WWW.KNIGA.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Онлайн материалы
 

Pages:   || 2 |

«XVIII XIV ЯЦЕК ВИЛЬЧУР НА НЕБО СРАЗУ НЕ ПОПАСТЬ Львов, 1941–1943 Авторизованный перевод Издательский Дом РЕГНУМ Москва 2012 ББК 63.3(4Укр)62 УДК 94(477.83) В 46 S E L E C TA серия гуманитарных ...»

-- [ Страница 1 ] --

XVIII

XIV

ЯЦЕК ВИЛЬЧУР

НА НЕБО

СРАЗУ

НЕ ПОПАСТЬ

Львов, 1941–1943

Авторизованный перевод

Издательский Дом

РЕГНУМ

Москва 2012

ББК 63.3(4Укр)62

УДК 94(477.83)

В 46

S E L E C TA

серия гуманитарных исследований под редакцией М. А. Колерова

Jacek E. Wilczur. DO NIEBA NIE MOЇNA OD RAZU. 1961

В 46 Яцек Вильчур. На небо сразу не попасть: Львов, 1941–1943. М. : Издательский Дом «Регнум», 2013. 120 с. (SELECTA. XVIII)

Яцек Е. Вильчур — дважды ранен в боях против гитлеровцев, дважды награжден Крестом «За отвагу». Опубликовал в Польше и за рубежом 26 книг о Второй мировой войне, нацистском геноциде и около 2 000 статей, из которых 600 посвящены истреблению польского и еврейского народов, судьбам заключенных и военнопленных в немецких лагерях.

Авторизованный перевод с польского Владимира Воронцова и Петра Иванова под редакцией Модеста Колерова.

Издатель благодарит Ирину Котлобулатову и Александра Хохулина за ценные консультации по событиям и топонимике Львова, Инну Шитову — за помощь в подготовке текста русского издания книги.

ISBN 978-5-91887-022-8 ББК 63.3(4Укр)62 УДК 94(477.83) ISBN 978-5-91887-022-8 © Яцек Вильчур, текст, 2012 © Владимир Воронцов и Петр Иванов, перевод на русский язык, 2012 Обращение к русскОму читателю мОей книги Из моей семьи, состоявшей из пяти человек, во Львове выжил только я. С некоторыми промежутками во времени немцы убили мою мать, отца и двоих младших братьев. Немцы, уверенные в своей победе и в том, что никто из свидетелей не переживёт войну, убивали людей в ходе тайных казней и публично — на глазах тысяч людей. Будучи ребёнком, я видел сцены истязаний и убийств людей: поляков, евреев, взятых в плен советских военнослужащих, особенно офицеров Красной Армии.



4 апреля 1942 года я и мои малолетние приятели были арестованы германской полицией безопасности. После пыток нас отправили во львовскую тюрьму на улице Казимировской. В германских тюрьмахзастенках во Львове и в Стрые я вёл дневниковые записи. Книга «На небо сразу не попасть» появилась из записей на разрозненных листках бумаги.

Часто это была бумага от пакетов с продовольствием и одеждой, присылаемых польскими семьями заключённым в тюрьмах во Львове и в Стрые, где в камерах для несовершеннолетних находился и я. В этих камерах немцы содержали детей от девяти лет, которых расстреливали вместе со взрослыми.

Описываемые в книге преступления украинской вспомогательной полиции на службе у Адольфа Гитлера — это только очень маленький процент от общего числа преступлений, совершённых в годы Второй мировой войны и германской оккупации польских земель по отношению к полякам, евреям, схваченным советским военнослужащим.

До 20 апреля 1943 года мы ждали рассмотрения нашего дела особым судом — Sondergericht. Всех нас — пятерых детей — приговорили к смерЯцек Вильчур. На небо сразу не попасть: Львов, 1941–1943 ти за саботаж на Главном вокзале во Львове. Через некоторое время нас перевезли в Стрый. За двое суток до казни группа польских диверсантов захватила тюремный корпус, в котором нас держали, и освободила нас.

С шестнадцати лет я был членом антифашистских партизанских соединений Армии Крайовой и Особого Отряда Крестьянских Батальонов.

В обеих этих группировках служили и были хорошими, отважными партизанами сбежавшие из гитлеровской неволи советские военнослужащие, которые сражались, получали ранения и гибли под бело-красным флагом за дело, общее для поляков и русских.





После возвращения в декабре 1947 года в Польшу из Западной Европы, где мне пришлось находиться два послевоенных года, я нашёл во Вроцлаве человека, которому в 1943 году в тюрьме в Стрые передал комплект листков с записями. Этот заключённый был освобождён немцами, и ему удалось вынести на свободу все листки.

Во время нашей встречи в декабре 1947 года он мне их отдал и сказал, что верил и надеялся, что мне удастся выжить, несмотря на смертный приговор, вынесенный мне и моим приятелям особым немецким судом в оккупированном Львове.

Листки, исписанные в камерах для малолетних заключённых во Львове и в Стрые, я наклеил в хронологическом порядке на листке бумаги.

Написал вступление — так появилось первое издание книги.

К настоящему времени мои книги, посвящённые Второй мировой войне, военным преступлениям и геноциду, были переведены на итальянский и немецкий языки и изданы в Италии и Федеративной Республике Германия.

Моя книга «На небо сразу не попасть» впервые издаётся на русском языке и появляется на российском книжном рынке. Для меня — историка и политолога — издание этой книги в стране наших соседей доставляет большое удовлетворение. Как историк, в частности историк Второй мировой войны, я знаю о колоссальных жертвах, которые понёс ваш народ — как военнослужащие, так и гражданское население.

Война оставила не только прочный след, от которого, как мне кажется, не имеет смысла избавляться, но она также оставила обязанность сохранения памяти моего народа.

Чтобы профессионально заниматься новейшей историей, в частности, историей Второй мировой войной, я учился в Варшавском университете, получил докторскую степень и много лет работал в Главной комиссии по расследованию гитлеровских преступлений в Польше. Получил зваОбращение к русскому читателю моей книги ние главного специалиста в области расследования германских преступлений и преступлений союзников Гитлера. Сейчас я являюсь академическим преподавателем в Варшаве — в Высшей Школе Международных Отношений и Американистики, а также руководителем ИсследовательскоСледственной группы по делам преступлений Германии и её союзников.

На базе материалов, документов, опросов свидетелей мы публикуем документальные исторические работы, посвящённые эпохе войны и истребления, вызванного самой бесчеловечной системой в нашей цивилизации — фашизмом в его гитлеровском издании.

Если моя небольшая книга о военных событиях моего родного города Львова и города Стрый хотя бы в небольшой степени обогатит русского читателя новыми знаниями, то автор будет считать, что она написана не зря, — и цель автора будет достигнута.

–  –  –

Время, о котором идёт речь в этой книге, уже прошло, и можно надеяться, что прошло бесповоротно. То, о чём идёт речь в книге, никогда уже не повторится в Европе. Однако дистанция между той эпохой, тем временем и днём сегодняшним коротка. Описанные в книге 1941–1943 годы на оккупированных польских землях, во Львове и на бывших Восточных окраинах Польской Республики, до сих пор живы в памяти тысяч бывших обитателей.

Они зашифрованы в памяти их детей и внуков, их жизнь продлена в документах, хранящихся в отечественных и заграничных архивах, в исторической литературе, в опубликованных воспоминаниях в Польше и за границей.

Те люди, кто из моего поколения, и те, кто старше нас, те, кому удалось избежать смерти от немецких либо украинских рук, сохранили в памяти образы событий, которые наступили во Львове с 30 июня 1941 года, — другими словами, от момента вхождения украинского батальона «Нахтигаль», подчинённого военной разведке Абвера, а также подразделений Вермахта — до 23 июля 1944, когда последние немецкие солдаты отступили из города, в который вошла советская Красная Армия.

Тысячи людей, умерших в те годы организованного истребления от голода, холода, болезней, замученных зверским образом украинскими националистическими боёвками и украинской вспомогательной полицией, функционерами особых ликвидационных групп, подразделениями СС, полиции и регулярной немецкой армии, никогда уже ничего не расскажут.

Чаще всего их останки покоятся в до сих пор не эксгумированных братЯцек Вильчур. На небо сразу не попасть: Львов, 1941–1943 ских могилах на окраинах Львова, в пригородных лесах, не обозначенных надгробиями, крестами или звёздами Сиона или хотя бы малейшей надписью. В одной из этих братских могил находятся останки моих близких, расстрелянных, заколотых штыками немецких носителей нового порядка в Европе — «Нового порядка» — и их украинских помощников.

Из этих братских могил они уже никогда ничего не поведают, и потому живущие обязаны говорить за них.

Ребёнком в те времена я участвовал в таких делах, о которых не желал бы помнить, но само время, о котором идёт речь, вынуждало детей принимать участие в тех событиях. В то время, о котором ведётся речь, для немецких военно-полевых и особых судов не существовало разницы между взрослыми и детьми, если речь шла о поляках и евреях. В детской камере, в которой я находился, вместе с нами был девятилетний Рысек, которого львовский полицейский суд приговорил к смерти, и приговор был приведён в исполнение.

*** 22 июня 1941 года, через несколько часов после того, как на Львов, мой родной город, упали первые немецкие бомбы, я начал записывать всё, что происходило вокруг меня. После того, как Львов заняли немцы, я продолжал вести свои записи, но записывал уже только самые важные события. С 4 апреля по 1 октября 1942 и с 29 декабря 1942 по 29 сентября 1943 я находился в немецкой тюрьме.

Сначала это была предварительная камера. Пробыл в ней недолго.

Затем был переведён в камеру для малолетних. При повторном аресте, с 4 января 1943 года, после пребывания на протяжении нескольких дней в военной тюрьме Вермахта на ул. Замарстыновской, я снова оказался в Быцирке на улице Казимировской, в камере № 13 для рецидивистов.

Со 2 июля по 29 сентября 1943 года я пребывал в тюрьме в Стрые, в месте невольничьего труда, в сельскохозяйственном имении, находившемся под управлением голландского добровольческого подразделения СС, в селе Угерско недалеко, от Стрыя.

В тюрьме и на работах было очень трудно систематически вести записи. В случае поимки кого-то за описанием событий, немцы ссылали заключённого в концентрационный лагерь либо расстреливали.

В то время я записывал события на свободных листках бумаги, добытых разными путями. Это были обрезки упаковки с продовольственных Почему была написана эта книга посылок от семей, бумага от упаковок ваты, а также писал на полях образков с рисунками святых, которые доставлялись в тюрьму Главным опекунским советом. Часть этих записок сохранилась у г-на Андрея Васютыньского, который сидел вместе со мной в камере и который из этой тюрьмы вышел. После войны я нашёл его через польский Красный Крест. Васютыньский вынес из тюрьмы мои записки и вернул их мне в конце 1947 года.

Не все записки сохранились, часть из них пропала, однако большую часть событий того периода я помню и могу воспроизвести. Восстанавливая и воссоздавая мои записки, я старался сохранить их тогдашний стиль и характер. Собственно, из этих уцелевших записок, заметок и того, что сохранила память, и возникла эта небольшая книжка.

Первое издание книги под этим же названием «На небо сразу не попасть» появилось много лет назад усилиями «Книги и знания».

Незадолго перед сдачей в набор издатель убрал многие куски — больше чем целый печатный лист. Было убрано также некоторое количество строк из содержания книги. Едва прошло пять лет после польского Октября, как снова ввели обязательную цензуру, хотя и в более мягкой форме.

Также несколько лет спустя Правовое Издательство постановило сохранить правильный текст первого, сокращённого издания. Нынешнее издание содержит оригинальный текст моих мемуаров, а также много дополнительной информации.

*** Во время, когда появится моя книжка, на границах Польши господствует покой, а трудности, которые переживает мой народ, являются, наверное, типичными для периода преобразования, когда страна и большая часть Европы находятся в стадии перемен — мы отошли от одной системы, решительно плохой, но далеко нам ещё до осознания иной, лучшей и более справедливой для всех без исключения. Ничто не указывает на то, что покой, который установился сейчас на наших государственных границах, мог бы быть в ближайшее время нарушен. Однако нельзя нам забывать о недавнем и, к сожалению, куда более страшном прошлом.

Представленная читателю книга, главным образом читателю младшего и среднего поколения, ставит своей целью увековечивание памяти нашей 12 Яцек Вильчур. На небо сразу не попасть: Львов, 1941–1943 собственной судьбы, судьбы умерших, а также не таких уж многочисленных живых участников событий уничтожения поляков и евреев.

То, о чём рассказывается в книге, происходило не так давно и не так далеко от наших нынешних домов. А ещё участвовали в тех событиях люди, которые нередко являются сегодня нашими соседями, хотя их уже всё меньше, и они нас покидают всё чаще… Вместе с ними уходят знания и память о столь трагичных годах.

1941 — началО уничтОжения 22 июня Мы стояли перед входом в кинотеатр «Коперник» на улице Коперника, а учитель покупал билеты на утренний сеанс, который должен был начаться в 9 утра. Со стороны вокзала раздавались взрывы, как от артиллерийских снарядов или бомб. Очередь в билетные кассы двигалась дальше.

Через минуту или две после этого взрывы раздались намного ближе, и мы услышали самолёты. Бомбы или снаряды ударили где-то рядом, потому что мы услышали грохот и падение стен, железа и стекла. Наш учитель сказал нам, что это, наверное, манёвры, но мы сегодня в кино уже не пошли. Учитель велел нам разойтись по домам и сказал, что, наверное, вопрос прояснится. После возвращения домой я узнал, что город бомбардировался. Несколько домов обрушились, были убитые и много раненых. Отец говорит, что это новая война.

23 июня В нашем доме сегодня никто не спал. Впрочем, ночью продолжалась бомбардировка. В 5 часов утра объявили сводку из Москвы о внезапной агрессии на Советский Союз и о начале Германией войны. Сводка гласила, что эту войну Германия проиграет. С едой не очень плохо, но уже ощущается её недостаток. Ещё можно купить простую и сушёную сельдь, хлеб, Кинотеатр сохранился до сих пор под тем же именем.

1 14 Яцек Вильчур. На небо сразу не попасть: Львов, 1941–1943 соль и другие продукты. С мясом уже хуже. В каком-то магазине несколько часов выдают сахар и рыбные консервы.

июня Русские отступают, и люди говорят, что со дня на день в город войдут немцы. Уже в нескольких точках города по отступающим русским войскам стреляли из окон и подвалов. Это группы украинских националистов и диверсантов в центре 2. Они занимают нескольких домов на Стрелецкой улице 3, на Стрелецкой площади 4 и дома возле костёла Девы Марии Снежной. Нескольких из них русские солдаты схватили и расстреляли.

Другие по-прежнему стреляли по русским. Украинские националисты лишили свободы действий приходского ксёндза прихода Божьей Матери Снежной и оттуда, из костёльных окон, обстреливали войсковую колонну на Краковской площади5. Русские направили танковое орудие для выстрела в сторону костёла, но люди просили их, чтобы не уничтожали польский костёл, потому что это не поляки обстреливают войсковую колонну, а украинские националисты. Офицер-танкист послал солдат, чтобы проверили, кто стреляет. Украинцев выкурили, и костёл остался целым.

25 июня Русские объявили, что кто из жителей города хочет, могут отступать вместе с армией. Поезда выезжают с вокзала Подзамче, и все так переполнены, что люди сидят в окнах. Выезжают главным образом семьи служащих и советских работников, но и много поляков, которые не хотят попасть в руки к немцам.

Русские явно отступают не только из города, но вообще из всей Восточной Малой Польши. Но говорят, что снова вернутся сюда. Отступающие колонны идут в боевом порядке. Перед ними и после них с боков под стенами

Во время нападения на СССР немцы широко использовали метод так называемой «5-й 2

колонны». Опорой для диверсионной деятельности на территории Западной Украины, или, говоря иначе, Восточных Кресов Польши, была Организация украинских националистов (ОУН). В 1940 году ОУН распалась на две фракции: мельниковцев и бандеровцев. Обе фракции ОУН сотрудничали со спецслужбами гитлеровской Германии.

Сейчас (2012) — улица Гавришкевича.

3 Сейчас (2012) — пл. Данила Галицкого. Не путать с пл. Галицкой, которая находится 4

–  –  –

домов идут солдаты с оружием, направленным в окна домов на противоположной стороне улицы. Время от времени солдаты стреляют. Теперь, после нескольких покушений, устроенных украинскими националистами, отряды уже внимательны. Если случится, что войсковая группа останавливается где-то на отдых, солдаты отдают населению свой хлеб, консервы, нередко и бельё.

Город бомбят самолёты, у которых короткий путь с аэродромов до нас. Милицейские и заводские машины ежедневно свозят убитых в морги при кладбищах. Военные власти предупреждают, чтобы на улицах не поднимали никаких сумочек с конфетами или шоколадом. Будто бы существуют доказательства того, что немецкие диверсанты подбрасывают отравленную пищу. При этом они рассчитывают на то, что маленькие дети поднимают всё, что найдут. Люди говорят, что Сталин обещал Германии поражение. Но нам в это не очень верится, тем более что русские отступают.

28 июня В нескольких местах города люди взломали и ограбили государственные магазины, словно никакой власти в мире уже не было. Это происходило там, где поблизости нет отделений милиции. Самое глупое, что люди взламывают, например, магазины со спортивными товарами или магазины с письменными наборами. Жители ещё боятся трогать магазины в центре города, но на окраинах города мало где целых магазинов. Впрочем, сами продавцы приходят под шумок и набирают из магазинов товары.

июня Сегодня город уже был ничей. За весь день я видел двух русских солдат. Украинские националисты уже выходят из домов. Не боятся никого, потому что власти в городе нет. Будто бы немецкие патрули уже стоят на въезде в город со стороны Яновской улицы 6. Наиболее возбуждены евреи, которые боятся не столько немцев, сколько украинских националистов. Некоторые евреи уже сейчас отдают соседям-полякам на хранение свои самые ценные вещи, мебель, одежду и даже своих детей.

В городе уже нет магазинов, есть только разбитые помещения, в которых находились магазины. Люди растащили даже двери и дверные коСейчас (2012) — ул. Шевченко. Не путать с проспектом Шевченко, который находится 6 в центральной части города и к ул. Шевченко не примыкает.

