.

Осмотрев кабину и грубые огромные рычаги управления техник-специалист Верхоеф сказал, что сможет управлять чудовищем или, по крайней мере, сильно постарается. Бэйн согласился.

Время очень важно, а люди сержанта устали. Транспорт это именно то, что им нужно. Он был столь велик, что мог вместить даже неповоротливого шеститонного дредноута, а ещё они нашли внутри склад оружия. Воистину это ниспосланный Императором дар. Джелкус подумал, что не всё ещё потеряно.

Один из вычищавших фуру солдат вскрикнул. Это был Броек.

– Что случилось, рядовой? – окликнул его сержант, подходя к баку гусеничной машины.

– Думаю, что вам стоит подойти и посмотреть самому, сэр.

Бэйн убрал в кобуру усиленный лазерный пистолет и полез по лестнице на корму фуры.

Во время подъёма сабля в ножнах била по бедру. Трое гвардейцев склонились над чем-то похожем на кучу масляных тряпок. Джелкус расслышал, как Кайван выругался при его приближении, и легионеры отошли в сторону.

Это оказался обычный человек.

Он сжался в позу эмбриона и лежал без сознания или умер. На нём был серый лётный комбинезон, но форма порвалась, местами опалилась и выцвела от химического песка.

Ещё виднелась засохшая кровь.

– Мы не сразу его заметили, – объяснил Броек. – Его придавило тушей орка, которая свалилась, когда кто-то из наших снёс твари полбашки.

– Руми, – Джелкус активировал бусинку микрофона, – иди к нам.

Когда пришёл заменивший санитара легионер, они внимательней осмотрели несчастного.

Мертвенно-бледное лицо покрывали синяки, кожа вокруг одного из глаз превратилась в раздувшееся чёрно-жёлтое месиво. Возле пореза на лбу запеклась корка крови, а из-за загрязнённой окружающей среды на лице появились уродливые гнойные волдыри. Фандра руками в перчатках тщательно ощупал пилота.

– Он ещё жив, – к всеобщему облегчению сказал Руми. – Но у бедолаги уже проявились симптомы патогенного отравления. Видны всевозможные ушибы и предположу, что повреждены некоторые внутренние органы. Также сломано несколько рёбер.

– Вон имя, – заметил наблюдательный Стейнбек, указывая на испачканную нашивку на левой половине груди пилота и читая, – Страйкер К.

– Думаете это зелёнокожие ублюдки учинили с ним такое? – спросил Броек.

– Возможно сильнее всего ему досталось, когда он катапультировался, – заметил Бэйн, вспомнив разбитую “Молнию”. – То есть мы же видели только обломки и пилот мог спастись. Но я и не удивлюсь, если всё это дело грязных рук захвативших его ксеносов.

– Но зачем оркам пленный человек? – громко удивился Кайван.

– Затем же зачем и нам, рядовой, – пояснил сержант. – Для допроса.

– В самом деле? – спросил Эркал, по всей видимости поражённый, что у зелёнокожих варваров может быть достаточно ума, чтобы выведывать у пленных информацию.

– А почему бы и нет? – возразил Джелкус. – Среди нас есть люди, которые пытаются найти секретные вражеские базы. Не забывайте агент Браксус погиб на таком задании.

Если кто-то из наших солдат попадёт в лапы орков, то почему бы им не попробовать выбить из него информацию? По донесениям имперской разведки некоторые на базовом уровне понимают готик. И ты действительно считаешь, что они не смогут узнать что-то важное от пленного? Не стоит их недооценивать. Это самая большая ошибка на этой проклятой войне!

Бэйн отвернулся, пытаясь успокоиться. Хотя им удалось разбить ватагу зелёнокожих он продолжал злиться на то, что ксеносы сделали с ним, его взводом, его планетой, и что он сорвался на нудном Кайване.

Сержант снова повернулся к Руми, который продолжал осматривать раненного пилота.

– Сделай для него всё возможное, – приказал он санитару. – Парень отправится с нами.

Лётчик открыл налитый кровью глаз. Другой, чёрный и опухший, остался закрытым. Он смотрел на них затуманенным взглядом, словно пытался сосредоточиться, и что-то пробормотал разбитыми окровавленными губами.

– Что? Что он сказал? – с любопытством спросил Джелкус.

