WWW.KNIGA.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Онлайн материалы
 

«АПОСТОЛ, 227 ЗАЧАЛО (КОММ. НА ЕФ. 4:25-32) ПОНЕДЕЛЬНИКА 18 НЕДЕЛИ 4:25-32 ЦЕРКОВНОСЛАВЯНСКИЙ ТЕКСТ (4:25-32) СИНОДАЛЬНЫЙ ПЕРЕВОД ИОАНН ЗЛАТОУСТ БЕСЕДА 14 (ф. 4:25-30) (Стихи 4:25-27) (Стихи 4:28-30) ...»

АПОСТОЛ, 227 ЗАЧАЛО (КОММ. НА ЕФ. 4:25-32)

ПОНЕДЕЛЬНИКА 18 НЕДЕЛИ 4:25-32

ЦЕРКОВНОСЛАВЯНСКИЙ ТЕКСТ (4:25-32)

СИНОДАЛЬНЫЙ ПЕРЕВОД

ИОАНН ЗЛАТОУСТ

БЕСЕДА 14 (ф. 4:25-30)

(Стихи 4:25-27)

(Стихи 4:28-30)

(Называешь Бога Отцом и оскорбляешь ближнего?)

БЕСЕДА 15 (Еф. 4:31)

(Стих 4:31. Желчь заставляет всех бежать от себя)

(*** Люди простые и нековарные пользуются от всех общим уважением)

(Говорится это для вашей пользы, свободные женщины, чтобы вы не делали ничего неприличного и унизительного, чтобы не вредили себе)

(*** Не мсти и делами, если щадишь словами)

БЕСЕДА 16 (Еф. 4:32)

(Стих 4:32. Что пользы в том, если будут вырваны все терния, но не будут посеяны полезные семена?)16 (Если замолчишь, то поразишь его не одними устами, но тысячами других)

(«Око за око» сказано для того, чтобы связать руки)

ФЕОФИЛАКТ БОЛГАРСКИЙ

(Стихи 4:25-27)

(Стихи 4:28-30)

(Стихи 4:31-32)

ФЕОФАН ЗАТВОРНИК

б) Самые правила нравственной жизни христиан, яко христиан вообще 4,25-5,20

Истинность в слове 4, 25

Стих 25.

Безгневие 4, 26-27

Стих 26.

Стих 27.

Трудолюбие с милостынею 4, 28

Стих 28.

Назидательность в речах 4, 29-30

Стих 29.

Стих 30.

Удаление от всякого раздора 4, 31

Стих 31.

Взаимное благорасположение и взаимное прощение 4, 32



Стих 32.

БАРКЛИ

ЧТО ДОЛЖНО БЫТЬ ИЗГНАНО ИЗ ЖИЗНИ (Еф. 4,25-32)

ЧТО ДОЛЖНО БЫТЬ ИЗГНАНО ИЗ ЖИЗНИ (Еф. 4,25-32 (продолжение))

ЧТО ДОЛЖНО БЫТЬ ИЗГНАНО ИЗ ЖИЗНИ (Еф. 4,25-32 (продолжение))

АПОСТОЛ, 227 ЗАЧАЛО ЦЕРКОВНОСЛАВЯНСКИЙ ТЕКСТ (4:25-32) ЦЕРКОВНОСЛАВЯНСКИЙ ТЕКСТ (4:25-32) (за? ск7з) к7є Тёмже tл0жше лжY,*1 глаг0лите и4стину кjйждо ко и4скреннему своемY: занE є3смы2 другъдрyгу ќдове. к7ѕ Гнёвайтесz, и3 не согрэшaйте: с0лнце да не зaйдетъ въ гнёвэ вaшемъ: к7з НижE дади1те мёста діaволу. к7и Крадhй, ктомY да не крaдетъ: но пaче да труждaетсz дёлаz свои1ма рукaма благ0е, да и4мать подаsти трeбующему. к7f Всsко сл0во гни1ло да не и3сх0дитъ и3з8 ќстъ вaшихъ: но т0чію є4же є4сть блaго, къ создaнію вёры, да дaстъ благодaть слhшащымъ. l И# не њскорблsйте д¦а с™aгw б9іz, њ нeмже знaменастесz въ дeнь и3збавлeніz. lа Всsка г0ресть, и3 гнёвъ, и3 ћрость, и3 кли1чь, и3 хулA, да в0зметсz t вaсъ со всsкою ѕл0бою. lв Бывaйте же дрyгъ ко дрyгу блaзи, милосeрди, прощaюще другъдрyгу, ћкоже и3 бGъ во хrтЁ прости1лъ є4сть вaмъ.

Конeцъ понедёльнику.

СИНОДАЛЬНЫЙ ПЕРЕВОД

Посему, отвергнув ложь, говорите истину каждый ближнему своему, потому что мы члены друг другу.

Гневаясь, не согрешайте: солнце да не зайдет во гневе вашем; и не давайте места диаволу.

Кто крал, вперед не кради, а лучше трудись, делая своими руками полезное, чтобы было из чего уделять нуждающемуся.

Никакое гнилое слово да не исходит из уст ваших, а только доброе для назидания в вере, дабы оно доставляло благодать слушающим. 30 И не оскорбляйте Святаго Духа Божия, Которым вы запечатлены в день искупления.

Всякое раздражение и ярость, и гнев, и крик, и злоречие со всякою злобою да будут удалены от вас;

но будьте друг ко другу добры, сострадательны, прощайте друг друга, как и Бог во Христе простил вас.

Въ понедёльникъ }i недёли: Брaтіе, tл0жше лжY* В НАЧАЛО 2 /42 АПОСТОЛ, 227 ЗАЧАЛО





ИОАНН ЗЛАТОУСТ

ИОАНН ЗЛАТОУСТ

БЕСЕДА 14 (ф. 4:25-30) Дурные последствия вражды и способ ее обуздания. – Как нужно подыматься языком. – Вред от злоречия.

(Стихи 4:25-27) «Посему, отвергнув ложь, говорите истину каждый ближнему своему, потому что мы члены друг другу. Гневаясь, не согрешайте: солнце да не зайдет во гневе вашем;

и не давайте места дьяволу» (ст. 25-27). {1} Представив общее учение о ветхом человеке, (апостол) потом изображает его подробно, потому что учение о какомлибо предмете, изложенное в подробностях, бывает удобопонятнее. Что же говорит он? «Посему, отвергнув ложь». Какую ложь? Не разумеет ли он идолов? Нет. Хотя и идолы – ложь, но здесь речь не о них, так как (ефесяне) не имели никакого общения с идолами. Он говорит им о лжи по отношению друг к другу, т.е. о лукавстве и обманах: «Говорите истину каждый ближнему своему», – и представляет сильное побуждение к этому: «Потому что мы члены друг другу»; поэтому никто пусть не обманывает своего ближнего. Об этом и Псалмопевец повсюду говорит: «уста льстивы, говорят от сердца притворного» (Пс. 11:3). Ничто, решительно ничто столько не производит вражды, как ложь и обман!

Заметь же, как везде (апостол) пристыжает их, указывая на (взаимную верность членов) тела. Глаз, говорит он, не обманывает ноги, ни нога – глаза. Если бы, например, случился глубокий ров, а поверх его положены были на земле прутья и закрыты землей, так что глазам обманчиво представлялась бы здесь твердая земля, не воспользуется ли (глаз) ногою, чтобы узнать, пустое ли пространство внизу, или же место твердое, на котором можно удержаться? Солжет ли при этом нога, не откроет ли того, что есть? А если глаз увидит змия, или зверя, обманет ли он ногу?

Не даст ли тотчас знать ей об этом, чтобы она, узнавши это от него, шла осторожно?

Точно также, когда ни глаз, ни нога не имеют средств узнать вредного яда, но все будет зависть от обоняния, ужели обоняние солжет устам? Никак. А почему? Потому что в таком случае оно погубит и себя. Напротив, как ему (обонянию) представится, так оно и говорит. А язык разве обманывает желудок? Не выбрасывает ли он того, что находить противным, и не глотает ли приятного? Вот каков взаимный обмен услуг (между членами тела).

Замечай же, как верно, и при том, так сказать, чистосердечно производится это взаимное предостережение. Так и мы не будем лгать, если мы члены одного тела.

Это будет знаком нашего дружества, а противное этому – вражды.

–  –  –

Но как же быть, говорят, когда такой-то строит против меня ковы? Познавай истину:

если он строит тебе ковы, то он уже не член (тела). А (апостол) сказал: не обманывайте член члена.

«Гневаясь, не согрешайте». Заметь мудрость: он говорит о том, как нам не согрешать, потом не оставляет и не послушавших этого наставления: так он дорожит своим духовным порождением! Как врач, давши наставления больному касательно того, как ему должно вести себя, не оставляет его своим попечением и тогда, когда больной не исполнит его наставлений, но, убедивши его пользоваться данным наставлением, снова врачует его, – так точно поступает и Павел.

Врач, заботящийся только о собственной славе, оскорбляется, когда (больные) пренебрегают его наставлениями; но кто всегда заботится о здоровье больного, тот имеет в виду одно только то, как бы поднять его с постели. Таков именно и Павел. Он сказал: не лгите.

Если же случится, что ложь подвигнет кого-нибудь на гнев, то он и против этого предлагает врачество. Что же говорит он? «Гневаясь, не согрешайте».

Хорошо не гневаться; но если кто впадет в эту страсть, то, по крайней мере, не на долгое время: «Солнце, – говорит, – да не зайдет во гневе вашем». Ты не можешь удержаться от гнева? Гневайся час, два, три; но да не зайдет солнце, оставив нас врагами. Оно по благости (Господа) взошло, – да не зайдет же, Сиявши на недостойных. Если Владыка послал его по многой своей благости и сам оставил тебе согрешения, а ты не оставляешь их своему ближнему, то подумай, какое это большое зло. При том от него может происходить и другое зло. Блаженный Павел опасается, чтобы ночь, захвативши в уединении человека, потерпевшего обиду и еще пламенеющего (гневом), не разожгла огня еще более. Днем, пока еще многое раздражает тебя, тебе позволительно дать в себе место гневу; но когда наступает вечер, примирись и погаси возникшее зло. Если ночь застанет тебя (во гневе), то следующего дня уже не довольно будет для погашения зла, которое может возрасти в тебе в продолжение ночи. Если даже большую часть его ты и уничтожишь, то не в состоянии будешь уничтожить всего, и в следующую ночь дашь возможность более усилиться оставшемуся огню. Как солнце, если дневной теплоты его не довольно бывает для осушения и очищения воздуха, наполнившегося облаками и испарениями в продолжение ночи, дает этим повод быть грозе, когда ночь, захвативши остаток этих паров, прибавляет к ним еще новые испарения, – так точно бывает и в гневе.

«Не давайте места дьяволу» (ст. 27). Итак, враждовать друг против друга значит давать место дьяволу. Тогда как должно нам соединиться вместе и восстать против него, мы, оставивши вражду против него, позволяем себе обратиться друг на друга.

Подлинно, ничто так не способствует дьяволу находить место среди нас, как вражда. {2} Тысячи зол рождаются отсюда.

Как камни до тех пор, пока они сплочены и не имеют пустоты, трудно раскалываются, а как скоро окажется в них скважина, хотя бы такая малая, как острие иглы, или

–  –  –

сделается трещина, в которую можно лишь продеть один волос, распадаются и разрушаются, – так и при (нападениях) дьявола. Пока мы будем тесно соединены и сближены между собой, до тех пор он не сможет ввести (в среду нас) ни одного из своих (злых наветов). Но когда хотя немного он разделит нас, тогда вторгается подобно бурному потоку. Везде ему нужно только начало, – это для него самое трудное; когда же начало сделано, тогда он уже сам собой все подвигает вперед.

Так, лишь только он открыл (твой) слух для клеветы, и лжецы уже приобретают (твое) доверие, потому что (враждующие) руководствуются своей ненавистью, (все) осуждающей, а не истиной, право судящей. Как при дружбе даже справедливым нехорошим слухам не хочется верить, так при вражде напротив и ложные слухи принимаются за истину. Другой тогда бывает у нас ум, другое судилище, выслушивающее не со спокойствием, но с большим пристрастием и предубеждением. Как положенный на весы свинец все перетягивает, так и тягчайшая свинца тяжесть вражды.

Потому, прошу вас, будем всячески стараться о том, чтобы нам до захождения солнца погашать свою вражду. Когда ты не обуздаешь своей вражды в первый и в следующей день, то часто продолжишь ее и на целый год, и, наконец, она сама собою усилится до того, что уже не будет нуждаться ни в чьем (возбуждении). Она заставляет и слова, которые говорятся в одном смысле, принимать в другом, заставляет заподозривать движения и все, что ни есть, перетолковывать в худую сторону, и тем ожесточает и раздражает (человека), делая его хуже бесноватых, так что он не хочет ни называть, ни слышать имени того, против кого враждует, но произносит (против него) всякие бранные слова.

Как же мы смягчим свой гнев? Как погасим этот пламень? Если помыслим о своих собственных грехах и о том, насколько мы виновны пред Богом; если помыслим, что мы мстим не врагу, но самим себе; если помыслим, что (враждой) мы доставляем радость дьяволу, этому врагу, истинному врагу нашему, ради которого мы наносим обиду своему собрату. Ты желаешь злопамятствовать, враждовать? Будь врагом, но против дьявола, а не против своего собрата. Для того и дал нам Бог в оружие гнев, чтобы мы не собственные тела поражали мечем, но чтобы вонзали все его острие в грудь дьявола. А это произойдет тогда, когда мы будем щадить друг друга, когда будем миролюбиво расположены друг к другу. Пусть я лишусь денег, пусть я погублю свою славу и честь: мой член всего для меня дороже. Так будем говорить друг другу; не будем оскорблять своей природы для приобретения денег, для снискания славы.

(Стихи 4:28-30) «Кто крал, – говорит, – вперед не кради» (ст. 28). Видишь, какие члены у ветхого человека? Ложь, памятозлобие, воровство. Почему он не сказал: крадый да будет В НАЧАЛО 5 /42 АПОСТОЛ, 227 ЗАЧАЛО

ИОАНН ЗЛАТОУСТ

наказан, да подвергнется пытке и истязанию, но – да не крадет? «А лучше трудись, делая своими руками полезное, чтобы было из чего уделять нуждающемуся»

(ст. 28). Где те, которые называют себя чистыми, которые, будучи исполнены всякой нечистоты, дерзают называть себя так? Ведь для того, чтобы снять с себя обвинение, нужно не отстать только от греха, но и сделать что-либо доброе. Смотри, как должно заглаживать грехи: они крали, – это значит совершить грех; не крали, – это не значит загладить грех; по как (могли бы это сделать)? Если бы они трудились и помогали другим, то этим они загладили бы грех. Апостол хочет, чтобы мы не просто делали, но чтобы трудились, чтобы отдавали другим. И тот, кто крадет, также делает, но делает зло.

«Никакое гнилое слово да не исходит из уст ваших» (ст. 29). Какое это слово – «гнилое»? То, которое в другом месте он называет словом праздным, злословием, срамословием, суесловием, буесловием. Видишь ли, как он посекает самые корни гнева – ложь, воровство, необдуманные речи? Слова: «вперед не кради» он сказал не столько для того, чтобы оказать снисхождение тем (кравшим), сколько для того, чтобы потерпевшим от этого внушить кротость и убедить их удовольствоваться тем, что они уже больше не подвергнутся этому. Кстати учит он и относительно слов, потому что не только за дела, но и за слова мы дадим ответ.

«А только, – говорит, – доброе для назидания в вере, дабы оно доставляло благодать слушающим» (ст. 29). То есть, говори только то, что назидает ближнего, и ничего излишнего. {3} Бог дал тебе уста и язык для того, чтобы ты благодарил Его и назидал ближнего. Если же ты разрушаешь здание, то лучше молчать и ничего не говорить. И руки художника, назначенные для построения стен, но вместо того навыкшие разрушать их, справедливо было бы отсечь. Так и Псалмопевец говорит: «истребит Господь все уста льстивые» (Пс. 11:4). Язык – причина всех зол, или лучше, не язык, а те, которые худо им пользуются. Отсюда – обиды, злословия, хулы, страсть к удовольствиям, убийства, любодеяние, воровство, все рождается отсюда.