16 Яцек Вильчур. На небо сразу не попасть: Львов, 1941–1943 робки. Интересно, что им всё равно, что грабить — лишь бы не быть хуже других и тоже что-нибудь принести домой. Наши соседи — украинские националисты — уже сегодня таким взглядом смотрят на всех, что можно догадаться, что бы было, если они могли свободно действовать.

июня Немецкие войска заняли город одновременно с нескольких сторон7.

Пехота вошла с улиц Жолкевской 8 и Замарстыновской, а танки от Городецкой 9 и Брюховицкого леска. Также со стороны Персенковки 10 въехали немцы на мотоциклах и бронемашинах. Железнодорожный вокзал, Цитадель, здания тюрем и почты заняли отряды украинских националистов.

Немцы готовят в котлах и походных кухнях под открытым небом и рядом же выкидывают остатки. Около котлов крутится много бедноты и детей. В бывшем здании НКВД ещё можно найти картофель и остатки сухарей.

–  –  –

Немецкие войска заняли Львов 30 июня 1941 г. Первые подразделения проникли в город в ночь с 29 на 30 июня в 3:15. Это были отряды особой группы, входящей в состав Абвера, под командованием обер-лейтенанта Ганса-Альбрехта Герцнера и доктора Теодора Оберлендера, отвечавшего за связь между немецким руководством и украинским личным составом. 1-й батальон специального диверсионного полка «Бранденбург»

под командованием майора Хайнца — батальон «Нахтигаль» — а также группа офицеров Абвера и соединение «Гехайме Фельдполицай» — Тайной полевой полиции Вермахта, окрещённой в разговорах «полевым гестапо». Это были формирования, ответственные за военные преступления в прифронтовой полосе. Занимались убийствами советских военнопленных, евреев и попадавших под подозрение поляков. Эта группа поспешила войти во Львов, получив информацию, что в городе происходят диверсионные выступления украинских националистов и осуществлена попытка восстания, которая была подавлена советскими подразделениями. Немецкие линейные соединения маршала фон Рундштедта (Heeresgruppe Sd2), а именно — дивизия горных стрелков (Enzdivision) вошла во Львов только на семь часов позже. Одновременно с группой Герцнера-Оберледнера во Львов прибыла политическая верхушка ОУН, которая приступила к организации независимого (на словах), но фактически сателлитного Третьему Рейху и полностью от него зависимого украинского государства.

Сейчас (2012) — ул. Богдана Хмельницкого. Въезд в город с севера. Не путать с нынешней улицей Жолковской (советское название — Декабристов), которая является боковой от Хмельницкого и примыкает к ней напротив вокзала «Подзамче».

Въезд в город с запада.

9 Местность возле пересечения ул. Стрийской (Стрийской дороги на тот момент) с же

–  –  –

говорил со мной по-украински. Спросил, где улица Чвартакув11, и потребовал показать дорогу. Один автомобиль был окрашен в защитный цвет, а второй — с будкой, покрытой палаточной тканью, на дверце шофёра которой были нарисованы стрекозы.

На улице Чвартакув был один дом, занятый немецкими войсками. Перед домом стоял караульный с автоматом на груди. Унтер-офицер дал мне пачку сигарет, половину хлеба и велел подождать. Через некоторое время он вернулся из здания с другими солдатами, среди которых уже находились двое штатских. Когда у одного отогнулась пола пиджака, я заметил кобуру с пистолетом. Долго разглядывали меня, а потом один из штатских спросил по-польски, есть ли у меня желание заработать. Когда я ответил, что да, тогда спросил меня, умею ли я убирать, подметать и держать язык за зубами.

Я сказал, что умею всё это, но он выразил сомнение, смогу ли я в одиночку сохранить в чистоте всё здание. Посоветовал мне, чтобы я нашёл себе ещё одного малыша, и мы вдвоём будем поддерживать чистоту в здании. Кроме того мы должны будем чистить ботинки и кожаные ремни.

Из города я привёл Кшисека, с которым дружу. У них большое несчастье. Так же как в моём случае, Кшисек происходит из богатой семьи, у его родителей раньше были имение, фольварки. Сначала Советы, а потом немцы отобрали у них всё.

Нам было разрешено спать в подвале рядом с котельной. Еды у нас было достаточно, и мы собирали в банки суп, хлеб и жир. Завтра это мы отнесём к себе домой. Перед обедом пойдёт Кшисек, а вечером я. Сегодня мы выбивали половики и во дворе жгли мусор. Кшисек говорит, что эти солдаты не такие обычные, если имеют в спальнях половики и пьют вино.

июля Вечером украинская полиция тщательно облила бензином и сожгла большую еврейскую синагогу. Это было великолепное здание. Говорят, что такого второго нет в Европе. Синагога стояла на Старом Рынке12, а огонь был такой сильный, что в домах вокруг неё оконные стёкла от жары воСейчас (2012) — ул. Апрельская (укр. Квiтнева, призносится «Квитнэва»). Короткая 11 улочка, находится слева от построенного в советское время спорткомплекса «Спартак», боковая от бывш. ул. Черняховского (Шимоновичей при Польше), параллельная бывш.

ул. Пушкина (Потоцкого при Польше); в настоящее время обе переименованы в честь террористов из ОУН. Ул. Чвартакув примыкала к рабочему концлагерю на ул. Потоцкого, ликвидированному в первую очередь из-за неподчинения содержавшихся в нём евреев.

Речь идёт об уничтожении реформистской синагоги Темпль.

12 18 Яцек Вильчур. На небо сразу не попасть: Львов, 1941–1943 гнулись внутрь. Мои товарищи, которые живут поблизости и видели огонь с самого начала, говорили мне, что в огонь бросили нескольких евреев.

От немецкого солдата я получил пачку сигарет, которую отдал отцу.

Также заработал одну немецкую марку за то, что показал дорогу немецким мотоциклистам.

июля Сегодня мы с Кшисеком спали в котельной, когда под утро приехали украинцы в немецкой форме. Сегодня у нас с Кшисеком было довольно много работы, так как ботинки солдат были запачканы глиной, грязью и даже калом. У некоторых из них брюки были испачканы кровью. Эти в брюках более тёмного цвета также имели на них пятна, но трудно сказать, была ли это кровь или что-то другое. Один из солдат стирал у крана носовой платок, который был весь в крови. Их автомобили были забрызганы грязью и глиной. Мы чистили ботинки с 6 до 9 утра, а потом убирали двор.

В этот день мы заработали довольно много хлеба, швейцарского сыра и смальца. Нам не дают за работу деньги, только продовольствие. Всё отнёс домой. Буханку хлеба семья съела сразу, а остаток, то есть ломтики и краюшки хлеба, мама порезала и поставила в печь на сухари. Сигареты я отдал отцу, который, несмотря на трудности, не может бросить курить.

Потом я отдал маме все деньги, которые мне удалось собрать за чистку ботинок солдатам на улице Чвартакув.

июля Сегодня солдаты уехали поздно вечером, и я видел, как грузили оружие. Мы уже знаем наверняка, что они принимают участие в казнях. Возвращаясь, привезли с собой две машины гражданской одежды, очков, ботинок и портфелей. Кроме того, в машинах было несколько чемоданов.

Все эти вещи отнесли в большую комнату в партере дома и велели нам чистить. На одежде не было крови, но зато она была испачкана землёй и глиной. Унтер-офицер велел нам тщательно просматривать карманы и всё содержимое складывать в чемодан. Машины вернулись из Вульки13, а солдаты проклинали подъезд к той части города.

Местность, где сейчас находятся общежития Львовского политеха, от Вулецких хол

–  –  –

5 июля Был плохой день. Солдаты выезжали дважды: раз под утро, а раз поздно вечером. После возвращения побили меня и Кшисека так, что в этот день мы даже не пошли в комнату за супом. Заметил, что среди них есть два офицера с черепами на головных уборах и буквами SS на отворотах. Один из них говорит по-украински так, как будто никогда не служил в немецкой армии. Со второго выезда, то есть вечернего, солдаты привезли много одежды. Сегодня во время чистки одежды испачкали себе руки кровью, которая частично успела застыть. У меня есть немного хлеба со вчерашнего дня, но нам с Кшисеком не разрешают выходить за пределы здания.

6 июля Солдаты выехали ночью, а вернулись в 7 утра и пошли спать. Ботинки были забрызганы, нам приказали чистить автомобили внутри. В фургонах мы нашли несколько банкнот. Несло человеческими испражнениями. В чистке ботинок нам помогал один из водителей. Когда мы уже закончили работу, водитель сказал нам, что если мы кому-то расскажем что-нибудь из того, что происходит в доме на улице Чвартакув, то нас застрелят и бросят в уборную. В машине я нашёл золотое кольцо, которое отдал шофёру.

Во второй половине дня был какой-то праздник или что-то в этом роде.

Ещё в обед весь двор был посыпан свежим песком. В этот раз украинцы помогли нам сжечь мусор. Привезли срезанные ветки пихты и украсили ими комнаты. Сегодня вместо одного караульного на вахте стояли двое, в том числе один унтер-офицер. После обеда приехал грузовик, из которого вынесли ящики с водкой и вином, пачки шоколада, мясо и хлеб. Повар с двумя помощниками делали бутерброды и сервировали столы. Мы с Кшисеком получили довольно много горбушек хлеба и обрезков колбасы. В самой большой комнате, где стоял стол, висел портрет Гитлера, украшенный пихтой.

Около 18 часов приехали три автомобиля. Из них вышли офицеры и ещё один солдат в форме, но без знаков отличий. Эти проявили к нему большое уважение и пустили перед собой. Целый вечер пили в здании, а вопли были такие, что люди, проживающие напротив, останавливались на улице. У солдат было много грампластинок, они ставили одну за другой.

Часовые сменялись каждые полчаса и шли в здание пить. Один из них — называли его Стецько — дал мне 100 сигарет и коробку шпрот.

20 Яцек Вильчур. На небо сразу не попасть: Львов, 1941–1943 Показал мне золотые часы и сказал, что это подарок за хорошую службу в Вермахте. Когда вечером гости уезжали, я стоял около входа в здание.

Мужчина, одетый в форму без знаков различия, спросил у командира украинской роты, кто мы с Кшисеком такие. Офицер что-то ему объяснял, и оба отошли в сторону машины. Поздно ночью караульный разбудил меня и Кшисека и отвёл нас к командиру. Тот спросил меня, знаю ли я, что за войска занимают это здание. Я сказал, что Вермахт.

Офицер велел мне рассказать о своём доме, о родителях и о том, как случилось, что я оказался на Стрелецкой площади в момент, когда там остановились машины со стрекозами. Потом офицер сказал мне, что здесь располагался отряд немецкой армии, который сражался с бандами диверсантов. Теперь отряд отправляется на фронт в Россию. Офицер дал мне и Кшисеку по три хлеба и несколько консерв для дележа. Кроме того разрешил нам выбрать себе на складе по одной паре ботинок.

Также сказал нам, что ради интереса армии нам нельзя никому говорить о том, что мы видели, так как в противном случае будем иметь дело с полевым судом. Когда мы с Кшисеком покидали здание на улице Чвартакув, я заметил, что некоторые солдаты собирались, затягивали ремнями большие полевые сумки и чистили чемоданы. Дома была большая радость от хлеба и банок со свининой. Ботинки отдал Юлику, потому что у меня есть другие, в которых до сих пор не ходил.

июля Немцы вывозят машинами людей за город — на пески около Винников14 — и здесь расстреливают из пулемётов. Помимо евреев расстреливают поляков — общественных и политических деятелей, католических священников.

Украинские националисты стоят на углах улиц и тщательно рассматривают проходящих. Время от времени кому-то приказывают отойти в сторону и уводят этих людей. Также задерживают красивых женщин — чаще всего евреек, но не только. Женщины иногда возвращаются, а иногда не возвращаются. В этом втором случае люди говорят, что чем более красивая, тем хуже для неё. Девушки наших соседей вернулись и теперь Песчаный карьер на взгорьях напротив дрожжевого завода на ул. Лычаковской. Печально известен как место массовых казней в военное время. Также упоминается в различных источниках как Кривчицкий, Лисиничский, Лычаковский лес, а также как Лычаковские пески и Лычаковские горки. «Завезти на пески» — вывоз людей гитлеровцами на казнь в пригородные леса, либо песчаные карьеры.

1941 — начало уничтожения ни с кем не разговаривают. Сидят дома тихо и уже даже не прячутся от рыскающих немцев.

июля Немцы заняли и уже обжили тюремные здания на улицах Лонцкого, Замарстыновской и Казимировской15. В здание на Пельчинской улице16 свозят различных учителей, писателей, офицеров. Во Львове действует какая-то войсковая группа17, которая не убивает простых евреев и простых поляков. У этих немцев есть список с фамилиями и адресами18, кроме того местные украинские националисты служат им источником информации.

Сначала всех арестованных свозят к себе, а потом на еврейское кладбище на улице Яновской. Их расстреливает специальная группа. Много таких людей во Львове уже забрали из домов и убили19.

Эти немцы ходят в зеленоватых мундирах, а у некоторых из них в манжеты рукавов вшиты чёрные повязки. Также есть такие, у которых нашиты буквы SS, а кроме них — другие, без всяких знаков различия. На их машинах нарисованы символы птиц, стрекоз и комаров. Среди них больше всего украинцев, но также есть несколько немцев. Кроме автомата или винтовки каждый из них имеет ещё на поясе пистолет, а многие носят армейские штыки. Украинцы и немцы из специальной группы убивают людей в нескольких местах города. Самая лёгкая смерть у тех, кто умирает на лычаковских и клепаровских горках, потому что избегают избиения перед смертью.

Ставят арестованных внизу под песчаным холмом, а немцы в них стреляют из винтовок и автоматов. После каждого залпа офицер или унтер-офицер, командующий казнью, подходит к лежащим и каждому ещё стреляет в голову. Хуже приходится людям, которых убивают в зданиях полиции и боевых отрядов. Перед смертью их ещё избивают.

Тюрьмы № 1, № 2 и № 4 в советский период соответственно. Нынешние (2012) названия этих улиц: Брюллова, Замарстыновская, Городоцкая.

Улица Дзержинского в советское время, сейчас (2012) — Витовского. В упомянутом 16 здании перед войной располагался НКВД, во время войны — Гестапо, после войны — снова НКВД, затем КГБ. С момента распада СССР в этом здании находится СБУ.

Имеется в виду ликвидационная группа бригадефюрера СС Карла Шёнгарта. При самом действенном участии украинских националистов занималась арестами и ликвидацией польской научной элиты с целью обезглавить польское культурное общество.

Этот список, печально известный как «проскрипционный», также был получен немцами в Кракове от студентов — членов ОУН, учившихся во Львове, но в 1939 году после занятия Львова войсками СССР бежавших в немецкую оккупационную зону.

В частности, в ночь с 3 на 4 июля 1941 года были расстреляны львовские профессора.

19 Группа Шёнгарта на этом не остановилась.

22 Яцек Вильчур. На небо сразу не попасть: Львов, 1941–1943 июля Во время казни на Кортумовых Горках20 одному из расстреливаемых удалось сбежать. Теперь он прячется рядом с нами, у соседа украинца, который его не выдаст, потому что сам против немцев. Этот беглец по профессии инженер-химик, перед войной работал на научном предприятии Львовского Политехнического института.

Днём он находится у соседа, а на ночь приходит к нам и спит на чердаке. Он боится разговаривать с чужими людьми, но нам он рассказал, как это было у Пташников21. Его арестовали 2 июля и в тот же самый день, вечером, вместе с другими перевезли в здание бывшей тюрьмы — Бригидки22. Всех этих людей завели в коридор и держали в такой давке, что нельзя было шевельнуться, и некоторые оправлялись на месте. Через какое-то время их начали поодиночке вызывать в сторону двери, ведущей на внешний тюремный двор.

Когда арестант выходил из коридора, за дверью получал удар молотом в висок. Тогда падал, а стоящий сбоку украинец в форме Вермахта, вооружённый винтовкой с прикреплённым штыком, протыкал сердце и живот лежащего. Другие сразу оттаскивали тело и взваливали его на стоящий рядом большой автомобиль.

В момент, когда наш инженер должен был получить удар молотом, появился какой-то офицер в форме Вермахта, с чёрной повязкой, вшитой в манжеты рукава. Офицер приказал прекратить убийства и отозвал Пташников в сторону. Сразу же после этого убитые были сложены в автомобиль, который выехал через ворота со стороны Карной23 улицы. Инженера и остальных заключённых ввели в коридор. В течение часа приехало десять больших Взгорье, обрамлённое улицами Шевченко, Винница, Клепаровской. Песчаный карьер на этом взгорье, как и Лычаковский, известен как место массовых казней. Также на Кортумовых горках находился Яновский концлагерь СС принудительного труда евреев. Сейчас на месте концлагеря находится ИТУ № 30, на холмах в советское время был разбит дачный массив, сейчас, впрочем, заброшенный, а в песчаный карьер была проведена трамвайная ветка, и песок из него используется техническими трамваями для посыпания улиц в зимнее время.

Пташники (Ptasznicy) — так во Львове в июле 1941 называли солдат батальона украинских наёмников «Нахтигаль», подчинявшегося военной разведке Вермахта — Абверу.

Принимали участие в преступных массовых убийствах во Львове и на Восточных Кресах Польши.

Бригидки (Brygidki) — львовская тюрьма на улице Казимировской (тюрьма № 4). В июне 1941 НКВД устроило здесь массовое убийство нескольких тысяч заключённых поляков и украинцев за день до занятия Львова немецкими войсками.

В данный момент эта улица существует только как тупик с въездом со стороны 23

–  –  –

машин, которые остановились возле входных ворот у Казимировской улицы.

В каждую машину втолкнули столько арестантов, сколько получилось, а между одной и второй машинами на маленьких открытых автомобилях ехали Пташники. По Казимировской, Яновской улицам и новой построенной дороге машины ехали на Кортумовку и здесь остановились. Заключённых из первых машин расстреляли внизу, в маленьком овраге, куда их приводили по одному. Последним заключённым велели сбегать вниз и стреляли по ним сзади. Именно в этой группе был наш инженер. Когда люди начали сбегать, сзади раздались выстрелы и тут же крики поражённых людей.

Инженер бежал всё дальше, вплоть до края оврага. Так как в него не попала ни одна пуля, он влез на достаточно отвесную сторону пригорка и начал сбегать вниз, в сторону клепаровского леска. Пташники непрерывно стреляли, но вблизи инженера уже не было никаких арестантов.

