WWW.KNIGA.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Онлайн материалы
 

«Опасенія друзей. Друзья любили Жуковскаго, не смотря на порой суще­ ственное разногласі воззрній и убжденій. „Для дружбы все, что въ мір есть, плъ „Пввцъ во стань русскихъ воиновъ— и ...»

Опасенія друзей.

Друзья любили Жуковскаго, не смотря на порой суще­

ственное разногласі воззрній и убжденій. „Для дружбы все,

что въ мір есть", плъ „Пввцъ во стань русскихъ воиновъ"—

и дружба берегла его и тянула къ нему издали.

„Съ Жуковскимъ я на хорошей ногъ, писалъ Гндичу

Батюшковъ въ февраль- 1810 года: онъ меня любитъ и стоить

того, чтобъ я его любилъ" *); „дружба твоя для меня сокровищо",

уврятъ онъ пять лтъ спустя его самого ). „Здравствуй,

Свтлана, пишетъ ему изъ Лондона Блудовъ 19 марта 1819 г.

въ полночь: мн захотлось, захотълось такъ сильно сказать теб что-нибудь, напримръ, что я тебя люблю и обнимаю, какъ люблю, то есть, отъ всего сердца". Онъ благодарить его за письмо, за „голосъ съ родины", который освжилъ его „въ моральномъ и физическомъ смысл". Онъ привыкъ жить сердцемъ, а здсь вянетъ, потрялъ здоровье и бодрость и доверен­ ность къ себ; его поддрживатъ сознаніе, что онъ другъ Карамзина, Жуковскаго, Тургенева, Батюшкова и т. д., однимъ словомъ—Арзамасцъ ). Онъ назвалъ своего мальчика Вадимомъ, это мой „родъ завщанія моимъ дтямъ о сей вчной, незабвенной дружб" (1819 г. 30 августа) ).—Еще характер­ нее письмо 1822 г. 18 іюня изъ Петербурга: „ты спрашиваешь

1 ) Б а т ю ш к о в ъ, с о ч. т. I I I, с т р. 76; с л. іЪ. 8 1, 1 2 0.

2 ) L. с. с т р. 8 4 4 ; с л. 8 1 9 ( к ъ Г н д и ч у ).

8) Р у с с к і й А р х и в ъ 1 9 0 2 г. № 6, с т р. 3 8 6 с л д.

4 ) ІЪ. с т р. 8 3 7.

lib.pushkinskijdom.ru мня о моихъ чувствахъ къ т е б е и хочешь, чтобъ я сказалъ о нихъ искренно, хочешь заплатить мн такой же доверен­ ностью.... Приведи сб на память, если можешь, неоколько дней моего журнала, который я читалъ т е б е з д е с ь * ), и позволь м н е выписать изъ него несколько строкъ; увидишь, для чего.

„Не буду писать и говорить о своихъ горестяхъ н и оъ к е м ъ и никогда или почти никогда. Это въ момъ характере; только странно, что я всегда очень много говорю о нихъ Жуковскому тогда, когда онъ за тысячу врстъ отсюда. Подумаютъ, что я пишу къ нему; нимало! Но собираюсь писать. Ночью, когда сердце у меня терзается, я всегда въ своихъ слезахъ, въ отчаяніи, жа­ луюсь на все Жуковскому. Но онъ не слышитъ меня и, в е ­ роятно, и проч.". Ты знаешь самъ, что сильнейпгі знаки чув­ ства видны въ мысляхъ, а не въ делахъ, и для того я позволилъ себе вспомнить о свомъ журнале. Въ наши лета, особливо, когда имеешь страсти, можно часто делами противоречить чувствамъ.... Мои чувства къ тебе не переменились и не могли перемениться.... Надеюсь, что ты любишь меня стодько-ж, сколько я тебя. Но если увижу, что ошибаюсь (чего однако ж я не думаю), то признаюсь, что это огорчитъ меня, однакож не отниметъ надежды: дружба не есть любовь, она родится отъ благодарности, то есть отъ благодарности за чувства". Онъ со­ общаешь Жуковскому вести о друзьяхъ (Кайсаровыхъ, Мрзлякове), обещатъ побудить А. Тургенева написать ему, и Тур­ геневъ приписыватъ, говорить о своей искрнной, душевной любви. „Право, братъ, мы ни о чемъ съ такимъ удовольствіемъ не говоримъ съ Блудовымъ, какъ о тебе, и ты, какъ невиди­ мый геній, соединяешь руки и сердца наши. Знаешь-ли, что я теперь началъ тебя более пржняго любить отъ того, что ч е м ъ более я живу, чемъ обширнее становится мое знакомство, темь, наггротивъ, сердце мое стесняется, ибо в е з д е, в е з д е нахожу пп disette d'hommes, Ah! cachons nous, passons etc." ).

Въ 1828 году (29 іюля) Провскій писалъ Жуковскому изъ лагеря подъ Варной: „люблю тебя б о л е е, ч е м ъ сказать могу, н о не б о л е е, чемъ т ы знаешь" Несколько месяцвъ спустя:





–  –  –

lib.pushkinskijdom.ru „люблю тебя до смерти; а нисколько дней тому назадъ видлъ я, что люблю тебя и при смерти, и доказалъ бы тб это, еслибъ умерь: находившіся при мнъ душприкащики получили уже приказані посл смерти вынуть мое сердце, порядочно высушить, завернуть и доставить тб; это н шутя г говорю тб" (24 сентября) ).

Дружба, основанная на срдцъ* и—привычк, на общности гуманнаго міросозрцанія и честнаго служнія литературе, не предполагала согласія общственнаго настронія и даже литратурныхъ вкусовъ. Въ кн. Вязмскомъ, любимцъ Дмитріва и ралиств, всегда била французская классическая жилка, не смотря на его увлчнія Байрономъ и спмпатіи къ новымъ тчніямъ поэзіи. Онъ былъ рожднъ памфлетистомъ, говорили о немъ Пушкинъ и Мицквичъ; „буянь, боцъ кулачный, Ели­ сей", говорилъ онъ о сб; „мн нужно, чтобы кровь у меня кипла" ),— и въ молодости его письма кшгвли вольнолюби­ выми мечтами. Съ другой стороны А. И. Тургеневъ, ближе всвхъ стоявпгій къ сердечной, не умственной жизни Жуков­ скаго, такой-ж снтимнталистъ и филантропъ, какъ онъ, но првосходившій его серьезностью своихъ научныхъ интрсовъ и широтой либрально-общствнныхъ взглядовъ. Гёттингенская школа дала ему критическое чутье, не опрдъміивъ матрьяла для критики: какъ въ Гттинтенъ, предоставленный самому себ, онъ разбрасывался на лекціи по исторіи, химіи, ботанике, такъ и позже онъ останется полигисторомъ, прислу­ шивавшимся, во время своего долгаго скитальчества по Европв, ко всмъ умственымъ и культурнымъ движніямъ запада.