Каким же образом, говорят, отсюда – убийства? От оскорбительного слова ты придешь в гнев, разгневанный начнешь драться, от драки недалеко до убийства. Каким образом – любодеяние? Тебе скажут, что такая-то особенно расположена к тебе, она отзывается о тебе с отличной стороны; эти слова поколеблют твою твердость, а затем в тебе возникнут и нечистые пожелания.

Потому-то и сказал Павел: «только доброе». Так как слов великое множество, то он справедливо выразился неопределенно, повелевая касательно их употребления, и давая правило, как вести речь. Какое же правило? «дабы оно доставляло благодать»,

– сказал он. Иначе сказать: (говори так), чтобы слушающий тебя был благодарен тебе. Например, твой брат соблудил: не поноси его обидными словами, не насмехайся над ним. Ты не доставишь этим ни мало пользы слушающему, но решительно повредишь ему, если будешь язвить его (своими словами). Если же ты будешь уве

–  –  –

щевать его, как он должен поступать, то этим заслужишь от него великую благодарность. Если ты научишь его иметь доброречивые уста, научишь не злословить, то этим ты многому его обучишь и заслужишь его благодарность. Если будешь говорить с ним о раскаянии, о стыдливости, о милостыне, все это будет смягчать его душу. За все это он выскажет тебе свою благодарность. Если же ты возбудишь смех, произнесешь непристойное слово, а тем более, если похвалишь порок, то ты все расстроишь и погубишь. Так можно понимать слова (апостола).

Или же слова эти значат: чтобы их (слушающих) сделать облагодатствованными.

Ведь подобно тому, как миро подает благодать помазующимся им, так и доброе слово. Потому и сказал некто: «имя твое – как разлитое миро» (Песн. 1:2). Оно (доброе слово) наполняет (слушающих) своим благовонием. Видишь ли: о чем внушает он везде, о том говорит и теперь, когда повелевает каждому назидать ближнего по мере своих сил? Итак, увещевая других поступать таким образом, тем более (располагай к этому) себя самого.

«И не оскорбляйте, – говорит, – Святого Духа» (ст. 30). Это – слова, приводящие в страх и ужас, которые (апостол) повторяет и в послании к фессалоникийцам. И там он выразил нечто подобное, сказав: «Итак, непокорный непокорен не человеку, но Богу» (1 Фес. 4:4,8). Так и здесь: если ты скажешь оскорбительное слово, если огорчишь брата, то огорчишь не его, а оскорбишь Духа Святого. При этом (апостол) указываете еще и на благодеяние (полученное от Святого Духа), чтобы тем сильнее было обвинение: «И не оскорбляйте, – говорит, – Святого Духа Божьего, Которым вы запечатлены в день искупления» (ст. 30). Он (Святой Дух) сделал нас пажитью царевою, освободил нас от всех прежних (зол), не оставил нас в числе тех, которые подлежат гневу Божьему, и – ты оскорбляешь Его? Смотри, какой там (внушается) страх: «Итак, непокорный, – говорит, – непокорен не человеку, но Богу», а здесь – он пристыжает словами: «И не оскорбляйте Святого Духа Божьего, Которым вы запечатлены». Пусть эти слова, как печать, лежать на твоих устах; не уничтожай этих знаков. Уста, запечатленные Духом, ничего такого (непристойного) не изрекают.

(Называешь Бога Отцом и оскорбляешь ближнего?) Не говори: не важно, если я произнесу дурное слово, если оскорблю того или другого. Потому-то это и великое зло, что ты почитаешь его ничтожным. Зло, которое почитают ничтожным, легко оставляют в пренебрежении, а оставленное в пренебрежении оно усиливается, усилившись же, становится неизлечимым. У тебя уста запечатлены Духом? Вспомни, какое слово произнес ты сейчас, по своем рождении, вспомни о достоинстве твоих уст.

Ты называешь Бога своим Отцом и в то же время поносишь своего брата? Помысли о том, почему ты называешь Бога своим Отцом. (Потому ли, что Он Отец) по при

–  –  –

роде? Но поэтому ты не мог бы (называть Его так). За добродетель? нет, и не за то.

Почему же? По одному человеколюбию (Божьему), по Его благосердию, по Его великой милости. Итак, когда ты называешь Бога Отцом, то имей в мысли не только то, что, оскорбляя (своего брата), ты поступаешь недостойно этого благородства, но и то, что ты имеешь это благородство по благости (Божьей). Не срами же своего благородства, – которое сам ты получил по милости, – жестоким обращением со своими братьями. Называешь Бога своим Отцом, и оскорбляешь (своего ближнего)?

Это не свойственно сыну Божьему! Дело сына Божьего – прощать врагам, молиться за своих распинателей, проливать кровь за ненавидящих его. Вот что достойно сына Божьего: своих врагов, неблагодарных, воров, бесстыдных, коварных – сделать своими братьями и наследниками, а не то, чтобы своих братьев оскорблять, точно каких невольников.

{4} Подумай, какие слова произносили уста твои, какой они удостаиваются трапезы;

подумай, к чему они прикасаются, что вкушают, какую принимают пищу. Ты полагаешь, что, злословя своего брата, ты не делаешь важного преступления? Как же, в таком случае, ты называешь его братом? А если он тебе – не брат, то как же ты говоришь: «Отче наш»? Ведь слово – «наш» указывает на множественность лиц.

Подумай, с кем ты стоишь во время тайнодействий: с херувимами, с серафимами.

Серафимы не злословят, но их уста имеют одно только занятие – славословить и прославлять Бога. Как же ты будешь вместе с ними говорить: «Свят, свят, свят», – после того как произносил своими устами злословия? Скажи мне: если бы царский сосуд, всегда наполнявшийся царскими кушаньями и назначенный на такое употребление, кто-нибудь из слуг употребил для нечистот, посмел ли бы он после этого опять ставить вместе с другими, употребляющимися при царском столе, сосудами, и этот, наполненный нечистотами? Отнюдь нет. Таково же и злословие, таково и оскорбленье (ближнего)!

«Отче наш». И то ли одно ты произносишь? Вникни и в следующие слова: «сущий на небесах». Сейчас ты сказал: «Отче наш, сущий на небесах», – и эти слова возбудили тебя, окрылили твою мысль, внушили, что ты имеешь Отца на небесах. Не делай же ничего, не говори ничего земного. Они вознесли тебя в горний чин, присоединили тебя к небесному лику. Зачем же ты низвергаешься долу? Предстоишь пред престолом Царским, и произносишь злословия! Ужели ты не боишься, что Царь почтет твой поступок за оскорбление себе? Когда раб, пред нашими глазами, наносит удары другому рабу и поносит его, то, хотя бы он делал это и по праву, мы тотчас взыскиваем, принимая такой поступок за обиду себе; а ты, поставленный вместе с херувимами пред престолом Царя, поносишь своего брата?

Видишь ли, эти святые сосуды? Они имеют одно назначение: кто же осмелится употребить их на другое? А ты святее их и гораздо святее: зачем же ты оскверняешь себя и мараешь грязью? Стоишь на небесах, и предаешься злословию? Живешь с

–  –  –

ангелами, и злословишь? Удостоился лобзания Владычного, и произносишь злословия? Бог украсил твои уста столькими ангельскими песнопениями, удостоил их брашна не ангельского, но свыше ангельского – Своего лобзания и Своих объятий, и ты предаешься злословию? Оставь это, прошу тебя. Такое поведете производит великие бедствия и не свойственно душе христианской.

Ужели мы не убедили тебя своими словами, не пристыдили? В таком случае необходимо устрашить тебя. Послушай же, что говорит Христос: «Всякий кто скажет брату своему: “безумный”, подлежит геенне огненной» (ф. 5:22). Итак, если он угрожает геенной тому, кто скажет самое легкое (из обидных слов), то чего заслуживает тот, кто произносит более дерзкие укоризны?

Научим свои уста доброречию. Отсюда происходит великая польза, а от злоречия – великий вред. Здесь не нужно тратить денег, – приставим только (к устам) дверь и запор, будем угрызать самих себя, как только с нашего языка сорвется оскорбительное слово, будем умолять Бога, будем упрашивать оскорбленного нами, чтобы нам не страдать безвинно, – ведь мы огорчили себя, а не его, – обратимся к лекарству, к молитве и к примирение с обиженным. Если мы должны наблюдать такую осторожность в словах, то тем более – в делах будем к себе строги. Будут ли это твои друзья, будет ли другой кто, кого ты злословил и поносил, извинись пред ними и испроси у них себе наказания.

Будем знать, по крайней мере, что злословие есть грех. Если будем это знать, то скорее отстанем от него. Бог же мира да сохранить ваш ум и язык и да оградит твердой стеной – Своим страхом, во Христе Иисусе и Господе нашем, с Которым слава Отцу и Святому Духу.

БЕСЕДА 15 (Еф. 4:31)Следует воздерживаться от крика, брани и побоев.

(Стих 4:31. Желчь заставляет всех бежать от себя) «Всякое раздражение и ярость, и гнев, и крик, и злоречие со всякой злобой да будут удалены от вас» (Еф. 4:31). {1} Как рои пчел никогда не садятся в нечистый сосуд, и потому люди, опытные в этом, приготовляют для них место, окуривая его курениями, мастиками и всякого рода благовониями, обрызгивают ароматными винами и всякими другими составами корзины, в которые они должны садиться, отроившись из ульев, и делают все это для того, чтобы неприятный запах, противный пчелам, не заставил их лететь прочь, – так все это применимо и к Святому Духу. Наша душа есть как бы какой сосуд или корзина, в которой могут помещаться рои духовных дарований; но, если она наполнена желчью, горечью и гневом, то эти рои отлетают от нее прочь. Поэтому-то этот блаженный и мудрый домохозяин тщательно очищает наши сосуды, не употребляя для этого ни ножа, ни другого какого железного ору

–  –  –

дия. Он призывает нас в этот духовный улей и, устраивая его, очищает его молитвами, трудами и всякими другими средствами. Посмотри, как он очищает наше сердце: отгоните, говорит, ложь, отгоните гнев; и при этом показывает, как можно истребить зло с корнем: да не будем, говорит, гневливы духом.

С нашей желчью обыкновенно бывает, что если ее немного, то и движение ее не сильно, когда расторгнется вместилище, но когда ее едкость и острота доведены до слишком сильной степени, то заключавшее ее доселе вместилище, будучи уже не в состоянии доле задерживать ее в себе и лопаясь как бы от сильного огня, действительно больше не удерживает ее в надлежащих границах; треснув от чрезмерного напряжения, он извергает ее себя и она расходится по всему телу. И дикий и лютый зверь, приведенный в город, пока находится и огражденном месте, никому не может сделать вреда, сколько бы ни бесновался и ни кричал; но если, разъярившись, он перескакивает ограду, то производит страх и тревогу в целом городе и заставляет всех бежать от себя: таково же и естественное свойство желчи.

Пока она находится в своих границах, то не производит в нас никакого важного вреда; но когда лопнет ее оболочка, и ей уже ничто не мешает разлиться по всему телу, тогда-то она, несмотря на свое крайне незначительное количество, по причине своей качественной силы проникает собою все элементы тела и портит их своей дурной примесью. Так, касаясь крови, к которой она близка и по месту и по качеству, разгорячает ее и все, что ни есть вблизи ее, делает излишне влажным и обращает в желчь; затем производит беспорядок и в других частях тела и, таким образом, все перепортив собою, лишает человека употребления языка и доводит его до смерти, изгоняя из тела душу.

Но для чего мы говорим обо всем этом с такой подробностью? Для того, чтобы нам, через сравнение с чувственной желчью, лучше понять весь нестерпимый вред желчи духовной, – как она, производя совершенное расстройство в нашей душе, от которой рождается, причиняет ей совершенную погибель, – и чтобы, зная это, мы береглись, как бы не испытать на себе (ее вредного действия). Как та (желчь вещественная) производит воспаление в телесном составе, так эта (духовная) разжигает наши мысли и низводит того, кем овладевает, в геенскую пропасть.

(*** Люди простые и нековарные пользуются от всех общим уважением) Итак, чтобы нам, после того как мы все это тщательно рассмотрели, избежать этого зла, обуздать этого зверя, а лучше – чтобы с корнем вырвать, для этого послушаем слова Павла: «Всякое раздражение, – не сказал: да очистится, – да будет удалено от вас». В самом деле, какая мне надобность удерживать ее при себе? Для чего мне держать у себя зверя, которого можно удалить из души и прогнать далеко прочь?

Послушаем же слова Павла: «Всякое раздражение да будет удалено от вас». Но, к сожалению, вот какое у нас замешательство. Тогда как следовало бы всячески ста

–  –  –

раться об этом, некоторые так неразумны, что считают за счастье для себя такое зло, гордятся им, тщеславятся и возбуждают зависть в других. Такой-то, говорят, человек желчный, настоящий скорпион, змей, ехидна: его страшно боятся! Что боишься ты, возлюбленный, желчного человека? Боюсь, говорить, чтобы он не сделал мне вреда, не оскорбил меня. Я неопытен в коварстве, как он, и потому боюсь, чтобы он не завлек меня в свои сети, как человека простого и неспособного проникать в его замыслы, и не опутал нас своими ковами, приготовленными для нашего обмана.

Смешно! Почему? Потому что такие слова приличны детям, которые боятся того, что нисколько не страшно. В самом деле, никто столько не заслуживает презрения, никто столько не достоин посмеяния, как желчный и злой человек. Ведь ничего нет бессильнее злобы: она делает (человека) бессмысленным и безумным.

{2} Разве вы не видите, что злоба слепа? Разве вы не слышали, что копающий яму ближнему роет ее для себя? Но как же, скажут, не бояться человека, предавшегося гневу? Если должно бояться демонов и сумасшедших, то должно бояться и гневливых людей, как безумцев, все делающих без рассуждения. Соглашаюсь и я с этим, но отнюдь не согласен с тем, будто в делах надобно прибегать к помощи таких людей. Для успешного ведения дел всего больше необходимо благоразумие; коварство же, злоба и лукавство более всего препятствуют нам сохранять благоразумие.

Не видите ли, каковы бывают тела, в которых разливается желчь, как они бывают невзрачны, совершенно потеряв естественный свой цвет? Как они бывают слабы, немощны и ни к чему не способны? Таковы же и души, одержимые этой болезнью.

Коварство – это не что иное, как желчная болезнь души.

Итак, коварство ни мало не сильно, отнюдь нет. Хотите ли я опять уясню для вас свои слова примером, представив вам образец (человека) коварного и простого?

Авессалом был коварен и всех привлек на свою сторону. Смотри же, каково было это коварство. Он ходил, как сказано, (близ врат) и всякому говорил: «Некому выслушать тебя» (2 Цар. 15:3), – желая привлечь этим на свою сторону. А Давид был прост. Что же? Смотри, каков был успех того и другого, смотри, как тот оказался безрассудным. Так как он имел в виду только то, как бы вредить своему отцу, то и был слеп относительно всего остального. Но Давид не так, потому что «Кто ходит в непорочности, тот ходит безопасно» (Прич. 10:9), – то есть, кто ничего не замышляет на других, не готовит никому зла.

Итак, послушаемся блаженного Павла и пожалеем о злонравных людях, будем оплакивать их и всячески стараться употреблять все меры к тому, чтобы освободить их душу от этого зла. И не безрассудно ли это, – что мы стараемся ослаблять силу желчи, – хотя она и необходимый элемент (в теле), так как без нее человек не может жить – я разумею желчь стихийную, – не безрассудно ли говорю, что мы стараемся ослаблять ее силу, несмотря на то, что она весьма полезна для нас, и между тем

–  –  –

нисколько не заботимся и не стараемся о том, чтобы подавлять в себе желчь душевную, которая ни к чему не полезна, напротив производит столько зла?