Уже стреляли только по нему, но была ночь и плохая видимость. Инженер вбежал в лесок, а оттуда окружными дорогами пришёл в Клепаров, откуда он, переодетый в рабочего, добрался к нам 24.

июля Собственно обычных казней нет. Немцы и украинская полиция убивают, где получится, даже в подъездах домов. Стоит лишь о ком-то сказать, что был комсомольцем или что является евреем, и уже такого застрелят или забьют до смерти прикладами и пинками. На Краковской площади украинцы убили двух мальчиков-поляков, о которых кто-то сказал, что они, наверное, евреи. Потом выяснилось, что мальчики были поляками, а их родители были дворниками на улице Легионов. Украинские националисты и немецкая полиция разыскивают организационные списки партии, комсомола и даже школьных пионерских организаций. По найденным спискам забирают из домов людей — часто молодых юношей и девушек. Сначала их бьют и выпытывают фамилии и адреса других, а потом расстреливают на Лычаковских песках, в Винниках и на Яновском кладбище. Часто случается, что перед казнью насилуют молодых девушек.

По городу ходят украинские националисты и ищут русские и польские книги. Взламывают двери библиотек, читальных залов, выносят

Видимо, под Клепаровским лесом автор имеет в виду лесной массив, который начи-24

нается за улицей Винница и железнодорожной насыпью. Инженер, вероятно, вбежал именно в него, так как сами Кортумовы горки в то время, судя по старым фотографиям, не были ещё покрыты лесной растительностью.

24 Яцек Вильчур. На небо сразу не попасть: Львов, 1941–1943 книги на улицу, а затем сжигают их. Уже уничтожили много библиотек и частных собраний. Сожгли даже книги из школьных библиотек, книжные фонды в интернатах и бурсах.

28 июля Продолжаются казни — гибнут, прежде всего, евреи, но расстреливают также и поляков. Немцы призвали всех владельцев иностранных паспортов явиться к губернатору для их продления. Во Львове было много лиц с иностранными паспортами. Немцы определили несколько разных условий для иностранцев. Тех, кто отозвался, поделили на несколько групп.

Евреев — обладателей английских, чешских и австрийских паспортов — расстреляли в Бригидках и на Яновском кладбище. Нескольких американских граждан освободили, но приказали отмечаться раз в неделю в здании Гестапо на улице Пелчинской.

Люди говорят, что лучше всего обращались с гражданами южноамериканских государств.

В городе осталось немного русских, которые не смогли отступить с армией. Часть из них откликнулась на призыв немецких властей и получила идентификационные документы. Не все, однако, явились, поскольку были и те, кого немцы расстреливали сразу. У таких людей жизнь складывалась по-разному. Если их, нигде не зарегистрированных, хватали немцы, то расстреливали сразу же, как диверсантов.

Кроме того, эти русские часто старались перебраться в глубь Украины, где существуют партизанские подразделения. Некоторые находили себе место при семьях, где и работали — в основном, у частных лиц. Есть и те, кто умер бы с голоду, если бы не помощь поляков.

3 августа Жители далёкого Клепарова рассказывают, что стало трудно спать до утра, потому что недалеко от их домов немцы устроили резню. Под клепаровским лесом также сотнями расстреливают советских пленных, привозимых из-за линии фронта. Для невозможности опознания у этих пленных отбирают обмундирование ещё в железнодорожных вагонах, за несколько километров до Львова, и привозят на казнь уже полураздетыми. Жители окрестных домов находят немало писем от пленных во время перевозки их к месту казни. Письма написаны по-русски и по-украински, и солдаты просят о том, чтобы после победы над немцами эти письма доставили командованию русских войск.

1941 — начало уничтожения августа Целый июль догорали склады на львовском аэродроме в Скнилове. Немецкие лётчики, заведующие этой территорией, привлекают всех желающих к тушению и спасению стен домов. Я вызвался поработать на аэродроме и в день за это получаю одну немецкую марку, суп и полбуханки хлеба. Кроме того, немцы позволяют забирать себе куски материи, вытащенные из огня. Куски эти невелики и чаще всего подгоревшие, но дома можно из этого что-то сшить или поменять у крестьян на картошку.

августа Прихожу на аэродром уже несколько дней. В некоторых подвалах ещё остались снаряды, складированные русскими. От огня вчера взорвался целый ящик гранат, которые убили двух моих коллег, работавших со мной.

Это были Анджей Сова и Антось Ярановский. Теперь немцы уже сами не входят в подвалы, а посылают сначала нас. Мы нужны немцам, поскольку сами они не хотят гасить пылающие и тлеющие тюки материалов. Они даже упростили нам работу, присылают за нами машины, которые встают возле Большого Театра, а после работы отвозят нас обратно. Кроме супа и хлеба, дают каждому из нас по 4 папиросы. Отец сказал мне, чтобы я эти папиросы не потерял или не отдал кому-нибудь, потому что они поддерживают в нём жизнь. Кроме выделенных нам папирос, можно раздобыть также «щупальца», то есть окурки.

Несчастья настолько велики, что я доволен уже тем, что у меня нет сестры. Весьма трудно прожить в это время парню, а что уж говорить о девушке. В любом случае немцы цепляются к девушкам и поступают с ними, как обычно 25. Мама не позволяет младшему брату выходить со мной на улицу, потому что боится за него больше, чем за меня. Отец сказал, что я могу искать работу, т. к. он сейчас уже не сможет нас содержать, а из усадьбы бабушки и дедушки нет возможности получить помощь.

Большую часть разграбили Советы, а остальное — украинские крестьяне после прихода немцев.

С огнём в Скнилове удалось уже справиться, но немцы всё ещё держат нас на работе. Убираем территорию, помогаем в перевозке ящиков с амуницией, продовольствием и одеждой. Немцы дают нам самую трудную работу, а сами ходят в начищенной обуви. Бывает, однако, что найдётКак обычно» — это значит стаскивают в парк Косцюшко и насилуют.

25 26 Яцек Вильчур. На небо сразу не попасть: Львов, 1941–1943 ся среди них и добрый человек, который угостит нас из своей порции или подарит пачку папирос. Не было такого, чтобы немец-лётчик ударил кого-то из нас. Лётчики заняты своими делами и не принимают участия в избиениях или убийствах жителей города.

25 августа Сегодня нас собрали после работы и сказали, чтобы с утра на работу не приходили, потому что, в принципе, территория уже очищена. Сержант, который надзирал за работами, поблагодарил нас и велел выдать каждому по половине хлеба и по жестянке свиных консервов. Опять должен искать новую работу.

Немцы привезли откуда-то польских солдат, заключённых в неволю в 1939 году. Обычно эти солдаты работают на строительстве и ремонте дорог. У большинства этих солдат познаньский акцент, но среди них есть немало и варшавян. Немцы иногда позволяют разговаривать с пленными и даже давать им папиросы.

26 августа Сегодня за отцом пришли украинские полицейские. Отец попрощался с нами, а маме сказал, чтоб была осторожна, потому что он не знает, когда вернётся и вернётся ли вообще. Мама хотела дать отцу в дорогу что-то поесть, но полицейский сказал, что там, куда отец идёт, ему ничего не понадобится, ему всё дадут. После ухода полицейского мама сильно плакала и Юзек тоже раскис. Он всегда плачет, если вдруг видит других плачущими.

Мама наверняка знает, за что полицейские забрали отца, но нам не говорит. Теперь начала пересматривать бумаги в шкафу отца, после чего некоторые из них вынесла из дому.

сентября Со дня вхождения в город немецкой армии на улицах развилась такая торговля, какой уже несколько лет не было. Люди доели то, что осталось в советских магазинах и складах. Многие, впрочем, не принимали участия в грабеже магазинов — эти голодают с момента отступления русских.

На Краковской площади, между старыми будками, можно купить у немцев разные папиросы, консервы, спички, военную обувь. Деньги, вырученные от этой торговли, немцы тратят на водку и проституток. Поэтому 1941 — начало уничтожения перед немцами незачем прятаться с товаром. Только украинская полиция арестовывает торговцев и отбирает товар.

Больше всего на рынке папирос марок «Юно», «Салем», «Спорт». У немцев имеются на продажу также и советские папиросы и табак, которые разграбили на складах или отобрали у пленных. Иногда бывает даже так, что немцы продают нам русские консервы. Такая торговля иногда приносит много, а иногда — ничего. Бывает нередко и так, что заработаешь немного денег и немного еды, а украинские полицейские всё заберут, да ещё и изобьют.

Папиросы и консервы скупают у нас разные люди. Есть те, кто сам не хочет или боится торговать с немцами, а скупают товар у нас. Когда наберут уже достаточно папирос, табака и спичек, везут всё это в село, где меняют на сало, масло, яйца и творог. Потом возвращаются обратно в город и дерут три шкуры с евреев, которым продают мясо и молочные продукты.

Почти вся торговля происходит между будками и киосками, в которых перед войной продавались газеты, папиросы, овощи. Также торговля идёт в базарных проходах. Тут чаще всего продают немцам водку, за которую те, впрочем, жирно платят. Я покупаю и продаю только папиросы и табак. Беру небольшими количествами, поскольку так риск меньше. Изредка бывает, что ничего не заработаешь. Чаще всего можно, однако, принести домой немного еды и табак для отца. Когда отец вернётся из заключения, будет ему немалый запас для курения.

сентября Был у нас пан Белявский и принёс кашу и хлеб. Пан Белявский рассказал, что к отцу есть определённые претензии насчёт того, что он, австриец и евангелист, работал в заводских профсоюзах и участвовал в организации забастовок во Львове и в других городах на Кресах26, а также был членом патриотических организаций. Пан Белявский сказал, что отец, скорее всего, вернётся, потому что за то, что он делал, его могут максимум избить и немного подержать.

сентября Сегодня помогали при разгрузке ящиков с шоколадом. Немцы оттащили два вагона на боковую ветку далеко за железнодорожным вокзаВосточные Кресы (Окраины: польск. Kresy Wschodnie, от польского слова «kres» — конец, окраина) — польское название территорий нынешних Западной Украины, Беларуси и Литвы, которые ранее входили в состав Польской Республики.

28 Яцек Вильчур. На небо сразу не попасть: Львов, 1941–1943 лом. Офицер оставил нас троих и двух немецких солдат. Мы вынимали дощечки из ящика и через дырку вытягивали изнутри шоколад. Через какое-то время мы вынимали дощечки из другого ящика, и так далее.

Столько шоколада, как в этот день, мы не съели, наверное, и за предыдущие десять лет.

Оба немца работали, вроде, в другом вагоне, но я видел, как они открывали ящики и перегружали шоколад в военные сумки. В какой-то момент один из них вошёл в наш вагон, когда мы объедались шоколадом. Усмехнулся нам и сказал, чтобы мы перед уходом хорошенько забили дощечки на место. В 4 часа пополудни немцы выплатили нам дневной заработок в марках и сухарях.

8 сентября На следующий день мы пришли на угол улицы Пекарской и снова поехали на вокзал разгружать шоколад. В этот раз брали уже не только, чтобы съесть, но и домой. Эти два немецких солдата были добрыми людьми.

Сегодня во время работы принесли нам супа в котелках и хлеба. Сказали нам, чтобы мы уходили сами, причём до того, как вернётся офицер, потому что он мог бы нас обыскать.

Немного шоколада занесли домой, а остальное продали крестьянам.

Достали почти 2 килограмма сала и небольшой мешочек картошки. Теперь у нас достаточно еды на две недели.

сентября Опять пошёл на Пекарскую. Сегодня шоколада уже не было, разгружали ящики с печеньем. Немцы разрешили нам наесться на месте и забрать немного печенья домой.

14 сентября Немцы привезли во Львов какую-то комиссию или что-то в этом роде. Разные большие шишки ехали в открытых лимузинах и осматривали город. Немцы возили их по различным местам и что-то показывали. На одном лимузине был шведский флажок, на другом — с красным кругом на белом фоне. В этой машине ехали люди с раскосыми глазами в очках. Спереди и сзади на мотоциклах ехали немцы и украинские полицейские.

Отца не отпускают и не говорят, что с ним сделают. Мама была в комендатуре полиции. Ей сказали, что или выпустят, или не выпустят.

1941 — начало уничтожения сентября В Винники привезли огромный эшелон русских пленных и расстреляли в течение одной ночи. Украинская полиция привезла из Винников огромное количество обмундирования, белья и обуви. Теперь полицейские продают это на Стрелецкой27 площади. У них можно купить и большие русские наручные часы.

октября Днями и ночами едут на фронт в Россию немецкие войска. Наш сосед Иванский говорит, что Россия огромна и что немецкая армия утонет на российских просторах. Он говорит, что немцы могли воевать с Россией только в летний период. Осенью ведение войны в России для чужаков крайне затруднено, а зимой невозможно. Иванский был в России во время Первой мировой войны. Иванский ещё добавил, что над немецкими войсками, которые входят в глубь России, можно поставить крестик.

Пока что немцы расстреливают людей почти ежедневно. Поляков вывозят в крытых кузовах, чтобы никто не видел, а евреев ведут среди белого дня по улицам города. Чаще всего конвоирами являются шуповцы28 либо украинская полиция. Позавчера на улице Яновской29 молодая девушка вырвалась из колонны, идущей на Яновскую рогатку. Один из конвоиров догнал её, прислонил плечами к стене костёла св. Анны и застрелил. Мы видели, как тело еврейки люди занесли в ризницу церкви.

октября Сегодня вернулся отец. По правде говоря, не вернулся, а люди его принесли. Отец ничего не говорит, потому что не может. Вся голова у него разбита, а глаза так глубоко запали, что их не видно. Мама пошла к семье Кшивоней, а они привели врача. Отец часто плюёт кровью, и до него нельзя дотронуться, потому что у него всё болит. Теперь надо всё время сидеть около него и подавать ему компрессы и питьё. Теперь уже известно, за что немцы арестовали и истязали отца. Целыми неделями его уговаривали и принуждали отказаться от польскости и подписать райхлисты, поскольку он был австрийцем по происхождению и евангелистом. Отец отказыСейчас (2012) — пл. Данилы Галицкого.

27 Шуповцы (от нем. «ШуПо» — SchuPo — «Schutzpolizei») — букв. «охранная полиция».

28 Отряды для поддержания внутреннего порядка и конвойных функций, набираемые из местного населения оккупированных территорий.

Сейчас (2012) — ул. Шевченко.

29 30 Яцек Вильчур. На небо сразу не попасть: Львов, 1941–1943 вался на протяжении почти трёх недель ареста. Немцы ему говорили, что он предатель немецкого народа. Они знали его полную фамилию из двух частей, которую носила австрийско-польская семья в Австрии и Венгрии.

11 октября Сегодня некоторые из нас пошли в клепаровский лес за дровами. Возвращаясь, увидели место, где проходили казни. Пастух, который тут пас коров, показал нам большие свежезасыпанные ямы. Таких ям тут очень много, одна почти возле другой. В местах, где людей укладывали месяц, два или три назад, земля была как бы вогнута и смогла даже немного подзарасти. Свежие могилы выглядели, как довольно низкие холмики. Пастух посоветовал нам, чтобы мы шли отсюда, потому что могут приехать немцы и нас зашибить.

Потом он рассказал, что пару дней назад немцы привезли сюда с дюжину душевнобольных из больницы на Кульпаркове и расстреляли их возле самой кладбищенской стены, в 600 метрах отсюда. Больные не хотели становиться в ровный ряд и сбивались в кучу, а немцы били их прикладами и плётками.

октября Немцы объявили, что взяли в плен группу английских диверсантов, которые устраивали саботаж во Львове и окрестностях города. Их расстреляли на песках за лычаковской рогаткой30. Потом оказалось, что это были никакие не диверсанты, а лишь простые люди, имеющие английское гражданство, которые не явились по приказу немецких властей для регистрации своих паспортов.

Трудно теперь пройти по улице так, чтобы не прицепились украинские националисты. На улице Рутовского 31 меня задержал мой бывший школьный товарищ Иван и рассказал мне, что мы больше не будем петь в школе «Jeszcze Polska nie zgina»32. Рассказал мне также, что выдал немцам список фамилий всех комсомольцев из старших классов и фамилии всех знакомых, которые были на стороне советской власти в период с 1939 по 1941 г.

Видимо, тут речь идёт всё о том же месте массовых расстрелов в песчаном карьере за 30 железнодорожной насыпью напротив дрожжевого завода, которое фигурирует в разных источниках также как Винниковский или Лисиничский лес.

Сейчас (2012) — ул. Театральная.

31

–  –  –

Иван поведал мне, что ко мне у него нет претензий, потому что его отец служил вместе с моим в военной разведке, и что они хорошо знакомы.

ноября В одиночку стало опасно ходить «на вагоны»33. На станции и вдоль путей крутится множество линейных охранников (баншуцев34), в основном это украинцы. Они сторожат вагоны, отправляющиеся в Германию. Кроме того, у каждого эшелона есть свои собственные конвоиры. Лучше всего охраняются почтовые вагоны и вагоны, содержащие особые отправления.

Сильнее всего загружены вагоны с обеспечением для восточного фронта, и к ним проще всего добраться, потому что конвоиры часто пьяные.

Труднее всего влезть в вагоны с обеспечением для штабов. Такие вагоны охраняют жандармы.

На станции Подзамче мало вагонов с грузами для армии. Через Подзамче перевозят уголь, дерево, кукурузу, зерно, пищевое масло35. Поскольку вагоны тут не задерживаются, а только проезжают, то приходится вскакивать в них на бегу. Вагоны с топливом открыты. Достаточно вскочить и сбрасывать в ров куски угля. Вдоль железнодорожного пути Подзамче ходят патрули Bahnschutzpolizei. Линейной охране дан приказ стрелять по запрыгивающим в вагоны. Полицейские стреляют, как правило, когда пьяные. По-трезвому стараются поймать парня и заставить его откупиться. Это дело дорого стоит и не всегда, в общем-то, помогает. Иногда баншуц возьмёт взятку и независимо от этого порядком изобьёт схваченного или отведёт в тюрьму.

Отец по-прежнему ничего не говорит, а мама сказала нам не шуметь в квартире. Отец уже не плюёт кровью, но по ночам не спит и стонет.

–  –  –

«Ходить на вагоны» — запрыгивать на немецкие товарные вагоны и воровать продовольствие, военное обмундирование, топливо.