Шэтизмъ, привитый домашнимъ воспитанімъ, объяснятъ его любовь къ рлитіознымъ вопросамъ, находившую исходъ въ его деятельности по департаменту духовныхъ длъ иностранныхъ исповданій и Библейскому Обществу. Въ 1816 году онъ составлятъ указъ объ удаленіи изъ Петербурга ізуитовъ, въ 1817 г. собиратъ у себя протстантскихъ и рформатскихъ пасторовъ, чтобы потолковать съ ними о соглашніи вроисповданій ). И здсь онъ какой-то эклктикъ: ищтъ рлигіи 1) ІЪ. стр. 128.

2) К ъ Ж у к о в с к о м у 18 декабря 1823 г., Р у с с к. А р х. 1900 г. № 2, стр. 192.

8) А. Т у р г е н е в ъ записалъ в ъ (дрзднскомъ) дневники 1826 г. подъ 31 октября: слушалъ проповдь Аммона „о несогласіи исповданій и lib.pushkinskijdom.ru любви на полупути между Волътромъ и Кутузовымъ ); это не путь Жуковскаго. Искатель синтеза на почв сентиментализма и политисторства, Тургеневъ невыяснилъ себя своимъ друзьямъ. Въ 1817 г. Пушкинъ набросалъ его молодой, НЕСКОЛЬКО втренный силуэтъ ); долгое время спустя послъ* его смерти кн. Вязмскій назовтъ его космополитомъ, эклектической на­ турой ), Жуковскій, помянувшій его кончину задушвнымъ словомъ, будетъ говорить о нопрдлнности его мнній — и неуловимой физіономіи, Плетнвъ объ „избытк въ жланьяхъ къ совершенству", губящмъ его осуществлні ).

И всв они тянули къ уловимому, въ своей прозрачности, сердцу Жуковскаго: кн. Вяземскій и Тургеневъ, такой рыцарь чести, какъ Перовскій, и Блудовъ.

Это не исключало критики. Любили чистую мечтательность пріятля, его меланхолію, его „душу", издавна подтрунивали надъ его пристрастімъ къ мертвецамъ, привидніямъ и черб в тямъ ), говорили о какой-то „христіанской выспренности" ), но боялись излишствъ его сердчнаго воображнія и скоро от­ гадали ограниченность его психичскаго настронія, которую

–  –  –

lib.pushkinskijdom.ru впослдствіе Полевой назвалъ однообравімъ мысли *), Блина скій „односторонностью", ибо Жуковскій „заключнъ въ сб" ).

Надо обезпчить Жуковскаго на зло ему, писалъ кн. Вяземскій А. Тургеневу: „такой чловкъ, какъ онъ, не должнъ быть рабомъ обстоятельствъ. Слава царя, отечества и вка трбуютъ, чтобъ онъ былъ нзависимъ. Пускай слетаешь онъ на землю только для свиданія съ друзьями своими, а не для млкихъ и ндостойныхъ его занятій (1816 г. 22 марта ). Онъ добродушно пронизируетъ надъ его двственностью (1818 г. 27 октября), пла­ тонической дружбой (1819 г. 23 мая), надъ его страстью всюду отыскать „нмца или душу по сбъ*" (1820 г. 8 декабря).

Дал тонъ становится срьезн: „пора бросать истощен­ ное и искони неблагодарное поле библейское", читамъ въ другомъ письм; „одинъ Жуковскій уметъ доить и стричь этого духовнаго козла, отъ коего нтъ ни молока, ни шерсти. Но и то отъ того, что бртъ онъ изъ религіи не краски, а чувство, чувство страданія, которое такъ пріятно отзывается въ срдцахъ страдальцвъ змныхъ" ). Князь Вязмскій наслаждается его Аббадонной: главный ндостатокъ Жуковскаго — „однообразі выкрокъ, формъ, оборотовъ, а главное достоинство—выкапы­ вать сокровннйпгія пружины сердца и двигать ихъ. C'est le

poete de la passion, т. е. страданія. Онъ брнчитъ на распятіи:

лавровый внцъ его — внецъ терновый, и читателя своего не привязыватъ онъ къ сб, а точно прибиватъ гвоздями, вколачивающимися въ души. Сохрани, Боже, ему быть счастли­ вымъ: съ счастіечъ лопнешь прекраснйшая струна его лиры (князь Вязмскій Ал. Тургеневу 1 мая 1819 г.).

Критика растетъ: „Жуковскій Шиллромъ и Гёте отучитъ насъ отъ приторной пищи однообразнаго францускаго стола, но своими бутошниками ) и тому подобными можетъ надолго

–  –  –

улалить то время, въ которое желудки наши смогутъ варить смъ*лую и рзкую пищу нмцвъ" *). Тургеневъ въ вооторг отъ „Цвта завъта", „намъ, нмцамъ, весь мистицизмъ чувстви­ тельности понятенъ" ), для Вязмскаго Жуковскій „слиш­ комъ уже мистицизмутъ, то есть, слишкомъ часто обманы­ ваться не надобно: подъ этимъ туманомъ не таится свтъ мысли.

Хорошо врмнмъ затеряться въ этой глуши бзпредльной, но засвсть въ ней и на чистую равнину не выходить на показъ — подозрительно. Онъ такъ наладилъ одну швсню, что я, который обожаю мистицизмъ поэзіи, начинаю уже уставать.

Стихи хороши, много счастлпвыхъ выражній, но все одинъ складъ: вэд выглядыватъ ухо и звзда Лабзина ). Поэтъ долженъ выливать свою душу въ разнообразныхъ сосудахъ.