«Если кто из вас думает быть мудрым в веке сем, – сказано, – тот будь безумным, чтобы быть мудрым» (1 Кор. 3:18); или как еще говорит св. Лука: «принимали (верующие) пищу в веселии и простоте сердца, хваля Бога и находясь в любви у всего народа» (Деян. 2:46). Не видим ли мы и теперь, что люди простые и нековарные пользуются от всех общим уважением? Никто таким людям не завидует в счастье, никто не нападает на них в несчастии; но все радуются их благополучию и сожалеют об них, если их постигает несчастье. Напротив, когда благоденствует человек злонравный, то все скорбят об этом, как бы о каком несчастии; а если он впадает в несчастье, то все этому радуются. Пожалеем же о таких людях, потому что они везде, на каждом шагу, имеют у себя врагов. Иаков был простосердечен, но победил злонравного Исава, потому что «В лукавую душу не войдет премудрость» (Прем.

1:3).

«Всякое раздражение да будет удалено от вас» (ст. 31), так чтобы ее уже нисколько не оставалось. Иначе этот остаток, если будет возбужден, то, подобно искре, произведет внутри целый пламень. Итак, тщательнее рассмотрим, что такое эта горесть:

ей подвержен человек коварный, хитрый, злокозненный, подозрительный; от нее всегда рождается гнев и ярость, потому что невозможно такой душе оставаться в спокойствии. Горесть – корень гнева и ярости. Такой (человек) угрюм, никогда не отдыхает душой, всегда задумчив, всегда мрачен, потому что, как я сказал, эти люди первые испытывают на себе дурные последствия своего злого нрава.

«И крик» (ст. 31). Что это? И почему (апостол) запрещает «крик»? Потому что таков должен быть (человек) кроткий. Крик – это конь, имеющий своим всадником гнев.

Смири коня и победишь всадника. Пусть выслушают это с особенным вниманием женщины, потому что они особенно любят кричать и шуметь во всяком деле. В одном только случае полезно говорить громко, это – в проповедовании и учении, а более нигде, ни даже в молитве. Если ты хочешь проверить наши слова на деле, то воздерживайся всегда от крика, и ты никогда не придешь в гнев. Вот способ укрощения гнева! И как невозможно разгневаться тому, кто удерживается от крика, так невозможно не прийти в гнев тому, кто кричит. Не говори мне здесь о людях враждующих, злопамятных, злобных и раздражительных: у нас теперь идет речь о немедленном погашении этой страсти.

{3} Итак, если мы приучим себя воздерживаться от крика и брани, то это немало может способствовать нам к укрощению души. Подави крик, и ты этим отнимешь крылья у своего гнева, укротишь волнение сердца. И как невозможно, не поднимая рук, вступить в кулачный бой, так невозможно, не поднимая крика, предаться гневу.

Свяжи руки у бойца и вели ему биться, – он не в состоянии будет этого делать;

точно также не может и гнев. Крик же возбуждает гнев даже и тогда, когда его нет.

–  –  –

(Говорится это для вашей пользы, свободные женщины, чтобы вы не делали ничего неприличного и унизительного, чтобы не вредили себе) Особенно скоро, в подобном случае, (гнев) овладевает женщинами. Когда женщина прогневается на своих служанок, то весь дом наполняет своим криком. И как часто случается, что дом бывает выстроен на тесной улице, то все мимоходящие слышат ее брань и вопли служанки. Что может быть постыднее, как слышать чьи-либо вопли? Все тогда начинают подслушивать и спрашивать: что такое там случилось?

Такая то, говорят, бьет свою служанку. Как это безобразно, какой стыд!

Но что же, (скажут), ужели вовсе не нужно прибегать к наказаниям? Я этого не говорю: нужно, но только не беспрестанно, не без меры, не из желания выместить на других свою досаду, даже и не за неисправность, как я постоянно говорю, но лишь тогда, когда она вредит своей душе. Если ты по этому побуждению взыскиваешь с нее, то все будут хвалить тебя, и никто не осудит. Если же (ты бьешь ее) по своей прихоти, то все признают твою горячность и жестокость. И что всего постыднее, некоторые так бывают жестоки и безжалостны, до того бичуют (своих служанок), что раны не сходят с них целый день. Они обнажают девиц и, при содействии мужа, часто привязывают их к стульям. Увы, скажи мне, ужели в это время тебе не приходит на память геенна? Но ты обнажаешь девушку, и показываешь мужу: ты не стыдишься того, что он тебя осудит? Напротив ты, как можно сильнее, побуждаешь его к жестокости, настаиваешь связать ее, и, прежде всего, осыпаешь бедную и несчастную тысячей бранных слов, называя ее фессалинкою2, беглянкой, проституткой.

Гнев не щадит твоих уст, имея в виду одно, как бы досадить виновной, хотя бы с позором для себя. После всего этого, прогневанная садится на своем месте, подобно тирану, призывает отроков и, давши приказ глупому мужу, употребляет его вместо палача. Должно ли это происходить в христианских домах?

Но, говорят, так поступают с людьми лукавыми, бессовестными, бесстыдными и неисправимыми. Знаю это и я. Но их можно бы исправлять иным образом, напр., страхом, угрозами, словами и при том такими, которые бы могли подействовать на них и в то же время не унижали тебя. Ты, будучи благородной женщиной, произносишь постыдные слова и этим ты не столько ли же бесчестишь и себя, сколько ее?

Потом, если ей понадобится пойти в баню, то раны на ее обнаженной спине не будут ли свидетельствовать о твоей жестокости? Но, говорят, рабы делаются негодными, если их предоставить самим себе. Я и это знаю; но исправляй их, как я уже говорил, иначе, не бичами только, не страхом, но и лаской, и добрым обращением.

Она стала твоей сестрой, если она верующая. Помни, что ты ее госпожа, она тебе служит. Если она склонна к пьянству, отними у ней возможность пьянствовать, призови мужа, увещевай.

Фессалинки в древности слыли за чародеек, как это можно видеть у Аристофана и его комментаторов, также у Свиды и других. У латинских поэтов и писателей это было общим местом.

–  –  –

Ужели ты не понимаешь, как тебе неприлично бить женщину? Законодатели, установившие много наказаний для мужчин, и костры и пытки, редко приговаривают к этому женщину, но простирают строгость только до сечения розгами. Они так снисходительны к их полу, что в необходимых случаях даже освобождают их от тяжелых наказаний, особенно когда они бывают беременными. Неприлично мужчине бить женщину; если же (неприлично это) мужчине, то тем более той, которая с ней одного пола. Это делает и жен ненавистными для своих мужей.

Но что делать, говорят, если она предается распутству? Выдай ее замуж, пресеки повод к распутству, не позволяй развратничать. Но что, если она ворует? Наблюдай и присматривай за ней. О, скажешь, что за претензии? мне быть сторожем? Какое безумие! Отчего же, скажи, и не быть тебе ее сторожем? Разве у тебя не такая же душа, как и у нее? Разве она не удостоена тех же (даров) от Бога? Не к одной ли она приступает с тобой трапезе? Не разделяет ли она и твоего (духовного) благородства?

Что же, говоришь ты, если она бранчива, сварлива, склонна к пьянству? А сколько есть таких и между свободными женами?

Господь повелел мужам переносить все недостатки жен. Пусть только, говорит, твоя жена не будет прелюбодейкой, и ты сноси все другие ее недостатки. Если она склонна к пьянству, если бранчива и сварлива, если завистлива, если расточительна, если любит пышные наряды, – тебе необходимо исправлять ее. Для того ты ее глава.

Исправляй же, делай для этого то, что от тебя зависит. Если она остается неисправимой, если ворует, – храни свое имущество, но не наказывай ее так жестоко. Если она сварлива, загради ее уста. Это (правило) высшего любомудрия.

А между тем некоторые доходят до такого бесстыдства, что срывают у служанок покрывала с головы и таскают их за волосы.

{4} Что вы все покраснели? У нас речь не обо всех, но только о тех, которые предаются такой зверской жестокости. Жена да не будет непокровенна (1 Кор. 11:6), говорит Павел; а ты совершенно лишаешь ее покрывала? Видишь ли, как ты оскорбляешь саму себя? Если она явится к тебе с непокрытой головой, ты называешь это оскорблением; а между тем сама, обнажая ее, ты не считаешь своего поступка непристойным? Потом ты говоришь: что мне делать, если она не исправляется? Вразуми ее розгой и ударами. При том (подумай), сколько и у тебя самой недостатков, и ты не исправляешь их?

Говорится теперь это не в защиту их (служанок), а для вашей пользы, свободные женщины, чтобы вы не делали ничего неприличного и унизительного, чтобы не вредили себе. Если ты дома приучишь себя к тихому и кроткому обращению со служанкой, то тем более такой будешь по отношению к своему мужу. Если ты даже там, где ты свободна в своих поступках, не будешь делать ничего подобного, то тем более не будешь делать этого там, где есть к тому препятствие. Таким образом благоразумное обращение со служанками весьма много может вам способствовать к приобретению благосклонности у своих мужей. «Какой мерой мерите, – сказано, –

–  –  –

такой и вам будут мерить» (ф. 7:2). Обуздай свои уста. И если ты научишься твердо переносить строптивость служанки, то ты не будешь огорчаться и тогда, когда потерпишь обиду от равной себе; когда же ты не будешь огорчаться этим, то ты достигнешь высокого любомудрия. Но иные в гневе употребляют даже проклятия: ничего не может быть хуже, как выражать свой гнев таким образом.

Что же мне, скажешь ты, делать, если она (служанка) любит украшать свою наружность? Удержи ее от этого, и я одобрю, но удержи, начавши с себя самой, не столько страхом, сколько своим примером. Будь ей во всем первым образцом.

(*** Не мсти и делами, если щадишь словами) И «злоречие, – говорит (апостол), – да будет удалено от вас» (ст. 31). Замечай, как происходит зло: горесть рождает гнев, гнев – ярость, ярость – крик, крик – хулу, т.е.

бранные слова, затем хула – удары, удары – раны, раны – смерть. Но ничего подобного Павел не хотел сказать, а сказал только: «Со всякой злобой да будут удалены от вас» (ст. 31). Что такое – «со всякой злобой»? Всякая злоба ведет к этому концу.

Есть (люди, которые) подобны тем хитрым собакам, что не лают и не нападают прямо на проходящих, но притворяясь смирными и кроткими, схватывают неосторожных и вонзают в них свои зубы. Такие гораздо хуже нападающих прямо. Так как и между людьми есть собаки, которые, не прибегая к крику, к гневу, к оскорблениям и угрозам, строят тайные ковы и приготовляют другим тысячу зол, мстя им делами, то (апостол) указал и на таких.

«Да будут удалены от вас, – говорит, – со всякой злобой». Не мсти и делами, если щадишь словами. Для того я удержал твой язык, остановил крик, чтобы в тебе не возгорелся сильнейший пламень. Если же ты и без крика делаешь то же самое, таишь внутри себя пламень и угли, то что пользы в твоем молчании? Разве ты не знаешь, что те пожары хуже, которые таятся внутри и не бывают видны снаружи?

Не также ли и раны, которые не выходят наружу, а производят воспаление внутри?

Так и тот (скрытый) гнев хуже и вреднее для души. Но и он, говорит (апостол), «со всякой злобой да будут удален от вас», как малой, так и великой.

Будем же послушны ему и изгоним из себя всякую горесть, всякую злобу, чтобы нам не оскорбить Святого Духа. Истребим горесть с корнем, отсечем ее от себя.

Ничего доброго не может быть душе, наполненной горечью, ничего полезного, но от нее все несчастья, все слезы, все вопли и стенания. Не видите ли, как мы отвращаемся от тех зверей, которые кричат, именно от львов, от медведей, но не от овцы, так как у ней нет крикливости, а тихий голос? Равным образом из музыкальных инструментов те, которые издают крикливые звуки, неприятны для слуха, как, например, тимпаны, трубы, а те, которые обладают тихими звуками, приятны, каковы: флейта, цитра и свирели.

–  –  –

Итак, настроим свою душу удерживаться от крика, и этим мы сможем подавить в себе гнев. А когда мы отгоним от себя (гнев), то сами первые насладимся спокойствием и приплывем в тихую пристань, куда да будет дано всем нам достигнуть во Христе Иисусе Господе нашем, с Которым Отцу со Святым Духом слава, держава, честь, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

БЕСЕДА 16 (Еф. 4:32) Нужно насаждать добродетель и искоренять пороки. – Лучшая месть – воздаяние добром за зло.

(Стих 4:32. Что пользы в том, если будут вырваны все терния, но не будут посеяны полезные семена?) «Всякое раздражение и ярость, и гнев, и крик, и злоречие со всякой злобой да будут удалены от вас; но будьте друг ко другу добры, сострадательны, прощайте друг друга, как и Бог во Христе простил вас (ст. 31-32). {1} Если нужно получить царство небесное, то недостаточно освободиться от греха, но нужно еще много упражняться и в добродетелях. От порочных действий нужно удерживаться для того, чтобы освободиться от геенны; а чтобы наследовать царство (небесное), необходимо стяжать добродетель. Разве вы не знаете, что так бывает и в светских судилищах, когда происходит исследование какого-либо дела и в собрание стекается весь город? И там был древний обычай – увенчивать золотым венцом не того, кто не сделал зла городу, – потому что за это он только не подвергается наказанию, – но того, кто оказал много благодеяний. Таков путь к этой почести!

Но я не знаю, как случилось, что едва не ускользнуло от меня то, что преимущественно необходимо было сказать вам; я восстановлю первую часть этого отдела, сделав в нем небольшую поправку. Когда я говорил, что для того, чтобы не впасть в геенну, достаточно нам воздерживаться от худого, то, пока я говорил, мне пришла на мысль некоторая страшная угроза, обещающая наказание не тем, кто дерзнул (сделать) какое-либо зло, но тем, которые опустили (сделать) что-либо доброе. Что же это за угроза? Когда наступит, сказано, и придет страшный Господний день, то Судья, воссевши на седалище, и поставивши овец с правой стороны, а козлищ с левой, скажет овцам: «Придите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира: ибо алкал Я, и вы дали Мне есть» (ф. 25:34-35).

Это прекрасно, – потому что следовало им за такое великое милосердие получить такое воздаяние. Но когда те, которые не уделяют нуждающимся из того, что имеют сами, наказываются не только лишением благ, но и посылаются в огонь гееннский, – какой в этом смысл? Конечно, и здесь не мене благоприличный смысл, чем в предыдущем. Через это именно мы научаемся, что творящие благое насладятся благами на небесах; а те, которых нельзя обличить ни в чем худом, но которые (опустили)

–  –  –

сделать что-либо доброе, повержены будут в огонь гееннский вместе с творившими злое.

Можно сказать, что не делать добра – есть уже отчасти зло, потому что показывает леность, а леность есть (составная) часть зла, или вернее, не часть, а повод к злу и корень зла. Ведь всякому злу научила праздность. После этого не безрассудно ли задаем мы вопросы, вроде того: какое займет место ничего не сделавший худого, и ничего доброго? Не делать добра значит – делать зло.

Скажи мне, в самом деле, если есть у тебя какой-нибудь слуга, не вор, не наглец, не грубиян, к тому же воздерживающийся от пьянства и от всего прочего, но который постоянно сидит праздным и ничего не делает такого, что слуга обязан исполнять для господина, – разве ты его не подвергнешь бичеванию и истязаниям? Конечно, скажешь ты. А между тем он ничего не сделал дурного. Значит, это-то самое и худо (что он ничего не делал доброго). Но, если угодно, поведем речь и о другом образе жизни. Возьмем в пример земледельца: пусть он нисколько не причиняет ущерба нашему имуществу, не клевещет, не ворует, а только, сложа руки, сидит дома, – не сеет, не проводит борозд, не запрягает волов, не ухаживает за виноградником, вообще не прилагает никакого попечения о земле. Разве мы не накажем такого? И, однако, он не сделал никакой неправды, и нам не в чем обвинить его. Но этим самым (бездействием) он и совершил неправду, потому что, по общему понятию, неправедно поступает тот, кто не принимает со своей стороны участия в общем деле. Что, скажи мне, если бы каждый из художников и ремесленников нисколько не делал вреда ни тому, кто занимается отличным от него ремеслом, ни тому, кто – одинаковым, а только находился бы в бездействии, не была ли бы для вас погублена и утрачена таким образом целая жизнь его?