– Могила, – ответил выглядевший неуверенным Фандра. Не смотря на всю напряжённость ситуации, сержант был уверен, что Кайван ухмыльнулся.

– Ну?

Раненый откашлялся и посмотрел кровавым близоруким взглядом на сержанта. Когда он открыл рот Бэйн увидел окровавленные зубы.

– Я сказал, что меня зовут Страйкер. И раз вы знаете моё имя, обращайтесь ко мне по нему.

Когда всё было готово, девять оставшихся легионеров сели в боевую фуру. Конрада Страйкера устроили настолько удобно, насколько вообще возможно в данных обстоятельствах. После стычки с орками гвардейцы осмотрели всё вокруг в поисках топлива, выкачали горючее из баков багги и перелили в новый транспорт, желая увеличить шансы на успешное завершение задания. Потом рядовой Гюнт предложил подорвать уцелевшие машины орков их же гранатами и иной взрывчаткой, чтобы ксеносы не смогли больше ими воспользоваться. Поместив внутрь огромной фуры лазерную пушку Часового-Два, неповоротливый брат-дредноут забрался в последний отсек передвижной крепости, от его веса корма сильно осела.

Верхоеф поднялся по двухметровой лестнице в кабину водителя грузовика-танка и после нескольких неудачных попыток двигатели взревели, пробуждаясь к звериной жизни.

Удушливый чёрный дым вырвался из выхлопной трубы, загрязняя и так уже местами коричнево-охряное вечернее небо. Заходящее солнце выглядело всего лишь, как туманный диск.

Легионер взялся за громоздкие грубые рычаги и орочий танк рывками двинулся вперёд.

Достаточно быстро и легко механик приспособился к управлению, хотя все контрольные устройства предназначались для существа почти вдвое крупнее. Таким образом, взвод Бэйна и два его нежданных спутника снова отправились в путь.

Пока отряд ехал на север в пыхтящей фуре по разбитому пустынному шоссе они запели воодушевляющий боевой гимн Императора, как не удивительно мелодичней всех звучал голос рядового Эркала. Эта песня была одной из любимых молитв командующего Келмана Бэйна, и на мгновение Джелкус осмелился поверить, что если бы он увидел его сейчас, то неумолимый суровый солдат гордился бы своим единственным сыном.

Десятая глава Обломки “Загграскара” Кастелян остановился и посмотрел на клубившиеся на горизонте чёрные тучи. С севера приближалась буря. На потемневшем небе сверкали и неожиданно вспыхивали зазубренные красные молнии, а в облаках мерцали бледно-зелёные огни.

Покинув уничтоженную базу титанов, космические десантники продолжили идти по промышленной пустыне, следуя за ниспосланным Императором видением. Они верили, что следуя ему придут к своей судьбе и заклятому врагу крестового похода. Но сначала нужно решить, что делать в свете приближавшейся непогоды.

Это не был обычный ураган. Согласно показаниям на ауспике Исендура всё свидетельствовало о том, что зарождался один из самых смертоносных убийц Армагеддона. Гораздо хуже налёта орочьих “бомбил”, вполне возможно разрушительнее орбитального удара и даже опасней Вааагха Газкулла Траки! На пути Храмовников сформировался радиационный шторм.

Метеорологический монстр, которого создали тысячелетия бесконтрольных промышленных загрязнений, несколько опустошительных мировых войн и климат, переживший череду экологических катастроф. Только защищённые ульи Армагеддона и горы могли противостоять такой мощи. Все остальные зависели от его милости. В эпицентре урагана окружающая среда становилась в десять раз суровее, чем в пылающих Огненных Пустошах на северном полюсе планеты.

Вполне возможно он зародился как обычная песчаная буря в пепельных пустошах, но пока она неслась по радиационной пустыне, то впитала всё зло, оставленное на равнинах войнами и мануфактурами. Буря изменилась и переросла в приближавшегося зверя.

– Когда он достигнет нас? – спросил Адлар у облачённого в багровую броню технодесантника.

Искусственная третья рука Исендура дёрнулась, зажужжали сервомоторы – обученный Адептус Механикус Храмовник анализировал данные ауспика.

– Через одну целую шесть восьмых часа, кастелян, – наконец ответил рыцарь.

Адлар снова посмотрел на рокотавший радиационный шторм. Темнело не только из-за него. Наступала ночь, небо на востоке становилось бархатно-чёрно-синим. И рота направлялась именно туда.