Bahnschutz — специальная служба охраны железных дорог. Баншуцполицай (Bahnschutzpolizei) — немецкая железнодорожная полиция; на Восточных Кресах Польши в её состав входили в основном украинцы, фольксдойче, а также некоторая небольшая группа поляков, которых вербовали в основном среди уголовного элемента.

Подсолнечное масло.

35 32 Яцек Вильчур. На небо сразу не попасть: Львов, 1941–1943 Круглые сутки тут вьётся множество немцев и военных из других армий, союзных немцам.

У всех них есть множество еды, и стоит кому-то лишь поднести их чемодан или рюкзак, чтобы получить за это хлеб. Вообще-то, на вокзале хлеб можно найти даже в мусорниках войсковой кухни. Это, скорее, корки, грубо отрезанные кромки, а иногда — если кому повезёт — можно найти и больший кусок хлеба.

Редко удаётся найти в мусорнике столько, чтоб было что отнести домой, но самому наесться, в общем-то, можно. Тем более что немцы выбрасывают на мусорники банки из-под смальца, масла, ветчины. Иногда можно найти и густой макаронный суп в помойной бочке. Собственно, это не помои, а слитые остатки густого супа из войсковой столовой. Немецкий персонал кухни не позволяет нам выбирать из бочек этот суп, поскольку они держат его для своих свиней, но вечером, когда никто не видит, можно немного набрать в банки от консервов. Достаточно набрать этого супа в одну большую банку из-под сгущённого молока, и вот уже еды достаточно для всей семьи. Дома такой суп разбавляется, и можно его есть три раза в день. Кроме того, в мусорнике довольно много окурков.

Собираешь эти окурки, а дома, открутив фильтр, получаешь табак.

ноября Через Львов идут вместе с немцами на восток войска их союзников.

Больше всего во Львове венгров, итальянцев, румын. Есть также войска словацкие, хорватские, какая-то группа Голубой Дивизии36, немного бельгийцев, финнов и французов из Организации Тодта37.

Хуже всего складываются отношения между венграми и украинской полицией. Венгры, где только могут, припоминают дела Закарпатской Украины. Неоднократно возникали драки, и несколько украинских полицейских уже похоронены на Яновском кладбище.

250-я дивизия (Голубая Дивизия) — испанский легион, созданный для боёв против 36 СССР на Восточном фронте.

Организация Тодта — военно-строительная организация, действовавшая в Германии 37 во времена Третьего рейха. На территории всей оккупированной Европы немецкие власти проводили вербовку желающих работать в рамках Организации Тодта, а когда это не принесло ожидаемых результатов, то её ряды пополнили принудительно завербованные работники. Заданием Организации Тодта было выполнение работ стратегически-военного характера, таких как строительство дорог, мостов, укреплений. Шефом Организации Тодта после смерти Фритца Тодта в феврале 1942 был военный преступник Альберт Шпеер.

1941 — начало уничтожения Немцы не стараются прибыть вовремя, чтобы помешать драке. Кажется, немцам эти драки на руку.

15 ноября Начал работу у немцев. Это отдел фронтового управления немецкого Красного Креста. Круглые сутки туда приходят немцы из разных подразделений и родов войск, а также их союзники — итальянцы, венгры, хорваты, румыны и другие. Тут они получают горячий суп, кофе и сухой провиант на дальнейшую дорогу. Из Львова они едут на фронт в Россию.

Сёстры Красного Креста очень разные: добрые и паскудные. Хуже всех — рыжая ведьма со свастикой на лацкане. Она нас терпеть не может и велит стоять от неё подальше, когда с нами разговаривает. У рыжей есть ключ от склада, она даже от своих коллег стережёт эту жратву. Всем вокруг говорит, что вся еда предназначена для бедных немецких солдат, которые в тяжких условиях исполняют волю Фюрера.

Я — помощник истопника больших котлов, в которых круглые сутки готовят для армии. Главный истопник — пан Роман — перед войной был, видимо, профессиональным офицером, и родом он из Силезии. Кроме него и меня, есть ещё украинец, Николай, который не выносит своих фашистских сородичей.

Днём работаю при котлах, а ночью мы со знакомыми ходим «на вагоны». Внутрь можно залезть через окошко или разбив замки и пломбы.

Если повезёт, то можно найти консервы, верхнюю одежду, обувь, новое бельё. Больше всего платят за жир, за который в городе можно получить довольно много денег. Брать стоит всё, потому что за уголь и дрова тоже можно заработать. Если баншуц поймает, то и так может застрелить, независимо от того, что берёшь.

22 ноября Теперь пан Роман сам справляется и не говорит нам слишком часто приходить на кухню. Я сколотил себе ящичек для чистки обуви. Ящик ставлю или возле столовой, или в другом месте вокзала, в зависимости от того, откуда жандарм не гоняет. Чищу обувь офицерам и обычным солдатам всех армий, которые вместе с немцами идут на восток. Движение на вокзале большое, но вокзальная жандармерия и украинская полиция нас бьют и гоняют. Таких ящиков, как у меня, тут много. Нужно, чтобы на нём был ремень, за который его можно было бы повесить на плечо и убегать, когда приближается патруль жандармерии. Прежде, чем военЯцек Вильчур. На небо сразу не попасть: Львов, 1941–1943 ный начнёт вынимать деньги, надо сказать: «Bitte nicht Geld, bitte Brot» 38.

Просить о еде можно только вермахтовцев и союзников. Типам из СС, СА и жандармам лучше всего чистить обувь задаром, потому что могут надавать пинков и разбить ящик.

Лучше всего к нам относятся венгры, итальянцы и румыны. Они все не любят немцев и, в целом, этого не скрывают. Недавно жандарм спустил меня с перрона вниз по лестнице за то, что хотел солдату поднести чемоданчик. Итальянец, который это видел, отчитал жандарма, а мне подарил носовой платок и пачку армейского табака. За такой табак у крестьянина из села можно получить мясо или картошку, но я не могу выменять табак, потому что отец курит, и даже собранный в мусорнике табак для него ценен.

24 ноября Сегодня к окнам столовой подъехала задним ходом большая военная машина. Опустили задний борт, и два солдата начали носить хлеб внутрь столовой. Я залез по колесу на кузов и из-под тента фургона вытащил большую буханку хлеба. Хлеб достать было трудно, потому что тент плотно прилегал к борту. Хлеб я спрятал под куртку. Весил он килограмма два, был свежий и ещё тёплый. Такого хлеба я ещё домой не приносил. Сказал, что заработал у немцев, потому что если бы сказал правду, то мать бы сошла с ума от страха за меня. Младший брат сидит дома и ждёт от завтрака до обеда, а потом ждёт ужина. Самый большой праздник для него тогда, кода мы возвращаемся с Юликом и приносим поесть что-то экстра.

Например, приготовленных макарон из бочки или кусок жёлтого сыра из немецких банок. Мама не выходит из дому, потому что у неё нет денег, а впрочем, и так бы мало что купила. Как перекупщики, так и крестьяне, приезжающие на телегах, три шкуры дерут за любой картофель.

Отец с трудом ходит по квартире.

–  –  –

себя очень глупо, но хлеб взял, потому что это — сокровище, и нужно что-то домой принести.

27 ноября Пока машина вставала под окном, брал из-под тента по одной буханке.

Однако работники столовой, должно быть, что-то заметили, потому что теперь машина подъезжает с фронтальной стороны, и тут под надзором немки — сестры Красного Креста — водитель и помощник заносят хлеб в корзинах. Дома опять стало меньше хлеба, потому что должен следить за немцами с чемоданами. Жандармы запрещают нам подносить чемоданы и бьют за это.

Буханка хлеба является чем-то ценным и свидетельствует о том, что его владелец умеет ориентироваться в жизни. Только украинцы имеют хлеба вдоволь. Кроме продуктовых карточек, у них есть свои организации и комитеты, в которых они получают продовольствие. Есть также специальные продуктовые магазины для украинцев. Вообще, почти в каждой украинской семье кто-то выполняет где-то важную функцию и обеспечивает свой дом. Многие украинцы служат в Вермахте и в полиции — этим вообще лучше всех.

В польских семьях — обыкновенный голод, а у евреев он чрезвычайный.

Уже сейчас есть случаи голодных смертей в еврейских домах. Евреям выделяют очень маленькие пайки, а кроме этого украинские продавцы в магазинах часто отказывают им в выдаче карточных порций. Да и, в общем, даже то, что у еврея есть дома, не является его собственностью, потому что у него всё это может отобрать каждый украинец, даже гражданский.

1 декабря Люди активно ходят из города в село за продовольствием. Чаще всего ходит интеллигенция: разные преподаватели, чиновники, профессора.

У крестьян уже достаточно денег, и они не хотят их брать, хотят менять на товар. Люди несут в деревню свою одежду, посуду, салфетки, бритвы и другие предметы. Бывает иногда, что у крестьянина можно выпросить что-то поесть. Наш сосед, до войны бывший ассистентом в университете, постоянно ходит в село и каждый раз приносит что-то домой.

декабря Добрые времена настали для огородников из пригородов. Всё лето они охраняли свои огороды и спали в них ночами, а теперь продают за 36 Яцек Вильчур. На небо сразу не попасть: Львов, 1941–1943 большие деньги лук, морковь, чеснок и другие овощи. Огородники бьют каждого, кто решится зайти на их поле, чтобы стянуть что-то из еды.

Очень много овощей и фруктов скупают у огородников немецкие подразделения, которые платят частично деньгами, а частично папиросами, мясными консервами, мылом. Многие огородники провернули на этом такие выгодные дела, что строят дома и другие хозяйственные постройки.

Через город всё так же провозят раненых. В последний раз, кроме немцев, везли также раненых финнов и голландцев. Финны не хотят давать нам хлеба за наши услуги носильщиков на перроне. А однажды голландцы обругали немку — сестру Красного Креста.

декабря Довольно беспорядочным будет в этом году праздник Рождества. У людей нет денег. Хотя некоторые пробуют привезти из села немного еды на сочельниковый стол. Однако трудно пройти боковыми дорогами, потому что там мокро и грязно, а на шоссе немцы всё отбирают.

Люди говорят, что русские будут отступать только до определённого места, а потом немцам так дадут по костям, что те их не соберут.

декабря Сегодня возле места расквартирования венгерских офицеров была такая драка, какой уж давно не видели во Львове. Украинский полицейский ударил польскую девушку, которая работает в офицерском казино у венгров. Девушка расплакалась, а венгры соскочили с веранды и стали бить полицейского. Кто-то выстрелил, и сбежалось ещё больше полицейских, а через несколько минут приехал целый комиссариат полиции. На помощь венграм пришли проходившие по улице гражданские.

Украинская полиция открыла огонь, а венгры тогда укрылись за домом и стали кидать оттуда гранаты. Убиты трое полицейских и ранены пятеро.

Немецкая жандармерия, которую стянули с улицы Батория39, потребовала выдачи польской девушки, но венгры ответили, что это дело касается только украинцев и венгров, поэтому рассматривать его будет венгерская полевая жандармерия, а не немецкая. Задержанных полицейских забрали в комиссариат, а место посыпали песком.

Уходя, полицейские сказали, что застрелят каждого пьяного венгра, которого патруль схватит в городе.

Сейчас (2012) — ул. Князя Романа, в советское время — ул. Ватутина.

39 1941 — начало уничтожения Встреча поляка с украинскими полицейскими очень рискованна. Поляка могут избить, ограбить и покалечить. Для еврея такая встреча может закончиться ограблением, избиением и расстрелом. Украинские полицейские насилуют молодых евреек и убивают евреев на улицах средь бела дня. Немцы не мешают украинцам убивать.

декабря В домах у людей стоят ёлки, но на них нет ни шоколадок, ни конфет.

Люди повесили на ёлки картошку, обёрнутую в цветную бумагу, немного орехов и яблок. Несмотря на это, ёлки так сильно освещены, как никогда не было перед войной. Потому что в этом году частные заведения наделали огромное количество цветных свечек, и люди жгут их, как будто назло немцам. Зато на столах почти пусто, потому что большая часть сочельниковых блюд — из мака и картошки. Лишь у немногих на столе есть мясо.

Я срезал ёлочку в клепаровском лесу, а братья сделали украшения и цепочки из цветной бумаги и газет. Я ухитрился раздобыть две банки мясных консервов и несколько яиц, а мама принесла селёдку. На рождественский сочельник дал отцу целую пачку немецких папирос, а маме кусок немецкого шоколада. У людей, правда, нет мяса, зато облатки 40 можно купить дёшево и на каждом шагу.

Отец может уже говорить, но тихо и очень немного. Выдумываем для него разные съедобные штуки, но отец мало ест.

Моего пастора немцы забрали в армию, мама принесла облатки от католического священника из Богоматери Снежной41.

декабря Немцы объявили, что каждый, кто будет продавать евреям еду, одежду или лекарства, будет наказан лишением свободы, высоким штрафом или будет выслан в концентрационный лагерь. Если же кого-то поймают на том, что он контрабандой поставляет еду в еврейский район, он будет расстрелян на месте. Сегодня, в связи с этим, еда подорожала ещё сильней, потому что каждый, кто носит контрабанду в гетто, поднимает цену за дополнительный риск.

Облатка (лат. Oblatio — приношение, предложение, дар) — тонкий листок выпеченно-40

го пресного теста, наподобие вафли. Как правило, изготавливается с тиснёными изображениями на рождественские темы.

Сейчас (2012) — костёл Марии Снежной на углу ул. Гонты и ул. Б. Хмельницкого.

41 38 Яцек Вильчур. На небо сразу не попасть: Львов, 1941–1943 Если у меня есть полено или кусок угля, то я оставляю их перед границей гетто, а евреи и так в город тайно выходят, а кроме того, не всюду ещё поставлен забор. На Клепарове немцы отгородили колючей проволокой кусок гетто и поместили таблички с черепами. Надписи на немецком, украинском и польском языках предупреждают об угрозе расстрела для тех, кто без специального пропуска войдёт в гетто.

1942 — немецкий нОвый ПОрядОк 3 января По городу ездят трамваи со стёклами, закрашенными в белый цвет и с красным крестом. Круглые сутки — в разное время — трамваи перевозят с вокзала Подзамче на Главный вокзал раненых солдат. Среди них больше всего тех, кто в России отморозил себе руки, ноги, лица, животы.

Много среди них и тех, кто страдает от разных болезней. Все они заросшие, исхудалые, грязные.

Если позволяют немецкие санитары, то можно иногда помогать при переноске раненых на перроны. У раненых можно за просто так достать хлеб, консервы, папиросы. Им это уже не нужно, поскольку на перронах они получают всё свежее. Сейчас их устраивают в вагоны и вывозят на лечение либо в Германию, либо в Краков и в Подкарпатье.

9 января Сегодня ночью умер отец. Смерть его была очень тяжкой — такой же тяжкой, как и жизнь на протяжении последнего полугодия. Не помогли ему литовские сыры, масло и хлеб, которые я таскал из немецких вагонов.

Украинская полиция и СС лишили его здоровья и сделали из него полного калеку. В последние дни отец был уже просто кровоточащим ошмётком.

Украинская полиция припомнила ему всю его деятельность, австрийское происхождение, отказ подписывать немецкие райхлисты, всё прошлое — 40 Яцек Вильчур. На небо сразу не попасть: Львов, 1941–1943 от участия в войне против банд Петлюры42 и до его разведывательной деятельности перед 1939 годом.

Это была первая жертва войны в нашей семье.

11 января Похоронили отца на Яновском кладбище. На могиле мы установили деревянный крест и табличку с фамилией. Гроб обошёлся в довольно большую сумму денег, но за него заплатили хлебом и папиросами. О надгробии нечего и думать. Никто из нас не плакал, потому что смерть была избавлением и благодатью для отца. Проводив мать и младшего брата домой, я вернулся на вокзал.

января Сегодня на товарной станции на Клепарове43 взлетели на воздух склады с бензином. Полиция и СС оцепили всю округу и устроили «котёл».

Всех поляков и украинцев, пойманных в пределах товарного вокзала, доставили на улицу Батория, а евреев, которые в ту пору проходили мимо вокзала, расстреляли на месте.

Немцы не поймали виновных, но объявили, что в следующий раз за каждый склад возьмут по десять прохожих с улицы и повесят возле места, в котором будет устроен саботаж.

января Многие люди в городе живут с того, что насобирают на улице или выпросят. Есть семьи, в которых все «крутятся», иначе умерли бы с голоду.

По городу ходят продавцы картофельных блинов. Это блины не из клубней, а лишь из перемытых и смолотых картофельных очисток. Эти бли

<

Симон Петлюра — украинский атаман, организатор и предводитель украинских отря- 42

дов периода Октябрьской революции. Воевал против Красной Армии на Украине. Один из организаторов украинского националистического движения. Его отряды прослыли организаторами антиеврейских погромов на Украине. После Октябрьской революции вошёл в союз с Пилсудским и воевал на его стороне с Советской Республикой. Некоторое время пребывал в Варшаве, а потом — в эмиграции в Париже. В 1926 году был убит в Париже молодым евреем Шварцбардом, родственников которого убили во время погрома петлюровцы. Во время Второй мировой войны, в годовщину убийства Петлюры, украинские националисты организовали при помощи и участии немцев большие антиеврейские погромы на территории Львова и всех юго-восточных кресов Польши.

Сейчас (2012) — многоцелевая станция Клепаров (грузовая, сортировочная, ремонт

–  –  –

ны горькие, как йод, но ими можно немного обмануть желудок. Продают также печёные яблоки, но они дорого стоят, потому что немцы выкупили у крестьян почти все фрукты.

23 января Во Львов приехало подразделение испанского антибольшевистского легиона. Легионеров завезли на Главный вокзал, откуда они поехали на восточный фронт. Вместе с ними во Львов приехало подразделение хорватских фашистов44, которые заняли всю площадь перед вокзалом.

Сегодня на вокзале произошёл случай, после которого немцы не допускают к перронам гражданское население. Хорватский солдат застрелил офицера СС, а затем двоих жандармов, которые хотели его арестовать.

Прежде, чем смогли его разоружить, хорват совершил самоубийство. Теперь немцы распускают слухи, что хорват был пьяный. Другие говорят, что «ему не хватало пятой заклёпки»45.