Если угодно, мы распространим свою речь и на тело: так, пусть рука не бьет головы, не вырывает языка, не выкалывает глаза и вообще не делает никакого подобного зла, а только остается праздной и но исполняет своей службы всему телу: разве несправедливо будет отсечь ее, вместо того, чтобы носить ее праздной и вредной для всего тела? Или, если рот не съедает рук, не кусает груди, а только не делает ничего, что ему следовало бы делать, – не гораздо ли лучше зажать его? Итак, если и по отношению к рабочим, и по отношению к художникам; и по отношению ко всему телу большая несправедливость – не только совершение какого-либо зла, но даже и бездействие в добре, – то тем более это бывает (несправедливо) со стороны (членов) тела Христова.

{2} Потому-то и блаженный Павел, отвлекая нас от неправды, ведет к добродетели.

Да и что пользы, скажи мне, в том, если будут вырваны все терния, но не будут посеяны полезные семена? Труд опять послужит нам к такому же вреду, если останется недовершенным. Потому-то и Павел, усиленно заботясь о нас, дает нам заповеди не только об отсечении и удалении злых деле, но и побуждает в скором време

–  –  –

ни показать насаждение дел добрых. Сказавши: «Всякое раздражение и ярость, и гнев, и крик, и злоречие со всякой злобой да будут удалены от вас», он присовокупил: «но будьте друг ко другу добры, сострадательны, прощайте друг друга», – потому что это – навыки и расположения, и недостаточно удалиться от одного навыка, чтобы вместо него приобрести другой (противоположный), но нужно снова некоторое движение и стремление, не меньшее, чем при удалении от злых дел, для того, чтобы стяжать дела добрые.

И в отношении к телу, черный, освободившись от этого качества, еще не вдруг делается белым. Впрочем, не станем говорить о предметах физических, но приведем пример из мира нравственного. Тот, кто не враг, не есть и полный друг: есть нечто среднее между враждой и дружбой, в каковых отношениях к нам большая часть людей преимущественно и находится. Тот, кто не плачет, еще не всегда смеется, но есть состояние среднее. Так и здесь, кто не досадителен, тот еще не совершенно добр, и кто не гневлив, тот не совсем участлив. Но нужно еще особое старание, чтобы стяжать такое благо.

И смотри, как по требованиям лучшего земледелия блаженный Павел очищает и возделывает землю, вверенную ему Земледельцем: он выбросил гнилые смена, потом увещевает приобрести надлежащие растения. «Будьте добры», – говорит он.

Если после того, как терния будут вырваны, земля будет оставаться праздной, то снова возрастит бесполезные травы. Поэтому нужно наперед отдых и праздное состояние ее сменить посевом добрых семян и растений. (Апостол) уничтожил гнев,

– положил доброту; уничтожил досаду, – положил сострадательность; вырвал злобу и злоречие, – насадил помилование.

(Если замолчишь, то поразишь его не одними устами, но тысячами других) Слова: «прощайте друг друга» – это именно и означают. Будьте, говорит он, склонны к прощению (обид), потому что такая милость больше (той, какая оказывается) в делах денежных. Тот, кто прощает деньги сделавшему у него заем, делает прекрасное и достойное удивления дело; но такая милость (касается) тела, хотя он и приемлет себе воздаяние сокровищами духовными и относящимися к душе. Но тот, кто простил грехи, принес пользу душе – и своей собственной, и того, кто получил прощение, потому что таким образом действий он сделал более кротким не только себя, но и его. Мы не столько, преследуя обидевших нас, уязвляем их души, сколько, прощая их, приводим их в смущение и стыд.

Между тем (поступая мстительно) мы не приносим пользы ни самим себе, ни им, а напротив и им, и себе вредим, «теряя мзду» (Ис. 1:21), подобно начальникам иудейским, и возжигая гнев во врагах. Если же за несправедливость мы заплатим кротостью, то, утоливши весь гнев его (врага), мы через это при нем самом как бы воссели на судилище, решающее дело в нашу пользу и сильнее осуждающее его, чем нас.

–  –  –

Он сам обвинит себя и осудит, и будет искать всякого случая, чтобы отплатить за оказанную ему долю великодушия еще большей мерой, зная, что если он отплатить равной, то окажется ниже, потому что не первый начал, но получил пример от нас, и потом принес меньше (нас). Итак, он будет стараться превысить меру, чтобы недостаток, какой потерпел он оттого, что вторым пришел к отплате, уничтожить чрезмерностью отплаты, и чтобы ущерб, который от времени потерпел тот, кто прежде подвергся страданиям (от обиды), сделать общим посредством чрезвычайной кротости. Люди, если они благодарны, не столько сетуют о зле, сколько о добре, которое получают от обиженных ими, потому что и нечестиво, позорно и смешно, получая благодеяния, не воздавать тем же. Когда потерпевший зло не воздает тем же, это привлекает ему похвалы, рукоплескания и одобрение от всех; потому-то в особенности (получающие такие благодеяния) и уязвляются этим.

Итак, если хочешь мстить, мсти этим способом; воздавай добром за зло, чтобы сделать его (врага) должником и одержать дивную победу. Потерпел ты зло? Делай добро, и таким образом мсти врагу. Если ты его преследуешь, то все порицают равно и тебя, и его; если же ты перенесешь (обиду), то, наоборот, тебе будут рукоплескать и удивляться, а его обвинять.

{3} Что может быть неприятнее для врага, как видеть, что сопернику его все удивляются и рукоплещут? Что горче для врага, как видеть, что его все осуждают в глазах его неприятеля? Если ты ему отомстишь и, может быть, обвинишь его, ты отомстишь один; а если простишь ему, то все отомстят ему за тебя, а это (то есть) – иметь врагу стольких мстителей – тягостнее, чем терпеть зло. Если ты откроешь уста, замолчат они; если же замолчишь ты, то поразишь его не одними устами, но тысячами других, и так отомстишь гораздо более. Когда ты станешь порицать (врага), то многие тебя осудят, именно скажут, что это – слова страсти; а когда ничем не обиженный станет осыпать его порицаниями, тогда мщение совершенно чисто от всякого подозрения. И действительно, когда те, которые не потерпели ничего неприятного, по причине чрезмерной твоей кротости, вместе с тобою скорбят, как обиженные, то это мщение свободно от всякого подозрения.

Что же, скажут, неужели никто не мстит? Быть не может, чтобы люди были каменные, так что не удивились бы, при виде такого любомудрия.

И хотя бы в то время они и не отомстили, но впоследствии, будучи в состоянии (это сделать), сделают:

насмеются над ним и охулят его. Да если и никто другой не удивится тебе, он сам вполне удивится, хотя и не скажет этого. Ведь понятие о добре, хотя бы мы впали в самую бездну зла, остается у нас невредимым и несокрушимым. Почему, думаешь ты, Господь наш Христос говорит: «Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую» (ф. 5:39)? Не потому ли, что чем более кто будет великодушен, тем более и себе и ему принесет великой пользы? Для того повелел Он обратить и другую (ланиту), чтобы исполнить пожелание разъяренного. Кто такой зверь, чтобы

–  –  –

не пришел наконец в себя? Говорят, что и собаки так поступают: когда они залают и нападут на кого-нибудь, то стоит тому упасть навзничь, и они ничего не сделают, и это потушает всю их ярость. Итак, если и они стыдятся того, кто выказывает готовность потерпеть от них зло, то тем более – род человеческий, который разумнее.

(«Око за око» сказано для того, чтобы связать руки) Но стоит упомянуть о том, что пришло на память не много прежде и приведено было в доказательство. Что же это? Мы говорили о иудеях и их начальниках, что они обвиняются (Богом), как гонящие «мзду» (Ис. 1:23). Хотя им и дозволял это закон: «Око за око, зуб за зуб» (Лв. 24:20), но не для того, чтобы они выкалывали друг другу глаза, а чтобы по страху потерпеть (тоже взаимно) удерживали дерзость, не делали ничего худого другим и сами не терпели того же от других. (Слова): «Око за око» сказаны для того, чтобы связать руки его, а не для того, чтобы направить против него твои, – и не для того, чтобы обезопасить от вреда только твои глаза, но и для того, чтобы сохранить целыми и его глаза. Но, как я уже спрашивал, для чего, если мщение было позволено, те, которые употребляли его на деле, подвергались обвинению? Что это значит? Это направлено против злопамятства. Потерпевшему зло позволялось тотчас действовать (сообразно с ним), для того, как я сказал, чтобы удержать обидчика; но отнюдь не позволялось помнить зла. 3лопамятство есть дело не гнева и не пылкого увлечения, но обдуманной злобы. Бог снисходит тем, кто внезапно подвергся оскорблению и устремился на мщение; потому и говорится:

«Око за око». А в другом месте: «На пути зла – смерть» (Прич. 12:28). Если же, несмотря на то, что дозволено вырвать око на око, полагается такое наказание злопамятным, то не тем ли большее (потерпят) те, которым повелено быть готовыми к перенесению зла?

Итак не будем злопамятны, но погасим гнев, чтобы сподобиться милости от Бога.

«Какой мерой мерите, – говорит Он, – такой и вам будут мерить» (ф. 7:2). Будем же человеколюбивы, и сострадательны к сорабам, чтобы и в настоящей жизни избежать сетей, и в день будущий получить от Него прощение, благодатью и человеколюбием (Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу со Святым Духом слава, держава, честь, ныне и присно, и во веки веков. Аминь).

В НАЧАЛО 20 /42 АПОСТОЛ, 227 ЗАЧАЛО

ФЕОФИЛАКТ БОЛГАРСКИЙ

ФЕОФИЛАКТ БОЛГАРСКИЙ

(Стихи 4:25-27) Посему, отвергнув ложь, говорите истину каждый ближнему своему, потому что мы члены друг другу.

Сказав о ветхом человеке вообще, потом описывает его и по частям. И, во-первых, устраняет ложь в отношении друг к другу и, что особенно важно и способно пробудить стыд, потому что мы члены друг другу, – как бы так говоря: неужели глаз, увидев зверя, лжет – ногам и препятствует им бежать? Или же нога, ощутив глубокий ров, скрывающийся под тростником и землей, неужели лжет и не дает знать глазу, чтобы он посмотрел в другую сторону и нашел обход? И вообще во всем ты найдешь то же самое. Посему и мы также не будем лгать друг другу, ибо мы – члены одного тела.

Гневаясь, не согрешайте.

Сказав: "не лгите", потом, так как от лжи часто происходит гнев, он говорит: хорошо было бы совсем не гневаться, но если случится, то, по крайней мере, не доводите себя до греха, неумеренно предаваясь гневу. А некоторые говорят, что один только есть безгрешный гнев, – именно против демонов и страстей, который и предлагает нам здесь святой апостол.

Солнце да не зайдет во гневе вашем.

Да не остается, говорит, в тебе надолго это чувство, и пусть не оставляет вас врагами заходящее солнце, дабы свет его не осиял вас недостойными и чтобы ночь еще боле не разожгла сего огня посредством помыслов и не способствовала возникновению злых умыслов.

И не давайте места диаволу.

Враждовать друг с другом – значит давать место диаволу. Ибо до тех пор, пока мы соединены и сплочены, он ничего не приносит своего, так как не находит места;

когда же заметит какой-нибудь раздор в нас, тогда, находя место, просовывает сначала голову, подобно змею, а потом забирается и всем своим извивающимся телом.

(Стихи 4:28-30) Кто крал, вперед не кради.

Видишь, какие члены у ветхого человека: ложь, злопамятство, воровство? И не сказал: да будет наказан крадущий, — но: да отстанет, говорит, от этого зла. Ибо то дело внешних судилищ, а это — учение Христово. Где же так называемые катары В НАЧАЛО 21 /42 АПОСТОЛ, 227 ЗАЧАЛО

ФЕОФИЛАКТ БОЛГАРСКИЙ

( — чистые), а на самом деле исполненные всякой нечистоты, отвергающие покаяние? Пусть они услышат, что снять с себя позорное имя — значит не отстать только от греха, но и делать нечто доброе. Ибо послушай, что говорит далее.

А лучше трудись, делая своими руками полезное, чтобы было из чего уделять нуждающемуся.

Ибо не достаточно отстать от греха, а нужно вступить на противоположный ему путь добра. Прежде он делал зло? Теперь пусть совершает добро, – и не просто, а с усилием: чтобы, с одной стороны, сокрушить тело, которое прежде вследствие бездействия навыкло ко злу, а с другой – чтобы в достаточном количестве иметь способы к жизни и продовольствию, дабы уделять и другим, – и дабы тот, кто прежде других обирал, теперь благотворил другим. Чудное дело! Евангелие превращает в ангелов чуть не демонов!

Никакое гнилое слово да не исходит иа уст ваших.

Гнилым называет слово праздное: безрассудное и неуместное, каковы – шутка и пустословие. Но еще более гнило и, так сказать, зловонно – срамословие, брань и клевета. Ибо не за дело только, но и за слова дадим ответ.

А только доброе для назидания в вере (), дабы оно доставляло благодать слушающим.

То есть будем говорить то, что назидает ближнего, потребно в предлежащей нужде, и не безвременно и бесполезно, дабы слушающие остались нам благодарными.

Потому что, если мы будем говорить душеполезное, то слушающие, как получившие пользу, будут благодарны. Или: чтобы слово ваше, говорит, сделало их облагодатствованными. Ибо как миро подает благодать получающим его, так точно и душеполезное слово. Видишь ли, как Павел, к чему убеждает всегда, о том и теперь просит нас, чтобы мы назидали ближнего, то есть самих себя. Ибо тот, кто советует душеполезное другому, конечно, гораздо прежде то делает самому себе.

И не оскорбляйте Святаго Духа Божия.

Если ты, говорит, скажешь слово гнилое и недостойное уст христианина, не человека ты оскорбишь, но Духа Божия, Которым ты облагодетельствован и Которым освящены твои уста. Затем указывает, чем мы облагодетельствованы.

Которым вы запечатлены в день искупления.

Ибо Дух запечатлел нас в показание, что мы принадлежим к царскому стаду: не оставил Он нас в числе повинных гневу Божию, но изъял от них и печать наложил, чтобы избавить от сего гнева. Не устыдимся ли после этого оскорблять его? Твои уста запечатлены Духом, чтобы не говорить тебе ничего недостойного Его; не отрешай сей печати.

В НАЧАЛО 22 /42 АПОСТОЛ, 227 ЗАЧАЛО

ФЕОФИЛАКТ БОЛГАРСКИЙ

(Стихи 4:31-32) Всякое раздражение и ярость, и гнев, и крик, и злоречие со всякою злобою да будут удалены от вас.

Хотя и тем, что выше сказано, он отверг гнев, но теперь как бы с корнем его вырывает; потому что раздражение (то есть суровость) есть корень ярости и гнева. Ибо, когда горькая жидкость (желчь) бывает раздражена, она выступает из заключающего ее сосуда, разливается по всему телу, и делает человека зверем. Итак, раздражение () есть внутренняя испорченность, лукавство, подготовка к злодеянию; а ярость есть начало гнева, как бы некоторое воспламенение; гнев же — такое состояние, когда он переходит в действие. А так как гнев, если не сопровождается криком, разжигающим его, быстро угасает; то (апостол) говорит: и крик да будет удален от вас, то есть пусть исчезнет и не останется никакого следа. Ибо крик — это конь, а гнев — всадник: задержи коня, и ты низверг всадника. Отыми также и злоречие, то есть злословие, которое, хотя порождается гневом, но само еще более его разжигает посредством крика. Но так как много бывает людей тайно уязвляющих, которые ничего не говорят, но тайным образом причиняют вред, которые выжидают незаметно из-за угла причинить зло, посему он присовокупил: со всякою злобою, то есть и с малой, и с большой.

Но будьте друг ко другу добры, сострадательны, прощайте друг друга.