– А ночь?

– Быстрее. Если быть точным: через одну целую одну четвёртую часа.

Кастелян оглянулся на колонну упорно двигавшихся воинов. Астартес шли за ним по гребням пустынных дюн. В чёрной броне и с длинными фиолетовыми тенями они сильно выделялись на фоне охряно-серого пейзажа. Даже штурмовики из отделений Вортимера и Фелана передвигались пешком, экономя топливо прыжковых ранцев, ведь не известно с чем предстоит встретиться, выполняя задание.

– Нужно добраться до укрытия, – обратился Адлар к стоявшему рядом воину в роскошной броне. Закатные солнечные лучи упали на блестящие края металлических листьев, которые венчали шлем.

– Согласен, повелитель, – ответил чемпион Императора. – Не нужно рисковать и подвергать братьев радиационному облучению. Думаю, оно может оказаться сильнее, чем в Хеллсбриче.

– Исендур, когда он пройдёт мимо?

– Без точных данных сканеров дальнего действия мне придётся использовать только информацию ауспика, – пояснил технодесантник.

– Выскажи предположение.

– Думаю что к утру.

– Далеко нам ещё идти? – повернулся к Ансгару кастелян.

– Из видения это неясно.

Адлар посмотрел на подчинённого испепеляющим взором, скрытым за визором шлема.

– Но что-то подсказывает мне, что мы доберёмся до цели завтра, – продолжил чемпион, словно он каким-то образом заметил презрительный взгляд командира.

– Тогда мы можем позволить себе потерять несколько часов, – решил кастелян. – Если сможем найти убежище от урагана.

Ветер крепчал, сдувая пыль с бесформенных гребней песчаных дюн. Внезапно на Храмовников обрушилось ещё больше клубов пепла – мимо рыцарей пронёсся “Лэндспидер”.

– Адлар – “Эскалибуру”, – произнёс в микрофон шлема кастелян. – Брат Хорек, здесь есть что-нибудь достаточно большое, всё что угодно, чтобы поместилась вся рота?

– Да, сэр, – донёсся потрескивающий ответ пилота. – За следующей грядой холмов находится стеклянная равнина. По всей видимости, песок расплавился во время грандиозного сражения.

Командующий быстро посмотрел на невозмутимо стоявшего чемпиона. По просьбе капеллана избранный Императора пересказал божественное видение всем рыцарям.

…Храмовник оказался на краю безликой стеклянной равнины, которая простиралась на километры во все стороны света…

– В девяти километрах от вас в направлении ноль-восемь-пять есть что-то похожее на обломки, – продолжал Хорек. – Возможно космического корабля. Но чтобы это ни было – оно большое.

– Слава Императору! – воскликнул кастелян.

– “Эскалибур”, мы уходим с пути радиационного шторма. Встретимся у обломков. Да присмотрит за вами Дорн и лёгкой посадки, – произнёс рыцарь, наблюдая за чёрным силуэтом флаера, который мчался на юг над песчаными дюнами, и снова повернулся на восток.

– Рота Адлара, за мной бегом марш.

Кастелян побежал трусцой, от каждого шага тяжёлых керамитовых сапог на песке проступали трещины. За ним молча последовали остальные Храмовники, без особых усилий выдерживая темп командующего. Адептус Астартес шли уже немало часов и преодолели много километров с тех пор как уничтожили подкрепления скоростных маньяков, но по-прежнему были готовы сразиться с зелёнокожими захватчиками.

Впереди колонны развевалось знамя брата Муртага, за ним следовали шестьдесят самых фанатичных элитных воина Императора. Это было зрелище достойное легенд, которое вне всякого сомнения вызовет страх у любых врагов, как только те увидят, что из пустыни к ним приближаются Чёрные Храмовники.

Рыцарям не потребовалось много времени, чтобы достигнуть возвышенности и впервые увидеть обломки.

Потрясённый Жерве смотрел на огромный корабль, он не мог понять как столь варварская и недоразвитая разновидность ксеносов, когда-то передвигалась по межзвёздным заливам на этом отвратительном судне.

Оно было воистину гигантским. Посреди остекленевшей долины возвышались не обломки космического корабля, а скорее гора ржавого металла. И это не единственная причина изумления неофита. Наклонившаяся пятидесятиметровая секция оказалась всего лишь малой частью судна. Одни только упавшие посреди гладкой равнины громадные ракетные двигатели, что двигали скиталец в холодных глубинах космоса, занимали полкилометра в искорёженных взрывом пустошах.