Жуковскій бол другихъ долженъ остерегаться отъ однообразія: онъ страхъ какъ легко привыкаешь. Было время, что онъ напалъ на мысль о смерти и всякое стихотворні свои кончалъ похоронами. Прдчувстві смерти поражатъ, когда вы­ рывается, но если мы видимъ, что человъкъ каждый день ожидаетъ смерти, а всетаки здравствуетъ, то прдчувсті его, наконцъ, смшитъ насъ". И кн.

Вязмскій разсказыватъ, какъ собирался умирать изувеченной на войнв Евдокимъ Давыдовъ:

„Ну, братецъ, и думаешь о смерти; ну и думаешь, что умрешь вчромъ; ну, братецъ, и велишь сбъ- подать чаю; ну, братецъ, и пьешь чай и думаешь, что умрешь; ну, не умираешь, братецъ;

велишь себ подать ужинать, братецъ; ну, и ужинаешь и ду­ маешь, что умрешь; ну, и отужинаешь, братецъ, а не умираешь;

опять ляжешь; ну, братецъ, и заснешь и думаешь, что умрешь, 1) 1819 г. 24 іюля князь Вяземскій Тургеневу.

2) Князю Вяземскому 30 іюля 1819 г. И. И. Дмитрівъ нашелъ бал­ ладу Жуковскаго „съ цвточкомъ длинноватого" (письмо 10 августа 1819 г.). „Дмитріеву не можетъ этотъ родъ поэзіи нравиться. Эти цвты пересажены не в ъ его цвтущее время. Душа его завяла прежде, и ду­ шистые ароматы германо-британской поэзіи нравились иногда только его взору, а не обоняніго. Онъ искалъ в ъ этихъ цвтахъ однхъ красокъ и формъ, а для запаху и х ъ потерялъ онъ уже необходимую свжесть чув­ ства" (Ал. Тургеневъ князю Вяземскому 19 августа 1819 г.).

8) Извстнаго піэтиста и мистика, издателя Сіонскаго Встника.

„Звзда" намкатъ, быть можетъ, на его стрмлні „къ надзвзднымъ областямъ". Въ 1816 г. онъ получилъ Владиміра 2-й степени „за ивдані на отечственномъ языкв свящнныхъ книгъ".

lib.pushkinskijdom.ru — - 301 -s— a братецъ; утромъ проснешься, братецъ; ну, не умръ еще; ну, братецъ, опять велишь подать сб чаю, братецъ". (1819 г.

б сентября).

Самъ Жуковскій подавалъ поводъ къ такой критикъ* своего мистицизма и „чертовщины". Когда-то все это отвчало его ме­ ланхолическому настронію, но 8агвмъ стало его стилмъ, эсте­ тической игрой, которой онъ тшился и въ которой набилъ руку. Еще въ 1814 году онъ писалъ Тургеневу про свою „бал­ ладу—прімышъ" („Старушка"): „ужъ то-то черти, то-то гробы!...

Не думай, чтобы я на однихъ только чертяхъ хотлъ хать въ потомство. Н Б Т Ъ ! Я знаю, что они собьютъ на дорог, а, при­ знаюсь, хочу, чтобы они меня конвоировали" (20 октября 1814 г.).

Въ посланіи къ Воейкову (21 декабря 1814 года: „О, Воейковъ, видно, намъ") онъ самъ считатъ себя достойнымъ адскихъ мукъ За вдьмъ, за привиднъя, За чертей, за мертвецовъ.

Во второмъ „подробномъ отчтъ о лунъ", представ л нномъ Государынь Импратрип Маріи Фодоровнъ* (1820 г.: „Хотя и много я стихами"), кокетливо перечислены таинственные лунные эффекты Свтланы, Пвца, Адельстана, Варвика, Вадима, Сльскаго Кладбища, Эоловой Арфы, и Ал. Тургеневъ, только что жаловавшійся, что „Жуковскій весь въ грамматик" *), ждтъ, что Дмитрівъ порадутъ его своимъ „отзывомъ о бородинской ночи Павловскаго лунатика, который и самъ порадовался вос­ кресшему въ немъ генію" ); „Павловскій лунатикъ", „припуд­ ренный Оссіанъ" слышится въ другомъ письмъ ). И самъ Жуковскій кается, благодаря А.

Г.Хомутову за доставленную ему книгу:

Сей мрачный томъ, сей чмоданъ, Набитый туго мертвецами, Прдчувствіями, чудесами И всмъ, что такъ пугатъ насъ.

Люблю я страшное подъ часъ.

–  –  –

Онъ „чртописцъ" (письмо къ Гндичу 1821 г.), кн. Вязмскій назвалъ его „гробовыхь длъ мастромъ", Хомутова tenebrenx enchantenr, „гробовымъ прлестникомъ"; онъ н промнятъ эту кличку ни на какую другую славу (къ Анн Григорьвн Хомутовой 1820), а въ письм къ Нарышкину, съ просьбою устроить его поудобнв въ Птргоф, преду­ преждаете, что возьметъ съ собою семью крылатыхъ сновъ,

–  –  –

Гоголь готовь жаднымъ ухомъ ловить изъ устъ Жуковскаго сладчайпгій нктаръ „пріуготовленный самими богами изъ тьмочисленнаго количества вдьмъ, чертей и всего дюбзнаго на

–  –  –

шему- сердцу" (къ Жуковскому 10 сентября 1831 г.). — Въ 1841 году на обд-в, данномъ Жуковскому, „разговоръ зашлъ за столомъ о привидніяхъ, духахъ и явлніяхъ, и очень кстати, передъ ихъ родоначалъникомъ, который пустилъ ихъ столько по святой Руси въ своихъ ужасно прлстныхъ балладахъ". На этотъ разъ Жуковскій въ письм къ Погодину выразилъ опасні, что такой отзывъ о немъ, явпвшійся на страницахъ Москвитянина (1841 г. № 2, стр.

601), можетъ быть принять за колкую насмъчпку *),— и если позже называлъ себя „поэтическимъ дядькой на Руси ^чртй и вдьмъ нъмцкихъ и англійскихъ", то потому, что усплъ загладить свой грхъ, отворивъ русскому читателю двери заповднаго классическаго Эдема (къ Отурдз 10 марта 1849 г.).