Так как недостаточно только удерживаться от зла для получения Царствия, но нужно и делать добро (ибо, если мы будем пренебрегать деланием добра, то попадаем в геенну, если даже и не сделаем зла, как это видно из многих мест в Евангелии (Мф.3:10), посему Павел, отвергая дурное, склоняет к деланию добра и говорит:

будьте добры, в противоположность гневу, сострадательны, в противоположность жестокости, прощайте друг другу, то есть бывайте снисходительны и прощайте согрешающих против вас, в противоположность злобе и злословию.

Как и Бог во Христе простил вас3.

Так как пример гораздо убедительнее, то он и представляет в образец Бога.

Он мог даже указать на то, что Бог сказал: прощайте, и прощены будете (Лк.6:37), но так как многие сомневаются в будущем, то он указывает на то, что совершилось, говоря:

Бог простил нам. Каким образом? Во Христе, то есть с опасностью для Сына Своего и даже закланием Его. Ты, может быть, прощаешь без опасности для тебя, а Он не так; ты прощаешь брату своему, а Он отпустил и простил тебе, когда ты был врагом.

Заметь также, как он вместо того, чтобы сказать: прощайте друг другу, сказал: "себе самим" (так в церковнославянском переводе, – Прим. Ред.), показывая, что, когда мы прощаем () друг другу, этим самым и себе заслуживаем милость.

Блж. Феофилакт читает: «как и Бог простил нам во Христе Иисусе».

В НАЧАЛО 23 /42 АПОСТОЛ, 227 ЗАЧАЛО

ФЕОФАН ЗАТВОРНИК

ФЕОФАН ЗАТВОРНИК

б) Самые правила нравственной жизни христиан, яко христиан вообще 4,25-5,20 Истинность в слове 4, 25 Стих 25.

Темже отложше лжу, глаголите истину кийждо ко искреннему своему, зане есмы друг другу удове.

На первом месте ставит святой Павел истинность в слове. Речь свою связывает с предыдущею. Там сказал он: облеклись вы в нового человека, созданаго по Богу в правде и преподобии истины. Теперь берет в этих словах повод и говорит об истинности в слове: темже отложше лжу, глаголите истину. Основание сему правилу берет не в предыдущем положении, а в том, что мы друг другу удове есмы. Есть в логиках правило, что мышлению нельзя составиться, если ум не будет всякий предмет представлять одинаковым (закон тождества), всегда себе равным, одним и тем же. И обществу людей нельзя состояться, если каждый на деле будет не то, что на языке. Связующая людей цепь есть взаимное доверие. Доверию сему нельзя укорениться, если не будет у всех истины в слове. В какой степени, где сильна уверенность во взаимном истинноречии, – в такой – силен там и союз людей; и, наоборот, в такой

– слаб союз, в какой – допускается неистинноречие. Христиане составляют едино тело, живо сочетанное. Следовательно, истинноречие уже качествует среди них:

иначе и составиться нельзя бы было такому союзу. Апостол говорит как бы: не ставьте себя в противоречие с тем, что вы есте. И то еще наводит это указание на мысль, что если мы друг другу удове, то всякий должен иметь другого как себя. А пред собою кто лжет? – Хоть бы и хотел кто, да не может, ибо сознание и в лгущем, и в том, пред кем лгал бы лгущий, – одно и то же. И слово такое употребил Апостол:

говорите истину искреннему, – тому, кто к вам искренен, и к кому вы искренни.

Повернется ли язык сказать ложь такому? Но удове и должны находиться именно в таком друг к другу отношении.

– Сказать: вы удове друг другу – то же, что сказать:

между вами должны господствовать искренняя любовь. Где любовь, там невозможна ложь.

Святой Златоуст говорит: «Представив общее учение о ветхом человеке, Апостол потом изображает его подробно, потому что учение о каком-либо предмете, касающееся его подробностей, бывает удобопонятнее. Что же говорит он? – Темже отложше лжу. Какую лжу? Не разумеет ли он идолов? – Нет. Ибо хотя и идолы – ложь, но здесь речь не о них, так как ефесяне не имели никакого общения с идолами. Он говорит им о лжи по отношению друг к другу, то есть о лукавстве и обманах: глаголите истину кийждо ко искреннему своему, говорит он и представляет главное побуждение к этому: зане есмы друг другу удове. Заметь, как везде Апостол пристыждает их, указывая на взаимную верность членов телесных. Глаз, – говорит он, – не обманывает ноги, ни нога глаза... Если глаз увидит змия или зверя, обманет ли он

–  –  –

ногу? Не даст ли тотчас знать ей об этом? И она, узнавши это от него, уже будет идти осторожно. Точно так же, когда ни глаз, ни нога не имеют средств узнать вредного яда, но все будет зависеть от обоняния, ужели обоняние солжет устам? – Никак.

Почему? – Потому что оно в таком случае погубит и себя. Напротив, как ему (обонянию) представится, так оно и говорит. А язык разве обманывает желудок? Не выбрасывает ли он того, что находит противным? Таков взаимный обмен услуг и взаимные содействия между членами тела. Замечай же, как верно, и притом, так сказать, чистосердечно, производится это взаимное предостережение. Так и мы не будем лгать, если мы члены одного тела. Это будет знаком нашего дружества, а противное сему – вражды».

Безгневие 4, 26-27

Стих 26.

Гневайтеся и не согрешайте; солнце да не зайдет в гневе вашем.

Гневайтесь. Чтоб святой Павел разрешал на гнев, нельзя думать, тем паче, что тут же спустя несколько стихов говорит: гнев... да возмется от вас (31), то есть да будет изгнан из среды вас, чтоб и места ему тут не было. Надо полагать, что самую фразу взял Апостол, как она читается в псалме 4, 5, мысль же с нею соединил запретительную на гнев, как бы так: что касается до гнева, то не согрешайте им. – Закон вменения в отношении к гневу тот же, что и относительно всех других страстных движений.

Приражения страсти не вменяются в грех. Вменение начинается с того момента, как, заметив движение страсти, уступают ей, и не только не противятся ей, но становятся на сторону ее, раздувают ее и сами помогают ей взойти до неудержимости. Коль же скоро кто, заметив приражение страсти, вооружается против нее и соответственными приемами в мыслях и положениях тела старается прогнать ее, го это не в грех, а в добродетель вменяется. То же и в отношении к серчанию и гневу. В непрестанных столкновениях с другими поводам к раздражению числа нет. Но когда кто всякое возникновение гнева подавляет и прогоняет, то он и гневается, и не согрешает. Совсем не гневаться и никакого разогорчения никогда не чувствовать есть дар благодати и принадлежит совершенным. В обычном же порядке долг всех не поддаваться гневу, чтобы не согрешить им. Экумений и Феофилакт говорят: «Хорошо бы совсем не серчать, но уж когда прорвалось серчание, не допускай его до греха». Подавляй его внутри, чтоб оно не прорвалось в слово, в мину, в движение какое.

Но бывает иногда и так, что гнев мгновенно охватит, и прежде чем спохватится человек, он уже и в слово, и в движение вышел. И тут уместно невменение, но только до того момента, как спохватишься. Как же только сознана оплошность, надо спешить исправить дело братским примирением. Кто идет между разными расставленными в разных сочетаниях вещами и случится ему неосторожным движением иное повалить, иное сдвинуть с места, – что делает он тогда? – Оборачивается и ставит все опять на свое место с извинением пред хозяином. То же и между обычными у нас столкновениями. Случилась вспышка и размолвка, спеши опять все поставить в прежний лад

–  –  –

примирением. Примирение может восстановиться тотчас же, но могут привзойти моменты, отдаляющие его. Всяко начни тотчас; Бог поможет, и сладитесь. Тут много значат внешние соприкосновенности, личные характеры, прежние отношения. Но ничто из этого не может оправдать и узаконить продления серчания и разлада. Грех начался с той минуты, как замечена погрешность, и в душе не положено тотчас же употребить меры к примирению. Коль же скоро это сделано, то вменение греха отклонено. Всякая, однако же, опасность вменения минует, когда и делом употреблены меры и мир восстановлен.

Апостол заповедует поспешать этим делом и всячески стараться, чтобы солнце не зашло во гневе, то есть чтоб помириться в тот же день. Мало ли, впрочем, может быть обстоятельств, которые помешают исполнить это в тот же день, и солнце зайдет прежде примирения? Но Апостол и не пишет о примирении, а о взаимном друг на друга серчании. Перелом серчания есть внутреннее дело. Его можно устроить в один момент, а примирение требует времени. Он хочет, чтоб внутри гнев был подавлен тотчас, и движение к примирению начато в то же время, – а по крайней мере, до захода солнца. Может быть, слова Апостола можно и не понимать буквально. Всяко, однако ж, как замечают, есть опасность, что ночью, на свободе, малое неудовольствие может раздуться в пламень и сделать разлад непримиримым. О сне в отношении к телу говорят, что он закрепляет в теле новые элементы, принятые днем в пище. То же можно сказать о нем и в отношении к душе, – что он закрепляет в ней движения и мысли, какие лелеяла и набрала она днем. И гнев может в ней закрепнуть. Потому и надобно разорить его до сна, чтоб он не закрепился и не превратился в непримиримую вражду.

Приводим рассуждение об этом святого Златоуста. «Хорошо не гневаться; но если кто впадет в эту страсть, то, по крайней мере, не на долгое время: солнце да не зайдет во гневе вашем. Ты не можешь удержаться от гнева? – Гневайся час, два, три: но да не зайдет солнце, оставив нас врагами. Оно по благости Господа взошло, да не зайдет же, сиявши на недостойных. Ибо если Господь послал его по многой Своей благости и Сам оставил тебе согрешения, а ты не оставляешь их своему ближнему, то размысли, какое в этом зло? Притом от него может происходить и другое зло. Блаженный Павел опасается, чтобы ночь, захвативши в уединении человека, потерпевшего обиду и еще пламенеющего гневом, не разожгла сего огня еще более. Днем, пока еще многое раздражает тебя, тебе позволительно дать в себе место гневу, но, когда наступает вечер, примирись и погаси возникшее зло. Если ночь застанет тебя во гневе, то следующего дня уже не довольно будет для погашения зла, которое может возрасти в тебе в продолжение сей ночи. Если даже большую часть его ты и уничтожишь, то не в состоянии будешь уничтожить всего, и в следующую ночь дашь возможность более усилиться оставшемуся злу. Как солнце, если дневной теплоты его недовольно бывает для осушения и очищения воздуха, наполнившегося облаками и испарениями в продолжение ночи, дает этим повод быть грозе, когда ночь, захвативши остаток этих паров, прибавляет к ним еще новые испарения: так точно бывает и в гневе».

–  –  –

Стих 27.

Ниже дадите места диаволу.

Диавол не имеет доступа к душе, когда она не питает никакой страсти. Тогда она светла, и диавол не может воззреть на нее. Когда же она попустит движение страсти и согласится на нее, тогда омрачается, и диавол видит ее, смело подходит к ней и начинает в ней хозяйничать. Два главных порочных движения тревожат обычно душу – похоть и раздражительность. Кого успеет враг одолеть похотию, того и оставляет с нею, не тревожа или слабо тревожа гневом; а кто не поддается похоти, того спешит подвигать на гнев и собирает вокруг его много раздражающего. Кто не разбирает уловок диавола и за все серчает, тот дает место диаволу, давая себя побеждать гневу.

А кто подавляет всякое возбуждение гнева, тот противится диаволу и отгоняет его, а не только места в себе не дает. При гневе дается место диаволу тотчас, как серчание признается справедливым и удовлетворение его законным. В тот же момент враг входит в душу и начинает влагать в нее мысли за мыслями – одна другой раздражительнее. Человек начинает гореть во гневе, как в пламени. Это диавольский, адский пламень. А бедный человек думает, что он так горит от ревности по правде; тогда как в гневе никогда правды не бывает (Иак. 1, 20). Это своего рода прелесть в гневе, как есть прелесть б похоти. Кто подавляет тотчас гнев, тот рассеивает сию прелесть и диавола тем отражает так же, как иной в сердцах сильно ударяет кого в грудь. Кто из гневающихся, по погашении гнева, разобрав дело добросовестно, не находил, что в основе раздражения была неправда?! А враг эту неправду превращает в правду и в такую гору ее взгромождает, что покажется, будто и миру стоять нельзя, если не удовлетворить нашему негодованию.

Святой Златоуст говорит: «Ниже дадите места диаволу. Итак, враждовать друг против друга значит давать место диаволу. Ибо, тогда как должно нам соединиться вместе и восстать против него, мы, оставивши вражду против него, позволяем себе обратиться друг на друга. Подлинно, ничто так не способствует диаволу находить место среди нас, как вражда! Как камни до тех пор, пока они плотно сбиты и не имеют пустоты, трудно разламываются; коль же скоро окажется в них скважина, хотя бы такая малая, как острие иглы, или сделается трещина, в которую можно лишь продеть один волос, – распадаются и разрушаются, так и при нападениях (диавола). Пока мы будем тесно соединены и сближены между собою, тогда он не может ввести (в среду нас) ни одного из своих (злых наветов). Но когда хотя немного он разделит нас, тогда вторгается к нам, подобно бурной волне. Везде ему нужно только начало, это для него самое трудное; когда же начало сделано, тогда он уже сам собой все подвигает вперед. Так, лишь только он открыл твой слух для клевет, и лжецы уже приобретают твое доверие. Ибо враждующие руководствуются своею ненавистию, все осуждающею, а не истиною, право судящею. Ибо как во время дружбы даже справедливым, но нехорошим слухам не хочется верить, так при вражде, напротив, и ложные слухи принимаются за истину. Другой тогда бывает у нас ум, другое судилище, выслушивающее не с равнодушием, но с пристрастием и предубеждением. Как положенный на весы свинец все перетягивает, так и тягчайшая свинца тяжесть вражды. Она заставля

–  –  –

ет и слова, которые говорятся в одном смысле, принимать в другом, заставляет заподозривать движение и все, что ни есть, перетолковывать в худую сторону и тем ожесточает и раздражает человека, делая его хуже бесноватых, так что он не хочет ни называть, ни слышать имени того, против кого враждует, но всегда называть его бранными словами. Как же мы смягчим свой гнев? Как погасим этот пламень? – Если помыслим о своих собственных грехах и о том, сколько мы виновны пред Богом; если помыслим, что мы мстим не врагу, но самим себе; если помыслим, что враждою мы доставляем радость диаволу, этому врагу, этому истинному врагу нашему, ради которого мы наносим обиду собрату своему. Ты не можешь не злопамятствовать, не враждовать? – Будь врагом, но враждуй против диавола, а не против своего собрата.

Для того и дал нам Бог в орудие гнев, чтобы мы не собственные тела поражали мечом, но чтобы вонзали все его острие в грудь диавола. Вверзи туда свой меч по самую рукоять, если хочешь, вдави и рукоять, и не извлекай его никогда оттоле, напротив, вонзи туда еще и другой меч. А это произойдет тогда, когда мы будем щадить друг друга, когда будем миролюбно расположены друг к другу. Пусть я лишусь денег, пусть я погублю свою славу и честь, – мой член всего для меня дороже. Так будем говорить друг другу: не будем оскорблять своей природы для приобретения денег, для снискания славы».

Трудолюбие с милостынею 4, 28

Стих 28.

Крадый ктому да не крадет, но паче да труждается, делая своима рукама благое, да иматъ подаяти требующему.

Между христианами ефесскими, может быть, и не было таких, которые бы падали в грех воровства, но, конечно, были такие, которые, до обращения, в язычестве промышляли этим. По святому Златоусту, это одна из черт ветхого человека, вместе с ложью и памятозлобием. Зная это и опасаясь, чтоб такие лица, по удалении его и прекращении личного его над ними наблюдения, не возвратились на прежнее, он напоминает им, что это недоброе дело навсегда должно быть оставлено. Ктому никто из таковых да не крадет. Говорят, что воровство для занимавшихся им имеет особую привлекательность. Шумный город представлял повсюду благоприятные к нему поводы. Долго ли развередиться старой болезни? Как мудрый и добрый врач, он и говорит им: смотрите, поопаситесь!