Предположительно орочья посудина – вне всякого сомнения, её построил этот вид ксеносов – разбилась пятьдесят лет назад во время первого вторжения Великого Зверя.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |
Похожие работы:

«ВОЙНА 1812 ГОДА Победное шествие по Европе вскружило голову Наполеону Бонапарту, лелеявшему мечту стать повелителем мира. Однако на пути к мировой короне пред ним предстала громадная, независимая Россия, и он решил сокрушить и ее: ".Мы раздробим Россию на прежние удельны...»

«Автопробег "Калужский трип" КРАТКИЙ РЕГЛАМЕНТ Автоклуб "МАГИСТРАЛЬ"Организатор автопробега: www.Magistral.su Официальный сайт автоклуба: (499) 502-0533 Многоканальный телефон оргкомитета: Формат автопробега: Спортивно-краеведческий автопробег с элементами ориент...»

«Вестник науки Сибири. 2015. № 1 (16) http://sjs.tpu.ru УДК 018.1:378 ЭТИКА, БЕЗОПАСНОСТЬ И ПРОБЛЕМЫ ПОДГОТОВКИ СПЕЦИАЛИСТОВ ЧЕРЕЗ ПРИЗМУ Московченко Александр АВТОТРОФНЫХ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ О МИРЕ Дмитриевич, д-р филос. наук, профессор ка...»

«По благословению высокопреосвященнейшего Стефана, МИРО Архиепископа Пинского и Лунинецкого Журнал прихода храма святых Жен-Мироносиц г.Барановичи №7 октябрь 2013 Покров Пресвятой Богородицы День матери октябрь 2013 пн вт ср чт пт сб вс 6 октября Неделя 15 по П...»

«v Kit * * * * я * * к • * • ^ыf s ^ s о h s D ЕРЕВАНСКИЙ ФИЗИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ НАУЧНОЕ СООБЩЕНИЕ ШЧОППЫГ ЕФИ202(48)^ Р.О.АВАКЯН, З.О.АВАКЯН, А.Э.АВЕТИСЯН, Н.З.АКОПОВ, Р. А.БАХШЕЦЯН, С.Г.ГИНДОЯН, С.С.ДАНАГУЛЯН, И.Х.КОСАКОВ, Р.НМИРЗОЯН, А.А.ОГАНЕСЯН, М.А.ОГАНЕСЯ...»

«3500-4500 Series Руководство пользователя Март 2007 года www.lexmark.com Lexmark и Lexmark с изображением алмаза являются товарными знаками корпорации Lexmark International, Inc., зарегистрированными в США и/или других странах. Остальные товарные знаки являются собственностью...»

«© Михаил Аллилуев Ночь Я возвращался из отпуска в свою воинскую часть. Сидел на автовокзале, похожем на большой чистый аквариум. День был на излёте. Последний на сегодня автобус уже ушел, а наш – транзитный сломался и будет отремонтирован лишь к утру. Весь зал ожидания, как собес, был наполнен пассажирами в возрасте или...»

«Занятие 8. Эффективные методы решения творческих задач. Часть 1. Каждая проблема имеет решение. Единственная трудность заключается в том, чтобы его найти. Эвви Неф План занятия: 1. Необходимость специальных методов для решени...»

«ДЕСНИЦА И ШУЙЦА ЛЬВА ТОЛСТОГО I Есть два типа социологических исследований. Одни исследователи принимают за точку отправления судьбы общества или цивилизации, сводят задачу науки к познанию существующего и не...»

«ВОЕННЫЙ СБОРНИКЪ ИЗДАВАЕМЫЙ 10 ВЫСОЧАЙШЕМУ П О В В Л М Ш ГОДЪ СОРОКЪ Ч ЕТВ ЕР ТЫ Й С. П Е Т Е Р Б У РГЪ. Типография Главнаго Управления УдЪловъ, М о х о в а я, 40, 1901. С0ДЕРЖАН1Б СЕДЬМ О! КНИЖКИ. 1. СТРАН I. Т аш ки сен ск1й бой 19-го д е к а б р я 187...»