Пріятлй бзпокоида не только односторонность балладника, но и вліяні на него необычной придворной сферы, въ которой онъ очутился. Онъ „страхъ какъ легко привыкатъ";

мы знамъ отъ него самого, что онъ „очарованъ", нашелъ поэзію, свободу. Его полюбили въ царской СМЪБ, и самъ онъ къ ней привязался, но онъ будетъ идеализировать все, не поддаю­ щееся идализаціи, искать счастья, гд его нтъ, пріюта чув­ ству, гд/Б на него не можетъ быть отклика — и лниться между двумя мадригалами.

Д. В. Давыдовъ боится, „чтобы изъ нзависимаго фило­ софа" онъ „не поступилъ въ рабы фортуны" ). „Жуковскій, хотя еще и на мсгв (при двор, въ Москв), но рдко посъчцатъ меня, писалъ Ал. Тургеневу Дмитріевъ (18 марта 1818 г.). Рев­ ность друзей его почти достигла цли: кажется, поэтъ мало-по­ малу превращается въ придворнаго; кажется, новость въ энакомствахъ, въ образ жизни, начинатъ прельщать его. Увиг димъ, въ чемъ найдтъ бол в выгоды, и между тмъ будемъ питаться „Овсянымъ киселмъ". Для меня и онъ по вкусу, но

–  –  –

lib.pushkinskijdom.ru !

я лакомъ и люблю разнообразі" ). Въ этомъ смысл гово­ рилъ онъ и Жуковскому и объясняется съ нимъ въ ПИСЬМЪ' 30 декабря 1818 года: „я постоянно люблю васъ и 8а вашъ та­ лантъ, и за ваше непорочное сердце, оттого и говаривалъ вамъ иногда не по васъ въ бытность вашу въ Москв. Зная мру вашихъ способностей и ревнуя по слав вашей поэзіи, я все желаю, чтобы вы не засиживались, чтобы вы, не упуская золотого времени, когда ужъ и талантъ вашъ въ полномъ созрніи, боле и бол мужались, возвышались и сіяли на поггрипгв, прдопрдленномъ вамъ природою".—„Онъ точно теперь въ отдъ*лніи Бортнянскаго придворный пввчій", пиштъ князь Вяземскій, прочтя его стихи на смерть королевы Виртмбргской:

„онъ—настоящій инд-вецъ, который глотаетъ шпаги: у него все поэзія — царскій двери, дьячки, пономари. Искусный чудсникъ!" (4 апрля 1819 г. Тургеневу). Жуковокій пудрится, поврили другъ другу его пріятли; душа осталась при немъ, но онъ можетъ растрясти ее мало по малу на павловскихъ линйкахъ, вчернихъ прогулкахъ и бсдахъ о лун ). „Его голова крпч Филаткиной, если устоитъ противъ этой кар­ течи порабощенія и чванства. А я думаю о немъ къ сокрушеннымъ срдцемъ, ппломъ осыпаю его голову и плачу надъ его разверстою могилой, если не раздастся голосъ жизни въ какихъ-нибудь новыхъ стихахъ. Душа не спина. Спина отду­ вается: бей ее какъ хочешь, наряжай, навьючь — погнется и распрямится. На той легчайшее иго, минутное осязані сквернаго оставляютъ неизгладимые слды" ). Кн. Вязмскій пріискалъ ему въ статъъ* Карамзина о Богданович пугало ): „онъ былъ на розахъ, какъ говорятъ французы (на павловскихъ розахъ), но многія блестягція знакомства отвлекли Богдановича отъ жертвенника музъ въ самое цвтугц время таланта" ).

Стихи Жуковскаго „хороши и очень „хороши, но иное темно,

–  –  –

иное холодно", сообщалъ Карамзинъ Дмитріву (№ 229,1819 г.

28 февраля) и прибавляетъ въ письм отъ 8 іюня (№ 237): „онъ пишетъ стихи фрйлинамъ".

Важно для характеристики душвнаго состоянія Жуков­ скаго въ 1819 — 20 годахъ, въ пору видимо устраивавшейся жизни и новыхъ обступившихъ его обаяній — его послані къ кн. А. Ю. Оболенской: въ немъ, мы видли *), онъ мчталъ о „смйствнномъ счастъв", въ послъсловіи онъ говоритъ объ опасностяхъ большою свта.

–  –  –

Тургеневъ постилъ въ Царскомъ Оел и Павловск „царско-сльскихъ мудрецовъ", Карамзина и Жуковскаго: „они блажнствуютъ, потому что живутъ съ собою и заглядываютъ во дворцъ только для того, чтобы получать тамъ дань нпритворнаго уважнія съ одной стороны п, въроятяо, зависти съ другой. Вотъ теб письмо отъ нихъ, сообщатъ онъ кн. Вязем­ скому, Жуковскій радуется обхожденіемъ государыни съ ними, ибо оно сердечное и искреннее. Пудра не запылила души его, и деятельность его, кажется, начинаетъ воскресать. Посылаю бол­ товню его о дунъ* и солнцъч Я провлъ у нихъ вчръ пріятный съ Нлдинскимъ-Млецкимъ и Провскимъ" ). Кн. Вязмскій получилъ „Цвтъ Завта", и его собственные стихи ему „огадились". „Какъ можно быть поэтомъ по заказу? спраши­ ваетъ онъ: стихотворцмъ — такъ, я понимаю, но чувствовать

–  –  –

живо, дать языку души такую верность, когда говоришь за другую душу, и щ порфирородную, я постигнуть этого н могу! Знашь-ли, что въ Жуковскомъ врнвйшая примъта его чародйствія? Способность, съ которою онъ себя, то есть поэзію, переносить во вс недоступный мста. Для него дв(?рцъ преобразовывается въ какую-то святыню, во скверное очи­ х щается прдъ нимъ" ).

Поэзія уступила мадригалу, и Пушкинъ пародируетъ его:

по дорогъ- изъ Царскаго въ Павловскъ онъ писалъ „послані о Жуковскомъ къ Павловскимъ фрйлинамъ, но еще не кончилъ", сообщатъ кн. Вязмскій, съ которымъ Пушкинъ читалъ „но­ вую литургію(?) Жуковскаго" и „панихиду его чижику графини Шуваловой" ).