«Поелику грех сей преимущественно порождается праздностию, то Апостол справедливо противопоставил ему доброе делание» (Феодорит). Но паче да труждается.

«Не довольно отстать от греха; надо вступить на противоположный ему путь добра.

Прежде делали злое, теперь пусть делают благое, и не просто делают, но преутруждают себя в делании» (Феофилакт). Обращая такую речь к кравшим, не то внушает Апостол, будто другие могут сидеть сложа руки, но паче то, что кравший вступает теперь в общество лиц, живущих трудами рук своих. Почему не только да восприимет подобный ихнему трудолюбивый образ жизни, но даже да превзойдет всех их в

–  –  –

труде, чтобы показать искренность исправления. В гражданском порядке вора остепеняет внешний суд и телесное наказание; в порядке нравственном связывает вору руки совесть. Но она одним прекращением худого дела не ограничивается, а требует вознаграждения. Этого требует и совесть вора, чтобы противоположным трудом насытить себя, и совесть других, чтобы восстановилось доверие к недобросовестно жившему. Святой Златоуст говорит: «Для того, чтобы снять с себя осуждение, нужно не отстать только от греха, но и сделать что-либо доброе. Смотри, как должно заглаждать грехи. Они крали, – это значит – совершали грех. Но когда перестали, это не значит – загладили грех. Как же им это сделать? – Надо трудиться и помогать другим.

Которые сделали так, те, значит, и загладили грех». И несколько ниже, под следующим стихом говорит он еще: «Такое наставление дает Апостол не столько для того, чтобы оказать снисхождение тем (кравшим), сколько для того, чтобы потерпевшим от сего внушить кротость и убедить их удовольствоваться тем, что они уже больше не подвергнутся этому». Блаженный Феофилакт прибавляет к сему: Да труждается – частию для того, чтобы сокрушить тело, которое прежде от бездействия проворно было на злые дела, частию для того, чтобы в достаточном количестве иметь способы к жизни и продовольствию, дабы уделять и другим, – и дабы тот, кто прежде других обирал, теперь являлся благодетелем других. Дивно!.. Как Евангелие делает ангелами тех, которые прежде были почти то же, что демоны».

Делать благое заповедует здесь Апостол, разумея под сим не вообще делание добрых дел, а какое-либо доброе и честное ремесло, ибо говорит: делая своими руками благое, что вместе с выражением да труждается указывает на рукоделие. У Апостола во всех посланиях как общий для всех закон прописывается: жить своими трудами.

Нуждающиеся среди христиан – только те, которые не могут трудиться. Их нужды покрывать – назначаются избытки, остающиеся от содержания, которое могущие трудиться достают себе своими трудами. Эта последняя цель труда, по Апостолу, так неотложна, что, обязывая всех трудиться, он и не указывает на ближайшую цель – содержать себя, которая сама собою разумеется, но выставляет одну эту дальнейшую

– помогать другим, которую легко могли забывать, – чтоб приблизить ее к сознанию или даже поставить напереди во внимании, чтоб из-за ней уже виднелась и та. «Апостол повелевает заниматься деланием (рукоделием и ремеслом) не ради одного чрева, но и на потребность нуждающимся» (Феодорит). Эта подача нуждающимся освящает и ту часть, которая употребляется на себя, и на весь труд низводит Божие благословение. Таков благочестивый строй жизни христиан! Все – к Богу, и все от Бога.

Назидательность в речах 4, 29-30

Стих 29.

Всяко слово гнило да не исходит из уст ваших, но точию еже есть благо к созиданию веры, да даст благодать слышащим.

Слово гнило – надо объяснять из понятия о гнилом. Гнило говорится о дереве, – и в таком случае оно негоже ни на какое дело. Прилагая это к слову, гнилым надо счесть

–  –  –

всякое пустое, праздное, шутливое и смехотворное лишь слово, остроты, каламбуры,

– пересыпание из пустого в порожнее. Но иное тело, когда гниет, не только ни к чему негоже бывает, но распространяет зловоние и заразу. Зловонные слова суть злоречия, пересуды, клеветы, срамословие, лесть, коварные козни и всякие кривотолки. Слова, как зараза, суть те, которыми подрывается вера и колеблется добрый нрав, посевается раздор, подозрения, смятения народные. Всех этих родов слова запрещает Апостол, когда говорит: слово гнило да не исходит из уст ваших. Так разумеют все наши толковники. Святой Златоуст говорит: «Какое это слово гнило? – То, какое в другом месте он называет словом праздным, злословием, срамословием, буесловием». Феодорит пишет: «Слово гнило – сквернословие, злоречие, клевета, ложь и тому подобное». Блаженный Иероним: «Слово гнилое то, которое располагает к греху и приводит к падению». Экумений: «Гнилым называет или Праздное и безрассудное слово, или растленное и зловонное, как то: злоречие, клевету, срамословие, смехотворство, ибо что растленнее и зловоннее этого?» – То же и Феофилакт – прибавляя: «Ибо за всякое праздное слово должны мы будем дать отчет».

Слово благое определяется и само собою, по противоположности тому, что есть слово гнилое. Но святой Павел прямо его определяет – благо к созиданию веры. Кому заповедано со страхом и трепетом свое спасение содевать, тем все туда и направлять должно, – тем паче язык, подвижнейший и неудержимейший из органов. Есть у нас присловие: что у кого болит, тот о том и говорит. Кто вседушно болеет об одном, как бы душу спасти, у того не повернется язык говорить о чем-либо стороннем.

Скажешь:

вот все об этом, да об этом? – Но общество христиан предполагается, и должно быть, все состоящим из лиц, исполненных одинаковой болезненной заботы о спасении. Тут странно не то, что все ведут речь о спасении, а то, если кто заведет речь о чем-либо другом, кроме этого. Святой Златоуст говорит: «Говори только то, что назидает ближнего, но – ничего излишнего. Бог дал тебе уста и язык для того, чтоб ты благодарил Его и назидал ближнего. Если ты разрушаешь здание, то лучше молчать и ничего не говорить. Ибо и руки художника, назначенные для построения стен, но вместо того навыкшие разрушать их, справедливо было бы отсечь. Так (о языке) и Псалмопевец говорит: потребит Господь вся устны льстивыя (Пс. 11, 4). Язык – причина всех зол, или, лучше, не язык, а те, которые злоупотребляют им». Потому нельзя без разбора говорить что ни попало.

Заметить надо, что у нас в славянском и русском стоит: к созиданию веры. Так и в Вульгате, так и в некоторых рукописях. И кажется, что это чтение лучше. Нынешние же приняли другое чтение: – к удовлетворению нужды. Говори только то, что тебе нужно или нужно тем, с кем заводишь речь. Но если разуметь под нуждой не одну житейскую или гражданскую нужду, как и следует предполагать в тех, у коих и имеется единое на потребу, помимо этих нужд, то мысль сойдет на одно и то же. Какие нужды чувствительнее для христиан, как не нужды веры, вопросы и недоумения, касающиеся догматов и устроения жизни христианской по норме Христовой? Житейское и сам всякий сладит, а если и случится что, немного об этом речей требуется: слово – другое, и все тут. Напротив, область веры и жизни по вере и

–  –  –

многообъятна, и затемнена бывает. Все содержать здесь в ясности – есть кровная потребность живой веры. Да, где собираются или случайно сходятся лица живой веры, у тех всегда и речь все о вере и о вере. Судя по этому, можно положить, что в каких собраниях и помина нет о вере и жизни по ней, там она у всех оттеснена на задний план.

У святого Златоуста не видно, как он читал, но речь его вся направлена к тому, чтобы внушить – всегда весть беседы назидательные для веры и нрава. Феодорит понял слово Апостола, как указание, что слово должно быть приспособляемо ко времени.

«Но и такое слово (то есть благое), – говорит он, – повелевает (Апостол) произносить вовремя». – Блаженный Иероним пишет: «Слово благо, которое учит, как следовать путем добродетелей и избегать пороков. Всякий раз, как слово наше приносит комулибо пользу, и, по приспособленности ко времени, месту и лицу, созидает слушающих, – благое из уст наших исходит слово. А когда мы говорим или не вовремя, или не по месту, или не так, как потребно для слушающих, тогда гнилое слово исходит из уст наших. Итак, надо нам обсуждать, что говорить, потому что в день суда должны будем дать ответ за всякое праздное слово (Мф. 12, 36). Выходит, что пусть не вредим, но если не созидаем, то все-таки лежит на нас вина недоброго слова». И Экумений с Феофилактом читали вместо веры – нужды, но нужду разумели одну духовную.

Первый пишет: «Но точию еже благо к удовлетворению нужды –. Какой это нужды?. – Предлежащей, то есть той, о которой идет разговор. Ибо духовному мужу надлежит всякий предлежащий разговор направлять к созиданию соприсутствующих». Второй так: «То только, что созидает ближнего, будучи необходимо в предлежащей нужде, и будем говорить, – и ничего неблаговременного и непотребного».

Слова: да даст благодать слышащим прямо дают ту мысль, – чтоб слово благотворное оказало действие на слушающих, чтоб оно было, как дождь для жаждущей земли, или елей, целебный для раны. Как благодать, входя в душу, все там устрояет, созидает и оживляет, так чтоб и слово твое благотворно было для всех и всегда. Оно так всегда бывает, что благой из благого сокровища сердца своего износит благое, а злой

– злое. Но благоразумную сдержанность ничто не мешает всякому всегда соблюдать, и, если не умеешь созидать, чтоб дать благодать, лучше молчи, как говорит Златоуст.

Святой Златоуст, впрочем, под благодатию разумеет и благодарность, в такой мысли:

говори так, чтоб другой получил существенную пользу и за то был тебе благодарен.

Он говорит: «Так как слов великое множество, то справедливо Апостол выразился неопределенно, давая повеление касательно их употребления и правило, как вести речь. Какое же правило? – Еже есть – к созиданию, сказал он. – Иначе сказать: говори так, чтобы слушающий тебя был благодарен тебе (получив пользу). Например, твой брат соблудил: не поноси его обидными словами, не насмехайся над ним. Ты не доставишь этим нимало пользы слушающему, но решительно повредишь ему, если будешь язвить его своими остротами. Если же ты увещаешь его, как он должен поступать, то этим заслужишь от него великую благодарность. Если также научишь

–  –  –

кого иметь благоречивые слова, научишь не злословить, то ты этим многому его научишь, и, конечно, заслужишь благодарность. Если будешь говорить с кем о раскаянии, о целомудрии, о милостыне (и расположишь к сим добродетелям); за все это он выскажет тебе свою благодарность. Если же ты возбудишь смех, произнесешь непристойное слово, или еще хуже – похвалишь порок, то ты все расстроил и погубил. Так можно понимать слова Апостола».

Иные – да даст благодать – иначе разумеют. Феодорит разумеет под сим приятность или благоприятность слова: «Благодатию назвал приятность, то есть чтобы слово казалось удобоприемлемым для слышащих». Экумений вместе с Златоустом разумеет благодарность и прямо по букве благодать Божию: «Да даст, говорит, слышащим Божию благодать». – Помазанное слово, благодатное, – благодатно воздействует на других. Говорит: благодать во устах твоих. И в каждом христианине есть благодать.

Чрез благодатное слово прившедши в душу его, благодатное воздействие возгревает присущую в нем благодать и поставляет его в облагодатствованное состояние. Святые слова Писания все суть Духодвижные слова. Кто ими ведет беседу, – тот проводит в души других струи действий благодати Святого Духа. – И точно дает благодать». И святой Златоуст прибавляет к прежней речи: «Или же слова эти значат: дабы их – слушающих – сделать облагодатствованными. Ибо как миро подает благодать помазующимся им, так и благое слово. Посему и сказал некто: миро излиянное – имя твое (Песн. 1, 2). Оно – благое слово – наполняет слушающих своим благовонием».

Эта мысль, может быть, и есть главная в сем месте, ибо она состоит в прямом соответствии с следующим текстом.

Стих 30.

И не оскорбляйте Духа Святаго Божия, Имже знаменастеся в день избавления.

Урок о назидательности в слове продолжается и здесь, – и ограждается угрожающим побуждением. Всякий христианин есть храм Божий, и Дух Божий живет в нем, созидая в нем все ко спасению. Кто словом своим назидает, тот приходит в согласие с делом Духа Божия в сердцах верующих, помогает Его созиданию душ. Напротив, кто расстроивает души других, пусторечием рассеивая их, а злоречием возбуждая недобрые чувства, тот разоряет дело Духа Божия в верующих и тем оскорбляет Его, Создателя. Но и сам расстроивающий другого есть жилище Духа Святого. Если, расстроивая других, он оскорбляет Духа Божия, живущего в них, то еще прежде и паче оскорбляет Его в себе самом, ибо худые речи исходят из худо настроенного сердца, к которому не может благоволительно относиться Дух Божий – Пречистый. Худо настроенное сердце то же, что дом, смрадом, чадом и всякою изгарью наполненный.

Кому приятно обитать в таком доме? В этом отношении говорит Феофилакт: «Если сказал ты слово гнилое, недостойное христианских уст, то ты не человека оскорбил, но Духа Божия, Которым облагодетельствован, Которым освящены уста твои».

Имже знаменастеся. Все христиане знаменаны Духом Святым и прияли печать дара Духа Святого. «Дух Святой запечатлел нас в показание, что мы принадлежим к цар

–  –  –

скому стаду. Не оставил Он нас в числе повинных гневу Божию, но изъял от них и печать наложил, чтоб избавить от сего гнева. Его убо оскорблять не стыдно ли? Уста твои запечатлены Духом, чтоб не говорить ничего недостойного Его. Не отрешай печати сей» (Феофилакт).

Какой день разумеется под днем избавления? – Экумений говорит, что это есть день крещения. «В показание, что мы есмы народ Божий, Он запечатлел нас в крещении, ибо оно есть день избавления». Иероним разумеет под днем избавления последнее решение участи каждого на Суде с определением к блаженству, – и мысль свою выражает так: «Верующий всякий знаменается Духом с тем, чтобы сохранить сие знамение и показать его в день избавления чистым и нисколько не поврежденным, и за то причислену быть к избавленным». Последняя мысль может оправдываться тем, что по-гречески стоит:, – как бы на тот день, к тому дню.

Тогда точно окажется вся сила запечатления Духом, который есть и задаток наследия;

но самое запечатление совершается в начальных таинствах, – по крещении в миропомазании. Силою его соделываемся христианами и сохраняемся до будущего возустроения всех и чрез всю вечность хранимы будем.

Нельзя пропустить слов святого Златоуста на это место. Выписываем им сказанное по поводу его. «И не оскорбляйте Духа Святаго, – слова, приводящие в страх и ужас! – Если ты скажешь оскорбительное слово, если огорчишь брата, то огорчишь не его, а оскорбишь Духа Святого. При этом Апостол указывает еще и на благодеяние, полученное от Святого Духа, дабы тем сильнее было обвинение: и не оскорбляйте, говорит, Духа Святаго Божия, Имже знаменастеся в день избавления. Святой Дух соделал нас пажитию царскою, освободил нас от всех прежних зол, не оставил нас в числе тех, кои подлежат гневу Божию – и ты оскорбляешь Его? Не оскорбляйте Духа, Имже знаменастеся. Пусть эти слова, как печать, лежат на твоих устах. Уста, запечатленные Духом, ничего непристойного не изрекают. Не говори: не важно, если я произнесу дурное слово, если оскорблю того и другого. Потому-то это и великое зло, что ты почитаешь его ничтожным. Ибо зло, которое почитают ничтожным, легко оставляют в пренебрежении, а оставленное в пренебрежении, оно усилится, усилившись же – станет неизлечимым. У тебя уста запечатлены Духом? – Помни же о достоинстве твоих уст. К тому же не забывай, что ты Бога называешь своим Отцом. – Бога называешь Отцом, – и в то же время поносишь брата своего?! – Не посрамляй своего благородства, – которое сам ты получил по милости, – жестоким обращением с своими братьями. Называешь Бога своим Отцом и оскорбляешь своего ближнего?!