6 февраля Очень холодно, и повсюду царит голод. Только немцы и украинские националисты ходят сытые. Люди говорят, что эта зима будет самой трудной. Кто её переживёт, тот переживёт немцев. Сегодня был на вокзале, где стоит целый венгерский эшелон. Солдаты дали мне поесть немного чечевицы и ещё две банки дали домой. Венгерские солдаты спрашивали, как с нами обращаются немцы и много ли в городе голодных людей.

Сегодня вечером на Главный вокзал трамваями Красного Креста привезли много раненых и больных немцев. Все они заросшие, исхудалые, у многих из них руки и ноги в гипсе. Машинисты 46 говорят, что теперь их будет с каждым разом всё больше, потому что русские перестали отступать и начали бить. Раненых свозят без перерыва от сумерек до 4 часов утра. В эту ночь не спал, потому что всех нас, работников DRK47, привлекли помогать при их переноске на перроны вокзала. Вдвоём брали под руки раненого, а третий брал его рюкзак либо чемодан, и заносили на вокзальную лестницу — тут отдыхали минуту и поднимались на перрон.

Хорватские фашистские отряды, организованные Анте Павеличем, входили в состав 44 Waffen SS. К ним принадлежали элементы фашистского террористического сепаратистского националистического хорватского движения.

Местное выражение, означающее умственную или психическую неадекватность.

45 Скорее всего, имеются в виду водители трамваев.

46 DRK (Deutsches Rotes Kreuz) — Немецкий Красный Крест.

47 42 Яцек Вильчур. На небо сразу не попасть: Львов, 1941–1943 Николай не смог поднять больного солдата и опустил его на землю.

Один из жандармов, присутствующих при транспортировке больных, ударил за это Николая в лицо. Тогда раненый послал проклятье жандарму.

Когда жандарм начал сыпать проклятьями в ответ, солдат посоветовал ему, чтобы снял с шеи жандармскую бляху и шёл на русский фронт.

В течение той ночи заработал несколько килограммов хлеба, немного масла, зубной пасты и пару обуви.

февраля Женщина, которая содержит на Главном вокзале общественный туалет, прячет у себя русского офицера без документов и его жену. Перед нами этого не скрывает и не раз просила табака для этого офицера. Сказала мне, что скоро вывезет этих двоих к своей семье в село. В лесах недалеко от деревеньки есть партизаны, к которым офицер c женой хотят пробраться.

Сегодня украинский полицейский ударил маму за то, что она хотела подать кусок хлеба еврейке, которую везли в Белжец. Когда я вернулся домой, она оборачивала руку мокрыми компрессами. Юлик сказал маме, что её когда-нибудь за это застрелят и мы не будем даже знать, где её уложат.

В доме чертовски холодно, если не топим печку. Мама заботится о добыче топлива, но у неё не всегда получается. На протяжении последних дней мне не удалось стянуть ни угля, ни дров, и в квартире было холодней, чем на улице.

февраля За небольшое количество угля хотят золотые или серебряные часы.

Люди уже сожгли много заборов и посрезали вокруг домов декоративные деревья. Разбирают даже веранды. Железнодорожники говорят, что этой зимы немцы в России не выдержат. Раненых привозят с каждым разом всё больше, и у многих из них отморожены руки, ноги, животы и лица.

Их стало уже столько, что от нас вывозят товарными поездами, в которых ставят железные печурки.

февраля Зима в этом году очень суровая, и многие люди не верят, что переживут её. Полиция на рогатках48 всё суровее обыскивает селян, привозящих Рогатка — специфический галицкий термин, означающий КПП на въезде в город. До при

–  –  –

продовольствие. Немцы перестали нянчиться с украинским населением, и если поймают крестьянина с салом, то бьют его независимо от того, какой он национальности.

–  –  –

лодых священников за то, что они пытались провести из города в стоящий неподалёку монастырь две еврейские семьи. Тела этих священников отдали людям, которые завезли трупы на кладбище в Голоско50. Немцы объявили, что, в случаях оказания помощи евреям со стороны священников, полиция будет жечь костёлы, в которых эти священники проводят службу.

Вечером в том месте, где расстреляли священников, отслужили молебен, в котором приняли участие поляки и украинцы.

февраля Сегодня опять застрелили монаха, который под сутаной проносил продовольствие и деньги в еврейский квартал. Шуповец потребовал остановиться, но монах побежал, и тогда он выпустил очередь из автомата.

Полиция не хотела выдать труп полякам, а только велела, чтобы евреи похоронили его на территории своего квартала. С той поры полиция стреляет в каждого, кто по первому приказанию не останавливается для обыска.

марта Возле самого дома DRK лежат на подстилках и спят венгерские солдаты. Они все грязные, запылённые и заросшие. Их стянули во Львов с русского фронта, где они воевали в венгерской армии против русских. Украинцы, работающие в DRK, говорят, что эти венгерские солдаты являются по происхождению евреями51 и после изъятия у них оружия и обмундирования они поедут на смерть в Бельжец52.

Сейчас (2012) на этом месте находятся АС-2 и бывшее разворотное кольцо трамвая 49 № 6. Фабрика была разрушена в результате немецкой бомбардировки в первый же день войны и после этого не восстанавливалась.

Пригородное село, в данный момент (2012) уже поглощённое городом. Голосковское 50 кладбище сейчас является основным городским кладбищем.

До времени введения антиеврейских правил в Венгрии, евреи отбывали нормальную 51 военную службу.

Осенью 1942 года немцы проводили перемещение евреев в лагерь смерти в Бельжце.

52 Только небольшое количество евреев, пригодных к работе, находилось в Яновском лаЯцек Вильчур. На небо сразу не попасть: Львов, 1941–1943 марта Сегодня прицепился к нам какой-то маленький мальчик и попросил, чтобы мы его взяли на заработки. Мы пошли на перрон к итальянскому эшелону, который тут задержался по дороге на фронт. Солдаты ехали в товарняках, в которых были установлены железные печурки. Поскольку сегодня было трудно заработать, то Николай и тот новый свистнули у итальянских солдат целый набитый рюкзак. Кто-то из солдат заметил это и погнался за парнями. Отобрал у них рюкзак и сообщил об этом случае в итальянскую жандармерию.

Приехали на двух машинах и сильно на нас кричали, но никого не задержали. Потом всю нашу компанию отвезли в комендатуру итальянской полевой жандармерии, которая размещается на пересечении улиц Сикстуской и Леона Сапеги53.

Не нашлось итальянца, владеющего польским, поэтому переводили с польского и итальянского на немецкий язык.

Следствие было очень коротким. Мы сказали итальянским солдатам, что воруем их продукты и одежду, поскольку мы голодные и нам не во что одеться. Добавили также, что наши семьи живут только с того, что мы заработаем на вокзале или таскаем из итальянских и немецких складов.

Итальянцы нам даже не сказали, что мы поступаем плохо, обворовывая итальянскую армию. Посовещались между собой, потом унтер-офицер выпроводил нас на улицу и сказал нам идти отсюда.

марта Если один входит в вагон, то второй не в состоянии одновременно вытаскивать товар из вагона и следить, не идёт ли баншуц. Для этого мы создали группу, в которой нас было четверо.

Кроме товара, который можно унести домой или продать, есть и такой, который трудно забрать. На железнодорожных станциях, на боковых и пролётных ветках стоят вагоны-цистерны с бензином. Почти через день мы сливаем бензин из цистерн. Откручиваем контрольные краны, срываем эти краны с цепочки, и бензин толстой струёй вытекает в землю. Если открутить краны в нескольких цистернах, то можно за час спустить пару тысяч литров бензина.

гере СС в предместьях Львова. В 1943 году львовское гетто было ликвидировано.

Пересечение улиц Жовтневой и Мира (в советский период). Сейчас (2012) Жовтнева 53

–  –  –

Лучше всех спускает бензин Брудас. Он родился и вырос возле вокзала, и о вагонах и цистернах знает всё. По несколько десятков литров этого бензина мы забираем, поскольку его можно пронести в гетто и там продать евреям. Немецкая администрация города прекратила подачу электричества и газа в гетто и, одновременно, не даёт евреям ни угля, ни дров.

Евреям приходится тайно покупать топливо. Этот бензин смешивают с чем-то ещё и жгут в керосинках. В гетто в данный момент можно входить, и нет охраны на границе арийской и еврейской частей города. Хуже бывает, когда шпики ловят кого-то с товаром для гетто. Если поймают маленького пацана, то изобьют и отпустят, старших сажают или — если им чем-то не понравился — расстреливают.

марта Сегодня вагоны-цистерны поставили недалеко от итальянской комендатуры вокзала. Мы с Брудасом пришли под вечер, когда было ещё видно.

Когда мы возились возле кранов, из-за дома вышел итальянский солдат.

Времени убежать не было, а у солдата на поясе был револьвер. Мы перестали откручивать краны, а он не спеша подошёл к нам. Потом внимательно прочитал немецкие надписи на цистерне и осмотрел краны. Потом поправил на себе ремень, кивнул нам головой и пошёл себе. Мы ждали пару минут, но никто не шёл. Тихо было и в доме итальянской комендатуры.

Мы открутили поочерёдно краны в трёх цистернах. В одной цистерне мы взяли около 15 литров бензина, который Брудас продаст сегодня в гетто.

марта Слишком много людей уже знают о том, что у нас есть на продажу бензин. Это вина Николая, который весьма неосторожен и когда хорошо примет, и у него есть настроение, то хвастается перед пацанами на вокзале.

Уже дважды ко мне приходили какие-то люди и предлагали, чтоб я продал им бензин. Встретил на вокзале железнодорожника, который был готов заплатить, какую захочу. Он сказал мне, что может у меня взять любое количество. Ходим теперь с Брудасом и Юликом каждую ночь и бензин приносим на улицу Гродецкую54 недалеко от костёла Св. Эльжбеты55. Путеец даже одолжил нам резиновые мешки, в которые мы спускаем этот Сейчас (2012) — ул. Городоцкая, в советское время — ул. 1 Мая.

54 Церковь Святых Елизаветы и Ольги. Изначально и на момент описываемых событий — римо-католический, сейчас (2012) — греко-католический храм. Жители Львова неизменно называют его Эльжбетой, независимо от родного языка.

46 Яцек Вильчур. На небо сразу не попасть: Львов, 1941–1943 бензин. Путеец платит нам в марках и злотых. Спросил его, что он с этим бензином делает, но путеец посоветовал мне этим не интересоваться. Нам сейчас так удобно, потому что не нужно рисковать, принося бензин в гетто. Наконец, путеец мне сказал, что долго туда нельзя будет носить товар, потому что евреев будет с каждым месяцем всё меньше. Путейца зовут Стефаном, и он ещё сказал, чтобы мы были очень осторожны, потому что за кражу бензина нас могут расстрелять. Сказал ещё, что после набора бензина в мешки мы должны закрутить на место краны так, чтобы никто не смог догадаться, что оттуда брался бензин.

Мне кажется, что путеец имеет виды на собственную выгоду и ничего его больше не касается. Юлек сказал, что он и так будет спускать бензин в землю, потому что это ничего не стоит.

марта На Главный вокзал сегодня прибыл эшелон итальянцев. Охраняли их только эсэсманы, которые били каждого, кто приближался к вагонам.

Итальянские солдаты были без оружия и небритые. Всех их впихнули в машину и вывезли на пески около Винников. Когда их высаживали из открытых кузовов, солдаты кричали что-то по-итальянски, но невозможно было понять, что они говорят. Путейские работницы рассказывали, что это солдаты, которые не хотели помогать немцам в облавах на партизан в лесах под Равой Русской и Дрогобычем.

марта Во Львов приехали хорваты, которые должны идти на русский фронт. Одеты в немецкие мундиры, только на рукавах и пилотках у них какие-то свои знаки. Ходят разъярённые и бьют кого попало. Не знаю, где их расквартировали, — шастают по несколько человек в окрестностях вокзала.

марта Сегодня хорваты выехали на машинах. Все были в касках, и у всех были заткнуты за пояс гранаты. Украинец из вокзальной охраны говорил, что хорваты поехали помогать ликвидировать гетто в Жолкве 56 и Люблине 57.

Город во Львовской области, районный центр. В советское время — Нестеров.

56

–  –  –

марта Сегодня в итальянской комендатуре целый день был шум. Когда итальянцы пришли утром, то нашли на окне повешенного коллегу. Уборщицы говорят, что этот самоубийца повесился от тоски по Италии.

Уже вернулись хорваты. Они теперь не такие злые, как перед выездом.

Разговаривают с людьми. Некоторые из них сегодня продавали вокзальным торговцам разные вещи — часы, обувь, обручальные кольца. За поллитра водки можно было у них получить красивые дамские туфельки. За женские золотые часы хотели 10 литров водки. Но можно было сторговаться за 8 литров.

На вокзале поднялся шум по поводу этого бензина. Немцы хватают и арестовывают разных людей, а перед этим очень плотно оцепили вокзал. Немецкое оцепление настолько густое, что только с трудом можно вынести оттуда хлеб или сигареты. Немцы тщательно обыскивают задержанных. На путях, где стоят цистерны, теперь крутится много баншуцев, а немецкий повар сказал, что комендатура вокзала назначила награду за поимку виновных в уничтожении бензина. Если бы просто забирали по несколько или несколько десятков литров бензина, то немцы бы ещё долго не догадались, что происходит. Только когда увидели оторванные краны и мокрую от бензина землю, то «шляк их трафил»58.

Почти каждый день теперь бьют людей и тщательно проверяют пропуска работников железнодорожного вокзала. Теперь невозможно дойти до цистерн с бензином, из-за чего носим немцам чемоданы и рюкзаки. Денег от продажи бензина ещё осталось достаточно, и я даю их маме каждый день или через день. У меня больше свободного времени, так что я стал снова приходить помогать пану Роману. Около кухни крутится теперь несколько типов, которых я не знаю. Пан Роман даёт мне кофе, но и отгоняет от барака. Немцы и тут следят, а в 50 метрах от кухни находится штаб железнодорожной жандармерии.

апреля Три недели уже нахожусь в заключении. А дело было так: 4 апреля перед входом на территорию Frontleitstelle 59 встали несколько людей в противодождевых плащах. Среди них я заметил Романа. За ними Буквально — «удар хватил». Крайне популярное во Львове выражение. Происходит 58 от несколько искажённых немецких слов «Sclag» и «treffen» с тем же значением. Это выражение широко применяется и в настоящее время.

Некий «отдел пункта управления».

59 48 Яцек Вильчур. На небо сразу не попасть: Львов, 1941–1943 я не увидел никого из знакомых пацанов. Не было ни носильщиков, ни чистильщиков обуви. Что-то тут было не в порядке, что-то, чего я не мог понять. Когда я решил уйти с вокзала и повернуть к остановке, было уже слишком поздно. Один из этих незнакомцев, высокий верзила, шагнул в мою сторону и прежде, чем я успел удрать, велел мне остановиться и пригрозил пистолетом. Потом пришёл ещё один, мы втроём пошли к трамваю. Сказали мне стоять на платформе и так меня обставили, что и речи не было о бегстве. Следили за мной и одновременно разговаривали о какой-то ограбленной немке. Отвезли меня на площадь Галицкую (мне кажется, что в дом 15) в здание управления Крипо 60 и СД. Вместо охранника в форме, на входных дверях стоял тип, одетый в штатское. Наверху мне сказали встать в углу комнаты лицом к стене. В той комнате уже находились двое в штатском, хорошо одетых мужчин, а в углу сидел на корточках Брудас — хитрый, но самый тупой из всей нашей компании.

Никто ни о чём не спрашивал, только вдруг высокий толстяк с рябой от оспы губой ударил меня открытой рукой в лоб. Одновременный удар резиновой дубинкой в грудь свалил меня на колени. В комнату вошёл офицер СД. Толстяк спросил меня, как было с бензином. Прежде, чем я успел ответить, начали бить. Били все трое и пинали. У каждого была резиновая дубинка, и лупили меня по очереди или все сразу. Потом офицер СД отодвинул агентов и начал меня обрабатывать. Бил меня тонким кнутом, которым порассекал мне одежду, а потом почти всё тело. Кровь была у меня на руках, глазах, на голове. Даже на штанинах была кровь.

Потом меня перестали бить и велели сказать, с кем я ходил на цистерны и кто нас туда посылал. Мне обещали, что если скажу, то получу пинка и пойду домой. Я не мог им рассказать того, что они хотели, т. к. никто нас не подговаривал, мы сами подговорились. Агенты начали меня снова бить, а потом два раза вытаскивали меня в туалет и на каменном полу обливали меня холодной водой. Потом уже не помню, бил ли меня ещё и немец и выволакивали ли меня ещё в уборную.

В послеобеденное время меня занесли в подвал, потому что сам я не мог спуститься. В подвале было темно и чертовски холодно. У меня всё болело, лежать получалось только на животе. Кожа на боках и плечах была рассечена. Пальцами двигать не мог. Сразу заснул и проснулся только ночью. Через маленькое окошко был виден кусочек неба и были слышКриминальная (уголовная) полиция.

60 1942 — немецкий Новый Порядок ны крики. Слышал немецкие команды и какие-то крики по-итальянски.

Влез на ведро, которое стояло под окном, и посмотрел во двор. В углу внутреннего двора стоял автофургон, а на капоте был размещён прожектор, направленный на группу людей. По военной форме я сразу узнал итальянцев. Ещё нескольких из них вывели из здания и подвели к группе стоящих во дворе. Потом немец в фуражке эсэсмана с черепом велел им раздеваться. Когда итальянцы отказались, окружавшие их немцы начали их бить и пинать. Итальянцы начали раздеваться, но одновременно с этим громко кричали, а некоторые плакали. Всю форму, обувь и плащи побросали в кучу, а голых итальянцев загнали в автофургон. Кто-то открыл ворота, и фургон выехал, а за ним на открытом вездеходе — эсэсовцы. Вслед за ними выехали ещё два мотоцикла с пулемётами на колясках. Во дворе остались двое эсэсовцев и кто-то в гражданском. Начали обыскивать одежду. Мне стало плохо, и я слез с ведра на землю. До утра уже не мог заснуть и ждал, что со мной сделают.

Следствия больше не было. На следующий день ко мне пришли двое:

высокий верзила и офицер СС. Наверху в комнате был какой-то высший офицер СД. Высокий верзила сказал, что Брудас им всё рассказал, что я должен подписать протокол, и меня отошлют на принудительные работы. Показали мне заполненный протокол, но не позволили прочитать.