Въ 1819—20-мъ году Николай Михайловичъ Коншинъ, въ юности восторженный поклонникъ Жуковскаго, служилъ въ Финляндіи, гд близко сошелся съ Боратынскимъ. Сочиннія Жуковскаго лежали у него на стол; „его элгіи дышали небомъ, котораго онъ былъ избранный сынъ, писалъ онъ, длая характеристику поэта, очевидно, не назначенную для пе­ чати; я любилъ его, несмотря на его глупые отчеты о лун, къ сану поэта, священника, вовсе не идущіе; я любилъ того Жуков­ скаго, который ВОСПБЛЪ 12-й годъ—и по моему мннію—умръ;

онъ и долженъ былъ умереть тогда, чтобы жить вчно прдставителмъ великой эпохи" ).—„Cette profanation dn genie m'a

–  –  –

choqne", писалъ И. В. Кирвскій, когда въ 1830 году Жуковскій читалъ ему свои старые стихи къ фрейлинамъ^ къ Нарыш­ кину, на заданныя римы ).

Самъ Жуковскій такъ объяснялъ Прокоповичу-Антонскому, почему въ эту пору его муза стала скупа на стихи; „но­ вый свътъ, въ который попалъ я, закружилъ ей несколько го­ лову. Я стараюсь, унять ее и, можетъ быть, это мн удастся.

Хотя и не ИМБЛЪ и не хочу никогда имть титула придворнаго, но близость двора опасна и длязпоэта. Съ непривычки угарно".

(26 ноября 1819 г.); „благодарю Васъ за ваши пени на счтъ моего стихотворства; я и лнился и былъ разовянъ своимъ новымъ образомъ жизни, однако не разстался съ своей музою и понемногу пишу. Было бы великое для меня нсчасті, еслибъ муза моя, ближняя моя родня, меня покинула: я бы жестоко а осирогвлъ". (26 декабря 1819 г.) ). „Дай Богъ, чтобы ваше доб­ рое жлані исполнилось, чтобы вы никогда ни на часъ не раз­ лучались съ своею прелестною музою, отвчалъ Антонскій.

Только глядите; вс думаютъ, что вы къ ней становитесь равно­ душны, если не холодны" (2 февраля 1820 г.). Съ Жихарвымъ онъ потужилъ, что Жуковскій не живтъ „въ удинніи. Оно врно бы больше богато было вашими произвдніями. Житйскія суеты и д'Ьла службы съ музами худо ладятъ" (16 марта 1820 г.) ). Карамзинъ повторятъ свои сомннія: „Жуковскій совсЬмъ не сутнъ и еще мнв корыстолюбивъ, но лтній Дворъ приводить его въ разсвяні, не весьма для Музъ благопріятно, и въ любовную мланхолію, хотя піитическую, однакожъ не сти­ хотворную. Онъ еще молодъ, авось и встанетъ и возрастетъ" *).

Въ томъ же году Блудовъ жалуется Дмитріеву на упадокъ русской литературы: молчитъ Дмитрівъ, бросивъ юстицію и музъ, молчитъ Пушкинъ; Карамзинъ, переселившись въ Птер

–  –  –

lib.pushkinskijdom.ru бургъ, четвертый годъ корпитъ надъ двятымъ томомъ, иные, показавъ талантъ „учатъ грамотв при двор или и сами учатся иной придворному, иной подьяческому искусству „Читалъ-ли ты последнее произведете Жуковскаго, въ Воз почивающаго?

Слыіпалъ-ли ты его „Голосъ съ того свта"? (въ 3-й книжк „Для немногихъ" 1818 г.). Что ты объ нихъ думаешь? Птрбургъ душенъ для поэта", писалъ Пушкинъ кн. Вяземскому (1820 г.

апръль).

3 октября 1820 года Жуковскій вьгвхадъ изъ Дрпта за границу, вслъ-дъ за своей ученицей, великой княгиней Але­ ксандрой доровной. Передъ отъздомъ онъ былъ что-то не вслъ, съ каждымъ днмъ грустнее; что съ нимъ длатся?

ужъ не влюблнъ-ли онъ? говорили пріятли ). „Наконецъ, ни­ который жланія сбываются, писалъ онъ 2 октября 1820 г. изъ Дрпта А. П. Елагиной: увижу пркрасныя стороны, въ кото­ рыя иногда бгало воображні, но, признаюсь, не думаю уви­ дать ихъ въ томъ очарованіи, какое дала бы имъ первая моло­ дость, товарищъ еще не образумившейся надежды. Жизнь изме­ нилась, и все, что теперь ни увидишь, представится ограничннымъ въ тъсномъ кругв. Но все путешотві оживить и разширитъ душу. Надюсь, что оно пробудить и давно уснувшую поэзію". Въ то-же время опаснія друзей обновились и выража­ ются ярче: „Погостить бы ему при Фридрих II. Впрочмъ, чего добраго, онъ, пожалуй, и этого воспотъ", пишетъ Вязмскій (Тургеневу 27 ноября 1820 г.); и въ другомъ письмв: „Я боюсь за Жуковскаго: такимъ образомъ и путшстві не провътритъ его. Онъ прнестъ свою Аркадію во дворцъ и воз­ вратится съ тмъ же бзпчіемъ, съ тмъ же, смю сказать, отсутствіемъ мужества^ достойнаго его таланта. Ему не душу пи­ тать нужно: она сама собою питается, и если бояться за нее, то не отощанія, а индижестіи но нужно расшевелить умъ, разно­ ;

–  –  –

lib.pushkinskijdom.ru Жуковскій тоже Донъ-Кихотъ въ своемъ р о д е. Онъ п о м е ­ шался на душевное и говоритъ съ душами въ Аничковскомъ д в о р ц е, г д души никогда и не водилось".— Онъ „набилъ руку на душу, чертей и луну", но „ему нужно непременно бы имть при с е б е Оанхо, напримръ, меня, который ворочалъ-бы его иногда на землю и носомъ притыкадъ его къ житейскому".

(Тургеневу, 12 декабря 1820 г.).

„Я такъ любопытствую узнать, какъ дйствутъ на тебя европйскій воздухъ, писалъ кн. Вязмскій Жуковскому, но отъ Тургенева узнаю только, что ты шалишь отъ старца Эврса съ старцемъ Гуфландомъ. Добрый мечтатель! полно т е б е на­ житься на облакахъ: спустись на землю, и пусть, по крайней мр, ужасы, на ней свирпствующіе, разбудятъ энргію души твоей. Посвяти пламень свой п р а в д е и брось служені идоловъ. Благородное негодовані—вотъ современное вдохновні!