Это не свойственно сыну Божию. Дело сына Божия прощать врагам, молиться за своих распинателей, проливать кровь за ненавидящих его. Вот что достойно сына Божия: своих врагов, неблагодарных, воров, бесстыдных, коварных сделать своими братьями и наследниками, а не то, чтобы своих братьев оскорблять. Помысли, какой трапезы удостоиваются уста твои, к чему прикасаются, что вкушают, какую принимают пищу. Помысли, с кем ты стоишь во время тайнодействия: с Херувимами, с Серафимами. Серафимы не злословят, но их уста имеют только одно занятие – славословить и прославлять Бога. Как же ты будешь прославлять Бога? Как ты вместе с

–  –  –

ними будешь говорить: Свят, Свят, Свят, – после того, как произносил своими устами злословия? Скажи мне: если бы царский сосуд, всегда наполнявшийся царскими кушаньями и назначенный на такое употребление, кто-нибудь из слуг употребил для нечистот, посмел ли бы он после этого опять ставить вместе с другими, употребляющимися при царском столе сосудами и этот, наполненный нечистотами? – Отнюдь нет. Таково и злословие, таково же и оскорбление ближнего! Ты имеешь Отца на небесах: не делай же и не говори ничего земного. – Предстоишь пред престолом Божиим, и произносишь злословия? – Ужели ты не боишься, что Царь почтет твой поступок за оскорбление Себе? Когда раб пред нашими глазами наносит удары другому рабу и поносит его, то, хотя бы он делал это и по праву, мы оскорбляемся этим и принимаем такой поступок за обиду себе; а ты, – поставленный вместе с Херувимами пред престолом Божиим, – осмеливаешься поносить своего брата? Видишь ли эти священные сосуды? Они имеют одно назначение: кто же осмелится употребить их на другое? – А ты – святее этих сосудов, – и гораздо святее! Зачем же ты оскверняешь себя и мараешь грязью? Стоишь на небесах, и предаешься злословию? Живешь с Ангелами, и предаешься злословию? Удостоился лобызать Господа, и произносишь злословия? Бог украсил твои уста столькими Ангельскими песнопениями, удостоил их лобзания не Ангельского, но превосходящего Ангельское, – Своего лобзания и Своих объятий, и ты предаешься злословию? Научим же уста свои благоречию.

Отсюда происходит великая польза, а от злоречия – великий вред».

Удаление от всякого раздора 4, 31

Стих 31.

Всяка горесть, и гнев, и ярость, и клич, и хула, да возмется от вас, со всякою злобою.

Улаживает здесь святой Апостол непрестанные житейские столкновения, от которых, если не положить законом уступать друг другу и извинять взаимные неприятности, лад и мир невозможен в общежитии. Обычнее, дело начинается из мелочей, легким огорчением, – горечью, – которая, если тотчас не уничтожить ее, скоро переходит в серчание; не удержи серчание, оно разгорится в вспышку гнева, – в ярость; после этого тотчас начинаются крупные слова, брань, а вместе с этим и хула, – укоры и поношения друг друга. Побранились, накричались, – разошлись, не помирившись, – и злятся друг на друга, придумывая и приговаривая даже: я тебе то сделаю, я тебе докажу. Это месть в больших или меньших размерах. Всему этому неуместно быть среди христиан. Да возмется, говорит, от вас, – так, чтобы и духа этой вздорливости не было. Не указывает никакой, даже малейшей меры, в которой бы это могло быть терпимо между христианами, а решительно изгоняет все это из общества христианского.

Есть два недобрых возбуждения, смущающих нас, – похоть и раздражение. Как в похоти дело начинается помыслом, так и в раздражении – огорчением. Первый помысл, непрогнанный, чрез внимание, сочувствие и решимость, – приводит к делу похотному. Огорчение, – непрогнанное, – тоже своим путем, чрез осерчание, гнев и

–  –  –

ярость, крик, брань и взаимные поношения, и наконец – злость доходит до раздора, непримиримой ненависти, драк и убийства. Как тот, кто прогоняет помысл, пресекает тем дальнейшее его движение к созрению до дела, так и тот, кто прогоняет первое огорчение, полагает тем конец дальнейшему его движению – до раздора, драк и убийств. Так да возьмется от среды огорчительность, будучи прогоняема взаимною уступчивостию, и мирное согласие никогда нарушаемо не будет.

Пространно рассуждает об этом святой Златоуст. «Как рой пчел никогда не садится в нечистый сосуд, и потому люди, опытные в этом, приготовляют для них место, окуривая его куреньями, мастиками и всякого рода благовониями; сбрызгивают ароматными винами и всякими другими составами корзины, в которые они должны садиться, отроившись из ульев, – и делают все это для того, чтобы неприятный запах, противный пчелам, не заставил их лететь прочь, так все это применимо к Святому Духу.

Наша душа есть как бы какой сосуд или корзина, в которой могут помещаться рои духовных дарований, но если она наполнена желчью, горечью и гневом, то эти рои отлетают от нее прочь. Поэтому-то сей блаженный и мудрый домохозяин (святой

Павел) тщательно очищает наши сосуды, не употребляя для этого ни ножа, ни другого какого железного орудия. Посмотри, как он очищает наше сердце: отгоните, говорит, ложь, отгоните гнев; и при этом показывает, как можно истреблять зло с корнем:

да не будем, говорит, гневливы духом».

Затем святой Златоуст изображает вредное действие желчи, когда она разливается по телу. Потом говорит: «Но для чего мы говорим обо всем этом с такою подробностию?

– Для того, чтобы нам чрез сравнение с чувственною желчию лучше понять весь нестерпимый вред желчи духовной, – как она, производя совершенное расстройство в душе нашей, причиняет ей совершенную погибель, – и чтобы, зная это, мы береглись, чтобы не испытать на себе ее вредное действие. Как желчь вещественная производит воспаление в телесном составе, так духовная – разжигает наши мысли и низводит того, кем овладевает, в гееннскую пропасть. Итак, послушаем слов Павла: всяка горесть да возмется, – не сказал: да очистится, – от вас. В самом деле, какая мне в ней надобность и для чего мне удерживать ее при себе? Для чего мне держать у себя зверя, которого можно удалить из души и прогнать в чужую сторону?.. Всяка горесть, говорит, да возмется от вас, – так, чтобы ее уже нисколько в душе не оставалось. Иначе этот остаток, если будет возбужден, то, подобно искре, произведет внутри целый пламень.

И клич: почему Апостол запрещает и это? – Потому что таков должен быть человек кроткий (то есть не крикун). Крик – это конь, имеющий своим всадником гнев. Смири коня, и победишь всадника. Пусть выслушают это с особым вниманием женщины, потому что они особенно любят кричать и шуметь во всяком деле. В одном только случае полезно говорить громко, это – в проповедании и учении, а более нигде, ни даже в молитве.

Если ты хочешь поверить наши слова на деле, то воздерживайся всегда от крика, и ты никогда не придешь в гнев. Вот способ укрощения гнева! Потому что, как невозмож

–  –  –

но не прийти в гнев тому, кто кричит, так невозможно разгневаться тому, кто удерживается от крика. Итак, если мы приучим себя воздерживаться от крика и брани, то это много поможет нам к укрощению гнева. Подави крик, и ты этим отнимешь крылья у своего гнева, подавишь волнение своего сердца. Ибо как невозможно, не поднимая рук, вступать в кулачный бой, так невозможно, не поднимая крика, предаться гневу. Свяжи руки у бойца и вели ему биться, он не в состоянии будет это делать:

точно то же можно сказать и о гневе. Крик же может возбудить гнев даже и тогда, когда его нет.

И хула, говорит Апостол, да возмется от вас. Замечай, как происходит зло: горесть рождает гнев, гнев – ярость, ярость – клич, клич – хулу, то есть бранные слова, затем хула – удары, удары – раны, раны – смерть. Но ничего подобного не хотел сказать святой Павел, а сказал только: да возмется от вас со всякою злобою. Что такое со всякою злобою? – Всякая злоба ведет к этому концу. Есть люди, которые подобны тем хитрым собакам, которые не лают и не нападают прямо на проходящих, но, притворяясь смирными и кроткими, схватывают неосторожных и вонзают в них свои зубы. Такие гораздо хуже нападающих прямо. Так как и между людьми есть подобные таким собакам, которые, не прибегая к крику, к гневу, к оскорблениям и угрозам, строят тайные ковы и приготовляют другим тысячи зол, мстя им делами, то Апостол указал и на таких людей. Да возмется, говорит, от вас со всякою злобою. Не мсти и делами, если щадишь слова. Для того я удержал твой язык, остановил клич, чтобы в тебе не возгорелся сильнейший пламень. Если же ты и без крика делаешь то же самое, таишь внутри себя пламень и угли, то что пользы в твоем молчании? Разве ты не знаешь, что те пожары хуже, которые таятся внутри и не бывают видны снаружи? Не так же ли и раны, которые производят воспаление внутри? Так и скрытый гнев хуже и вреднее для души. Но и он, говорит Апостол, да возмется от вас со всякою злобою, как малою, так и великою. Будем же послушны ему и изгоним из себя всякую горечь, всякую злобу, дабы нам не оскорбить Святого Духа. Истребим горечь с корнем, отсечем ее. Ничего доброго не может быть душе, наполненной горечью, ничего полезного, но от нее все несчастия, все слезы, все вопли и стенания».

Взаимное благорасположение и взаимное прощение 4, 32

Стих 32.

Бывайте же друг ко другу блази, милосерды, прощающе друг другу, якоже и Бог во Христе простил есть вам.

Врачевство прописывает Апостол против сердитости, бранчивости и злобы. Вместо этих недобрых расположений имейте добрые. Вместо всякой горечи, по коей и сами огорчаетесь, и других огорчаете, будьте блази –, – сладки (блаженный Иероним), приятны, радушны; вместо всякой злобы будьте милосерды – – благосерды. Такого рода расположения не допустят до того, чтобы самому огорчиться кем и рассерчать на кого, а не только чтобы другого огорчить и рассердить. Радушие и благосердие поглощают все неприятности и вокруг распространяют сладостный,

–  –  –

теплый мир. Но скажет кто: как же быть, когда у кого желчный характер! И рад бы покрывать все благосердием и кротостию, да не совладаешь с собою. Хорошо тому, у кого преобладают симпатические расположения, – а у кого преобладают чувства эгоистические, тому не обойтись без серчания, раздора и мстительности. – На это надо сказать, что в христианстве под действием благодати всякий дурной естественный нрав переделывается в добрый, когда кто возьмется за это усердно и с своей стороны употребит всякий над собою труд. Не сам собою он переделает себя, но переделает его благодать, действуя сокровенно под его собственным над собою трудом. В чем это усилие? – Прощать все другим наперекор своему неуступчивому нраву. Многократно повторенные опыты уступчивости и прощения, против воли, неохотно, приведут к охотному прощанию всего, а далее и к безобидливости, – к тому, чтобы и не огорчаться ничем. Чем воодушевляться на такое самопротивление?

– Живым сознанием того, что сам безответно виноват был пред Богом и, однако ж, Он простил тебе все даром, ради Господа Иисуса Христа. «Переносите, говорит Апостол, недостатки друг друга и уподобляйтесь Богу всяческих, Который Владыкою Христом даровал нам оставление всего множества наших грехов» (Феодорит). Тут движущая сила есть чувство благодарности; но если припомнить к сему и притчу Спасителя о немилосердом заимодавце и вместе должнике, который за то, что, после того как сам получил оставление большого долга, не хотел простить своему должнику сравнительно очень малого, лишен всякой милости и брошен в темницу, то к чувству благодарности присоединится и страх, которые вместе сильны возбуждать всякий раз достаточно энергии к тому, чтоб не поддаваться немилостивости к тем, кои причиняют нам какое-либо огорчение или оказываются в чем-либо не в должных к нам отношениях. И Господь, начертывая образец молитвы всегдашней, вложил в нее: остави, якоже и мы оставляем, – чтобы всегдашнее сознание нужды получать оставление себе всегда располагало самих нас оставлять другим. Ибо кто не оставляет сам, тот против воли и в молитву вставляет: не остави, как не оставляю, – хотя бы читал ее и иначе. Итак, памятию о прощении нам неоплатных долгов во Христе Иисусе, – в крещении или покаянии, с соответственным размышлением принуждай себя прощать, и благодать Божия поможет тебе взойти в состояние не раздражаться ничем от сопротивных и все покрывать благосердием и кротостию.

Берем опять речь святого Златоуста.

Объяснивши пространно в начале, что для достижения Царствия недостаточно отстать от греха, но что должно еще стяжать и противоположную ему добродетель, говорит он далее: «Потому-то и блаженный Павел, отвлекая нас от неправды, ведет к добродетели, ибо что пользы, скажи мне, в том, если будут вырваны все терния, но не будут насеяны полезные семена? – Труд опять послужит нам к такому же вреду, если останется недовершенным. Потому-то и Павел, усильно заботясь о нас, дает нам заповеди не только об отсечении и удалении злых дел, но и побуждает в скором времени показать насаждение дел благих. Ибо, сказавши: всяка горесть, и гнев, и ярость, и клич, и хула да возмется от вас со всякою злобою, он присовокупил: бывайте же друг ко другу блази, милосерды, прощающе друг другу, ибо это – навыки и

–  –  –

расположения, и недостаточно удалиться от одного навыка, чтобы вместо него приобрести другой (противоположный), но нужно снова некоторое движение и стремление, не менее скорое, чем при удалении от злых дел, для того, чтобы стяжать дела добрые. Тот, кто не враг, не есть уже и полный друг: есть нечто среднее между враждою и дружбою, в каковых отношениях большая часть людей преимущественно и находится к нам. Тот, кто не плачет, еще не всегда смеется, но есть состояние среднее. Так и здесь, кто недосадителен, тот еще не совершенно добр, и кто не гневлив – не совершенно участлив. Но нужно еще новое старание, чтобы стяжать такое благо. И смотри, как по требованиям лучшего земледелия блаженный Павел очищает и возделывает землю, вверенную ему Землевладельцем: он выбросил гнилые семена, потом увещевает, чтобы приобрести растения надлежащие. Будьте блази, говорит он. Ибо, если после того, как терния вырваны, земля будет оставаться праздною, то снова возрастит бесполезные злаки. Апостол уничтожил гнев, – полагает доброту; уничтожил досаду, – полагает сострадательность; вырвал злобу и злоречие, – насадил помилование. Ибо слова: прощающе друг другу означают это. Будьте, говорит, склонны к прощению обид. Такая милость больше той, какая оказывается в делах денежных.

Тот, кто прощает Деньги сделавшему у него заем, делает прекрасное и достойное удивления дело, но такая милость касается тела, хотя он и приемлет себе воздаяние сокровищами духовными и относящимися к душе. Но тот, кто простил грехи, принес пользу душе – и своей собственной, и того, кто получил прощение, потому что таким образом действий он сделал более кротким не только себя, но и его. Ибо не столько, преследуя обидевших, мы уязвляем их души, сколько, прощая их, приводим их в смущение и стыд. Между тем, поступая мстительно, мы не приносим пользы ни самим себе, ни им, а напротив, и им, и себе вредим. Итак, если хочешь мстить, мсти этим способом: воздавай добром за зло, чтобы сделать его (врага) должником и одержать дивную победу. Почему, думаешь ты, Господь наш Иисус Христос говорит: аще кто ударит в десную твою ланиту, обрати ему и другую (Мф. 5, 39)? – Не потому ли, что чем более будет кто великодушен, то тем более и себе и ему приносит пользы?

Итак, не будем злопамятны, но погасим гнев, чтобы сподобиться милости от Бога.

Ибо в нюже меру мерите, говорит Он, возмерится вам, и имже судом судите, судят вам (Мф. 7, 2)».

–  –  –

БАРКЛИ ЧТО ДОЛЖНО БЫТЬ ИЗГНАНО ИЗ ЖИЗНИ (Еф. 4,25-32) Павел только что говорил, что, когда человек принимает христианство, он должен сбросить свою прежнюю жизнь, как человек снимает ставшее ему ненужным пальто. А теперь он говорит о грехах, которым нет места в христианской жизни.

1. В ней не должно быть лжи. Ложь в этом мире многолика.