«C.A. 6115N ТЕСТЕР ЭЛЕКТРИЧЕСКИХ УСТАНОВОК Руководство по эксплуатации Значение символа /!\: ВНИМАНИЕ! Перед использованием прибора ознакомьтесь с руководством по эксплуатации. В этом рук...»

«Организация Объединённых Наций CCPR/C/112/D/2165/2012 Международный Пакт о Гражданских и Политических Правах 17 ноября 2014 Original: English Комитет по правам человека Сообщение № 2165/2012 Соображения, принятые Комитетом на 112-ом заседании (7-31 октября 2014...»

«АЛЕКСАНДРА ЧЕРЧЕНЬ ДИПЛОМНАЯ РАБОТА ПО ОБИТАТЕЛЯМ БОЛОТА УДК 82-312.9 ББК 84(2Рос-Рус)6-4 Ч-50 Разработка серийного оформления Ф. Барбышева, А. Саукова Иллюстрация на переплете А. Дубовика Черчень, А...»

«ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА. Рабочая программа по технологии разработана согласно новым стандартам образования по 70 часов/год, по 2 часа в неделю, программа составлена на основе программы рекомендованной Департаментом общего среднего образования Министерства образования Российской Федерации, "Т...»

«Лекция 1 Красота и смысл 1 Красота и смысл Дерево — это нежность. Посмотрите, как прекрасна его крона, как качаются его ветки и листья! Послушайте его шелест при дуновении ветра, под каплями дождя." Это было совершен...»

«Муниципальное учреждение Торопецкого района "Торопецкая центральная библиотека" Сектор краеведения Людмила Медведева Пускай, пускай услышит свет причуды Кульнева и гром его побед" Торопец 2012 г. Яков Петрович Кульнев один из выдающихся русских военачальников...»

«Творческое оборудование Для регистрации, Автоматической идентификации, Анализ и Сообщения о поведении крыс и мышей METRIS B.V. The Netherlands Краткий обзор LABORAS новая и мощная система, которая полностью автоматизирует поведенческое вычисление маленьких подопыт...»

«Министерство нефтяной праашлекнссти ВНКНСОТнефть ДОКУМЕНТ рш в о д я в и й МЕТШИгв с к и я УКАЗАНИЯ ею ОПРЕДЕЛЕНИЕ ТЕХНОЛОГИЧЕСКИ! ПОТЕРЬ НВММ М ПРШРИЯТУЯХ МИНИСТЕРСТВА ЯВЭТШОЙ п рш ш ш эш о с ти 39-0147103388-37 РД предметы декора М инистерство нефтяной промш...»

«Видеоредактор Movavi Руководство пользователя Обзор Видеоредактор Movavi – это простая и и эффективная программа для редактирования видео, с помощью которой вы легко сможете создать любые видео: от простых слайд-шоу до музыкальных клипов и целых фильмов. Основные возможности Видеоредактора:• Прос...»

«Вкратце о несостоятельности марксизма "Одного яйца два раза не высидишь", Козьма Прутков Если анализировать все т.н. "коммунистические" публикации периода после 1991 года, то...»

«4. ПОДВЕСКА СО СВЯЗАННЫМИ РЫЧАГАМИ 4.1. ПРЕИМУЩЕСТВА И НЕДОСТАТКИ Схему со связанными рычагами можно считать новой конструкцией задних подвесок. Она появилась в 70-е годы и беспечивает переднеприводным автомобилям следующие преимущества:1. Легкос...»

«1 2 Пробоотборники с ленты Модель RS модель для нерудных и рудных материалов: угля, известняка, древесной стружки Вращающийся совок с регулируемыми юбочками Секции капюшона легкосъемные Рама из конструкционных труб Конструкция на двутаврах Выход к системе сбора проб Регулир...»

«Асохэр, шестая глава трактата Бава-Мециа. Урок 1 материал для видео-урока '' '' '' Мишна Начинаем Шестую главу трактата Бава-Мециа. Открываем лист 75 –,вторая страница листа, в самом низу листа. Мишна называется, Асохэр эт ауманим. Т...»

«Сканеры серии i600/i700 Руководство по настройке процесса сканирования A-61504_ru Содержание 1 Введение Об этом руководстве Вывод изображений 2 Рекомендации Основы сканирования изображений Настройка сканера Обработка ошибок Управление порядком передачи изображений Однопоточное двусторон...»








 
2017 www.kniga.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн материалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.