Мне было страшно подписывать, потому что я не знал, что подписываю.

Это мог быть мой собственный смертный приговор.

Мне связали запястья и подвесили между двумя окнами — напротив двери. Высокий верзила, которого называли Адамским, подтянул шнур так высоко, что я пальцами ног еле касался пола. Так я висел от 20 до 30 минут. После этого потерял сознание, а когда снова открыл глаза, то увидел Адамского и того офицера. Они меня уже сняли с крюков и о чём-то между собой разговаривали.

Адамский сказал мне, что у меня есть выбор: или рассказать всё о бензине, или — если не расскажу — мне сегодня наваляют ещё раз. Дали мне час на размышления и отвели в подвал.

Мне было ясно, что кто-то стуканул наугад и что немцы мало что о нас знали. Если бы было по-другому, то мне бы уже рассказали, что знают.

Через час пришли ко мне, но уже не били. Адамский только сказал, что скоро понюхаю мокрый песок. Запихнули меня в машину и поехали в сторону яновской рогатки. За яновской рогаткой и за еврейским кладбищем уничтожали людей в групповых казнях и поодиночке. Если намечалось уничтожение, то украинская полиция предварительно выгоняла пастухов 50 Яцек Вильчур. На небо сразу не попасть: Львов, 1941–1943 со скотом, а евреи, приведённые из трудового лагеря СС611, копали ямы.

Евреев отводили в сторону, а после казни они засыпали могилы. По дороге я немного молился, а немного осматривал людей и магазины.

За 200 метров перед въездом на улицу Яновскую машина резко повернула вправо, к тюремному дому на улице Казимировской 62. Адамский вышел и позвонил. Открылись большие железные ворота, и машина въехала внутрь. Агенты помогли мне вылезти из кузова и отвели в комнату, где на дверях была размещена надпись «Канцелярия и камера хранения».

Адамский вернул мне мои вещи, фотографии, портфель и электрическую лампочку.

Всё это, впрочем, тут же забрали у меня работники камеры хранения и по описи вложили в бумажный портфель. Какой-то старший начальник камеры хранения спросил ещё Адамского, нужно ли меня вписывать в книжку или я тоже пробуду только короткое время. Слышал, как Адамский ответил: «Не стоит вписывать — скоро мы его заберём». Потом Адамский вышел, а работники камеры хранения спросили, за что меня арестовали. Когда я им ответил, старший господин из камеры хранения сказал, что в таком случае и в самом деле нет надобности вписывать меня в книгу заключённых.

Потом охранники взяли меня под мышки и занесли в камеру на первом этаже в правом крыле здания. Когда открыли большим ключом двери камеры, в меня ударил такой смрад, как будто кто-то открыл туалетную выгребную яму. Охранник подозвал коменданта камеры и сказал ему найти для меня место, чтобы можно было лечь. Потом двери закрылись — я стал обычным заключённым.

Я находился в камере, которая называется «предвариловка». Оттуда только через несколько дней или недель переводят в камеру, в которой сидят уже до конца, то есть до смерти или до освобождения. Иногда оттуда вывозят в трудовой лагерь, такие лагеря называются концентрационными. Пока сплю на животе, потому что сзади вся кожа рассечена, а руки толстые, как мешки.

Половина заключённых — это уголовные преступники, которые сидят тут за грабежи в еврейском гетто, за владение оружием. Сидят тут также Имеется в виду Яновский концлагерь, который официально был лагерем принудительного труда, а реально совмещал функции лагеря смерти.

Львовская тюрьма Бригидки, которая функционирует до сих пор (2012). Сейчас она 62 стоит на улице Городоцкой, однако на тот момент Гродецкая (Городоцкая) начиналась на упомянутые 200 метров выше, на той же развилке, что и Яновская (Шевченко), а участок от Оперного и до этой развилки назывался тогда улицей Казимировской.

1942 — немецкий Новый Порядок и малолетние злодеи, низовые, выдры и те, кто запрыгивал на вагоны. Несколько человек сидят за убийство. В основном это украинские крестьяне, которые убили кого-то топором, палкой или из обреза. Один сидит за браконьерство.

За владение оружием немцы карают смертной казнью. Редко делают исключения, даже для украинца. Мне показали копию просьбы, которую прислал в Гестапо один украинец, приговорённый к смерти. Приговорённый представил немцам своё прошлое и антисоветскую деятельность и просил, чтобы ему смертную казнь заменили на первую линию восточного фронта. Вскоре после доставки прошения в Гестапо этого желающего идти на восточный фронт расстреляли в коридоре в Бригидках. За такие дела, как наше, держат до года, а потом или выпускают, или уничтожают.

Размер камеры — 20 квадратных метров, а пребывают в ней 113 заключённых. Слышал, как заключённые вспоминали, что в январе в камере было 150 человек. В камере сидят вместе уголовные преступники, политические и люди, которых посадили вообще без причины. Комендантом камеры является уголовный рецидивист Сташек Малявский, а управляет он вместе со своими приятелями или подельниками с воли.

На день заключённому достаётся порция хлеба, называемая тут «пайка».

Такая пайка весит от 9 до 13 декаграммов63. Этот хлеб мокрый и липкий, как глина. К нему дают чёрный кофе из суррогатов. На обед готовят воду, в которой иногда можно выловить кусочек картошки или лист — неизвестно, капустный или крапивный. Вечером снова дают суррогатный кофе.

В камере спят на полу в четыре ряда. В ряду надо лежать на боку, потому что иначе бы столько людей не поместилось. Если кто-то хочет перевернуться на другой бок, то несколько человек около него тоже должны повернуться. Очень трудно ночью дойти до ведра, надо переступать через чужие головы, животы, ноги. В этом случае можно и схлопотать. Учитывая недостаток мест для сна, каждую ночь кто-то спит на ведре.

Если кто-то получает с воли передачу с едой, то он обязан пойти к коменданту камеры и попросить его, чтобы он выбрал из посылки то, что ему хочется. Поскольку на входе передачи всегда обкрадывают, то владельцу остаётся весьма немного. Есть, правда, и такие смельчаки, которые сами выбирают для коменданта то, что хотят, и заносят ему. Не дай боже поссориться с комендантом или с кем-то из его шайки. Человеку тут же портят жизнь так сильно, что он или покончит с собой в камере,

То есть 90–130 граммов. 63 52 Яцек Вильчур. На небо сразу не попасть: Львов, 1941–1943

или сдастся. У меня таких забот нет, потому что мне никто ничего не присылает. Ни во время следствия, ни в тюремной камере хранения я не сообщал адрес семьи.

Слова «в мир» означают свободу. Эти слова часто повторяют в камере, в коридорах и даже сидя на ведре. Когда я вызвался добровольцем вынести ведро, то один из старших заключённых сказал мне, чтобы не думал, что мне удастся удрать. Немцы уже давно об этом подумали. В канале, в который выливается ведро, поместили решётку. Но всё равно, на всякий случай, во время опорожнения ведра, охранник, который стоит над открытым каналом, передвигает кобуру пистолета на живот. В этих условиях о побеге нечего и говорить. Как утверждают заключённые, якобы легко удрать из лагеря труда, из которого иногда забирают на работу в городе.

Из этого следует, что пока нужно будет остаться тут. Неизвестно, представится ли случай для побега.

Сегодня нас перевели из предвариловки на первом этаже в камеру № 18 на втором этаже. Это камера для малолеток. Пребывают в ней заключённые от девяти лет от роду. Почти все — за налёты на вагоны. Заключённых тут пятьдесят, почти одни пацаны, только несколько людей постарше. В этой камере уже нет такой толчеи. Дышать легче. Но на одного заключённого приходится в день одна мисочка воды, которая должна служить ему и для мытья, и для питья.

Для администрации было обычным делом помещать в камеру для малолетних нескольких взрослых, чтобы дети-заключённые не воевали между собой и не дрались.

4 мая Сегодня случилось тюремное чудо. Во время обеденной поры нам принесли котёл густого супа. Такого супа заключённым никогда прежде не давали. Суп был густой, и в нём плавали маленькие кусочки мяса, порезанные на ровные кубики. Мясо было белое и походило на куриное.

Кроме того, в мисках было по 4–5 зёрнышек крупы. Мы были уверены, что немцы таким образом изобразили широкий жест по поводу достигнутого на каком-то фронте успеха или же дали нам лучше поесть потому, что на каком-то фронте получили по шкуре. Были и такие заключённые, которые считали, что мясо происходит из испорченного эшелона, который предназначался для Вермахта.

Когда мы уже всё съели, отозвался один из заключённых — ветеринар, который сидел, мне кажется, за политику. Он нам сказал, что это мясо 1942 — немецкий Новый Порядок в сегодняшнем супе — кошачье, а это значит, что нас сегодня накормили супом с котом. В доказательство этого показал нам несколько кусочком этого мяса, которое выбрал из своей порции супа, и разъяснял, из какого они места происходят. Сказал нам также, что кто хочет пережить немцев, должен есть всё, что дают, и не смотреть в миску. После того, что сказал ветеринар, у некоторых людей началась рвота.

Отношения в камере паршивые. Если заключённый не принадлежит ни к какой шайке, жизнь его немногого стоит. Время от времени заключённые дерутся между собой. В камере есть несколько «крыс», то есть таких заключённых, которые ночью воруют себе еду.

Если «крысу» поймают, то, конечно, в зависимости от того, кто это, он получает порядочных тумаков. Дважды уже случилось, что заключённые убивали «крысу». В этом случае в отчёте указывают, что заключённый получил из дому посылку и переел. Тюремные власти никогда не проверяют, как оно на самом деле было, и труп выбрасывают в тюремный двор.

Парикмахер, который стрижёт заключённых, живёт на воле. Забирает записки только у тех, кто может за это дорого заплатить. С теми, кто ничего ему не может дать, не хочет даже разговаривать. Я просил его, чтобы он занёс ко мне домой известие, что я в быцирке 64, но парикмахер мне сказал, что если его на воротах поймают с запиской, то ему могут всыпать 50 палок и посадить.

У меня нет другой возможности дать знать семье, потому что священник, который нас исповедует, тоже заключённый и не выходит на улицу.

За буханку хлеба в тюрьме дают пару обуви, а за хлеб и полкилограмма лука — часы. Даже луковая и чесночная шелуха ценны, потому что из этого делают папиросы. После выключения света заключённые соскабливают стеклом стружку с пола, обрывают лыко с метлы и курят это в газете.

Утром в камере стоит такой смрад, что глаза сами плачут. Если службу при ведре несёт плохой дежурный, то в камере образуется куча, а иногда и потоп. Но есть, однако, и те, кто делает вид, что не ощущают дыма.

мая Сегодня ночью в камере умерло семь человек. Мы не знаем, умерли они естественно, то есть из-за голода и истощения, или тоже из-за того, что нам рассказал ветеринар о кошачьем мясе в супе. Сегодня нам тоже Быцирк (пол. bycyrk) — искажённый немецкий термин «Bezirk» — район, участок.

64 В данном случае слово «быцирк» обозначает комиссариат полиции, а вообще — следственный изолятор при комендатуре участковой полиции.

54 Яцек Вильчур. На небо сразу не попасть: Львов, 1941–1943 дали белое мясо, порезанное кубиками. Многие ели. Я старался не смотреть в миску, потому что хочу пережить немцев.

9 мая Суп снова жидкий. Одна вода и немного разведённой картошки. Я распух, и хуже всего — ноги. В моё колено можно всадить кулак и ничего не будет видно. У меня в колене как будто толстая подушка. Говорят, что это вода.

мая За преступление, совершённое против тюремных правил, отправляют в кацябу (камеру наказания) в подвалах строения. В зависимости от преступления, кацяба может быть строже или проще. За попытку бегства достаётся немалая взбучка и 14 дней кацябы. В таком случае заключённый получает в камере раз или два раза в день хлеб и воду.

Раз в неделю комендант камеры устраивает поиск насекомых. Все тогда раздеваются и ищут вшей. У меня их даже не так уж и много, но есть и такие, кто засовывает руку за пазуху и выгребает много живности.

Каждый вторник нас сгоняют в тюремные подвалы, где происходит мытьё, а тем временем одежду и одеяла подвергают дезинфекции в большом герметичном котле. Давление в котле слишком низкое, и вши не дохнут. Пар их усыпляет, а потом, когда надеваем эту одежду, вши просыпаются и грызут ещё хуже, чем прежде.

При входе в помещение с душевыми стоит охранник — чаще всего Пясецкий, но бывают и другие. Пясецкий держит в руках металлический прут и каждому, кто входит в помещение, поднимает этим прутом «петушка». Если из-за горячего пара ничего не видно, то Пясецкий помогает себе фонарём и проверяет, не обрезан ли заключённый. Пясецкий когда-то уже выявил таким образом еврея, который скрывался с липовыми документами. Теперь проверяет нас каждую неделю, несмотря на то, что знает каждого и знает, кто есть кто, откуда пришёл и за что сидит.

Если кто-то отодвигается назад на входе, то Пясецкий бьёт его прутом по «петушку».

–  –  –

стоял немецкий комендант тюрьмы и какие-то женщины-польки. Начали нас вызывать по фамилии; каждый подходил к столу и получал пакет. Нам сказали, что это помощь польского опекунского совета, который нам раз в неделю будет давать эти пакеты.

От волнения у всех настолько отняло речь, что никто даже не поблагодарил. В каждой бумажной сумке была буханка хлеба весом в 1 килограмм, 12 кубиков сахара, связка лука (3–4 головки). В некоторых пакетиках вместо сахара был маленький пакетик искусственного мёда. Кроме того, некоторые нашли в пакетах святые образки. В камере сегодня был праздник.

Никто не дрался за добавку супа. Заключённые наелись хлебом и спали.

Сегодня вечером двое из нашей камеры умерли. Начальник тюрьмы сказал, что это от переедания.

июня Время от времени мне помогает Чесек Пшибыл. Мы знакомы ещё с довоенного времени, а моя мама покупала овощи на лотке пани Пшибыловой65. Хотя его семья разными способами присылает ему передачи, Чесё П.

очень тощий и у него, наверное, больные легкие. Его схватили, когда он запрыгивал в почтовый вагон. Баншуцы-украинцы били его почти целую неделю. Чесек тяжело кашляет, и у него лихорадка. Комендант камеры говорит, что у Пшибыла, наверное, болезнь лёгких.

21 июня Сегодня двое заключённых из нашей камеры совершили самоубийство. Это были работники почты, чьи дела были плохи, т. к. немцы подозревали их в чтении немецкой корреспонденции. Обоих били так, что у них поломаны руки и ноги, выбиты зубы. Пару дней назад жена одного из них прислала в белье записку, в которой говорила, что в ближайшее время их снова будет допрашивать Гестапо.

Ночью, когда все спали, оба почтаря перерезали себе вены лезвиями, которые тайком носили при себе. Начальник тюрьмы уведомил об этом Гестапо, и через полчаса к нам прибыли два офицера с улицы Пелчинской. Немцы осмотрели тела почтарей и приказали выбросить их из камеры. Мы хотели отнести тела во двор, но гестаповцы сказали нам сбросить тела с крыльца вниз.

В польском языке именно такую форму (Пшибылова) приобретает фамилия, которая 65 для женщины является не её собственной, а фамилией мужа.

56 Яцек Вильчур. На небо сразу не попасть: Львов, 1941–1943 26 июня Йоганн был сержантом в подразделениях СД. А сейчас он — большая фишка у нас в тюрьме. Посадили его за мошенничество и жульничество, но в тюрьме все его уважают. Даже начальник считается с Йоганном и слушает его советы. Сегодня мы драяли нашу камеру, поэтому двери на крыльцо часто были открыты. Йоганн приходит через определённые промежутки времени и разговаривает с заключёнными.

Комендант камеры спросил Йоганна, как выглядит ситуация на западном фронте. На это Йоганн засмеялся и ответил, что раньше, чем англичане придут во Львов, в городе не останется ни одного живого поляка.

Йоганн получает немецкие газеты, а в камере для немцев есть радиоточка.

1 июля Стена нашей тюрьмы граничит с домами, в которых объединены украинская и немецкая полиции. Вход — с улицы Яховича66. С некоторого времени, может, недели 3–4, по ночам оттуда слышны выстрелы, а часто также крики и команды.

Сегодня ночью было трудно заснуть в камере: так шумно было в тех домах. Выстрелов было немного, но зато отчётливо были слышны крики избиваемых и истязаемых людей. Вопли были такие, что даже наихудшие уголовники в нашей камере не могли из себя выдавить ни слова.

июля Комендант камеры, Малявский, схватил лихорадку, и его от нас забрали.

Малявского перенесли в тюремную больницу. Пока что мы без коменданта.

10 июля Малявский умер в больнице. В тюрьме свирепствует тиф. Объявлен карантинный период. В это время даже охранникам нельзя покидать тюрьму. Можно общаться с семьями только по телефону. У нас должен появиться новый комендант камеры.

–  –  –

зрения профессиональности и злодейских принципов. Борецкий нас не бьёт так, как это делал Малявский. Борецкий — справедливый и не признаёт авантюр между заключёнными. За воровство, совершённое одним заключённым у другого, Борецкий карает очень жёстко. «Крыса», пойманная на горячем, получает до ста ударов доской по заднице. За травлю украинца или еврея Борецкий изрядно бьёт.

Наш новый комендант камеры ожидает серьёзного приговора, поскольку в такси, на котором он ехал на работу, нашли оружие.

1 августа Каждый вторник и пятницу приезжают «воронки», чтобы везти людей на расстрелы. После их отъезда в камере говорят, что тот или другой поехал «засрать песок». Всегда, как только зазвучит клаксон и послышится грохот открываемых ворот, люди забираются на ведро и считают, сколько фургонов приехало. После подсчёта фургонов узнают, сколько народу пойдёт сегодня в пески. На протяжении всего времени, пока фургон не выедет с территории тюрьмы, в камере господствует молчание. Иногда и целый час, а то и два никто не проронит ни слова. Одни молятся о том, чтобы не их вызвали, другие, то есть неверующие, очень нервно прохаживаются по камере или гадают на тюремных картах. Во время нахождения «воронков» в тюрьме никому нельзя выходить из камеры и всем задерживают пищу.

августа Между Львовом и Томашувом-Любельским67 случилась великая битва. Немцы задержали поезд из Львова, на котором ехали итальянцы.