При в и д е народовъ, которыхъ тащутъ на убіені въ жертву какихъ-то отвлчнныхъ понятій о чистомъ самодржавіи, ка­ кая лира не отгрянетъ сама: месть! месть! Ради Бога, не убаю­ кивай независимости своей на розахъ Постдамскихъ, ни на розахъ Гатчинскихъ. Если бы я прдострегалъ тебя отъ сует­ ности, то врно замолчалъ бы скоро, ибо страхъ мой за тебя не могъ бы сочетаться съ уважнімъ моимъ къ т е б е ; но стра­ шусь за твою цардворную мечтательность. Въ наши дни союзъ съ царями разорванъ: они сами потоптали его. Я не вызываю бунтовать противъ нихъ, но не знаться съ ними. Провидні зажгло въ теб огонь дарованія въ честь народу, а не на потху двора.... Повторяю еще, что этотъ страхъ не въ ущрбъ уважнія моего къ т е б е, ибо я увъренъ въ непреклонности твоей совести; но мн больно видть воображні твое, зараженное какимъ-то дворцовымъ романтизмомъ. Какъ ни д е л а й, но въ атмосфр, тебя окружающей, не можешь ты ясно видеть пред­ меты, и многія чувства въ т е б е усыплены. Зачемъ не разнооб­ разить круга твоихъ впчатленій? Воспользуйся разрешнімъ твоимъ отъ петрбургскихъ оковъ, столкнись съ мненімъ вропйскимъ; можетъ быть, стычка эта пробудить въ т е б е но­ вый источникъ. Но если по Е в р о п е понесешь за собою и пе­ редъ собою Китайскую с т е н у Павловскаго, то никакое чуждое (16/27 марта 1821 г. ) ).

дыхані до тебя не дотронется" 1

–  –  –

Санчо-Вяземскаго не случилось при Жуковскомъ, и опаснія относительно Донъ-Кихота были въ известной степени справедливы. Берлинскія „дневныя заметки" Жуковскаго указываютъ на какую-то странную неуравновешенность. Онъ по прежнему снтимнтальничатъ: познакомился съ Гуфеландомъ, лицо котораго выражаетъ „глубокомысленность и добродуші" (дневникъ 31 октября/10 ноября 1820г.), побсвдовалъ съ нимъ о возвышнныхъ прдметахъ, встртилъ въ немъ человека „по сердцу"; это то же, что „вдругъ открывшейся глазамъ прекрас­ ный видъ съ горы на поля, долины и рки. И то и другое уди­ вительно дйствуетъ на душу, и то и другое пробуждатъ въ ней все хорошее; становишься чувствительнее, выше, пробуж­ дается мысль о Бог, о счастіи, объ друзьяхъ, пробуждается возвышенная доверенность къ самому себе. Омотря въ глаза старику Гуфланду, у меня вртлось на языке слово Vater".

Прощаясь съ Жуковскимъ, Гуфеландъ сказалъ ему, съ какимъ-то прелестнымъ доброжелательствомъ: Adieu, Sie haben mich sehr erfrent! Эти слова продолжали звучать въ дупгв Жу­ ковскаго: „дома невольная меланхолія меня наполнила; не могу ее изъяснить, но я готовъ былъ плакать; я увъренъ, что въ моемъ путшствіи все трогающее будетъ иметь надо мной это х дйствіе" (дневникъ 3/16 ноября 1820 г.) ).

И его чувствительность действительно разцветатъ; бзпрестанно онъ любуется луною, восходомъ и заходомъ солнца;

–  –  –

lib.pushkinskijdom.ru рядомъ съ восторженными описаніями видовъ и развалинъ, картинъ и дворцовъ—придворные и другі объды, гдъ* онъ сидитъ съ такимъ-то; театры и знакомства. Дворомъ онъ очарованъ и многихъ очаровалъ; здсь завязалась его дружба съ кронпринцмъ, будущимъ королемъ ).

Но ему часто не по сб: прекрасное январьско утро под­ бодрило его; отчего бы не подбодриться и—вол? И онъ отвчатъ на свой вопросъ анализомъ самого себя, въ стиль юношскаго дневника: „воля живтъ деятельностью, а я совер­ шенно прдалъ себя лни, лъни во всхъ отношніяхъ, и она всв силы душвныя убиваетъ. И чвмъ дал, тъмъ хуже. Недъ\ятльность производить неспособность быть дъ\ятельнымъ, а чувство этой неспособности, съ которымъ нельзя ужиться, про­ изводить въ одно время и уныні душевное и истребляетъ бодрость". Волъе всего тревожить его мысль о его тпршнемъ нсовершнств: „вмсто того, чтобы сколько возможно замнить утраченное, я только горюю объ утрать и стою на развалинахъ, поджавъ руки, вмвсто того, чтобы ободриться и построить столько, сколько можно. Надобно отказаться отъ потеряннаго и сказать себ, что настоящее и будущее мое. Я. могъ бы быть бодгв того, что я есть, но я далекъ отъ того, чъмъ-бы могъ и долженъ бы быть; я никогда не дойду къ тому, къ чму-бы могъ дойти, если-бы пустился ране въ дорогу гь не потерялъ времени. Но разв отъ этого должно остановиться и отказаться отъ той дороги, которую еще теперь можешь сдлать? Отка­ жись отъ того, чмъ бы ты могъ быть, сли-бы не истратилъ безумно поАЭюизни на ничто; ршись искать того, что еще мо­ жетъ быть твоимъ, если начнешь теперь къ нему стремиться и не будешь отчаяваться отъ неудачъ. Достоинство человека въ искрннмъ жланіи добра и постоянпомъ къ нему стремлніи; достиженіе не отъ него 8ависитъ. Я могу еще имть религщ могу имть чистую нравственность, могу исполнить свято ближайшій долгъ. Вотъ главное. Ты имешь мало, но именно по