Ложь в речах иногда преднамеренная, иногда почти неосознанная. Важно иметь в виду такое наставление: «Приучайте ваших детей к тому, чтобы они говорили правду; если что-нибудь произошло у одного окна, а они, упоминая об этом событии, будут связывать его с другим окном, не оставляйте этого без внимания и сразу же исправьте их. Никогда нельзя знать, когда, где и чем кончится такое отклонение от истины... Что в мире так много лжи, чаще всего объясняется небрежным отношением к правде, нежели умышленной ложью». Правда требует сознательных усилий.

Молчаливая ложь, возможно, еще более типичная. В одной примечательной фразе говорится об «опасности невысказанного». Ведь может быть, что при обсуждении какой-нибудь проблемы человек своим молчанием одобряет ошибочные с его точки зрения действия. Как часто человек воздерживается от предостережения или упрека, хотя и знает, что должен был бы высказать их.

И Павел объясняет, почему нужно говорить правду: мы все члены одного тела.

Жизнь наша лишь в безопасности, когда чувства и нервы передают в мозг верную информацию. Если бы информация была ложной, если бы они сообщали ум, что определенный предмет кажется холодным, когда он, в действительности, горячий и жгучий, жизнь скоро прекратилась бы. Тело лишь тогда может здорово функционировать, если каждый орган передает уму правильную информацию. Если же мы все объединены в одно тело, оно может лишь тогда хорошо функционировать, когда мы все говорим правду.

2. Христианской жизни не чужд гнев, но он должен быть справедливый. Плохое настроение и раздражительность ничем не могут быть оправданы. Но без определенного гнева мир существенно обеднел бы. Мир многое потерял бы, если бы в нем не было гневных речей против крепостного права в России и работорговли в Америке, против плохих условий труда в девятнадцатом веке, от которых страдали мужчины, женщины, дети.

Английский писатель и лексикограф Самюель Джонсон был известен своей иногда прямо-таки резкой откровенностью; когда он видел что-нибудь плохое, он говорил об этом без прикрас. Когда он собирался опубликовать свою книгу о путешествии

–  –  –

на Гебридские острова, его попросили смягчить некоторые резкости; но он ответил, что «не обрежет когтей и не обратит тигра в кошку, чтобы понравиться кому-то».

Где-то в жизни есть место тигру, а если тигр превращается в полосатую кошку, жизнь теряет свой цвет.

В жизни Иисуса были моменты, когда Он был Божественно гневен. Он был гневен, когда книжники и фарисеи следили, станет ли Он лечить сухорукого в субботу (Мар. 3,5). Его гнев был направлен на их критическое отношение к Нему; Он гневался, что из-за ортодоксальности они желали продлить страдания бедного собрата.

Он был гневен, когда, сделав бич из веревок, изгонял меновщиков и торговцев животными из Храма (Иоан. 2,3-17).

Ф. В. Робертсон рассказывал о том, что он до крови искусал себе губы, когда увидел на улице человека, намеренного соблазнить и привести к гибели невинную молодую девушку. Джон Уэсли говорил: «Дайте мне сотню человек, боящихся одного Бога и презирающих только грех, и знающих только Иисуса Распятого, и я поколеблю мир».

Гнев эгоистический и бесконтрольный - грешен и убыточен, и должен быть изгнан из христианской жизни. Но гнев, самоотверженный и целеустремленно направленный на служение Христу и нашим собратьям, является одной из великих движущих сил мира.

ЧТО ДОЛЖНО БЫТЬ ИЗГНАНО ИЗ ЖИЗНИ (Еф. 4,25-32 (продолжение))

3. Далее, Павел говорит, чтобы «солнце никогда не заходило во гневе вашем». Плутарх сообщает, что ученики Пифагора имели в своем обществе правило, согласно которому, если днем они говорили в гневе оскорбления друг другу, еще до захода солнца они, пожимая друг другу руки и, целуя друг друга, восстанавливали мир.

Один иудейский раввин молился о том, чтобы ему никогда не пришлось идти спать с горькой мыслью о своем собрате.

Совет Павел разумен, ибо чем дольше мы откладываем примирение, тем менее шансов, что мы вообще когда-либо достигнем примирения. Если между нами и нашими собратьями в церкви, в группе или в обществе вообще возникают размолвки, то действовать надо немедленно. Чем дольше эти неприятности будут нарастать, тем труднее и горче они станут. Если мы были не правы, мы должны молить Бога ниспослать нам благодать, чтобы мы могли признать и осознать это, а если мы даже были правы, мы должны молить Бога ниспослать нам милость и помочь сделать первый шаг к примирению.

Вместе с этим Павел делает еще одно указание. Греческий текст допускает два толкования. «Не давайте места диаволу». Незалеченный разрыв дает дьяволу вели

–  –  –

колепную возможность сеять раздор. Церковь часто бывала разорвана на части лишь потому, что два человека ссорились и позволяли солнцу зайти во гневе их. Но эта фраза может иметь и другое толкование. Греческое диаболос, обозначает и клеветника. Лютер, например, считал что эта фраза значит: «Не давайте клеветнику места в вашей жизни». Вполне возможно, что именно это значение и вкладывал в эту фразу Павел. Самый большой вред в мире способен причинить клеветник-сплетник.

Как часто, к сожалению, говорят:

Как друга он его любил,/ Но их наушник разлучил.

Не одно доброе имя смешивают каждый день с грязью люди, сидя за чашкой чая; и когда вы видите идущего к вам сплетника, лучше всего закрывать дверь перед его носом.

4. Человек, когда-то занимавшийся воровством, должен стать честным тружеником.

Это важный совет, потому что воровство было чрезвычайно распространено в древнем мире, особенно в портах и городских банях; ведь городские бани были клубами того времени, и кража одежды купающихся было там самым типичным преступлением.

Павел обосновывает необходимость быть честным тружеником. Он не говорит:

«Трудитесь честно, чтобы зарабатывать на жизнь», а «лучше трудитесь, делая своими руками полезное, чтобы было из чего уделять нуждающимся». В этой фразе выражена новая идея и новый идеал: трудиться, чтобы было с кем делиться.

Вот что рассказывают об известном писателе Арнольде Беннете. Беннет был честолюбивым и во многом светским человеком, но он писал одному менее удачному собрату по перу, с которым он едва был знаком: «Я только что заглянул в мою чековую книжку и нашел, что у меня есть сотня фунтов стерлингов, которые мне не нужны и посему посылаю Вам чек на эту сумму».

В современном обществе у людей мало излишков, которых можно бы отдавать, но хорошо было бы помнить, что христианский идеал состоит в том, чтобы работать не для того, чтобы накапливать капитал, а иметь его для того, чтобы давать нуждающемуся.

5. Павел запрещает нам сквернословить; речь христианина должна помогать его собратьям. Елифаз сделал Иову приятный комплимент: «Падающего восставляли слова твои» (Иов. 4,4). Так должен бы говорить каждый христианин.

6. Павел предупреждает нас не оскорблять Святого Духа. Святой Дух - нам проводник в жизни. Когда мы в юности нарушаем советы родителей, мы причиняем им боль. Нарушать же советы и указания Духа - значит ранить сердце Бога, Отца, Который через Святого Духа дает нам Свое Слово.

–  –  –

ЧТО ДОЛЖНО БЫТЬ ИЗГНАНО ИЗ ЖИЗНИ (Еф. 4,25-32 (продолжение)) Павел заканчивает главу перечнем всего того, что должно быть изгнано из жизни.

Сюда относятся:

а) Раздражение (пикриа). Греки определяли это слово как старую закоренелую обиду, как дух отклоняющий, черту характера не склонного примирение. Сколько из нас носятся со своей обидой, лелеют ее, подогревают воспоминаниями старых оскорблений и обид. Каждый христианин должен молить Бога, чтобы Он научил его прощать.

б) Ярость (тумос) и гнев (орге). Греки определяли ярость как определенного рода гнев, - который, подобен пламени вспыхнувшей соломы, быстро раздувается и также быстро угасает. Орге же они определяли как гнев, ставший привычным чувством. Христианину должны быть чужды как вспышки ярости, так и закоренелая злость.

в) Крик, злоречие со всякою злобою. Один известный проповедник рассказывал, что его жена любила советовать ему: «Когда говоришь с кафедры, говори тише». Если вдруг во время спора или обсуждения мы чувствуем, что начинаем подымать голос значит пора говорить тише. Иудеи говорили о так называемом «грехе оскорбления»

и утверждали, что Бог считает грешником того, кто говорит оскорбительно со своим собратом.

Мир был бы без многих печалей, если мы просто научились бы говорить с успокаивающим голосом; а если хорошего сказать человеку нечего, то лучше не говорить.

Дискуссия с криком не дискуссия; а спор, при котором оскорбляют, не ведет к правде, а к брани.

И Павел подводит итог своему наставлению. Он советует быть добрым (хрестос).

Греки определяли доброту как добродетель, думающую столько же о благе соседа, сколько и о своем. Сострадание научилось смотреть вокруг себя, а не внутрь себя.

Он советует нам прощать друг друга, как и Бог во Христе простил нас. В одной фразе он излагает закон человеческих отношений - обращаться друг с другом так, как обращался с нами Христос.

Похожие работы:

«Сергей Могилевцев Лиса и виноград http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=156566 Аннотация Пьеса о баснописце Эзопе. Эзопу только что исполнилось 50 лет. Он уродлив, горбат, нетерпим, местами даже бесноват, а порой и необыкновенно агрессивен. Он го...»

«ВОСПИТАНИЕ: БРОШЕННАЯ ТЕРРИТОРИЯ июньским небом. Не грибные – свинцо вые дожди поливают землю. "Не потому ли я живу, II. – Первым в ночь на 22 июня что умерли они?" встретил врага небольшой гарнизон Брестской крепости. На репродукции Литературно музыкальная композиция картины П....»

«Курительные смеси в Коми: что убивает молодежь, употребляющую новый вид наркотиков Минздрав республики информирует о том, как определить человека "под "спайсом" Республика Коми вошла в число регионов, в которых появилась проблема употребления курительных...»

«ВИДЫ ТЕХНИКИ ИЗОБРАЖЕНИЯ 1. Рисование не только кистью, карандашом, но и необычными предметами и материалами.2.Использование "пальцевой живописи" (краска наносится пальцами, ладошкой). В этом случае краска наливается в плоские розетки и в плоские емкости ставится вода Правило -каждый палец наб...»

«Характеристика контрольных измерительных материалов С целью проверки знаний и умений в рабочей программе предлагаются различные формы контроля:1. Анализ текста проводится не только с точки зрения особенностей его орфографии и пу...»

«2016 Т. 3, № 4 Прикладная фотоника УДК 535 О.В. Антоненко, А.С. Кириллов, Ю.Н. Куликов Полярный геофизический институт, Апатиты, Россия ЭЛЕКТРОННО-ВОЗБУЖДЕННЫЕ КИСЛОРОДНЫЕ СОСТАВЛЯЮЩИЕ В АТМОСФЕРАХ ПЛАНЕТ ЗЕМНОЙ ГРУППЫ Рассмотрены процессы возбуждения и гашения электронно-возбужденных состояний Герцберга молеку...»

«Георгий Иванович Свиридов Ринг за колючей проволокой текст предоставлен издательством http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=146544 Георгий Свиридов Ринг за колючей проволокой: Вече; Москва; ISBN 5-9533-0672-5 Аннотация Эсэсовцы сделали...»

«АПОСТОЛ, 111 ЗАЧАЛО (КОММ. НА РИМ. 13:1-10) СУББОТЫ 8 НЕДЕЛИ 13:1-10 ЦЕРКОВНОСЛАВЯНСКИЙ ТЕКСТ (13:1-11) СИНОДАЛЬНЫЙ ПЕРЕВОД ИОАНН ЗЛАТОУСТ БЕСЕДА 23 (римл. 13:1-10) (Стихи 13:1-2) (Стихи 13:3-5) (Стихи 13:6-7) (Стихи 13:8-10) (Бог хотел возбудить в Каине любовь хотя бы к умершему) (Любящий не нака...»

«Праздник для пап и мальчиков. (Приготовить приглашения для пап) 1.Зима прощается, пора! Она уходит со двора. В последние деньки зимы Устроим с вами праздник мы!2.Сегодня все мамы и девочки знают, Что пап и мальчишек они поздравляют, Ведь праздник февральский всегда для мужчин. Для праздника этого много причин.3. Защитникам шл...»

«Абхазские народные сказки Джамхух – сын оленя http://detkam.e-papa.ru Page 1/6 Джамхух – сын оленя http://detkam.e-papa.ru Было это давным-давно. Жил в то время на свете один владетельный князь. Однажды в сопровождении своих дворовых он охотился в горах. Долго ходили охотники по горным тропам, и досталась им богатая добыча: серны и к...»

«Направление 1. Формирование и эволюция Солнечной системы Координаторы: акад. М.Я. Маров (ГЕОХИ), д.ф.-м.н.А.В. Колесниченко (ИПМ) Проект 1.1. Происхождение и эволюция Солнечной системы, модельная реконструкция. Рук. : акад. М.Я. Маров, проф. А.В. Колесниченко 1. Построена в п...»

«ГАЗЕТА РОССИЙСКОГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО СОЮЗА ЛОКОМОТИВНЫХ БРИГАД ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНИКОВ Выпуск № 1 (93) Январь, 2007 г. 27 января 2007 года в Москве прошел VIII съезд Российского профессионального союза локомотивных бригад железнодорожников /РПЛБЖ/ локомотивных СЪЕЗД ВОСЬМОЙ И.ЮБ...»

«Набор программ обсуждения Made by Mike Gershon – mikegershon@hotmail.com Для чего говорить? Пустая рабочая тетрадь или недостаток "продукта" из урока зачастую считается невыполнением задания. Это убеждение, поддерживае...»

«Христианская Церковь Дом Божий Христианская Церковь Дом Божий Основы Библейской веры Христианская Церковь Дом Божий Христианская Церковь Дом Божий © 2015 Церковь Дом Божий Все права сохранены. Никакая часть данной книги, не может быть скопирована ни в какой форме, без п...»

«АПОСТОЛ, 53 ЗАЧАЛО (КОММ. К ИАК. 2:14-26) ПОНЕДЕЛЬНИКА 32 НЕДЕЛИ 2:14-26 ЦЕРКОВНОСЛАВЯНСКИЙ ТЕКСТ (2:14-26) СИНОДАЛЬНЫЙ ПЕРЕВОД ФЕОФИЛАКТ БОЛГАРСКИЙ (Стихи 2:14-19) (Стихи 2:20-26) БАРКЛИ ВЕРА И ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ ДЕЛА (Иак. 2,...»

«1 СОДЕРЖАНИЕ Паспорт Программы развития. Стр. 3 Пояснительная записка. Стр. 8 Информационная справка о МАДОУ "Детский сад I общеразвивающего вида №14 г.Шебекино Белгородской Стр. 10 области". Проблемно-аналитическое обоснование Программы Стр. 15 II развития.. Концептуальные ос...»

«Интерна Ярцева Все, что было, все, что ныло. Москва, 2012 "Я прожил 100 лет. Пока живешь, столетие кажется вечностью, но потом, обернувшись назад, видишь, как оно сжимается в один краткий миг, в котором рождение мысли и зрелость...»

«\ql ГОСТ Р 12.0.007-2009. Система стандартов безопасности труда. Система управления охраной труда в организации. Общие требования по разработке, применению, оценке и совершенствованию (утв. и введен в действие Приказом Ростехрегулирования от 21.04.2009 N...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования "Уральский федеральный университет имени первого Президента России Б.Н.Ельцина" Институт естественных наук УТВЕРЖДАЮ Проректор по учебной работе _ С.Т.Князев "_" _ 2016 г. ПРОГРАММА ГОСУДАРС...»

«Каталог кормов для сома 2015 www.coppens.com внесены: Cентябрь 2014 Dedicated to your performance Вступление Clarias gariepinus и другие двоякодышащие разновидности и гибриды африканского сома представляют собой интересный вид для пр...»








 
2017 www.kniga.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн материалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.