Ни у одного из итальянцев не было военного проездного документа. Жандармерия хотела их всех арестовать, но итальянцев было много и у всех было оружие. Офицер жандармерии ударил в лицо итальянского офицера, а тот вытащил пистолет и убил немца. Итальянцы начали стрелять из окон по жандармам, стоящим около насыпи.

Заключённый, который пришёл с воли, говорит, что бой длился около двух часов. Вагон был полностью изрешечён, а в самом вагоне и рядом с насыпью остались убитые. Итальянцы хотели добраться до леса, но им

Томашув Любельский — в настоящее время город в Польше, на юге Люблинского вое-67

водства. Находится на линии Львов–Жолква–Рава Русская–Белжец–Томашув Любельский. В годы Второй мировой войны в этой местности находилось большое количество концлагерей.

58 Яцек Вильчур. На небо сразу не попасть: Львов, 1941–1943 это не удалось. Немцам на помощь пришли бронеавтомобили. Немцы через громкоговорители крикнули, чтобы все, кроме итальянских солдат, вышли из вагонов. Потом приказали солдатам подчиниться и возвращаться во Львов. Итальянцы отказались, и тогда немцы открыли огонь из броневиков. Часть итальянцев перестреляли, а раненых связали и отвезли во Львов. Путейцы говорили, что ни один из этих итальянцев уже к себе в страну не вернётся.

По-видимому, итальянские подразделения во Львове быстро узнали обо всём, потому что в городе на улицах уже не видать обычных итальянских солдат. Ходят только патрули итальянской военной полиции. Итальянцы сидят по домам или в охраняемых вагонах на станции.

Теперь они, наверное, уже не особо будут пить водку с немцами. Путейцы рассказывали, что эти итальянцы выехали из Львова без разрешения и хотели вернуться в Италию или добраться до партизан.

7 августа Возле нашей камеры есть маленькая камера, где держат типов, которые пытались совершить самоубийство. Такое самоубийство в тюрьме на здешнем языке называется «машиной». Сейчас сидит в той камере большой и толстый рыжий, который порезал себя лезвием. Ему зашили на месте живот и принесли в эту камеру около нас. Теперь охранник постоянно следит за ним через глазок.

Некоторые заключённые делают себе «машину» для того, чтобы их вывезли в тюремный госпиталь на Замарстынове, потому что оттуда намного легче смыться.

Чаще всего заключённые глотают гвозди, ложки и вилки. В быцирке сидит один такой, который уже семь раз глотал тюремные ложки. После каждого раза ему опять разрезали живот и вытаскивали ложку обратно.

Ему ни разу не удалось сбежать из госпиталя, поскольку сразу после зашивания его снова привозили в быцирк.

Во время выдачи обедов один из заключённых потерял сознание и упал головой в котёл. Охранник определил его в тюремный госпиталь, но на обратной дороге в камеру заключённый умер на лестнице.

августа Сегодня привели в камеру охранника, у которого сбежал заключённый, конвоируемый им на следствие. Этого охранника знают все. Это украинец, который разными способами помогал заключённым. Несмотря 1942 — немецкий Новый Порядок на приказ стрелять по убегающему заключённому, он не захотел применять оружие, а только гнался за убегающим. За бегство заключённого он получил неделю ареста.

Комендант камеры постарался насчёт того, чтобы охранник ни в чём не нуждался в камере. Его тут так кормят, как и на свободе не кормили.

Комендант говорит, что таких охранников, как этот, надо очень беречь, потому что без них заключённый в быцирке долго бы не протянул.

18 августа Сегодня во время мытья я заскочил в тюремную кладовку и взял две брюквы, которые засунул в штанины. Когда я выходил из кладовки, меня поймал охранник Пясецкий, обыскал и отобрал брюквы. В наказание меня посадили в карцер в подземельях тюрьмы. Целый день, аж до поздней ночи, я сидел, или, скорее, стоял в кацябе 68. Пол в ней цементный, а вообще тут так холодно, что, казалось, ноги были из дерева или льда.

Пясецкий держал меня до конца своего дежурства. А после выхода из кацябы Пясецкий велел мне снять штаны и влепил мне 10 нагаек. Когда я вернулся в камеру, было уже темно, но Чесек Пшибыл дал мне мой остывший обеденный суп и кофе с ужина.

Во время обыска в камере один из заключённых выдал место, где прятались лезвия и карандаши. Никто ему ничего не сказал на протяжении остатка дня, а ночью ему устроили такую тёмную, что утром его забрали в тюремный госпиталь на Замарстынове. Комендант камеры сказал, что ни один стукач не выйдет живым из тюрьмы, потому что даже если немцы его выпустят, то на свободе получит ножом за доносительство.

28 августа Сегодня в нашей камере опять умерли двое заключённых. Один из них спал возле меня, но я ночью ничего не почувствовал. Обычно, когда всташь утром на перекличку, надо потрогать руки заключённых, лежащих с левой и правой стороны. Если они холодные, то, значит, в камере, как минимум, на одно сводобное место стало больше. На сегодняшний день трупов уже столько, что они не помещаются в деревянном ящике в тюремном дворе. К тому же начальник тюрьмы сказал укладывать тела на бетоне и прикрывать простынями.

Имеется в виду карцер. 68 60 Яцек Вильчур. На небо сразу не попасть: Львов, 1941–1943

Сегодня из тюрьмы сбежал человек, который был в поле зрения особого суда. Когда его провели в камеру хранения для улаживания формальностей, он воспользовался невнимательностью заведующего камеры хранения, вошёл в здание администрации и оттуда по водосточной трубе спустился на наружный дворик быцирка.

В наказание уволили со службы двоих охранников, а сотрудник канцелярии должен ответить перед немецким судом. Теперь, если кого-то из нас вызывают в тюремную канцелярию, то его сопровождает охранник с пистолетом.

3 сентября Сегодня меня вызвали в камеру хранения, где меня ждал служащий полиции безопасности. Он спросил, удалось ли мне уже привыкнуть к тюремным харчам, а также намерен ли я оттуда освободиться? Приказывал мне сообщить фамилии лиц, которые подстрекали нас сливать бензин.

Когда ответил ему, что таких лиц никогда не было, немец ударил меня по лицу и велел возвращаться в камеру.

6 сентября Комендатура тюрьмы, пытаясь воспрепятствовать нам выстреливать на свободу записки при помощи рогаток, повесила с внутренней стороны окон сетку с маленькими ячейками. Через два дня в камере был уже новый способ выбрасывания записок. Комендант Борецкий сказал отщепить кусок ножки от кровати. Для маскировки мы откололи дерево с внутренней стороны кровати так, что спереди ничего видно не было. Из куска дерева и смазанной жиром верёвки мы сделали лук, а из узких деревянных щепок — стрелы. Для утяжеления стрел используются гвозди или намотанная проволока. Вокруг такой стрелы привязывается записка, сама деревяшка высовывается через ячейку сетки и вкладывается в лук. Стрела перелетает через огород, стену и приземляется на ул. Яховича.

Стрелять можно только тогда, когда нет встречного ветра. Одна стрела уже приземлилась в огороде, и было по этому поводу много неприятностей. Начальник тюрьмы устроил поверку, а охранники тщательно обыскали всю камеру. Распороли даже все тюфяки, но ни лук, ни стрелы найдены не были.

Теперь надо быть очень осторожными, потому что начальник объявил, что в случае перехвата стрелы заключённые будут переведены в разные камеры.

1942 — немецкий Новый Порядок 14 сентября Сегодняшний день был мрачным для нашей камеры. За полчаса до разноса котлов с супом приехали фургоны с эсэсовцами. Начальник тюрьмы взял список имён и ходил по камерам. Вместе с ним ходил эсэсовец. Когда в коридорах закончилось движение и мы подумали, что это уже всё на сегодня, двери камеры открылись, а в них встал начальник. Со списка, который был у него в руке, он прочитал фамилию самого младшего заключённого нашей камеры — одиннадцатилетнего Гжеся. Ему приказали забрать все вещи, но Гжесь сказал, что там, куда он идёт, ему ничего не понадобится. Вообще он не спешил и раздал товарищам одеяло, миску и бельё.

Когда он уже вышел и двери за ним заперли, в камере поднялся шум.

До этого мы не знали, за что на самом деле Гжесь сидел. Мы были уверены, что за вагоны, поскольку Гжесь был известен среди вагонарей нашей камеры. И лишь сейчас кто-то, кто знал дело Гжеся, рассказал, как обстояло дело.

Итак, как-то раз Гжесь, идя по рельсам, нашёл малюсенький пистолетик, похожий на дамский. Гжесь поднял пистолетик с земли и носил с собой. Несколько дней спустя, во время заскока на вагон с пшеницей его поймали. Когда баншуцы во время обыска нашли у него оружие, то уведомили Гестапо. Адвокат, которого наняли родители Гжеся, с самого начала говорил, что дело нехорошее. Несмотря на это родители Гжеся вкачивали в гестаповцев огромные деньги, чтобы вырвать мальчишку. В последний раз ему сказали в записке, чтобы был готов к наихудшему, потому что ничего не удалось уладить.

С того дня Гжеся было в камере не слышно. Лежал целыми днями на своём сеннике, и ничто его не волновало. Не съедал даже своей пайки хлеба. Чувствовал, что дела его плохи, но об этом не говорил никому из знакомых, кроме одного.

Через несколько минут после отбытия эсэсовского фургона нам в камеру принесли суп. Охранник, который следил за раздачей супа, сказал коменданту камеры, что у заключённых сейчас во дворе отобрали посуду и одеяла, потом приказали им раздеваться до белья и впихнули в машину.

Охранник говорил, что из заключённых только один Гжесь плакал и просил присутствующих во дворе охранников сообщить семье.

сентября В тюрьме с нами вместе сидят украинцы, и бьют их так же, как и нас.

Например, Николай Сыцай является националистом, но, несмотря на это, 62 Яцек Вильчур. На небо сразу не попасть: Львов, 1941–1943 во время тринадцатимесячного следствия его избивали несколько десятков раз. Ему выбили пару зубов, сломали обе руки, отбили почки. Николай уже не верит немцам. Он бледен лицом, говорит очень тихо и только о еде.

Николай говорит нам, что пойдёт на пески, потому что у него дело, связанное с оружием. Брат Николая служил в украинской полиции, и они вдвоём убили человека. Николай утверждал, что били палками, но немцы нашли в теле убитого несколько отверстий от пистолетных пуль.

23сентября Сегодня студент-заключённый ударил в лицо охранника, который ему сказал «курва твоя мать». Заключённого поместили в карцер, а после этого охранники пошли его бить. Пошмецюх сказал, что студента расквасили «на аминь». Его уже даже не возвращали в камеру, а сразу отвезли в больницу.

Начальник тюрьмы сказал, что в тюрьме охранники всегда правы, а вместо Священного Писания существует свод тюремных правил. Нам дали понять, что за «вяканье» на охранника заключённый пойдёт в карцер и получит 25 плетей по голой заднице. Заключённый, который ударит охранника, будет записан на эшелон в концлагерь.

Теперь уже, наверное, никто из заключённых не ударит охранника.

1октября Сегодня, как обычно, вывели нас на прогулку по цементному тюремному двору. Мы сделали уже пятый или шестой круг, когда из тюремной канцелярии вышли два человека. Один — работник администрации, а второй — в чёрной форме украинского полицейского. Гражданский держал в руке какую-то карточку и громко вызвал меня по фамилии. Я был уверен, что это уже конец. Видимо, полицейский особый суд вынес приговор и прислали украинца, чтобы меня забрать. Комендант камеры задержал голову гуляющей колонны и спросил меня, почему я не выхожу. Я сказал, что не спешу на пески. В ответ на это подошёл украинский полицейский и сказал мне, смеясь, что принёс для меня освобождение. Я ему не верил, потому что кто ж видел, чтобы полицейский в чёрной форме приносил освобождение?

В тюремной камере хранения тщательно проверили мою личность, и начальник вытащил большой бумажный кулёк, на котором чернилами была написана моя фамилия. Высыпал содержимое кулька на стол и велел 1942 — немецкий Новый Порядок мне вспомнить, всё ли это, что у меня было в день ареста. Мне отдали портфель с фотографиями отца и Юлика, молитвенную книжечку и электрическую лампочку. Начальник тюрьмы спросил меня, нет ли у меня замечаний насчёт состояния моих вещей, сданных на хранение.

Да глупый же вопрос! А если бы были, то как бы это мне помогло?

Начальник сказал, что я свободен и что немецкая власть даёт мне шанс начать новую жизнь. Пока должен вернуться в камеру, а тем временем канцелярия уладит формальности, связанные с моим выходом на свет. В камере меня обступили сокамерники и спрашивали, что было внизу. Сказал им, что, возможно, это враньё, потому что за уничтожение вагонов идут на пески. Комендант Борецкий пояснил мне, что от тюремного охранника знает про какую-то частичную амнистию и что в первую очередь под неё подпадают украинцы и несовершеннолетние заключённые поляки.

Мои приятели дали мне записки и адреса своих семей, у которых я мог бы остановиться. Комендант дал мне сапоги, потому что на воле нельзя ходить босиком. Все меня целовали, а комендант сказал: «Помни, больше сюда не приходи». Поскольку я не верил немцам, что меня действительно выпускают на свободу, то мы договорились, что после выхода перейду за тюремную стену со стороны улицы Яховича и помашу в сторону окон своей камеры. Точно в полдень охранник открыл дверь камеры и приказал мне выходить. В канцелярии мне дали Eintlassungsshein (карту освобождения) и сопроводили до выхода. Пока шли через оба внутренних двора, я ничего не слышал. Однако, когда дошёл до главных ворот, услышал сразу все отголоски города. Постовой открыл ворота и сказал мне идти.

Тут же, за воротами, стояли люди с передачами для заключённых. Все уставились на меня, как на нечто, заслуживающее исключительного внимания. Я не знал, что их так заинтересовало, потому что давно уже себя не видел. В тюрьме не было зеркал, а если бы и были, то и так бы в них никто не заглядывал из страха, что увидит что-то очень грустное.

Пришлось идти очень медленно, потому что сил не было, я был очень лёгкий. За воротами уже была улица Казимировская, полно машин, людей, трамваев и криков. Дошёл до уличного фонаря и упал в обморок.

Когда очнулся, надо мной стояли люди с передачами для заключённых.

Какой-то сапожник с Замарстынова посадил меня в конную повозку и сказал, что возьмёт меня к себе, чтобы я мог набраться сил. Обувь не держалась на ногах, потому что была широкой, а ноги — как две тросточки. У сапожника меня взвесили на магазинных весах. Я весил 29 килограммов.

64 Яцек Вильчур. На небо сразу не попасть: Львов, 1941–1943 октября На протяжении нескольких дней я жил у сапожника. Меня тут хорошо кормили, давали выспаться и ничего не велели делать. Дочка сапожника стирала и шила мне разные вещи. Мои великоватые сапоги мне заменили на меньшие. Я отдохнул и мог уже ходить, не держась за стены.

Сегодня пошёл к семьям моих знакомых, отдал им записки и передал им приветы и новости. К сапожнику уже не вернулся. Остался у семьи Адама из восемнадцатой. Его родители и братья подарили мне одежду, несколько платков и выделили мне место для сна.

6 октября Лишь сегодня пошёл на свою улицу. На Замарстынове отыскал Юлика.

Он мне рассказал, что мой младший брат вскоре после моего ареста вышел из дому и уже больше не вернулся. Ему было 10 лет, но он всё ещё шепелявил.

С момента его исчезновения мать ходила как будто не в себе. И вот однажды, в мае, вышла и больше домой не вернулась69. Юлик живёт теперь у дяди с тётей, которые его содержат. Он мне сказал, что после моего ареста все были уверены, что меня схватили во время взлома вагонов и расстреляли.

октября Начинаю приходить в себя. Юлика вижу редко, потому что он дальше живёт у дяди с тётей, а я у чужих людей. Сил у меня всё больше, и скоро пойду на вокзал.

В декабре 1962 во Вроцлаве я встретил людей из львовской организации Союза Воору- 69

жённой Борьбы — АК, и среди них — одного католического священника. От них узнал о судьбах моего младшего брата Юзефа и о судьбе моей матери. Юзека застрелил украинский полицейский на Краковской площади (известна также как пл. Торговая, ныне (2012) — пл. Ярослава Осмомысла) за то, что на окрик полицейского мальчишка не смог ответить по-украински. Похожим образом погиб и Юлиан. Мать арестовали перед нашим домом в первых днях мая 1942-го, то есть тогда, когда я находился в камере для малолетних в быцирке. В тот же день Гестапо арестовало ещё восемь женщин-полек, а также одного католического ксёндза по имени Антони. Вся эта группа из десяти человек участвовала в операции по спасению львовских евреев, в основном — из еврейской интеллигенции. Информацию о деятельности этой группы донесли в Гестапо украинские националисты, фамилии которых были известны разведке АК. После короткого и жестокого следствия всю группу вывезли в пригородные Винники и расстреляли в лесу. Мать в разговорах с нами, братьями, ни разу не обмолвилась на тему того, что она делает, и мы ничего не знали. Мои собеседники из львовской организации Союза Вооружённой

Борьбы сообщили мне фамилии тех, кто был убит вместе с моей матерью в Винниках:

о. Антоний — фамилии установить не удалось, Галина Белиньская, Данута Ярецкая, Анна Ендрашко, Анна Красновецкая, Евгения Кухарская, Людмила Олесиньская, Элеонора Радваньская, Регина-Барбара Христовская-Вильчур, Катажина Войцеховская.

1942 — немецкий Новый Порядок октября В DRK даже не особенно знали, за что я сидел. Думали даже, что меня расстреляли или вывезли в Германию. Когда я первый раз пришёл на вокзал, меня накормили и разрешили приходить на работу. Начал на кухне — у пана Романа. Теперь немцы не допускают уже диких70 работников.

Платят людям каждый месяц зарплату и выдают трудовые книжки.

Я должен предоставить немцам свою метрику, потому что без неё не принимают на работу гражданского человека.

октября Около железнодорожного вокзала, у забора, лежат тела двух евреев, умерших от голода. Также вдоль улицы Замарстыновской и во многих местах на Клепарове лежат останки умерших от голода евреев. Сначала тела собирали, но этих тел уже настолько много, что только два раза в неделю украинская полиция ездит на грузовиках и собирает трупы. Тела закапывают или жгут на штабелях на Кортумовых Горках.