–  –  –

lib.pushkinskijdom.ru тому и н отказывайся отъ пріобрътнія. Положить сб за пра­ вило: въ общствъ н искать никакого усшвха; думать только о томъ, чтобы пріобртать хорошее отъ другихъ, а не о томъ, какъ-бы казаться имъ хорошимъ; лучше казаться ничтожнымъ и пріобртать, нежели казаться чмъ-нибудь и быть ничтож­ нымъ. Излишняя заботливость объ этой ложной наружности устремлятъ внимані только на самого себя и лишаетъ воз­ можности видъть, слышать и пользоваться другими" Подъ 8/20 марта отмъчено чтені „Пери" у Великой Кня­ гини; 4/16 апрля онъ принялся было за „Ві Bestimmung des Menschen" Фихте, но должнъ былъ оторваться отъ чтенія, чтобы быть съ великой княгиней у заутрени, на часахъ и у обдни. Вернувшись, снова принялся за книгу, „но вздумалъ, что терять времени не должно, и отправился въ Санъ-Суси смотрть галлерею"; чрезъ НЕСКОЛЬКО дней (11/23 апрля) снова „началъ читать Фихте — и заснулъ надъ книгою; но не отъ скуки". Подъ 6/18 апръля, отдавая великой княгин мо­ литву во время вечерни, онъ „увидлъ въ ея рукахъ дру­ гого рода молитвенникъ: письма ея матери! Какая прелест­ ная, трогательная мысль обратить въ молитву, въ очищні души, въ покаяні — воспоминані о матери! И что же въ этой книжк? Ея мысли, ея чувства, въ самыя тяжкія минуты жизни наполнявшія и утшавшія душу ея! Вотъ настоящая, чистая набожность! Какъ мало этого возвышающаго въ обряд нашего говнія — вмсто того, чтобы входить въ себя, воспоминать прошедшее, объяснять его для себя, мы только развлкаемъ себя множствомъ молитвъ, хвалебными пснями, ничтожными въ сравненіи съ Твмъ, Кого он хвалятъ, и мало говорящими сердцу".

Для этого времени слдовало-бы „заготовить для себя несколько вопросовъ, относящихся до вры и до жизни нашей;

возобновить вкратц все, что составляешь религію нашу, сле­ довательно, сдлать для себя извлечете всего важпвйшаго въ Ов. Писаніи; пройти это все въ отношніи къ нашей жизни!

Что же касается до молитвы, — то довольно одной, къ которой нечего прибавить: Отче Нашъ! Въ объ-днъ* же нашей заклю­ чены всъ таинства религіи: Твоя отъ Твоихъ — вотъ все христіанство.... Чтобы кончить нынпшій день лучше, и я прчиталъ въ моей Лалла Рукъ то, что написано было великою

–  –  –

н по думалъ въ нынъшній день обо мнъ\ Ребячество; но отъ той болзни не излчишъся".

Въ 1821 году Жуковскому удалось урваться изъ Берлина, гдъ- онъ провелъ около восьми мсяцевъ: 27 мая великая кня­ гиня ъ-хала въ Эмсъ, Жуковскаго манила Швйцарія и Рейнъ.

Послднія минуты онъ провелъ „съ горестнымъ удовольствімъ прощанья. Въ Брлинв были минуты очастія". Онъ простился съ кородмъ, уговорился съ кронпринцмъ встретиться въ въ театръ-, и оба другъ друга проискали. „Прискорбная глу­ пость", пишт онъ въ своемъ дневник „Передъ самымъ отъздомъ крестъ" (Краснаго Орла) ).

„Описывая цълый въкъ природу въ стихахъ, хочу наконцъ узнать на яву, что такое высокія горы, быстрые водопады и разрушенные замки, жилища моихъ любимыхъ привидній", писалъ онъ своему пріятлю Полетик. Онъ заран наслаж­ дается и уврнъ, что его ожиданія не будутъ обмануты: кра­ соты природы всегда выше описаній, надо только „подходить къ нимъ, сказавъ напердъ Создателю: Сердце чисто созижди мнъ*.

Надобно быть съ природою мдаднцемъ". Младнцмъ надо быть и ученому; самъ онъ не ученый, „посреди просвъщнной Европы такой недостатокъ живо чувствитлнъ, но добрая при­ рода, которой прелести могу понимать, не оттолкнтъ меня" ).

Жуковскій въ Дрздн. Вылъ прелестный іюньскій ве­ черь, когда онъ сидлъ на берегу Эльбы на тррас Финдлрова сада. Тамъ было множество людей, довольныя лица, и вое чужія; за каждымъ столомъ веселая семья, онъ былъ одинокъ.

Природа не радовала, потому-что главная прелесть окружающаго есть наша душа, то чувство, которое она приносить въ ея святилище, а она ничего не приносила. „Настоящее каза­ лось бъднымъ, а будущее ничего не общало,въ жизни. Все главное известно; ничего таинственнаго, неизвстнаго не могло соединиться съ тъмъ, что видли глаза". Но „добрый гній-воспоминані" прилтълъ на помощь, дрзднскій видь преобра­ зился, въ немъ почудилось что-то знакомое: точно бдвскій

–  –  –

видъ съ пригорка его бывшаго дома, точно также вьется подъ горою Эльба, какъ тамъ Ока; картина возстановлятся по млочамъ, вспомнилась родина — „и много милыхъ твнй встало".

(Отрывокъ изъ письма о Оаксоніи, 1821 г., Дрзднъ и Прага 4 и 10 іюня) Это такая-ж галлюцинація „срдечнаго воображнія", какъ ивъ знакомой намъпьс, навянной романсомъ Шатобріана и въ юношескомъ переводе изъ Энгля, гд нвмцко Thai обратилось въ родной пейзажъ, „обширную долину, усяниую деревьями, рощами, зелеными холмами" ).

Дрзднскій дневникъ не нашелся въ бумагахъ Жуков­ скаго: последняя отмтка 2 дюня провожаетъ насъ въ нвсколъкихъ строкахъ отъ Берлина до Дрездена, посл чего мы прямо вступамъ въ швйцарскій дневникъ (26 іюля). Ндочтъ вос­ полняется письмами къ великой княгинь Алксандр доровнв: Жуковскій писалъ ей съ дороги, изъ Дрездена (4/16 іюня), Праги (10/22 іюня), разсказывалъ изъ Карлсбада, гдъ встретился съ Блудовымъ ), о впечатлніяхъ Саксонской

–  –  –

Швйцаріи (17/29 іюня) и въ двухъ пространныхъ письмахъ оттуда-ж (23 іюня/б іюля и 29 іюня/10 іюля) о свомъ знаком­ стве съ Фридрихомъ, Тикомъ и о прелести Сикстинской Ма­ донны ).

Приведенные отрывки даютъ поняті о путевомъ дневнике и путвыхъ письмахъ Жуковскаго. Дневники эти онъ велъ пос­ тоянно, хотя неравномерно; ранні по времени свъж и болт­ ливее; мы знаемъ, что они служили ему срдствомъ самонаблюднія; таковыми были для Гёте его Tagebiicher. Главное мсто отве­ дено описаніямъ природы, питавшей его лиризмъ и склонность пофилософствовать съ собою; въ этомъ отношніи швйцарскій пизажъ былъ ему сподручнее, его итальянскія впчатленія суше, восторженность сдержаннее. Затемъ наибольшій иятрсъ вызываютъ искусство и театръ; порой, техника реальной жизни охватить невзначай его внимані, и онъ описываешь съ подроб­ ностями какое-нибудь ремесленное производство. По дороге онъ

–  –  –

длатъ массу знакомствъ, но „люди" вообще очерчены слабо, когда они не шли къ его симпатіямъ (Гуфландъ, позднъ Радовицъ), или не поддавались его опоэтизированію; мы знамъ, что и въ гніи онъ прежде всего искалъ—добродушія (о Тикъ*).

Гтвскія письма изъ Италіи, полныя живыхъ, нпосрдствнныхъ впчатлній, послужили матріаломъ для его Italienische Eeise; нвкоторыя части дневника Жуковскаго были имъ сти­ лизованы въ видъ* писемъ къ великой княгин, къ роднымъ въ Дерптъ, къ друзьямъ и, лишь побродивъ въ кружкъ, под­ вергались печатной огласке. Они интересовали какъ литратурныя произвднія: въ 1821 г. 2 іюня (Карлсбадъ) Блудовъ упркалъ Жуковскаго, что онъ ухалъ, не давъ ему „копіи своего письма объ Мадонне, Саксонской Швйцаріи и пр. и проч. Исправь вину, пришли мнв хотя изъ Цюриха, но поско­ и рее, свою интересную тетрадку описаній Плетневъ читатъ по салонамъ письмо Жуковскаго къ роднымъ о своей же­ нитьбе ), а императрица и вел. кн. Марья Николаевна сами отдаютъ письма къ нимъ Жуковскаго Плетневу — для Совре­ менника.

Гете вернулся изъ Италіи новымъ человекомъ; съ Жуков­ скимъ не произошло никакой метаморфозы, всего мн во вкусе кн. Вязмскаго, который продолжалъ корить его „пав­ ловскими фрейлинами", упрекая его и Тургенева, что, взыскан­ ные милостью двора, они „или слишкомъ иридворны или слиш­ комъ безпчны" и ничего не длаютъ для своей родины, разнеживъ душу свою на острове Калипсо ). И недавній пріятель Провскій присодинялъ свой голосъ: стыдить Жуковскаго, что тотъ не пишетъ ему, тогда какъ великой княгине писалъ четыре раза и всякій разъ по тетради (письмо изъ Спа), а ему письма Жуковскаго необходимы, ибо, въ каждомъ изъ нихъ „ты мне пересылаешь НЕСКОЛЬКО пскръ чистаго огня, которымъ могу зажигать мои фонари Ты на одинъ фрейлинскій взглядъ, на одну улыбку отвчашь мадригаломъ, а я требую отъ тебя не отвтовъ отвчай лишь на дружбу" ). Въ 1826 году онъ


Похожие работы:

«КОМПЛЕКСНАЯ ПЕРСОНАЛЬНАЯ ОЦЕНКА ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ДЕПУТАТОВ БЕЛГОРОД-ДНЕСТРОВСКОГО ГОРОДСКОГО СОВЕТА VII СОЗЫВА СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ И МЕТОДОЛОГИЯ РЕЗУЛЬТАТЫ КОМПЛЕКСНОЙ ПЕРСОНАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ДЕПУТАТОВ БЕЛГОРОД-ДНЕСТРОВСКОГО ГОРОДСКОГО СОВЕТА ОСНОВНЫЕ ВЫВОДЫ Приложение 1 Приложение 2 ВВЕДЕНИЕ И МЕТОДОЛОГ...»

«Руководство по эксплуатации Сварочные аппараты Tetrix 270 Smart TMD RU 099-000144-EW508 10.08.2011 Register now! *Details for ewm-warranty For your benefit www.ewm-group.com Jetzt Registrieren * und Profitieren! www.ewm-group.com Общие указания ОСТОРОЖНО Прочтите инструкцию по эксплуатации! Инструкция по эксплуатац...»

«1 Приложение к проекту Постановления Правительства Москвы "Об утверждении Правил установки и эксплуатации рекламных и информационных конструкций" ПРАВИЛА УСТАНОВКИ И ЭКСПЛУАТАЦИИ РЕКЛАМНЫХ И ИНФОРМАЦИОННЫХ КОНСТРУКЦИЙ В ГОРОДЕ МОСКВЕ 1. ОБЩИЕ...»

«Вялова Вера Степановна "Если душа родилась крылатой." МБУК "Межпоселенческая библиотека" с. Парабель Составитель и компьютерный дизайн: Т.А. Мутных, ведущий библиотекарь МБУК "Межпоселенческая библиотека" Иллюстрации: А.Н. Нечепуренко, заведующая филиалом "Библиотека п. Заво...»

«izpk.ru +7(4722)40-00-38 УСТРОЙСТВО РЕЛЕЙНОЙ ЗАЩИТЫ МИКРОПРОЦЕССОРНОЕ РЗЛ-04.501 РУКОВОДСТВО ПО ЭКСПЛУАТАЦИИ ААПЦ.648239.054 РЭ izpk.ru +7(4722)40-00-38 УСТРОЙСТВО РЕЛЕЙНОЙ ЗАЩИТЫ МИКРОПРОЦЕССОРНОЕ РЗЛ-04.501 ВНИМ...»

«Инструкция по перепрошивке стойки 1. Для перепрошивки стойки требуется следующее оборудование: a. Ноутбук. b. Сетевой ethernet peer-to-peer (перекрснутый) кабель (опционально). c. Переходник RJ45 гнездо-гнездо (опционально).2. Перед началом перепрошивки необходимо включить...»

«охота за 25 кадром крис касперски ака мыщъх, no-email 25му кадру предписываются магические свойства мощного психического воздействия на подсознание, позволяющие управлять человеком вплоть до полного зомбирования. народ...»







 
2017 www.kniga.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн материалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.