Теперь уже не все евреи прячутся перед акцией. Есть те, кому уже всё равно. Когда полиция за ними приезжает, они сами забираются в кузова и едут в газовые камеры.

октября Пан Роман позволяет мне приходить на работу и даже попросил начальницу сестёр Немецкого Красного Креста, чтобы меня трудоустроили. Теперь мне уже не нужно стараться заработать побольше, потому что у меня нет на содержании семьи. Юлику не нужна моя помощь, потому что у дяди, у которого он живёт, дела идут неплохо.

23 октября На работу каждый день хожу рано, а возвращаюсь домой поздним вечером. Нанял себе совместную комнатку, или, скорее, кухоньку на улице Бочковского 71 — это боковая Городецкой. Жильё обходится дёшево, потому что плачу частично деньгами, а частично хлебом. В кухоньке стоит кровать, на которой мы спим со вторым сожителем 72; зовут его Зайчик или как-то в этом роде. Мы друг другу не представлялись, потому что нет надобности. Этот сожитель ещё более нищий, чем я, потому Видимо, имеются в виду работники подённые, официально не оформленные.

70 Сейчас (2012) — ул. Одесская.

71 Человек, с которым жильё снимается совместно на долях.

72 66 Яцек Вильчур. На небо сразу не попасть: Львов, 1941–1943 что у него нет работы. Мне кажется, что он — законченный лентяй.

Каждый день лазит в комитет Главного Опекунского Совета и там попрошайничает. Нашёл себе какую-то старую графиню, которая этого смердюка жалеет, да ещё и даёт ему пакеты с едой или направления на обеды. Уговариваю Зайчика, чтобы он приходил на вокзал и пошустрил немного, но он боится, да ещё и рассказывает какие-то глупости о том, что немцы его поймают и застрелят. Зайчик обладает чертовски крепким желудком и жрёт всё, что бы то ни было. Кроме того, у него много вшей, и из-за него завшивела уже наша общая кровать. Каждый вечер, когда я возвращаюсь с работы, Зайчик уже меня ждёт, а точнее, ждёт жратву.

Обычно рассказывает, с какой графиней разговаривал сегодня, кого поцеловал в руку и что в ближайшие дни получит. Потом, как бы нехотя, спрашивает меня, что мне сегодня удалось урвать на работе. Всего хочет попробовать, а потом жрёт, как минимум, половину того, что я приношу.

Когда я иду в воскресенье на работу, он говорит мне, что идёт в церковь и что не пропустит воскресных богослужений. Временами делает вид, что хотел бы вместе со мной пойти в костёл Св. Эльжбеты, хотя прекрасно знает, что я должен в воскресенье работать.

Паршивый тип этот Зайчик. Мне кажется, что он в воскресенье ходит к проституткам и заносит им пачки кофе и сахара, которые на протяжении недели выцыганивает у меня. Наша хозяйка даёт мне понять, чтобы я особо не доверялся Зайчику, потому что он ненадёжный тип. Зайчик, хотя Богом клялся регулярно платить за проживание, до сего дня не дал ни гроша, а живёт уже несколько месяцев. Кроме того, Зайчик то проклинает немцев, то хвалит их.

У меня уже есть бумага о трудоустройстве в НКК. Всё было бы хорошо, если бы не одна вещь. Дело в том, что припёрся на кухню высокий, старший тип, который похож на профессионального мясника. Этот тип хочет выкурить с работы меня и Николая. Тип знаком с немками, потому что работал уже у них когда-то, до того, как я пришёл на вокзал. Кроме того, этот тип лучше нас говорит по-немецки и легче может решать свои дела с начальницей сестёр.

ноября Сегодня перевозили только раненых эсэсовцев с вокзала Подзамче на Главный. Мы хотели носить им багаж и заработать, но нас прогнали, а Николай отхватил пинка от эсэсовских санитаров. Манемецкий Новый Порядок шинист нам сказал, что это солдаты разбитого батальона дивизии СС «Викинг» 73.

Перед выносом эсэсовцев на перроны, оттуда убрали всех гражданских пассажиров, уборщицу, польку, которая не успела вовремя сойти в туннель, эсэсовец избил ногами и запер в уборной. Сразу после эсэсовцев на Главный вокзал заехали трамваи Красного Креста с ранеными румынами. Эти на протяжении почти двух часов ждали в коридорах и на перронах, пока им подадут поезд. Сестры румынского Красного Креста с ненавистью говорят о немцах и отдают польским женщинам продовольствие и лекарства.

Во время движения поезда румынские солдаты выкидывают через окно пачки папирос.

ноября Немецкая жандармерия поймала солдата, который постоянно поставлял продовольствие полякам и в своих письмах присылал в Германию известия от польских семей для вывезенных на работу лиц. Этого солдата разоружили и отослали в тюрьму на Замарстынове. Его невеста — сестра Красного Креста на Главном вокзале — хотела совершить самоубийство, но её спасли, и сейчас она в немецком госпитале на Лычакове.

18 ноября Сегодня с самого утра за город вывозили людей, которые принадлежали к тайной студенческой организации. Почти все вывезенные — это студенты, чьё обучение прервала война. Вечером уже было известно, что студентов расстреляли, а могилы сравняли с землёй, чтобы никто не мог откопать тела.

ноября Немцы вывозят людей на работы в Рейх. Иногда людям удаётся по дороге сбежать, и тогда они возвращаются в город. Немцы забирают на работы даже украинцев и лупят их так же, как поляков.

На Главном вокзале немецкие солдаты развесили новые пропагандистские надписи. На Клепарове какие-то люди разоружили немцев и забрали 5-я танковая дивизия СС «Викинг», или дивизия СС «Викинг», была образована 20 ноября 1940. В её состав входили добровольцы из Нидерландов, Бельгии и скандинавских стран. Кроме того, существовали также французские формирования, в состав которых входили члены фашистской партии RPF во главе с лидером Жаком Дорио.

68 Яцек Вильчур. На небо сразу не попасть: Львов, 1941–1943 у них целый грузовик амуниции. Украинская полиция и Шупо устроили обыск во многих домах на Клепарове и забрали несколько человек. Люди говорят, что часть амуниции спрятана в гетто.

Немцы приказали отдавать лыжные ботинки, толстые зимние носки, меховые воротники и кожаные куртки. Кроме того, надо отдавать лыжи, тёплые рукавицы и офицерскую обувь. Всё это должны получить солдаты на фронте. Немцы объявили, что после указанного срока будут реквизировать эти вещи и даже будут снимать обувь с ног прямо на улице.

27 ноября Через Львов проезжают на запад транспорты немецких колонистов с Украины и лежащих за ней территорий Советского Союза. Всех этих немцев поселят в Судетах и Восточной Пруссии. Колонисты ничего не хотят говорить и ведут себя так, будто только что вернулись с семейных похорон.

Около собора Св. Юра немцы обнаружили склад оружия и аммуниции.

Сразу же начались аресты среди украинских студентов.

Жандармы без причины застрелили сегодня женщину, которая переходила через железнодорожные рельсы на Клепарове. При убитой нашли две буханки хлеба и пропуск работницы казарм жандармерии.

29 ноября Вчера немцы вывезли на Кортумовку транспорт венерически заражённых женщин и расстреляли их. Среди женщин, судя по всему, были и украинки. В тот же день вечером львовские проститутки и альфонсы пошли на Кортумовку и разрыли могилу. Потом опознавали знакомых и подруг.

Несколько тел с собой забрали проститутки. Альфонсы снова засыпали яму и оставили на месте пустые бутылки из-под водки.

декабря На Клепарове кто-то убил двух немецких солдат. В ответ на это немцы полили бензином три дома и подожгли их. Когда люди хотели выбежать из пылающих домов, немцы стреляли в их сторону и загоняли обратно. На место приехала пожарная охрана, но немцы не позволили гасить огонь и избили пожарника, который подсоединял шланг к гидранту.

Вечером люди устроили на месте пожара поминальную службу о душах трёх семей, сожжённых в домах. Украинская полиция хотела разонемецкий Новый Порядок гнать молящихся, но люди не отошли с места пожара. Полицейские подождали окончания службы и приказали людям убрать пожарище.

11 декабря Из тюрьмы на Лонцкого убежали двое заключённых. Во время преследования охранник применил оружие и вместо убегающих попал в пожилую женщину. Когда прохожие сообразили, что женщина мертва, то догнали охранника и забили его буквально в 20 метрах от тюремной стены.

Немцы устроили в том месте облаву и арестовали двадцать молодых мужчин. У двоих из них нашли войсковые ножи, и этих немцы расстреляли на месте. Оставшихся забрали на улицу Лонцкого.

17 декабря В украинской газете пишут, что германская армия использует плановое отступление своих войск, чтобы позже ударить с большей силой.

Железнодорожники говорят, что войска, которые отступили, никогда уже не вернутся на утраченные места. Путейцы знают много, потому что постоянно ездят на транспортах в Россию и обратно.

Те, кто ездит на Украину, говорят, что русская партизанщина настолько сильна, что немцы без танков и бронемашин не входят в деревушки, расположенные вблизи лесов. Один из путейцев показывал газету, сброшенную с русских самолётов на деревни и города. Такая газета состоит из одной страницы и содержит сведения о потерях немецкой армии.

На всех главных улицах немцы разместили мегафоны и объявляют через них, что происходит на фронтах. Люди говорят, что через мегафоны немцы рассказывают о том, что им для себя хотелось бы, а не то, что происходит на самом деле.

декабря Сегодня немцы так напились и обожрались, что с ними можно было сделать, что хочешь. Мы вместе открыли двери склада и погрузили на тележку несколько больших, 10-килограммовых блоков масла. Кроме того, мы забрали кучу консерв, кофе, сыра и банок с молоком. За такое количество продовольствия сейчас можно купить хату. Николай говорит, что следует брать у немцев всё, что только можно, хоть бы и пришлось это всё раздать людям даром.



Pages:   || 2 |
Похожие работы:

«Атом для мира Информационный циркуляр INFCIRC/777 27 января 2010 года Общее распространение Русский Язык оригинала: английский, французский Соглашение между Центральноафриканской Республикой и Международным агентством по атомной энергии о применении гарантий в связи с Договором о нераспространении ядерного оружия 1. Текст Сог...»

«Федерация спортивного туризма России ПРОГРАММА РАЗВИТИЯ СПОРТИВНОГО ТУРИЗМА В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ на 2011 – 2018 гг. г. Москва Одобрен Съездом ТССР "12"декабря 2010 г. СОДЕРЖАНИЕ ПРОГРАММЫ Раздел Стр.1. Общие положения. 3 2. Паспорт Программы развития спортивного туризм в Российской Федерации на 2011 2018 гг...»

«АПОСТОЛ, 111 ЗАЧАЛО (КОММ. НА РИМ. 13:1-10) СУББОТЫ 8 НЕДЕЛИ 13:1-10 ЦЕРКОВНОСЛАВЯНСКИЙ ТЕКСТ (13:1-11) СИНОДАЛЬНЫЙ ПЕРЕВОД ИОАНН ЗЛАТОУСТ БЕСЕДА 23 (римл. 13:1-10) (Стихи 13:1-2) (Стихи 13:3-5) (Стихи 13:6-7) (Стихи 13:8-10) (Бог хотел возбудить в Каине любовь хотя бы к умершему) (Любящий не наказывает, а только исправляет) ФЕОФИЛАКТ БОЛГАРСКИЙ Гл...»

«Миф о шести миллионах Дэвид Хогган Миф о шести миллионах Дэвид Хогган (c) David Hoggan. The Myth of the Six Million. The Noontide Press, 1969. (c) Перевод с английского Питер Хедрук, 2005 г. Содержание Об авторе Отношение Адольфа Гитлера и национал-социалистов к евреям 1. Ограничения в права...»

«Интерна Ярцева Все, что было, все, что ныло. Москва, 2012 "Я прожил 100 лет. Пока живешь, столетие кажется вечностью, но потом, обернувшись назад, видишь, как оно сжимается в один краткий миг, в котором рождение мысли и зрелость ума, вдохновенная мечта и ее крушение – все это сливается в одно неизбывное в...»

«МИНИСТЕРСТВО ЗДРАВООХРАНЕНИЯ СССР ПРИКАЗ 12 августа 1977 г. N 755 О МЕРАХ ПО ДАЛЬНЕЙШЕМУ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЮ ОРГАНИЗАЦИОННЫХ ФОРМ РАБОТЫ С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫХ ЖИВОТНЫХ В...»

«1 СОДЕРЖАНИЕ Паспорт Программы развития. Стр. 3 Пояснительная записка. Стр. 8 Информационная справка о МАДОУ "Детский сад I общеразвивающего вида №14 г.Шебекино Белгородской Стр. 10 области". Проблемно-аналитическое обоснование Программы Стр. 15 II развития.. Концептуальные основы Программы развития. Стр. 28 III При...»

«АПОСТОЛ, 227 ЗАЧАЛО (КОММ. НА ЕФ. 4:25-32) ПОНЕДЕЛЬНИКА 18 НЕДЕЛИ 4:25-32 ЦЕРКОВНОСЛАВЯНСКИЙ ТЕКСТ (4:25-32) СИНОДАЛЬНЫЙ ПЕРЕВОД ИОАНН ЗЛАТОУСТ БЕСЕДА 14 (ф. 4:25-30) (Стихи 4:25-27) (Стихи 4:28-30) (Называешь Бога Отцом и оскорбляешь ближнего?) БЕСЕДА 15 (Еф. 4:31) (Стих...»

«СОБРАШЕ Ш М Ш РАМ Н ИШ И И ПРШ ИЗДАВАЕМОЕ П Р И ПРАВИТЕЛЬСТВУЮЩЕМУ СЕНАТ®. И. 1880. 1 Ф ЕВРАЛЯ высочАйинй увд ъ. и м ен н о й. Объ учрежденш знака д л я лицъ, служившихъ п о введешю г р а ж д а н ек а го управлен1я въ Болгаровомъ к р а *. г о с п о д а м у военном у " п н и с т В ъ виду важности и трудн...»

«Анджей Збых Совершенно секретно Серия "Ставка больше, чем жизнь", книга 8 Scan, OCR: MCat78 http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=160064 Ставка больше, чем жизнь: Дрофа – Лирус; Москва; 1994 ISBN 5-7107-0209-9, 5-87675-054-9 Оригинал: “Stawka wieksza niz zycie” Перевод: В. А. Головчанский Аннотация Книга А....»

«Цезарь-Р. Руководство пользователя ЦЕЗАРЬ-Р Программное обеспечение для преобразования речи в текст STC-S740 Руководство пользователя ЦВАУ.00640-01 91 Система менеджмента качества ООО "ЦРТ" соответствует требованиям международного...»

«Вероятность. Что это? Теория вероятностей, как следует из названия, имеет дело с вероятностями. Нас окружают множество вещей и явлений, о которых, как бы ни была развита наука, нельзя сделать точных прогнозов. Мы...»

«УДК 004:001.8(075) ББК 32.973+20я73 И74 Электронный учебно-методический комплекс по дисциплине "Информационнокоммуникационные технологии в естественнонаучных исследованиях" подготовлен в рамках реализац...»

«Направление 1. Формирование и эволюция Солнечной системы Координаторы: акад. М.Я. Маров (ГЕОХИ), д.ф.-м.н.А.В. Колесниченко (ИПМ) Проект 1.1. Происхождение и эволюция Солнечной системы, модельна...»

«БИБЛЕЙСКИЙ КАНОН. БИБЛЕЙСКИЕ ОТВЕТЫ. ПЕРЕЧЕНЬ СТАТЕЙ. "БИБЛЕЙСКИЙ КАНОН" понятие человеческое.О СЛОВЕ БОЖЬЕМ, И О СВЯЩЕННОМ ПИСАНИИ. СКРЫТЫЕ ОПАСНОСТИ КАНОНА. Тема для "совершеннолетних по уму". О ДУХОВНОЙ ПИЩЕ. О СЛОВЕ БОГА. Фундаментальные вопросы в...»

«УДК 821.161.1-312.4 ББК 84(2Рос=Рус)6-44 Б90 Бузин, Максим Леонидович. Б90 Парашютисты-диверсанты Сталина. Прорыв разведчиков / Максим Бузин. — Москва : Эксмо : Яуза, 2016. — 352 с. — (Война. Штрафбат. Они сражались за Родину). ISBN 978-5-699-91923-9 Август 1941 года. В глубокий немецкий тыл забр...»

«ilovetoy.ru Автор неизвестен Русские народные сказки Русские народные сказки СЕСТРИЦА АЛЕНУШКА И БРАТЕЦ ИВАНУШКА Жили-были старик да старуха, у них была дочка Аленушка да сынок Иванушка. Старик со старухой умерли. Остались Аленушк...»

«ГЕТЕРОГЕННОСТЬ РАСТИТЕЛЬНОГО ПОКРОВА В АРКТИКЕ И ПОДХОДЫ К ЕЕ ТИПИЗАЦИИ Н. В. Матвеева Ботанический институт им. В. Л. Комарова РАН, Санкт-Петербург nadyam@NM10185.spb.edu Детальное изучение структуры растит...»

«ВОСПИТАНИЕ: БРОШЕННАЯ ТЕРРИТОРИЯ июньским небом. Не грибные – свинцо вые дожди поливают землю. "Не потому ли я живу, II. – Первым в ночь на 22 июня что умерли они?" встретил врага небольшой гарнизон Брестской крепости. На репродукции Литературно музыкальная композиция картины П. Криво...»

«АПОСТОЛ, 243 ЗАЧАЛО (КОММ. НА ФИЛ. 2:25-30) СРЕДЫ 20 НЕДЕЛИ 2:24-30 ЦЕРКОВНОСЛАВЯНСКИЙ ТЕКСТ (2:24-30) СИНОДАЛЬНЫЙ ПЕРЕВОД ИОАНН ЗЛАТОУСТ (Стихи 2:25-27) (Стихи 2:28-30) (Должно сл...»

«Праздник для пап и мальчиков. (Приготовить приглашения для пап) 1.Зима прощается, пора! Она уходит со двора. В последние деньки зимы Устроим с вами праздник мы!2.Сегодня все мамы и девочки знают, Что пап и...»








 
2017 www.kniga.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн материалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.